Глава 6. «Кочевник»
«Даже самый маленький добрый поступок никогда не будет бесполезным»
* * *
— Вы еще не знаете силу моего гнева. Вы еще пожалеете о содеянном! Все превратитесь в лягушек. Будете сидеть на болоте и ловить мух. А потом вас сожрет цапля. Поняли? Ну, отпустите меня, кому говорю. Мне здесь кислорода не хватает. Варвары проклятые. Истуканы несчастные. Чтобы вы все бородавками поросли. Чтобы вам кот в рот насрал! Чтобы вы все... — дальше договорить я не успеваю, ведь в мешок просовывается чья-то рука, которая запихивает мне в рот смятый кусок ткани.
Фу... Ничего еще более отвратительного не было в моем рту, поэтому очень бы хотелось озвучить свои мысли по данному поводу, но теперь уже и говорить не могу. Ну, что за черт... Кочевники. Чтобы им хорошо было. Уже где-то час меня куда-то везут, связав руки и ноги, перевернутую через круп лошади. Удовольствия, конечно, от поездки нет. Чувствую себя скверно. Еще очень жутко становится от мыслей о том, что со мной хотят сделать. Надеюсь, что они не людоеды.
Ох, и где мой Олешка? Где тот богатырь, который обещал меня защищать? Но подсознательно понимаю, его вины в том, что случилось, нет. Это все проклятие совершило. Если бы не тотальное невезение, то никакие бы папуасы меня не похитили. Но, что имеем, то имеем. Остается действовать по ситуации, и как только представится такая возможность, брать руки в ноги и бежать от этих хапуг.
Не знаю сколько проходит времени, но в итоге ход лошади стихает. Я чувствую, как меня берут на руки и куда-то несут. Кстати, очень вовремя они схватились, ведь мой мочевой пузырь уже готов на стены лезть, так хочет освободиться от всего груза, выпитой мной воды.
За считанные минуты меня приносят в какое-то место. Ставят на землю и наконец снимают с головы мешок.
Первые секунды ничего не вижу, ведь зрение отвыкло от яркого света. Но неспешно адаптировавшись, начинаю замечать очертания интерьера вокруг. В комнате есть кровать, комод, стол с едой и даже небольшая полка с книгами. Выражение моего лица сейчас превращается в большой знак вопроса. Оглянувшись я поворачиваю голову к кареглазому кочевнику и вижу, что он снял с себя красную-черную ткань и повязку с лица. Взгляд наталкивается на довольно симпатичного мужчину невысокого роста. У него широкие плечи, крепкие жилистые руки и веселая улыбка. Кожа загорелая и огрубевшая от ветра, брови широкие, а челюсть уверенно выступает вперед. Конечно, не модель, но отвращения к данному представителю противоположного пола, я не чувствую.
— И что здесь происходит? — спрашиваю раздраженно. — Куда это ты меня притащил? А главное: для чего это сделал?
Мгновение кареглазый молчит. Затем он воинственно складывает руки на груди и самоуверенно отвечает.
— Ты — королева Катарина?
— Я! — киваю, не понимая к чему он клонит.
— Ты искала себе жениха?
— Я?! Да ты что! Ни за что. Я слишком свободолюбивая чтобы сковывать себя узами брака.
Кажется, что такого ответа кареглазый не ожидал. Его глаза расширяются от удивления. Но очень быстро мужчина приходит в себя и задрав голову вверх отвечает.
— Не важно. Все знают, что ты ищешь мужа. А по нашим традициям, жених должен похитить невесту и привести ее в свой дом. Тебя похитили, поэтому через несколько часов состоится свадьба. Сейчас придут служанки, чтобы привести тебя в порядок и подготовить к брачному ритуалу и первой брачной ночи. Ты должна выглядеть, как цветок гракалы, чтобы боги тебя приняли.
Кареглазый широко улыбается. Затем ощупывает меня лакомым взглядом, будто я наиболее роскошный подарок, и выходит из комнаты прочь, громко лязгнув замками.
Моему удивлению нет предела. Чего-чего, а такого никак не ожидала. Меня похитили, чтобы жениться! Господи, что за варварские традиции. Не хочу выходить замуж. Не хочу. НЕ ХОЧУ И НЕ БУДУ! Даже если придется умереть. Скорее Лирон превратится в пушистого розового зайку, чем я стану женой какому-то низкорослому незнакомцу.
С такими мыслями воинственно сажусь на кровать. Но треклятое предчувствие все же шепчет на ушко, что любая моя затея рискует обернуться провалом...
Где-то через полчаса, в комнату приходят три широкоплечие крепкие служанки. И хотя мне хочется с ними спорить, но сила здесь решает все. Женщины, как великанши, берут меня в охапку и несут в бочку с горячей водой. Мой крик ничем не помогает. Попытки вылезти и дать сдачи — тоже. Упоминание о конституции и правах человека вызывают на их лицах только кривую улыбку. Я чувствую себя куклой, с которой делают все, что хочется. Таскают с места на место, расчесывают, намыливают, обливают гелями и шампунями.
Конечно, я не против релакса и спа-процедур, но пятая точка опоры четко осознает, к чему это приведет. Если не убегу сейчас, то из-под пристального надзора варваров — тем более. Эх... Жизнь-жизнь... И почему она иногда настолько сложная?
— Ну, девочки. Прошу вас. Выпустите меня отсюда! Я не хочу выходить замуж за вашего начальника. Он мне не нравится.
— Все сначала так говорят, — наконец отзывается одна из служанок, которая очень вдохновенно начищает мне пятки.
— А потом что бывает? — спрашиваю, обрадовавшись тому, что меня перестали игнорировать.
— А потом происходит брачная ночь и наиболее своенравная девушка превращается в мягкого влюбленного котенка. Наш господин известный мастер в магии любви.
— Магии любви? Это вы о сексе?
— И о нем, — отзывается другая женщина, которая занимается моими волосами. — Горан — очень способный колдун. Если не захочешь быть с ним по своей воле, то он использует свои силы, и ты все равно влюбишься в него.
— Но ты не переживай. Год будешь жить, как королева. А если будешь стараться и не надоешь Горану, то еще дольше...
— А что будет, если это... Надоем ему? — спрашиваю, чтобы сразу понять, на что способен кареглазый кочевник.
— Плохих жен отдают в жертву богам, — ошеломила меня наиболее молчаливая служанка.
Вот тебе... В жертву богам. То есть, как только отношения превращаются в обыденность, то мужчины просто убивают своих суженых. О, Всемогущий Эйр. Куда я попала? Лучше бы сидела в своем дворце, как мышка и слушалась Грозу с Лироном. Но теперь поздно жаловаться. Эти три мачехи меня вряд-ли отпустят. Эх... Вот сегодня мне бы понадобилось мое невезение. Если бы проклятие сработало во время свадебной церемонии... Но это только фантазии.
Закончив банные процедуры, служанки вытирают меня полотенцами, смазывают маслами и начинают окутывать в узорчатые ткани. Выглядит одежда странно. Это не совсем платье, не совсем накидка. Что-то среднее и излишне откровенное. Ведь декольте настолько глубокое, что чувствую себя голой. Однако опять сдерживаю свой нрав. Помню науку бабушки, когда она рассказывала о том, как бы сильно не хотел плюнуть в рожу собственного начальника, но надо цеплять на лицо маску увлеченности каждым его поступком, чтобы иметь хорошую прибавку к зарплате. Поэтому представляю себя подчиненной, которая очень хочет иметь высокую зарплату, и послушно выдерживаю каждую пытку, этого средневекового салона красоты.
Когда женщины заканчивают, мне хочется выдохнуть от облегчения. Но счастье длится недолго, ведь в комнату заходит кареглазый «султан». Мужчина тоже переоделся. Теперь на нем элегантно сидит костюм из почти таких же тканей, как мое платье.
— Пойдем, Катарина, пришла пора брачного ритуала, — Горан протягивает мне руку, но я шарахаюсь от его жеста.
Еще чего: не буду к нему прикасаться.
— Убери свою конечность. Я без твоей помощи ходить умею, — шиплю, как раздраженная кошка.
Как меня этот мир раздражает! Хочется кричать на полное горло и топать ногами. Почему все вечно решают все за меня. Одна проклинает направо и налево, другие подбирают мне женихов, еще одни похищают, как будто это нормальная ежедневная практика. Никакой совести нет. Вижу здесь надо не только в Авере революцию устраивать, но и во всем мире.
— Такая традиция. В зал для ритуала мы должны войти, держась за руки, — терпеливо объясняет мне мужчина.
— Слушай, а зачем тебе вообще это надо? Я не очень хорошей женой буду. Готовить не умею. Детей не люблю. В постели — настоящее дерево. Пукаю, какаю, в носу ковыряюсь. Манер никаких нет и слушаться тебя не буду. Только нервы буду портить с утра до ночи. Может, лучше поищешь себе суженую в другом месте, а меня отпустишь? Обещаю, что буду держать нашу встречу в тайне. Честное королевское.
В дополнение к впечатляющему монологу я улыбаюсь, но получаю от Горана совсем не ту реакцию, которую ожидаю. Кочевник грубо хватает меня за руку, и процедив сквозь зубы что-то на непонятном языке, тянет на выход из комнаты. Эх... Надежда умирает последней. Я начинаю упираться и буксирую по полу, как кот, которого тянут в ванную на водные процедуры. Стараюсь цепляться за все, что попадается на пути, включая перепуганных служанок.
— На помощь! Насилуют! Убивают. Замуж хотят выдать против воли! Хелп! Сос! Караул! Помогите несчастной королеве! Люди!!! Животные! Хоть кто-то!
Кочевник сначала оторопев от такого шоу, все же быстро берет себя в руки и начинает силой меня тянуть вперед. Наверное, со стороны это выглядит удивительно комично. Жених хватает свою невесту за руки и ноги, чтобы пройти брачную церемонию. Умереть ни встать. Но, как бы активно я не боролась, все же Горан сильнее. И с горем пополам он все-таки притягивает меня в большое ритуальное помещение. Выглядим мы с ним соответственно: красные, поцарапанные, с порванной одеждой и испорченными прическами. У меня внутри все кипит. Хочется выцарапать глаза проклятому варвару.
— Вот и наш жених с невестой! — громко говорит какой-то дед в белом балахоне, с большой книгой в руке.
Я ставлю руки в боки и по-хозяйски смотрю на помещение. На стульях с обеих сторон собрались люди. В основном мужчины. В основном кочевники, хотя взгляд нащупывает и нескольких иностранцев, которые очень отличаются от местного населения.
— Пойдем, — сердито процеживает сквозь зубы горе-жених.
Очевидно, здесь не принято, чтобы женщина так себя вела. Тем более на глазах у его товарищей. Ну, что же, мне это только на руку. Я гордо прохожу вперед, сдуваю со лба прядь розовых волос, и собравшись с духом, начинаю выть.
Нет-нет, не подумайте, не плакать. Нет. Я начинаю по-настоящему выть, как волчица, на полнолуние. Становлюсь на четвереньки, и задрав голову вверх пою:
— Ау-у-у-у. Ау-у-у-у. Ау-у-у-у!
Жаль, что на спине у меня нет глаз. Не отказалась бы посмотреть на реакцию гостей и главного виновника торжества. А че? Пусть подумают, что я с ума сошла. Может хоть так отстанут.
— Ау-у-у-у. Ау-у-у-у. Ау-у-у-у! — вою вдохновенно.
Через несколько секунд ко мне подбегает ошарашенный Горан и пытается меня поднять. Но не так все просто. Я вошла в роль, поэтому продолжаю выть, рычать и кусаться. Эх, театр по мне плачет. Не зря в детстве посещала кружок театрального искусства и часто практиковала этюды на тему: «животные в дикой природе».
— Катарина, что ты делаешь! Прекрати немедленно! Ты меня позоришь!
— Ау-у-у, — отвечаю, оскалив зубы.
— Катарина, если ты не остановишься, я буду вынужден сделать тебе больно. Очень сильно больно.
Но его угрозы для меня всего лишь пустой звук. Я не успокоюсь, а еще больше неистовствую и пытаюсь бросаться на гостей и местного «священника». В это же мгновение Горан не выдерживает. Он достает из кармана какой-то амулет и начинает шептать заклинание на непонятном для меня языке. Эх! Надоели эти колдуны. Моя бы воля, сожгла б их всех на священном огне инквизиции. И уже поднимаю ногу, чтобы толкнуть ею кочевника, как с ужасом осознаю, что не могу этого сделать. Пробую поднять руку — у меня не выходит. Будто я превратилась в марионетку в руках мужчины.
Словно по мановению волшебной палочки я поднимаюсь с пола и послушно подхожу к деду в балахоне. И все без какого-либо участия моего мозга. Тело движется само собой. Ох, неприятность. Он действительно превратил меня в марионетку. Горан, все еще бормоча заклинания, берет меня за руку и поднимает серьезный взгляд на священника. Атмосфера вокруг меняется. Люди успокаиваются, шок проходит. Будто все понимают, что теперь я без разрешения кочевника и пальцем не пошевелю.
Пока белый балахон разворачивает книгу и начинает оттуда что-то читать, лихорадочно думаю о своей дрянной судьбе. Это же надо было так влипнуть. Ну, не хочу я выходить замуж. Но как спастись, когда больше тело мне не принадлежит? Я и сказать теперь ничего не могу. Вообще, ничего не могу.
Видимо, заметив мое кислое выражение лица, Горан наклоняется вперед и шепчет на ушко.
— Не волнуйся. Мы обязательно найдем общий язык. Ты будешь очень счастливой женой.
Ага. Найдем общий язык. Так и поверила. Счастье — мне не светит, пока не сниму с себя проклятие.
В момент, когда думаю об этом, впереди начинает происходить нечто странное. Воздух гудит, становится похожим на желе и начинает светиться. За считанные секунды позади священника возникает серебристый портал, из которого вылезают двое мужчин. Сначала я не понимаю, кто это, и только удивленно смотрю на мужественные силуэты. Но когда белый балахон отступает в сторону: наконец вижу знакомые лица. Это Олешка и Лирон. Оба сердитые-сердитые. В руках держат оружие и воинственно смотрят на кочевников, вокруг меня.
— Вы все арестованы за похищение королевы Катарины, — говорит маг. — Если не хотите пострадать, то не двигайтесь и не оказывайте сопротивления.
Лирон подходит ко мне, прожигая черными глазами и шепотом добавляет:
— А ты еще получишь свое, за все, что натворила, Катя.