Глава 8
Не вышло. В смысле, не вышло растормошить соседку — остаток дня я провела в гостиной, но та так и не появилась там. Что ж, у меня впереди целый год.
— На имя госпожи пришло письмо, — прошелестела Ссерша и положила передо мной нежно розовый конверт.
— Оно может мне как-то повредить? — насторожилась я.
— Вредоносной магии не обнаружено, — отрапортовала ши-тари.
Вскрыв письмо, я чуть поморщилась от слишком резкого запаха и вчиталась в ровные строки. Хм, понятно, что ничего не понятно. Некто Линн витиевато приветствует Доркас Лагрант, после чего переходит на свою личность — что любит, что не любит, чем занимается в свободное время. А, и вот, в последнем абзаце, интересуется мной.
Левый висок укололо болью и я вдруг отчетливо поняла, что это часть драконьей культуры. Вступая в переписку с чел… с объектом, с которым ранее никак не контактировал, необходимо рассказать о себе. И если я сейчас отвечу, то он может настоять на личной встрече и дальнейшем общении.
— Сожги его, Ссерша.
— Отославший письмо узнает об этой, — ши-тари взяла конверт и сложенный вдове лист.
— Этот дракон вряд ли хочет от меня чего-то хорошего, — я чуть грустно улыбнулась. — Надо собираться. Что сегодня?
— Практическая магия, затем два свободных часа и теория магии, — прошелестела змейка. — Ссерша приготовила вашу одежду, госпожа.
На умывание и прочие процедуры я потратила минут пятнадцать. После чего, устроившись на постели, пыталась заплести волосы так, чтобы они держались и без резинки. Ссерша, наблюдавшая за моими бесплодными попытками, вдруг встрепенулась и со словами «Ссершу позвали» исчезла.
От удивления я отпустила кончик заплетенной косы и волосы тут же расплелись. Но это меня практически не обеспокоило. Потому что в голове звенела лишь одна мысль: «Как я буду без змейки?!». Ссерша мой первейший и надежнейший помощник! Что я буду делать, если…
— Госпожа?
Ши-тари появилась прямо передо мной и теперь с искренним беспокойством заглядывала мне в глаза.
— Я испугалась, что ты насовсем ушла, — криво улыбнулась я.
Ссерша покачала головой и прошелестела:
— Ши-тари не уходят от своих господ. Ссершу позвал молодой маг. Госпоже следует присмотреться к нему.
Змейка протянула мне пухлый конверт. Вскрывала я его не без трепета. И первое что оттуда выскользнуло — светло-сиреневая лента. А в небольшой карточке, что тоже скрывалась внутри конверта, я нашла несколько коротких фраз, в которых Арт вновь отказывался от всяческой благодарности и прочего. И короткую приписку: «Твои волосы слишком красивы, чтобы каждый мог на них смотреть».
— Госпоже стоит присмотреться к молодому дракону, — Ссерша подхватила ленту, щелкнула пальцами и мои волосы сами собой собрались в какое-то подобие греческой косы. — Сильный самец означает сильные яйца.
Хватанув ртом воздух, я зашлась судорожным кашлем. На что змейка только укоризненно заметила:
— Из сильных яиц вылупляются жизнеспособные дети. Если госпожа не прекратит хохотать и не направит свои стопы в столовую, то останется без завтрака.
— Ага, — выдавила я и смахнула с ресниц слезы. — Прости, Ссерша. Я просто… Это нервное. Определенно нервное.
— Госпоже нужен сильный самец, чтобы был защитник. Чтобы было на кого опереться, — покивала ши-тари. — Ссерша поможет.
— Не надо, — веселье с меня слетело мгновенно. — Я сама.
Ши-тари наградила меня взглядом, полным какой-то материнской заботы:
— Конечно, госпожа.
И я как-то отчетливо поняла, что впереди меня не ждет ничего хорошо.
— Госпожа, столовая закроется через пятнадцать минут, — напомнила змейка и я тут же подскочила на ноги.
Изучать магические науки на голодный желудок не входит в мои планы!
***
Уже выходя из столовой, я наткнулась на какую-то смутно знакомую девицу. Мышиный цвет волос, серые глаза, тонкие бескровные губы и большие карие глаза, полные вселенской скорби. Девица, нервно теребя край форменного жакета, явно кого-то караулила. Впрочем, кого именно она поджидает стало понятно сразу — увидев меня, студентка тут же выпустила край жакета и в три шага оказалась рядом.
— Доброго денечка, — выпалила студентка. — Вы же Доркас Лаган?
— Лагрант, — поправила я, — Доркас Лагрант, добрый день и вам. Мы на одном курсе, верно?
— Да-да-да, — девчонка зарделась, — вы могли бы пояснить, как вам удалось с первого раза овладеть заклинанием очищения? Мне оно очень-очень пригодиться, у меня семья большая! А с таким заклинанием я могу в служанки пойти в большой дом и получать хорошие деньги, а тогда…
В общем, от обилия ненужной информации я немного окосела, а потому поспешила прервать девчонку, пока мы не перешли на двоюродных и троюродных родственников. Но перебить ее было сложно и с первого раза не вышло. Впрочем, я улучила момент и мягко вмешалась в ее монолог, в момент, когда мы вышли к центральной лестнице и начали подъем:
— Про дядю, бабушку и младшего брата я все поняла. Как вас зовут?
— Ой, Триединый, как стыдно-то! Ками я, Камиля Тренор, то есть. Не Камилла, как у благородных, а Камиля, по-простому, значит. Вот.
— Очень приятно познакомиться, Камиля, — терпеливо произнесла я.
И повторила ей то же самое, что было сказано и мне. Девушка посмотрела на меня с сомнением:
— А зачем магии мои чувства? Я думала, что надо правильно произнести.
— Камиля, — я серьезно посмотрела ей в глаза, — сделай, как я говорю. Не просто попытайся, я возьми и сделай.
Мы как раз сошли с лестницы в коридор и я, оглядевшись, отметила, кроме нас никого нет. После чего, собрав слюну, плюнула прямо на мраморный пол.
— Давай, — сказала я. — Возненавидь этот плевок. Используй заклятье!
Камиля побледнела:
— Нельзя так делать!
— Слышишь? Кто-то идет, я скажу, что это ты сделала, — прищурилась я.
Доверчивая девчонка побледнела как смерть и на первый раз не смогла даже выговорить формулу заклятья. Зато секунду спустя заблестел весь пол в коридоре. А я подошла ближе и коснулась ее руки:
— Успокойся. Никто не идет, и я бы не стала тебя подставлять. Просто сама бы почистила. Зато у тебя все получилось. Теперь понимаешь, как важен эмоциональный настрой?
Я говорила все это и никак не могла понять, с чего вдруг меня растащило на такую странную помощь ближнему? Не удивлюсь, если она меня теперь возненавидит…
Но нет, Камиля просияла как солнышко и хлопнула в ладоши:
— От спасибочки! Я испугалась, правда, ужас как. Но и дед Таван нас тоже розгой учил, потому как слова не до каждого доходят. Спасибо тебе еще раз. Ой, или я не могу тебе тыкать?
— Можешь, — фыркнула я, — мы же студенты в стенах академии, а не важные господа на министерском балу.
— Минист… А, поняла, зимний бал, — покивала Камиля и тут же спохватилась, — побежали скорей! Опоздаем!
И она, схватив меня за руку, потащила вперед с воистину танковой силой. А я, задыхаясь, пыталась рассказать Камиле о ши-тари, но из моего перекошенного рта вырывались только сиплые вздохи. Кажется, тело Бри, а теперь и мое тело, совсем не подготовлено к бегу по коридорам. Страшно представить, как бы я выживала в лесу, если бы пришлось бежать.
«Ой, да быстро бы привыкла. Или умерла», подумала я и привалилась к плечу Камилы, когда мы остановились.
— Уф, у нас пять минут еще в запасе, — радостно выдала эта простая как три копейки девчонка.
— Камиля, у меня есть ши-тари, она бы нас переместила, — укоризненно произнесла я и отлепилась от ее плеча.
— Что, и меня? — вытаращилась она.
— А что, у тебя какие-то противопоказания? — удивилась я.
— Нет, — Камиля пожала плечами и улыбнулась, — просто, не делятся обычно такими вещами.
— Ссерша не вещь, она моя помощница и друг, — поправила я Камилю. — Я отдаю ей свою магию, а она мне — свои умения. Все честно и уважительно. И, к слову об уважении, а где все? Или мы не туда пришли?
— Так это, — Камиля почесала кончик носа, — слышишь? Бегут же.
И я, прислушавшись, действительно уловила воистину слоновий топот. Я что, вернулась во времена средних классов средней школы? Это Академия или что?
«Это Академия, которая вынуждена играть по правилам старшей группы детского сада», поняла я вдруг. Потому что одаренных сирот надо как-то примирить с их силой. Потому что кто-то должен нести ответственность за тех, кто одним чихом может развалить дом. Потому что люди, судя по всему, не драконы и не уничтожают своих детей, выпивая их магию досуха.
«Кажется, этому миру нужна образовательная реформа», пронеслось у меня в голове, а после забылось. Потому что толпа студентов добежала до нас и внесла нас с Камилей в открывшиеся двери. Итак, урок практической магии начинается. И что-то мне подсказывает, что научат нас очередному простому и полезному в быту заклинанию. Что ж, я не против, только, пожалуйста, пусть это будет что-нибудь красивое!
Все та же студенческая масса определила нас с Камилей за один стол. Я не возражала, социализация — это важно. Да и от девчонки можно услышать что-то полезное.
Украдкой оглядевшись, я отметила, что у всех студентов уже записаны лекции профессора! Аккуратным каллиграфическим почерком, который не разнится от листка к листку!
«Получается, тем, кто не может писать сам — написал профессор?!», пронеслось у меня в голове.
На мгновение стало обидно — я бы тоже не отказалась от такого щедрого подарка. В конце концов, могла бы почитать наперед!
«Зато могу попросить Камилю показать лист», подумала я и повернулась было к соседке, как в аудиторию вошла профессор Лейтиш.
— Доброе утро, студенты, — мягко произнесла все та же профессор Лейтиш. — Сегодня нам предстоит освоить новое заклинание. Оно как нельзя кстати пригодится будущим мамам. Lenis chorus — это заклинание было придумано юной драконицей, чей младший брат очень плохо засыпал. Lenis chorus!
Над нашими головами появилось с полсотни мелких, с ноготь, разноцветных огоньков! Они медленно кружились под тихую, незамысловатую мелодию.
— Неплохо, не так ли? — суховато усмехнулась профессор. — Признаться, на меня это заклинание тоже производит эффект. А теперь начнем учить!
Я уже успела переписать заклятье с доски и, отложив ручку, приготовилась к хоровому «пению».
— Lenis chorus! — четко произнесла профессор.
— Lenis chorus! — слаженно повторила за ней аудитория.
Мы повторяли это заклинание в несколько раз дольше, чем предыдущее. Такое ощущение, что профессору куда важнее научить нас именно этому, чем…
Тут я, струхнув, украдкой оглядела аудиторию, и посчитав нас всех, вывела простую истину — девиц в этой аудитории процентов восемьдесят! Это что, на парнях не экономят или магический дар чаще просыпается в девушках? Ну-ка, что там бормотала Камиля про своего брата?
Я, нахмурившись, вспоминала бесконечный монолог соседки и, вычленив из памяти искомое, скривилась.
«— … А брату-то ведь тоже поступать! А кто родителям платить поможет? То-то. Он-то мужчина, ему жену и детей кормить, ему нельзя на наши годичные курсы поступать! А полное образование ужасно дорогое, ужасно. И вот я…»
На Камилю я посмотрела совсем другим взглядом. Старательная девчонка, на чьем образовании не менее старательно экономят. Небось, если бы можно было отправить ее на работу просто так, без свитка, так и отправили бы!
— Теперь пробуем, — сказала профессор.
И аудитория так же слаженно провыла:
— Lenis chorus!
Над нашими головами на мгновение появился какой-то робкий огонек, который, смутившись всеобщего жадного внимания, юркнул к своей хозяйке и спрятался у нее в волосах. А оной хозяйкой оказалась Камиля.
— Я так понимаю эту драконицу, — со вздохом произнесла девушка, — брат очень плохо засыпал. Иногда я укачивала его по целой ночи!
Открыв было рот, чтобы поинтересоваться, а где же в это время была счастливая мать, я медленно выдохнула и прикрыла его, рот в смысле, обратно. Не Доркас Лагрант удивляться родительской черствости! Хотя все равно…
— Я же ей чужая, — тихо вздохнула Камиля. — Отец принес, сказал — воспитывай. Я ее понимаю, правда-правда, но…
Тут у меня все вопросы отпали. Хотя, если переиграть все на наш земной мир, то я бы такого простого мужа отправила бы восвояси, вместе с принесенным ребенком. Нагулял? Воспитывай, а я без тебя справлюсь!
— Пробуем снова, — сказала профессор.
— Lenis chorus!
Я оказалась единственной из аудитории, кто решился пробовать снова. И сейчас над моей головой сердито жужжали иссиня-черные кляксы. Ой.
— Студентка Лагрант, попробуйте вложить в заклинание светлые эмоции, — чуть насмешливо произнесла профессор Лагрант.
А я уже совсем-совсем не хотела овладевать этим заклятьем! Почему? Потому что вся моя злость ушла! Ушла в эти кляксы и теперь крутилась в воздухе, сердито жужжала и, возможно, даже ругалась матом, ведь наше подсознательное с удовольствием игнорирует сознательное! Ой, я отвлеклась. В общем, я хочу сказать, что эмоции были вытянуты заклинанием. И если отдать злость я, в принципе, не против, то отдать свои хорошие, счастливые эмоции — вот уж нет.
«Хорошо же они себе представляют матерей. Создала летающие комки счастья и стоишь, смотришь на ребенка, к которому никаких приятных эмоций не испытываешь. Так уж и правда, можно стать второй госпожой Лаган. Хотя нет, совесть и моральные принципы все равно должны оставаться на месте. Они же не эмоции», сердито подумала я.
И решила после урока подойти к профессору. Может, я что-то сделала не так?
Аудитория тем временем разродилась новыми попытками создать огоньки. К моим сердитым кляксам начали присоединятся бледные и дрожащие пушистые комочки. И тут выяснилось, что мои жужжалки умеют драться и поедать сородичей!
— Мне стыдно, — коротко произнесла я, когда на мне скрестились взгляды окружающих, — и я осуждаю такое поведение.
Профессор, с трудом сдержав смешок, коротко произнесла:
— Это нормально. Это заклинание, аналог Lenis chorus, мы будем изучать на следующем занятии. Accumsan ira, освобождение гнева. Оно позволяет быстро избавиться от негативных эмоций, в то время как Lenis chorus позволяет поделиться своими добрыми и светлыми эмоциями. И эти огонечки, — тут профессор взмахом руки отмела в сторону мои жужжалки, чтобы они больше никого не обидели, — не дают ощущения опустошенности и не забирают у вас добрые эмоции. Студентка Лагрант, вы можете быть свободны. Потренируйте Lenis chorus в своей комнате.
В сопровождении жужжалок я вышла из аудитории и, тяжело вздохнув, позвала Ссершу.
— Перемести меня, пожалуйста, в спальню, — тихо попросила я и поморщилась, когда кляксы подлетели слишком близко ко мне.
— Ссерша сделает, — кивнула ши-тари. — Госпожа хотела избавиться от гнева?
— Не совсем, — уклончиво ответила я и коснулась кончиками пальцев протянутой навстречу руки. — Не совсем.
Миг и мы стоим в спальне, а жужжалки, на мгновение дезориентированные перемещением, начинают кружится вокруг меня с утроенной силой.
— Как мне тренировать Lenis chorus, если эта пакость крутится вокруг меня? — раздраженно выдохнула я.
— Ссерша помнит, что прежний хозяин создавал сердитых шмелей, затем колдовал веселые огоньки и смотрел, кто кого, — поделилась Ссерша. — Если побеждали сердитые жужи, то они потом не пропадали целую неделю.
— Они уже успели сожрать несколько веселых огонечков, — ахнула я. — Это мне с ними неделю мучиться?!
Ссерша только плечами пожала. Ну, по крайней мере я думаю, что это волнообразное движение аналог человеческого пожатия плечами.
— Ладно, — я потерла ладони друг об друга, — ладно. Кхм. Lenis chorus!
Что ж, да, не вышло. Но и новых сердитых клякс не прибыло, что, как по мне, уже хорошо.
— Lenis chorus!
— Может, у госпожи нет добрых эмоций?
Мне хотелось возопить, а откуда они могут взяться? В этом мире, который пропитан несправедливостью с головы до ног?! На земле все же это не так видно. Не бьет в глаз, так сказать.
Но я, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, с натянутой улыбкой ответила:
— Наверное, ты права.
— Может, госпоже стоит подумать о хорошем? Вспомнить что-нибудь приятное?
Сев на постель, я скинула туфли и подобрала под себя ноги. Вообще, Ссерша подала хорошую идею. Я разозлилась и получила эти бесячие жужжалки. Но что мне вспомнить такого, чтобы снести эти кляксы в небытие силой своего счастья? В моей прошлой жизни не было ничего подобного. Нет, я не была глубоко несчастным человеком, нет. Просто… Просто у меня все было ровно. Ни высоких подъемов, ни глубоких спадов. Четкая линия, которую не хотелось бы видеть на кардиограмме.
Прикрыв глаза, я расслабленно анализировала свое пребывание в этом мире. Магия? Но я как-то не ощутила полноценного «Ух ты ж ё!» от владения силой. Как-то оно все смазано проскочило. Драконы? Ну, восхитительные чешуйчатые тварюшки, тут не поспоришь. И законы физики они нарушают только так.
Перед внутренним взором вдруг возникла наглая ухмыляющаяся рожа Арта. Каулен. Безумный опасный менталист или просто обреченный дракон? Кто он, сын преступника или сын жертвы? Я знаю, что он интересный собеседник и щедрый друг. Друг? Да, определенно. Я доверяю ему.
А еще с ним было уютно молчать. Там, на высоте, в лодочке, плывущей по небу. Ему было о чем подумать, как и мне. И…
— Lenis chorus, — я не выкрикивала заклинание. Я прошептала его едва слышно, боясь спугнуть это странное щекотное ощущение в груди.
— У госпожи красивые эмоции, — тихо произнесла змейка.
А я смотрела на десяток пушистых золотисто-розовых огоньков, что в своем сиянии растворили кляксы.
— Жаль, что они не поют, — вырвалось у меня.
— Еще рано, — уверенно произнесла змейка.
Я нахмурилась:
— Это заклинание делится на уровни?
Ссерша хихикнула, после чего лукаво произнесла:
— Перед госпожой просто ши-тари, откуда ей знать про уровни?
— Перед… Мы же договорились быть Ссершей и Доркас, — напомнила я.
Змейка торжественно кивнула:
— Ссерша помнит. Ссерша дала Доркас отыграть назад.
— Не понимаю, — нахмурилась я.
— Этикет, — в свою очередь насупилась змейка. — Тот, кто ниже по статусу, должен дать своему состоятельному другу возможность передумать и не потерять лица.
— А, — я сделала умное лицо. — Ты об этом. Нет, я не передумала.
— Ссерша рада. Доркас чего-нибудь хочет?
— Доркас хочет убрать огонечки, — хмыкнула я. — Они меня смущают.
— Значит, эмоции настоящие, не выдуманные, — покивала змейка. — Ссерша может их съесть.
— Эмоции? — ужаснулась я.
— Магию из заклинания.
Голос у нее был… А уж взгляд! Так, пожалуй, смотрят на безнадежно тупых людей. Поэтому я просто молча кивнула. Ну просто чтобы не ляпнуть еще чего-нибудь.
А вообще, после откровений змейки, мне стало не по себе. Я ведь не заметила, что она перешла на «госпожу». Вот такая я внимательная подруга, что чуть не потеряла доверие своей ши-тари. Эх. А ведь у меня еще столько возможностей накосячить! Кажется, мне придется ходить в библиотеку снова и снова, хоть эта зараза и пьет из меня магию. О!
— Ссерша, ты знаешь как не дать библиотеке пить из меня силу?
— Никак, — флегматично ответила змейка, свернувшаяся на полу в клубок. — В дверях особый артефакт, который оттягивает малый процент силы у каждого выходящего студента.
— То малый процент, — вздохнула я, — а с меня она много вытянула.
— А, значит, вы способны видеть духа библиотеки? Мой прежний хозяин тоже видел. Дух не тратит свою силу на разговор с вами, а берет вашу. Срабатывает магический контракт — вы задаете вопрос или поддерживаете диалог, а взамен даете духу право тянуть из вас силу.
— То есть, мне стоит молчать? Но если мне нужно у нее что-то узнать, то придется заплатить своей магией, — подытожила я. — Ничего бесплатного, ну ничегошеньки! Ладно, заклинание у меня получилось, а значит впереди два свободных часа. Ссерша, ты можешь передать Кайрусу записку? Как-нибудь незаметно?
— Ссерша сделает, — змейка лениво потянулась и перетекла в вертикальное положение.
— А еще, ты можешь найти для себя спальное место? В смысле, гнездо из чего-нибудь сплести? Или кровать? Мне тяжело смотреть на тебя, лежащую на полу.
— Ссерша сделает, — в голосе ши-тари появился какой-то нездоровый азарт и я поежилась.
Надеюсь, это будет не гнездо из веток, соломы и мха? Впрочем, учитывая наши финансовые невозможности… Придется смириться.
Откинув в сторону лишние мысли, я вырвала из тетради листок и принялась сочинять послание Кайрусу. Все дело в том, что мне бы хотелось подзаработать немного. Хоть пару монет, пусть даже это будет совсем уж ничтожная мелочь. Я просто хочу положить начало своим накоплениям. Или же купить себе чашку шоколада. Господи, как тяжело скатиться от вполне себе обеспеченной дамы к студентке-нищебродке!
Подавив раздражение, я передала записку Ссерше и принялась ждать. Ждать было тяжело, но я справилась. И уже через пять минут и тридцать семь секунд читала ответ: «Попроси о помощи свою ши-тари, у меня будет не больше десяти минут — идут занятия».
Тут мне, взрослой женщине, захотелось сделать рука-лицо — я ведь знала, что во все нормальные люди и нелюди сейчас учатся!
— Прости-прости-прости, — протараторила я, когда Ссерша перенесла меня в укромный уголок на пятом этаже нашей Академии. — Я совсем упустила из виду, что…
— Будь проще, — зевнул Кайрус, — «упустила из виду» это на зимнем балу, а сейчас ты просто затупила. Иначе тебя твои собственные однокурсники не поймут. Давай, я поговорю с Васси и твоя ши-тари вернет меня на занятия.
— Я прошу тебя говорить о ней не «твоя ши-тари», а «Ссерша», — строго произнесла я. — У нее есть имя.
— А у тебя ментальные завихрения, — покивал Кайрус, — но я, в целом, не против. У каждого из нас своя особинка.
В общем, по времени мы уложились — спасибо Ссерше. Господин Васси был не слишком доволен побудкой — он, в облике кота, спал в солнечном пятне, что нагрело деревянный пол— но долго ругаться не стал. Отвел меня в комнату с кристаллами-накопителями и ушел. Досыпать, наверное.
В этот раз магия слушалась не слишком охотно. Может, организм еще не восстановился после посещения библиотеки? Но я представила себе огромную чашку горячего какао и некое абстрактное кафе, в котором я прекрасно проведу время. И дело пошло куда лучше!
Закончив работу, я задумалась, как бы позвать господина Васси, но он явился сам.
— Молодец, — кивнул оборотень. — Вижу, ты из хорошей породы. Упрямая и работящая. Много я тебе заплатить не смогу, но зато подскажу, где потратить с умом.
Он цыкнул и рядом тут же возникла ши-тари со стопкой бумаги и ручкой.
— Набросаю пару слов своим друзьям, — ухмыльнулся он. — Кай сказал, ты ушла из дома без вещей.
Я склонила голову:
— Да.
— Ну вот понемногу соберем тебе шмотки, — подмигнул он. — Как я подозреваю, теплой одежды у тебя нет?
— Нет, — покачала я головой.
— Я дам тебе шаль, она принадлежала моей матери, — задумчиво произнес господин Васси. — Подарить не могу — это память. Но сможешь выйти по лавкам. В здешних лавках цены касаются небес!
А я никак не могла понять, зачем мне теплая шаль, если…
«Память дырявая, парк и Академия под куполом, вокруг зима и мороз, а у нас вечное лето!», вспомнила я. Вспомнила и постаралась сделать вид, что никогда и не забывала.
В общем, от господина Васси я получила десять империков, выцветшую шаль с чарами тепла и записку в лавку готового платья.
— Вызывай свою ши-тари и отправляйся, — проворчал оборотень. — И не вздумай торговаться! С этой запиской тебя не обидят, а вежливость ведет к процветанию. Иди.
— Спасибо, — коротко произнесла я.
Оборотень кивнул и тут же вновь обернулся котом. И я, уже исчезая, заметила, что он вновь лег на нагретое солнцем пятно. Эх, получается, что господин Васси реально знает, что чувствуют коты!
«Интересно, он за шуршащим фантиком гоняется?», пронеслось у меня в голове. А следом в голову пришла идея — подарить ему такую штучку. Но эту идею я отложила на потом. Слишком рано. Я не знаю, как оборотни относятся к своим вторым обликам и какие у них традиции. Пока что я скорее оскорб…
Господи, какой собачий холод!
— С-с-серша, — едва выдавила я, — где эта лавка? Я сейчас умру!
Шаль, в которую я закуталась, сверкала колдовскими искрами, но мороз стоял такой, что магия не справлялась! Хотя без шали мне было бы не выжить, однозначно.
И тем странней было видеть легко одетых людей.
«Магия», мысленно проворчала я и толкнула дверь лавочки. Темно, тепло и пахнет специями. Я замерла, боясь шагнуть вперед и что-нибудь свалить, ведь даже драконье зрение пасовало перед этим мраком.
— У меня перерыв, — раздался чей-то усталый голос.
— Простите, — тут же ответила я и решила ретироваться. — Уже ухожу.
— Прими ее, — услышала я другой женский голос, — пожалуйста.
— А? Х-хорошо, если ты просишь.
Помещение медленно осветилось и я увидела, что небольшая лавочка вся завалена одеждой. Здесь не было манекенов, на которых были бы представлены модели, нет, это место чем-то напоминало раскладушки секонд-хэнда. Радовало только то, что запах был совсем другим.
— Что вам подобрать?
Посмотрев налево, я увидела двух женщин чертовски неопределенного возраста — одна черноволосая, с эффектной седой прядью, а вторая тускло-рыжая.
— Здравствуйте, — я чуть склонила голову и протянула черноволосой записку, — меня послал господин Васси.
— Вот так, — глубокомысленно протянула черноволосая, — меня зовут госпожа Акхия. Хм, что ж, сейчас посмотрим.
— Значит, ты и есть та драконица, которая стала человеком? Зови меня Кассия, — тепло улыбнулась рыжеволосая женщина и у ее глаз собрались тонкие лучики-морщинки.
— Обо мне уже пошли слухи? — оторопела я.
— О да, — Кассия мечтательно улыбнулась, — что только не говорят. Семья Лаган изрядно подставилась. Что нужно делать с ребенком, чтобы он отрекся от своей расы?
Я только плечами пожала и улыбнулась. Кассия понимающе кивнула и отошла к своей подруге. О чем-то с ней пошепталась и в итоге я стала счастливой обладательницей нескольких комплектов нижнего белья, двух сорочек и простого хлопкового платья.
— Больше я тебе ничего добавить не могу, — развела руками госпожа Акхия. — Но ты держись Васси, он не даст пропасть. Держи, тут мелочь, сможешь себе леденец на палочке купить.
Все мои покупки были запакованы в бумагу и перетянуты бечевкой.
«Так, перемещаться напрямую из лавки неприлично, значит нужно выйти на холод и прыгать уже оттуда», прикинула я мысленно и, попрощавшись, толкнула дверь.
Но, едва я выскользнула на мороз, меня перехватила выскочившая из лавки Кассия.
— Позволь угостить тебя шоколадом, — выпалила она, вцепившись в мой локоть.
— Нет, — решительно отказалась.
— Умоляю, — в ее ореховых глазах появились слезы. — Ты мой последний шанс!
От этих слов меня прошибло холодным потом — как-то сразу вспомнилось, что она сразу меня узнала и попросила свою подругу не дать мне уйти! То есть, принять, но получается… К черту размышлизмы!
— Ссерша! — выкрикнула я, но Кассия тут же выпалила:
— Запрещаю себя перемещать! Твоя ши-тари попадет под суд, если переместит нас обоих! И ты тоже, если нападешь на меня!
Я замерла, глядя в безумные глаза Кассии. Рядом тряслась от холода и страха Ссерша. Змейка явно была готова атаковать, но пока сдерживалась и ожидала моего решения.
— Если вы надеетесь принудить меня служить на благо вашего рода, — свистящим шепотом выдохнула я, — то клянусь, что любой ценой послужу его уничтожению!
Рядом со мной загорелась серебряная искорка, которая, сделав виток вокруг Кассии, впиталась в мою левую руку. Женщина ошарашенно хлопнула ресницами и хихикнула:
— Ого! Давно такого не видела.
От удивления она выпустила мою руку, и я тут же отскочила от нее и вцепилась в тонкие пальчики Ссерши.
— Перем…
— На тебе моя шаль! — выкрикнула Кассия и я осеклась:
— Что?
— Клянусь, ты нужна меня не как искра, а как девушка, которая общается с моим сыном, — Кассия сложила руки в молитвенном жесте, — позволь угостить тебя шоколадом? Я клянусь, что… Я просто прошу тебя выслушать и, если ты согласишься, я дам тебе письмо для моего Рорри.
— Значит, вы Кассия Васси? — уточнила я и не удержалась, — как много свистящих в именах.
— Да, — горделиво приосанилась оборотница, — когда-то наш род имел на это право.
— Доркас, если ты позволишь, я буду приглядывать за тобой и перемещу в тот момент, когда мне это покажется необходимым, — холодно произнесла Ссерша и растворилась в воздухе.
А я лишь через секунду поняла, что моя змейка уже не говорит о себе в третьем лица. «Не Ссерша сделает», а «я сделаю». Ничего себе.
Бросив аккуратный взгляд на Кассию, я увидела, что она не особенно удивлена.
— Откуда только берется такое сочувствие к паразитам? — вопросила оборотница, — если бы не старые клятвы, висящие над ши-тари подобно занесенному клинку, она бы выпила тебя до дна и уползла откладывать яйца. И так снова и снова, пока… Впрочем, это не мое дело. Позволь пригласить тебя в «Ивовую веточку». Не самая популярная кофейня, но зато находится прямо за твоей спиной. Ты, как я посмотрю, уже пуганная и никому не доверяешь.
— Есть причины, — я пожала плечами. — Надеюсь, чашка чая мне будет по карману.
— Я заплачу.
— Спасибо, не стоит, — я покачала головой.
— Определенно пуганная, — хмыкнула Кассия. — Идем.
Внутри «Ивовая веточка» оказалась очень приятным, чистым и светлым местом. В воздухе носились ароматы выпечки, опрятные официантки носили нежно-голубые передники и милые чепчики. Столы были прикрыты светлыми скатертями. Правда, столов этих было всего три и два были уже заняты.
— Милая, добавь в мой заказ чары приватности, — попросила Кассия и, переведя взгляд на меня, уточнила, — вы уверены, Доркас, что…
— Уверена, — я, рассматривая меню, справилась с подсчетом и попросила себе чашку ромашкового чая.
Ведь ромашковый чай, во-первых, самая дешевая позиция в меню, а во-вторых, он неплохо успокаивает. По крайней мере, так считается.
Для Кассии принесли крошечную чашечку кофе. Эх, вот бы Ссерша смогла побаловать меня этим прекрасным напитком!
— Полагаю, мне не стоит затягивать разговор, — криво улыбнулась Кассия, когда вокруг нас возник полупрозрачный оранжевый купол. — Иначе твоя ши-тари решит, что пора спасать кормушку.
— Еще несколько таких намеков, — прищурилась я, — и вы будете беседовать в одиночестве.
И я не боялась сбегать не оплатив счет — за свой чай я расплатилась с официанткой сразу, пояснив, что, возможно, мне придется срочно уйти порталом. Девушка понятливо кивнула и забрала мою мелочь.
— Я не была замужем за отцом Рорри. Его отец уже был женат, когда мы встретились, — взгляд Кассии затуманился, — но мне было на это плевать. Мы были счастливы, пусть и недолго. Он погиб, а его семья, под предводительством вдовы, начала травить нас. Я лишилась работы, накоплений и жилья. Мне пришлось переехать сюда, но… Без денег, без связей, но зато с ребенком на руках — кому я была нужна? Кое-как выживали, а потом стало ясно, что мой Рорри — маг. Сильный, очень сильный. И около нашего дома тут же начали отираться всякие нехорошие личности.
Тут она криво усмехнулась и посмотрела на меня:
— Ты должна понимать, что от меня хотели, не так ли искорка? О, я могла бы стать очень богатой дамой, всего-то и надо было забыть про честь и продать ребенка.
Ромашковый чай встал мне поперек горла. Мамочки, что-то мне подсказывает, что ничем хорошим эта история не закончится. Неужели она могла…
— С годами сын становился все сильней, а желающих закабалить его все больше. Я пыталась собрать деньги на обучение, — Кассия покачала головой, — но всему виной моя фамилия, которая передалась и сыну. Васи — сильный клан и для нас не предусмотрены никакие поблажки. Я просила денег у отца, но он отказал. Тогда у меня созрел план. И я потребовала, чтобы отец официально изгнал нас с сыном из семьи. Из Васи мы стали Васси. Дальше оставалось выждать совсем немного, ну и подготовить все необходимые документы, — она опустила глаза вниз.
Я, предчувствуя фееричную гадость, отставила в сторону чашку с чаем. А Кассия, скользнув взглядом по своей шали, что все еще укутывала мои плечи, грустно улыбнулась:
— Ты знаешь, на что готова мать ради своего ребенка? На все. У меня не было денег, чтобы дать ему свободу, чтобы дать ему шанс на нормальную жизнь. Но я могла умереть, чтобы сделать его сиротой. Чтобы он смог отучиться в Академии один курс и получить заветный свиток. Свиток, ради которого иные готовы убить.
Я смотрела на нее во все глаза и никак не решалась спросить, как же так вышло, что она сидит передо мной, живая и…
— Он пришел домой слишком рано. Нашел меня в луже крови. На мне была эта шаль. Не только она, разумеется, но… Рорри вызвал целителей, забрал мою шаль и ушел. А я была так слаба, что не могла говорить. Мой бедный мальчик подумал, что я решила уйти из-за того, что больше не могла выносить эту нищету, но это не так! Я просто хотела дать ему свободу. Я просто хотела не бояться за него.
По гладкой щеке Кассии скатилась одинокая слеза.
— У нас нет поблажек для нищих, — глухо сказала она. — Только моя смерть открывала ему дорогу в Академию. Так имела ли я право жить? 152e1bc
Я не знала, что ей ответить. Поэтому молча тянула холодный невкусный чай и слушала ее тихий голос.
— Я не знаю как дальше жил мой сын, — она смахнула слезинку. — Я не знаю, как он стал тем, кем стал. И не могу узнать — не каждому позволено войти под купол Академии. Но я знаю, что Рорри помогает другим. Помогает студентам — посылает их к знакомым лавочникам. И я свела дружбу с одной из его подруг. Акхия отказалась мне помочь.
— Подруга ли она вам? — тихо спросила я.
На что Кассия только пожала плечами:
— Акхия влюблена в Рорри и боится, что он не простит ей такого вмешательства. Возьми.
Передо мной на стол лег конверт.
— Я не прошу тебя бежать сломя голову и передавать его. Я не прошу тебя ответить, сделаешь ты это или нет, — она горько улыбнулась. — Я даже не хочу смотреть, возьмешь ли ты его. Мне достаточно жить и знать, что есть крошечная надежда на встречу с сыном.
Она резко поднялась на ноги и, бросив на стол несколько монет, вышла на улицу. А я, ругая себя последними словами, взяла письмо. Не будет большого вреда, если я подержу его у себя.