Глава 32

— Я рад… чрезвычайно рад познакомиться с вами, леди Роузвуд.

Его улыбка мягкая, почти извиняющаяся и подобострастная. Он встретил Сейру самолично в небольшом поместье, которое выглядело весьма скромно по меркам Сердцевины.

— Надеюсь, вы не слишком утомились в пути? Я могу подарить вам свою карету, она очень удобная для длительных поездок…

Сейра едва не хмыкнула, медленно стягивая перчатки с длинных пальцев. Лиам Моргауз демонстрировал подавляющее радушие, за которым, кажется, толком не разглядеть его настоящего лица.

«Племянник короля… Надо же, как грамотно его натаскали. Кто бы не встретился с таким заботливым юношей, непременно будет очарован. Лиам проявляет уважение, услужлив и безукоризненно мил… Само обаяние. Жаль, но опыт подсказывает, что люди, столь открыто проявляющие свою доброту, частенько лицемерят»

— Благодарю, но не стоит. – невозмутимо отказалась Сейра. – Я, признаться честно, приехала по приглашению вашей матери… Где же она?

— Ах, матушка… - Лиам сконфуженно вздохнул. – Боюсь, она позабыла о вашем визите. Видите ли: моя мама слаба здоровьем и порой путает даты. Надеюсь, вы не будете печалиться из-за этого?

— Нет. Я просто приеду позже, когда госпожа соизволит меня принять.

Сейра едва заметно улыбнулась, поймав его растерянный взгляд. Мирия Моргауз… Коварная, противоречивая фигура на этой кривой шахматной доске. Долгие годы она вела незаметное, едва уловимое существование при дворе. После смерти мужа Мирия облачилась в траур и была безутешной, достойной вдовой. Она тихо воспитывала единственного сына, отказывалась от почестей и поддерживала ласковые отношения со старшим братом. Многие считали её почти святой… И кто бы мог подумать, что именно эта хрупкая женщина поднимет знамёна при первом удобном случае?

«Не стоит её недооценивать. Та, кто может столь долго притворяться невинной, скрывая под вуалью грязные тайны… Безусловно опасна»

— Я… Прошу вас, не надо, не уезжайте! – Лиам засуетился и натянуто улыбнулся. – Она просто спит, но очень скоро проснётся.

— Я бы не хотела усложнять жизнь госпоже.

— Нет, матушка… Она очень расстроится, если узнает, что вы так быстро уехали. Прошу, останьтесь!

Сейра с трудом сдержала едкий смешок. Что ж, Мирия подготовила для неё достойное представление… Сейра могла отказаться от приглашения Лиама, ссылаясь на скорый выбор преемников. Но намного сложнее проигнорировать призыв самой Моргаузы. Очевидно, они проворачивают этот трюк не в первый раз.

Роузвуд на мгновение прикрыла глаза и устало усмехнулась. Наследники вышли из Сезара вовсе не победителями. Бледные от пережитой боли, едва держащиеся на ногах… Не вполне принявшие свою новообретённую силу. Прямо сейчас у них критически мало времени. Совет Кровных призвал обладателей Дара, ибо они должны совершить важнейший выбор.

Две недели. Всего четырнадцать дней на то, чтобы избрать нового преемника и провести коронацию. Если же они не успеют, весь Октус содрогнётся от гнева Восьмигранной цитадели.

Наследники не были готовы к столь внушительной ответственности. До сих пор они жили (почти) мирно, разбирали прошения и не так часто задумывались о будущем… Теперь же их кинули в водоворот событий как слепых котят. И выплыть из этой истории без потерь едва ли возможно.

«Они надеются на Кровных и очень зря… Старейшины уже сцепились в Совете. Влияние, власть, своевольные расчёты… Многие верят в магию, что течёт в наших жилах. Как будто Дар сам способен принять однозначное решение» — Сейра едва заметно нахмурилась, делая глоток сладковатого чая.

Лиам суетился подле неё с виноватым, заискивающим видом. Со стороны казалось, будто он и впрямь сожалеет… И совсем не пытается переманить наследницу Роузвуд на свою сторону.

— Простите, леди, мне бы не хотелось оскорбить вас. Просто… Всё происходящее стало таким трагичным и нежданным. Мы с матушкой едва справляемся с горем. – его плечи трогательно поникли.

Сейра медленно поставила чашку на стол и проронила:

— Соболезную вашей утрате.

«Чушь. Трагичным? Возможно. Нежданным? Едва ли. Они готовились, они предполагали… Впрочем, не только их стоит винить в произошедшем»

— Мы держимся, насколько это возможно. Дядя был… Чудесным человеком. – хрипло выдохнул Лиам.

Сейра слегка прищурилась, цепко разглядывая его черты. Тёмные, вьющиеся волосы, бледно-зелёные глаза... Обычный, почти неприметный юноша. Кажется мягким, уступчивым, слишком робким. Неудивительно, что он понравился Совету Кровных: эти хищники совсем не прочь найти послушного юнца, из которого короля слепить можно собственными руками, будто из податливой глины.

И лишь Сейра знала, насколько сильно все ошибаются. Лиам Моргауз был с виду тихим, это правда… Но и невероятно своевольным.

«Он прекрасно справляется с ролью «хорошего мальчика», покуда это необходимо. Однако, надев ветвистую корону… Лиам Моргауз обнажит своё истинное лицо» — подумала Сейра, но вслух сказала иное:

— Мне жаль, что так вышло. Впрочем… Народ судачит о том, что Его Величество вырастил ребёнка на стороне.

Лиам чуть не разбил чайник. Он ошеломлённо посмотрел на Роузвуд, а она прикрыла губы ладонью:

— Ох, простите меня за грубость…

— Нет, что вы, не извиняйтесь! – быстро сказал Лиам, натянуто улыбнувшись. – Я… Мы несколько смущены происходящим, понимаете? Этот преемник, появившийся из ниоткуда…

— Самозванец. – усталый голос Мирии послышался от двери.

Хрупкая женщина в чёрной накидке и с неестественно тонкими запястьями казалась меланхоличной, едва живой. Она постоянно обмахивалась длинным веером, от неё пахло целебными травами и измождённым горем. В каком-то смысле Сейра даже восхитилась актёрскими способностями Мирии… Та создавала безупречный, крайне трагичный образ, в который невозможно не поверить.

— Госпожа Моргауза. – Сейра опустила подбородок, окинув женщину непроницаемым взором.

— Отрадно приветствовать Цветок Роузвуд в нашем скромном доме. – блёкло улыбнулась Мирия. – Мне жаль, что те нелепые слухи вас обманули… Но человек, ворвавшийся в цитадель, никак не может быть сыном моего покойного брата. Всего лишь самозванец, призванный топтать чужое горе.

— Не горячись, матушка… Мы пока не можем ничего доказать. – горестно выдохнул Лиам.

Мать и сын, казалось, были поражены общим несчастьем. И даже у самого сурового человека дрогнет сердце, едва он узрит такую трогательную, бескорыстную поддержку. Сейра сдержала усмешку и медленно отвела взгляд.

Если она призадумается, хоть немного отвлечётся от реальности, то обязательно вспомнит… Холодный, насмешливый голос Глейва.

«… Она лежала на ковре, порядком истерзанная и ослабевшая. Тёмные волосы спутались в неровный колтун, на коже пролегло клеймо ожога. Бестиал нетерпеливо фыркнул, вглядываясь в бушующее пламя камина.

— Та женщина… я-то думал, она действительно скорбит по королю.

— Её поддерживает семья Прециос, и ты до сих пор наивно веришь в чистоту Мирии? – Глейв коротко рассмеялся, качнув головой. — Такая же шлюха, как и все остальные… Просто эта продаёт себя не в публичном доме. Она прячется за траурными вуалями.

Дитрих в ответ пробормотал что-то неразборчивое. Он не особо хорошо разбирался в людях, а потому полагался на острый ум Глейва… И даже Сейра нехотя признавала: этот равнодушный подонок многое видит, многое отмечает.

— Ты знал, что она успешно наставляла рога муженьку ещё до его смерти? – ядовито процедил Винсент. – О, что за диво… Неудивительно, что Прециос так рьяно впряглись за её сына. Родная кровь превыше всего.

Сейра закрыла глаза, свернувшись на ковре в позе эмбриона. Они спокойно обсуждали перед ней грязные тайны Октаэдра, потому как понимали: ей не выбраться, не выжить… От маленькой сломанной куклы останется лишь выжженное пепелище»

— Вам нравятся цветочные пирожные? – промурлыкала Мирия глубоким грудным голосом. – Мой муж их страшно любил, и я много лет училась готовить идеальную выпечку…

— Благодарю вас, всё очень вкусно.

Сейра вела себя подчёркнуто сдержанно. Эта встреча была тонкой, грамотной манипуляцией, призванной «прощупать» наследницу. Слабости, интересы, зачатки симпатии… Сейра чувствовала, как в её внутренности пытаются запустить длинные пальцы. И это ощущение ей не нравилось.

Кроме того, Мирия неспроста начала с девушек. Сейра полагала, что вдова пытается подобрать для сына выгодную любовницу. Такое случалось и в прошлом… По крайней мере, по Октаэдру циркулировали слухи о том, что юный Лиам заинтересован в Аве Дезет. Но затем сплетни резко прекратились. Вероятно, Ава ему отказала.

«Мнимая любовь – отличный способ подчинить непокорную наследницу. По этой причине их мало интересует Гиата… клан Фрайгус с самого начала находился в тесной связке с семьёй Прециос. Они подсели на их деньги, заразились влиянием и, в каком-то смысле, стали должниками золотого клана. А расплатиться с долгами не так уж просто…»

— Утолите моё любопытство? – Мирия ласково улыбнулась, сообразив, что Сейра не идёт на контакт, а её сын окончательно растерялся. – Как складывалась ваша жизнь в Октаэдре… до всего этого? Должно быть, вы скучаете по своей семье.

Сейра медленно вскинула подбородок, глядя в глаза этой коварной женщине. Удивительно, как за внешней хрупкостью может скрываться столь расчётливый разум… Она мягко, методично и внимательно искала чужие слабости, оглаживала их и невесомо надавливала, пытаясь найти любые признаки уязвимости. И Сейра понимала: если бы не прошлая жизнь, она бы поверила в ложь Мирии Моргауз.

«Моя мать была отстранённой, временами жестокой… Должно быть, госпожа уже выяснила это, оттого её тон особенно сладко звучит. Почти материнская нежность… Забавно, ничего не скажешь»

— Не понимаю, о чём вы. – Сейра надменно вскинула брови. — Моя единственная семья – Роузвуд. Говорить об ином бессмысленно.

Улыбка Мирии застыла. Она на мгновение поджала губы, но достаточно быстро взяла себя в руки:

— Ах, да… Простите мою невнимательность, я запамятовала.

— Не стоит извиняться. Но мне уже пора. Благодарю вас за чай и тёплый приём.

Сейра встала, окинув гостиную беспристрастным взглядом. Вероятно, они специально выбрали подобное место: немного обшарпанное, с отпечатком благородной старины… До сих пор им прислуживал лишь один пожилой слуга, а Лиам и Мирия были одеты весьма скромно. Казалось, будто они совсем не отвечают представлениям о могуществе королевского рода Моргаузов.

«И это… просто смешно. Со стороны может показаться, будто почивший Фридрих не заботился о своей сестре. Однако… под длинными тёмными рукавами наряда Мирии я слышу едва уловимый перезвон драгоценностей» — Сейра почтительно кивнула на прощание и неспешно покинула их дом.

В её мыслях воспоминания медленно переплетались, обрастали подробностями и новыми фактами. И первый заключался в том, что Лиам Моргауз – плод измены Мирии. Клан Прециос продвигал его по многим причинам, но самая неочевидная звучит просто: он кровь их семьи. Незаконнорождённый сын главы золотого клана, воспитанный под крылом короля и его вдовствующей сестры.

«Вероятно, они плели этот заговор задолго до смерти Фридриха… Я не верю в случайности, а факты доказывают: Марк Прециос загодя начал готовить почву для будущих свершений Лиама»

Прошения. Прошения играли не последнюю роль в данном процессе. Когда преемники столкнулись в цитадели, многое зависело от наследников и Кровных, но жители Октаэдра также имели право голоса. И Лиам прекрасно проявил себя.

Сейра вскользь слышала, как он доблестно помогал городу, когда началось нашествие заражённых крыс. Чуть позже юноша случайно нашёл драгоценности, похищенные у Прециос… В пещере близь Кровавого ущелья.

Казалось, будто сам Вседержатель указует ему путь свыше. Но теперь Сейра в полной мере осознала, насколько умны и изворотливы Прециос. Закон запретил Кровным сажать на трон своих преемников. Никаких связей, никаких близких отношений. Иллюзия справедливости должна соблюдаться, но…

Золотой клан играючи обошёл данное правило. Они обманули всех с тем восхитительным бесстыдством, с коим фокусник вытаскивает из шляпы белого кролика. Прилюдный, фальшивый спектакль, созданный лишь с одной целью: воцариться и править. Ни о какой справедливости здесь не может быть и речи.

«Их методы… достойны продолжительных оваций. И, одновременно – до крайности презренны. Они решили, что могут обхитрить саму магию, весь мир, но… В конечном счёте проиграли»

Сейра знала подлинную цену их триумфа. В её воспалённом сознании всё же отпечатались… Шепотки. Взгляды. Случайные фразы мучителей. Бестиал таскал её на цепи по своему жилищу, покуда Сейра ещё могла ходить. Он с усмешкой называл её своей «собачкой», кидая объедки на пол.

Она стала молчаливой свидетельницей пьянства, разврата и подавляющей жестокости наследников. А ещё слышала их разговоры с Глейвом.

  — Всё катится в бездну. Мы… облажались. – хрипло рассмеялся Винсент, опрокинув кубок на пол.

— Прециос же всё рассчитали… разве не так?

— Скажи это Восьмигранной цитадели. Она… Раскалилась добела, а затем грани почти погасли. Маленький ублюдок Лиам оказался паршивой овцой, Кровные в неистовстве.

— Что будет дальше? – напряжённо спросил Дитрих. – Марк говорил, что всё схвачено!

— Да, пониже спины всё действительно сжато до омерзения… Но, раз уж Октус в любом случае сотрясут катаклизмы… Придётся устроить военную зачистку. Хуже уже не станет. Верно, куколка?

  Сейра ощутила неприятный, покалывающий импульс на коже. Она до сих пор помнит острые сапоги Глейва, которые врезались в её бока, оставляя болезненные гематомы.

Её таскали на цепи, били, а затем вновь оставляли в той проклятой комнате. Это продолжалось до тех пор, пока интерес Дитриха не угас. Сейра была его временной игрушкой, не более… Ей сохранили жизнь, чтобы поглумиться, всласть растянуть мучения. Но, по иронии судьбы, именно это дало Сейре ключ к разгадке.

Она не хотела вспоминать то время, те удушающие, ненавистные дни. И всё же… Роузвуд по крупицам собирала образ незавидного будущего, которое их ждёт. Некоторые события путались в её голове, другие были туманными и мимолётными… Но общая последовательность ясна.

«Лиам… маленький, капризный ублюдок, склонный потакать своим наслаждениям и проматывать деньги в азартных играх. Ты не столь ужасен, но никчёмен и непокорен. И, что самое печальное… Из-за тебя погиб тот, кто на самом деле мог стать хорошим королём».