Глава 34

Он не стал пытать меня расспросами, лишь коротко бросил:

— Сейчас приеду.

Я не рыдала, изнывая от жалости к себе, наоборот, в тот момент во мне клокотал гнев. И он отчаянно искал выхода. Не ощущая боли в измученном теле, я ходила из угла в угол, с нетерпением ожидая прибытия Ворона.

Нет, я больше не буду жертвой. Хватит. Мои страдания причиняют боль только мне, так зачем себя терзать! С таким настроем я ждала учителя. Когда же он появился, мой пыл поутих, под действие его гипнотического черного омута.

— Мда, помяли тебя знатно, — подошел и без предисловий раздел, и стал изучать синяки на теле. — Ничего серьезного заживет. Но лучше бы тебе отлежаться, а не пытаться геройствовать.

— Ты не понимаешь, мне это нужно! Я больше не могу… не хочу… быть сломанной куклой!

Ворон замолчал надолго, все это время словно сканируя меня. По всей видимости, увидел, что искал:

— Ок, хочешь, получишь. Только сразу предупреждаю никакого самоуправства. Слушайся меня, и если решила доминировать, в первую очередь научись контролировать себя.

— Буду самой послушной ученицей! — я улыбнулась и тут же скривилась от боли. Синяк таки проявился на пол лица.

Он провел рукой по лицу, нежно касаясь повреждений, затем повторил путь кончиком языка, и сразу так сладко заныло в низу живота. Вот как он это делает? Как умеет пробудить меня, даже учитывая все пережитое накануне?

— Тогда запомни, сабмиссив — это не источник вымещения злобы. Он доверяет тебе себя, и ты в ответе, ты должна контролировать все. Поэтому спокойно рассказывай что было. Без драм эффектов.

Ворон сел на диван и усадил меня на колени. Теплота, защита, он реально действовал успокаивающе и возбуждающе. А так бывает? С ним — однозначно да!

Попытавшись абстрагироваться, словно это было не со мной, изложила все. Но самоконтроль тогда практически не удался, и к концу рассказа меня трясло как в лихорадке.

— А Сол?! Он сегодня придет снова, и завтра, и все будет повторяться. Я мечтаю, чтобы он испытал на себе мои страдания! Чтобы прочувствовал все до последней капли, чтобы молил о прощении, и в конце навсегда оставил меня в покое!

— Тут ты права, он не отстанет. Рано или поздно окончательно слетит с катушек, а вместе с ним и ты. И боюсь, тогда я уже ничем не смогу помочь.

— И что делать?

— С боксером я помогу разобраться. Чуть позже, когда ты будешь готова.

— Я уже готова! Что ты хочешь сделать?! — мои глаза вспыхнули, откуда-то появилась энергия. Ворон дарил надежду.

— Нет, не готова. Не спорить, — говорил спокойно, но стальные, повелительные нотки в голосе в одночасье отбивали любое желание протестовать. Этому человеку я верила, не знаю почему, просто доверилась, ухватившись за него как за последний шанс, обрести себя, и окончательно не упасть в пропасть.

— Не буду, — уткнулась ему в плечо.

— Отлично, собирайся, поехали!

— Куда?

— Туда куда просила, учиться, ласточка, — легкая улыбка тронула волевые губы, в черном омуте глаз заблестел шальной огонек азарта.

Быстро натянув джинсы, футболку и ветровку, наспех причесавшись, и надев темные очки. Даже не стала тратить время на попытки замазать синяк. Нетерпение играла в одном месте, и на внешний вид в такой момент побоку.

В машине я ерзала на сиденье, засыпая Ворона вопросами, он загадочно усмехался:

— Увидишь. Наберись терпения, что за полное отсутствие самоконтроля.

Мы приехали на окраину города. В тот район, где находился тот самый бар — место нашей первой встречи. Учитель завернул в темный переулок, и остановился у обычного ничем не примечательного клуба. Внутри в утреннее время суток было тихо и безлюдно.

Ворон взял меня за руку и увлек в неприметный проход. Тут обстановочка резко изменилась, на черно-красных стенах откровенные фотографии БДСМ сессий, и очень много закрытых комнат. Градус любопытства возрастал.

— Это и есть твой клуб?

— Добро пожаловать, Клер! — он резко привлек меня к себе и поцеловал, как умел только Ворон, жестко, властно, вбирая мою боль и зажигая звериный огонь желания.