Глава 29

Тормод, похоже, рассчитывал долго дышать токсичными испарениями нефтяного озера, потому набрал с собой еды и воды на сутки, хотя по лесу мы шли не более трех часов. И потому изрядно удивился, когда я, напившись из своего бурдюка, остальную воду вылила на землю.

- Зачем ты это сделала, дроттнинг?! – изумленно воскликнул он. – Мы останемся здесь до следующего утра, и что ты будешь пить всё это время? Тем, кто беседует на этом месте с асами, есть обычно не хочется, но жажда их мучает очень сильно.

«Конечно, таковы последствия отравления» - подумала я.

Но вслух произнесла:

- Асы уже сказали мне что нужно делать, потому нет никакого смысла ждать здесь до завтра.

С этими словами я разулась, подвязала повыше подол платья, и с бурдюком наперевес вошла в черную, вонючую жижу.

...В кожаную тару набиралась она очень неохотно. Где-то я слышала, что самая вязкая нефть является наиболее токсичной - и быстро ощутила это на себе. У меня почти сразу закружилась голова, к горлу подступила тошнота, и я почувствовала, что задыхаюсь...

- Нельзя так делать, дроттнинг! – суетился на берегу Тормод. – Озеро не любит тех, кто оскверняет его покой, и может убить сразу, само, не дожидаясь, пока боги спустятся из Асгарда на наш зов...

Я тоже поняла, что так могу и сознание потерять. Потому, наполнив бурдюк на три четверти, вышла из озера и прислонилась к ближайшему дереву, дыша как загнанная лошадь. Когда же черные мухи перестали летать перед глазами, я прохрипела:

- Тормод, напейся как следует. А потом отдай мне свой бурдюк.

- Но королева...

- Пожалуйста, - повторила я, добавив металла в голосе.

- Да, дроттнинг, - слегка поклонился старик.

Похоже, он обиделся – ну, что ж тут поделать. Возможно, со временем простит, когда поймет, что я делаю, и зачем.

Отрезав мечом нижний подол платья, я смочила его водой, повязала на лицо, чтоб было немного легче дышать, вылила воду из бурдюка Тормода – и вновь отправилась в озеро.

На этот раз я не стала доводить себя до обморока, хватило и половины бурдюка. Я вышла на берег, отдышалась, сняла с лица мокрую тряпку, и принялась ею оттирать ноги от нефти.

Получилось так себе - маслянистая черная жидкость смывалась плохо. Потому я угробила на это дело не только еще один кусок отрезанного подола платья, но и свои заранее намоченные шерстяные чулки.

Кое-как оттерев и руки, я отрезала от платья еще и рукава, сделав из них портянки. М-да, если б знала я, куда иду и что меня ждет, набрала бы тряпок в длинном доме... По идее, рукава можно было пустить на оттирку конечностей от вонючей жижи, а в толстых носках идти обратно, чтобы не испортить сапоги. Хотя вряд ли я бы простым холщовым полотном так хорошо почистилась. Шерсть же неплохо впитала в себя нефть, и даже была надежда, что мои мягкие сапожки позже не будут вонять черной кровью скандинавской земли.

- Никак не возьму в толк, зачем тебе колдовская вода Черного озера, - ворчал Тормод по пути назад. – Дышать ею дома, чтобы призвать асов, дабы они обрушили свой гнев на головы данов?

- Не угадал, - хрипло засмеялась я. – Но ты прав в одном: теперь данам точно мало не покажется если они рискнут напасть на нашу общину...

Я не договорила, так как в чаще послышался треск. Кто-то большой и сильный, ломая кусты, стремительно к нам приближался.

- Йотун вырвался из Железного леса... – простонал Тормод. – Теперь нам конец!

Я не очень верила в то, что это инеистый великан из скандинавских легенд собрался нами поживиться. Но вполне допускала, что в эдакой чащобе могут водиться крупные и весьма голодные хищники...

Конечно, копье Тормода выглядело внушительно, да и меч у меня был весьма достойный – как-никак, я им целого кита завалила. Но всякому везению бывает предел...

И, похоже моему он как раз и настал.

Если, конечно, не принять соответствующие меры!

...Мы как раз вышли на большую поляну, потому перед неведомым противником у нас было некоторое преимущество – когда есть, где развернуться, это уже неплохо.

Что-что, а соображалка у меня всегда работала неплохо, и в любом из миров это несомненный бонус к личному везению. Я схватила свой бурдюк, наполненный нефтью на три четверти объема, вонзила в него меч, распорола – и швырнула в ту сторону, откуда слышался треск кустов.

- Огниво, быстро! - воскликнула я.

- Что? – не понял старик.

- Огниво!!!

Тормод снял с пояса кожаный мешочек, протянул мне.

- Мне не надо, сейчас сам подожжешь.

- Чего подожгу?

Объяснять времени не было. Я схватила какую-то сухую ветку, валяющуюся неподалеку, макнула ее в лужу нефти, вытекшую из бурдюка, отступила назад.

- Поджигай!

Тут, видимо, до Тормода что-то дошло. Он ловко ударил железным бруском по кусочку кремня, и сноп вылетевших искр мгновенно зажег конец ветки, измазанной черной жидкостью.

И тут на поляну вылетел огромный медведь с разинутой пастью!

К счастью, лесной великан не атаковал с ходу. С разбегу влетев в нефтяную лужу, он тормознул, увидев огонь. Животные его очень не любят, но если сильно хотят кушать, то могут и пересилить себя.

Этот зверь, оскаливший пасть размером с небольшой чемодан, видимо, был сильно голоден. Потому, осознав, что огонь-то не очень и большой, явно вознамерился продолжить атаку – но я, не дожидаясь ее, швырнула ветку в черную лужу под когтистыми лапами...

Пламя взметнулось вверх, опалив брюхо хищника. Медведь взревел, крутанулся на месте, пытаясь сбить огонь, прилипший к чувствительным подушечкам лап. Огромному чудовищу стало явно не до нас, сейчас у него появилась гораздо более важная забота...

И тут не растерялся Тормод!

С неожиданным для его возраста проворством старик метнулся вперед, улучил момент, и с силой всадил копье под левую лапу медведя.

Зверь взревел, поднялся на дыбы... Но старик упер древко в землю, еще и ногу ловко подставил чтоб оно назад не поехало по сырой земле, и теперь держал так медведя, который безуспешно пытался достать Тормода лапой, при этом все глубже насаживаясь на копье...

Видимо, железное жало в какой-то момент достало до сердца лесного великана, потому что он вдруг вздрогнул всей тушей – и рухнул на землю, сломав своим телом древко копья...

Старик ловко отскочил в сторону – и вдруг застонал, схватившись за поясницу.

- Что случилось? – вскрикнула я.

- Спину прихватило, - жалобным голосом проговорил Тормод. – Стар я уже для таких развлечений...

Я невольно рассмеялась.

Эти несколько секунд я стояла с мечом в руке, готовясь дорого продать свою жизнь – и вдруг напряжение отпустило...

- Нехорошо хохотать над старостью, – поморщился Тормод.

- Я просто радуюсь, что медведь сейчас не ест твою прихваченную спину, - отбрехалась я. - А твою болезнь мы вылечим. Я слышала, что медвежий жир отличное средство от боли в спине.