Глава 33

Я довольно долго лежала и просто смотрела на него. Во-первых, не было сил, во-вторых, собиралась с мыслями. С Дагмаром все и всегда было сложно, и даже мои собственные эмоции по отношению к магу были запутанными и странными.

Но это не помешало мне распознать собственное беспокойство. Кое-что меня серьезно взволновало, и я понимала, что не смогу избавиться от напряжения, пока не подниму эту тему.

Больше всего в наших странных и извращенных, по меркам моего мира, отношениях меня пугало то, что мужчины могут сцепиться. Привяжутся ко мне еще сильнее, проснется собственничество и начнется борьба за внимание. Тогда никакого мира и уюта в этом союзе ожидать не стоит. В таком случае ни о каком совместном будущем речи быть не может.

Они пообещали мне, что все это нормально, правильно, приятно, полезно… Я подпустила их всех к себе лишь поэтому. Тогда у нас еще была возможность избежать трудностей, но теперь все зашло слишком далеко, и я осознавала, что не смогу выбрать. От того мне и было страшно… В наихудшем случае потеряю не одного, а всех троих.

К этим мыслям меня подтолкнуло поведение Дагмара.

Он смотрел. Он наслаждался. Но он не присоединился.

Не то, чтобы мне так не хватает какой-нибудь оргии… Иронично, но меня в этой ситуации взволновала совсем не проблема секса. Есть кое-что важнее и глубже наших плотских утех.

Я осторожно выскользнула из объятий уснувших оборотней и тихо слезла с кровати. Натянула брошенную на пол рубашку Лероя и приблизилась к окну.

Маг все время напоминал мне кота. Как нормальные люди, ему сидеть было неинтересно — подавай крыши и подоконники.

Пока я лежала, он успел развернуться и свесить ноги наружу. Ожидаемо ощутив мое присутствие позади, мужчина оглянулся через плечо и проследил за тем, как я осторожно присаживаюсь на противоположный край подоконника. Он спокойно ожидал моего слова, внимательно изучая напряженные черты лица.

— Даг, я знаю, ты не солжешь… — тихо начала, краем глаза отмечая, как напрягается обнаженная широкая спина. — Я хочу знать, так ли нормальны для мужчин вашего мира подобные отношения, как вы меня заверяли?

Хранитель искренне удивился и, к счастью, этого даже не скрыл.

— У нас не было резона добиваться твоего расположения ложными обещаниями. — Он нахмурился и развернулся ко мне всем корпусом. — Что подтолкнуло тебя к этому вопросу?

Я неловко заерзала. Все же тема была довольно пикантной. Как ему это сказать? Почему мне не присунули третий член? Показать себя извращенной жадной к большому количеству мужчин девушкой? Это даже в голове звучит дико.

— Ну, просто… Лерой и Рэйдон… — Прикусив губу, я покосилась на спящих оборотней. — Кажется, их ничего не сковывает и не смущает. Но ты не…

Я притихла, не в силах подобрать слова, а Дагмар неожиданно весело фыркнул.

— Если ты хочешь развлечения покрупнее, только скажи, — поддразнил.

— Да ну нет! Я не это имела в виду, — раздраженно проворчала, заправляя за ухо выбившуюся прядь.

Маг кивнул и посерьезнел. Какое-то время он молча меня разглядывал, а затем, вздохнув, согнул ноги в коленях и оперся о них локтями.

— Не воспринимай на свой счет, Кира. И на их тоже. — Он коротко взглянул на двуликих. — Я… О нашем народе мало что известно. Мы довольно скрытные. — Мысленно я фыркнула. Да не то слово! — Отношения у нас — это очень сложный жизненный аспект. У нас не матриархат, как у драконов, и не патриархат, как у волков. У нас… жестокость. В чистейшем виде и во всех ее проявлениях.

Я непонимающе нахмурилась, но промолчала, давая мужчине время собраться с мыслями. Он редко открывался, но, если начинал, то доводил до конца. Нужно лишь проявить терпение.

— Дроу не знают, что такое любовь, доверие, нежность… Либо мужчина и женщина друг к другу холодны, либо одна из сторон проявляет агрессию и грубо доминирует, что довольно травмирующее зрелище. — Дагмар снова взглянул на оборотней. — Я не испытываю неприязни к нашей связи. Никто из нас не лгал — это нормально и это приемлемо для любого жителя двенадцати. Дело в моем отношении ко всему. Мне сложно доверять и делить контроль. Просто… потерпи, Кира. Все теплое для меня пока еще чуждо.

У меня от неожиданности сперло дыхание. Стыдно признаться, но я и забыла поинтересоваться особенностями его расы. В целом, и о том, кто он вообще такой, я узнала совсем недавно. Все у нас четверых было через одно место.

Я почувствовала прилив вины, но не торопилась взваливать все на себя. Сложно сказать, кто больше виновен в том, что мы все так долго думаем. Ситуация, что нас столкнула, вынудила положиться на чувства, а не логику. Забавно, но все это время наш союз действовал по принципу «больше эмоций, меньше разговоров».

— Я потерплю, Даг, но меня задевает все время видеть беспокойство и напряжение с твоей стороны. У тебя есть все время, что тебе только потребуется. Но не смотри на меня так, — тихо проговорила, указывая на его взгляд, в котором снова плескалось что-то непонятное, но тоскливое.

Он поджал губы. Впервые какая-то темная эмоция коснулась не только его глаз, но и лица, хотя второе ему удается держать лучше.

— Ты не «поиграешь» со мной так, как с ними. Это не в моем характере и вне моей сущности. Ты вряд ли услышишь от меня нежности. Я вряд ли смогу поддержать твою «женскую» болтовню. И я пока сам не знаю, что по этому поводу чувствую. Мне никогда не приходилось ради кого-то стараться, и я никогда ни в чем не отставал. Это… разочаровывает. Каждый шаг навстречу тебе практически выжимает меня. Чего стоят лишь эти попытки объясниться.

Я прикусила губу и изогнула брови. Для меня самой многое с ними было в новинку. Я абсолютно не знала, что сказать и как его успокоить. Заявлять, что люблю и приму любого, было рано и глупо. Нам всем до этого еще работать и работать.

— Поэтому ты иногда вел себя странно во время нашей… близости?

— Отчасти, — уклончиво ответил маг.

Я пытливо прищурилась.

— Мы все равно уже говорим об этом — закончи, Даг, — настояла, чувствуя, что следующая возможность выжать из него столько искренности может появиться очень нескоро.

— Ты дорога мне, Кира. Иногда мне приходится останавливаться, чтобы не взорваться от переполняющих меня незнакомых мне эмоций. — Он отвел взгляд. — Ты спрашивала у меня, боюсь ли я чего-то… Я боюсь не справиться с собой и потерять все то, что у меня сейчас есть.

Повисла тяжелая звенящая тишина. Пока я хлопала расширенными глазами, силясь найти наиболее правильные слова, чтобы не испортить это мгновение, Лерой вдруг пошевелился и перевернулся.

— Ты там что, опять на крышу лезешь? — сонно хрипло проворчал волк.

Я резко обернулась на звук его голоса и хмыкнула, скрывая напряжение колкостью:

— На самом деле, мы планировали план побега.

Думаю, Дагмару не хотелось бы, чтобы кто-то еще застал его в такой неловкий момент. Я надеялась, наши со зверем язвительные шуточки отведут от напряженной темы.

Оборотень нахмурился и приподнялся на локтях.

— Вы? — непонимающе пробормотал.

Я озадаченно изогнула брови и перевела взгляд обратно на Дагмара… которого не было. Лишь все еще витающий в воздухе терпкий аромат ночи и мороза.

Из груди вырвался тяжелый вздох. Но горечь от исчезновения мага не смогла перекрыть разлившееся в солнечном сплетении тепло. Сковавшее тело напряжение, наконец, отступило.

Я важна ему — остальное мелочь.

— Мы… — хмыкнула и спрыгнула с подоконника, направившись обратно в постель.

***

Проснувшись, я с удивлением обнаружила, что пребываю просто в превосходном настроении. Ошеломляющее открытие, учитывая навалившиеся на меня в обоих мирах трудности. Я буквально парила от какого-то детского восторга. Непередаваемое чувство спокойствия, комфорта и счастья.

А потом я прошлась, и до меня дошло. Замок изменился. Он преобразился до неузнаваемости.

Дагмар сказал, это из-за сильного всплеска моих эмоций, причем абсолютно разных. Этого хватило, чтобы здание меня изучило и подстроилось под мои вкусы и ощущения. Никакие земные плазмы и аквариумы, конечно, не повырастали, но обстановка стала заметно ярче и теплее. Словно все окрасилось и ожило.

Радуясь хорошему расположению духа, весь следующий день я позволила себе потратить на легкомысленные развлечения. Гуляла по замку, носилась с Лероем по саду, мучила Рэйдона расспросами о мироустройству. Вечером, деликатно выгнав из кухни слуг, пекла мужчинам печенья и под сдержанные смешки Дагмара обмазывалась с оборотнями сладкими начиняющими кремами.

И была несказанно себе благодарна, что решилась на отдых и день форы. Потому что утром проблемы вернулись за мной. В лице моего маленького друга Тильвиана. О котором, стыдно признаться, временно совершенно забыла…

— Какая идиллия… — на удивление, без сарказма протянула мышь, глядя на наши с Рэйдоном озадаченные сонные лица с высоты комода. — Очень жаль, что приходится портить вам беззаботное времяпровождение, но Даллор разузнал кое-что важное и нехорошее.

Нахмурившись, я переглянулась с привставшим драконом и села на край постели. Хотелось сказать фамильяру пару лестных, но я благоразумно сдержала этот порыв. Не его вина, что мы чертовы магниты для неприятностей.

— О чем ты? — проворчала, потирая глаза.

Грызун лениво прошел до конца комода и с вздохом присел на его край.

— Берингар все же нашел способ вернуть свою дочь. И, похоже, сделал это без колдуньи, поскольку она похитила Анкиру и удерживает сейчас у себя.

Я в шоке распахнула глаза и снова переглянулась с напряженным Рэйдоном. Тот тут же подскочил и принялся торопливо одеваться, хмуро о чем-то размышляя.

— Черт! Не сказать, что меня заботит ее судьба, но ее же вернут, да?

— Лорд Эльтара не может отправить ей на помощь даже малейший отряд, потому что это раскроет вашу ложь, так что нет. Он бессилен.

Я нервно погрызла ноготь. Неожиданное препятствие.

— И чего Сатрана от нее хочет?

— Она требует, чтобы Ратценбергские выдали тебя. Обмен — королеву на зеницу. Тихий, мирный и вполне устраивающий обе стороны.

На удивление, мне удалось быстро успокоиться. Пока ничего страшного не происходило. Колдунью я уже видела, Берингар мне тоже не страшен. А с Анкирой вообще мечтаю встретиться еще с первой возникшей из-за этой заразы проблемы.

Одно напрягает…

— Сатрана ведь работает на Хадазара… Получается, я нужна ему? — тихо спросила, глядя на Тиля исподлобья.

Мышь покачала головой.

— Совершить этот ход колдунье приказал он, но ему от тебя пока ничего не нужно. Ты в безопасности. Он не может открыто отстаивать свою позицию. Союз ведь не в курсе, кто предатель.

Какая ирония… Оба правителя связаны по рукам и ногам собственной ложью и могут мешать друг другу лишь скрытными тщательно продуманными шагами.

Одевшийся Рэйдон вдруг прищурился и припечатал фамильяра тяжелым взглядом.

— На что ты намекаешь? Какая еще безопасность с Сатраной и Хадазаром? Кира никуда не пойдет.

Но грызун продолжал смотреть лишь на меня, полностью его игнорируя. Что, разумеется, воину чертовски не нравилось.

— Ты же знаешь, что грядет война… — вдруг серьезно проговорил фамильяр. — И знаешь, что тебе отведена в ней особая роль. А этот обмен — отличная возможность попасть в тыл врага и уничтожить его изнутри. Они ведь не знают, на что ты способна.

— Но зачем я им тогда? — непонимающе мотнула головой.

— Возвращение Анкиры выбило их из строя. Хадазар не ожидал такого поворота. Он не может допустить вашей с настоящей королевой встречи. Он считает, что Анкира способна справиться с даром лучше иномирянки и помешать ему. Соответственно, если ты вернешь ей силу, их сторона может потерпеть поражение.

Пока дракон позади зло рычал, я поспешно переваривала информацию.

— Хорошо. Ты прав, — коротко, немного растеряно согласилась.

Не успел Рэй вставить еще одно возмущение, Тильвиан снова заговорил.

— Но ты должна знать кое-что еще. Все зашло слишком далеко, Кира. Даллор уже не уверен, какая из сторон является большей угрозой для мира. Захватчики объединились и бросили все свои силы. Союз в бешенстве. Они решили закончить все этой войной.

Дракон притих и нахмурился.

— Что ты имеешь в виду? — напряженно проговорил мужчина.

— Даже если королевства победят, они не отступят, пока не сотрут с лица земли все нецивилизованные народы. Тогда больше никто не будет для них угрозой.

Рэйдон шумно вздохнул.

— Но это варварство! Проклятье! Чем они думают? Почему никто не предупредил нас? О Кире вообще кто-нибудь еще помнит?

Пока оборотень рвал и метал, носясь по комнате, я буравила стену напротив мрачным взглядом. Сердце заходилось в ужасе и чувстве несправедливости при воспоминании о той милой семье орков в лесу. Даже захватчики не собираются всех убивать, лишь завоевать… Это слишком жестоко.

Но ничего. Даже если обо мне уже никто не помнит — вспомнят.

Орки подтолкнули первое домино, запустили цепную реакцию. События разворачиваются донельзя предсказуемо. Жестокость порождает жестокость. Безнаказанность притупляет моральные ценности. Союз увидел, что с захватчиками после их дерзких налетов ничего не произошло и теперь, возможно, сам больше не верит в силу зеницы мира.

Какая разница, что там говорил Даллор? Он ведь уже мертв. Кого волнует сгинувший волшебник, когда-то давно раздавший королям парочку неоднозначных указаний? Зеница лишь народная примета, увлекательный праздник, ради которого погубили десятки жизней молодых сильных воинов, которые теперь прислуживают никому ненужной девчонке и до которых нет дела собственным королям.

Дверь резко распахнулась. В дверном проеме едва не застряли одновременно влетевшие к нам Дагмар и Лерой. Оба были в бешенстве. Только от бешенства первого хотелось сигануть в окно.

— У нас дерьмовые новости от Берингара, — сухо кинул волк, покосившись на смятое в руке мага письмо, от которого исходили странные лучи энергии.

Видимо, появилось из портала.

— Если вы пришли сказать об обмене Киры с Анкирой — вы малость опоздали, — хмыкнул Рэйдон, с силой потирая пальцами переносицу.

Остановившись у кровати, мужчины озадаченно переглянулись. Взгляды обоих переметнулись на мышь на комоде. Лерой напрягся, но, видимо, вспомнив мои рассказы о времяпровождении с волшебником, передумал отрывать нарушителю голову.

— Тильвиана прислал Даллор. Он уже все знает, — спокойно оповестила я и потянулась к своей одежде.

Дагмар хмуро наблюдал за тем, как я без стеснения встаю и невозмутимо одеваюсь. Пока оборотни раздраженно о чем-то тихо переговаривались, он внимательно ловил всевозможные сигналы моих выражения и тела.

— Ты не кажешься взволнованной, — констатировал мужчина.

Я ничего не ответила.

Тогда в комнате наступила зловещая тишина, а взгляды всех хранителей направились на мое решительное лицо. Стал слышен лишь мягкий шорох скользящей по коже ткани.

— Ты собираешься согласиться, — не спросил — утвердил маг.

Лерой и Рэйдон синхронно зло фыркнули, но мне до этих вспышек характеров сейчас не было никакого дела.

— Да, — твердо заявила, встречая тяжелый темный взгляд Дагмара. — Не спорь со мной, пожалуйста. Я не хочу снова от вас убегать — я пообещала.

— Не буду, — неожиданно просто согласился он.

Двуликие выпучили на него глаза. Разбуженный неприятной новостью дракон и вовсе уже едва дышал от возмущения. Его психологическое равновесие сегодня не на шутку пошатнулось.

— Ты умом тронулся? — прорычал Лерой, привычно взяв все споры на себя.

— Прибереги агрессию для битвы, — сухо огрызнулся хозяин смерти. — Если Кире не удастся уйти от людей моего отца самой, ей останется полагаться только на нас.