Глава 16

Что я делала перед балом? Волновалась? Переживала? Грызла ногти и тут же покрывала их лаком, чтобы не содрать до мяса? Нет!

Но я планировала, да. Я думала, что у меня будет время на все вышеперечисленное. Ну, кроме грызения ногтей. Отучилась и начинать заново не хочу.

Но! Но нет. С утра пораньше ко мне пришла несчастная Камиля и, пряча глаза, попросила сообщить Кайрусу, что она не пойдет с ним на бал.

— Тебя пригласил кто-то другой? — неприятно удивилась я и тут же поспешила объяснить свои мысли, — это просто некрасиво.

— Нет, — еще тише сообщила подруга, — мама купила не то платье, на которое я рассчитывала. Я прислала ей деньги, то немногое, что удалось заработать в парке. И попросила выкупить, ну, я давно присмотрела, платье. Оно с заклинанием посадки по фигуре и… И вообще хорошее. А мама прислала мне свое старое платье.

— Но как у нее получилось? Платье же нужно посылать через лавку, — недоуменно пробормотала я.

— Или через академическую почту, — напомнила Камиля. — Это старое, застиранное платье. Мама в нем на рынок ходит. Ходила. Я… Я не готова так опозорить Кайруса! Встану где-нибудь в темном уголке. Там же будут темные углы?

Я неуверенно пожала плечами:

— Наверное. Но, быть может, они будут заняты. Ну, знаешь, укромные места для поцелуев и еще чего-нибудь. Но, может, это ошибка? Ссерша может перемещаться не обращая внимания на щиты. Давай навестим твою маму — вдруг она там себе места не находит?

В общем, лучше бы я промолчала. Потому что Камиля будто только этого и ждала! Она тут же просияла, закивала, полезла обниматься и начала бормотать, что, конечно, мама не могла так поступить.

— Я ей, конечно, не родная, — быстро-быстро говорила подруга, — но она никогда не просила меня называть ее мачехой. И вообще… Ну не могла она так поступить.

Но, как мы выяснили уже через полчаса — могла. Младший брат Камили страшно нуждался в приличном костюме: «Ты же понимаешь, дорогая, он мужчина, он должен выглядеть прилично, иначе не найдет себе жену. А ты не танцевать идешь, а присматривать себе благодетеля. К тому же, ты ведь из достойной семьи, а значит, не телом торговать будешь, а способностями», спокойно и обстоятельно высказала нам высокая, темно-русая женщина. После чего закрыла дверь — у нее пироги поспевают, а нам в академию пора возвращаться.

— А что тебя держит в этой семье? — спросила я, когда мы уже выпили по чашечке ромашкового чая.

— Ну… Это моя мама, ну, то есть, она меня вырастила, и там мой брат. Там дом, — последнее прозвучало как-то вопросительно.

— А я ушла из такого дома, — решительно произнесла я. — Даже не побоялась от своей крови, от своей расы откреститься. Чего и тебе советую.

— В оборотницы подамся, — развеселилась Камиля.

А я, глядя на нее, видела себя. Ту себя, которая не жалея сил и денег искала свою родную семью. И нашла — молодая обеспеченная женщина, замужем, трое любимых детей. И забытая дочь, родившаяся в результате слишком раннего полового созревания. Это был страшный удар, после которого я бросила все свои силы на создание карьеры.

— У меня есть деньги, — сказала я вдруг. — Закажем то платье. Ссерша, справишься?

— Но я не смогу тебе вернуть, — ахнула Камиля. — Ну, в смысле, не сразу.

— Нормально, — отмахнулась я.

Дальше Камиля проинструктировала Ссершу, та взяла мои невеликие сбережения и отправилась. Чтобы через пару минут вернуться с листком:

— Через два часа все будет в Академии. Ссерша доплатила за срочность.

Камиля обняла меня с такой силой, что я еще пару минут не могла отдышаться.

— Спасибо-спасибо-спасибо, — повторяла она. — Ты даже не представляешь, как я не хотела идти!

Кое-как выпроводив подругу, я сходила в душ и, обсохнув, собралась было вкусить страданий и переживаний, как ко мне прилетел стремный, серо-зеленый мотылек. Который, голосом Кайруса, сообщил, что ему необходима моя помощь. В кузнице. Вот-прямо-сейчас и ни днем позже!

— Судьба, — философски произнесла Ссерша и протянула мне лапку, — Ссерша перемещает.

Стучась в дверь, я успела представить себе многое, но реальность превзошла все мои ожидания!

Но и повеселила тоже.

У Кайруса тоже были проблемы с костюмом. Купить он его купил, но, любопытный артефактор-недоучка, заинтересовался заклинанием подгонки — тайной гильдии швей и портных — и попытался его вскрыть. В итоге костюм превратился в безразмерное нечто.

— И я подумал, может у тебя есть нитка с иголкой? — с несчастным видом спросил будущий великий артефактор.

— Да тут шить не перешить, — выдохнула я. — Почему ты не мог распотрошить это после бала?!

— Я бы забыл, или остыл, — уныло отозвался Кайрус. — Шить и правда много. Хотя… Можно просто подпоясаться.

Мы с Ссершей переглянулись и, синхронно вздохнув, потянули к себе безразмерный костюм. Друзей нельзя бросать в беде, да? Да. Нельзя. Но иногда хочется…

Мы с Ссершей мучились с полчаса, а после, посмотрев на получившийся ужас, прижали горе-экспериментатора к стенке:

— Деньги есть?

— Это на исходники, — выпалил он и тут же пояснил, — на исходные материалы.

— Ссерша не может применять магию к этой вещи, — прошипела моя ши-тари.

— И ни я, ни Ссерша ни разу не швеи, — припечатала я. — Иди и покупай новый костюм! А с этим будешь дальше экспериментировать.

На лице Кайруса отразилась нешуточная борьба разумной бережливости и нежелания позориться в испорченном безразмерном костюме. И я, как хороший друг, решила ему помочь:

— Ссерша, отправь, пожалуйста, этот костюм в нашу комнату.

— Сделано.

Ком тряпья замерцал и исчез, а я, взглянув в глаза Кая, четко произнесла:

— Верну завтра.

— Ла-адно, — скривился артефактор и вытащил из кармана кошелек, — ладно.

Ссерша переместила Кайруса к выбранной им местной лавке, после чего мы с ней вместе вернулись в комнату. И вот там уже времени оставалось впритык!

Моя змейка натащила откуда-то кучу болотной тины, синевато-розовых ягод и каких-то камешков. Все это было должным образом смешано, растерто и намазано на меня.

И, уже будучи раскрашенной как дикарка, я опасливо уточнила:

— А это точно подходит для людей?

— Ссерша делала такие маски в обмен на магию, — прошелестела моя ши-тари.

И я успокоилась. Хотя, на мой взгляд, внешность у меня была и так вполне себе достойная. Никаких проблем с кожей, густые, не секущиеся кончики и…

Ссерша сняла свои маски магией, подала мне сорочку, чтобы прикрыть срам и создала зеркало.

— Доркас идет не на бал, Доркас выходит замуж, — прошипела змейка, — надо быть лучшей версией себя. Вдруг самец решит сбежать?

— Этот не решит, — улыбнулась я, зачарованно рассматривая себя в зеркале.

А посмотреть было на что — кожа золотилась, как будто была слегка присыпана мерцающей пудрой, волосы же сами собой завились крупными кудрями, а губы… К губам прилила кровь, сделав их ярче и полнее.

— Спасибо, — выдохнула я. — Ты невероятна, Ссерша.

Платье, присланные Артом драгоценности и простая, практически отсутствующая прическа. Что было весьма неприлично, по местным меркам, но, как сказала моя змейка, все мое платье неприлично и попирает все традиции.

Так что мы с Ссершей взяли по локону с двух сторон от лица и скрепили их на затылке. Вот и вся прическа. И то, если бы Хтоньке не нужно было за что-то держаться, то и вовсе с распущенными бы пошла.

Хтонька, кстати, полетала вокруг меня и, совершенно неожиданно, слегка перелиняла в красно-золотой.

— Кайрус гений, — констатировала я и покрутилась вокруг своей оси, — как тебе, Ссерша?

— Ссерше нравится. Ссерша хочет сказать — главное держи самца покрепче. Чтоб не вырвался и не сбежал, — потом ши-тари потерла подбородок и прошипела, — хотя, возможно, у людей это происходит иначе.

Поперхнувшись смешком, я с улыбкой ответила:

— Спасибо, подруга. Но не думаю, что мы будем, мгм, исполнять супружеский долг в академических кустах.

— Жизнь непредсказуема, — философски прошипела моя змейка.

Образ невесты завершили туфельки на небольшом звонком каблучке. После чего я, с некоторым трепетом, вышла в гостиную, а после и в коридор, где уже дожидался Артаганн.

«Как хорошо, что Ссерша убедила меня воспользоваться силой трав», пронеслось у меня в голове, когда я увидела своего дракона.

Он сменил черный студенческий наряд на другой черный наряд. И я, увы, даже близко не представляла, как все это называется. Грубые темные брюки, высокие сапоги и черная плотная куртка, расшитая серебром. Из-под куртки виднелась кипенно-белая рубашка и алый шейный платок.

— Что это? Выглядит очень… Очень боевым, — тихо проговорила я.

— Это официальная одежда моего рода, — Арт улыбнулся, — мы никогда не были ни кабинетными учеными, ни придворными павлинами.

— Тебе идет, — честно сказала я. — Куда больше, чем что-либо иное.

Мой дракон выглядел опасным. Куртка туго обхватывала широкие плечи, а после подчеркивала узость талии. Черные штаны из грубой материи показывали, что этот дракон не пренебрегает бегом и… И вообще, рядом с ним я выгляжу простушкой.

— Вовсе нет, — шепнул он. — Но мне страшно нравится твое восхищение.

В этот же момент он поделился со мной своими эмоциями! И меня просто захлестнуло его любовью, его радостью и его гордостью.

— Не понимаю, чем ты так гордишься? — тихо спросила я.

— Тем, что оказался достоин такой прекрасной девушки, — шепнул он. — Идем? Или придем чуть позже, чтобы шокировать побольше народу?

— Идем, не будем опаздывать, — улыбнулась я. — Ссерша, мы ушли.

Моя змейка только угукнула и жестом показала, мол, если что — держи крепче. Надеюсь, эту часть разговора Арт в моем разуме не прочтет.

Впрочем, мнится мне, что и Арт тоже нервничает. Все это время я гнала от себя мысли о нашем грядущем бракосочетании. Так старательно гнала, что сейчас даже близко не представляю, что и как мы будем делать!

Шаг, еще шаг, сквозь празднично украшенный парк, расцвеченный блуждающими огоньками. Там, вдалеке, виднеется центральная часть Академии, ее сердце. И там же, в главном бальном зале, уже собираются люди. Оборотни. Драконы.

Подняв голову наверх, я проследила взглядом за плывущими по темному небу лодками. Их было не различить обычным зрением, но драконья кровь позволяла многое.

— У меня такое чувство, — шепнула я, — что сегодня очень важная ночь.

— Определенно, — кивнул Арт. — Где-то там Император засел в засаде на собственных убийц. А мы здесь, собираемся сплести свои жизненные нити воедино.

— Жизненные нити? — заинтересовалась я. — Как романтично.

Арт вздохнул и чуть смущенно сказал:

— Боюсь, что как раз романтики здесь нет. В старых семьях есть особые картины, некоторые называют их гобеленами, но органики там нет от слова совсем. И на этих огромных картинах отображена вся семья. Когда двое женятся, их нити проявляются как на картине мужа, так и на картине жены. И дети тоже проявляются сразу. Нам, драконам, удобно — женщина узнает о том, что она мать через два-три часа после зачатия. Ну и семьи тоже об этом узнают примерно в то же время. И все это выглядит как ниточки, переплетенные между собой и соединяющие рода в изумительно красивую карту. Кстати, раньше здесь, в Берсабе, можно было увидеть часть этой картины — на главной площади была огромная стела. Но войну она не перенесла.

Помолчав, я упрямо сказала:

— Все равно романтично. Практично и романтично — все, как я люблю.

Подойдя к «летной площадке», мы увидели бесчисленное количество роскошных воздушных лодок. Уже пришвартованных к земле и еще только спускающихся. По широкому, украшенному и освещенному проходу неспешно тек поток приглашенных гостей.

— Мне страшно, — честно признала я и решительно шагнула вперед.

В прошлой жизни меня обошли стороной не только светские рауты — уж куда бы мне — но и просто корпоративы средней роскошности. Кто знает, может из-за этого я и уперлась в своеобразный «стеклянный потолок», но…

Не успев додумать эту мысль, я отбросила ее в сторону. Как чуждую, ненужную и даже немного опасную. И если раньше это пугало, то сейчас было кристально ясно — мир помогает мне стать своей. Теперь у меня достаточно новых, «местных» воспоминаний и затирание старых событий не принесет мне вреда.

Все это я вынесла из бесед с Артом и поисков в библиотеке. И точно так же узнала, что свое прошлое имя мне не вспомнить никогда. Оно может вернуться случайно, а может и уже вернулось — мне этого, как я уже сказала, не понять.

«Будет забавно, если у нас будет дочь и я назову ее своим именем», посмеялась я мысленно.

Но, подходя к огромным, широко распахнутым дверям, из головы вымело все мысли до единой.

— Студент седьмого курса Артаганн Каулен и слушательница годовой программы обучения Доркас Лагрант!

Громкий, зычный голос едва не заставил меня под прыгнуть, но я сдержалась. Мы с Артом замерли на пару мгновений, а после плавно спустились по небольшой, широкой и пологой лестнице в зал, утопающий в оранжево-золотом цвете.

И я просто кожей чувствовала направленные на нас взгляды. О, и этот полный яда шепоток, что сопровождает нашу скандальную пару. Хотя в чем скандал? Просто два человека, то есть, простите, человек и дракон, которые нашли друг друга.

«Ха, оказывается, у некоторых были планы на меня», поделился со мной мысленно Арт. «Третья справа хотела женить меня на своей дочери. Рассчитывала на мою скорую смерть и хорошее наследство. И таких в этом зале немало. А вон тот толстяк рассчитывал подложить под меня своих дочерей, всех трех, а после славно поторговать младенцами».

Мысленный голос Арта был пропитан горечью и мне, остро чувствовавшей все, что с ним происходит, захотелось самолично придушить всех этих дельцов.

«Меня больше поражает, что им не жаль своих детей и своих же гипотетических внуков», поделился со мной Арт. «Ладно я, взрослый осколок чужого рода. Но…»

«Вспомни, как поступали с той, что уступила мне свое тело. Представь, что нужно было делать, чтобы не самая слабая волей драконица ушла на перерождение».

«Думаешь, она была сильной?», заинтересовался Арт.

«Уверена», я чуть было не подтвердила свои мысленные слова вполне себе реальным кивком. Было бы неловко, учитывая, что в этот момент мы делали большой круг по залу, позволяя всем желающим себя рассмотреть.

«Склонен согласиться с тобой, но, может быть, сравним доводы?», поддел меня Арт и я вдруг поняла, откуда у нас такая странная тема для разговора.

Мой дракон чувствует, что мне страшно, что мне хочется оказаться где угодно, лишь бы не здесь, а потому отвлекает изо всех сил. И будет очень некрасиво, если его усилия пропадут втуне!

«Значит так, смотри. У нее не было доступа к книгам, но она смогла их достать и спрятать в своей комнате. Она целый год продавала свою кровь и магию, лишь бы скопить на обучение. И сдалась она только после окончательного и бесповоротного провала».

«Самое главное в том, что она не сдалась после того, как от нее отрезали Небо», серьезно передал мне Арт. «Ты никогда не сможешь представить, что чувствует дракон, который не может увидеть Небо. Не тот дракон, который просто вышел в коридор без окон, он ведь в любой момент может выйти из него. Пойти на улицу, на балкон, еще куда-то. Это все ерунда, право слово. А вот если дракон точно знает, что он не может выйти, не может коснуться Неба взглядом… Это почти больно».

А я подумала, но не адресно, что как раз-таки Арт мог бы мне это показать. Судя по всему, ему знакомо это ощущение. Но… Но я не буду его об этом просить. Это явно не те ощущения, с которыми следует познакомиться любой ценой!

"Пришла наша очередь занять место среди наблюдателей", передал мне мысль Арт и мы, не полностью завершив круг, смешались с толпой.

— Теперь можно разговаривать вслух, — негромко сказал мой дракон. — Я не стал грузить тебя особенностями первого выхода, чтобы ты не переживала.

— Я планировала предаться панике и страданиям, — хмыкнула я, — но не вышло.

— Почему? — удивился Арт.

— Наши друзья, а вот, собственно и они, — я кивнула на вход, — напортачили со своей одеждой. Пришлось спасать. Сначала одну, потом второго.

По залу разнесся зычный голос герольда, и бледная Камиля под руку с раздраженно-спокойным Кайрусом начали свое медленное шествие по кругу. И в этот момент я вспомнила момент из какого-то старого фильма. Там, так же по кругу, водили рабов, чтобы уважаемые покупатели могли всех рассмотреть. Толкнув эту мысль Арту, в ответ я получила тихий смешок:

— Местные покупатели уже с купчими. Они рассмотрели товар еще в первые полгода. И, что меня поражает больше всего, сами "рабы" готовы убивать и подставлять, лишь бы только ухватить контракт именно на Зимнем Балу.

— Грамотный пиар, — вздохнула я.

И ощутила легкое прикосновение к сознанию. Это Арт считал расшифровку незнакомого слова.

— Хм, а ведь ты права. В газетах часто появляются истории успеха из серии: "Я был сиротой без поддержки семьи, но Зимний Бал дал мне шанс и теперь я имею свое дело". А то, что процентов семьдесят уходит покровителю… Об этом принято молчать.

А я, глядя на приближающихся друзей, с огорчением понимала, что Кайрусу еще дважды предстоит прийти сюда. Прийти, чтобы избежать всех ловушек и подвохов. И уже в следующем году на талантливого артефактора будет вестись по-настоящему страшная охота. И в этом будет часть моей вины — именно я растиражировала его творения. Именно я открыла студентам глаза на него. И оные студенты наверняка писали домой.

— Завтра ты сможешь предложить ему покровительство, — спокойно сказал Арт. — В правилах моей семьи выделять женам и дочерям отдельное содержание, чтобы избежать ненужных ссор.

Я с интересом покосилась на Арта:

— Каю не нужны деньги. Ему нужна свобода.

— С формальным покровительством семьи Каулен она у него будет. Обсудим позже, не хорошо давать человеку надежду, не имея четких планов.

В это же мгновение к нам подошли ребята. Камиля чуть-чуть раскраснелась и была чудо как хороша в своем нежно-сиреневом платье. И, что удивительно, у рубашки Кая был тот же оттенок.

"Магия подгонки", шепнул мне мысленно Арт.

— В одном романе, коий не был рекомендован к прочтению, — глубокомысленно произнес Кайрус, — я читал о похождениях героя, которого однажды занесло в публичный дом и там он, не в силах выбрать себе девушку, громко спросил: "А можно всех посмотреть?".

Переждав нашу вспышку неудержимого хихиканья, Кай мрачно продолжил:

— И тогда работницы сего заведения начали выходить по двое и, сделав круг по зале, рассаживаться на пуфы и кресла. Ничего не напоминает?

— Что ж, нам кресла зажали, — вздохнула я.

И вдруг подумала, что… Что Камиля тоже нуждается в покровительстве. Что если не взять ситуацию в свои руки, то предприимчивая маменька продаст мужнину дочурку. И продаст она ее, скорее всего, крайне невыгодно.

Как помочь друзьям и не потерять их? Как помочь и не посадить их на шею любимому? Впрочем, все это терпит. Кто знает, может уже завтра разразится война и нам всем станет не до всех этих игр с контрактами и покровительством.

В течение часа студенты продолжали входить в зал. Я увидела Релье в рубиново-красном платье и черной кружевной полумаске.

— Это новая мода? — с недоумением спросила я, увидев, что и спутник моей соседки тоже в маске. Да и несколько других студентов — тоже.

— Особый знак тех, кто состоит в клубе "я ненавижу драконов", — чуть смущенно произнес Кайрус. — У меня тоже такая была. Ну, самодельная, не покупная. Довольно уродливая, на самом деле.

— Но если все всё понимают, то отчего не пресекают? — удивилась Камиля.

И получила тот же ответ, что и я:

— Если к диплому они не одумаются, то выйдут отсюда с ворохом клятв. Ну а если пресекать их выходки, то как отличить члена клуба от просто сердитого и мизантропичного человека? — со вздохом произнес Кайрус.

— Кстати, о мизантропии, ты почему был такой хмурый? — спросила я, вспомнив, с каким лицом Кай делал свой круг почета.

— А, — он скривился, — перехватили перед подходом к летной площадке и настоятельно порекомендовали отнестись к предложению семьи Лаган с пониманием.

— Лаган?! — ахнула я.

— Угу, — кивнул Кай. — Это был молодой дракон, но на тебя ни капли не похожий. Рыжий настолько, что глазам больно. Морда скорее фойртелернова, чем лагановская.

— Так а все, — хмыкнул Арт, — Фойртелерны перебили кровь Лаганов. К чему было сходиться и детей совместных рожать, если любой целитель может сказать, что Лаганы утратят родовой дар сопротивления чужому давлению, а Фойртелерны ничуть не будут усилены.

— То есть, — Камиля забавно нахмурилась, — теперь как бы два рода Фойртелернов, просто у одной части фамилия — Лаган.

— В точку, — хмыкнул Арт. — Оп, делаем внимательные и одухотворенные лица.

Весь зал, и мы в том числе, склонились в почтительном поклоне перед Его Высочеством, вошедшим в двери. Двери, которые закрылись за его спиной.

«Кто не успел, тот опоздал и войти сможет уже только после полуночи», передал мне Арт.

«То есть, мы не сможем выйти в парк?! Мы же хотели обменяться брачными клятвами», оторопела я.

«Мы — сможем, на наших аурах сейчас своеобразная метка Зимнего Бала. А вот те, кто не был представлен герольдом, этой метки не имеют. Они смогут ее получить после полуночи, но я бы, например, не стал входить. Там после полуночи еще пара часов и бал завершается».

«Фейерверком?», заинтересовалась я.

«Пьяными дуэлями и непристойными поцелуями с нетрезвыми дамами», хмыкнул дракон. «Мы к этому моменту уже сбежим, я… Я кое-что приготовил».

Это было так мило, что я, собрав в комок все свои чувства, как бы толкнула их в сторону Арта. И тихий выдох показал, что мой дракон получил это своеобразное послание.

— И последнее, что я хочу сегодня сказать, — Его Высочество сделал паузу, — этой ночью мир обновляется, новое сменяет старое, лучшее сменяет худшее, а все мы начинаем смотреть на жизнь с чуточку большим количеством доверия, тепла и надежды. Правда, уже утром это проходит, но некоторый эмоциональный подъем все равно остается. Так что… Танцуйте, веселитесь, славьте Тройственный Мир!

И кронпринц начал спускаться по ступеням, чтобы выбрать себе абсолютно любую партнершу на первый танец. Что самое интересное, даже когда он женится, бал он будет открывать с кем-то из студенток.

Он шел в нашу сторону. Артаганн напрягся, а я, глубоко вдохнув, медленно выдохнула. Я имею право отказать, и я откажу. Но как же мне хочется, чтобы он прошел мимо!

— Окажите мне честь, — кронпринц склонил голову перед Камилей, — и станьте моей…

Его Высочеству не довелось договорить — моя подруга свела глаза к переносице и рухнула в обморок. Будущий драконий Император оторопел лишь на мгновение, после чего легко опустился на одно колено и одним заклятьем привел Камилю в себя.

«Неотвратимое бедствие», хмыкнула я про себя.

И в этот момент грянула музыка. Моя бедная подруга была нежно-зеленого цвета — она боялась лишний раз прикоснуться к кронпринцу, которого это все явно забавляло.

«Он не плохой человек, Доркас. Просто слишком глубоко в политике», мысленно шепнул мне Арт.

«Но почему именно Камиля?», вопросила я, чувствуя перед подругой вину.

«А почему нет? Он в любом случае должны был выбрать либо оборотницу, либо человека. Оборотница была в прошлом году, значит, в нынешнем это должен быть человек. Готовься, сейчас мы вступаем».

Принц и Камиля сделали полный круг по свободному участку зала и, едва лишь пошли на второй, всколыхнулись все пары.

Отбросив в сторону все лишние мысли, я взглянула Арту в глаза и пропала. Мы кружились в танце, вокруг нас скользили другие пары, но для меня они были лишь блеклыми тенями, жалкими статистами на нашем с Артом празднике жизни.

Музыка неспешно стихла, а после сменилась другой мелодией.

— Танцуем или попробуем найти вино? — шепнул Арт.

— Неужели мы не сможем найти вина когда-нибудь потом? — шало улыбнулась я.

Мы не пропустили ни одного танца и покинули зал лишь тогда, когда большая часть приглашенных так же отправилась дышать свежим воздухом.

— Я приготовил для нас полянку, — едва слышно произнес Арт, когда мы вышли из зала через одну из узких, боковых дверей.

— Как низко ты пала, — процедил чей-то до боли знакомый голос и из густой тени выступил мой младший брат.

— Это тебя не касается, — отрезала я.

— Идем, — он протянул ко мне ладонь, — матушка отошла от гнева и готова тебя простить. Принять в семью, отдать на обучение на Первый Факультет. Тебе не придется платить телом за безопасность и…

Тут он прошелся взглядом по моему платью, драгоценностям и Хтоньке:

— И побрякушки.

— С чего вдруг ты решил прийти? Все давно решено — я не часть рода, я — Лагрант, дочь своего отца.

«Они осознали, что натворили и хотят восстановить кровную линию Лаганов. Отцом твоих детей назначено несколько драконов, в том числе и твой брат».

Меня затошнило от отвращения, и ответить я ничего не смогла. Зато смог Арт — он только рукой повел, а наследник рода Лаган тут же растерял всю свою наглость. Его глаза остекленели, рот чуть приоткрылся и в уголке губ показалась ниточка слюны.

— Ты его насовсем отупил? — спросила я, глядя, как это рыжее недоразумение уходит прочь.

— Нет, я просто внушил ему страшную жажду. А учитывая, что безалкогольных напитков в зале нет…

Договаривать Арт не стал, да мне это было и не нужно. И так понятно, что матушкин любимый сыночек укушается вхлам и испоганит себе репутацию на долгие годы вперед.

— Я хотел вызвать его на дуэль и убить, — равнодушно бросил Арт. — Но это спутало бы все наши планы.

— Не злись, он всего лишь продукт своей семьи. Не больше и не меньше. А нас ждет полянка, — я толкнула его в бок, — там и кровать есть?

— Как бы я посмел любить тебя среди парковых кустов? — возмутился мой дракон.

— Я знаю, просто хотела тебя немного отвлечь, — я приподнялась на цыпочки и оставила на его щеке короткий поцелуй.

— Мы пришли, — выдохнул дракон. — Закроешь глаза?

— Конечно, — кивнула я и выполнила его просьбу.

И в ту же секунду он подхватил меня на руки и понес куда-то вперед. И в этом самом «вперед» потрясающе пахло благовониями, цветами и… И раскаленным песком?

— Смотри.

Мы были… Мы были одни. Глупо звучит, учитывая, что в Академии праздник и близлежащие дорожки переполнены парочками, но именно здесь мы были одни. Сиренево-черное марево скрыло кусты, оставив видимой лишь небольшую полянку, засыпанную белоснежным песком. В центре, создавая равнобедренный треугольник, стояли три высоких жаровни. Искры, срывавшиеся с танцующих язычков пламени, взлетали вверх и оставались плавать негасимыми огоньками над нашими головами.

Присмотревшись, я увидела, что над нами плавают еще и цветы! Без стеблей и листьев, одни лишь соцветия. Даже не представляю, что это за заклинание.

— Я не могу сказать, что воссоздал все в точности, — серьезно сказал Арт, — но это максимальное приближение.

— Ты кое-что упустил, — так же серьезно сказала я, — ты не прислал мне текст, чтобы я его выучила.

— Предки не учили свои клятвы. Они вообще их не произносили. Мы возьмемся за руки, отпустим нашу магию и мысленно, для себя, поклянемся в том, в чем захотим.

Мы встали в центре, ровно в центре воображаемого треугольника, чьими вершинами были жаровни. Я нервно кусала губы, пытаясь подобрать слова для клятвы. Но все красивые, умные, достойные словосочетания стремительно испарялись из моей головы.

— Что если я все испорчу?

— Меня-то ты точно не испортишь, — рассмеялся дракон и оставил шутливый поцелуй на кончике моего носа.

Мы взялись за руки и замерли, глядя друг другу в глаза.

В чем я могу поклясться? Во многом. Но какие слова будут правильными? Что делает меня мной и что делает мою любовь настоящей?

«Клянусь, если не ты — то никто», молнией пронеслось в моем разуме.

Да. Это именно оно. Я любила и раньше. Не так, и не тех, но любила. Кем-то восхищалась, кого-то действительно хотела видеть рядом как можно дольше. Но здесь… Здесь только так. Если не Артаганн, не мой возлюбленный дракон, то никто.

Сверху, к жаровням, начали опускаться искорки, а на нас посыпались цветочные лепестки. Запах благовоний усилился и через секунду я увидела, как от жаровен отделяются три золотистые ленты, которые сплетаются в единый узор. Узор, опускающийся на наши сцепленные руки.

— Теперь мы единое целое. Единое целое, благословлённое тремя пантеонами богов, — шепнул Арт и притянул меня к себе.

Целовать своего мужа не то же самое, что целовать жениха. Появляется некая уверенность в себе и в нем. Появляется желание зайти дальше, сильно дальше.

Арт, тесно-тесно прижимавший меня к себе, с трудом разорвал поцелуй и хрипло выдохнул:

— Я не могу оскорбить тебя.

— Ты меня очень сильно обидишь, если… Ты понимаешь.

— Нам нужен портал, — выдохнул Арт. — Я… Не то чтобы я рассчитывал на что-то, но я приготовил супружескую спальню в родовом доме.

А через секунду мы стояли уже там. И я, пусть и не видела Ссершу, но услышала ее довольное:

«Крепко держишь, молодец. А то уже сбежать пытался».

Зайдясь немного истеричным смехом, я все же толкнула в сторону Арта это воспоминание. И он, не сдержав улыбки, шепнул:

— А и правда, держи меня крепче, я буду счастлив.

Я не рассмотрела спальню. Просто… Ну, не интересно мне это было. Помню лишь запах свежести и тонкий аромат цветов. И шорох сминаемых простыней.

Но лучше всего я помню поцелуи. И убийственную неторопливость Арта. Он касался меня губами, тихо выдыхал, обжигая кожу раскаленным дыханием и… И совершенно, абсолютно никуда не торопился. Я целиком и полностью потерялась в сводящем с ума мареве страсти.

Вдох-выдох, наше дыхание давно смешалось и вдруг, в самый острый, самый сладкий момент я чувствую его ментальное касание. Дар моего дракона подарил нам не только единство тел, но и душ.

И после, опустошенные и усталые, мы прижимались друг другу крепко-крепко и пытались восстановить дыхание.

— Может, никуда не пойдем? Пусть наследник сидит в безопасной Академии? — лениво предложила я.

— У нас есть еще целый час, — хрипло рассмеялся мой дракон. Мой муж-дракон.

— А у тебя чешуйки проступили, — заметила я вдруг. — Серебристые!

— Я стальной, — поправил меня. — Ты видела клинки из виергурской стали? Отлив один в один.

— Клинки не видела, зато наблюдала свои сережки. Ты — серебристый!

Я ожидала веселой возни, но вместо этого дракон резко перевернулся, навис надо мной и, сорвав с моих припухших губ поцелуй, шепнул:

— Для тебя — какой угодно.

Мы обменялись несколькими ленивыми поцелуями, а после все же начали собираться. Тут и выяснилось, что мне придется надевать один из неношеных костюмов Арта — мое платье было безнадежно измято.

— Ну, я могла бы попробовать привести его в порядок, — задумчиво произнесла я, — но не стоит. Боюсь, что сгорит.

— Если ты боишься чужого мнения, — Арт серьезно посмотрел на меня, — то не стоит. Женщины рода Каулен могут позволить себе практически все. В плане этикета, разумеется. За убийство, если плохо спрячем труп, пойдем на каторгу, как и все.

— Мне нравится, что ты говоришь не «если спрячем труп», а «если плохо спрячем труп», — хмыкнула я.

И вдруг, в наколдованном зеркале, опознала себя. Не свой прежний облик, а… Даже не знаю как сказать, но в белой рубашке, темных брюках и темной жилетке я чувствовала себя собой.

— Сапоги, — Арт материализовал передо мной весьма, мгм, крупную обувь, — они тоже подстроятся под твою ногу.

Завершил мой туалет серебристый плащ с гербом Кауленов. Рисунок, кстати, мне не сразу удалось распознать. Я думала это рыбка, а оказалось — закрытый глаз.

— Ссерша, переместишь нас? — вопросила я в пустоту и мир мгновенно изменился.

— Всегда зрячи, — пафосно произнес Арт и подтолкнул меня в сторону огней Академии, — еще немного и опоздаем. Кронпринц будет долго и усердно дуться, что выльется в адресное повышение налогов.

— И так бывает?

— Бывает.

Я не успела ничего почувствовать, как мы оказались посреди парка, на одной из многочисленных дорожек. Вот только кроме нас, кустов, трав и… Ну и всего прочего, паркового, больше никого не было. Никаких запоздалых гуляк или охов-вздохов из ближайшего кустарника. Почему?

— Никого нет, — удивилась я.

— Практически полночь, — коротко ответил Арт. — Кронпринц будет держать речь, и правила хорошего тона говорят о том, что его нужно выслушать. Поторопимся.

Мы влетели в зал, планируя смешаться с толпой и найти друзей, вот только… Вот только пол был устлан телами, над которыми кружился плотный дымок. Дымок, который втягивался в тела. Это…

— Туман смерти, — неверяще выдохнул Арт и, подхватив меня на руки, сделал длинный шаг назад. — Немыслимо!

— Не то слово, — я вывернулась из рук дракона, — ты видишь Кайруса с Камилей?

— Я вижу кронпринца и подол чьего-то платья, — мрачно ответил дракон. — И тела, лежащие на телах, лежащие на телах.

— Я знаю заклятье, создающее стазис на продуктах и зельедельческих ингредиентах, — облизнув губы, произнесла я.

— Все знают, — хмуро произнес дракон, — но сил не хватит… Хотя у тебя может и хватит. Попробуй, но если почувствуешь, что не справляешься — рви контур. Не рискуй собой.

Коротко кивнув, я подошла ближе и опустилась на колени. Туман смерти потянулся ко мне, что заставило Арта резко опуститься рядом со мной.

— Успею оттащить тебя, — пояснил дракон.

Это заклинание, frigidus, я разучила на встречах с деканом, но должным образом не отработала. Может, позвать Ссершу? Поделиться с ней силой, чтобы она использовала его вместо меня?

— Ссерша!

Ни-че-го.

— Ссерша! — с ноткой страха повторила я.

— Кажется, господа заговорщики подумали о ши-тари, — медленно произнес Арт.

— Но нас-то она смогла переместить? — спросила я.

— Не думай, делай, — коротко произнес дракон.

Вдох-выдох, я указываю пальцем на туман и резко произношу:

— Frigidus!

Секунду ничего не происходило, будто у меня не вышло. Но не успела я повторить заклятье, как из меня потянуло колдовскую энергию. Да с такой силой, что я рухнула на колени и тихонечко завыла — боль было просто невозможно терпеть.

— Рви связь! — рявкнул Арт, — Доркас! Ты не выдержишь!

Но я, смаргивая злые слезы, продолжала отдавать силу. Решимости мне придавало то, что я видела результат! Клубящийся туман замирал, пусть нехотя, пусть медленно, но он прекращал втягиваться в тела своих жертв.

— Искра рода это вам не кот начхал, — глухо произнесла я, когда все закончилось.

— Как ты? — тихо спросил Арт и поднял меня на руки.

— Нормально, — я прижалась щекой к его груди, — даже колдовать немного могу.

Именно в этот момент Хтонька решила в очередной раз осыпать нас блестками. И только это нас и спасло — чужое заклятье отразилось от серебристой пыльцы! И следом второе проклятье, летевшее прямо на нас, ушло в стороне.

— Кай — гений, — успела выдохнуть я, а дракон уже левитировал нас куда-то наверх.

И дело не в том, что он создал Хтоньку, а в том маленьком подарке, про который я уже давно забыла! Повесила на шею, вот он и болтался. А ведь Кай обещал, что одно заклятье щит поглотит, второе отведет в сторону, а третье моим будет.

«Я должен ему», передал мне дракон. «Пригни голову, они выискивают нас. Хоть и весьма бездарно».

«Где мы?», я никак не могла понять, куда Арт затащил нас.

«Балкон для профессоров, кто-то здесь курит, а кто-то прячется от студентов», ответил он.

— Убейте девчонку! Ее сила сдерживает туман, — рявкнул чей-то незнакомый голос.

Перейдя на драконье зрение, я увидела, что в парке собралось порядка двадцати человек. И каждый был в черной кружевной маске.

— Как им это удалось? — спросила я Арта.

Но ответ мне было не суждено услышать — нас, спрятавшихся на небольшом балконе, осыпало градом проклятий. Чем я могу ударить в ответ?

— Amaritudine damnum!

С моей руки сорвалась яркая, видимая даже в темноте фиолетовая искра. Люди, собравшиеся внизу, шарахнулись в сторону, уходя с линии огня. И в итоге мое заклятье осталось мерцать на земле.

— Превращайся и выноси нас отсюда, — коротко выдохнула я. — Арт?

— Все, кто получил метку, проходя сквозь двери, не смогут превращаться до рассвета, — хмуро произнес мой дракон. — Наш единственный шанс — пройти сквозь парк до линии антипортального купола. Затем вломиться во дворец и направить гвардию Трех Императоров сюда.

— А ведь они никого не пожалели, — тихо произнесла я. — Но что же с Ссершей? Что если им удалось ее убить?

— У тебя очень обстоятельная ши-тари, которую мой дом признал своей, — тихо сказал дракон, — скорее всего она переместила нас и осталась, чтобы прибрать в спальне. Думаю, они развернули свой собственный купол ровно в тот момент, когда принц начал свою речь. Чтобы накрыть всех, кто войдет в зал. Нам повезло, что Ссерша переместила нас в парк, а не в зал.

— Они перестраиваются, — нервно произнесла я.

— Вижу, — коротко отозвался дракон. — Я левитирую нас дорожку, крайнюю слева. Там меньше врагов.

Как только Арт переместил нас, я тут же бросила еще несколько смертельных проклятий, вот только люди не камни и попасть мне не удалось. Да и не хотела я попадать, а лишь отпугнуть, заставить уйти с дороги!

Они тоже это поняли. Мерцающие искры не испугали их, а Арт был занят тем, что держал вокруг нас щит. Щит, который переливался всеми цветами радуги, немного прогибался и иногда пугающе мерцал — заговорщики поливали нас заклятьями со всех сторон!

Что ж, всегда хотела узнать, что будет, если использовать на человеке заклятье для развешивания штор.

Короткая формула, четкое целеуказание и…

Я попала. Какая мерзость.

Заговорщики, увидевшие, как их товарища размотало по ветвям ближайшего дерева, на мгновение замерли. И это позволило нам сбежать!

Арт, державший вокруг нас мощные щиты, развеял защиту и тут же начаровал облако чернильного дыма! А через мгновение мы уже летели сквозь тьму и я просто закрыла глаза. Закрыла глаза и молилась, чтобы нам на пути не встретилось дерево!

— Ты страшный противник, Доркас, — шепнул мне на ухо дракон.

А я только поежилась. Тот парень, который словил мое заклятье, будет приходить ко мне во снах. Потому что… Потому что его развесило, как штору, на ближайшей толстой ветке и…

Мне снова стало дурно. Боюсь, теперь я не смогу развешивать шторы при помощи этого заклятья.

Ласковое ментальное прикосновение и воспоминание тускнеет. Я больше не вижу ни лоскутов кожи, ни внутренностей, ни страшно белеющих костей.

Мы вырвались из черного тумана, чтобы лоб в лоб столкнуться с еще одним отрядом. Да сколько же вас здесь?!

— Amaritudine…

— Нет, свои, — рявкнул Арт и, одновременно, укрыл нас щитом. — Ларовирр, весь бальный зал покрыт Туманом Смерти. Мы насчитали порядка двадцати заговорщиков. Все студенты. Я навесил на их сознания свои метки, даже если снимут маски — смогу опознать.

Мой дракон опустил нас на землю и поставил меня на ноги. И мы оказались лицом к лицу с отрядом, который возглавлял Драконий Император.

— Ты не в праздничной одежде, — процедил Император. — Откуда мне знать, что ты не лжешь?

— Мы отсутствовали по уважительной причине, — я вступила в разговор, — теперь мы муж и жена, а платье пострадало во время брачной ночи.

— Лжи нет, — прошелестел некто, завернутый в несколько слоев серой ткани.

— Мы заморозили Туман смерти, — продолжал короткий отчет Арт. — Но не знаем, сколько продержится стазис.

— С нами алхимик, — коротко произнес Ларовирр. — Твоя мгла?

— Да.

— Убирай.

Одно короткое заклятье и чернильная мгла исчезает.

Дальнейшее было похоже на избиение младенцев. Против личной гвардии Императора воевали студенты, еще даже не получившие диплом. Несколько скоординированных залпов и девятнадцать человек оказались в спешно наколдованной клетке. Релье была среди них.

— К залу, быстрее, — рявкнул Ларовирр. — Туоррен, ломай барьеры!

Воины, разделившись на тройки, побежали в перед. И только один остался на месте — подозреваю, это и был тот самый Туоррен, который должен сломать антипортальные чары.

— Он в отчаянии, — произнес вдруг Арт и придержал меня, не позволяя нестись следом за воинами.

И я, пока никто не видит, отозвала назад свою силу. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь из своих наступил на них. Да и под суд неохота!

В общем, к бальному залу мы подошли последними и увидели, как воины, прикрытые искристо-голубыми магическими щитами, выносят из зала тела. Алхимик подвешивал над каждым по прозрачной сфере и замороженный мной туман смерти начинал втягиваться в нее.

— Кайрус!

Нашего друга уложили в ряд с другими, а через минуту рядом с ним оказалась и Камиля.

— Не понимаю, — ворчал алхимик, — это не совсем туман смерти!

Артаганн подошел к нему и рядом тут же появилось двое воинов. Они преградили путь, на что мой муж лишь досадливо поморщился и обратился к алхимику:

— В мыслях девицы Релье мелькает воспоминание о том, что один из ингредиентов, прах мертвеца, был испорчен. Они заменили его перетертым дельфлорусом.

— А! Это прекрасно, прекрасно. Знать бы еще, как они так оплошали, — закутанный в несколько слоев ткани алхимик вернулся к телам.

И, начав с принца, принялся что-то переделывать в сферах. Втягивание тумана пошло в разы быстрей.

— Мы можем чем-то помочь? — тихо спросила я.

— Ты практически без сил, а я уже помогаю, — так же негромко ответил Арт. — Именно благодаря вам с Ссершей у пострадавших не будет никаких долгоиграющих последствий. Вы разбили склянку с прахом мертвых.

— Лучше бы мы их выкинули, — с отвращением произнесла я.

Арт ведь имеет в виду те коробки, которые Ссерша притащила в спальню, думая, что это подарки для меня?

— Именно их. Но если бы вы их выкинули, они бы доставили новое. А так Релье понадеялась на свой талант зельедела и творчески доработала туман. Что сыграло нам на руку. Впрочем, если бы все пошло по их плану, то это смена состава ничего бы не изменила.

— Но что они хотели?

— Ну, ты же понимаешь…

«Что читать мысли Императора — наказуемо?», перешел на внутреннюю речь Арт. «Но заговор, конечно, получился всем на зависть. Этой ночью напали на все три династии. Заговорщики хотели разделить государства, а Берсабу превратить в бесплодную пустыню. Ради устрашения несогласных. Императору удалось отбиться лишь чудом и то он… Он ранен, Доркас. И если принц не очнется, то нам все же придется ощутить на себе всю прелесть безвластия. Потому что драконы, бьющиеся за право стать Первым Родом — это не то, что хочется увидеть».

«Настолько сильно ранен?», нахмурилась я.

«Смертельно. Он сейчас ходит, говорит и даже сражается исключительно благодаря своему характеру и нескольким зельям. Но об этом знаем только мы двое, да сам Император с придворным алхимиком. Паника в рядах воинов недопустима».

— Артаганн, — к нам подошел сам Император. — Доставь свою жену в безопасное место и возвращайся. Мне нужна твоя помощь и я готов заплатить вперед.

— Ваш… — Арт не успел и слова сказать, как Ларовирр перехватил наши руки и громко произнес:

— Перед лицом имперской гвардии признаю этот брак свершенным, достойным и нерушимым!

— Услышано! — в один голос рявкнули все гвардейцы. — Услышано! Услышано!

— Да будет так, — тяжело выдохнул Император.

— Доркас, попробуй…

Рядом с нами внезапно появилась Ссерша. Моя ши-тари была окутана серыми искрами, среди которых проскальзывали багровые огоньки.

— Тише, — я опустилась перед ней на колени, — все уже закончилось.

— Ссерша испугалась. Ссерша почувствовала, как хозяйка теряет силу. Ссерша отдала свой запас сил.

И, едва она погасила свою иллюминацию, я ахнула от ужаса — она выглядела хуже, чем в день нашего знакомства.

— Ты сможешь переместить нас в спальню? — я посмотрела на Арта, и он кивнул.

Создав портал, он прошел вперед, затем вернулся и коротко произнес:

— Все чисто. Я поставил защиту на дверь твоей спальни, не выходи наружу.

— Хорошо.

Подхватив свою ослабевшую змейку на руки, я стремительно шагнула в портал. А после, едва лишь мы оказались в спальне, бросилась к своей тумбочке. Там, среди всякой мелочевки — когда только успела обрасти таким количеством ерунды — я отыскала накопители, которые и протянула Ссерше.

— Пей скорей.

— Ссерша благодарна.

Она в мгновение ока опустошила камешки, после чего забралась в гнездо и свернулась калачиком.

— Возьми у меня, — тихо предложила я.

— Доркас пуста. Это будет пыткой.

— Если ты умрешь…

— Ссерша не умрет. Доркас нужно отдохнуть, завтра будет сложный день.

Кивнув, я легла на одеяло и уставилась в потолок бессмысленным взглядом. Арт сейчас перетряхивает сознания заговорщиков, а после, наверное, отправится во дворец. Там его будут ждать другие заговорщики, уровнем повыше. А я лежу здесь, обессилевшая и бесполезн…

Сон пришел так резко, как будто кто-то его наколдовал. Я успела это понять, а после провалилась в ласковую тьму. Без звука и цвета.

Проснулась я в теплых и надежных объятиях Арта. Мой дракон вымотался до такой степени, что даже ухом не повел, пока я, чертыхаясь, выбиралась из постели.

Вот только выйти из комнаты не получилось ни у меня, ни у Ссерши — дракон с перепугу наколдовал такую защиту, что обойти не смогла даже ши-тари.

— Значит, будем будить, — решительно произнесла я.

Щекотка ничего не дала. Ласковый шепот и поглаживание по волосам вызвали сонную улыбку, но глаз дракон так и не открыл.

— Ссерша думает, что смирение — единственная добродетель в этом случае, — прошипела моя змейка и полезла в свое гнездо.

Вздохнув, я вернулась в теплые объятия любимого и задремала, чтобы проснуться через пару часов с тяжелой головой.

— Сейчас исправлю, — негромко шепнул он и коснулся губами моего виска.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Есть новости?

— Есть, — он зарылся кончиком носа в мои волосы и шумно вздохнул.

И в этот же момент на нас спикировала Хтонька — она, попискивая, пыталась отогнать от меня дракона.

— Я не понял? — нахмурился он и двумя пальцами перехватил насекомыша, — это что такое?

Хтонька грустно обмякла и после, когда он ее отпустил, больше не возражала.

— Она просто считает мои волосы своим гнездом, — пояснила я любимому. — Так что, есть новости?

— Есть, конечно есть. Меня пытались обвинить в, — он прикрыл глаза, вспоминая дословно, — в благожелательном попустительстве!

— Это как? — я удобнее устроилась в его руках.

— Я старательно просеивал мысли окружающих, — вздохнул Арт, — но не уловил ни единого намека. И если с Релье я работал постольку-поскольку, то остальных я читал и не один раз.

— Они нашли способ бороться с тобой? — я приподнялась на локте, нависая над драконом. — Это тебе чем-то грозит?

Дракон, спавший в одежде, сунул руку в карман и вытащил кусочек необработанного камня:

— Внутри зародыш полудрагоценного камня. Они прятали свои мысли внутри. Знаешь, это разработка кого-то из обменных душ. Из тех душ, что сгинули в казематах Службы Безопасности. Я смог разобраться только потому, что больше не забываю твои воспоминания о твоем же мире. В общем, они сделали выборку по ключевым словам, и разделили свои ментальные слепки. И все мысли, что касались заговора, находились внутри камня.

— Если эта разработка пойдет в массовое производство, — я медленно покачала головой.

— Не пойдет, — усмехнулся дракон. — Ментальные повреждения из-за разделения мыслительных потоков необратимы. Человек, с которого я снял этот кулон, сейчас путает ноги с руками и не способен унять бесконтрольное слюнотечение.

Я представила себе это, а после уточнила:

— А себя он осознает?

— О да, — ухмыльнулся Артаганн, — очень даже. Он в ужасе. В обмен на быструю и безболезненную смерть он сдал абсолютно всех. Что нанесло добивающий удар по вере нашего Императора в свой народ.

— Его предал кто-то близкий?

— Глава Службы Безопасности, — кивнул Арт. — Он организовал все это. В том числе и те иглы, которыми травили меня.

Я прищурилась:

— Ты вывернул ему мозг?

— Не только мозг, — Арт прикрыл глаза. — На нем была целая связка таких амулетов. Я, признаться, вымотан в ноль.

— Но?

— С меня взяли…

«Несколько очень глупых клятв. Сразу становится ясно, что гвардейцы не очень-то разбираются в телепатии. Смотри».

Это было как посмотреть фильм на перемотке. Мне довелось увидеть отца Арта. Дракона, который на полном серьезе советовался с главой СБ. Дракона, который сам сказал своему убийце о том, где и как он собирается установить засаду на заговорщиков.

И шлейфом я ощущала бессильную ярость и боль своего дракона.

«Самое паскудное, что этой твари удалось вбить клин между моим отцом и Советником. И, больше того, между Советником и Императором. Только чудом, истинным чудом Императору удалось выжить и привести своих гвардейцев к академии».

— Неужели кроме студентов у него больше не было бойцов?

— Война многому нас научила, — серьезно произнес Арт. — Все, все кто поступают на государственную службу дают клятву не злоумышлять против действующего Императора. И вот как раз способ, которым он снял с себя клятву, засекречен. Больше того, его теперь не знаю даже я — точечное уничтожение воспоминаний мой конёк!

Мой дракон гордо приосанился, вот только мы лежали и оттого это выглядело весьма забавно.

— Значит, он сделал это руками студентов? А…

«На Императора, точно так же, как и на человеческого Короля и на Хозяина Леса напали ши-тари», мысленно сказал Арт.

— Что?!

«У них был огромный накопитель, переполненный чистой силой», добавил Арт.

«Это моя вина», признала я. «Моя чертова вина. Из-за желания идти в чистой форме, я…»

«Нет. Даже тебе не под силу наполнить его за один раз. Это был огромный кристалл, составленный из других кристаллов. И да, один из них был наполнен твоей силой. Я… Я уничтожил его».

«Но ведь ши-тари давали клятвы… Ха, я так понимаю, что глава СБ снял клятвы не только с себя, но и со змей? И что с ними теперь?», я обеспокоенно покосилась в сторону спящей Ссершы.

«Гнездо, служившее Академии, уничтожено. Выжжено полностью, вместе с яйцами».

— Так что, все закончилось. Император протянет еще пару дней, а после передаст власть сыну. Алхимику удалось частично залечить его рану и понизить концентрацию яда в крови. Но дракон, утративший свои крылья, не может править. Так что ему придется уйти, но уже хорошо, что принц не останется без доброго совета.

Я порадовалась было и тут же ощутила себя последней сволочью. Ведь…

— Они живы, дышат самостоятельно, голосовые связки пока не восстановлены. Я передал им от тебя привет.

— Ты и с ребятами успел пообщаться?!

— Сейчас я единственный телепат на всю Империю, — мягко напомнил Арт. — Я со всеми успел пообщаться. Нам же было нужно узнать картину произошедшего. На самом деле, на ближайшее время я ментально глух и нем.

— Но…

— Ты — моя жена, моя любовь, часть моей души. Ты разум, соединенный с моим нерушимой нитью, — серьезно сказал дракон. — Нас, кстати, ждут всяческие реформы — наша властная верхушка была изрядно впечатлена произошедшим.6dfffc

— А как они выжили?

— Увы, к людям и оборотням меня не подпустили, — развел руками Арт. — На самом деле, каждый народ хранит артефакты с прошедшей войны. Как насчет прогулки? Я голоден, как дракон.

— Ты и есть дракон, — напомнила я.

— Вот представляешь, как я голоден?

Оставив Ссершу дремать в гнезде, мы отправились в город. И было так странно окунуться в совершенно обыденную суету! Никто ничего не знал, все спешили по каким-то своим делам, торопились за покупками и домой.

С ледяного катка доносились радостные голоса детей и мы, медленно шедшие вдоль него, наслаждались суетливым покоем города.

— Берсаба уникальный город, — тихо сказал Арт. — Здесь нам действительно удалось примирить три народа. Если не смотреть на высокородных, что закрываются от всех, то здесь, среди простых смертных, абсолютная идиллия.

Мы зашли в таверну, пообедали, а после вновь отправились в город. Возвращаться в Академию совершенно не хотелось. Она была пропитана болью, ужасом и неверием в собственные силы. Ведь, оглядываясь назад, я понимала, что выжили мы только чудом.

— Знаешь, я все равно не понимаю, как им удалось протащить туман смерти в Академию, — едва слышно произнесла я.

— А, прости, — повинился дракон.

И ответил так же мысленно: «Помнишь аномальную жару? Твоя идея снизила накал температуры, но артефакторов все равно вызвали. Они-то и пронесли их».

— Вы все это сделали за одну ночь? Ты спал?

— Часа четыре, — прикинул мой дракон. — К тебя я пришел в семь утра, ну а сейчас полдень.

Я только покачала головой и, приподнявшись на цыпочки, коснулась губами его губ. Во мне зрела уверенность, что этот мир не рухнул в горнило войны исключительно благодаря моему мужу. И вопреки стараниям всех остальных.

«Без тебя я бы не справился», мысленно шепнул он. «Не захотел бы справляться».

— А где ребята? — я решила сменить тему. — Мы можем зайти к ним?

— Их пока нельзя навещать, — покачал головой Арт. — Там страшно сложная алхимическая система — часть тумана смерти все же добралась до костей. Но прогнозы стопроцентно благоприятные.

— Но все закончилось? — пытливо спросила я.

— Плохое осталось позади, — улыбнулся мой дракон, — а хорошее только начинается!

И едва он это сказал, с низкого зимнего неба посыпался крупный снег. Белые мухи кружились в воздухе и превращали Берсабу в сказочную иллюстрацию.

Крепко прижавшись к любимому мужу, я подняла лицо и, как детстве, высунула язык, чтобы поймать парочку-другую колких ледяных снежинок.