Глава 17

— Куда мы идем? — шипя, буркнула, в очередной раз получив лиственной гибкой ветвью по лицу.

Сатрана все никак не останавливалась, направляясь все дальше в лес. Внутри меня боролись опасение, раздражение и любопытство. С одной стороны — было огромной глупостью послушно идти черт знает куда за черт знает кем. К тому же, похоже, хранители женщину не почувствовали. Дагмар бы тогда никуда меня не пустил. С другой же — когда еще мне выдастся такая замечательная возможность поговорить один на один с главным источником наиважнейшей информации? Упустить эту возможность казалось мне еще большей глупостью.

— Туда, где нас никто не услышит, — коротко бросила через плечо.

Колдунья двигалась так, словно жила в этом лесу от рождения. Растения будто расступались перед ней сами, образуя своеобразную тропу. А, возможно, это лишь моя мнительность, и, на самом деле, всему виной магия. Умела бы — тоже эпично отодвигала ветки в стороны.

Я нервно хмыкнула.

— Спасибо, успокоила.

Резать меня, что ли, будет?

Сатрана вдруг замедлилась и ответила на мой сарказм тяжелым серьезным взглядом.

— Я пришла сюда не успокаивать тебя. — Она остановилась на небольшой поляне и, опершись плечом о дерево, сложила руки на груди. — На самом деле, ты сейчас услышишь много неприятной информации, с которой тебе придется смириться.

Я напряглась и враждебно уставилась на нее исподлобья.

Еще один человек поставит меня перед фактом, и я за себя не ручаюсь.

— Тогда не стану тебя задерживать. Начинай, — холодно кинула и засунула половинки ладошек в передние карманы штанов.

Так мне удавалось лучше скрывать свою нервозность, и так маленький украденный в домике Саиры клинок был ближе к рукам.

Женщина проигнорировала мое невежество и устремила вдаль хмурый задумчивый взгляд.

— Ты упряма. У парных душ всегда много общих черт, — неоднозначно повела плечом. Крупные серьги-кольца с шарами внутри тяжело покачнулись. — Я знаю, что ты искала кого-то, кто вернет тебя домой, и я пришла призвать тебя прекратить.

Мои брови невольно поползли вверх. На такое заявление даже не нашлось слов. В подобных случаях я всегда задумывалась о том, что наглость тоже искусство. Так ловко вводить в ступор — этому не научиться, с этим рождаются.

Колдунья, оценив мое выражение, вздохнула и продолжила:

— Никто, кроме меня, не владеет такими сложными заклинаниями, как ритуал обмена. А я тебя возвращать не собираюсь.

Я сузила глаза и стиснула зубы.

— И что это должно значить? — тихо процедила.

От чистого и сильнейшего в моей жизни гнева в груди потеплело. Жар медленно, но верно разливался по телу, и магия снова проснулась, откликаясь на эту эмоцию.

— Мне нужно, чтобы Анкиры здесь не было.

Я нахмурилась, продолжая прожигать ее одновременно злым и озадаченным взглядом.

— Ты подчиняешься приказам королевской семьи, а Берингар хочет вернуть дочь домой.

— Берингар хочет, — согласно кивнула. — Но тот, кому я служу — нет.

Мои брови снова взлетели вверх. Ситуация приняла максимально неожиданный поворот.

Кто-нибудь, можно мне инструкцию по этому миру?..

— Я не посвящу тебя в детали — это не твоя забота, — поспешно добавила колдунья. — Тебе хватает обязанностей, и мне вправду жаль. У меня нет причин вредить тебе, потому я и пришла до того, как все начнется.

— Начнется что?

Сердце в груди сжалось в дурном предчувствии. Темные глаза Сатраны пылали искренностью и напряженной серьезностью — у меня не нашлось причин не верить ей, даже если она мне не нравилась.

— Возможно ты знаешь — мир длится уже слишком долго. Это мало кому нравится. Если раньше захватчиков останавливал страх перед даром Даллора, то теперь никто уже не верит в нашумевшие суеверия. Твое существование больше никак не мешает народам сражаться, как прежде. Ты сделала все правильно. А теперь сиди рядом с хранителями и никуда не суйся, если хочешь жить.

— Но я ничего не делала… — растеряно проговорила, раздражаясь из-за зарождения очередной головоломки в моей голове.

— Именно, — кивнула колдунья. — Потому желание Анкиры избежать своей участи было очень кстати. Она должна была показать силу дара в день своего совершеннолетия. Ты же показала его незначимость.

Я помрачнела и поджала губы. Тут возразить было нечего. Что взять с того моего позорного трюка… Народ потешился, и все, а враги вон уже воодушевились. Зеница — слабая и неумелая девочка…

— Кира… — позвала меня женщина и подняла подбородок длинным острым ногтем. — Оставь войны опытным воинам. Сиди рядом с хранителями и никого, кроме них, не слушай. Снова сделаешь все правильно — вернешься домой. Не совсем скоро, но вернешься.

— Хранители собираются связать нас. Нет пути назад.

Она скептично изогнула бровь.

— Это мне не помешает.

Я заглянула в ее глаза и кивнула, мысленно уже раздумывая о новом плане действий. Верить ей у меня не было ни желания, ни повода. Самоуверенная, нахальная и, к тому же, служит жаждущему развязать войну. От этой парочки вряд ли стоит ждать что-то хорошее.

Но ее обещание…

Я сделаю, как она хочет, но только когда узнаю о ситуации побольше и убежусь, что ничем мне этот поворот действительно не грозит. В одном Сатрана насчет меня права — упрямства мне не занимать.

Рядом вдруг послышался приглушенный шорох.

Я вздрогнула и напряглась, опасливо всматриваясь в дрожащие кусты. Женщина перевела взгляд туда и сосредоточенно прислушалась к чему-то, после чего закатила глаза. Она медленно отошла от меня задом и принялась колдовать. Между бледными ладонями вспыхнули черно-фиолетовые искры, что завихрились и растянулись в целую воронку.

Я озадаченно смотрела то на нее, то на непонятную возню и все больше злилась и нервничала. Да что за чертовщина?

— Ты что это там делаешь? Мы не договорили! — возмутилась, не зная, бежать за ней, от нее или вообще отсюда.

— Держись хранителей, — повторила, игнорируя мои вопли. Колдунья покосилась куда-то в другую сторону и шагнула в разросшийся портал. — Бери волка и уходи отсюда.

Ее высокая темная фигура исчезла в фиолетовом сиянии, а из-за кустов вдруг показались крупные вооруженные до зубов мужчины. Их варварская одежда и примитивный блеск в глазах указывали на весьма неблагоприятный настрой. Не договориться.

Сердце, трепыхнувшись, ухнуло вниз, и я мысленно выругалась, пятясь.

Где ж того волка искать?

***

Я ничего не знала о захватчиках этого мира. В целом, я и не особо-то верила в их опасность для себя до сих пор. Мне не было известно ни об их классификации, ни сколько каких рас жаждут снова развязать войну. Потому я совершенно растерялась, когда высокий крупный мужчина с бледно-зеленой кожей и отвратительно выпирающими нижними клыками вдруг приблизился и принюхался.

— Дар в этой девушке. Мы нашли королеву, — пробасил уродец.

Воины за его спиной тихо одобрительно заулюлюкали, торжественно вскинув оружие. От низкого полузвериного рычания, раздавшегося со всех сторон, я съежилась и выпучила глаза. Заговоривший цыкнул на них, и отряд мгновенно умолк.

Орк, что меня обнюхивал, единственный был одет в объемную мягкую накидку из черного меха и плотные темно-коричневые штаны из чешуйчатой кожи. Остальные, со своими кожаными шортами и нагрудными шлейками для оружия, походили на зеленых гладиаторов. Я предположила, что он их главарь и сосредоточила все внимание исключительно на нем.

— И что вы собираетесь со мной делать? — показательно спокойно спросила, нервно царапая ногтем указательного пальца кинжал на поясе.

Воин впился в меня своими черными глазами-бусинками и напряженно пробасил:

— Не знаю. Как скажет шаман. Пока неизвестно, нужнее ты нам живой или мертвой. Поползли слухи, что твой дар больше не помеха нам и, возможно, никогда и не был, — раздраженно рыкнул и шагнул вперед, намереваясь схватить меня своей крупной лапищей за предплечье.

Я невольно увернулась и сделала шаг назад, меньше всего сейчас желая его прикосновений.

Темные густые брови орка опустились, делая его внешне еще свирепее, и я поспешно вскинула ладони.

— Никакого бунта — я не сопротивляюсь! Идемте! Просто… давайте без обнимашек, — глупо хихикнула и, пересилив себя, сделала несколько осторожных шагов в сторону отряда за его спиной.

Главарь кивнул и пошел следом, держась рядом. Другие тихо грубо перешептывались, настойчиво меня изучая, но держась на расстоянии. Наш веселый караван двинулся вглубь леса — в противоположную сторону той, откуда мы с Сатраной пришли.

Вот стерва… Ради пары слов затащила на опасную территорию. Могли и за кустиком пошептаться. И она еще хочет, чтобы я ей верила? Сказала никуда не влезать, а сама притащила… А черт его знает, где мы вообще! Мне даже неизвестно, сунулись мы с колдуньей на территорию врага сами, или эти прохвосты проникли к нам первыми.

— Так значит, у вас главный шаман? — начала разведывательную операцию.

— Главный я, — рыкнул орк. — Шаманы в нашем народе — говорящие с духами.

— Если они говорят с духами, то почему не поговорили с Даллором?

— Жамису сказал, что его душа спрятана от обоих миров, — задумчиво проговорил мужчина.

Я внимательно его изучала, удивляясь проблескам интеллекта на уродливом лице. Мне показалось, они глупее. Хотя… Я покосилась на других. Пожалуй, все же большинство действительно не отличались умом.

— Мы всегда были близки со своими богами и поверили наставлениям человеческого волшебника. Большинству воинствующих народов хватило его слов. Было решено подождать твоего совершеннолетия. Мы боялись того, каким окажется дар, — проговорил орк, опасливо на меня покосившись. — Но после коронации родились слухи, что ты и твоя сила бесполезны. Мы впервые за последние пол сотни лет проникли на территорию Эльтара — и, посмотри, — воин развел огромными ручищами, — все целы. Мы среди людей, мы нашли тебя, и что-то мне подсказывает, что, убей я кого из вас, небеса не обрушатся на наши головы. — Мужчина угрожающе усмехнулся. — Или, быть может, ты подготовила для нас что-то интересное?

Он опасно склонился ко мне, нависая над моей маленькой фигурой мрачной тучей. Я вжала голову в плечи и притихла, ничего не отвечая. Мотнуть головой — значит, признать, что абсолютно бесполезна. Согласиться — воспримут как агрессию и, в лучшем случае, вырубят.

Я тоскливо обернулась и скользнула взглядом по тропе позади. Где же Лерой… А где Дагмар? Ладно, он не почувствовал колдунью — та вполне могла наложить на себя какое-то заклятие, — но захватчики… Либо Сатрана завела меня слишком далеко, либо даже не знаю…

Одни деревья сменяли другие, солнце опускалось все ниже, а мы безустанно шли вперед. От низких грубых голосов и гортанного хохота начинала раскалываться голова. Орки издавали на редкость неприятные звуки.

— Привал, — скомандовал главарь, спустя несколько часов пути.

Я облегченно выдохнула и принялась наблюдать за тем, как воины скидывают с плеч вещи и разжигают костер. Прямо на глазах выросли три довольно крупные палатки с неаккуратными заметными швами, соединяющими какие-то шкуры.

— Зунтар, лагерь разбит. Рутлих и Мабо взяли на себя ночную. Жорхо отошел по своим делам, — отчитался один из отряда, склонив перед главарем голову.

Зунтар нахмурился.

— Передай Жорхо, чтобы далеко не уходил. До пересечения границы нас никто не должен заметить.

Воин кивнул и поспешно скрылся. Его командир снова повернулся ко мне.

— Иди в палатку и не высовывайся. Почувствую, что колдуешь — прирежу без разбирательств. Будешь послушной — возможно выживешь.

Пожав губы, я кивнула, резко развернулась, шлепнув его по груди кончиками длинных волос, и залезла в палатку. Хотелось надавать грубияну пней.

Ситуация получилась хуже некуда, но я держала панику и пессимистичные мысли на коротком поводке, предпочитая им мысленные нелепые шутки и комментарии.

Только сейчас я начала по-настоящему ценить своих хранителей. С ними было действительно комфортно и безопасно. С ними не нужно было волноваться, проживу до завтра или нет, что мне есть, во что одеться, где жить. Черт, да меня выпихнули на все готовенькое. Подумаешь, приставали… Хуже, если бы было наоборот.

Все познается в сравнении.

Я напряженно осмотрела тонкий матрац из грубого шероховатого материала, горсть пустых мешков и соломенную корзинку с сомнительными фруктами и вздохнула. Похоже, зеленые баловать меня не собирались.

Впервые я искренне порадовалась тому, что прожила нелегкую жизнь — трудности закалили. Спать практически на улице было не впервой.