Глава 28
Наш путь пролегал через лес, что начинался сразу за ячменным полем. Мощные дубы, уходящие кронами в небо, соседствовали с елями, практически полностью перекрывавшими своими густыми ветвями доступ солнечному свету – идти приходилось в полумраке...
Здесь было темно и сыро.
Казалось, что запах гниющей листвы пропитал всё вокруг, а узловатые корни деревьев, словно толстые змеи, специально подползают к ногам путника, чтобы тот споткнулся, упал, приложился головой об корявый ствол дерева, и навечно остался в этом мрачном царстве растительных гигантов...
- Чувствуешь затхлое дыхание Мюрквида, Мрачного леса? – спросил Тормод, шедший позади. – Он начинается здесь, неподалеку от нашего жилища, и прорастает корнями в ледяной Хельхейм, оттого даже самого смелого человека пробирает дрожь, когда он забирается в эту чащу. И дай-ка я вперед пойду, дальше ты дороги не знаешь.
Я и правда ощущала озноб – но, думаю, оттого, что в лесу было сыро и заметно холоднее ввиду почти полного отсутствия солнечного света.
- Если идти вперед не останавливаясь, то Мюрквид постепенно превратится в Ярнвид, Железный лес, растущий между Мидгардом, миром людей, и Йотунхеймом, населенным великанами-йотунами, что порой являются людям в обличье ведьм, волков и разъяренных медведей. Правда, сам я йотуна не видел – и слава О̀дину, ибо мало кто из людей после таких встреч оставался в живых.
Я была благодарна, что Тормод находит в себе силы говорить на ходу - жутковатая, мертвая тишина мрачного леса действовала на меня угнетающе. Подозреваю, что со стариком творилось то же самое, оттого он и болтал без умолку, голосом развлекая нас обоих и спасая от подавленного настроения...
Не знаю сколько мы шли. Может, два часа, может больше – однообразная мрачная картина справа и слева притупляет чувство времени. Но внезапно деревья расступились, и мы оказались на берегу довольно большого лесного озера... поверхность которого была абсолютно черной. Словно сама ночь спустилась в Мрачный лес, чтобы здесь дождаться часа, когда солнце скроется за горизонтом.
Берег озера, как и рассказывал Тормод, был буквально усеян человеческими костями, прикрытыми клочками истлевшей одежды. А кое-где я заметила и относительно свежие трупы, практически не тронутые разложением...
- Кто-то приходит сюда как мы с тобой, чтобы пообщаться с богами и уйти, - проговорил Тормод. – А некоторые приносят им в жертву собственную жизнь. Главное вовремя почувствовать, когда бог сможет потребовать плату за слишком затянувшуюся беседу...
От озера пахло свежей кровью, жидкой смолой, что сочится из древесных ран... и бензином. Смесь этих запахов была довольно сильной, и я сразу поняла откуда на берегу столько костей...
Мы стояли на берегу открытого нефтяного месторождения. А сырая нефть токсична. Насколько именно – зависит от содержащихся в ней примесей. Но и без них, сами по себе пары нефти в больших концентрациях могут вызвать паралич дыхательных центров центральной нервной системы и быструю смерть. В меньших концентрациях они оказывают выраженное токсическое действие, сопровождающееся галлюцинациями, за которыми люди и приходили сюда, полагая, что общаются с богами... И многие из пришедших, не успев уйти вовремя, оставались здесь навечно...
- Нам нужно подойти ближе, сесть на самом краю озера, закрыть глаза, мысленно задать вопрос асам - и ждать пока кто-то из них спустится с небес, чтобы на него ответить, - сказал Тормод.
- Нам нет нужды тревожить богов, - проговорила я. – Ибо я уже получила ответ как нам спасти общину от нападения данов.