Глава 61

Вышла из кабинета с двояким впечатлением. Тип он конечно скользкий, но вот толк от него может быть. Да и есть в нем неуловимая нотка обаяния. Кружит, хитрит, и все равно негативных эмоций нет. Что он там говорил, начать с истоков?

Тут и думать нечего корень зла — Стас. Только какое отношение он имеет ко всему происходящему? С какой стороны взяться и распутывать новый клубок вопросов не имела и малейшего представления.

Тем временем наняла четвертого адвоката. Уже не надеясь на его профессионализм, не веря обещаниям, скорее делая ставки, когда услышу знакомую песню.

Через неделю после визита, адвокатишка сообщил, что Ворона перестали тягать на допросы каждый день. Неужто полковник постарался? Но это дело не решало, он по-прежнему был в заточении, и на его шее как петля висели два убийства.

Пока я раздумывала на том, как пробить причастность Стаса, лично ему звонить и видеть его рожу не хотелось до скрежета зубов. Он объявился сам. Без звонка просто пришел ко мне домой.

— Катюша, расстраиваешь ты меня, ой как расстраиваешь, — заявил с порога вместо приветствия.

— Исчезни из моей жизни, и не будем друг друга расстраивать.

— Запомни раз и навсегда, я — константна, неизменный персонаж твоей судьбы. И исчезну я только после того как ты покинешь нашу бренную землю, — сняв куртку, прошел в комнату и уселся на диване.

— Стасик, это тебе давно пора дьяволу душу отдать. Он что-то припозднился, видимо, такой мусор и в аду не нужен, — села в кресло напротив него и закинула ногу на ногу.

— И снова, ты используешь свой шустрый язычок не по назначению. Одни жалобы на тебя!

— Передай, всем кто жалуется мое пожелание пойти прогуляться на хрен, — закурила, стараясь унять дрожь от его присутствия. Меня одолевало одно желание схватить нож и втыкать в его тушу, пока не превращу в кровавую отбивную. Даже доводы рассудка, упрямо твердившие: «Не время сейчас показывать зубы, нужна инфа!» не работали. Ничего не могла с собой сделать, переполненная чаша ненависти внутри, выливаясь наружу.

— Пойдешь, милая моя как раз ты, будешь сосать, вылизывать, раздвигать ножки и ублажать. Я не давал тебе отпуска, не разрешал уходить в самоволку. Катюша, играешь с огнем, могу ведь и по-плохому.

— А ты умеешь по-хорошему? — запрокинула голову и засмеялась.

— Поверь, до сегодняшнего дня я был чрезвычайно добр. Сколько месяцев я терпел твою беспорядочную бегатню по адвокатам? Уже и к полковнику заглянуть успела. А толк есть? Нет. И не будет толку. Посадят твоего кобеля, — он нагнулся немного вперед, руками облокотился о колени и впился в меня звериным взглядом, сколько же гнева было в медовых глазах. Откуда такая ярость? Дело было явно не только в моем отказе от работы.

— Это ты все устроил? Ты его подставил?

— Не правильная формулировка вопроса. Ты должна была начать с благодарности. Ушли из жизни ненавистные тебе люди, насильники, мучители. Ты должна вздохнуть с облегчением, радоваться и наслаждаться местью. И благодарить, Катя, благодарить! — улыбка больше напоминающая оскал исказила его лицо.

— Благодарить, что подставил невиновного?! Никто тебе не давал права лишать жизни даже этих чудовищ!

— Ты уверена в моей причастности? Я только рассказал о своей осведомленности в происходящем. Или ты можешь доказать? А вот вина твоего садюги практически доказана, — Стас облизал губы, встал и направился в мою сторону.

— Почему он?

— Никто и никогда не имеет права приближаться к тебе слишком близко. Вовка перешел границы дозволенного. Он оказался там, где ему и место, а ты можешь дальше подстилаться под кого хочешь, хоть весь полицейский участок оттрахай, ничего не изменишь, — он замахнулся, и щеку обожгло от сильного удара. Палач вложил в него всю ярость, человеческое обличье сползало с лица монстра. Из уголка моей губы, медленно полилась теплая струйка крови.