Глава 16

Очнулась я от шумного сопения над ухом и шероховатого прикосновения к ключице.

Новый мир открыл во мне кучу неизвестных мне ранее инстинктов. Кто именно меня трогает, поняла мгновенно. И вынырнула из объятий сна тоже мгновенно. Так же, как и мгновенно среагировала.

Вчерашний день и разговор с Рэйдоном навели относительный порядок в моих голове и душе. Я чувствовала себя уже не такой растерянной и чертовски уверенной, что больше проблемы бегством решать не стану.

Обида напомнила о себе еще до того, как я отрыла глаза. А, открыв их, резко села и смела волка знакомым серебристым вихрем с кровати. Мужчина, не ожидая поворота, полетел кубарем, проехался задом по деревянному полу и, врезавшись спиной в стену, ошеломленно выпучил глаза.

Такими трюками я не пользовалась с тех пор, как подожгла штаны воина на показательных боях. Только тогда смущение перебило все остальные чувства, и я так и не поняла, какого это — колдовать. Зато поняла сейчас. За спиной словно раскрылись крылья, а в душной каморке моей души наконец открыли окно. Приятная свежесть наполнила не только легкие, а и пробралась куда-то внутрь. Непередаваемое ощущение свободы.

Еще более уверенная в себе и своих действиях, вскинула подбородок и твердо встретила одновременно шокированный и раздраженный взгляд мужчины. Все же его нелегко прогнуть, и я даже не знаю, хорошо это или плохо.

— Пока ты не будешь ко мне прикасаться. Угадай с первого раза, почему, — спокойно заявила, удобно усаживаясь в позу лотоса.

За окном едва светало — уснула я вчера довольно рано и проснулась ни свет ни заря. Утренняя прохлада, просачивающаяся из открытого окна, приятно ласкала расслабленное тело. Физически я чувствовала себя превосходно, что позволяло не теряться и умственно, и эмоционально.

Лерой поджал губы и, проглотив раздражение, что ему, сильному воину, дали пинка, невозмутимо поднялся. Мужчина хмуро осмотрелся и медленно пересел в кресло напротив кровати, вальяжно в нем развалившись. Серые дикие глаза впились в меня с тщательно скрываемым, но все равно заметным возмущением.

Я сделала вид, что ничего не заметила, и задумчиво прищурилась.

— Если не хотите, чтобы опять сбежала, советую со мной общаться, — скорее попросила, чем потребовала.

Я настроена уверенно и упрямо, но это не меняет того, что я никогда не стану той, кем меня здесь все усердно пытаются сделать. Никаких приказов и никакой жести. Бороться буду, но не как Анкира.

— Хорошо. Что ты хочешь знать? — смиренно вздохнул хранитель.

Оборотень понял, что за свое поведение будет наказан ролью гида по чужому миру и приуныл. Но все же не отмахнулся и не сбежал, что уже хорошо.

— Расскажи мне о дне Суздагора. Я была… слишком эмоциональна тогда, чтобы что-то разобрать, — скрыто упрекнула, поджав губы.

Двойное разочарование после услышанной информации выбило меня из колеи. Я даже не была уверена, что все запомнила правильно. От сумасшедшего грохота сердца закладывало уши.

— Это большой праздник для двенадцати королевств. Есть древнее предание, которое гласит, что именно в этот день звезды выстаиваются в Бесконечный путь и благословляют все заключенные в ночь связи. Редкое и воистину волшебное явление.

— Берингар сказал Катарине, что после церемонии единения мне некуда будет деваться, — поспешно перебила, наводя на самое важное. — Вы сами сказали, что после церемонии единения путь домой для меня навсегда закроется. Что это за церемония?

— Самый обычный магический ритуал, — пожал плечами мужчина. — Только работает он, лишь если провести его в ночь на день Суздагора. Мы связываемся кровью, произносим клятвы и закрепляем связь заколдованными браслетами. Для удобства их можно магически скрыть, но снять их еще никому не удавалось.

Я нервно повела плечом. Получается, ритуал связывает наши души неснимаемыми браслетами, и с тех пор все — прощай милый дом. А если эта связь мне не понравится? Если меня не устроят ее последствия? Билет в один конец… Чертовски рискованный билет.

— И в чем заключается связь?

Оборотень склонился вперед и оперся локтями о колени. Роль гида начала ему надоедать. Саркастичные комментарии и наглые приставания явно нравились ему больше серьезной болтовни.

Он со вздохом потер шею и нехотя ответил:

— Ты больше не сможешь скрыться от нас. Мы будем остро ощущать друг друга на эмоциональном уровне. На самом деле, на этом настоял Берингар, — небрежно развел руками волк, мол «не моя вина, все претензии к королевскому папаше». — Анкира взбалмошная и непоседливая, это было необходимо для того, чтобы не упустить ее. Будь она мудрой, сама бы никуда без нас не ходила — зеницу мира опасности поджидают за каждым углом. Но она и вовсе сбежала… Это неоспоримо крайне важная мера.

Мысленно я закатила глаза. Я прошла пешком два города и никакой опасности не заметила. Так ли все на самом деле или кое-кто просто утрирует?

— Ну, теперь тут я, а не Анкира. В связи больше нет необходимости, — пожала плечами.

Лерой окинул меня скептичным взглядом.

— Несомненно, Ратценбергскую в капризах никому не превзойти, но вот кто из вас более непоседливый — это еще надо подумать. Ты не доверяешь нам, Кира, но и у нас нет повода тебе верить. — Он вдруг зло сощурил глаза. — Знаешь, что с нами троими сделают, если мы тебя упустим и не сможем отыскать своими силами? — Я напряженно мотнула головой. — Убьют.

— А если вы будете связаны со мной душами? — нахмурилась, пытаясь выяснить их пользу с этой связи.

— Тогда мы вряд ли тебя упустим. Но если вдруг ты настолько невзлюбишь нас, что отыщешь возможность скрыться — связь совет не остановит. Нас убьют и заменят другими хранителями. Ритуалы обмена существуют разные и работают они не только с парными душами. Разорвать связь невозможно, но заменить связанных — очень даже, — жестко заявил воин и поджал губы.

Я вздохнула и потерла пальцами виски. Каждая новая часть информации прибавляла еще больше мороки. Что ни новость, то габелла.

Понятно, что хранители опасались меня потерять — от моей сохранности, оказывается, зависят их жизни. Получается, застряла не только я.

Тогда логично, что они надеются, что у нас будут хорошие отношения. Только путь к этим хорошим отношениям они выбрали корявый. Дагмар вон вообще даже не старается. И как с ними, спрашивается, жить?

— Как скоро наступит день Суздагора? — мрачно поинтересовалась.

Пока мне было сложно решить, что делать с этой связью. Нужно выяснить сроки. Если вернуть меня Сатрана не может, то, возможно, мне удастся вытрясти из нее для себя другую выгоду.

Почесав русую макушку, Лерой замялся, и я подозрительно сузила глаза.

— Больше никакой лжи! Ты не знаешь, каковы женщины моего мира. Продолжишь хитрить — испорчу вам жизнь так, что Анкира позавидует, — предупредила, не отводя от воина серьезного взгляда.

Долго волк в роли послушного мальчика не продержался. Он вдруг снова знакомо усмехнулся и лукаво блеснул серебристыми глазами.

— Неубедительная угроза, — воин вздохнул и покачал головой. — Кира, котенок опаснее тебя, — проговорил так, словно обращался к ребенку.

— Это еще почему? — возмутилась, одновременно раздражаясь и удивляясь.

С чего такие выводы? Я умею пакостить — без этого навыка я бы ничего в своей нелегкой жизни не добилась.

— Ты думаешь, я идиот? — неожиданно спросил, иронично приподнимая брови. — Мы так печемся о том, чтобы тебя не упустить и не лишиться из-за этого жизней, но при этом рискнули потрепать тебе нервы, выводя на искренность и правду. — За доброй насмешкой едва заметно вспыхнула еще какая-то, более глубокая и серьезная, эмоция. — Я бы не подтолкнул других сделать это, если бы не был уверен. Ты бойкая, Кира. Но ты наивнее и мягче, чем пытаешься показать. — Он встал и, склоняясь вперед, заглянул мне в глаза. — Я не боюсь поворачиваться к тебе спиной — знай это.

Мужчина вдруг развернулся и вышел из дома, ставя на этом точку.

А я растеряно смотрела на закрывшуюся за ним дверь, думала, что делать с тем «ножом», который мне «вручил» хранитель и понимала, что он прав — я не смогу всадить его ему в спину.

***

Сидеть одной мне не хотелось. Слишком много новой информации, которую пока было сложно анализировать. Потому, еще какие-то пару минут поглазев на закрывшуюся за Лероем дверь, я вышла следом.

Было интересно, где остальные, а, главное, где хозяйка дома, который мы так нагло присвоили на неопределенное время.

Ожидаемо, волк сбежал куда-то вымещать свое вечное неуемное раздражение. Возможно, тряс мохнатым хвостом в близлежащем лесу — город окружали просто роскошные зеленые пейзажи. А вот дракона с магом отыскать оказалось легко.

Хмурый и задумчивый, Дагмар методично водил точильным камнем по острым краям своего меча. Усевшись в тени под сараем по соседству, он оперся локтями о колени и навис над оружием, отчего кончики пепельных прядей касались блестящей стали. Даже в сидячем положении он выглядел таким огромным и грозным, что я в сотый раз подивилась тому, как странно природа этого мира все распределила. Даже Лерой с его диким взглядом внешне больше походил на человека, чем маг. В маге же животного было больше, чем во всех двуликих вместе взятых.

Рэйдон расслаблено сидел рядом, опершись спиной о дерево у сарая. Он лениво моргал, со своими змеиными глазами сейчас больше походя на сонного кота. Длинные красные волосы завораживающе сверкали, разметавшись по полуобнаженной, из-за развязанной шнуровки рубахи, груди. Проходящие мимо люди опасливо жались к стеночкам и торопливо перебегали нашу улицу, притворяясь, что ничего и никого не видят. Либо все уже знали, кто они, либо чисто инстинктивно приняли благоразумное решение не нарываться. От воинов несло опасностью за версту.

Я тихо хмыкнула. Совсем недавно при их появлении меня тянуло обниматься со стенами точно так же. Но что-то внутри улеглось, будто пустое место заполнил потерянный пазл, и я вдруг осознала, что чувствую себя в полной безопасности рядом с хранителями. Я пока не могла полностью поверить им, но была уверена, что никто не защитит меня лучше.

Первым вскинул голову Рэйдон, но что-то внутри подсказало, что заметил меня сначала Дагмар. Только маг и не шелохнулся, продолжая умиротворенно точить меч. Дракон же принялся внимательно наблюдать за каждым моим движением.

Мужчины молчали, а вот мой язык совсем развязался. Сказывалось бесконечное неведение.

Неожиданно даже для самой себя, села на пустой ящик ровно напротив обоих, оперлась локтями о плотно сжатые колени и надула губы.

— Что с ним не так? — пожаловалась со вздохом.

Рэйдон странно хмыкнул, покосился на ведущую к сочному зеленому лугу, — а там и лесу, — тропу и пожал плечами.

— Он волк.

Я закатила глаза.

— И что это должно мне объяснить?

Хранитель странно прищурился и поджал губы, словно пытался сдержать улыбку. Пламенная радужка озорно полыхнула. Но, что бы это ни было, он сдержал эмоции и принялся утолять мое любопытство.

— Все двуликие пылкие. В нас живут звери. Эмоции, что мы от них получаем, — одновременно и сила, и проклятие. Мы бесстрашны и жестоки в бою, но там нам не нужно сдерживаться, а в повседневной жизни — это необходимо. Только звери внутри не позволяют так легко переключаться. Их инстинкты призывают бороться всегда — будь то маленький невинный спор или страшная кровавая битва. Оборотни живут в извечной борьбе с собой же. Это… — Рэй нахмурился и замялся, подбирая подходящее слово, — сложно.

Я приподняла брови и слегка развела руками, не отрывая локтей от колен.

— Но ты же не такой невыносимый, хотя тоже двуликий!

— У драконов все между собой равны.

Такого ответа я не ожидала, и озадаченно притихла, поскольку все, что сейчас вертелось в голове, — это глупое «в смысле?» и «как так?».

Мужчина оттолкнулся от дерева и тоже склонился вперед. Теперь мы трое походили на какой-то секретный кружок по вышивке крестиком.

Мысленно я от души похихикала, но вслух ситуацию не прокомментировала — кто знает, что там у местных мужчин с юмором.

— Двуликие схожи по природе своей сущностью, но все мы отличаемся живущими внутри зверями. Драконихи воительницы, они по силе ненамного отстают от самцов. Браки у нас равные и мирные. У медведей последние столетия преобладает многомужество — самок стало слишком мало, они ценны и горячо опекаемы. У волков же женщины чаще всего… — дракон снова замялся, — в подчинении. Волчицы меньше, слабее и покорнее женщин других рас. Они признают главенство мужчины в семье и практически никогда с ним не спорят. — Рэйдон пожал плечами. — Лерой, на самом деле, хорошо справляется. Лучше, чем мог бы волк. Ты не изменишь того, что он вспыльчив и нетерпелив — это его природа. Они спят и «играют» с женщинами в брачные игры, а не обсуждают цветы и платья.

Какое-то время я молча переваривала информацию, мысленно фыркая. Угораздило же попасть на самого «альфанутого» альфа-самца. Но рассказ Рэя серьезно помог — некоторые нюансы я Лерою простила. Мне не в чем его винить, мы выросли в разных мирах и с разными порядками.

— Вас готовили охранять Анкиру. Как вы собирались с ней взаимодействовать с такими-то заскоками?

Дракон помрачнел и едва заметно передернул плечами.

— На самом деле, никто не говорил, что мы станем слугами капризной женщины. Мы узнали, что нас ждет, только благодаря встрече с ней Лероя. Мы были готовы к тому, что придется уступать — она должна была стать нашей королевой. Ее жизнь и ее желания превыше всего. Но «прислушиваться» не значит «подчиняться», это простое уважение… Которое, оказывается, Анкире не знакомо.

Между нами повисла напряженная тишина. Дракон задумался о чем-то неприятном, а Дагмар вдруг стал тяжело на нас поглядывать. Что бы там у них в головах ни крутилось, оно давило на всех окружающих в радиусе мили.

— Расскажешь, что между ними произошло? — тихо спросила, стараясь сдерживать неуемное любопытство.

Роковая встреча омрачила их всех, и, однозначно, была крайне неприятной темой.

Рэйдон принялся нехотя подбирать слова для рассказа, но его перебил маг. Вот у кого всегда находилось, что сказать.

— Ничего, что может удивить знакомого с Анкирой существа, — сухо хмыкнул Дагмар. — Принцессе захотелось поиграть. Она ехала с Берингаром из Лимарии, столицы эльфов. Там у них какие-то родственники — одни из немногих, кого подпускали к ней до совершеннолетия. Теперь нам известно, что игра в прятки Анкире была не по душе, но тогда никто не ожидал, что тщательно скрываемая дочь короля Эльтара так легкомысленно сбежит из повозки в город и станет вилять хвостом перед местными воинами. Лиса сорвалась с поводка, — Дагмар жестко усмехнулся. — Лерой был тогда в том городе. Ему «посчастливилось» повестись именно на нее. А когда стража бросилась искать пропавшую принцессу — ее обнаружили в постели лорда Дикого леса. — Маг прекратил скользить камнем по мечу и, воткнув оружие в землю меж своих ног, оперся о его рукоять локтем. — Чтобы выгородить себя, она обвинила волка в насилии. Даже для патриархальной системы их рода насилие — худшее из преступлений. У Берингара хватило здравомыслия сгладить ситуацию. Он знал и уважал Лероя, а еще прекрасно разбирался в хитростях дочери. Огласка такого скандала никому не была нужна. Но благосклонность Ратценбергского не смыла с волка всю грязь, в которой его вывозила Анкира. До самых показательных боев Лерой метался в поиске способа вытащить себя из списка хранителей, но столь редких воинов не отпускают.

То открывая, то закрывая рот, я ошалело хлопала глазами. Поступок Анкиры меня не удивил, но подобного я все равно не ожидала. Сердце в груди невольно ускорилось, гонимое взметнувшимся вихрем эмоций.

— Но почему он тогда так старался на боях? Ухмылялся, откровенно развлекался..? — непонимающе пробормотала.

Его поведение тогда совсем не вязалось с полученной информацией.

— Если бы он специально поддавался, все бы это заметили, — снова взял слово Рэйдон. — Он бы опозорил свой народ. Воины в нашем мире всегда сражаются во всю, что бы там ни было. Это дело чести. А лорд без чести — уже не лорд.

Я эмоционально заерзала на месте и запустила пальцы в волосы. Именно в этот момент вдруг появилась острая необходимость заглянуть Лерою в глаза. Мне нужно было поговорить с ним. О чем — пока не знала. За его плечами горы злости и обиды, а за моими — непонимания и страха. Мы неправильно начали.

Должна признать, он действительно вел себя не так уж и скверно для такого-то расклада.

Все пазлы вмиг сложились в одну цельную четкую картинку.

— Поэтому он все время пристает ко мне, да? Анкира его привлекла… Пристает и злится… — догадываясь, прокомментировала вслух.

Дагмар мазнул по мне странным взглядом и, отчего-то стиснув зубы, снова уткнулся носом в свое оружие.

— Его роль — настоящее испытание для него, — неоднозначно повел плечом Рэйдон.

Я перевела с него взгляд на притихшего мага и, подавив свои принципы, тихо сказала:

— Я хочу поговорить с Лероем. Наедине. Я могу пойти к нему?

Темные дымчатые глаза неожиданно впились в меня с такой силой, что сперло дыхание. Какое-то время он внимательно меня изучал, засасывая в воронку своих инфернальных омутов, и я бы уже забыла обо всем на свете, слишком поглощенная странными ощущениями, но низкий грубый голос ответил:

— Он в лесу. Там безопасно, — как всегда, коротко и ясно.

Получив одобрение, я вскочила с места и решительно направилась туда.

Мысли беспорядочно метались из стороны в сторону, отчего мне едва удавалось сосредоточиться на дороге перед собой. Все с этими мужчинами было так сложно…

Лерой хотел меня физически из-за Анкиры, что когда-то его привлекла, и бесился из-за своего же желания. Но чисто эмоционально ему хотелось связи с хорошей женщиной, и ею для него была я. Но, так же, он не мог найти со мной общий язык, поскольку у его народа общий язык с женщиной находится, лишь когда они в постели. Злость на Анкиру и неудачные попытки подступиться ко мне взрывали к чертям всю его и так слабую выдержку.

Я простонала вслух и эмоционально взмахнула руками.

И как мне все это разгрести?

— Слышала, ты меня искала… — неожиданно раздался слишком низкий и хриплый для женщины голос откуда-то справа.

Я вздрогнула и резко обернулась. За одним из деревьев в первом ряду леса стояла высокая крепкая женщина немногим старше меня. Темные глаза смотрели хитро и пронзительно, черные завитки длинных волос беспорядочно свисали на резкие густые брови. С темно-коричневым платком на талии и броскими тяжелыми украшениями на руках и шее, она походила на земную цыганку. Красивая, но грубая. Эдакая «Кармелита».

— Кто ты? — напряженно взглянула исподлобья.

— Меня зовут Сатрана. — Оценив мое вытянувшееся лицо, она хмыкнула и махнула рукой. — Идем.

Тяжелые браслеты звякнули, платок на талии покачнулся, и женщина пошла вдоль древесного ряда, держась четко на линии меж лесом и городским лугом.

Я беспокойно оглянулась, но почти сразу направилась следом. Не воспользоваться этой возможностью я просто не имела права, для чего бы колдунья сюда не пришла.