Глава 34

— Может, ты все же передумаешь? — проворчал Рэйдон, напряженно изучая появившуюся перед нами компанию.

— Нет, Рэй. Так нужно.

Портал Дагмара выкинул нас на окраине неизвестного мне леса, преодолев который, мы оказались на открытой пустой местности. Огромный луг был ярким и завораживающе зеленым. На многие километры вокруг не было ничего, кроме такого же пустого изумрудного холма чуть выше. А посреди бесстрашно буравили друг друга неприязненными взглядами существа двух противоположных сторон этого мира.

Катарина и Берингар убивали взглядами спокойно сложившую перед собой руки Сатрану. Позади колдуньи стояли несколько странных людей в плащах и капюшонах — полагаю, ей подобные. В центре их круга, нервно осматриваясь, теребила связавшую вместе руки веревку знакомая мне светловолосая фигура. Позади бывших короля и королевы расположился лишь небольшой отряд воинов.

Я удивленно приподняла брови.

— Почему почти никого нет? Столько всего может пойти не так… Черт, да это может быть первым шагом к открытым военным действиям! — возмущенно воскликнула.

Такая беспечность вызывала отвратительное пугающее чувство незащищенности. Хотя, откуда мне знать, как правильно проводить подобные «мероприятия»…

— А кто тебе сказал, что больше никого нет? — загадочно спросил Дагмар, не отрывая от компании взгляд.

Я озадаченно осмотрелась, и, снова никого не обнаружив, прислушалась к своей силе. И ошеломленно вздохнула. Луг просто фонил сотнями смешанных чужих энергий.

Спросить, что это за явление, я не успела — мы приблизились достаточно, чтобы попасть в поле зрения всех присутствующих. Кожа едва не плавилась под тяжестью всеобщего внимания.

Когда мы остановились на стороне Ратценбергских, Катарина стыдливо забегала серо-голубыми глазами по моей фигуре. Какое-то мгновение женщина колебалась, после чего встретила мой внимательный решительный взгляд и тихо произнесла:

— Прости, Кира. — Она вздохнула. — Мне больше нечего сказать. Я всегда буду выбирать дочь, какой бы это ни делало меня королевой.

Я молча кивнула.

— Теперь королева Анкира. И вам же лучше, наконец, донести до нее, что означает этот титул. Из-за ее фокусов проблемы не только у вас, но и у всего мира.

Катарина опустила глаза.

Хранители плотно обступили меня со всех сторон, защищая. Лерой и Рэйдон мрачно глядели на колдунов напротив, Дагмар же успевал вникать и в мои беседы.

Я понимала Катарину и, на удивление, не винила, но это не меняло того, что их семейка вытрепала из меня всю душу, что просто так прощать было бы банальной слабостью. Скоро вся правда всплывет — иначе не бывает, и до тех пор Ратценбергские должны разобраться между собой. Они должны, наконец, понять, что их семейные разборки сказываются на судьбах многих народов. Сумасшедший инфантилизм, пускай и не умышленный.

Мне незачем на них злиться, как минимум, потому что их участь и так незавидна.

Хотя, у кого она сейчас завидна…

Берингар решил оставить все сантименты и выяснения отношений на потом. С выдержкой настоящего командира, он стоял со сложенными за спиной руками и холодно смотрел прямо перед собой.

— Здравствуй, Кира. Рад, что ты в порядке, — произнес он своим, все еще чужим для меня, грубым скрипучим голосом. — Прошу прощения, что не оказал тебе должную поддержку. Тебе нельзя было находиться в замке, потому что ты могла узнать правду, — прямо заявил мужчина и скосил на меня зелено-карие глаза. — Но ты и сама уже это знаешь.

На удивление, это успокоило меня еще больше. Что бы там ни было, мне нравилась манера речи лорда Эльтара. Он был умным и благоразумным человеком. Его слабость перед его же бестолковой дочерью не делает из него плохого воина и, тем более, человека.

Бурлящая под кожей Берингара опасная сила, что так настораживала меня в замке, теперь почти не ощущалась — я серьезно ее превосходила. В целом, если отмести все сомнения и опасения, я чувствовала себя вполне комфортно в этом, переполненном магическими существами, месте. Я стала ощутимо сильнее и увереннее.

— Ты уже знаешь, зачем здесь? — мужчина мазнул по моим хранителям взглядом.

— Знаю, — коротко кивнула.

— Есть… пожелания, возражения? — вдруг запнулся он, озадаченно нахмурившись.

Я иронично изогнула бровь.

— Вы словно на смертную казнь меня отправляете.

Берингар поджал губы.

— Я не знаю, что тебя там ждет, Кира. Кто-то серьезно нас обставил. Эта колдунья кому-то служит и знает о моих планах и о тебе абсолютно все. Мне неизвестно, что им нужно от тебя и твоей силы.

Зато мне известно.

Я покосилась на лес, из которого мы вышли. Мысль, что где-то там, хоть и далеко, сидят и наблюдают за происходящим Даллор с Тильвианом, грела. Волшебник благословил мою роль. В любом случае, у меня есть на кого полагаться. Я уже молчу о хранителях. Страшно представить, что разверзнется, если Сатрана решит выместить на мне раздражение Хадазара из-за его разрушенных планов.

— Все в порядке. Анкире там делать нечего. Когда она находится вдали от вас, вы начинаете плохо соображать, а это чревато последствиями для Эльтара, — все же не удержалась от беззлобной, но подколки.

Берингар молча поджал губы и кивнул. Он в последний раз окинул меня внимательным взглядом и подал какой-то сигнал своему отряду. Воины тут же выстроились в нечто сродни живому коридору. Колдуны за спиной Сатраны тоже засуетились. Женщина отодвинулась, пропуская вперед свою приглядывающую за связанной Анкирой соратницу.

Почувствовав прикосновение к пояснице, я оглянулась. Дагмар впился в меня тяжелым внимательным взглядом. На Лероя и Рэйдона я старалась не смотреть — у оборотней были серьезные проблемы с тем, чтобы отпустить меня так просто. Даже не нужно было видеть, это ощущалось кожей — они взрывались от бешенства. Не стоило их провоцировать.

— Пообещай мне, что если там будет мой отец и он решит тебе навредить, ты не пощадишь его, — тихо, но жестко попросил маг, склоняясь ко мне.

Я округлила глаза и с рваным выдохом приоткрыла рот. Я научилась быть холоднее и больше полагаться на логику, но это было слишком…

— Кира, я не знаю, что может взбрести в его голову, но знаю, что он сделает все, чтобы добиться своего. Помнишь, что я говорил о нашем народе? Не думай о нем, как о моей семье — думай о нем, как о враге, — настаивал мужчина. — Впрочем, им он и является.

Я заглянула в его темные серьезные глаза, отметила удивительно взволнованное выражение жесткого лица и со вздохом мягко кивнула.

— Все будет хорошо. Мы столько всего преодолели не для того, чтобы в самом конце позорно проиграть. Я буду сильной.

— Ты уже, — вдруг тихо прохрипел Лерой.

Волк отказывался на меня смотреть, и я понимала почему. И была благодарна ему за старания. Если они научатся мне доверять, тогда это смогу и я. Больше никогда не придется ничего друг от друга утаивать.

— Стараюсь соответствовать своей семье, — игриво протянула я, подмигнув, и решительно прошла дальше, пока никто не передумал.

И так у всех нервы ни к черту.

Выстроившиеся в два ровных ряда воины, казалось, даже не дышали. За грудой металла не было видно ни единого признака жизни. Я старалась не обращать на них внимания — живые «неживые» фигуры меня напрягали.

Вместо этого, я смотрела на свою, идущую мне навстречу, копию, — виновницу всех своих проблем, — и думала: понять и простить или все же надавать профилактических пней этой перепуганной идиотке.

Кажется, Даллор говорил быть милосерднее…

***

Лицезреть Анкиру в до боли знакомой земной одежде было странно. Похоже, ее выхватили у Берингара, едва тот успел вернуть дочь домой. Серые джинсы и розовая толстовка сидели на девушке, как влитые.

Скучала ли я по дому — сказать точно было сложно. Слишком много негативных впечатлений за мой последний день на Земле. Мне не хватало банальных удобств и привычного комфорта, но, учитывая мое прошлое, к их отсутствию я довольно быстро привыкла. Что действительно весомо — здесь я испытала столько ярких положительных эмоций, сколько не испытывала никогда раньше. Я повстречала людей, которым стала искренне важной, перенесла массу сумасшедших приключений и, главное, стала настолько сильной, что порой пугаю даже саму себя.

Сейчас тоска по всему родному и привычному еще серьезно щемила сердце. Но я знала, что, если война закончится удачно, и меня настигнет долгожданное спокойствие — велика вероятность, что мне не захочется больше никуда во всех мирах. Потому что это место врослось в меня, как дерево, и эта ноша не была тяжелой. На кончиках этого дерева начали раскрываться нежные пахучие бутоны.

Все, что имеет значение — я чувствую себя правильно. Пускай все еще и немного растеряно.

Анкира опасливо изучала меня исподлобья, казалось, даже не дыша. Знает, зараза, что натворила дел.

Когда девушка насторожено прошла рядом, намереваясь проскочить и, как обычно, спрятаться в надежных объятиях родителей, я приостановила ее за предплечье.

Блондинка вздрогнула и вскинула на меня расширенные голубые глаза.

— Как тебе жилось на Земле? — спокойно поинтересовалась.

Покосилась на веревку на ее руках и осторожно ее уничтожила. Светлый материал рассыпался, как пепел.

Колдунья рядом со своей пленницей напряглась, но ничего не предприняла.

— Тяжело, — тихо призналась девушка.

Злорадствовать желания не было. Конечно, ей было тяжело. Королевская высокомерная задница без магии и гроша в кармане в чужом огромном Питере. Надеюсь, это послужило ей хороши уроком.

— Ты провела там достаточно много времени… Тебе уже известно значение фразы «стереть в порошок»?

Анкира побледнела.

Я склонилась к ней еще ближе и тихо продолжила:

— Не смей облажаться. И только попробуй снова предпочесть обязанностям свои принципы! Ты королева, но я сильнее. Из-за твоего поступка и лжи покрывающих тебя родителей, твоей семьей очень скоро может прийти конец. Но у тебя еще есть возможность все исправить. Надеюсь, ты ею воспользуешься. Все понятно?

Девушка стыдливо покосилась на своих родителей и молча кивнула.

Я тяжело вздохнула и, в последний раз мазнув по ней взглядом, отпустила локоть.

Девчонка… Она совсем еще девчонка. Не знаю, каковы местные возрастные рамки, но по земным она явно младше меня. Только перешагнула порог совершеннолетия. Очевидно, как по рамкам этого мира, так и моего.

Почему-то злость разом стухла. Мне незачем ее ненавидеть. Неизвестно, как бы я поступила в таком возрасте. И в своем-то немало начудила, пока пришла к сути и приняла ее.

Я никогда не была такой истеричной и горделивой, пока не столкнулась с проблемами, навалившимися на меня здесь.

Анкира поспешно протопала к семье и юркнула в объятия матери. Дальше смотреть я не стала. Выдержка хранителей иссякала, а Сатрана выглядела все более недовольной.

Мазнула взглядом по пристроившейся теперь уже ко мне надзирательнице и вместе с ней прошла к противоположной стороне этого своеобразного поля.

Как и в прошлый раз, женщина выглядела, как цыганка. Броская, завешанная грубыми украшениями и в длинной безвкусной юбке, в разрезе которой виднелись абсолютно неуместные сапоги.

— Пойдем, — коротко кивнула колдунья, не став растрачиваться на пустые разговоры.

Мне это тоже было не нужно, потому я молча послушалась. Ее соратницы выстроились вокруг нас в плотный круг. Едва мы прошли какое-то расстояние, всю нашу компанию неожиданно охватило странное синее сияние, и мы оказались… в подземелье.

Именно так это и выглядело.

Я съежилась и насторожено осмотрелась.

Холодные каменные стены, догорающие свечи на стенах и паутина на стыке стен и потолка… Для полной картины не хватало лишь черепов и костей.

Половина людей в плащах куда-то разбрелись, вторая же пошла следом за мной и своим лидером.

В какой-то момент наступила кромешная темнота. Дыхание застряло в горле комом, и я напряглась в ожидании чего только угодно. Но затем Сатрана схватила меня за руку и затянула в какое-то ярко освещенное помещение, и на меня хлынуло облегчение.

Все трудности еще были впереди, но справляться с ними при свете куда лучше.

Еще часть команды исчезла, остались лишь двое, что неподвижными тенями замерли по обе стороны от голого каменного дверного проема.

Колдунья неторопливо прошла вглубь и нависла над огромной разложенной на крепком деревянной столе картой. Изображение на ней ничего мне не говорило. Черт, да я и в своем мире без навигатора плохо справлялась…

Палец с длинным острым ногтем скользнул по кровавой полосе на зеленом участке. Я нахмурилась, задумавшись о том, что там делала засохшая кровь. Походило на дурной ритуал.

— Что ты делаешь? — сухо бросила, нависая над ее плечом.

— Готовлюсь, — не оборачиваясь, кинула женщина.

— К чему?

— К сегодняшней битве.

На коже выступили мурашки, но я была готова к такому ответу. Мы ожидали этой войны так долго… Проклятье, меня готовили к ней все время пребывания в этом мире — конечно, ничего удивительного колдунья не сказала.

— Зачем я тебе, Сатрана?

Она обернулась, и завитки угольных волос спали на ее резкие густые брови. Темные глаза с хитрым кошачьим разрезом встретились с моими. Мрачная серьезность и доля опасения в них вызвали у меня вдоль позвоночника холодок.

Уже тогда я поняла, что ответ мне не понравится.

— Затем, что Хадазар знает, где ты была и чему научилась. Ты не помешаешь этой войне, Кира. Мы сделаем для этого все, что в наших силах.

Я нервно сглотнула и сжала пальцы на руках до побеления костяшек. Радовало одно — колдунья тоже нервничала, прикрывая напряжение показательным безразличием. Она снова незаинтересованно отвернулась, уставившись на карту, но пальцы в грубых кольцах заметно подрагивали.

— Вы? — тихо переспросила.

Из темноты напугавшего меня коридора вышла высокая темная фигура. Крепкая, плечистая, с длинными белоснежными волосами. Дымчатые глаза с устрашающими водоворотами тьмы смотрели знакомо тяжело и пронзительно. От исходящей от мужчины силы хотелось сжаться в комочек под столом.

Сатрана тут же подобралась и, развернувшись, учтиво склонила голову.

— Мой король, — пролепетала с придыханием. (3303c)

Сердце укатилось в пятки. Не ожидала я встретить его так скоро.

Хадазар склонил голову и произнес холодным бесцветным тоном:

— Здравствуй, Кира.