Глава 30

- Он мертв, - проговорил Тормод, показав глазами на медведя. – Уши не прижаты, шерсть уже не вздыблена.

- Что ж, жаль его, - вздохнула я. – Но это он напал на нас, а не мы на него. Но еще жальче будет, если сгорит этот лес.

- Можно ли тушить такой огонь? – усомнился старик. – Всё-таки он возник из воды Черного озера, которая помогает говорить с богами.

Я вздохнула.

Тормод был очень продвинутым для своего времени, но оставался человеком девятого века, в котором рациональное мышление прекрасно уживалось с суевериями.

- Можно, - сказала я. – Мне сейчас пришло послание из Асгарда, что если мы не потушим огонь Черного озера, то боги отвернутся от нас.

- Тогда чего же мы стоим? – воскликнул старик. И, позабыв про больную спину, выхватил нож, упал на колени, и принялся ловко срезать пласт сырого дёрна.

Я занялась тем же, и вскоре горящая лужа нефти была заброшена мокрой землей и благополучно потушена.

- Уффф, успели, - проговорил Тормод, вытирая рукавом пот со лба. – Еще немного, и прогневили бы асов. А знатно горит эта черная вода! Гораздо сильнее китового жира.

- Зато китовый жир горит дольше, - заметила я. – И по этому поводу у меня есть кое-какие мысли...

В общину мы вернулись к обеду, чем немало удивили наших.

- Мы думали, вы до завтра будете говорить с богами, - сказал юный Альрик.

- Мы по-быстрому с ними перекинулись парой слов, и всё порешали, - отмахнулась я, заметив, что после моих слов глаза викингов расширились от удивления. Мол, ничего себе заявочка от королевы! Оказывается, она с асами беседует как с соседями по длинному дому: постучал в перегородку, проорал что хотелось, получил ответ – и нормально.

- Чего глазами хлопаете? – проворчал Тормод. – Да, вот такая наша дроттнинг, а вы как думали? И это, мы с ней по пути назад медведя убили. Идите в лес и заберите, пока волки его не сожрали.

- Прости, старик, что ты сказал? – участливо поинтересовался Рауд. – Ты, одной ногой стоящий в Асгарде, и наша королева, которую еще вчера шатало после ледяной болезни, убили медведя, на которого ходят охотиться все мужчины общины, и при этом не всегда удачно? Прости, но может мо̀рок Черного озера еще не полностью выветрился из твоей головы, и ее тревожат видѐния?

- О своей голове заботься, викинг, - проговорил Тормод, швырнув в Рауда медвежьим когтем, предусмотрительно вырезанным из лапы лесного гиганта.

Рыжебородый воин ловко поймал брошенное, лизнул коготь у основания.

- Клянусь небом, кровь свежая, - ошарашенно проговорил он.

- А я не удивлен, - пожал плечами Ульв, хмурый викинг со шрамом, наискось пересекшим половину лица – в молодости страшный удар вражеского клинка лишил воина одного глаза. – Все видели уже не раз, что наша дроттнинг не только приносит удачу, но и сама горазда владеть мечом. Готов поставить свою долю китового уса, что это ее меч поразил медведя.

- Осторожнее, Ульв, а то так и без доли останешься, - рассмеялась я. – Царя леса убил Тормод...

- Ага, Тормод убил, - перебил меня старик. – Если б не Лагерта, мои кости уже хрустели бы на медвежьих зубах. Но хватит языками чесать. Собирайтесь и идите по нашим следам за добычей, а у нас тут без этого дел полно.

Авторитет старика был очень высок в общине. Шестеро викингов, прихватив мечи и топоры, немедленно отправились в лес, а я пошла было за деревянным ведром чтоб сходить к колодцу, набрать воды и ополоснуться...

Но не тут-то было!

До ведра я не дошла, так как на полпути меня перехватила Далия – та самая женщина, которая так переживала за беременную корову.

- Позвольте поухаживать за вами, королева, - проговорила она. – Я заметила, что вы любите омывать свое тело. Удивительная привычка конечно, но Тормод говорит, что каждому человеку асы дарят свои странности, чтобы богам с небес было проще различать нас. В общем, я к вашему приходу нагрела воды – подумала, что вы захотите омыть себя после долгой прогулки.

- Ох, ты не поверишь насколько это кстати! – обрадовалась я.

- У нас же есть старый коровник, можно это сделать там, подальше от любопытных глаз, - проговорила Далия.

- Нужно! – воскликнула я. – И с сегодняшнего дня этот коровник мы будем называть баней!

- Странное слово, - пожала плечами женщина. – Но вы королева, вам виднее. Кстати, во что превратилось ваше платье?

- В жалкие обрывки материи, - вздохнула я. – Такова плата за истину Черного озера.

- Немного же оно взяло с вас, - усмехнулась Далия. – Я слышала, что у некоторых оно отбирало жизни.

- Ну, моя жизнь еще пригодится. И мне, и общине, - улыбнулась я.