Глава 18

К концу следующего часа мои веки невольно потяжелели, сдаваясь охватившей тело слабости. В королевском замке все минусы средневековой эпохи ощущались не так остро. Там все понадобившееся подавали по мановению палочки. А вот в рукодельной палатке орков я уже всерьез задумалась об элементарных жизненно важных удобствах. Меня не на шутку знобило. Земля под ногами была сырой и холодной, а матрац ни черта не грел. Из дыр в палаточных шкурах проскальзывал пронизывающий ночной сквозняк. Даже в заброшенных ржавых гаражах, в которых мне порой доводилось ночевать в юности, стены были надежнее. Похоже, у орков с терморегуляцией получше моего, иначе я не знаю, как можно путешествовать и жить в, прямом смысле этого слова, сите.

Позже, ко всему прочему, жалобно заурчал желудок, и так удивительно сносно терпевший мой новый жесткий режим.

В такие моменты начинаешь понимать, что все проблемы решаемы, главное — выжить. Невольно снова на себя разозлилась. То что я попала в сказочный мир, еще не значит, что все тут будет происходить как в сказке. Позволила разгуляться любопытству, поддалась собственным принципам, а теперь лежу дрожащим комком в каком-то лесу и думаю: умру от простой жалкой болезни или от руки орочьего шамана?

Невеселые мысли прервал увлекший меня за собой сон. Беспокойный и поверхностный.

А проснулась я уже от грубых настойчивых прикосновениях.

Резко распахнув глаза, подскочила на месте и сдавленно пискнула, когда огромная зеленая ручища придавила меня обратно к матрацу.

— Заткнись! — рыкнул крупный воин в странной коричневой шляпке, удивительно крепко держащейся меж кончиками острых ушей. — Будешь орать — отрежу язык. Твоя способность говорить нам все равно не понадобится, — издевательски усмехнулся.

Я замерла и вжалась спиной в шероховатую ткань палатки. На удивление, знобило уже не так сильно, но сил противостоять такому громиле у меня бы не нашлось и при полном резерве энергии. Даже в темноте было видно четко выступающие линии сильных упругих мышц на огромном теле.

— Чего ты хочешь? Отпусти меня, и я дам тебе, все, что нужно, — напряженно тихо проговорила, судорожно обдумывая план действий.

Орк закатил черные глаза и цокнул.

— Можешь не начинать. Все вы высокородные барышни всегда болтаете одно и то же. Но это бесполезно. Я варвар, королевна. Все, что меня в тебе интересует — это твоя голая задница с моим членом внутри.

Грубые ручища снова потянулись к моей талии, принявшись бесцеремонно стягивать штаны.

Вдоль позвоночника скользнул пробирающий до костей дикий холод. Судя по словам, орк проворачивал подобное с девушками уже не первый раз. Мне не повезло наткнуться на самый опасный тип насильников. Таких не заболтаешь и ничем другим не завлечешь. Такую целеустремленность бы да в правильное русло…

В груди вдруг вспыхнул полный отчаяния и ярости шар. Я тяжело задышала, не в силах справиться с разливающимся по венам жаром. Сила, что просыпалась во мне, сотрясала до дрожи. Мне больше не хотелось убеждать кого-либо относиться ко мне уважительнее. Мне хотелось крови.

Ткань моих штанов в этой могильной тишине разорвалась с оглушающим треском. Воин удовлетворенно взглянул на мои белые трусики. А затем его взгляд вдруг встретился с моим, и он, побледнев, отшатнулся.

До того, как что-то неизвестное и абсолютно неконтролируемое вырвалось из моей груди, уродливая зеленая голова варвара внезапно слетела с плеч и покатилась по полу палатки.

Ошеломленно хлопая глазами, я вскочила на ноги и растерянно осмотрелась. Заляпанный черт знает чьей кровью Лерой яростно хрипло дышал, сверкая в темноте серебристыми глазами. Он судорожно меня осматривал, с каждой секундой злясь все сильнее.

За его спиной послышались приглушенные команды Зунтара. Орки уже заметили нарушителя и торопились оказать сопротивление.

У входа столпился весь зеленый отряд. Лишь когда волк повернулся ко мне спиной, я заметила, что он странно покачивается и волочит ногу. Приглядевшись, увидела в сильном бедре две стрелы.

— Убирайся, или умрешь! — грозно пробасил главарь, вставая ровно напротив него. — Королева останется здесь при любом раскладе. Тебе раненному с нами одному не справиться, а у меня нет желания убивать лорда и развязывать войну с еще одним королевством.

Лерой низко зарычал. Я медленно приблизилась к нему со спины и аккуратно заглянула через плечо хранителя. Он был в ярости, но, помимо нее, на его лице проглядывалась еще одна неприятная эмоция — разочарование. Похоже, Зунтар был прав.

— Ты уже развязал эту войну, — рыкнул зверь. — Уйди с моего пути. Своим упрямством ты подводишь свой народ — уже на рассвете ваши головы будут украшать площади всех двенадцати королевств.

Орки раздраженно заулюлюкали, порываясь прорваться через главаря и вступить в бой.

Зунтар строго на них цыкнул и взмахнул топором в руке.

— Не в твоем положении торговаться. Ты знаешь, что за стрелы в твоем теле — без противоядия не то, что не сможешь выиграть — не сможешь выжить.

Я поджала губы и впилась в зеленокожих злобным взглядом.

Смерть Лероя — последнее, чего мне сейчас хотелось.

Все же та бешеная вспышка в моей груди, подавленная внезапным появлением оборотня, вырвалась. Палатку заполонил ослепительный серебристый свет. Все воины прикрыли руками глаза, не в силах вынести контакта с лучами. Лишь я стояла и смотрела как слева разворачивается вихрящийся светлой дымкой портал. А когда он достиг моего размера, схватила волка за руку и дернула за собой.

Знать бы еще, куда он ведет…

***

На мгновение мне показалось, что я плыву, и вода — моя стихия. Тело мягко окутало теплыми волнами, поселяя под кожей странное уютное чувство тепла. Вдохнув на полную грудь, с блаженством закрыла глаза и позволила себе забыть обо всех проблемах. Впервые ощущала такое умиротворение…

Но затем все звуки снова вернулись, словно из ушей выдернули беруши.

Я распахнула глаза и зябко съежилась. Мы оказались на какой-то улице, и холодный ночной ветер снова проник под одежду, вызывая неприятное чувство незащищенности. По обнаженному бедру скользнула пошатнувшаяся ветвь куста рядом, и я вспомнила, что, ко всему прочему, еще и без штанов.

Замечательно.

Лерой тихо простонал, привлекая к себе мое внимание. Я хмуро осмотрела его согнувшееся тело и остановилась на раненном бедре.

Заметив мой взгляд, мужчина стиснул зубы и тихо, оправдываясь, проговорил:

— Я поддался эмоциям и плохо подготовился. — Он вдруг нахмурился и осторожно выпрямился. — Проклятье, что ты делала в лесу? Я почувствовал их совсем недавно — они были слишком далеко, чтобы прийти за тобой. Снова бежала?

Злость на орков еще не до конца испарилась из моей воспламенившейся души. Я позволила раздражению управлять эмоциями и, сузив глаза, вскинула подбородок.

— Вообще-то я искала тебя. Нужно не уходить, а, как нормальные люди, разговаривать, чтобы потом не возникало ни недоразумений, ни проблем.

Волк снова стиснул зубы и огрызнулся:

— Я не человек. И если бы с тобой было легко разговаривать, я бы это делал. Ты сама не понимаешь, чего хочешь и что делаешь, зато прекрасно разбираешься в том, как лучше делать мне.

— А с тобой вообще разговаривать невозможно! — по-ребячески надулась, всплеснув руками.

Но исказившееся в гримасе боли лицо оборотня мгновенно остудило мой пыл. Он поспешно скрыл эту эмоцию и притих, поджав губы.

Переминаясь с ноги на ногу и прикрывая руками голые ноги, которые, на удивление, мужчина галантно игнорировал, я какое-то время наблюдала за ним, после чего вдруг тихо призналась:

— Я знаю, что произошло между тобой и Анкирой.

Лерой напрягся и беззлобно буркнул:

— Что, шла ко мне извиняться?

— Да сейчас! — тихо буркнула в ответ.

Надувшись, и сложив на груди руки, мы синхронно осмотрелись. Нас выкинуло на окраине какого-то городка. Слева была небольшая лесопосадка, а справа — конец негусто застроенной маленькими одноэтажными домиками улицы. Их было всего пять, и каждый расположен на достаточно большом друг от друга расстоянии.

— Не уверен, где мы, но знаком с поселками такого типа. Эти должны сдаваться, — Лерой указал взглядом на те самые домики. — Идем.

Я послушно пошла за хранителем, придерживаясь его хромого темпа. Мужчина и так злился на себя, и мне чисто по-человечески не хотелось подкидывать дров в пламя его самобичевания. Мне было хорошо знакомо это состояние разочарования в себе, и я искренне его ненавидела.

Отойдя от нашего неожиданного перемещения, я вспомнила о самой важной проблеме и напряглась. Сердце испуганно перевернулось, подгоняемое приближающейся паникой.

— Зунтар сказал, что ты умрешь, — тихо проговорила и впилась осторожным взглядом в затылок идущего впереди оборотня.

Он спокойно медленно кивнул.

— Да.

Я нахмурилась.

— Меня не устраивает этот ответ. Что нам делать?

Лерой вздохнул и устало покосился на меня через плечо.

— Тебе — ничего. Какая разница? Я все равно тебе не нравлюсь. Скоро прибудут остальные. Пойдешь с ними и выберешь другого третьего хранителя.

Я подавила раздражение и продолжила допрос. Волк вспыльчив. Как сказал Рэйдон — мне придется с этим смириться. Сейчас в мужчине говорят эмоции. Он зол на себя и обижен на меня. Плавали, знаем.

— Сколько у тебя есть времени до того, как противоядие станет представлять серьезную опасность для жизни?

Лерой задумался.

— Три дня точно есть. Возможно, протяну четыре.

— Как скоро нас найдут Дагмар и Рэйдон?

— Они шли по моему следу — я чувствовал. Думаю, заметили проникновение орков немногим позже. Если Дагмар сможет вычислить координаты твоего портала, нас найдут уже сегодня. Если нет — дня через два. Ты ведь не знаешь, где мы, да?

Я мотнула головой.

— Не сможешь наколдовать Дагмару послание?

Я поджала губы и снова мотнула.

Мужчина молча кивнул и перевел взгляд на домик, к которому мы приблизились. В его глазах не было осуждения, но я все равно чувствовала себя отвратительно. Да, я не обязана уметь отменно владеть своей силой — до иномирского приключения магия и вовсе была для меня сказкой. Только от этого не легче. Оборотень ни разу не маг, а я, наверное, самый бесполезный маг в Эльтаре. Мы застряли.

До того, как волк приблизился к двери, из другого домика нас неожиданно окликнули.

Мы синхронно оглянулись и терпеливо подождали торопливо ковыляющего к нам старика. Я спряталась за спиной хранителя, скрестила голые ноги и неловко выглянула у него из-под мышки. Низкий худощавый мужчина с добрыми голубыми глазами приблизился и учтиво кивнул.

— Доброй ночи, молодые! Присматриваете домик?

Снова рванул холодный ветер, пробирая полуобнаженную меня до костей. Встревожились листья, взмыли к небу мои светлые пряди. Незнакомец съежился и запахнул длинный потрепанный халат.

— Уже присмотрели. Этот на три ночи, — коротко оповестил Лерой и на ощупь вытащил из кармана два золотых, после чего аккуратно вложил их в маленькую дрожащую ладонь старика.

Тот расширил глаза и приоткрыл рот.

— Но это много!

— Остальное за молчание.

Голубые глаза внимательно скользнули по его раненному бедру с торчащими оттуда стрелами, затем по настороженно хлопающей глазами за спиной волка мне, и незнакомец понятливо кивнул.

— Доброй ночи! Когда будете уходить — просто накиньте крючок снаружи. Не буду вас беспокоить!

Старик торопливо поковылял обратно и, не оборачиваясь, буквально вскочил в свой дом. Проблемы ему были ни к чему, а чрезмерная плата придала сил сдерживать любопытство.

Не сговариваясь, мы двинулись к ступеням и вошли в свое временное убежище.

В домике уютно пахло древесиной и медом.

Лерой прошел чуть дальше, провел рукой по длинной полке на стене и достал оттуда канделябр. Через мгновение комнату озарило мягким теплым светом. Танцующие огоньки свеч отбрасывали на стены и лицо оборотня тени, отчего его кожа выглядела еще болезненнее.

Я поджала губы и осторожно выхватила у него канделябр.

— Иди ляг, — скомандовала, впившись требовательным взглядом.

Мужчина мгновенно упрямо прищурился. Теперь я знала о природе волка больше, потому заметила, что это было сделано не столько из вредности, сколько инстинктивно. Он не развязывал новый спор, он просто… привык так себя вести. Вряд ли какая-то женщина когда-либо решалась указывать альфе северной стаи.

— Пожалуйста. Мне нужно осмотреть твою рану.

Лерой смягчился, но хмуриться продолжил.

— Там нечего осматривать. Эта рана не затянется, сколько не лечи. А стрелы…

Мужчина вдруг оперся одной рукой о стену, резко дернул по очереди обе стрелы и на мгновение прикрыл глаза.

Я невольно скривилась и схватилась свободной рукой за свое бедро, будто прочувствовала все на себе. Этот влажный звук рвущейся кожи и хлюпающей крови еще долго будет меня преследовать.

Оборотень тяжело вздохнул и медленно двинулся вглубь домика.

— Идем спать, — устало бросил через плечо.

И я, внутренне сражаясь с неожиданно накатившей виной, тихо последовала за ним.

Кем бы ни была Сатрана и чего бы она ни хотела, в одном колдунья права — лучше держаться своих хранителей.