Глава 19

По выражению лица Лероя я поняла, что пока бесполезно его донимать — ни на разговор, ни, тем более, осмотр раны он не был настроен. Каким-то образом, я чисто инстинктивно чувствовала, что прямо сейчас неподходящий момент для того, чтобы проявлять настойчивость. Потому оставила корчащегося мужчину осторожно забираться на кровать и отправилась на поиски хоть какого-то кусочка одежды. Ближайшие дни мне, как никогда, будет необходимо проявлять сдержанность и упорство, а делать это наполовину голой практически невозможно.

Домик оказался таким же маленьким, каким и выглядел, но эта миниатюрность была комфортной. Все находилось именно там, где и должно, потому всего было достаточно. От длинного узкого коридора исходили три двери: левая вела в спальню, где сейчас находился оборотень, две правых — в гостиную, кухню, и из нее еще дверца в небольшую кладовую. Я настолько увлеклась изучением интерьера нынешней эпохи, что едва не забыла, что искала.

Вся эта средневековая утварь была крайне примитивной, но по-деревенски уютной. Глиняные горшки, керамическая посуда, деревянные табуретки с трещинами и свертки каких-то сухих трав на стенах напоминали глубокое детство на даче бабули. Современные технологии и удобства, несомненно, значительно облегчали жизнь, но делали ее тусклой и лишали нас элементарных радостей. Именно здесь и сейчас самой себе и миру вокруг меня я уделяла больше внимания, чем когда-либо в жизни. Только я, ошеломительный запах древесины и невероятные пейзажи за окном… Ну, и недовольный раненный зверь за несколькими стенами.

Последним пунктом моей мини-экскурсии была кладовая. Но, получив длинной метлой по макушке и столкнув на пол задом какой-то ящик, я поняла, что одежды там точно нет.

— Замечательно! — буркнула, мрачно осматриваясь.

Чертовски плохая новость.

Ну, вариантов больше не было, потому пришлось возвращаться обратно в спальню с пустыми руками… и не только. К освежающей «свободе» нижней половины себя любимой я уже даже привыкла, потому заходила к мужчине без прежней неловкости. Все равно волку было не до меня.

Закинув руку на лицо, тем самым спрятав от меня глаза, он неподвижно лежал. Только сейчас я заметила, что за ошметками разорванной рубашки на груди виднеется алый след от какого-то оружия.

Я поджала губы и решительно вернулась на кухню, все же решив побороться с упрямцем и обработать его раны. Разумеется, никакой аптечки, или что-то вроде того, отыскать не удалось, потому набрала в мисочку теплой воды, взяла полотенце и прихватила с собой какую-то гадко воняющую спиртом настойку.

Лерой вздрогнул, когда край кровати слегка прогнулся под моим весом. По вялому движению век и растерянному взгляду поняла, что он дремал.

— Сними рубашку, — попросила мягко, но взглянула тяжело и предупреждающе.

Если за эти добрых минут двадцать в мое отсутствие его капризы не прошли, то это не мои проблемы.

Оборотень мгновение поколебался и послушался. Я тут же провела влажным полотенцем по сильной груди и удивленно приоткрыла рот.

— Это были обычные раны. Моя регенерация избавляется от них почти тот же час, — пояснил волк, внимательно наблюдая за мной снизу — верх.

Я растеряно замерла, не зная, что в таком случае делать. К чему тогда мои действия, если эти раны зажили, а с той мне ничем не помочь?

Но что-то подтолкнуло меня продолжить. Все же там были разводы от грязи и крови, которые стоило устранить. Да и, чего скрывать, касаться сильного напряженного тела и любоваться линиями упругих мышц, было откровенно приятно.

— Что ты знаешь о моем даре? — тихо спросила неожиданно даже для самой себя.

Мужчина закинул руки за голову и озадаченно нахмурился.

— На самом деле, ничего. Известно лишь, что эта сила отличается от всех существующих. Никто, кроме Даллора, ничего о ней не знает.

Я сухо хмыкнула.

— Но он мертв. Отчего, кстати?

Лерой повел плечом.

— Да от старости уже. Он был одним из древнейших и последним волшебником. Чудо, что вообще столько продержался.

— Волшебники были сильнейшими в вашем мире? — полюбопытствовала, выжав полотенце и продолжив неторопливо водить по обнаженному торсу мужчины.

Оборотень перевел задумчивый взгляд в потолок.

— Нет, но они были… сродни ожившим богам. Маги с причудами, массой всевозможных знаний и могущественными способностями к благословению. Чаще всего волшебники становились старостами деревень и наставляли своих людей, награждая лучших воинов дарами. Сами пользоваться этими дарами никогда не могли, потому тщательно избирали тех, кому собираются доверить такую силу. Все подарки всегда отличались друг от друга. Но еще ни на один из них не было возложено столько надежд, — серебристые глаза указали на меня. — Потом наиболее цивилизованные народы отстроили города и посадили во главе своих королей, и волшебники стали восприниматься, как шаманы. — Я вспомнила слова Зунтара и невольно внутренне съежилась. Не так уж орки и далеки от местного народа. — К ним стали ходить, как к колдунам — за советами, потусторонними заклятиями и информацией. Правда, в последнем, с каждым годом, нуждались все меньше. Стариков уже давно никто не слушал. Нынешнее поколение больше не верит в связь с духами.

Я вдруг вспомнила, что никому не рассказала о разговоре с Сатраной и вздрогнула. Лерой мгновенно это заметил и впился в меня внимательным тяжелым взглядом.

— Значит, волшебники и колдуны могут то, чего не могут маги? — осторожно поинтересовалась.

— Волшебники могли больше. А колдуны… — Он замялся. — Магически они слабее, и в равном бою проиграют любому магу. Но они обладают особыми редкими знаниями и заклинаниями, что дает им преимущество над всеми другими расами.

Мужчина снова прищурился, молчаливо донимая меня. Заметил перемены во мне и, очевидно, не собирался просто так отставать.

— Смотрю, тебе лучше… — намекнула, переводя тему и скрывая вспыхнувшую надежду.

Я решительно отгоняла от себя все плохие мысли, но от того ни на секунду не могла забыть, что нас ждет по истечению четырех дней, если не найти противоядие.

Что это за противоядие, вообще?

— Смерть от этого яда безболезненна. С каждым днем я буду чувствовать все меньше, пока не перестану чувствовать вообще.

Я внутренне содрогнулась. Он так спокойно говорил об этом… Наверное, все воины такие. Всегда на страже, всегда готовы умереть…

— Ты сказал, противоядие есть… И где его взять?

— Нам его не достать, — уверенно покачал головой оборотень. — Дагмар может. Возможно, и Рэйдон… Но я не уверен, что нас найдут так скоро.

— Но ведь Дагмар умеет строить порталы! — возразила, отказываясь впускать отчаяние.

— Если бы мог построить к нам, уже бы сделал это. Прошло достаточно времени. Полагаю, ему не удалось счесть твои координаты. А еще, похоже, мы в Тигане — городе на противоположном от Мальтора конце. Пока обрыщут все города, уже может быть поздно.

Я поджала губы, и положив полотенце обратно в миску, принялась хмуро разглядывать серую подушку в горошек под головой воина. Чувствовала, что если встречусь сейчас с его глазами — либо расплачусь, либо побью.

Боковым зрением заметила, как мужчина поднимает руку и тянется к моему лицу, но внезапно останавливается и, сжав ладонь в кулак, возвращает ее на кровать.

— Ты что-то вспомнила… Скажи мне, — попросил, намекая на мою странную реакцию.

И в этот раз я охотно поддержала разговор. Нельзя сейчас продолжать тему яда, или это выльется во что-то очень эмоциональное.

Я осторожно взглянула на волка исподлобья. Не была уверена, хорошая ли идея говорить ему об этом, но отступать уже поздно.

— Я никуда не убегала в лесу. Я… виделась с Сатраной — колдуньей, что обменяла меня с Анкирой.

***

Какое-то время Лерой молчал, со странным нечитаемым выражением меня рассматривая. Я терпеливо ждала его реакции, не уверенная, что именно сейчас испытываю. Внутри боролись злость на чертову колдунью, вина из-за того, что, впоследствии этого необдуманного поступка, волка ранили, и сомнения по поводу того, стоит ли доверять хранителям все подряд.

— Ты же говорила, что искала меня, — наконец выдал оборотень, и по его тону было невозможно что-то понять.

— Да, искала, — кивнула, не отрывая от него взгляд. — Но она перехватила меня по пути, и мы немного отошли поговорить.

— Немного, — фыркнул мужчина, метнув в меня «ты-серьезно» взгляд, и задумчиво проговорил: — Тогда понятно, почему мы, кроме тебя, больше никого не почувствовали. Колдунов почти невозможно ощутить, пока те сами этого не позволят.

— Одно из тех особых редких заклинаний, что дает им преимущество над другими расами? — вспомнив его слова, медленно переспросила, в принципе, уже зная ответ.

Лерой кивнул и насупился. Волчий взгляд вдруг похолодел.

— Что она тебе сказала? Надеюсь, ты не согласилась ни на какие условия? Я бы на твоем месте не доверял ни колдунам, ни Берингару. А, учитывая, что они сейчас заодно…

Я мрачно кивнула.

— Удивишься, но она сказала, чтобы я смирно сидела у вас под боком и никуда не совалась.

— Дельный совет, — хмыкнул мужчина, глазами требовательно выуживая из меня продолжение.

Только Лерой из всей троицы умел смотреть так нетерпеливо и повелительно, словно все вокруг были маленькими, изводящими его пустой болтовней, детьми. Даже Дагмар смотрел спокойнее, пускай и тяжелее, что, к слову, странно. Ведь если так подумать — разве наследный принц Ингушлара не выше альфы какой-то там стаи? Кстати, поговорить бы об этом с магом… Не из-за зеницы ли ему пришлось отречься от престола?

Как, черт возьми, ужиться с тремя мужчинами и ничего не упустить? Пока каждому уделишь внимание, уже и о самой себе забудешь…

— Что еще она сказала?

Я нахмурилась и принялась тщательно копаться в воспоминаниях, стараясь передать все сказанные слова правильно, поскольку ни черта не поняла, что они точно означают. Еще все так быстро завертелось… Даже не успела ничего толком обдумать.

— Она сказала, что никто, кроме нее, вернуть домой меня не сможет, а она этого не сделает. Ей нужно, чтобы Анкира осталась в моем мире.

Густые каштановые брови мужчины взлетели вверх. Он озадаченно моргнул.

— Она служит Берингару, ей придется выполнить его приказ, если хочет жить. Он не позволит оставить дочь в неизвестном мире.

— Дело в том, что она служит не Берингару, — медленно проговорила, только сейчас осознавая, насколько, на самом деле, много у меня проблем.

— Что? Кому тогда? — Оборотень напряженно приподнялся на локтях.

Я невольно засмотрелась на то, как красиво дрогнули мышцы сильного тела.

— Мне бы тоже хотелось это знать, — буркнула, пожимая плечами. — Она не посвятила меня в детали. Сказала лишь, что мне нужно сидеть на попе ровно, если хочу пережить то, что намечается.

О том, что она пообещала вернуть меня домой, благоразумно решила промолчать. Не очень-то, конечно, в это верится, но кто знает, куда дальше завернет мою чудную непредсказуемую жизнь.

Мужчина напрягся еще сильнее и совсем сел, впиваясь в меня мрачным взглядом.

— Нет, ты не понимаешь, Кира. Нужно срочно выяснить, кто он. Есть вероятность, что это заговор. И, поскольку, у неизвестного есть власть над колдунами, он не просто главарь дикого племени. Он житель одного из двенадцати королевств. А знаешь, что это означает?

Я напряженно мотнула головой.

— Что, возможно, в совете пригрелась змея, жаждущая разрушить мир.

Сердце пропустило удар. Слова Сатраны пронеслись по голове оглушающим эхом.

«Мир длится уже слишком долго, и это мало кому нравится…»

А следом за словами Сатраны завихрились грубые резкие слова Зунтара. Зеленый невольно разболтал очень полезную информацию.

— И колдунья, и орк говорили, что в дар Даллора уже мало кто верит. Их останавливало лишь нашумевшее суеверие. Но ты сам сказал, что ваше нынешнее поколение в наставления духов уже не верит.

Я округлила глаза, встречаясь с хмурым Лероем взглядом. Мне всегда было плевать на судьбы каких-то там народов, тем более, иномирских. Жизнь научила заботиться лишь о себе. Но в это мгновение сердце отчего-то испуганно сжалось. Попахивает масштабной катастрофой…

— Мое существование больше никак не мешает народам сражаться, как прежде, — тихо повторила слова Сатраны.

Я все сделала правильно. Доказала свою бесполезность, пока убегала от чужой ответственности.

И как, черт возьми, поступить теперь?

Внутри все разрывалось от противоречивых чувств. С одной стороны, ощущала вину и сожаление, с другой же — злилась на эту слабость. Нет в произошедшем моей вины. Меня никто ни спрашивал, ни предупреждал. Но что же тогда делать простым людям, что так долго и искренне верили в возможность вечного мира? И как им помочь мне, ни капли не разбирающейся в чертовом даре?

Волк грязно выругался и сел на край кровати. Я поспешно убрала миску на тумбочку, пока занятый своими эмоциями мужчина ее не столкнул.

— Планы на смерть отменяются. Нам нужно срочно отыскать Дагмара, — невесело хмыкнул оборотень.

Мы угрюмо смотрели в стену напротив, сидя плечом к плечу друг к другу, как старые потрепанные чучела. Потрепанные, полуголые и уставшие. А еще не имеющие ни малейшего понятия, где вообще находимся.

Картина маслом.

— Почему всегда Дагмар? — тихо вяло поинтересовалась.

— Потому что он один из сильнейших магов двенадцати королевств, — так же лениво проговорил зверь, опершись локтями о колени. — И он может знать, кто из совета больше всех недоволен продолжительностью мира, если таковы имеются.

Я молча кивнула. Ожидаемый ответ. Каким-то образом хозяин смерти умудрялся всегда быть в курсе всего. Не удивлюсь, если он имеет к тому самому совету прямое отношение.

— Лерой? — тихо позвала, вдруг осознав одну важную вещь.

И это поразило меня так, что на мгновение позабылись все остальные сегодняшние открытия.

— Хмм? — отстранено протянул мужчина.

— А почему я никогда не хочу есть?