Глава 2

Через час мы все собрались внизу, чтобы вместе отправиться к ректору. Шин с Мортоном тоже не удивились, увидев меня, только бросили взгляд в мою сторону и даже не удостоили приветствия. Впрочем, в нем я и не нуждалась. Роба же Мортон окатил волной холодного презрения. Видимо, еще свежи были воспоминания о том инциденте, едва не закончившемся трагедией. Да уж, как чудно перетасовала карты судьба. Кто бы из участников того конфликта мог представить, что мы окажемся все по одну сторону, хоть и в состоянии прежней войны? Ну а мы с Робом и вовсе в странном положении: не враги, но уже увы, похоже, не друзья… 

К главному корпусу шли разрозненной компанией: Шин и Мортон впереди, Роб и Мэган, которая сыпала на него все новые и новые вопросы, желая познакомиться поближе, за ними в одиночестве и задумчивости Фелиса, и завершали процессию я и Алекс. О Вейтоне с Джулианой мы нарочно избегали говорить, поэтому Алекс развлекал меня историей, как он счастливо провел лето вдали от своей матушки, профессора Райт. И если бы не тревога о Вейтоне и Джулиане, то все было бы еще лучше… Тут мы вновь едва не съехали на больную тему, но, хвала Алвею, уже дошли до ректората. 

В кабинете ректора нас ждало семь стульев, на которые он нам жестом предложил садиться. 

— Ну что? — сказал Марин Пирс, когда мы все расположились напротив него, — Приветствую нашу Элитную Семерку в новом составе, — его губы тронула легкая улыбка. — Мисс Гамильтон, мистер Остер, надеюсь вы не посрамите звание лучших студентов нашей Академии. Впрочем, это касается и остальных членов Семерки… — он бросил короткий, но весьма многозначительный взгляд на Шина и Мортона. — Наш разговор будет недолгим, но, полагаю, содержательным. Итак. Этим летом прошел Совет Академии, с участием не только профессорского состава, но и попечителей, и даже представителя его величества. На его повестке одним из вопросов была и ваша Элитная Семерка. Таким образом, довожу до вашего сведения новые положения в Уставе, касаемо вас. Это, во-первых, упразднение права членов Элитной Семерки на создание рояльта.

Ректор внимательно посмотрел на нас, задерживая на каждом взгляд, но никто даже не шелохнулся. Только Мэг спустя несколько секунд улыбнулась и произнесла:

— Ну и хвала Алвею! Давно пора. Не все способны устоять перед соблазном его использовать, — и она искоса стрельнула глазками в Шина. — Если бы еще по прямому значению… Которое, впрочем, уже тоже давно утратило смысл и силу. 

— Раз объяснений никому не требуется, — продолжил ректор, пряча усмешку, — перейдем ко второму принятому положению. С этого года устанавливаются жесткие наказания за использования высшей магии вне рамок учебного процесса. Это касается особо опасных типов магии, а также магии ментального типа. Мистер Шин, мистер Мортон, мистер Райт, мистер Остер и мисс Полар, а именно Мэган — это в большей степени касается вас. И на этот раз за нарушение этих рамок будут грозить следующие наказания: на первый раз — полная блокировка высшей магии на шесть месяцев, в том числе и во время учебного процесса, если же ситуация повторяется — исключение из Академии без права восстановления. Обращаю внимание, это одобрено всем Советом. Относительно нарушения использования стихийной магии, наказания прежние. Новый Устав с новыми правилами вы получите сегодня вечером. Рекомендую ознакомиться с ним подробно. Вопросы по этой теме есть? Мистер Шин? Мистер Мортон? 

— Нет вопросов, — сквозь зубы отозвался Кен Мортон. А Шин лишь мотнул головой. 

— Прекрасно, — Мартин Пирс выпрямился в кресле. — Очень рад, что мы поняли друг друга. 

— Господин ректор, разрешите? — в дверь осторожно просунулась рыжая голова профессора Райт. 

Алекс сразу вздрогнул и настороженно уставился на мать, явно решив, что сейчас последует очередная атака в его сторону. Однако Лили Райт пока не обращала на сына внимания, а смотрела только на ректора:

— Комнаты для мисс Вадуар готовы, но сама она почему-то запаздывает. 

— Да, она скорее всего прибудет к ужину, — ректор какой-то устало вздохнул и провел ладонью по лицу. — Спасибо, профессор, за оперативность. 

— Не за что, господин ректор, — та улыбнулась и даже слегка поклонилась. — А что с собранием для первокурсников? Зал уже заполняется… 

— Да-да, я уже заканчиваю. Сейчас приду, — отозвался Мартин Пирс. 

Уходя, профессор Райт все же бросила подозрительный взгляд на сына, но нравоучения, видимо, решила оставить на потом. 

— В принципе, это все, что я хотел донести до вашего сведения, — сказал ректор, когда дверь за ней закрылась. — Единственное...— он снова потер лицо, словно раздумывая над чем-то волнующим его. — Скоро… Точная дата пока неизвестна… К нам в Академию пожалует гость… Очень важный гость. Впрочем… — ректор откинулся на спинку кресла. — Его визит больше коснется женской части нашей Академии… И в первую очередь, вас обеих, леди Полар…— он выбил дробь указательным пальцем по подлокотнику. — Нет… Все же поговорим об этом позже, ближе к самому событию. Что ж, вы все свободны. Увидимся на ужине. 

— Что за гость, и почему это касается нас? — недоуменно шепнула сестре Мэган, направляясь к двери, затем вопросительно глянула на меня. — Что думаешь? 

— Даже не представляю, — ответила я, пожимая плечами. 

— Надеюсь, это не очередная попытка выдать нас замуж, — озабоченно отозвалась Фелиса. 

— Думаешь, к этому приложили руку наши родители? — предположила Мэг. — Засылают женихов прямо в Академию? 

Вариант Фелисы я услышать не успела, меня внезапно окликнул ректор:

— Мисс Гамильтон!

— Да, господин ректор, — я уже стояла в дверях, поэтому пришлось пропустить Мэг и Фелису, идущих следом. 

— Как ваше самочувствие? Больше не повторялось ничего подобного с того раза? 

— Нет, все в порядке, — ответила я. 

— Надеюсь, и не повторится, — со вздохом произнес ректор, жестом отпуская и меня. 

До начала праздничного ужина оставалось недолго, всего-то дождаться окончания приветственного собрания профессоров с первокурсниками, поэтому вся Семерка, не сговариваясь, отправилась сразу в столовую. 

Отдельный стол вдали ото всех — еще одно новшество, к которому мне теперь придется привыкать. Аннети, которая уже успела воссоединиться со своими прошлогодними подружками с бытового факультета, помахала мне рукой, радостно и, как мне показалось, немного заискивающе. Зато увидев, что и Роб направляется к столу Семерки, ее лицо вытянулось в изумлении. Значит, она тоже не знала о его вхождении в элиту. Впрочем, если бы знала, то точно бы не удержала эту тайну за зубами и проговорилась мне. А вот Тим смотрел на нас со спокойной улыбкой, подмигнул Робу, затем кивнул мне. Я улыбнулась ему в ответ, а в следующий миг мой взгляд встретится со взглядом Эрика. Он с усмешкой склонил голову набок и поднял в приветствие стакан с соком. Остальные ребята с ЦиНа тоже поздоровался со мной жестами или улыбками, и я ответила им тем же. 

А между тем Семерка уже рассаживалась за своим столом, и я поспешила занять место между Фелисой и Алексом, Роб же сел последним, с краю, рядом с Мэган, которая пребывала в отрешенной задумчивости. Похоже, она все еще продолжала размышлять по поводу слов, брошенных ректором, о некоем госте, желающим в будущем посетить Академию. 

Наконец появилась профессор Райт вместе с первокурсниками. Однако, в отличие от прошлого года, она не была столь ласкова с ними. Быстро показала им их места и умчалась куда-то с озабоченным видом. 

— У твоей мамы что-то случилось? — спросила я тихонько у Алекса. — Она сегодня сама на себя не похожа. Даже не улыбается. 

— И меня не пилит, — подтвердил он, усмехаясь. — Согласен, что-то с ней не то. Но я не знаю, в чем дело. Она уже со вчерашнего дня такая, как мы приехали. Похоже, ректор поручил ей какое-то важное задание, вот она и суетится. Мне ничего не объясняла, а я и рад. 

— Она говорила о какой-то мисс Вадуар, для которой готовилась комната, — вспомнила я. — Может, это из-за нее? Вдруг у нас в Академии новый преподаватель? 

— Новый преподаватель у нас в этом году точно будет, я слышал, — ответил Алекс. — Только это мужчина, и он приедет, вроде, завтра. Если не ошибаюсь, будет вести что-то на магправе. 

Лили Райт вернулась, когда весь профессорский состав уже сидел за своим столом и пробовал первые закуски. Появилась она не одна, а в сопровождении молодой особы. Девушка была такой же рыженькой, как и сама профессор, и в первую минуту я подумала, что это какая-то родственница Райтов. Но заинтересованность на лице Алекса поставила это предположение под сомнение. 

— Ты ее не знаешь? — уточнила я у него. 

— Первый раз вижу, —  ответил он, не отрывая взгляда от стройной фигурки незнакомки. — Может, это та самая мисс Вадуар? 

Между тем профессор Райт, вся какая-то суетливая и взволнованная, повела девушку к столам факультета магискусств, с улыбкой показала ей на свободное место, но та почему-то не спешила сесть. Наморщила курносый нос, недовольно поджала губки, затем громко и капризно произнесла:

— Я дольжна сидеть здесь, со всеми? — она слегка растягивала слова, местами коверкая ударения и звуки. Иностранка? 

— Это стол вашего факультета, мисс Вадуар, — отозвалась торопливо Лили Райт. — У нас такие правила… 

— А что это за факультет? — та неожиданно повернулась в нашу сторону и даже указала на нас тонким пальцем. — Почьему у них лучшие скатьерти и лучшая посуда? Не сравнится с этой дешьевкой, — она бросила презрительный взгляд на близстоящий стол. К слову, хоть посуда у большинства студентов была попроще, чем у Элитной Семерки, но назвать ее «дешевкой» ни у кого бы язык не повернулся, даже у таких снобов, как Шин и Мортон. Те, кстати, тоже взирали на девицу с недоумением и любопытством. И вообще в зале столовой с ее появлением все притихли и с интересом наблюдали за разворачивающимся спектаклем. 

— А это… — профессор Райт замялась. — Это Элитная Семерка. Лучшие студенты нашей Академии, за что и имеют ряд привилегий. 

— Хотите сказать, они лучше менья? — девушка вздернула бровь. — Герцогини из Лембрана? 

По столовой пронесся приглушенный гул. 

— Надо же, — весело присвистнул Алекс, — какого важного человека нам принесло. 

— И что она тут делает? — шепотом отозвалась Мэган. — В Лембране своих Академий нет? 

— Может, по обмену? — предположила Фелиса. — Правда, я не слышала, чтобы кто-то уехал учиться от нас. Хотя, королевство Лембран с недавних пор наши союзники… Возможно, это очередное нововведение… 

— Видите ли, мисс Вадуар… —  между тем профессор Райт бросила на ректора взгляд, просящий поддержки.

— Посадите мисс Вадуар к нашей Семерке, — ответил тот, подавляя вздох, и все же улыбнулся гостье. — Прошу вас, мисс Вадуар… 

Профессор Райт шустро подрядила одного из студентов перенести стул, а «герцогиня из Лембрана», вздернув подбородок, поплыла к нам. 

— Добрый вечьер, — произнесла она, медленно опускаясь на поданный стул, — Глория Вадуар, — и вытянула вперед руку. Для поцелуя. 

Но все за нашим столом замерли, даже парни, видимо, все еще переваривая произошедшее и оттого забыв о приличиях. Мисс Вадуар натянула улыбку и опустила руку:

— Что ж… Вы правы… Обойдьемся без церьемоний… 

Алекс отмер первый и тоже улыбнулся:

— Прошу прощения, я Алекс Райт. 

А следующим неожиданно подхватился Роб:

— Роберт Остер, к вашим услугам, герцогиня. 

— Я Мэган Полар, а это моя сестра Фелиса, — уже тоже взбодрившись, проговорила Мэг. 

— Лорейн Гамильтон, — представилась и я. 

— Нэйдж Шин, — раздалось ленивое с другого конца стола. 

— О, Шин? — встрепенулась герцогиня. — Ты родствьенник того самого вельикого Брэда Шина? 

— Сын, — ответил сухо он. 

— Не можьет быть! — всплеснула руками мисс Вадуар и улыбнулась уже без прежней спеси, просто как восторженная девчонка. — Я его большая поклонница! Как же чудьесно, что я приехала сюда! 

Шин на эту возбужденную тираду лишь вымучил некое подобие улыбки. 

— А вы, юноша? — обратилась она уже к Мортону.

— Кен Мортон, — отозвался тот. 

— Оу, а вы точно родствьенник вашего короля, так? — уточнила Глория Вадуар. 

— Вы хорошо осведомлены, герцогиня, — криво ухмыльнулся Мортон. — Моя мать — кузина короля Лиона… 

— А моя мать — кузьина вашей корольевы Генриетты! — весело подхватила Вадуар. — Так что мы где-то с вами и роднья… — затем она обвела нас всех взглядом. — А мне здьесь уже нравится. Давайте поедьим, я кошмар как голодна… 

Герцогиню словно подменили: из высокомерной особы, которой она была еще десять минут назад, мисс Вадуар превратилась во вполне милую собеседницу. Так, из ее речей мы узнали, что она перевелась к нам из Лембранской Академии по приглашению самого короля, нашего, конечно. Причину столь любопытного предложения правителя, особенно если учесть, что ему по-прежнему серьезно нездоровится, мисс Вадуар не спешила оглашать. Впрочем, если она родственница королевы, то, наверное, удивляться не стоит. Учиться герцогиня будет, как мы уже успели услышать, на факультете Магических искусств на четвертом курсе, ведь ее высшая магия просто идеальна для подобного направления: ее рисунки имеют способность оживать и становиться материальными. В плане же стихии она маг жидкого огня, что тоже вполне соответствует ее «пламенной» внешности: ярко-рыжие волосы, золотисто-карие глаза и необычная для такого типа слегка смуглая кожа. Поселили нашу иностранную гостью на втором этаже общежития, но выделив ей для этого сразу четыре комнаты, которые за короткий срок успели сделать смежными. О том, куда переселили бывших жильцов, оставалось только предполагать. Надо будет потом поинтересоваться у Аннети, кого потеснили. 

После ужина Мэг и Фелиса задержались поболтать со своим подружками, я же, немного побродив у пруда, где на меня вновь нахлынули воспоминания, вернулась в мой нынешний «дом». Вечер выдался прохладным, и я успела даже немного замерзнуть, потому прежде чем отправиться в спальню, решила заглянуть в пустую гостиную, чтобы погреться у камина. Села перед ним на корточки и протянула руки ближе к пламени, наслаждаясь теплом. Однако мое уединение длилось недолго: вскоре в гостиной появился Роб. Прошелся по ней, с любопытством осматриваясь, затем остановился у камина, приткнувшись плечом к каменному выступу.

— Как давно ты получил высшую магию? — спросила я после длительной паузы, во время которой старательно избегала встречаться с ним взглядом. 

— Какая к демонам разница? — ухмыльнулся он. — Главное, что она у меня теперь есть. 

— Копирование способностей… — я усмехнулась удрученно. — Кому ты так завидовал, что у тебя проявилась именно она? Вейтону? Джулиане? Или всем разом? 

Роб не ответил, но улыбка его натянулась, став неживой. 

— Еще осенью ее у тебя не было… — стала рассуждать я. — Или же ты уже тогда скрывал ее от нас? Просто странно, что даже Аннети о ней не знала. Как и не знала, что ты вошел в Семерку. Она не видела твоего поединка? 

— Она вместе с твоей тетей за день до него уехала домой. И я посчитал, что мне это на руку. Куда труднее было скрывать от вас мою победу все лето. Но я так мечтал увидеть твое лицо в момент, когда ты узнаешь, что место твоего Тайлера занял я… Что ожидание того стоило. 

— Если уж на то пошло, его место заняла я, — резко поднялась я на ноги и прямо посмотрела в глаза Роба. — А ты, в таком случае, — Джулианы. Хотя, это смешно — делить места… Будто это что-то значит. 

На лицо Роба на миг набежала тень, и я поняла, что ошиблась: для него это было важно. 

— Я выдержал его атаку, твоего Тайлера, — с затаенным ликованием произнес он потом. — Расплавил к демонам его лед… Уделал его, понимаешь? 

Бахвальство Роба показалась таким глупым, таким ребяческим, что я не сдержала усмешки. Правда, вышла она все равно горькой. 

— И где сейчас твой Тайлер? — а Роб между тем стал распаляться все больше. — Куда пропал? Ты льешь по нему слезы, а он даже строчки тебе не написал, да? 

— Он на войне, Роб! — выкрикнула я, теряя терпение. Все-таки поддалась на провокацию, сорвалась. 

— А если Тайлер уже умер? — Роб приблизился его мне, заглядывая в глаза. 

И в эту секунду раздались редкие сухие аплодисменты. Мы одновременно обернулись: Нэйдж Шин сидел в кресле в своей любимой позе — вальяжно закинув ногу на ногу. 

— Браво, — усмехнулся он, — Кажется, этот год ожидается нескучным… Ведь у нас в Семерке появились столь любопытные кадры… Продолжайте, мне нравится. За вами так забавно наблюдать… 

— Найди себе других шутов для забавы, — с ненавистью выплюнул Роб и сорвался с места. 

В первый миг я испугалась, что он сейчас кинется на Шина, но вместо этого Роб понесся к дверям. 

— Сбежал, — заговорщицким шепотом произнес Шин и подмигнул мне. 

Я собралась было тоже уйти, не считая нужным вести беседы с Шином, но он вдруг проговорил:

— Тебя тоже удивляет откуда у этой, в общем-то, посредственности, появилась высшая магия? 

И я не могла проигнорировать это. Остановилась и внимательно взглянула на Шина:

— Ты что-то знаешь о Робе? 

— Не больше твоего, — хмыкнул тот. — Но зато я знаю, что высшая магия зависит от размера магического потенциала. А он высокий либо от рождения, и тогда высшая магия проявляется сама собой еще в юности, в противном случае его придется развивать долго, очень долго, и не факт, что он разовьется… Либо… Прибегнуть к запретным методам.

— Запретным методам? — заинтересовалась я. 

— Есть такие семена редкого растения, которое называется «око небес», — принялся медленно объяснять Шин. — Растет оно на вершинах гор земель араханов. Неужели не слышала о таком? 

— Нет, — призналась я.

— Так вот… Несколько съеденных семян «ока» увеличивает твой магический потенциал на процентов десять… — продолжил Шин. — Съешь больше — увеличишь сильнее… Главное, вовремя остановиться… Иначе… 

— Что — иначе? — сердце пропустило удар. 

— Не прожить тебе и десятка лет, — с неким злорадством завершил Шин. — И вообще каждое съеденное семя укорачивает твою жизнь на два года. Своего рода расплата за полученный потенциал. И семена «ока небес» уже несколько столетий признаны запрещенными не только в Патанне, но и во многих других государствах. Вот только если попытаться… Очень попытаться… При большом желании, конечно… Их можно купить у контрабандистов. 

— У контрабандистов? — я, конечно, сразу вспомнила Роба в том злачном заведении трущоб, и во рту пересохло от волнения. — Это очень дорого? 

— Недешево, естественно, — ухмыльнулся Шин. — Но главное, если об этом узнают хранители порядка, то можно попрощаться со свободой… Как думаешь, стоит им дать наводку на твоего дружка? 

— Это бездоказательно, — как можно спокойней произнесла я. — Это лишь твои предположения… И у Роба всегда был хороший магический потенциал. 

— Хороший, не значит «достаточный». Для столь стремительного развития высшей магии, — Шин поднялся. — А если еще окажется, что твой друг нарушил запрет на касание к Камню Титана, чтобы ускорить процесс… — это он уже шепнул мне на ухо, подойдя ближе. — Я ему не завидую… 

На этом Шин снова ухмыльнулся и пошел прочь из гостиной. Я же еще несколько минут стояла столбом, переваривая услышанное, затем сорвалась с места и помчалась на второй этаж. 

— Роб! — забарабанила я в дверь его комнаты. — Открой немедленно! 

И он открыл. Раздетый до пояса, с перекинутым через шею полотенцем, чем на мгновение ввел меня в замешательство. 

— Что такое? — он явно наслаждался моим смущением.

Я смахнула с себя неловкость и наконец выдала то, зачем пришла:

— Ты ведь использовал запретный способ развития потенциала, так? Я знаю, что ты навещал квартал Вентвуда. Возможно, и не один раз, — Роб все же дернулся при этих словах, а я продолжила: — И Шин тоже догадывается. Понимаешь? Я-то промолчу, а он нет… 

— Нет, я не понимаю, о чем ты, Лора, — в голосе Роба появились стальные нотки. 

— Хотелось бы, чтобы это было так, Роб... — совсем тихо произнесла я. — Тем не менее… Будь осторожен. 

Роб бросил на меня взгляд из-подо лба, отчеканил:

— Спокойной ночи, Лора, — и со стуком захлопнул передо мной дверь.