Глава 14

Сезар, дворец восьми ключей, сердце Октаэдра и великое Средоточие. Восьмигранная цитадель опоясывала его, будто хищный дракон, оберегающий своё единственное сокровище. Издалека дворец напоминал нагромождение отполированных до блеска блоков, которые, тем не менее, странным образом выстраивались в единую, пугающую конструкцию. Казалось, будто Сезар строили не люди – но мятежное божество, жаждущее оставить след своего пребывания в этом мире.

Дворец был возведён из обсидиана, однако сквозь благородную черноту камня проглядывались серебристые, алые, золотые прожилки, которые выглядели до странности живыми. Они пульсировали, создавали причудливый внутренний узор, едва ли различимый человеческим глазом.

Но наследники, конечно же, видели. Кровные лучше всех понимали назначение столь странного дворца: важнее не его внешний вид, а энергетические линии, которыми он пропитан. Именно поэтому избранные, прошедшие через инициацию Дара, должны приехать сюда на два года.

Здесь сила стабилизировалась, гармония пронизывала душу, а способности развивались стремительно и искусно. Говорят, сам дворец Сезар пропитан незримым дыханием бога, и теперь Сейра это ощущала.

Пульсация. Под кожей билась, росла, буйным цветом распускалась энергия. Дар – всего лишь семена, но Средоточие было и водой, и удобрениями. Сейра глубоко вздохнула, втягивая носом тяжёлый, перенасыщенный воздух. У неё слегка закружилась голова, и, вместе с этим, в мыслях всплыло недавнее воспоминание… Искажённое лицо Фабьена.

— Вы решили меня оставить? Здесь? Это не шутка? – яростно прошипел он, сжимая пальцы в кулаки. — Значит, все эти слуги-новички отправятся с вами, а я просто… Не у дел?

Он был в бешенстве и даже не скрывал этого. Сейру, впрочем, не тронули его яростные речи.

— Как много недовольства у моего верного слуги… Тебя что-то смущает, Фабьен?

Она выразительно улыбнулась, откинувшись в кресле. Все, кто принесли ей клятву, были заняты сборами. Киракс любезно заказал наследнице одежду, потому Сейре пришлось терпеть наплыв швей и портных, которые готовили комплекты на все случаи жизни. Пошитые вещи бережно укладывались в чемоданы, дабы затем отправиться в Сезар.

И, среди всей этой суеты, лишь Фабьен оставался без дела… Потому что Сейра не собиралась везти его в Средоточие.

«Наследники Кровных наделены отменной интуицией. Они чувствуют слабости других и точно знают, как воспользоваться этим… Для Фабьена же дворец Сезар – охотничьи угодья. Он найдёт там покровителей, власть, деньги… Ему достаточно продать меня. Предать снова, как уже случалось в прошлом»

Сейра насмешливо улыбнулась, взирая на него исподлобья. Откровенно говоря, она получала удовольствие, когда видела искреннюю злость Фабьена… В такие моменты он не мог удержать свою привычную маску, выпуская наружу нечто капризное, искажённое, по-настоящему отвратительное и ненасытное. Истинного себя.

— Это неразумно! – решительно произнёс он, мотнув головой. – Я обучался в особняке Роз, был одним из лучших. У меня много навыков… куда больше, чем у конюха, или садовника. Ты несправедлива, Сейра. И, откровенно говоря, глупа.

В следующую секунду он замер, ощущая, как гибкие ветви схлестнулись на горле. Сейра не сдвинулась с места, но её сила вмиг взбесилась, окутывая Фабьена.

— О, прошу прощения. Я ещё плохо контролирую эмоциональные… всплески. – равнодушно проронила она. – Так вот, говоря о твоём предназначении… Ты нужен мне здесь, Фабьен. Задача предельно проста: присматривать за покоями, собирать вести со всего Октаэдра – и присылать мне подробные отчёты об обстановке в городе… и в самом поместье. Ничего сложного, верно? Но с этим справится лишь по-настоящему грамотный и разумный человек.

Тёмные глаза Фабьена сузились от раздражения. Его, конечно, не обманешь подобными уловками… И он, безусловно, заметил глубокую насмешку во взгляде Сейры. Но сделать ничего не мог.

— Я прошу вас изменить своё решение, госпожа. – процедил он сквозь зубы. – Возьмите меня во дворец Сезар, и, клянусь, вы не найдёте более верного союзника!

Сейра склонила голову набок. Удивительно, как прозрачны, до безумия очевидны его намерения… Фабьен, разумеется, будет верным. Он докажет свою полезность, своё безукоризненное чутьё и лишь спустя время начнёт плести тонкие путы интриг. Подобно ядовитому пауку, Фабьен выстроит своё логово, подготовит каждый элемент грядущей мести и, когда жертва будет в наиболее уязвимом состоянии – нанесёт удар.

«Смешно, ведь в его искренность и вправду легко поверить… Я бы могла избавиться от Фабьена куда раньше. Более надёжно, быстро, но… Мне нравится наблюдать за его метаморфозами. За тем, каким жалким и низменным может стать Фабьен, хитроумный гордец дома Роузвуд.

Потому я дам ему шанс. Дам почувствовать хоть немного контроля, чтобы затем отобрать всё. Жестоко? Возможно. Но мне не жаль»

Сочувствия достойны многие. Те, кто оказались на грани. Те, кто до последнего цеплялись за принципы справедливости. Многие достойны жалости… но не он. Не тот, кто так старательно взбирался по головам, беспощадно уничтожая всё на своём пути.

— Не сейчас, Фабьен. – мягко улыбнулась Сейра. – Служи мне верой и правдой среди Шипов. Тогда, возможно, я заберу тебя во дворец Сезар.

Ложь. Конечно, она лгала ему с бесстыдной лёгкостью, столь знакомой Фабьену. На самом деле, должность информатора чрезвычайно важна для любого наследника. Покуда они заперты в Средоточии, не имея возможности свободно выезжать в большой мир – лишь верный слуга извне способен доносить новости о народных волнениях Октаэдра.

Сейра знала, что Фабьен попробует манипулировать ею через эти письма. К счастью, Старик давно предложил помощь в информировании… Он и его люди будут параллельно снабжать Сейру новостями, так что любой обман вскроется довольно быстро.

«Ирсалис Роузвуд… Моё доверие к нему не беспочвенно. В то время как остальные Кровные думают о своём благе чаще, чем о достатке семьи, Старик всегда защищал честь клана. Его вера в мои силы – надежда на расцвет Роузвуд.

Он никогда не поддерживал Фабьена. Напротив — в глазах Ирсалиса сквозило густое разочарование, которое изводило нас всех… Фабьен ненавидел Старика. А я подспудно чувствовала вину. И, в конце концов, когда Ирсалис умер – никто больше не сомневался в прогнившей позиции наследнике»

Сейра медленно открыла глаза, наслаждаясь энергетикой дворца Сезар. Сила пронизывала её с головы до пят, размывая границы сознания. И даже жгучая обида в сердце несколько потускнела, уступая место решимости.

Раньше Сейра не понимала смысла данного места. Она бежала за Фабьеном покорным хвостиком, испуганно вжимала голову в плечи и упускала величие Средоточия. Но теперь, после стольких лет агонии и боли… Она вернулась в Сезар госпожой дома Роузвуд. Той, кто примет свою судьбу.

Длинный коридор, озарённый кристаллами под потолком, вёл её к центральному куполу, который также называли залом Избрания. Ковёр из золотой парчи чуть слышно шуршал под ногами, подол безупречного бордового платья вился за спиной.

Повсюду сновали беспокойные тени: исконные слуги Сезара. Они чем-то напоминали безмолвных, такие же степенные и бесчеловечные. Но эти создания умели говорить, пускай и занимались подобным крайне редко. Они были хранителями, прислужниками, привратниками дворца и, прежде всего, следили за соблюдением правил.

Стоит сказать, что их слабый вид был обманчивым. В пределах Сезара Золочёные имели особую власть и в том случае, если наследник шёл против их воли – наказание последует незамедлительно.

Сейра помнила, как сильно её тревожили бесстрастные лица этих существ. Одинаковые, спокойные, будто восковые маски с золотым напылением… А потом она увидела силу их наказания. Ментальное давление, настолько мощное, что голова будто взрывается изнутри. Даже гордые наследники не могли противостоять подобному воздействию, ибо сила Золочёных есть сам Сезар, его воля и божественная жестокость.

Конечно, такое происходило нечасто. В остальное время они преданно служили Кровным, исполняя любые поручения господ. А сейчас Золочёные расступились, распахнув тяжёлые, каменные двери.

— Сейра, наследница цветущего дома Роузвуд! – гулко возвестил церемониймейстер.

Зал Избрания был огромным, идеально круглым и почти пустым. Любое эхо здесь разносилось во все стороны, так что даже шёпот мог стать нестерпимо громким. Купол, состоящий из цветного стекла, световыми отблесками рисовал дорожку на каменном полу, показывая Сейре путь к трону Роузвуд.

Да, их было восемь. По одному на каждого наследника… Сейра слышала взволнованное дыхание клятвенников за спиной. Они, безусловно, были напуганы величием этого места, и она прекрасно понимала их чувства.

Представьте просторный зал, пол, исчерченный странными линиями, и зловещие троны, что находились на равном расстоянии друг от друга, образуя круг. Казалось, здесь вот-вот начнётся пугающий ритуал с крайне дурным исходом.

«В каком-то смысле, так и есть» — плавно улыбнулась Сейра, опускаясь на своё место. – «Древняя магия не дремлет. Она свяжет нас, и, одновременно – заставит отчаянно бороться»

Зал наполнился людьми. Наследники заняли троны, их свита толпилась далеко позади. Тогда один из Золочёных вышел в центр пугающего круга.

«Цестус» — мгновенно узнала его Сейра. Он единственный выделялся среди прочих прислужников… Его плащ, алый, будто только что пролитая кровь, пах землёй и сладким дурманом. Он являлся распорядителем Сезара, именно его воля была главной в этом священном месте.

Говорят, когда-то давно Цестус был человеком. Кости его захоронены под дворцом, и, в конце концов, он возродился уже в новом обличье. Сейра, честно говоря, в это не верила… пока ей самой не дали шанс на вторую жизнь.

— Кровные. Наследники. Избранные Даром дети. Запомните этот день, запомните друг друга. Ибо отныне вы – носители предназначения, великого смысла всего Октуса. Восславьте Спящего Вседержателя. Восславьте величие Того, кто спит под ногами нашими, ожидая Звёздного часа. Настанет день, и он проснётся, пролитая кровь вернётся, отданная плоть истлеет. И в расколотом небе не будет звёзд – каждое светило падёт на чело его, станет его частью. Пробудившийся канет в первозданном, и солнце погаснет над головой. То будет последний день человечества и его погибель. Славьте Спящего, ибо сон его спасёт души наши.

Его молитва звучала под сводами не дворца – но древнего храма тысячелетий. Сейра склонила голову, чувствуя, как витиеватые фразы отпечатываются в сознании. Порой ей было сложно поверить в происходящее. Она заняла место среди великих, села на трон Роузвуд и теперь готовится к сражению, которое затянется на два года.

Путь королевы только начинался. И в нём уже достаточно преодолений.

— Через два года вы станете хранителями ключей на пороге новой эры. Два года – дабы Восьмигранная цитадель воспылала кровавым заревом. Вы будете принимать решения, даровать жизнь и обрекать на гибель. – Цестус умолк, окинул всех цепким взором и проронил. – За вами будут наблюдать.

Сейра едва не закатила глаза к потолку. Наблюдение… Она почти позабыла об этом. Несмотря на обособленность Сезара, внутри дворца были установлены шарообразные кристаллы с изображением ока. «Камень слежения», или Окулус, так называли эти причудливые артефакты.

Благодаря этому Кровные могли наблюдать за происходящим в Средоточии. Разумеется, далеко не каждое помещение во дворце просматривалось, но самые значимые, безусловно, входили в область Окулуса. К примеру: сам зал Избрания.

Сейра мимолётно покачала головой. Все наследники, по сути – потешные зверьки; белки, бегущие в бесконечном колесе судьбы. Но даже эта странная игра имеет свои правила… и ряд ошибок, за которые придётся платить кровью.

«За нами наблюдают? Нет, к нам присматриваются… Прикидывают, на кого лучше сделать ставки в грядущем десятилетии» — вздохнула Сейра, склонив голову набок.

Цестус закончил свою речь. В зале повисла тишина, которую вскоре прервали суховатые хлопки. Наследники приветствовали Окулус, приветствовали друг друга, и было в их реакции что-то глумливое, до боли насмешливое.

Золочёные отступили. И в тот момент началась вторая фаза знакомства.

— Феликс Мисбели! – представился молодой мужчина, который первым подскочил с места.

У него были длинные иссиня-чёрные волосы, собранные в высокий хвост. Ясные зелёные глаза с лукавым прищуром, точёные черты лица и удивительно белая кожа, на которой проступали необычные сияющие узоры.

«Мисбели, клан иллюзий… Они способны превращать реальность в вымысел и наоборот. Большинство представителей этой семьи склонны к внешним метаморфозам. Узоры на коже – часть их родовой метки, точно так же, как Роузвуд присущи алые волосы» — мысленно повторила Сейра, поднимаясь с трона.

— Гиата Фрайгус. – насмешливый голос принадлежал ледяной (во всех смыслах) блондинке.

Высокая, надменная, с серебристыми прямыми локонами и морозным взглядом, она принадлежала к видному клану. Фрайгус – сам холод. Их методы беспощадны, их волосы покрыты драгоценным инеем… Сейра вспомнила о многолетней вражде Роузвуд и Фрайгус. Одни даруют жизнь, другие – её замораживают…

«Интересно» — слабо улыбнулась она, продолжая наблюдать за другими.

Винсент Глейв, сероглазый мастер стали. Его Дар тесно связан с оружием, потому даже сейчас он одет в многослойную кольчугу.

Марк Прециос, самый юный наследник, владелец уникального «золотого чутья». Драгоценные металлы плавятся в его руках, он чувствует недра и способен продать что угодно (даже родную мать).

Ава Дезет – госпожа песчаного ветра, уверенная и сильная наследница с пронзительными жёлтыми глазами. А так же…

— Дитрих Бестиал.

Сейра стиснула зубы. Она знала, прекрасно знала, кому принадлежит этот грубоватый тон… Плечистый и крепкий, с мощными мышцами и короткими каштановыми волосами, Дитрих был жестоким избранником звериного клана. Он обладал медвежьей силой и столь же подавляющей жестокостью.

— Сейра Роузвуд. – её голос, напряжённый и громкий, пронёсся по залу.

Самообладание утекало сквозь пальцы, но нет возможности отступить. Никто не даст ей времени на передышку... Сильнейшие наследники сошлись в этом месте, и от их союзов зависит если не всё, то многое.

— Кайрон Дарксайд.

Последним представился он, гений клана теней. Суровый, уверенный в своём превосходстве, в чёрных бархатных перчатках, Кайрон всегда был одним из лучших наследников дара.

«В прошлой жизни. И, возможно, в этой…» — мысленно проронила Сейра и усмехнулась.

Добро пожаловать на арену Кровных.