Глава 43

В воздухе уже ощутимо пахло весной, когда я поняла: время пришло.

И это было время боли...

Жуткой, страшной, разрывающей изнутри...

Где-то очень далеко метался голос Далии, срывающийся на крик:

- Тужься, моя королева, тужься! Сильнее! Ну давай же!

Но я чувствовала, что сознание покидает меня. Хоть я раньше и не рожала, но уже понятно было: плод слишком большой для обычного ребенка...

- Далия... – простонала я.

- Что, дорогая?

Встревоженное лицо женщины склонилось надо мной.

- Если... встанет выбор кому жить... мне, или моему ребенку... пусть живет он... Поняла?

- Нет, моя королева! Я не смогу!

По лицу моей подруги-служанки текли слезы.

- Ты сможешь, - проговорила я, стараясь придать голосу необходимую твердость. – Просто возьмешь нож и все сделаешь как надо. А потом... избавишь меня от страданий...

- Нет же! Как мы будем жить без тебя?!

- Хорошо будете жить, - улыбнулась я. – Рагнар отличный конунг... Он справится... Оххх!!!

Я заскрипела зубами, стараясь не закричать – новый приступ боли накрыл меня словно потоком раскаленной огненной лавы. Пришла сторонняя, словно чужая мысль, что в средние века женщины чаще умирали во время ро̀дов, чем от старости... Да, в мое время рождение ребенка перестало быть серьезным риском для собственной жизни. Но до моего времени должно было пройти еще слишком много столетий...

Я чувствовала, что окружающий мир ускользает от меня – или же я покидаю его.

Ухожу туда, где нет боли, страданий, жестокости...

А далеко внизу остается частичка меня, которую Далия извлечет из моего еще теплого тела, а Рагнар воспитает из своего сына великого воина...

- Без тебя ему будет нелегко, - прозвучал рядом со мной приятный женский голос...

Она вышла из серебристого тумана, клубящегося передо мной – и я сразу узнала ее, хоть никогда и не видела.

Фригг, жена верховного бога О̀дина. Покровительница любви, брака, домашнего очага и деторождения. Провидица, которой известна судьба каждого бога и человека – и которая ни с кем не делится этими знаниями. Существует легенда, что О̀дин женился на ней для того, чтобы узнать свое будущее - но и мужу ничего не рассказала Фригг, бережно храня свои тайны, которые лучше не знать никому из живущих. Ни людям, ни богам...

Прекрасная женщина была одета в легкое лазурное одеяние, словно сотканное из утреннего неба. На ее голове был надет золотой крылатый шлем, а тонкую талию стягивал пояс из того же металла, на котором висела связка серебряных ключей, усыпанных драгоценными камнями. В руке Фригг держала обмотанное сверкающей нитью веретено, больше похожее на короткое копье...

- Тебя послал мой отец, чтобы отвести меня домой? – спросила я.

- Нет, - произнесла богиня. – Тебе рано возвращаться в Асгард. Твое Великое Испытание еще не завершено.

- Но ведь я же умерла, - удивилась я.

- Произвести на свет великого воина не просто, и часто ценой такого рождения является смерть матери, - кивнула богиня. – Но не сегодня. Возвращайся в Мидгард, валькирия, ты нужна своему ребенку...

Серебристый туман стал гуще, скрыв от моих глаз прекрасную Фригг – и тут до моих ушей донесся требовательный детский крик. Слишком громкий для новорожденного младенца – и слишком родной, чтобы я ошиблась в том, кто зовет меня из тумана смерти...

Реальность нахлынула на меня, словно волна, смывающая с сознания следы удивительного видѐния... Низ живота болел жутко, но разве сейчас имела эта боль какое-то значение? Ведь на руках Далии лежал обернутый окровавленной тканью сверток, который возмущенно кричал и пытался ударить женщину крохотным кулачком...

- Ты выжила! – радостно вскричала Далия, увидев, что я открыла глаза. – Хвала асам! Я уж было подумала, что ты умерла, но боги сжалились над нами, подарив новую жизнь и не забрав взамен твою!

- Дай мне его, - слабо улыбнувшись, потребовала я.

- Он очень тяжелый, - предупредила Далия, протягивая мне сына. – Крупнее обычного новорожденного, и раза в два тяжелее. Думаю, из него вырастет великий воин!

- Я уверена в этом... - произнесла я, принимая из рук женщины младенца...

И онемела, увидев его лицо.

Нежную правую щечку ребенка пересекал косой шрам, очень похожий на след от волчьего когтя...