Глава 31

Надо было видеть лѝца членов общины, когда викинги на волокуше, сплетенной из свежесрубленных ветвей, притащили снятую шкуру лесного гиганта и его лапы – местный деликатес, попробовать который за всю жизнь доводилось не каждому.

Я как раз вышла из бани, где вдосталь попарилась – Далия не пожалела дров и наносила достаточно воды, чтобы я как следует помылась. А Рауд натаскал камней, которых повсюду валялось навалом. Далее все действовали по моей инструкции, в результате чего получилась довольно примитивная баня «по-черному». Далия, глядя на меня, тоже разделась, и мы от души обработали друг друга вениками... которые были заготовлены для уборки длинного дома. Не то, конечно, что банные, но для первого раза сойдет.

- Ух, хорошо! – верещала скандинавская дама, которую я душевно так отхлестала по спине и ягодицам – ну и сама получила того же в полной мере, ибо местные женщины работали с раннего детства, и были весьма крепкими физически.

А вот с одеждой получилось не очень...

В баню я захватила с собой наплечную сумку с относительно новой рубахой, взятой из сундука, но надевать ее на чистое тело уже не хотелось. Потому я, рискуя спалить ткань, долго трясла ту рубаху над огнем, слушая как трещат падающие в пламя насекомые. Большинство, думаю, вытрясла, но, конечно, не всех – и дала себе слово в ближайшее время этим заняться.

В общем, вывалились мы из горячего помещения, раскрасневшиеся и довольные – и тут же я наткнулась на восхищенно-испуганные взгляды людей.

Понятно...

Пока мы парились, Тормод, похоже, рассказал всем как мы с ним убили медведя, ибо шкура лесного гиганта лежала на земле подпаленным брюхом кверху, а старик с довольным видом стоял рядом.

- В общем, можно сказать, что дроттнинг подожгла зверя горючей водой Черного озера, а мне лишь оставалось добить его копьем, - завершил Тормод свой рассказ.

- Всё никак в толк не возьму, за какие такие заслуги О̀дин послал свою валькирию в тело Лагерты, облагодетельствовав нашу общину, - произнес Ульв, поглаживая шрам на своем лице.

- А тебе какая разница за что нам такое счастье? - усмехнулся Рауд. – Дали асы – значит, мы его заслужили. И в очередной раз я прокричу с радостью в сердце: слава Лагерте!

- Слава, слава, слава! – раздалось со всех сторон.

У меня после бани и так лицо было наверняка разрумянившееся, а тут я почувствовала, что краснею еще больше.

И от смущения, и от радости - приятно же, когда тебя хвалят!

Правда, я тут же свой сон вспомнила, и слова богов про Великое Испытание. Бред то был горячечный, насланный ледяной болезнью, или не бред я уже старалась не думать, а вот слова Тормода насчет возможного нападения данов из головы не выходили.

И что-то делать по этому поводу нужно было уже сейчас.

- Надо привезти остальную тушу, всё за один раз увезти не получилось, - проговорил юный Альрик.

- Да, конечно, займитесь этим, - кивнула я. И, повернувшись к остальным членам общины, сказала:

- А нам до захода солнца нужно набрать побольше глины. В том месте, где в воду сползла половина холма, я как раз вижу отличные ее залежи.

- Но нам не нужна посуда, - проговорила одна из женщин.

- А это будет не посуда, - улыбнулась я. – Вернее, не совсем она.

...Пока мы шли обратно из лесу, Тормод успел рассказать мне, что после сбора урожая в большом соседнем поселении под названием Каттегат каждый год собирается ярмарка. Мода такая местная была – называть общины так же, как и проливы между Скандинавским и Ютландским полуостровами, соединяющие Балтийское море с Северным. В результате четыре поселения, равноудаленные от Каттегата, стали называться Большой Бельт, Малый Бельт, Эресунн, и наше, Скагеррак.

- Пять посёлков как пять пальцев одной ладони, - говорил Тормод. – Живут по отдельности, но легко собираются в кулак, которым весело жахнуть об стол на пиру – либо ударить в лицо врага...

Помнится, последние слова старик произнес как-то неуверенно, отчего я поинтересовалась:

- Прям так все пять поселений собираются вместе в случае, если опасность грозит кому-то одному?

На что Тормод вздохнул.

- На ярмарке все и всегда клянутся друг другу в дружбе и верности, ибо торговля – дело выгодное, и все хотят выглядеть перед покупателями как можно лучше. Но я не припомню, чтобы в прошлое нападение данов кто-то примчался к нам, увидев дымы сигнальных костров.

Мне ничего не оставалось, как вздохнуть в ответ.

К сожалению, психология многих людей не меняется в течение столетий. Вспомнилось, что примерно через четыре столетия монгольская орда на реке Калке разобьет превосходящее войско русских князей именно потому, что пока одних убивали, другие смотрели и думали: «хорошо, что не нас» и «авось беда пройдет мимо меня».

Но, как бы там ни было, готовиться к боевому столкновению было надо по-любому, независимо от того, пройдет беда мимо, или же всё-таки нагрянет. Ибо когда она случается, то тут уж не до подготовки... А у нас недоставало как людей, так и самого необходимого: оружия и инструментов, которыми то оружие можно сделать.

И времени на подготовку к возможной битве оставалось не так уж и много.