Глава 35

— Зачем он здесь? — бестактно поинтересовалась у колдуньи, покосившись на нее исподлобья..

Голос охрип от сдерживаемой бури эмоций.

Я впервые в жизни видела этого мужчину, но рассказы о нем уже вывели меня из равновесия. Он был явной угрозой, и ею и ощущался. У меня буквально все волоски на теле встали дыбом. От мага несло таким могильным холодом и… запахом сырой земли и гнили, что к горлу подкатывала желчь. Дело даже не в самом запахе, а ощущениях. Его энергетика воняла. В прямом смысле этих слов.

Но, так же, мне не давала покоя мысль, что он отец моего хранителя… моего мужчины. Более того — он король Ингушлара. Я бы не хотела убивать такую личность. Какими бы ни были отношения их народа, не думаю, что Хадазар желает сыну зла. А значит, у Дагмара есть влиятельный защитник. Это важно.

Нужно лишь выиграть эту войну, и тогда у Хадазара просто не будет выбора, кроме как смириться со своей участью и принять правила совета. Тогда не придется бояться его и враждовать с ним.

— Затем, что мне тебя не удержать, и ты это знаешь, — смиренно ответила Сатрана.

Она, наконец, позволила доле эмоций пробраться наружу и нервно обошла стол, отодвигаясь от нас, — особенно от меня, — как можно дальше.

Колдунья королю дроу была неинтересна. Он не отрывал взгляд от меня. Медленно подошел ближе и принялся вышагивать по кругу.

Я напряглась, но едва не закатила глаза. Как типично для злодея — зловеще крутиться вокруг жертвы, подавляя его своим «злобным величием».

— Мой сын ослушался меня. Из-за тебя.

Я вернула ему его же острый холодный взгляд, заглянув в темное лицо через плечо.

— Не из-за меня. Из-за зеницы и ее роли.

Он же не собирается со мной соперничать?..

Маг спокойно кивнул.

— Не имеет значения. В любом случае, я удивлен.

Хадазар долго водить хоровод не стал и остановился напротив. Его длинные ослепительно белоснежные волосы хлестнули меня по плечу, и я поразилась тому, насколько они ледяные. Будто он надел парик из холодильника.

В целом, если бы не серая кожа, заостренные уши и инфернальные пугающие глаза, мужчина выглядел удивительно просто. Не как король. Вполне обычные, для этого мира, черно-белый камзол и черные брюки. Власть и силу выдавали лишь осанка и взгляд — то, что не скрыть никакой магией и что всегда будет демонстрировать миру настоящего тебя.

— Выдыхай, Кира, я не собираюсь тебя убивать, — хмыкнул маг.

Если до сих пор я думала, что Дагмар безэмоциональный, то теперь я понимала, что такое настоящая безэмоциональность. И Дагмар, оказалось, был далеко не таким. Лицо его отца будто вылепили из гранита. Абсолютно холодное и неподвижное. Шевелились лишь губы, выпуская низкие гортанные звуки глубокого скрипучего голоса, но ни одна эмоция не отражалась ни в глазах, ни на выражении.

— Тогда зачем вы здесь? По-моему, Сатрана и так отлично меня спрятала. Меня ведь нужно всего лишь удержать, я все правильно поняла? — холодно проговорила, вздернув бровь.

— Всего лишь? — Хадазар слегка склонил голову. — Или ты совершенно бестолковая, или хорошо притворяешься. Не думаю, что Даллор плохо тебя обучил — старик чертовски умен. Неужели за это время ты не поняла, насколько сильна?

Я поджала губы и прищурилась.

— Даже если я не поняла — зачем вы мне сейчас это объясняете?

— Смысл скрывать от тебя то, что ты и так уже знаешь, даже если не понимаешь? — скептично ответил вопросом на вопрос.

Маг легко оперся бедром о стол рядом и снова странно меня осмотрел. Сатрана тихо поглядывала на нас из угла, стараясь даже не дышать, и я все еще не могла распознать — она так боится Хадазара или меня?

— Вы знали Даллора. А еще вы, похоже, один из немногих, кто благоразумно верит ему и в его силу. Тогда вы должны понимать, что это не остановить. Бомба внутри меня все равно взорвется.

Мужчина спокойно кивнул.

— Обязательно. И я не собираюсь тебе мешать. Потом. — Он вздохнул и удивительно покладисто принялся объяснять: — Ты очень сильна, Кира. И ты важна для мира. Не поверишь, но для меня мир важен тоже. Потому, однажды, твой дар сыграет мне на руку. Но, до тех пор, я вынужден удерживать тебя рядом с собой, чтобы ты не помешала произойти тому, что должно было закончиться еще много лет назад.

— Но вы собирались убить меня.

Он снова кивнул.

— Как я уже сказал, Даллор умный старик. Я тоже повелся на эти сплетни. Мы все полагали, что твоя сила служит барьером между двумя сторонами, который будет разрушен, если тебя убрать. Что пока ты жива, на территорию союза не пробраться ни одному чужаку. — Он вдруг холодно хохотнул. — Знала бы ты, как мои воины боялись идти через границу! Чего только не ожидали — появления третей ноги, страшной болезни, проклятия… Но… ничего не произошло. — Мужчина развел руками. — Не скажу, что знаю, чего от тебя ждать сейчас, но в одном я уверен полностью, и этого мне абсолютно достаточно — ты безвредная для моего плана, пока находишься вдали от его осуществления.

Убедившись, что моей жизни ничего не угрожает, я позволила себе немного расслабиться. Жуткое напряжение серьезно мешало мыслить разумно, а Хадазар был слишком сложным и хитрым существом, чтобы легкомысленно пропустить хоть одно его слово.

— Я все еще не понимаю, к чему эта война, — нахмурилась, неодобрительно глядя на него исподлобья.

— Некоторые вещи слишком просты, чтобы искать в них скрытый смысл. Мне всего лишь нужно вернуть старый устав. Совет дал народам слишком много свободы, свободные существа плохо подчиняются приказам. Пусти короли слабину — их же поданные перегрызут им глотки. И это власть? Контроль? Это смехотворно! Своего лидера должны уважать до дрожи ужаса в поджилках.

От зловещих нот в его голосе у меня задрожали те самые поджилки. Хадазар говорил довольно спокойно и мягко, но скрытые в словах жестокость и угроза ощущались как лезвия в конфетах. Тиран — самый настоящий. В целом, удивляться нечему — я оказалась в чертовом альтернативном Средневековье. Но совет показал, что можно править и без свойственной дроу жестокости.

Хотя, доля истины в его словах и была. Если совет позволил себе прийти к такому жестокому решению, какое они приняли, значит они осознают, что допустили ошибку в своем правлении. Умные мудрые короли, а прийти к адекватному соглашению с «другой стороной» так и не смогли. Остается лишь подвинуться принципами и уничтожить угрозу напрямую, с теми варварством и жестокостью, которых они так хотели избежать, создав свою цивилизацию. Они пошли против самих же себя, выставив себя в дурном свете.

— И это то, что вам нужно? Власть? — горько хмыкнула.

В какой-то степени, я испытала разочарование. Мне казалось, Хадазар личность более разносторонняя и необычная. Он же, как и все, просто захотел власти.

— Просто я верю в свою силу, Кира. Чего желаю и тебе, — спокойно отмахнулся маг и, оттолкнувшись от стола, подошел к ведущему в темноту проему.

— Не вам решать, как будет лучше для всех! — воскликнула ему в спину.

Остановившись, он взглянул на меня через плечо.

— А кому же? Тебе?

Впервые его лицо исказилось в эмоции, и это была чертова насмешка — столь издевательская, что у меня заскрипели сомкнувшиеся зубы.

Он склонился к темноте, словно прислушиваясь к чему-то, после чего удовлетворенно взглянул на меня свысока.

— Твое время прошло, Кира. Уже слишком поздно.

Я напряглась и почти перестала дышать, нервно поглядывая то на него, то на колдунью.

— О чем вы?

— Битва в самом разгаре. И тебе уже не удалось ее остановить.

Я покосилась на потолок, прислушиваясь, как это сделал он, но, ожидаемо, ничего не услышала. Меня словно посадили в банку. Все мои магические ощущения были притуплены. Я могла чувствовать лишь Хадазара, Сатрану и бесконечное злое разочарование.

— Вы лжете. Мы находимся здесь от силы час.

Женщина в углу вдруг самодовольно хмыкнула.

— Ты находишься в пространственно-временном континууме. Я создала «карман» в атмосфере, временные рамки которого весомо расходятся с рамками внешнего мира. — Она встретила мой мрачный взгляд. — Проще говоря, один час в этом подземелье приравнивается к одному дню там. — Колдунья ткнула пальцем в потолок.

Я на несколько мгновений прикрыла глаза.

Черт, как же я облажалась! Интересно, знал ли Даллор… Ведь Тильвиан предложил согласиться на обмен.

Растрачивать и так мизерное количество времени на сожаления и предположения не было смысла.

Я резко распахнула глаза и решительно взглянула на Хадазара.

Дагмар бешено силен. Насколько же силен его отец?.. Смогу ли я прорваться через короля смерти и исправить свою оплошность?

Магия в груди странно тихо себя вела. Ужасно не вовремя! У меня не было ни малейшего понятия, как начать чертову магическую драку, еще и мой главный источник силы засунул голову в песок.

Хадазар наблюдал за мной с вялым интересом, выглядя так, словно его вынудили завлекать цирковую зверушку. Он верил в мою силу, но не верил, что я с ней все же справлюсь, и это вынуждало лопаться от глухой ярости. Потому что я понимала, то сама себя так преподнесла. Кто воспримет меня всерьез, если я пока сама себя всерьез не воспринимаю?

Король Ингушлара неожиданно напрягся и замер. Жуткие дымчатые глаза переметнулись на помрачневшую Сатрану. Колдунья сосредоточенно скользнула взглядом по окровавленной карте.

— Мой сын… — зловеще рыкнул маг, отчего мое сердце испуганно екнуло.

— Не он.

Хадазар озадаченно нахмурился.

— Тогда что это за проклятое чувство?

— Ранен их волк, лорд Дикого леса. Эм-м, Дагмар взволнован…

Женщина неловко на него покосилась. Ну, конечно… Как объяснить этой глыбе, что такое чувства, и не ткнуть при этом мордой в его холодную заносчивую задницу?

Казалось, мужчина едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Поджав губы, он недовольно прищурился.

А я, наконец-то, почувствовала свою магию. Ох, как почувствовала! Такая лава в моих венах еще не бурлила.

Да чтоб тебя, Лерой, с твоими ранениями!