Глава 15

Сегодняшний день был особенным сразу по двум причинам. Во-первых, завтра бал. Во-вторых, мой кристалл пробудился. Точнее, треснул. И вот прям сейчас мы с Ссершей сидим на кровати и с ужасом смотрим на тонкие, как иголочки, суставчатые лапки, которые вылезли из этой трещинки. Чтобы там внутри ни было, оно царапает мраморный пол!

— Ты говорила, что можешь все, — сказала я Ссерше, — помоги ему.

— Ссерша может все, кроме этого. Кристалл принадлежит Доркас, вот Доркас пусть и трогает неведомую пакость.

— Я бы сказала, неведомую хтонь, — вздохнула я и следующие пятнадцать минут объясняла ши-тари концепцию хтонических чудовищ.

— Тогда, это хороший подарок, если Доркас сможет воспитать Хтонь. Хтонь должна знать, кто главный в стае и тогда Хтонь будет защищать яйца, — прошипела Ссерша и соскользнула с кровати.

А кристалл тем временем раскололся и на свободу вырвалась… Реально Хтонь. Это было нечто серое, покрытое густой слизью. А еще у него были огромные круглые фасеточные глаза, и… И эта тварь меня узнала! Узнала и тут же подгребла ко мне и принялась стрекотать.

— Хтонь хочет, чтобы Доркас взяла Хтонь на руки и поделилась магией.

— Где та прекрасная бабочка, которую мы видели сквозь кристалл?! — возмутилась я, и, не найдя сочувствия в глазах Ссерши, уныло спросила, — А я могу сделать это как-то иначе? Не прикасаясь?

— Нет, — ответила жестокосердная Ссерша и смело взяла тварюшку в руки.

И выжила. И даже не была поцарапана!

Так что я, сцепив зубы, сложила ладони лодочкой и вытянула их вперед. Ссерша ссыпала Хтонь мне и тут же отползла в сторону.

Глядя на этот жалкий, дрожащий комочек, мне вдруг стало его страшно жаль. И, делясь с ним силой, я одновременно поглаживала его большим пальцем.

— Хтонь хорошо сосет, — одобрительно произнесла Ссерша, — сильный страж будет.

Вот только, едва лишь моя Хтонька насосалась силы, она засияла, оттолкнулась от моей ладони и, взмыв вверх, превратилась в красивую, полупрозрачную бабочку.

Разочарование Ссерши отразилось на ее крайне выразительном лице. Она возмущенно шипела, лупала глазами и даже волнообразно извивалась.

— Таким количеством силы можно было прокормить двух наемных ши-тари, — выдохнула она в итоге.

А моя Хтонька, сделав круг по комнате, приземлилась на мои волосы и замерла.

— Это не страж, а просто питомец и украшение, — улыбнулась я и подняла к голове ладонь.

Хтонь тут же спорхнула на мои пальцы, и я смогла ее рассмотреть. Она так и осталась серой, только теперь это был чистый, серо-стальной цвет. Удивительно, как будто Кай решил подогнать химеру к оттенку чешуи Арта. И, что, на мой вкус, было страшно красиво, на полупрозрачных крыльях гнездились кристаллики хрусталя. Маленькие и яркие, как побрякушечки с Алика в моей прошлой жизни.

Дрогнув хрупкими крыльями, Хтонька взлетела, сделала круг над моей головой и сверху посыпалась серебряная пыльца. Она была лишь чуть-чуть тяжелее воздуха, а потому спускалась медленно, по сложной траектории.

— Ссерша думает, что от Хтони есть польза. Украшения это важно.

— А украшение, которого нет у других и которое, при правильной подаче, может сделать нас богатыми, — выразительно произнесла я, — это очень важно.

Я не надеялась, да и не планировала, сохранить Хтонь в тайне, и без того хорошо, что она вылупилась за день до бала — не успеет надоесть и останется сенсацией. Не зря я так старательно привлекала внимание? Хотя, кто знает, до сенсаций ли будет на официальном зимнем празднике?

За последние дни в нашу относительно размеренную жизнь вошло столько ограничений, что Академия начала казаться тюрьмой. И при всем при этом они проигнорировали мое предупреждение о том, что в общежитие пронесли отравленную кость.

Но если честно, то Кайрус прямо сказал, что у многих есть подобные светильники.

«— Пойми, Доркас, все, что объединяет три расы — страх перед повторением войны. Но чем больше проходит времени, тем меньше страх и больше ненависть.

— Но ведь не везде, — возразила я.

— Законы судят всех одинаково, — хмыкнул Кайрус, — и наказание выносят одинаковое. С — справедливость. Но при этом для дракона работа в штольнях смерть. Они не могут без неба. Человек и оборотень выживут, в зависимости от того, на сколько лет их осудят. Примеров бесконечное множество».

Тот разговор закончился запальчивым спором, по итогам которого двум «великим» политикам (мне и Каю) стало ясно, что нынешние традиции фуфло, но чем их заменить — неизвестно. Нельзя быть снисходительным к одной расе и не давать того же другой. В общем, мы спорили и перебивали друг друга ровно до тех пор, пока не выдохлись.

— Ссерша напоминает Доркас, что сегодня Доркас последний раз примеряет платье.

— О, может сегодня я смогу его увидеть, — саркастично произнесла я.

И, не сдержавшись, вновь поднялся руку к Хтони. В этот раз она просто пощекотала мою кожу усиками. Видимо, пыльцу выработать она еще не успела.

«И я не буду думать о том, что это не просто пыльца, а своеобразные продукты нежизнедеятельности», хмыкнула я про себя.

— Империя сильна традициями, — прошелестела моя змейка, после чего добавила, — ими же и слаба.

— Думаешь? — заинтересовалась я.

Ссерша шипяще рассмеялась:

— Нет, так думал один из хозяев Ссерши. Ссерша запомнила и повторила. Ссерша знает мало традиций.

Кивнув, я тут же поперхнулась смешком — заснувшая Хтонька упала с моей головы и, проснувшись в полете, с недовольным стрекотом вернулась в прическу.

Внезапно, мы с Ссершей услышали странный звук, как будто кто-то кидает в окно камешки. Что за ерунда? Тут окно-то крошечное!

— Ссерша посмотрит, — прошипела моя змейка и я благодарно кивнула.

Потому что у меня бы туда ничего пролезло.

Через пару секунд моя подруга спустилась вниз и с плутоватой усмешкой произнесла:

— Дракон пришел. Ждет внизу.

Не сдержав счастливой улыбки, я подмигнула Ссерше и моментально подхватилась на ноги. Мне до сих пор было трудно поверить, что следующей ночью мы с Артом станем мужем и женой. Все время казалось, что обязательно произойдет что-нибудь страшно неприятное, что-нибудь чудовищное. Что-нибудь, что разрушит все наши надежды на счастье.

«Соберись, тряпка», цыкнула я сама на себя. «Все будет хорошо».

Выйдя на лестницу, я нос к носу столкнулась с Артиэнном Берлевеном. Дракон стоял с цветами и явно кого-то поджидал.

— Доркас, — завидев меня, он сделал шаг вперед. — Это тебе.

Онемев, я ошарашенно на него посмотрела:

— Что? С чего вдруг?

— Ты знаешь, что я был куратором Артаганна, — издалека начал этот неадекватный дракон.

— Я знаю, что ты был и есть его брат, — сощурилась я. — И что у тебя нет никаких причин дарить мне цветы. И что Арт уже победил тебя.

— И я понял, что мной руководило не желание спасти брата, а чувства к тебе, — упрямо продолжил Артиэнн.

Меня как пыльным мешком пришибло. Какие могут быть у него чувства?! Мы виделись всего несколько раз!

— Ты считаешь наши встречи, но не знаешь, что я наблюдал за тобой. Ты умная, сильная, цельная. Не такая, как все и…

— И я, в любом случае, люблю твоего брата, — перебила я его. — Не приходи больше. Никогда.

— Возьми цветы.

— Нет.

На скулах дракона проступили чешуйки, а вокруг его фигуры вздыбился дымок.

— Возьми. Цветы.

Я хотела было напомнить придурку, что, вообще-то, меня Теирту пытался подчинить и ничего у него вышло, но… Но что, если это игры в конспирацию? И в цветах что-то, что нужно передать Арту? Ведь у Берлевена действительно нет ни единой причины любить меня. Да блин, я про него уже давно забыла даже!

— Что-то добавишь? — прищурилась я, вытянув руку за букетом.

— Что выполнил все в точности, — с облегченной улыбкой произнес Артиэнн и добавил, — держи крепче.

Букет весил килограмм пять, а может и шесть. А мне приходилось нести его с крайне загадочным и одухотворенным видом. Ну, конспирация же? Единственное, я искренне надеюсь, что там что-то нужное. Или полезное. Или, на крайний случай, дорогое.

Выйдя на улицу, я сразу вручила букет Арту:

— Ну вы и конспирологи, ребята.

— Что это? — оторопел мой дракон, — и от кого?

Тут я заподозрила, что, возможно, неправильно поняла все произошедшее. Пересказав Арту наш короткий диалог с Берлевеном, я уточнила:

— Когда он начал испускать из себя дымку власти, мне вдруг подумалось, что вы могли договориться между собой. И…

— И я бы обязательно тебя предупредил, — перебил меня дракон. — Идем к границе антипортальных чар. Надо вскрыть и посмотреть, что за подарок он тебе подсунул.

— Подарок? Цветы тоже считаются подарком?! Может, стоит сразу от них избавиться? Метнуться к…

— Ты их уже приняла, — покачал головой Артаганн, — но сейчас у тебя есть я. И если кто-то что-то от тебя захочет… Я разберусь.

Спеша к границе чар, я крыла себя самыми разными словами. Ну почему, почему я не подумала, прежде чем взять цветы?! Почему забыла все предупреждения Арта?

Сам же дракон был совершенно спокоен. Он нес цветы (совершенно не напрягаясь!), что-то мурлыкал себе под нос и жмурился на ярком солнце.

Так, глядя на него, и я начала понемногу успокаиваться. Будь это чем-то опасным, Арт бы дал мне понять, верно?

«Или все настолько плохо, что он не хочет меня пугать», мелькнула в голове паническая мысль. И в этот же момент мой дракон очень укоризненно на меня посмотрел:

— Я же сказал, что разберусь. Просто… Тебя есть за что любить, Доркас. Ты мое все. Абсолютно. Но Артиэнн… В его мыслях нет и тени любви к тебе. Симпатия, да. Интерес — это я тоже нашел в его голове.

Мой дракон немного помолчал и, прежде чем открыть портал, добавил:

— Правда, до этого я никогда не слышал в его разуме и тени подобных эмоций. Так что… Может он и правда считает, что это любовь.

— Грустно ему будет, когда он влюбится по-настоящему, — хмыкнула я.

И в этот момент Хтонька слетела с моей головы и обсыпала нас с Артом пыльцой.

— О, вылупилась, — улыбнулся дракон и притянул меня в объятия, — как насчет романтичного поцелуя?

— Всегда за, — улыбнулась я.

Правда, поцелуя не получилось — мы же тоже были в блестках! А на вкус они оказались подобны красному жгучему перцу.

— Кайрус-с, — прошипела я, — обломщик!

— Хорошо еще они исчезают, — хмыкнул дракон. — Но если вы соберетесь это продавать, советую доработать. Что-нибудь сладкое или мятное. Лучше даже мятное — решает проблему дыхания.

И тут я задумалась, не в мой ли огород камень? Подозрительно покосившись на Арта, я с некоторым злорадством отметила, как он слегка побледнел — понял, как прозвучали его слова. Он открыл рот, подумал и закрыл. Оно и правильно, в этой ситуации нет правильного оправдания.

— Портал, — напомнила я.

— Точно, — облегченно улыбнулся дракон, и добавил, — я люблю тебя.

— Невзирая на проблемы с дыханием, — не удержалась от издевки.

Но дракон, прекрасно слышавший мои мысли, только рассмеялся и подтолкнул меня в портал.

Уже привычный приступ дурноты и я оказываюсь на той стороне. На той морозной стороне.

Не успев ощутить всю глубину и ярость берсабского мороза, я ощутила как мои плечи были укутаны меховой накидкой.

— Идем.

— Скажи честно, — я взглянула на Арта, — я буду похожа на многоярусный торт?

— Хм-м, — протянул дракон, — даже не знаю. Ну, ты же знаешь, я выбирал на свой вкус. Рюши там, воланчики, камешки яркие. Цепочки там… Ай!

— Не будешь издеваться, — проворчала я и потерла ушибленную об дракона руку.

Мне хочется верить, что он просто шутит. Да и потом, он ведь телепат. Он должен знать мой вкус едва ли не лучше меня!

И вот уже привычные ступени ателье, тихо скрипнувшие под ногой Арта. Дверь, открывающаяся вовнутрь и мелодичный перезвон сигналки. Внутри, как и всегда, нет никого кроме нас, швеи и двух ее помощниц.

— Добро пожаловать, вы исключительно вовремя, — сдержанно улыбнулась швея. — Вы так хотели увидеть платье, госпожа Лагрант. Сегодня настало самое правильное время.

Ателье казалось пустым. Я уже представила, как сейчас мое платье торжественно вплывет по воздуху, но нет. Пространство просто замерцало и с моего наряда слетели маскировочные чары.

На шестиугольном постаменте стояла я. Только бесцветная и окаменевшая, этакий манекен.

Рассматривая саму себя, запечатленную в камне, я совсем упустила из виду платье. И только тихое покашливание швеи вернуло мое внимание к нему.

— Вы так смотрите на своего мраморного двойника, что мне становится стыдно за свою работу, — скорбно произнесла она.

И я тут же покачала головой:

— Нет-нет, платье прелестно.

Подойдя ближе, я завороженно коснулась золотистой ткани. Платье было точно такого же фасона, какой я уже привыкла видеть — завышенная талия, широкая лента под грудью и мягкие волны рукава, укрывающего руки до кончиков пальцев. Рукава в локтях так же перетянуты лентами.

— Оно ведь свадебное? — неуверенно спросила я.

— У свадебного алые ленты, — поправила меня швея и добавила, — но в остальном — да. Довольно смелое решение. Я бы сказала — скандальное.

— То, что нужно, — я улыбнулась чуть напряженному дракону и тот в ответ шепнул:

— Финальная примерка.

И тут же, в этот самый момент, рядом появилась Ссерша. Как будто караулила! И, что интересно, прислуживающие в ателье ши-тари уже не пытались оспорить права моей властной змейки.

За несколько мгновений платье оказалось на мне. После чего я услышала:

— Закрой глаза. В последний раз.

Выполнив просьбу, я не удержалась от шутки:

— Знаешь, хотелось бы еще не раз открыть и закрыть глаза.

— Шутница, — с нежностью произнес дракон и добавил, — смотри.

Передо мной висело зеркало. И… Черт возьми, платье мне шло просто невероятно! При движении из-под подола показывалась белоснежная пена кружева, а… А на шее горело золотое ожерелье с алыми камнями. И на ленте, что проходила под грудью, появились такие же алые камни.

— Теперь это платье еще ближе ко всем свадебным канонам, — проворчала швея. — Вы знаете, что существует легенда о союзах, заключенных в ночь Перемирия? Вы не сможете разойтись, ведь вас благословят боги всех трех рас. Ну, по крайней мере так говорят.

— Нас это не пугает, — уверенно произнесла я.

— И потом, всегда можно разойтись три раза подряд. Это я так, просто сказал.

— Ну да, — кивнула я, — это ты логично заметил. Значит, сегодня мы забираем платье?

Швея рассмеялась:

— Кто же вас пустит в академию с такой большой поклажей? Да еще и так сильно фонящей магией? Нет, сейчас ваш жених подпишет бумаги и платье я отправлю в Академию через своих ши-тари. Вы его получите только вечером, не раньше ужина, но и не позже отбоя.

Тут мне стало интересно:

— А другие варианты? Ну, может, в каких-нибудь более бедных ателье?

— Никаких других вариантов, — покачала головой швея. — Даже если вас обшивает бедолажка из Прогорклого переулка, все имеющие магический фон вещи идут строго через почту.

«Тогда что от меня хотела Релье? Зачем было просить забрать платье?», пронеслось у меня в голове. И Арт, перехвативший эти мысли, поспешно уточнил у швеи:

— А в парке есть ателье?

— Конечно, — кивнула она, — отвратно шьют. Там и лавка готовой одежды есть, но качество… Да вы и сами должны понимать.

— Ясно, большое спасибо.

Арт расписался на нескольких листах и Ссерша вновь заменила на мне одежду.

— Как насчет печеной на углях картошки со свиными ребрышками и ледяным элем? — предложил Арт и добавил, — хотя, можно и пирожное с какао.

— Картошку с мясом, а потом пирожное с какао, — решительно произнесла я.

— Я так и думал, — приосанился мой дракон.

После чего, когда мы уже вышли на улицу, добавил:

— Я не читаю тебя постоянно.

— А?

— Просто захотел сказать, — он пожал плечами. — У тебя есть личное пространство. Я читаю тебя только тогда, когда чувствую, что ты подсознательно к этому готова и ждешь. Как, например, когда ты подшучиваешь надо мной. Или когда подумала про свою соседку. Ты хотела, чтобы я тебя услышал. И я услышал.

А я, за всей этой кучей слов, распознала совсем другое. И не постеснялась произнести вслух:

— Я никогда не буду тебя бояться, Артаганн Каулен.

Осчастливленный дракон открыл портал и подтолкнул меня вперед. А я вдруг подумала, что самое главное это не давать Хтоньке повода взлететь. Не всякому блюду пойдет острая приправа, да и вообще… Неприятно думать о том, что тебе только что нагадили в тарелку.

В ресторане Арт небрежно заказал отдельный кабинет, после чего позвал Ссершу. Моя ши-тари чужими порталами не пользовалась, но появилась мгновенно.

— Делайте заказ, девочки, и я прикрою нас щитами, — мягко произнес дракон и бросил в центр стола букет.

Букет, который до недавнего времени был скрыт под чарами отвлечения внимания. Потому что я, например, напрочь про него забыла.

— Так а что заказывать, ты же сам соблазнял картофелем печеным да мясом, — я пожала плечами, — тебя тут явно знают, тебе и заказ делать.

Арт кивнул, постучал по белому прямоугольнику во главе стола и, когда тот осветился, надиктовал список блюд на троих, после добавил:

— И деликатес для ши-тари.

Ссерша облизнулась, а я подумала, не о той ли штуке речь, про которую моя змейка говорила: «Вы не хотите знать, из чего она сделана».

— То самое, — хитро улыбнулся дракон. — Здесь его и делают.

— Только здесь? — удивилась я.

— Не самая популярная вещь, — прошипела Ссерша. — Кто хочет баловать паразита? Еще и Гнездо в Академии — всегда есть кем заменить старого раба.

— Это как-то грустно, — задумчиво произнесла я.

Но Ссерша покачала головой:

— Заслужили. Ши-тари нарушили заветы предков и были наказаны. Ссерша говорила.

Я не успела ответить — весь стол осветился белым светом, помигал, а после оказался полностью сервированным. И, что удивительно, тарелки были расставлены адресно. Ну, по крайней мере перед Ссершей стояла не только деревянная доска с мясом и овощами, но еще и миска с ее деликатесами.

— А морс? — возмутился дракон.

И в центре стола тут же появился запотевший кувшин.

— Вечно вы забываете, — проворчал он и тут же ахнул, — лови заразу!

Я бы не успела, но Ссерша ловко перехватила Хтоньку и тут же расчихалась от пыльцы. Правда, моя ши-тари церемониться не стала и одним жестом очистила себя от блесток, после чего усадила насекомое на букет.

Ели быстро. Во-первых, мы все были голодны, а во-вторых, нетерпелось вскрыть букет.

Я, если честно, успела вообразить какие-нибудь желтые алмазы с припиской «счастлив, что вы приняли мой дар». Дракон, который опять подсмотрел мои мысли, подкинул свою идею — кто-то таким образом избавился от протащенных в Академию запрещенных артефактов. Ведь еще пару месяцев назад пропускной режим был не такой жесткий.

И только Ссерша, на мой вопрос, что она думает о букете, пожала плечами и флегматично прошелестела:

— У Доркас есть сильный дракон. Пусть он и думает.

После этой гениальной фразы она отправила в рот жменьку своих вкусняшек, прожевала и утончила:

— Если дракон ненадежен, то Ссерша подумает. Надо?

— Не надо, — вскинулся оскорбленный в лучших чувствах Арт. — Я надежен как скала.

А я, вспомнив те покореженные скалы, которые принимали на себя удар токсичной силы Кауленов, согласно кивнула:

— Подтверждаю.

— Кто вскрывать будет? — я сняла с букета Хтоньку и закинула ее себе на волосы. — Я?

— Я, — покачал головой Арт.

И он, весьма осторожно, принялся потрошить букет. Разобрав все на составные части, мы обнаружили два тонких стилета.

— И правда подстава, — восхитился дракон и постучал ногтем по клейму, — личный оружейник Ларовирров. Ни на кого больше не работает. А если и работает, то тайно и клеймит совсем иначе.

— Кто-то украл их, не смог продать и через Артиэнна подсунул мне? — нахмурилась я. — Но ведь…

— Нет, — покачал головой мой дракон и тут же поправился, — то есть да, но нет. Полагаю, наследник Ларовирр сам передал эти стилеты. А то и в букет упаковал. Он… Знаешь, он делал заходы на поговорить.

— А ты? — я подалась вперед.

— А я вовремя притворился тупым и по-прежнему ничего не помнящим, — усмехнулся Арт. — Вообще, вовремя притвориться тупым это искусство. Мне не нужно возрождение былой дружбы. После Академии мы будем жить мирно.

— Если не случится войны, — сочла должным уточнить я.

— Не случится, — твердо произнес Арт. — Я сканирую каждого, кого встречаю в коридоре.

— Поэтому увеличилось количество тупых студентов? — развеселилась я.

— Ну, так глубоко я не залезаю, — фыркнул он. — Твою соседку, правда, еще не поймал. Но зато от ее подруг знаю, что она состоит в как бы тайной секте ненавистников драконов. Отсюда и все эти кости. Так что, либо она это перерастет, как Кайрус, либо покинет Академию увешанная кучей клятв не злоумышлять и прочее, прочее.

— Так, ладно, стилеты-то к чему?

— Мы не сможем их просто выкинуть, — дракон с сожалением подбросил один стилет и ловко его поймал. — Придется возвращать. Это можешь сделать либо ты, либо я, как твой жених. От разговора не уйти. Но кто бы мог подумать, что он придумает такой ловкий план?

— Твой отец велел не доверять советнику, — я прищурилась, — может, это он подсказал? А почему, кстати, мы не можем их выкинуть?

— Каждый дракон, человек или оборотень, обнаруживший клинок тайного мастера рода Ларовирр, обязан вернуть клинки или, если вернуть нет физической возможности, то сообщить о них в канцелярию.

— Мы можем сделать финт ушами и вернуть клинки через канцелярию, — предложила я.

И вместо Арта ответила Ссерша:

— Негоже подставлять родную кровь.

— А?

— У нас спросят, откуда они, — мягко напомнил Арт. — И придут к Берлевену. Он дурак, но все же… У нас одна мать.

В Академию мы возвращались несколько подавленные. Цветы, кстати, я оставила на столе. Ссерша выбрала из них несколько съедобных и, дождавшись нашего отказа, с удовольствием их слопала.

— А ведь я не дарил тебе цветов, — внезапно выдал Арт, когда мы прощались у входа в человеческое общежитие. — Ну, тот мелкий букетик я не считаю.

— Ты подарил мне гораздо больше, — улыбнулась я и с удовольствием поцеловала его в уголок рта. — Гораздо, гораздо больше.

Стилеты Арт забрал и сказал, что разберется со всем этим ночью. Как и положено порядочному непорядочному дракону.

— Безумец я или нет? — нехорошо улыбнулся он.

И я как-то сразу поняла, что спать этой ночью буду очень плохо.

Закрыв за собой дверь гостиной, я медленно опустилась в кресло. Релье где-то черти носили и в кои-то веки можно было спокойно посидеть.

Ссерша устроилась во втором кресле и предложила кофе.

— Я и так сегодня не усну, — вяло отмахнулась я.

— Доркас переживает за дракона?

Подавив очередной тяжелый вздох, я сбросила туфли и забралась в кресло с ногами. Мне можно, я, в конце концов, не потомственная аристократка.

— Понимаешь, Арт очень импульсивен. Он умен, силен, красив и… И рубит с плеча. Но мне кажется неразумной идея отрубить что-нибудь будущему Драконьему Императору.

— Ссерша согласна с Доркас, — покивала моя ши-тари.

— Но что мы можем? Я даже не знаю, как выглядит наследный принц. Или как его правильно называют?

— Кронпринц? — предположила Ссерша, после чего пожала плечиками, — Ссерша не знает, Ссерше не интересно.

— Вот и мне было неинтересно, — вздохнула я.

После чего вылезла из кресла, подобрала с пола туфли и медленно поплелась в спальню.

— Ссерша может найти Артаганна, — сказала вдруг моя подруга. — Где бы он ни был.

— Но он может прочесть твои мысли, — возразила я, замерев в дверях спальни.

— Может, — согласилась Ссерша, — если увидит. Ши-тари немного иначе устроены. В этом слабость и в этом сила.

— Ты могла бы проследить за ним? И переместить меня к нему?

Я не считаю себя великим переговорщиком или психологом, или коучем по преодолению конфликтов. Но просто… Просто я всем своим существом ощущаю, что должна быть там. Что не зря именно мне передали букет с этими стилетами.

«Готова поспорить, что кронпринц выдаст какую-нибудь гадость вроде: «Продай мне свою невесту, императорскому роду искра нужней», и Арт взбесится».

Просто, ну действительно, зачем через меня передавать эти стилеты? Артиэнн с тем же успехом мог бы написать письмо Арту от своего имени. Тут же сразу понятно, что Берлевена выбрали исключительно из-за родства с Кауленом. «У нас одна мать», сказал мой дракон. Значит, любого другого он бы сдал канцелярии.

Чем больше я об этом думала, тем сильнее себя накручивала. Конечно, всегда можно поверить в лучшее и счесть, что Арт будет сдерживать свои порывы, вот только… Мой дракон проник в личный кабинет действующего Императора. У Артаганна своеобразное понятие о преклонении перед властью, так что кронпринц рискует получить в глаз. И даже если это будет честная дуэль, то где гарантия, что Ларовирр-младший не затаит зло?

Доведя себя до полноценного приступа паники, я успокоилась. Вот и все, перепсиховала, представила самые худшие расклады, теперь можно и волосы переплести, и одежду поудобнее выбрать.

— А еще Доркас могла попросить Ссершу принести успокоительное зелье, — прошипела моя ши-тари, наблюдавшая за всем этим цирком, — целители сейчас бесплатно дают. Перед балом все девицы нервничают и, чтобы снизить количество драк, последние двадцать лет закупают успокоительного из расчета три флакона в день на каждую.

— А парням не положено? — удивилась я.

— Считается, что мужская часть студентов не подвержена стрессам, — лихо завернула моя подруга. — Артаганн по-прежнему находится в своей комнате.

— Я не спрашивала, — смутилась я.

— У Доркас выразительный взгляд, — моя змейка шелестнула языком. — За лестницей присматривают другие ши-тари. Им нет входа в общежитие, но лестница не считается частью общежития.

— Почему?

— Ши-тари хотят быть полезными, Гнездо хочет еще вкусной силы, — ответила Ссерша.

— Я спрашивала, почему лестница не считается частью общежития, но да ладно.

— Потому что кто-то должен ее постоянно очищать, — прошипела Ссерша. — Ректор решил обойти запрет. И ши-тари тоже стали этим пользоваться.

— Готова поспорить, они оказывают мелкие услуги студентам, в обмен на малую толику силы? — прищурилась я.

— Ссерша этого не говорила, — с выразительной ухмылкой отозвалась ши-тари.

— Доркас этого не слышала, — в тон ей ответила я.

Закончив с плетением тугой косы, я со смешком отметила, что мой гардероб серьезно увеличился. Арт как-то исподволь, совершенно незаметно, накупил мне кучу вещей. Некоторые из которых я вижу впервые.

— Откуда это? — я взяла в руки юбку-брюки, — не помню такой вещи.

— Сильный дракон передавал вещи Ссерше, — чуть сконфуженно призналась подруга, — Артаганн боялся, что Доркас оскорбится тем, что он покупает ей вещи.

— С чего бы?

— Как будто Доркас содержанка, — Ссерша зевнула, — ши-тари не понимает, что плохого в том, что самец окружает самку теплом, уютом и материальными ценностями.

На «материальных ценностях» меня взял смех, но, чтобы не обидеть подругу, я скрыла его за кашлем.

— Вот-вот, Артаганн тоже кашлял. Ссерша не глупая, знает, так двуногие скрывают смех. Что смешного сказала Ссерша?

— Что самое странное — ничего, — улыбнулась я.

Переодевшись в юбку-брюки, я обула туфельки на самом низком, почти отсутствующем каблуке, и выбрала темную рубашку в тон темному же жакету.

— Маскировка бессмысленна, — выразительно прошипела Ссерша. — Хтонька начинает светиться.

Сняв с волос насекомыша, я убедилась — ши-тари права. Как всегда. Черт.

— Артаганн начал движение, — встрепенулась моя подруга.

Трижды черт! Я даже не успеваю подумать!

А с другой стороны… К чему лишние мысли? Пора действовать!

— Перемести меня прямо на перед Артом, — четко произнесла я и прикрыла глаза, готовясь к удару.

Ссерша выполнила приказ идеально. И мой дракон среагировал тоже идеально — перехватил меня за талию и, крутанув нас вокруг своей оси, погасил инерцию от резкой остановки.

— Почему ты не спишь? — первое, что спросил он, когда мы отдышались.

— Потому что неприличная невеста неприличного дракона должна творить непотребства вместе с ним, — выпалила я. — Не пущу тебя одного, я до утра с ума сойду!

— Какая у вас интересная сложилась пара, — раздался чей-то низкий голос.

— Главное, что сложилась, — произнес Арт и задвинул меня себе за спину.

И уже из-за его спины я увидела будущего Драконьего Императора, который выглядел вполне себе обыденно. Ну, по-драконьи обыденно — высокий рост, широкие плечи, пепельные волосы до плеч и ненормально сиреневые глаза. Все остальное было стандартно-породистым. Я, если честно, не знаю как это объяснить… Ну, вот, если вспомнить моду на одинаковую внешность на земле! Только тогда это касалось в основном девушек — одинаково сделанные губы, брови и ресницы превращали девчонок в клонов. Этот же, Ларовирр-младший, был обыденно-красив. Правильные черты лица, никакой изюминки, кроме ненормально сиреневых глаз, которые скорее вводили в ужас, чем заставляли восхититься цветом. Тем более, что это был не насыщенно-сиреневый, подобный грозовому облаку, а какой-то бледный, болезненный цвет.

«Никогда не встречал подобной точки зрения на внешность кронпринца», стукнула мне в виски мысль моего дракона. «А еще я думаю, то ли мне обидеться, то ли возгордиться».

«Простить и смириться», отозвалась я. «Единственная причина, которая заставит меня стоять в стороне — наш ребенок. Потому что кто-то из родителей-дураков должен остаться жить, чтобы малыш не рос в приюте. В остальных случаях, записывай меня в свой отряд самоубийц».

«У нас не отряд, а… Даже не знаю, группа из двух чело-драконов?», хмыкнул в ответ Арт и уже вслух произнес:

— Да-да, мы общаемся мысленно.

Кронпринц, чьего имени мне так никто и не назвал, уставился на меня и медленно произнес:

— А ты сказал госпоже Лагрант, что при дворе у нее есть шанс найти более интересного супруга? И дело не только в том, что она искра рода, но еще и в ее крови. Устойчивость рода Лаган к ментальному воздействию… М-м-м, кто бы отказался?

— Скажи, пожалуйста, Его Высочеству, — негромко, но четко произнесла я, — что нет никого интереснее последнего из рода Каулен.

— А что сама не скажешь? — включился в игру Арт.

— Ой, я такая косноязычная, — притворно загрустила я.

И тут же отвесила себе мысленный подзатыльник — я здесь, вообще-то, ради того, чтобы сдерживать самоубийственные порывы Артаганна, а не для того, чтобы выделываться на действующую власть.

«Пока действующую», мелькнула подлая мыслишка.

Но войны страшно не хотелось. Хоть мне и повезло вырасти в сытое время, когда все войны отгремели. Но… Не хочу. Нет во мне внутренней готовности превозмогать и побеждать, тем более, что мне, как иномирянке, даже патриотизму наскрести негде. Может, тьфу-тьфу-тьфу, случись война в моем мире, я бы и знала, за что сражаюсь. А тут вообще непонятно, кто прав, кто виноват и кого вздернуть на рее.

«Не злись, ты его радуешь. Нас учили одни учителя… Точнее, его учили, а я подсматривал, если ты понимаешь о чем я. Он хочет твоей ярости, хочет увидеть твою суть. Хочет, чтобы ты выплеснула злость и дала ему управлять собой», передал мне Арт.

И следом за ним кронпринц вновь высказался:

— В конце концов, вам бы пошла корона, госпожа Лагрант. Никогда не думали о том, что можно взять власть и отомстить тем, кто делал вам больно? И, прошу, не рассказывайте мне о любви. В конце концов, после рождения наследника, у нас будут разные спальни.

А я решила ему немного потрафить — он же, как сказал мой дракон, хочет увидеть мою ярость? Ну, ярости уже нет, но зато есть, м-м-м, даже не знаю как назвать это мерзкое, тоскичное чувство… Я хочу сделать кронпринцу неприятно и не вижу причин, почему нет. Но! Умеренно и без хамства.

— Ваше Высочество, — я умильно хлопнула глазками, — вы же сами подметили, хоть и мысленно, что мы с Артом общаемся телепатически. Я знаю, чего вы добиваетесь. И да, мы не будем рассказывать вам о любви. О чувствах спорят только те, кому необходимы доказательства. А я чувствую, как безумно, собственнически и бескомпромиссно любит Арт. Телепатия, Ваше Высочество, страшная вещь.

Тут масла в огонь подлил Арт:

— Не верьте ей, Ваше Высочество. Самый главный собственник в нашей паре — Доркас. Я был в глубине ее сознания и ощущал четкую мысль — или я, или никто иной. Мы, как бы так попонятней, проросли друг в друга. Хоть это и заслуга моего ядовитого, тяжелого дара. И если с приветствием закончено, то давай перейдем к сути. Вот твои клинки.

Кронпринц махнул рукой и на наших глазах от клинков отлетело облачко праха.

— Пусть ими владеет твоя ядовитая возлюбленная, — криво усмехнулся будущий Драконий Император. — Она умеет бить в незащищенное место. И, что странно, у нее это получается лучше тебя.

Мне захотелось уточнить, правильно ли я поняла, что сердце кронпринца разбито, но это было бы уже грязной игрой. Хоть мне и было реально интересно.

«Он сам слажал», мысленно шепнул мне Арт. «Девушка была в него влюблена, а он… Ну ты помнишь, как он нас встретил? Вот и с ней общался примерно в том же духе. Проверял на слом, присматривался, получится ли из нее достойная королева, сможет ли она держать удар и все такое. В итоге девушка вдруг поняла, что любовь превратилась даже не в ненависть, а в искреннее презрение. А презрение, увы, обратно в любовь не перекуешь».

«Вот придурок», только и смогла передать я.

— Что ж, с приветствием и правда закончили, — усмехнулся кронпринц. — Ты нужен мне, как телепат и опора трона. И это не шутки.

— Вот только ты не трон, — весьма логично заметил Арт.

— И не хочу им становиться в ближайшее десятилетие, — в тон ему отозвался кронпринц, — Тиверрал, госпожа Лагрант. Тиверрал Ларовирр. По вашему взгляду понятно, что мое имя вы не удосужились запомнить.

Тут я прикусила язык, потому что… Ну потому что явно пошел серьезный разговор. И у меня даже закралась мысль, что, может быть, я тут лишняя.

«Не лишняя», бросил мне скупую мысль Арт, а вслух сказал совсем иное:

— Слишком тесные отношения между родом Каулен и благословенным родом Ларовирр привели к смерти моего отца. Слишком многие знали, кто опора трона. Кто просеивает чужой разум в поисках зерен смуты.

— Ты хочешь отказать мне? — Тиверрал неприятно улыбнулся, — уверен?

— Никакие связи Кауленов и Ларовирров более не будут обнародованы, — холодно произнес Артаганн. — Мне бы не хотелось, чтобы после моей скоропостижной смерти мой сын утратил воспоминания. И друга детства.

— Ты ставишь мне в вину мое бездействие? — прищурился будущий Драконий Империтор.

— Отнюдь, — в тон ему ответил Артаганн. — Как бы я посмел? Мой будущий сюзерен поступил так, как было выгодно.

Мне кажется, что мой дракон сейчас идет по очень тонкому льду. И мне страшно. И вместе с тем, сейчас я горда как никогда. Мало кто смог бы отстаивать свой выбор перед вышестоящим лицом. А выше кронпринца, вероятно, только сам Император. Ну, если не брать во внимание всяких теневых кардиналов, которых, я думаю, здесь вагон и маленькая тележка.

— Я услышал тебя, — кивнул Тиверрал. — Однако, я приказываю тебе обеспечить мне быстрый и незаметный уход с Зимнего Бала. Много лет назад ты проиграл мне три желания. Два исполнены, третье — нет.

— Это было не магическое обязательство, — усмехнулся Арт. — Но я сделаю это. Чтобы все долги меж нами были погашены.

— Сделаешь и проси, что хочешь, — щедро предложил Тиверрал.

— Мне ничего не нужно, — мотнул головой Артаганн. — Да и сделаю я это на своих условиях. Ты должен открыть бал, протанцевать первый танец и, в полночь, произнести речь. Мы уйдем после первого танца и вернемся к полуночи. Когда выскажешься — я выведу тебя из Академии.

— Неприемлемо.

— Значит, быть мне клятвопреступником, — пожал плечами Артаганн.

— Я этого не забуду, — процедил будущий Драконий Император.

— Герцог Истрийский женился на женщине, которую твой отец любил больше жизни. Более того, он до сих пор ее любит, — усмехнулся вдруг Артаганн. — И пусть внешне Император олицетворяет собой семейное счастье, внутренне он разваливается на куски, когда видит счастливую герцогиню. А к чему это я? А, к тому, что он тоже обещал Истрийскому все кары небесные. Но политика заставила Императора забыть.

«Перебор», мысленно окоротила я Арта.

«Ты не слышишь его мысли и что он, в этих мыслях, делает с тобой», отозвался дракон и я поняла, что мой любимый взбешен. И что до вызова на дуэль считанные секунды, и…

«И ты сам говорил, что вас учили одни и те же учителя», напомнила я ему.

«И он явно учился лучше меня», посетовал Арт, но немного успокоился.

— Я окажу честь твоей невесте и открою с ней бал, — как нечто само собой разумеющееся произнес Тиверрал.

И Арт, я это почувствовала всем своим разумом, расслабился. Интересно, отчего же?

«Ты можешь отказаться», передал мне дракон послание, обернутое в железную уверенность. А я решила предотвратить конфликт и мягко произнесла:

— Не нужно, Ваше Высочество. Первый танец я буду танцевать с Артом или ни с кем.

— Семья бунтарей, — абсолютно беззлобно усмехнулся кронпринц. — Будете прозябать в безвестности, пока иные блистают?

— Да, — в унисон выдохнули мы с Артом и тут же рассмеялись, позабавленные своей синхронностью.

— Можете быть свободны, — принц равнодушно махнул рукой.

И, когда мы уже повернулись к выходу из этого коридорного аппендикса, Арт вздрогнул. И, полуобернувшись, коротко кивнул.

— Что это было? — полюбопытствовала я, когда мы почти дошли до дверей общежития четвертого факультета.

— Он передал мне воспоминание. Отец, мой отец, взял с него слово, что он забудет о моем существовании, — сухо произнес Арт. — Я… Я не знаю.

— Он был хорошим другом?

— Лучшим, — с тоской произнес Артаганн, — но из-за дружбы подвергнуть опасности семью…

Я только плечами пожала. Дело-то ведь не в том, что отец моего любимого был другом Императора, а в том, что полез в самую гущу событий и никто его не страховал. И если полыхнет вся империя, если брат пойдет на брата, что, будет безопасней?

— Вот и меня терзают такие же мысли, — вздохнул Арт. — А хочешь, я расскажу тебе, как мы с Вером воровали боевые артефакты из сейфа его отца? И как забравшись на башню, активировали их по одному и бросали вниз. Мы воображали себя отважными бойцами, воинами-освободителями пришедшими на помощь людям, что погибали от атаки ши-тари. Последней атаки.

— Я подозреваю, что это плохо кончилось?

— О да. Бойцы взяли башню штурмом и навешали нам, не опасаясь родительского гнева. Отцы же, когда узнали об этом, заперли нас в карцере. Это были самые противные два часа, — с искренним отвращением произнес Арт.

Попрощавшись у входа, мы уже хотели расходиться, как я вспомнила:

— А как ты собираешься его вывести?

— Просто прикажу всем встречным не замечать его, — пожал плечами дракон и сорвал с моих губ короткий поцелуй. — Доброй ночи.

— Доброй ночи, — кивнула я.

Сидя на постели и заплетая косу, я остановилась взглядом на гнезде ши-тари и оторопело спросила:

— Ссерша, но ведь Академия накрыта пологом, запрещающим телепорты?

— Доркас права, — кивнула моя змейка и зевнула.

— Это не ответ, — нахмурилась я. — Ты же открыла телепорт.

— Ничто не может блокировать перемещения ши-тари, кроме контракта, клятвы и большого дома-а, — на выдохе выпалила змейка и отрубилась.

«Ха, значит, мы с Артом весьма мобильны? Интересно, отчего никто не догадался взять клятву с ши-тари?».

Но, погасив свет и устроившись под одеялом, я поняла — догадались. Более того, давно все сделали. Просто не учли Ссершу.

«Вряд ли кто-то из студентов так же подружился с ши-тари», подумала я и медленно уплыла в сон.