Глава 20

— Потому что ты маг, — просто пожал плечами волк и неожиданно странно на меня покосился. — Завидую этой вашей способности.

— Не поняла, — озадаченно мотнула головой. — Мы что, духом святым питаемся?

Лерой хмыкнул и со вздохом пояснил:

— Твой организм питается от твоей силы, а сила от окружающего мира. Все в магах зависит лишь от их магии. Чем сильнее она, тем крепче и независимее ты.

Я озадаченно нахмурилась.

— Но в плену у орков мне хотелось есть…

— Стресс, — кивнул на свои же слова мужчина. — Эмоциональные качели порождают слабость не только духовную, но и физическую.

Я приподняла брови и скорчила самой себе рожицу. Как же все сложно…

Знать бы только, как этой, сейчас доминирующей в организме, силой управлять… Но волк уже сказал, что ничего конкретно о даре не знает. Уникальная опасная магия, секреты которой известны лишь мертвецу.

Спиритический сеанс, что ли, провести…

Я вдруг пожалела, что тот несостоявшийся зеленый насильник так грубо помешал плану Зунтара. Возможно, мне бы удалось через шамана их поселения поговорить с духом Даллора… У того не получилось до него достучаться, но вдруг у меня бы вышло?

— О чем думаешь? — тихо полюбопытствовал оборотень.

Он со странным блеском в глазах наблюдал за моим меняющимся вслед за мыслями выражением. Мне показалось, мужчине приносит какое-то извращенное удовольствие смотреть на меня. Необъяснимое чувство, но приятное.

На самом деле, было лестно знать, что существует мужчина — в моем случае, даже три — для которых я всегда буду единственной. Пускай никто из нас и не хотел этой связи. Женское начало во мне постепенно брало верх над принципами. Иметь над сильными воинами власть, несомненно, адски приятно.

Возможно, стоит расслабиться и насладиться этим странным увлекательным периодом своей жизни… Все равно сейчас нет смысла дергаться — домой мне без Сатраны не попасть. А позже, когда местные злодеи вылезут, и станет известно, что они задумали, я попытаюсь поговорить с ней еще раз. Вдруг правда вернет, как и обещала?

— Какие еще существуют захватчики, помимо орков? — полюбопытствовала, невольно снова скользнув по мужчине оценивающим взглядом.

Сейчас он был таким удивительно покладистым, уютным и… родным. Взъерошенный и полуголый, волк выглядел так по-домашнему. На мгновение показалось, будто последние несколько лет мы так и жили — вместе просыпались, вместе обсуждали обычные заурядные мелочи, вместе планировали совместное будущее… Странное одновременно теплое и тоскливое ощущение.

— Достаточно много, на самом деле. Мы даже не всех исследовали и изучили, — раздался в тишине его хриплый умиротворенный голос. Он заметил перемены в моем взгляде, и теперь смотрел так же тяжело и эмоционально. В тусклом теплом свечении канделябра серебристые глаза сияли, как две маленькие луны. — Орки, гоблины, водяные… есть и поселения, отделившиеся от цивилизованных народов. Некоторым магам, эльфам и другим жителям двенадцати королевств мир так же не показался хорошей идеей. Большинство из нас воины, даже женщины. Только мы воюем ради мира, они же ради самой войны. Все время за что-то сражаться — их смысл.

— А твой народ… Как живут волки? — поинтересовалась, решая задать другие, не связанные с ним вопросы, позже. Пока есть возможность, мне необходимо прочесть этого мужчину. Когда нас найдут остальные, нужно будет снова делить внимание на троих. — Рэйдон говорил, у вас патриархат…

Оборотень стиснул зубы и отвел взгляд. Его начавшее было разгораться игривое настроение вмиг угасло.

— Ты своевольная и упрямая, Кира. Тебе не понравятся рассказы о Каднаре.

— Это твое королевство? — игнорируя его попытку закрыться от меня, настойчиво продолжила допрос.

Лерой нехотя кивнул.

— Да. Королевство, состоящее из четырех провинций: северной, южной, западной и восточной.

— И ты альфа северной? — уточнила, уже зная ответ.

Получается, хранитель был чем-то вроде мэра в своей «стране».

Мужчина снова кивнул, но сохранил молчание. Больше идти на контакт самостоятельно он не намеревался. Но терпения и упрямства мне сегодня было не занимать.

— Почему тебя называют лордом Дикого леса?

Оборотень страдальчески на меня покосился и поджал губы.

— Провинции соединяют нейтральные территории, на которых нет поселений, но есть определенные ресурсы. Эти земли так же были поделены между четырьмя альфами. Мне достался Дикий лес, — пожал плечами волк.

Я прищурилась и склонилась ближе. Пытать мужчину раздражающими его вопросами оказалось занимательно. Моя маленькая месть за его капризы.

— И во всех четырех провинциях патриархат или где-то все же уважают женскую волю?

Лерой приглушенно рыкнул и насупился.

— У нас везде уважают своих женщин. За насилие и рукоприкладство следует жесточайшая кара. Наши женщины подчиняются нам добровольно, разумно осознавая силу и несвойственные самкам возможности мужчин-волков. Никто их не принуждает.

Намек на мою «неразумность» пошатнул мою терпеливость. Тут смолчать я уже не смогла и, неожиданно даже для себя, тихо рыкнула ему в лицо. Этот зверь умел качественно доводить меня до точки кипения. Может хоть на своем «языке» поймет…

— Я не волчица и ничего осознавать не собираюсь. Назови-ка мне хоть одну чертову вещь, которую не могу сделать я, но можешь ты, о всемогущий альфа-самец? Не считая обрастания мехом, разумеется, — добавила, закатывая глаза.

Волк снова рыкнул и угрожающе надо мной навис. Ничего не мог сделать с моей непокорностью и страшно бесился, а меня это подстрекало еще сильнее.

— Элементарно не можешь защитить себя и не попадать каждый проклятый день в неприятности!

В груди словно взорвался пламенный шар. Моя магия была светлой и, по идее, несла народам мир, но именно в этот момент мне показалось, что во мне сидит ни что иное, как дьявольское отродье.

Я вцепилась пальцами в кровать, встала на колени и, дрожа, нависла над ошеломленным хранителем. Перед глазами заплясали пятна, а, через какое-то время, еще и предметы в доме. Все вокруг затряслось и пошло волнами, как во время землетрясения. Неслабого такого. Словно из недр земли пинался великан. От этих толчков подбрасывало и нас с Лероем.

Мои волосы приподнялись, кружа светлым ореолом вокруг головы.

Странное пугающее чувство… Будто и освободилась от чего-то, но и, одновременно с тем, погрязла в темном липком болоте.

— Мне кажется, твоя сила не совсем то, чего все ожидают… — неожиданно задумчиво проговорил оборотень, рассматривая впившуюся в него бешеным взглядом мегеру.

Я растерялась от такой реакции и озадаченно нахмурилась. Весь хаос мгновенно стих, как ничего и не было. Чтобы не загружаться еще сильнее, решила свою выходку пока никак не анализировать. На самом деле, это было жутковато… Даже стало обидно — столько нервов и спецэффектов, а Лерой просто похлопал округленными глазами и принялся изучать природу моего дара.

Вдруг растеряв весь пыл и все слова, я вздохнула и собралась слезть с кровати, но неожиданно наткнулась коленом на что-то влажное и липкое. На коже осталось черное пятно от сочащейся раны волка.

Я резко вздохнула и выразительно посмотрела на него исподлобья. Что сказать, не нашлось. Мужчина так небрежно говорил о собственной смерти, что сочувствующие фразы были бы просто не к месту.

Оборотень спокойно встретил мой взгляд и пожал плечами.

— Из-за яда кровь темнеет и свертывается, но я ничего не чувствую… Кроме подступающего холода, — вдруг тихо добавил он, принявшись мягко стирать с моего колена кровь. — Он постепенно охватывает каждую часть меня. Уже завтра не останется ни капли тепла.

Я накрыла ладонью его еще немного теплые пальцы.

— Дагмар успеет. Наверняка Рэйдон почуял там твою кровь. Драконы ведь умеют чувствовать яд? — показательно уверенно заявила, стараясь убедить в этом и себя,

Лерой отстранено кивнул, вдруг уставившись на мои губы. Его рука перекочевала с колен на подбородок, мягко сжав.

— Дикая… — хрипло протянул, устало усмехнувшись. — Поцелуй меня.

***

Из меня вырвался рваный вздох. Сердце совершило кульбит.

Я забегала глазами по его бледному лицу, судорожно перебирая мечущиеся мысли.

Мы не в моем мире. И ситуация, в которую я попала, далеко не стандартная. Подпущу сейчас к себе волка — придется открыться и для остальных хранителей, что означает принять нашу связь и уже добровольно подписаться на роль зеницы мира. Принять всю ответственность, от которой так долго бегала.

Только хочу ли я продолжать этот бег?..

Лерой скользнул большим пальцем к моей губе и усмехнулся.

— Ты снова много думаешь, — покачал головой и неожиданно привстал, нависая надо мной.

Я уперлась ладонями о кровать позади себя и отклонилась, наблюдая за ним с грохочущим в висках пульсом. Близость мужчины плавила мозги. С каждой секундой здравомыслие все больше проигрывало разливающемуся по венам жару.

— Если я не буду думать, как поступлю правильно? — тихо проговорила, завороженно наблюдая за тем, как пьянеет его взгляд.

Возможно моя внешность и привлекла его из-за Анкиры, но, зная его отвращение к ней после того случая, я была уверена, что так несет его именно от меня.

— Ты считаешь, подпустить меня к себе — неправильно? — так же тихо спросил оборотень и заглянул мне в глаза, продолжая очерчивать пальцем линии моих скул.

— Я не знаю, что правильно… — вздохнула, опуская взгляд.

Волк не дал отвернуться и крепче сжал другими пальцами подбородок, большим еще настойчивее надавливая на нижнюю губу.

— В этом решении нужно не думать, а чувствовать. Разве тебе легче от того, что ты бегаешь от нас?

Я нахмурилась, беззлобно возразив:

— Не бросайся в крайности. Принять свою и ваши роли не значит согласиться спать с вами.

Мужчина, поколебавшись, согласно кивнул и вдруг серьезно спросил:

— Хорошо. Но представь, если бы мы были холодны и строги, как придворные стражи? Смотрели на тебя лишь как на задачу? До конца твоей жизни ходили за тобой мрачными тенями? Ты правда хочешь этого? Разве это лучше теплых семейных отношений? — Он склонился ближе и понизил голос: — Разве это лучше той страсти, которую ты распаляешь в нас?

Я рвано вздохнула и невольно перевела взгляд на его губы.

— Кто тебе сказал, что Рэйдон и, тем более, Дагмар хотят меня? — сухо хмыкнула, нервно поведя плечом. — Тебя я привлекаю — тебя привлекла еще Анкира, с которой мы как две капли воды, — покривила душой, решив все же выманить из него прямое признание. Что-то внутри давало уверенность, что именно волк действительно хочет меня, но было важно услышать это из его уст. — Но остальные… У вас всех просто нет выбора.

Лерой раздраженно фыркнул.

— Ты не Анкира, — рыкнул, скрипнув зубами. — Ты не похожа на нее даже внешне. Ей никогда не удастся смотреть так, чтобы в венах мужчины кипела кровь. Так, как ты… — Он сощурил волчьи глаза.

— А кто тебе сказал, что ты не привлекаешь Рэйдона и Дагмара? Рэйдон чересчур уважает твое свободолюбие. Дагмар… — он нахмурился и замялся. — Тебе лучше поговорить с ним один на один, он избегал отношений. Вам предстоит преодолеть много трудностей, но его верность даст тебе то, чего не сможет дать никто из существующих мужчин. Что тебе мешает попробовать? — Волк приподнял брови. — Ты сама загнала себя в рамки. Не забывай, сколько в твоих руках власти, Кира. Посмотри, наконец, на свою новую жизнь не со стороны скованной жертвы, а со стороны королевы, чью роль тебе доверили.

Я притихла, не найдя ни одного возражения на эту пламенную речь. Лерой сейчас не на шутку походил на Дагмара. То ли дело было в яде, то ли еще в чем-то, но эмоции больше не мешали оборотню говорить прямо и по факту. Жесткая холодная правда, присущая нашему магу смерти.

От него, что ли, нахватался?..

— То есть, мои чувства и пожелания не нужно уважать, как это делает Рэйдон? — единственное, к чему нашла прицепиться.

— Ты хочешь свободы, но и не меньше хочешь нас. Принципы мешают тебе. Разве ты подпустила бы меня, не подталкивай я тебя к действиям? — шероховатая ладонь скользнула по обнаженному колену вверх.

— Я никого не подпускала! — слабо возразила, дернувшись от его неожиданного наступления.

Хранитель лукаво изогнул брови.

— Именно поэтому ты не бежишь сейчас прочь? Когда ты действительно чего-то не хочешь, Кира, то прячешься за пологом невидимости, создаешь порталы — что-угодно, лишь бы отстоять себя. Почему же не делаешь ничего из этого сейчас?

Я опустила глаза и поджала губы. Признать его правоту вслух сил не нашлось. Орка была готова выпотрошить голыми руками, но потому что действительно испытывала омерзение от его прикосновений. С хранителями все иначе. Воспитание и моральные устои против того, чтобы спать с практически незнакомыми мужчинами. Но и ситуация, в которую мы попали, уже не позволяет называть их чужаками. Наши отношения путаница, и мысли по этому поводу тоже путаница. Это… сложно.

Может действительно иногда стоит отдавать бразды правления над собой чувствам?..

— Ты такая вредная, но такая красивая, — вдруг хмыкнул оборотень и резко мягко толкнул меня назад.

Ахнув, я упала на спину и вытаращилась на него с пылающими щеками. Рубашка, единственный предмет одежды на мне, задралась и оголила для него достаточно целомудренные, но все равно маленькие трусики. Я неуместно порадовалась, что в их эпохе выбор белья оказался достаточно разнообразным, а в гардеробе Анкиры не было панталон. Хоть вкус у стервы есть.

Первым порывом было подскочить и прикрыться, но я его сдержала. Блеск в глазах волка стоил того. Из его груди вырвался приглушенный гортанный рык.

Мужчина хищно прополз надо мной на четвереньках и, поставив руки и колени по сторонам от меня, заключил в клетку своего тела. Мышцы на его обнаженных предплечьях притягательно перекатывались при каждом плавном сдержанном движении. Ему было сложно и чуждо так осторожничать, и я словила себя на мысли, что действительно ценю это. Поддайся он снова эмоциям и своим звериным порывам — я бы снова удрала. Мне тоже нелегко.

Но в чем-то нотки напряжения между нами и были хороши. От коктейля притяжения, страсти, опасения и напряжения внутри будто коротили провода. В животе искрило, а по конечностям проносились разряды. Тут вышла не химия, а целая электрика.

Большая шероховатая ладонь воина осторожно, но властно обхватила мою шею. Второй рукой он рванул мою рубашку и, отбросив ее прочь, впился в меня пламенным взглядом.

— Подчинись мне, Кира. Позволь управлять… — Он судорожно облизнул губы. — Я не смогу иначе, но я остановлюсь, если ты не готова принять мои правила.

Тяжело дыша, я прикрыла глаза. Затвердевшие горошины сосков зудели, чувствительно реагируя на скользнувший по ним холодок. Лерой почти не касался меня, но смотрел так, что загорались кончики волос, и это убивало. Заводил одной лишь своей близость, и ничего не делал, чтобы унять эту жажду.

Мне до жути хотелось, чтобы он снова взял все в свои руки и не вынуждал меня решать, но я понимала, что не могу вечно перебрасывать ответственность на других.

Изрядно поборовшись с собой, скользнула ноготками по удерживающим меня на месте рукам мужчины. Оборотень вздрогнул и на мгновение прикрыл глаза.

— Так нечестно — на тебе больше одежды, — тихо хмыкнула и скользнула коленом по тугой ткани его штанов.

Волк что-то неразборчиво прорычал, одним движением сдернул свои штаны и навалился на меня всем телом. Я задержала дыхание, почувствовав через тонкую ткань трусиков прикосновение его горячей плоти. Он нетерпеливо потерся о меня и уткнулся носом в шею.

Я изогнулась в попытке соприкоснуться с мужчиной грудью, но меня неожиданно схватили за бедра и перевернули на живот. Лерой прижался ко мне пахом и, опираясь о руки по обе стороны от моей головы, склонился к уху.

— Так лучше, — хрипло игриво хмыкнул.

Шею опалило горячим дыханием, после чего нежную кожу вдруг царапнули острые клыки.

— Укусишь меня — и я умру от жажды, но сверну тебе голову, — предупредила, впиваясь ногтями в его кисти.

Оборотень мягко зарычал.

— Мои укусы служат не только для этого, Кира, иначе все раненные мной враги запрыгивали бы мне на шею, — весело проговорил воин.

Я успокоилась и снова расслабилась, прислушиваясь к ощущениям. Он удивительно долго тянул, обнюхивая меня и потираясь. Ни касался, ни кусал, ни облиз…

Вдоль затылка скользнул горячий язык, а затем хранитель резко сдернул последнюю разделяющую нас часть и ткнулся налитой плотью в пульсирующее лоно.

Я задохнулась от контраста. Его действия походили на катание на американских горках. На каждое медленное мягкое ненавязчивое изучение меня носом или языком следовал грубый нетерпеливый рывок сильных рук или бедер.

— Только не вырывайся, — попросил мужчина. — Не бойся меня, но помни — ты сейчас со зверем.

Это было последним предупреждением.

Он впился зубами в мою шею и толкнулся, входя… заполняя ноющую пустоту, разливая томительное сладкое тепло. От низа живота до самой макушки пронесся сумасшедший разряд. Я громко простонала и вцепилась пальцами в простынь.

Он крепко удерживал мои бедра рукой, а тело зубами, надежно сомкнувшимися на нежной коже. Но я все равно не удержалась и изогнулась, ерзая, невольно идя против его просьбы. И плавилась от следующими за этим дикими агрессивными толчками. Меня брали в самом что ни на есть прямом смысле, и я наслаждалась каждой секундой пламенной страсти своего зверя.

Эмоции смешались в огромный спутанный клубок. Мысли разбежались по углам. Все, кроме одной.

Только бы Дагмар и Рэйдон успели. Нет больше такого волка, не хочу никакой чертовой замены.