Глава 5. «Решающий момент»
«— Не вижу в этом большого смысла, — сказал Кролик.
— Нет, — сказал Пух скромно, — его тут нет. Но он собирался тут быть, когда я начал говорить. Очевидно, с ним что-то случилось по дороге»
* * *
— Что ты устроила? Что за цирк? — сердится Лирон, вдавив меня в спинку стула.
Кажется, что у этого человека не существует другого настроения. Единственное, что он умеет делать на отлично — это сердиться. Черт, не успела зайти в свою спальню и обдумать разговор с Олешкой, как этот влетел в комнату, как демон и начал обвинять меня во всех смертных грехах.
— Ты о чем?! — играю принцессу на горошине, которая вообще ни в чем не виновата.
— Вот! — маг хватает меня за лицо и трясет его из стороны в сторону.
Ощущение не из приятных, но сопротивляться не стоит. Сегодня нельзя вступать в очередной конфликт с регентом, потому что меня и так ждет миссия побега из-под его орлиного надзора...
— Немного загрязнилась, — отвечаю, широко распахнув глаза.
— Немного загрязнилась! — раздуваются от гнева ноздри Лирона. — Она — немного загрязнилась! А еще наговорила с три короба чепухи, что Филипп и Одарка уже собрали чемоданы. Ты хоть понимаешь, что делаешь! Ты и так погубила весь Авер, а теперь саботируешь его спасение!
В эту же минуту в комнату заходит Фора с Лейрой, которые не ожидали стать свидетелями столь драматической семейной сцены.
— Вы! — выпрямляется Лирон, пальцем указывая на девушек. — Это сделали вы! Вы ей помогли, ободранки!
Фора несколько секунд молчит, пялясь на мага, а потом задирает голову вверх и гордо отвечает.
— Не оборванка, а принцесса. И да, это я помогла Кате воплотить ее идею в жизнь. В конце концов, она свободная женщина и должна выглядеть и вести себя так, как она считает нужным. Что за дискриминация женских прав в современном прогрессивном обществе? Я возмущена и протестую!
Ух... Моя школа. Аж чувствую гордость за девушку, но не долго, ведь услышав подобное высказывание, маг снова взрывается гневным монологом. Так и хочется найти где-то около его шеи кнопку, с помощью которой уменьшается звук.
— В Авере — ты никто. Я сегодня же сообщу королю Аргакола об инциденте и подготовлю тебе портал, который мгновенно переместит тебя домой. Не хватало мне еще мелкой протеже Кати во дворце. Ее одной на все королевство с лихвой хватает. Так что кыш отсюда, и чтобы ближайшие часы я вас не видел и не слышал.
Лирон применяет какое-то хитроумное заклинание, из-за чего девушек, будто ветром сдувает из спальни. Опять мы остаемся наедине.
Ох... И сколько это будет продолжаться? Вот бы как-то избавиться от него, ведь надо еще помыться и подготовить вещи, в которых будет удобно путешествовать. Кто знает сколько времени я проведу в путешествиях. Не хочется мерзнуть, или ходить в грязном белье. В конце концов, я девочка. А такого чуда техники, как средства гигиены во время «особых» дней — здесь еще не придумали. Поэтому надо взять с собой много чистого белья. И когда я говорю много — это значит МНОГО.
— Ну, что Катя?! Не столь ты невинна, насколько представляешь из себя.
— Ну ладно признаюсь, — поднимаю руки вверх, глядя магу прямо в глаза. — Пошутила над ребятами немного. Кто же виноват, что они настолько тупые, и не поняли, что ни одна королева не может так выглядеть и так себя вести. В любом случае, они недостойные кандидаты в мои мужья. И, вообще, я уже тебе говорила: почему мне нужно обязательно с кем-то жениться? Я к такому не привыкла... Для начала стоит влюбиться. А тогда уже... Жениться.
— Любовь — это последнее, что должно существовать в государственных делах, — уже спокойнее отвечает Лирон и садится на кровать, напротив меня.
Эх, какой же красивый, черт. Волосы непослушно отброшены в сторону, ни лице появилась щетина. Глаза, как всегда проницательные и такие, что дыхание захватывает. Смотря на мужчину, начинаю чувствовать, будто к щекам подкатывает жар. Почему же нельзя выйти замуж за него? Рано или поздно маг бы перевоспитался. Ведь эта вся его грубость — это только маска, скрывающая страстную, нежную натуру.
— Нам с тобой надо договориться, Катя. Или ты себя ведешь, как королева и сотрудничаешь со мной и Грозой. А значит слушаешься нас и понимаешь, что мы хотим только тебе и Аверу добра. Или...
— Или «что»? — спрашиваю и поднявшись со стула сажусь рядом с мужчиной, заглядывая ему прямо в глаза.
— Или мы примем меры, — тяжело вздыхает маг.
Вот теперь, сбросив с себя маску агрессии и жестокости, я вижу настоящего Лирона: усталого человека, который всем сердцем желает, чтобы все вокруг наладилось.
Но ничего. Все наладится. Просто для этого нужно мне немного постараться.
— Ладно. Больше подобное не повторится, — говорю искренне, ведь действительно говорю правду.
Больше подобный номер не повторится, потому что больше я не познакомлюсь ни с одним принцем, а буду далеко-далеко от дворца и своих сомнительных обязанностей. Интересно, как на мое исчезновение отреагирует крестная: обрадуется, начнет искать? Жаль, что не увижу выражения их лиц, когда они поймут, что на самом деле случилось.
— Обещаешь?
— Обещаю, — киваю и мягко улыбаюсь.
— Тогда считай, что это в последний раз я поверил тебе на слово, Катя.
Лирон поднимается с места, а мне отчаянно хочется схватить его за руку и повторить все те сногсшибательные вещи, которые происходили между нами в вечер бала. Но, конечно, подобное только усложнит мой побег из Авера, поэтому лучше воздержаться от своих горячих желаний.
— Завтра тебя ждет еще одна встреча с новыми принцами. Не подведи наши ожидания, — с этими словами мужчина выходит.
Я еще несколько минут с грустью размышляю о нашем разговоре, а потом начинаю лихорадочно приводить себя в порядок.
Единственное радует — это то, что Фора с Лейра меня не побеспокоят. А значит план побега — исполнится. Поэтому я, будто подключившись к какой-то электростанции, порхаю по комнате, как бешеная. Складываю сумку с одеждой, моюсь, пишу прощальное письмо, чищу зубы, мою уши, заплетаю косу, ужинаю, посещаю туалет. Хочется успеть все, потому что время убегает сквозь пальцы с невиданной скоростью. Стрелки часов стремительно бегут к полуночи и я прихожу в себя, аж в тот момент, когда рукой касаюсь к ручке двери.
Вот он — решающий момент. Я одета в брюки, теплую рубашку и черную мантию. На ногах мужские ботинки, в сумке — все необходимое на первое время. Осталось только покинуть дворец и встретиться с Олешкой. Какое-то смутное предчувствие сжимает все внутри от страха и шепчет, что может не надо, что лучше рассказать обо всем Лирону, что снова я ввязываюсь во что-то опасное. Но... Уже столько всего испортила. Погубила своим безответственным поведением тысячи невинных крестьян Авера. Поэтому я должна быть настоящей королевой. Я должна пожертвовать своим комфортом и безопасностью ради спасения королевства. И пусть придворный маг с крестной меня простят, но я не вижу другого выхода.
Поэтому в последний раз взглянув на спальню, делаю несколько глубоких вдохов и выдохов и собравшись с духом, выхожу в коридор.
* * *
Путь от королевской спальни до улицы проходит на удивление легко. По дороге я не встречаю никого, кто бы помешал моему плану. Внутренне предчувствую в этом какой-то подвох. То есть, если сейчас проклятие сидит тихонько и позволяет мне покинуть дворец — это значит, что впереди будет очень много проблем. Очень-очень много проблем. Но несмотря на все негативные мысли я на цыпочках пробираюсь к нужным воротам и там вижу Олешку вместе с небольшой, избитой жизнью, крытой телегой.
Здороваюсь с ним впопыхах: кивком головы. Тот отвечает мне взаимностью и шепотом говорит:
— Быстрее, лезь внутрь!
Оказывается мужчина даром времени не терял. Он подготовил не только лошадей и телегу, но и целую кучу соломы, на которую постелено тканое одеяло. Значит поездка будет относительно комфортной. Без лишних слов я залезаю внутрь, устроившись, как курица, сверху на сене и за считанные секунды мы отправляемся.
И в первые минуты понимаю, что поспать мне сегодня не удастся. Да какое там поспать! Отдохнуть — тоже. Телегу трясет так, будто у бедняги лихорадка. Поэтому, чтобы не выпасть, я пальцами хватаюсь за все, что попадет под руку и вслух молюсь Эйру Всемогущему, чтобы он помиловал мою несчастную вестибулярную систему.
Ох... А я еще жаловалась на наши дороги. Да они по сравнению с этим адом — просто сказочные. Когда шла с Форой по тракту, то не обращала внимания на выбоины и бугры, которыми обильно усеян каждый клочок пути, но теперь... Казалось, что чувствую каждый камень, который попадает под колесо, каждую ветку, которую раздавливаем на щепки, каждый крутой поворот, во время которого меня кидает из стороны в сторону. И никакое здесь мягкое сено не помогает. Сразу вспоминаются все бранные слова на всех языках мира. Вот тебе королева. Я скорее мешок с картошкой, а не королева. Тьфу.
Но, как бы больно и неприятно не было, а мы все равно едем вперед. И совсем скоро главная жемчужина Авера — его дворец, превращается лишь в маленькую точку на горизонте.
Как только осознаю, что пути назад нет, впервые становится невероятно страшно. Что я делаю? Куда еду? С кем? Мы с Олешкой знакомы всего несколько часов. И каким бы он честным и мужественным не казался, но... Все серийные убийцы, на первый взгляд, кажутся милыми и хорошими. А потом они затягивают тебя в темное место и оттуда уже возврата нет. Ты становишься маленькой фамилией в списке многочисленных жертв. Бр... Словно назло к моему мрачному настроению, дорога по полям заканчивается и мы въезжаем в лес. Теперь ночь становится по-настоящему темной. Если бы не месяц и пятнышки звезд — не было бы видно и силуэтов деревьев.
Я залезаю в сено по шею, чувствуя себя так в большей безопасности и начинаю прислушиваться к тишине леса, которую нарушает скрип колес и грохот телеги. Вон с какой-то ветви взлетает птица. Вон где-то вдали начинает выть волк. Вот что-то трещит в кустах. Воображение, будто нарочно, рисует силуэты ужасных монстров, которые очень любят лакомиться теплой кровью и свежим мясом. И для чего я в юности так часто смотрела фильмы ужасов. Теперь буду шарахаться от каждого вздоха. Чертовщина какая-то.
Сердце выпрыгивает из груди, а холодный пот стекает по спине. Лес становится все гуще поэтому совсем скоро ветви раскидистых деревьев начинают цепляться за телегу, образуя жуткий неприятный скрежет. Вся моя нервная система сейчас, как натянутая стрела. Вот-вот и треснет. И когда моя «карета» попадает в большую яму, из-за чего я ударяюсь головой о деревянный потолок, то уже не сдерживаюсь и начинаю вслух ругаться.
— Олешка! Олешка, черт побери. Останови эту проклятую телегу, или я за себя не ручаюсь.
Через несколько секунд транспорт все же замедляет ход и останавливается. Слышится топот тяжелых шагов и через несколько секунд, в темноте ночи возникает лицо богатыря во свете фонаря.
— Что такое? — спрашивает мужчина простодушно, действительно не понимая почему я визжу.
Очевидно, что он не впервые путешествует подобным способом, поэтому ничего не боится. А я... Я это я. Мне можно.
— Что-что? Мне страшно. Здесь такие звуки пугающие, что кровь стынет. А еще очень неудобно. Сено больно кожу режет и трясет ужасно. Ни поспать, ни отдохнуть. Мы можем каким-то другим способом добираться до тех болот, или нет?
— Конечно, нет. Под утро прибудем к границе между Авером и Валанией. Надо, чтобы никто ничего не заподозрил. У вас хоть от прежней армии осталась всего доля воинов, но границу пока охраняют исправно. Поэтому нужно выкручиваться. И единственное, что мне пришло в голову — это, чтобы ты спряталась в сене. Пограничникам скажу, что ехал на торги, но ничего не купил. Поэтому возвращаюсь назад ни с чем. А сено меня попросили знакомые перевезти через границу. Как-то так. Должны поверить. Поэтому останавливаться нам нельзя. Чем быстрее будем у границы, тем больше шансов, что о твоем исчезновении еще никто не знает. И мы без лишних преград попадем в соседнее королевство. А там пусть ищут ветра в поле. В Валании королевские надзиратели тебя уже не найдут.
Олешка был прав, но... Кажется, что моя нервная система не выдержит, если я буду дальше трястись в повозке, вглядываясь в темноту впереди. Эта бурная фантазия доведет меня до безумия.
— Я все понимаю, — вздыхаю подавлено. — Но... Понимаешь, я в таких обстоятельствах никогда не была. Я в чужом мире, в лесу, здесь страшно.
Мужчина несколько минут смотрит на меня, как на какую-то дуру, но потом все же кивает и предлагает отличный выход из ситуации.
— Ладно. Давай, до рассвета ты посидишь рядом со мной, а когда въедем в первый поселок, то снова спрячешься в телеге. Подходит?
— Да, конечно, — чуть не подпрыгиваю от радости и начинаю выбираться из стога сена. — Спасибо!
Оставшаяся часть поездки проходит намного лучше. Под боком высокого мужественного принца, в компании с лошадьми и ярким фонарем, лес уже не так страшен и мрачен. Слушая веселые рассказы о родном королевстве богатыря я не замечаю, как начинает светать и на горизонте появляется огромная мраморная стена.
— Подъезжаем к границе, — констатирует Олешка.
Теперь нас ждет один из самых тяжелых отрезков пути — нужно уехать из Авера без происшествий. Остается только скрестить пальцы, чтобы мое проклятие не взялось за дело, в самый неподходящий для этого момент...
Спрятавшись в сене я превращаюсь в мышку, со страхом ожидая того, что будет происходить дальше. Чувствую себя какой-то контрабандисткой, которая перевозит в другую страну запрещенные вещества. Вот только я не перевожу товар. Я сама являюсь тем запрещенным товаром.
Подъехав к стене с воротами, через которые въезжают и выезжают люди, телега останавливается в длинной очереди. Высунуть голову, чтобы посмотреть, что происходит — нельзя. А так интересно. Нетерпение сжирает меня изнутри, однако несмотря на все свое желание увидеть ситуацию собственными глазами, я все равно продолжаю играть мумию, которую похоронили не в пирамиде, а в сене.
Вокруг границы происходит определенная суета. Мужественные мужчины в гвардейской униформе, ходят и смотрят на кареты и телеги. Я даже замечаю большие черные палки в их руках... Ух. Надеюсь, что они не для наказания, а скажем... Для красоты. Как неизменный атрибут образа.
Время медленно течет вперед. Телега катится в очереди все ближе к воротам и я медленно начинаю расслабляться. Вроде никто нигде никакие обыски не устраивает. Все спокойно, чинно. Охрана очевидно никуда не спешит, а больше делает вид, что работает, чем на самом деле работает. Значит, информация об исчезновении королевы еще не распространилась по Аверу. Наверное, Лирон с Грозой слишком заняты подбором женихов и нет времени зайти в мою спальню, чтобы посмотреть, как их Катюша поживает. А Катя совсем не в комфортной королевской спальне. Она закопана в сено с головой, в шаге от бегства с родной земли... (Ну ладно, почти родной. Все же я заново родилась именно здесь, поэтому можно считать Авер своей родиной. Разве нет?).
Наконец наступает решающий момент. Телега становится первой в очереди. Я начинаю слышать обрывки разговора между главным инквизитором (ой, то есть главным пограничником) и Олешкой. Сначала все спокойно. Мужчина уверенным голосом рассказывает басенку о неудачных торгах и сене. Часовой внимательно слушает и задает конкретные четкие вопросы. Богатырь дает не менее спокойные, уверенные ответы. И в моей голове уже звучит песня группы Queen «We are the champions», как неожиданно поведение стражей резко меняется. Начинается какая-то возня и крики. Становится страшно. Душа убегает в пятки, но я никак не могу успокоить свою панику. Ведь остается только ждать и надеяться на успех задуманного.
Пограничник вступает в спор с Олешкой и теперь я четко слышу каждое произносимое ими слово.
— Простите, но нам нужно осмотреть вашу телегу.
— Зачем? Там только сено. Вы никогда сена не видели, что ли?
— Такой приказ. Только что пришла информация о том, что кто-то похитил королеву Катарину. Эйр Лирон де Фракас приказал закрыть кордон, так как злоумышленник может попытаться вывезти ее из королевства.
Мое сердце начинает биться так быстро, как у птички. Вот-вот и вылетит из груди. Святые помидоры, все пропало. Теперь они знают, что я исчезла... Нас не выпустят из Авера. Весь план коту под хвост...
— То есть закрыть границы? — возмущается Олешка. — У меня скоро должна рожать жена. Я не планирую застревать в каком-то ободранном королевстве хоть на один лишний день. Отойдите в сторону и не мешайте мне вернуться на родину.
— Сэр, к сожалению, это невозможно. Сейчас мы осмотрим вашу телегу, а после осмотра вы останетесь ждать под границей, до следующих приказов правительства. Вполне возможно, что через несколько часов все выяснится, и мы сможем отпустить вас.
Несколько секунд раздается абсолютная тишина, будто Олешка обдумывает услышанное. Начинает пахнуть жареным. Я четко понимаю, что сейчас что-то будет. Что-то не очень хорошее. Что-то экстремальное. И будто в такт пессимистическим мыслям слышу пронзительный бас богатыря, адресованный лично мне.
— Держись, Катя. Сейчас будет несладко.
Все что я успеваю — это ухватиться за деревянные выступления в стене телеги, и вдруг мужчина, как дает жару. Ох, лошади не то, что галопом срываются с места. Создается впечатление, что они, как ракета, планируют взлететь в космос. Я краем глаза замечаю ошарашенных охранников, которые разбегаются во все стороны... А потом начинается родео.
Протаранив ворота и всех кто стоял на нашем пути, телега мчится вперед, видимо, чувствуя себя дорогой гоночной машиной. Но дорога отнюдь не способствует нашему побегу. На «трассе» куча камней и ям, поэтому мы подпрыгиваем, ударяемся из стороны в сторону, едва не переворачиваемся и все это на невероятно ужасной скорости.
Не удивлюсь, если после всего этого действа я не найду на себе ни одного живого места. Главное хотя бы сотрясение мозга не получить.
Пальцы больно цепляются за деревянные стены, желудок танцует сальсу. И в момент, когда считаю, что не может произойти ничего хуже этого смертельно опасного побега, я вижу отряд мужчин на лошадях, которые выбегают с поля и мчатся прямо на нас.
— Олешка! Олешка! — кричу, пытаясь перекричать грохот колес. — За нами погоня! Кто это такие?
— Кочевники! — кричит мне в ответ богатырь. — Плохи дела, Катя!
То, что дела плохи, я еще поняла на этапе беседы с пограничниками. Но кочевники?! Это что-то новенькое. На уроках истории, кажется слышала похожий термин. Однако вспоминалось, что данный народ был не особо мирным. И все конфликты они решали оружием.
Мужчины, одетые в странную одежду черно-красных тонов и с блестящими клинками в руках, с невиданной скоростью догоняют нас. Лица у них закрыты черной тканью, поэтому рассмотреть их подробнее невозможно. Пот от страха заливает мне глаза. В этот момент телега налетает на какое-то препятствие. Одно колесо улетает в сторону и несчастный транспорт начинает буксовать. Кочевники с азартным возгласом окружают нас. А потом один из них на ходу запрыгивает ко мне в сено.
Последнее, что успеваю увидеть перед тем, как он хватает меня в охапку, натянув мешок на голову, это хитрые карие глаза, наполненные триумфом...
Ой, неприятность-то какая...