Глава 9

За прошедшую неделю я прокачала свой навык волшебной уборщицы с нулевого уровня до твердой пятерки. Кайрус погряз в тестах, два брата-дракона тоже куда-то пропали и мы с Ссершей оказались предоставлены сами себе. И я, чтобы сбежать от тягостных дум о письме госпожи Васси, с головой ухнула в учебу. Даже в библиотеку ходила три раза! Дух вилась вокруг меня, ворковала, обещала самые-самые интересные фолианты, но я стоически молчала, так что обошлась без магического истощения.

Ха, а еще сейчас мы, я и Ссерша, крадемся по ночному парку и выискиваем «идеальные веточки». Моя ши-тари все-таки решила свить себе гнездо. Правда, сама она называет это «приемлемой постелью». Но со стороны это выглядит как старое, рассыпающееся птичье гнездо.

— Ссерша проведет госпожу по парку так, что господин надзиратель ничего не увидит!

— Я же слышала, что ты можешь говорить нормально.

Меня давно уже подмывало начать этот разговор, но все как-то не находилось времени. А сейчас, сидя в кустах и придирчиво выбирая уже отмершие ветви — самое то. И ей деться некуда, и мне заняться больше нечем. Потому что все выбранные мною материалы были забракованы с крайне укоризненным вздохом. Я прям почувствовала себя врагом всего ши-тарского народа!

— Тяжело, — коротко ответила моя змейка. — Ссерша сказала так, как будто Ссерша свободная ши-тари. Чтобы мертвая оборотница испугалась.

— Мертвая? Ты недослушала, — я хихикнула, — ее успели спасти.

— Ее — да, — согласилась Ссерша, — ее вторую половину — нет. Ссерша говорила «я», чтобы мертвая подумала — «Эта ши-тари опасна, нельзя вредить Доркас». Говорить свободно могут только свободные и те, кто провел с человеком особый ритуал.

Мы замолчали. Где-то в парке заухала сова и я, решившись, спросила:

— Ты бы хотела? Ну, чтобы я провела этот ритуал?

Змейка замерла. Она вытянулась в струнку, как будто предвкушая что-то, как будто получила предложение исполнить ее заветную мечту! А после ссутулилась и, подхватив очередную веточку, покачала головой:

— Нет. Ссерша сейчас свободней. Старое зло не имеет над ней власти.

— Зло?

— Мертвая права — ши-тари вспоминают те времена, когда они пили людей, драконов и оборотней. Вольные времена. Но были и другие времена. Времена, когда ши-тари жили в гармонии с природой. Но один раз попробовав человека на вкус… Ши-тари больше не могут коснуться чистой энергии мира.

Она помолчала еще немного и продолжила:

— Есть легенда, что далеко-далеко в лесах живут свободные ши-тари, которые не пробовали вкус живых существ. Ссерше приятно в это верить. И страшно проверять — такие ши-тари, чистые от зависимости, будут презирать грязных сородичей.

Сказав все это, Ссерша замолчала окончательно. Мы набрали веток и змейка переместила нас в комнату. Где я крайне неудачно запнулась и свалила с тумбочки злосчастное письмо.

— Доркас терзается проблемой выбора, — глубокомысленно произнесла Ссерша. — Необходимо принять решение и станет проще.

— Мудро, — вздохнула я и, положив письмо обратно на тумбочку, легла на постель. Где-то в стороне шуршала змейка, она плела своё спальное место и, заодно, что-то вытворяла из того дырявого шелка.

«Самое разумное, это вернуть шаль и промолчать про письмо. Потом, в конце года, отдать его. Чтобы прошлое господина Васси не повлияло на мое будущее». Это была первая мысль. Такой тип действий был свойственен той мне, которая жила на Земле. Я шла вперед по чужим головам, отдавливала ноги и сбивала конкурентов с ног. Но здесь все иначе. Господин Васси не мой конкурент, он просто чел… оборотень, который добр ко мне. Добр не потому, что ему что-то нужно, а потому что жизненные трудности не смогли сломать его, не смогли его озлобить.

«А меня смогли», мелькнула в голове непрошенная мысль.

«Завтра я пойду отдавать шаль и, заодно, отдам ему и письмо. И честно расскажу, как все было». Принять это решение оказалось очень легко. Просто потому что я чувствовала, это — правильный поступок. Настоящий.

«Новому миру — новая я», хмыкнула я про себя. Тем более, что вспоминать свою жизнь до перемещения было все тяжелее и тяжелее.

Нет, не так. Теперь, чтобы вспомнить себя-прошлую, мне требовалось усилие. Воспоминания опустились на дно разума и чуть-чуть подернулись слоем мутной воды. Но ничего, я смогу вытянуть из своего подсознания все, что мне потребуется.

— Доркас повеселела, — хмыкнула Ссерша, — ромашковый чай на ночь?

Сцедив зевоту в кулак, я покачала головой:

— Нет, спасибо, я и без того прекрасно усну.

И я не ошиблась — дрёма укутала меня своим пушистым покрывалом в тот же момент, как моя голова коснулась подушки. Вот только сон мне не очень понравился. Не удалось запомнить полностью, но самое грустное это понурая Бри, сидящая на подвесных качелях посреди мертвого сада. Вокруг нее кружились те самые золотые искорки, которые уже не раз были мною замечены.

Проснулась я с тяжелой головой и, умывшись и переодевшись, выползла в общую гостиную. Где уже сидела и корпела над учебниками моя соседка.

— Доброе утро, — максимально нейтрально произнесла я.

И через мгновение с ужасом осознала, что не помню имени этой злючки! Что-то на «Т»… Тирана? Тинара?

— Тиана, — выдохнула я, вспомнив ее имя.

Девица тут же вскинулась:

— Что тебе от меня нужно?!

— Мне нужна тишина и покой, — я с удобством устроилась за вторым столом и, подперев кулаком подбородок, посмотрела на вредину, — а ты полыхаешь яростью.

— Считаешь, у меня нет причин? — сощурилась Тиана.

— Считаю, — согласилась я. — Мне про тебя ничего не известно. Так с чего бы мне терпеть твое дурное поведение?

— Моя семья пострадала от твоего народа, — выплюнула Тиана. — А теперь я еще и вынуждена жить вместе с…

Кажется, меня хотели грязно обозвать, но в голове девицы еще теплились остатки разума и она просто гневно сверкнула глазами.

— И что, преступники не были осуждены? — заинтересовалась я.

Тиана как будто смутилась, чуть отодвинулась и мрачно произнесла:

— Какая разница? Все равно вы все подлые твари.

— Сказать, что о людях думают некоторые драконы? — хмыкнула я. — Твоя семья пострадала, преступники были наказаны, но ты пылаешь ненавистью и жаждой мести абы кому. Знаешь, именно из-за таких как ты разразилась последняя война.

Девчонка пошла пятнами, а я, пересев в низкое кресло, кивнула появившейся Ссерша на второе:

— Тиана вряд ли составит нам компанию.

— Ссерша приготовит кофе и …

Вот то, что ши-тари собралась готовить для себя, для меня прозвучало как «сшх-хрхс-срш».

— Надеюсь, тебе будет так же вкусно, как и мне, — неуверенно произнесла я, когда змейка поставила передо мной чашку с ароматным напитком.

А неуверенность появилась из того, что подле Ссерши летало что-то вроде берестяной кружки. Кружки, из которой сочился зеленоватый туман или парок.

— Очень вкусно, — мечтательно произнесла ши-тари ловко втянула в себя испарения. — Это не пьют, этим дышат. Деликатес. Ссерша поменяла немного силы на вкусность. Неразумно.

— Из подобных вещей складывается счастливая жизнь, — улыбнулась я и сделала глоток кофе, — потрясающе, спасибо.

Змейка только кивнула и на несколько минут мы с ней обе выпали из жизни.

Я лениво размышляла о том, что сегодня выходной. Кайрус пока не давал о себе знать, а значит не получится отложить визит к господину Васси.

Поставив опустевшую чашку на стол, я посмотрела на змейку:

— Переместишь меня к господину Васси?

— Ссерша сделает, — кивнула змейка, чье адское варево уже перестало парить.

Сходив в комнату за шалью и письмом, я протянула руку и коснулась тонких пальчиков ши-тари. Миг и мы уже стоим перед черным выходом «Лабиринта ужасов». Негромкий стук и дверь открывается. В этот раз господин Васси не стал встречать гостей.

«Наверное, он не слишком доволен ранней побудкой», пронеслось у меня в голове. Тем не менее я шагнула вперед и, руководствуясь больше чутьем, чем памятью, нашла ту самую комнату с накопителями.

Оборотень был там. Он вглядывался в расстеленную на столе карту и, едва удостоив меня коротким приветствием, махнул рукой в сторону:

— Положи шаль в кресло.

— Хорошо, — кивнула я и, выполнив просьбу, вытащила письмо из внутреннего кармана. Так то у платья не было предусмотрено никаких карманов, но Ссерша настоящая кудесница.

— Что-то еще? — хмуро осведомился оборотень.

— В лавке я встретила женщину, которая узнала свою шаль, — хрипловато произнесла я. — Она просила отдать вам письмо. Я положу его к шали.

Уложив желтоватый конверт поверх теплой вещицы, иду к выходу. А в спину летит вопрос:

— И все? Проповеди, просьбы и нравоучения?

— А кто я, чтобы читать вам нотации? — вопросом на вопрос ответила я и толкнула тяжелую дверь.

У меня была заготовлена парочка философских цитат, вроде того, что «исправить можно все, кроме смерти». И «вы еще не потеряли ее», но… Никто не знает, что ему довелось пережить, чтобы встать на ноги. Есть ли у него свиток или он колдует на свой страх и риск?

Да-да, так тоже можно. То есть, конечно же нельзя, но если сильно хочется, то можно. Есть особые умельцы, которые создают поддельные свитки. И если жить тихо, не привлекая к себе внимания, то это может прокатить. Вот только одна-единственная проверка приведет к огромному штрафу и тюремному заключению, откуда мага выкупит какая-нибудь заинтересованная в нем семья. Ну и на этом жизнь можно считать законченной. Нет, закон говорит красиво — маг будет служить семье до тех пор, пока не выплатит долг, а после получит свободу и право на образование. Но на деле такие колдуны не получают свободы никогда.

Это мне поведала все та же Камиля — она больше боялась, что ее брат попадет в такую ситуацию.

«— Он сильный, очень сильный. И очень глупый. Думает, что не попадется. Сейчас-то мамка его за глотку держит, но он же вырастет. Решит, что старше и умней», вспомнился мне обреченный голос Ками.

— Переместишь меня в гостиную? — попросила я Ссершу, которая терпеливо дожидалась меня у черного выхода.

Ответом стало согласное шипение. Мгновение и мы уже в гостиной. И первое, что я заметила, это объемную коробку у моей двери. Оп-па, подарок?

Глядя на круглую коробку, перевязанную пышным бантом, у меня возникало непреодолимое желание найти палку и потыкать ею нежданный дар. Но идти в парк было откровенно лень, а потому я спросила Ссершу:

— Эта вещь может мне как-то навредить?

Змейка вытянула вперед руку, с кончиком ее пальцев сорвалось несколько ярких искр и, через полминуты, моя подруга задумчиво произнесла:

— Странные чары. Ссерша видела магию с таким вкусом в защитных контурах. Ссерша не знает, что это такое, но… Ссерша думает, что когда Доркас откроет коробку, сигнал пойдет дарителю.

— Ага, — кивнула я сама себе и подобралась поближе. — А вот на этой бумажке есть какие-то чары?

— Такие же, — проинформировала меня Ссерша.

— А ты можешь вынести эту коробку в коридор? Или нам стоит оставить ее где-то здесь?

— Можно передать коробку в службу нежелательной корреспонденции, — сказала змейка. — Вы не будете открывать?

— Если это от Арта или Кайруса, то ребята поймут. А если от кого-то другого, — я развела руками, — то я не хочу связываться. Неизвестно, что внутри. И чем придется платить за любопытство.

Ши-тари согласно кивнула:

— Ссерша слышала много страшных историй о подобных вещах. Правда, глупая ши-тари никогда этим не интересовалась и потому не запомнила.

Попросив змейку сотворить зеркало, я поправила волосы и коротко произнесла:

— Не будем откладывать неприятное, иначе оно станет еще неприятней. Ты сможешь нас переместить?

— Коробку лучше не трогать, — со знанием дела произнесла ши-тари, — Ссерша будет левитировать ее.

— Значит, пойдем пешком, — вздохнула я. — Что ж, указывай дорогу.

— Следуй за мной, Доркас, — с некоторым пафосом произнесла Ссерша и, подняв коробку взглядом, очень гордо поползла на выход.

Правда, у двери остановилась и подождала, пока я ее открою.

Преодолев это препятствие, мы пополз… мы отправились дальше. Я, пристроившись рядом с ши-тари, попыталась ее аккуратно расспросить:

— Откуда взялась «служба нежелательной корреспонденции»?

Ссерша, не отрывая взгляда от плывущей перед нами коробки, подробно ответила:

— Маги горазды посылать друг другу проклятые подарки. Не всякий решится взломать печать и встретиться со зловредной магией лицом к лицу.

— Можно выкинуть, — предположила я.

— Тогда тот, кто выкинул опасную вещь получит наказание наравне с тем, кто эту вещь сделал. Потом люди начали дарить друг другу подарки с подвохом и Совет принял решение, что если кто-то получил подарок, то он или она имеет право отправить его обратно дарителю через службу нежелательной корреспонденции.

— Ничего себе, — не сдержалась я.

Ссерша только покивала.

Я, как и она, не сводила взгляда с коробки. Не то чтобы я могла чем-то помочь ши-тари, если бы она вдруг не удержала этот нежданный дар в воздухе. Но… Но не знаю, может это позволяло меня быть сопричастной к магии? Стоит признать, что красивые огонечки я зажигала каждый вечер и, лежа на кровати, с большим удовольствием на них таращилась. Мое первое красивое колдовство. Был бы календарь, я бы тот день в кружок отметила и потом отмечала.

— И кто же преподнес моей подопечной такую большую коробку с таким большим бантом?

Голос Арта заставил меня вздрогнуть. А вот Ссерша молодец, даже ухом не повела. Хотя она бы и не смогла — ушей у ши-тари не было. Но, в любом случае, коробка даже не шелохнулась.

— Здравствуй, пропажа, — хмыкнула я, когда сердце перестало судорожно частить.

— Так что, от кого дар этот щедрый дар?

Повернувшись к дракону, я заметила, что он явно сердит. Ого, это кто же рискнул наступить на хвост сильнейшему менталисту всея мира?

— Не имею ни малейшего представления, — легко ответила я, — вот, несем в службу нежелательной корреспонденции.

Арт секунду бессмысленно на меня таращился, но, так как мы с Ссершей и не подумали остановиться, он быстро перестал тупить и нагнал нас:

— Кто-то получит впечатляющий щелчок по слишком наглому носу.

— Да?

— Ага, — дракон кивнул, — это прям феерический удар по самолюбию. Но лучше так, чем потом отрабатывать «щедрый дар».

— Ты попадался?

— Не я, — покачал головой Артаганн, — но ты знаешь, я часто путешествую по чужим головам. Порой и люди, и драконы, и оборотни оказываются в на редкость отвратительных ситуациях.

Мне хотелось спросить, неужели нет такого праздника, когда подарок это просто подарок?

— Зимний бал, — хмыкнул дракон. — Только там можно и дарить спокойно, и принимать дары, тоже спокойно.

Ссерша свернула и негромко произнесла:

— Доркас, открой, пожалуйста, дверь.

У дракона глаза стали размером с пятирублевую монету, но он, к его чести, ничего не сказал. Просто молча проследил за тем, как я аккуратно распахиваю дверь и как Ссерша входит внутрь.

— У вас интересные отношения, — не сдержался все-таки Арт и проскользнул следом за моей ши-тари.

За дверью скрывалась маленькая комнатка с большим столом. Рядом со столом расположились три ши-тари, а чуть в стороне, в кресле, сидела немолодая женщина с книгой.

— Нежелательный подарок, — негромко прошипела Ссерша.

— Здравствуйте, — добавила я, впечатлённая социальными навыками змейки.

— Здравствуйте, — женщина легко поднялась с кресла и, оставив книгу на подлокотнике, подошла к столу, — ставьте здесь. От кого посылка?

— Я не знаю, — спокойно ответила я.

— Вот как? — с интересом ответила женщина. — Хорошо.

Она наклонилась и достала откуда-то из-за стола длинные перчатки.

— Тассия, записывай, — властно произнесла неизвестная госпожа и, защитив руки, развязала бант. — Чары уведомления о вскрытии. Так-так, легкие чары восторга, эссенция радости и… И зелье рассеянного внимания в малой концентрации. Молодой человек прошел по самому краю.

А я стояла и просто обтекала. Это получается, что если бы я открыла коробку, то разом бы и завосторгалась, обрадовалась и, рассеяв внимание по комнате, нацепила бы на себя… А что бы я на себя нацепила?

Подавшись вперед, я увидела, что в коробке, на черном бархате, загадочно мерцают кристально-прозрачные камни.

— И зачем вся эта ерунда в Академии? — с раздражением вопросила я, понимая, что из-за вот этой вот бессмыслицы, вся моя свобода могла пойти псу под хвост.

А этот драгоценный комплект и правда был бессмыслицей, я бы ведь его даже продать не смогла! Почему? Да потому что даже близко не знаю, где можно и можно ли вообще продать подобные вещи. Я этого на Земле-то не знала! Всегда со смехом наблюдала за тем, как в фильмах в качестве «большого куша» показывают драгоценные камни. И ладно, когда за оными камнями охотятся теневые структуры, но когда обычные люди начинали на них заглядываться… Ну куда вы их денете-то?! Даже если сможете заполучить?

— Зимний бал, если ты вдруг забыла, — напомнил Арт. — Все девчонки как с ума сошли, бегают, наряды выбирают.

— Я не пойду, — решительно отозвалась я.

— Вы обязаны посетить Зимний Бал, — снисходительно произнесла женщина и ловко налепила бирки на драгоценности. — Все студентки Академии обязаны его посещать. Это еще одна причина, по которой девушки так рвутся на обучение! Иными путями получить приглашение на Зимний Бал ой как не просто.

— Надо же, какая радость, — с кислой миной произнесла я.

И если вместо «радость» кому-то послышалось «гадость» — не моя вина!

Ответом на мою реплику стал смех Артаганна:

— Ты удивительная. Есть много девчонок, которые заявляют — «Ах, я не хочу на бал», но внутри них всегда пульсирует страстное желание оказаться там. Ты же сама искренность. Это пробуждает во мне воистину чудовищные подозрения.

Дракон перевел взгляд на женщину:

— Вы закончили, госпожа Шуарри?

— Мне нужен оттиск магии, вот здесь, — она протянула мне листок. — Коснитесь его рукой и выпустите немного силы, да, вот так.

На плотном желтоватом листе проявились своеобразные разводы. Я такие видела в лужах с бензиновой пленкой. Значит, это и есть моя магическая подпись?

— И ее никто не может подделать, — добавил к моим мыслям дракон.

— Я закончила, — с мягкой улыбкой произнесла госпожи Шуарри. — Полагаю, что в скором времени увижу вас вновь. До свидания.

— До свидания, — эхом откликнулась я.

— Увидимся, — засверкал улыбкой дракон.

— Иди уже, шалопай, — рассмеялась госпожа Шуарри.

Я едва утерпела, пока за нами закроется дверь и тут же спросила у Арта:

— Вы знакомы?

— Мне постоянно присылают, как там ее? Нежелательную корреспонденцию, — криво улыбнулся дракон.

— Оу, тебя хотят видеть чьим-то мужем?

— Меня хотят видеть гниющим трупом, — поправил меня Арт, — и потому шлют проклятые вещи. Поэтому, если так когда-нибудь случится и тебя попросят мне что-то передать — не бери голыми руками.

Кивнув, я через пару секунд возмутилась:

— С ума сошел?! Я ни за что не стану передавать тебе проклятые вещи! Еще скажи ядом в чашку плюнуть!

Дракон серьезно на меня посмотрел:

— Сошел. По мнению окружающих — давно и безвозвратно. Ссерша, позволишь умыкнуть твою Доркас на пару часов?

Ши-тари задумчиво стрекотнула языком и попросила дракона вернуть сокровище до заката. Мне же оставалось только недоуменно смотреть на весь этот перформанс. Эй, когда я успела превратиться в мебель?

— Как насчет фруктового молока со сладким печеньем? — сощурился дракон.

И все мое возмущение как рукой сняло.

— Должна ли я предупредить тебя…

— Что приобрела новую одежду и последнюю мелочь потратила на чай? Нет, не стоит.

Вообще, так, наверное, нельзя поступать с могущественными драконами, но моя рука была быстрей моего разума! А потому Арт получил звонкую затрещину, после чего я, с ошарашенным «ой», сказала:

— А вот не надо меня так откровенно читать.

Дракон потер затылок и со смешком отозвался:

— Или надо, но на расстоянии. Идем?

Он протянул мне руку и через не самое приятное мгновение, мы уже были посреди веселой толпы. Откуда-то справа доносилась разухабистая плясовая и я с интересом прислушалась. Нет, мотив знаком до боли, но что это? Не могу вспомнить!

Дракон ненавязчиво уложил руку мне на талию и повлек куда-то в центр толпы. А я, чувствуя, как горят щеки, никак не могла понять — это он ради дела, чтобы не потерять меня в толпе, или… Или он что-то имеет ввиду?

«Доркас, ты взрослая женщина с наличием какого-никакого, а все же любовного опыта», отчитала я себя. «Немедленно прекрати смущаться. Арт тебе может вообще в младшие братья годится!».

— Сколько тебе лет? — спросила я, едва лишь мы выбрались из разношерстной толпы. — И почему тот парень весь в чешуе?

— Тебе на какой вопрос ответить?

— На первый, — тут же определилась я.

— Мне тридцать семь лет, четыре месяца, восемнадцать дней и… И затрудняюсь с минутами, — усмехнулся дракон.

Я на мгновение зависла, а после недоуменно спросила:

— А ты не староват для Академии?

Бедный дракон посмотрел на меня ну о-очень обиженным взглядом:

— Я всего лишь год пропустил! Были у меня надежды, но не оправдались.

А я, сложив два и два, предположила, что Арт надеялся поладить с братом.

— Именно, но вслух лучше не произноси. Он отчего-то считает что мы поладили. И при этом забывает, что я телепат.

В голосе Арта презрение густо мешалось со скорбью. И от этого становилось не по себе.

— Я тоже периодически об этом забываю, — проворчала я, чтобы хоть что-то сказать. Чтобы между нами не повисла тяжелая пауза.

Вообще, это наверное странно. Мне бы стоило оборвать с ним все связи, пусть Арт и объяснил, как именно работает его дар, но… Но мое сердце словно сжимается при мысли, что я его никогда больше не увижу.

— А вот и та самая лавка, — дракон ухмыльнулся и подтолкнул меня к подобию палатки. — Два фруктовых молока и две порции печенья!

Он расплатился и кивнул на поваленное дерево:

— Здесь нам никто не помешает.

— Странно, — удивилась я, — место очень приятное. Тут, по идее, должно быть занято.

Арт кривовато улыбнулся и пожал плечами:

— Знаешь, я уже лет шесть тут обретаюсь и никого пока не встретил.

— Эм, понятно, — я взяла из рук Арта прозрачный стакан с розовой жидкостью и, чтобы сменить тему, поддела его:

— Тебя не смущает цвет твоего напитка?

Дракон с охотой подхватил:

— Что? Ты сомневаешься в моей мужественности?

— Ну-у, фруктовое молочко это как-то по девчачьи, — прищурилась я.

И Арт еще пару минут убеждал меня, что он самый драконистый дракон, самый мужицкий мужик и вообще, круче него нет ничего! Потом он уже не мог сдерживать хохот и поток самовосхвалений вынужденно иссяк.

— Ты боишься, что я могу выдать тебя, — произнес Арт, отсмеявшись.

Фруктовое молоко, весьма недурное на вкус, попало мне не в то горло и я раскашлялась.

— А ты мастер поддерживать диалог, — хрипловато произнесла я.

— Я забываю, — он сидел рядом со мной и смотрел строго вперед. — Иногда ты вспоминаешь, очень ярко, и я это вижу. Но сразу забываю. Остаются только ощущения безграничного удивления или сочувствия. Так бывает, когда разумный ненавидит свое прошлое, желает от него отгородиться. Магия выполняет его истовое желание.

Я только неопределенно пожала плечами. Как это прокомментировать? Мне нечего ненавидеть в своем прошлом. Карьера, достаток и одиночество. У меня была не лучшая жизнь, да. Почему не лучшая? Потому что всегда, абсолютно всегда есть куда лучше. Но я, наученная жизнью, не забывала и другую истину — всегда есть куда хуже. Поэтому никогда не роптала, да и сейчас сдерживаю свои «роптательные порывы».

Скорее всего, это сам мир защищается от того, что я могла принести с собой. Например, знания о том, что атомная бомба возможна. Да, я, слава Богу, не смогу ее собрать на коленке, но есть такие увлеченные люди, которым только намекни и они сами додумаются, как…

— Хочешь, помогу тебе отомстить Лаганам? — не меняя спокойной интонации спросил Арт.

Я сбилась с мысли и недоуменно спросила:

— Зачем? Не надо.

— Как хочешь. Я не помню, что прочел в тебе. Но я помню, что почувствовал, когда увидел это, — он усмехнулся, — так что… Если передумаешь, обращайся.

— Лучше пообещай, что никому не расскажешь, если вдруг запомнишь, — прошу его едва слышно. — Даже если закон…

— Плевать на закон, — фыркнул дракон. — Над обреченными властен лишь клинок.

И все бы ничего, по после этой эпичной фразы, он вновь взялся за свое фруктовое молоко. Ну не дракон прям, а дух противоречия.

— Ты с таким негодованием смотришь на мой напиток, — хмыкнул вдруг Арт.

А я поняла, что наступил мой черед задавать неудобные вопросы:

— Где ты был? И что привело тебя в сознание? Тогда, в кузнице.

— Твои ласковые руки, — тут же оскалился дракон. — Клянусь, никто и никогда не… Ай! Я же мог пролить молоко!

— Я беспокоюсь, Арт, — честно сказала я.

Он только кивнул и одним жестом уничтожил свой опустевший стакан. После чего негромко произнес:

— Я понял, каким образом отца выставили ненормальным. Эта дрянь действует всего лишь десять-двадцать минут. И память не остается.

— Но если бы ты вдруг очнулся где-то не там, где был, то…

— В том-то и дело, что жертва возвращается туда, откуда уходит. Я вернулся туда, где меня подловили. И вы…

— И мы тебя украли, — ахнула я. — Но кто же тогда переместился к нам?

— Я ищу их. Они наблюдали за мной и хотели замести следы. Боюсь, если бы не расторопность Кайруса, я мог бы очнуться в компании двух остывающих тел, — Артаганн повернулся ко мне и тихо сказал, — если тебе прикажут принести мне что-то — соглашайся.

— Мы уже говорили об этом, — скривилась я.

— Пообещай, что не будешь геройствовать, — настойчиво произнес дракон. — Тебе ни к чему лишние риски.

— Я буду осторожна, — уклончиво ответила я, — а ты ловко переводишь тему. Где ты был?

— Это опасное знание, — дракон пожал плечами. — Подумай, насколько глубоко ты хочешь окунуться в мою жизнь.

— Я…

— Не нужно отвечать сейчас, — покачал головой Арт. — Давай-ка я верну тебя обратно.

— Мы даже печенье не надкусили, — проворчала я.

— Попьешь вечером чай со своей подругой, — усмехнулся дракон. — Ши-тари, знаешь ли, вполне могут употреблять обычную пищу. Просто обычно они уступают вкусняшки своим хозяевам.

— Ясно, спасибо, — неловко произнесла я.

Арт встал и протянул мне ладонь. Через пару мгновений я уже стояла у дверей в собственную гостиную, а дракона и след простыл. И мне это не понравилось.

Толкнув дверь, я вошла внутрь. И там, как назло, находилась и моя «добрая» соседка и ее подруги. Человеколюбия во мне хватило только на короткое приветствие, после чего я ретировалась в свою комнату.

— Доркас?

— Я хочу побыть в тишине, — отрезала я.

И моя змейка замолчала.

А я… А я села на постель и уставилась в стену пустым взглядом. Арт почти обидел меня, но я вовремя вспомнила о том, что и сама не полностью искренна с ним. Могу ли я… Нет, не так. Хочу ли я? Хочу ли я влезть в его жизнь? Хочу ли я разделить его проблемы? Мне ведь и без того есть чего бояться.

Вот только… Вот только я не могу себе представить этот мир без Арта. Да, я совсем недавно здесь, но без него все как-то тускло.

— Доркас принимает решение? — негромко спросила Ссерша.

— Доркас не может поверить, что именно такое решение ей хочется принять, — глухо произнесла я.

«Я ведь не влюбилась в него?», спросила я сама себя. И сама себе ответила: «Конечно нет».

Ссерша сделала кофе и «честно» разделила между нами печенье: мне две трети, себе одну треть.

— Или пополам, или выбрасывай, — устало произнесла я.

Лакомство было поделено честно, но мне не лез кусок в горло.

Должна ли я настоять и узнать тайну Арта? Или мне стоит сосредоточиться на своих проблемах?

Вот только… Вот только меня уже начали «атаковать» подарками. Что дальше? И этот зимний бал, который я не могу проигнорировать. Ох, кажется, меня не ждет ничего хорошего.

— Ссерша может помочь Доркас принять решение, — вдруг выдала моя змейка.

— Это опасно? — насторожилась я.

— Нет, — мотнула головой моя ши-тари. — Просто представь, что его нет. Он не встретился тебе на жизненном пути. Ты рада?

Слова Ссерши не ударили под дых и даже не открыли мне новую Вселенную. Нет, я просто прикрыла глаза и представила, а правда, что было бы, если бы Арт не встретил меня в лабиринте ужаса? В принципе, глобально бы ничего не изменилось. Да, страху бы я натерпелась космического, но кто сказал, что это не предусмотрено? Может, меня бы нашел Кайрус, а может вылетела бы на кого-то другого. Да и одежда… С помощью Ссерши нашлось бы что-нибудь, хоть и ношенное. Я, так-то, не из гордых и не побрезговала бы вещами для бедных, раз уж моя змейка знает, где их искать.

Но вместе с тем, без Арта все кажется пресным.

"Он тот, кто делает этот мир приемлемым", пришла мне в голову убийственная мысль. Артаганн тот, кто примирил меня с этим миром. Тот, кто показал, что еще не все запущено. Что здесь есть и хорошие, и плохие люди, драконы, оборотни. Он первым протянул мне руку помощи и не попросил ничего взамен. Он и Кайрус. Но Кай… Кай воспринимается как младший брат, шебутной и увлеченный мальчишка. Артаганн же…

Он совсем не похож на тот идеал мужчины, который я себе когда-то рисовала. Вообще никакого совпадения! И сердце у меня не замирает в его присутствии. Вот только тот образ возлюбленного, который я лелеяла всю сознательную жизнь, на фоне Арта стал картоном. Безвкусным и бесцветным, с легким ароматом нафталина.

— Я не готова отказаться от него, — тихо произнесла я. — Нет радости от мысли, что его нет.

Всю жизнь я держала себя в оковах. Никогда не позволяла себе рухнуть в чувства и мужчины уходили. Нет, я не была "брошенкой", как правило, инициатором расставаний была я. Ведь невозможно не почувствовать, когда из объекта любви превращаешься в объект мебели.

— Стоп, это не любовь, — строго сказала я. — Это что-то иное. Сильное, крепкое, но… Ссерша, тебе никто не говорил, что твоя ухмылка унижает окружающих?

— Ссерша умиляется, — фыркнула эта зараза. — Доркас весьма хороша в том, чтобы не замечать неудобных вещей.

— Не замечать?

— Доркас даже не задумалась, когда решила рискнуть жизнью и спасти дракона, — напомнила Ссерша.

Я тут же запротестовала:

— Это другое! Я была не одна.

— Господин Тосс хотел уйти.

Господин Тосс? А, точно, Кайрус Тосс. Если бы не Ссерша, я бы и не вспомнила про фамилию Кая.

— Я не хочу глупо хихикать в ответ на каждую его фразу, при виде него мое сердце не выпрыгивает из груди. И…

— Доркас старше, чем выглядит, — серьезно сказала Ссерша. — Доркас много и трудно работала, чтобы получить свободу. Доркас не может чувствовать все сразу — сердце может и разорваться. Сейчас Доркас в безопасности и сердце просыпается.

— Это такое обещание, что все еще впереди? — фыркнула я. — Пусть все идет так, как идет. И да, усыпи меня, если я начну глупо подхихикивать.

— Господин Каулен находится в опасности, — напомнила Ссерша. — Ему нужен кто-то, ради кого он будет готов бороться. Сам за себя он бороться не станет. Устал.

А я покачала головой:

— Не устал, а смирился.

Арти правда выглядел смирившимся. Он не пытался что-то изменить, а просто жил. Просто делал что хотел и знал, что рано или поздно за все это придется заплатить. И вот это и было самым жутким. Как и его попытка взять с меня обещание, что я принесу ему проклятую вещь, если меня об этом попросят.

Быть с Кауленом означает оказаться на передовой. Оказаться под прицелом тысячи глаз. Потяну ли я?

— Истинная мудрость состоит в том, чтобы вовремя начинать думать и вовремя переставать, — прошелестела вдруг Ссерша. — А в коридоре мнется Кайрус Тосс. Кажется, ему нельзя находиться в женском общежитии, но Ссерша не уверена. Комендантский час еще не наступил.

— Я выйду к нему.

Это прекрасный способ оставить в стороне лишние мысли. Оправив платье, я решительно вышла из спальни и пройдя сквозь гостиную, толкнула дверь.

— Идем, эти курицы могут донести на тебя, лишь бы насолить мне, — сказала я Кайрусу. И, уже выйдя к лестнице, добавила, — здравствуй, рада видеть.

— Ага, — ухмыльнулся Кай, — я так и понял. Здравствуй. Парням не то что нельзя к вам приходить, но это, скажем так, не одобряется. А что, ты не поладила с соседкой?

— У нее проблемы с драконами. А я…

— Человек с кровью и силой дракона, — понимающе кивнул Кай. — Твоя соседка моя однокурсница. Она довольно неприятная особа, если честно. Да и ситуация там сложная. У них был свой ресторанчик и что-то там произошло. Итогом стала каторга для двух драконов и нереальный штраф для хозяев ресторана.

— То есть, обе стороны были хороши?

— Именно. Слухи ходят, что к ним постоянно ходила драконица, а потом отравилась и скинула. А ее брат и муж пришли мстить. Но то слухи, — выразительно произнес Кай. — Заставить драконицу скинуть очень сложно. Почти невозможно. Так что простая некачественная пища не могла привести к такому. Поэтому в эти слухи я не верю.

— Но остальная Академия верит.

— Но у нее все равно остались подруги. В основном те, кто от нее зависит. Кто успел надавать обещаний и прочего. Ну, сама знаешь.

Я только покивала головой и прибавила шаг, чтобы не отстать от порывистого Кайруса.

Мы вышли из здания Академии и оказались в Посадочном Зале. Кай тут же вытащил из-за уха перо и увеличил его.

— Позволишь пригласить тебя в кузню? — улыбнулся он.

— Позволю, — я с сомнением посмотрела на перо, — а мы точно долетим?

— В прошлый ты не боялась, — удивился парень.

— В прошлый раз этого не было, — я ткнула пальцем на неприятное темное пятно, расположившееся прямо по центру плетения.

— Чего не было? — оторопел Кайрус.

— Тут пятно, прямо поверх твоей плетенки, — пояснила я и с подозрением уточнила, — ты не видишь?

— Нет, — отрывисто произнес он и тут же выпустил несколько заклятий, которые для меня слились в бесконечное: "Пфыр-рыр-бур". А после, выждав с полминуты, он с досадой бросил:

— Кто успел-то? Спасибо, Доркас. Если бы не ты, я бы разбился. Это проклятье, оно сработает, если подняться выше десяти метров. Сейчас оно спит, так что до кузни мы долетим.

— Быстро, но без удовольствия, — проворчала я и все-таки присоединилась к Каю. — Неприятно лететь на проклятой вещи.

— Что поделать, — хмыкнул будущий великий артефактор. — Иногда приходится.

Все время что мы летели, мне казалось, что перо вибрирует и вот-вот рухнет. Но это, вероятнее всего, были мои страхи, а не реальность.

Впрочем, на землю я спустилась прям с облегчением и была немало удивлена, когда Кай потянул меня в сторону от вход:

— Парни вернулись, не хочу тебя смущать.

— Ого, а что же они там такое делают?!

Мое воображение, испорченное безлимитным интернетом, подкинуло совершенно непристойную картинку! Кайрус же все обломал:

— Они совсем не следят за речью. Никто не спорит, что ошпарить руку кипятком — весьма неприятно! Но ведь не обязательно вспоминать тарба! Ох, прости Доркас.

Я только плечом дернула:

— Мне уже доводилось слышать это слово. Это какое-то животное?

— Э-э-э, ну-у, — завис Кайрус. — Как тебе сказать. Не совсем. Это ошметки старой религии. Был такой совершенно особенный дух в драконьей религии. Он делал всякие разные штуки. Нехорошие штуки.

— Какие штуки? — заинтересовалась я.

— Он заставлял драконов любить друг друга, — зарозовел Кайрус. — Неправильными способами.

— Из всего многообразия старых духов, в новом мире прижился лишь он? — хихикнула я.

— К нему очень удобно посылать собеседника, — засмеялся в ответ Кай. — Проходи.

Его каморка не сильно изменилась. И стало отчетливо видно, что в прошлый раз он прям постарался и распихал весь рабочий инвентарь по углам. Сейчас же вокруг был истинный хаос творения.

— Это…

— Тут, возможно, немного не убрано, — чуть смутился Кайрус, — но это не главное. Иди сюда, скорей. Смотри.

Он указал рукой на центр стола, где красовалась аметистовая друза. Друза в оплетке из нейтральных магических нитей.

— Ты уже зачаровал ее, — произнесла я. — Но что она делает?

— Она, в теории, идеально впишется в интерьер и будет подавать хозяевам сигналы о том, кто пересек их защитный барьер.

— Кажется, такая штука уже есть, — нахмурилась я.

— Такая, да не такая, — улыбнулся Кай. — Этот малыш может запомнить до сотни отпечатков аур! Каждому гостю будет присвоен свой оттенок. И главное, что окружающие ничего не поймут.

Я прониклась. И отчего-то подумала, что такая штука будет особенно распространена у неверных мужей. И жен. Хоп, кристалл становится красным и всё, дела по-быстрому завершаются и голубки расходятся. Если успевают.

— А какова дальность? В смысле, сколько времени от срабатывания до открытия двери?

— А? А, ну, в зависимости от того, где пролегает защитная граница. К чему вопрос?

Я только отмахнулась и спросила иное:

— Так, а я-то тебе для чего нужна?

— Напитать кристалл, — обезоруживающе улыбнулся парень. — Смотри, у меня для тебя есть парящие осветительные кристаллы, разных цветов. И вот, эта штучка создает мягкое теплое облачко у постели. Чтобы ступни не холодило. Или вот, иллюзия окна — пустынный галечный пляж.

Кайрус говорил быстро, прерывисто, захлебываясь воздухом. Говорил так, будто пытался забросать меня словами, закидать буквами и… И не дать отказаться?

— Остынь, — попросила я.

— Я выложился в ноль, пока вырастил его, — тихо добавил парень. — Если сейчас его не напитать, то он ссохнется и…

— Просто командуй, — улыбнулась я и протянула руку к кристаллу. — Есть принципиальная разница через какую именно грань вливать энергию?

— Н-нет, — заторможенно произнес парень. — Кажется, ты подала мне замечательную идею!

Не отвлекаясь на его болтовню, я заполнила артефакт под завязку и устало выдохнула:

— Все.

— Сейчас! Одну минуту!

Кай носился по своему закутку с таким шумом и грохотом, что к нам заглянули два дюжих бородача.

— О, юная госпожа, — оторопел один из них, тот что ниже и квадратней.

— Наш мальчик стал совсем взрослым и водить девочек в свою лабораторию, — всплеснул руками тот что выше и чуть худее.

— Нет! Нас с Доркас связываются дружеские отношения, — вспыхнул Кай и чуть не выронил вазочку с печеньем.

Точнее, не вазочку с печеньем, а глиняную чашку со множеством сколов. Но она была доверху набита жирным, сливочным печеньем!

— Идите уже, — сердито прошипел Кайрус.

На что ребята дружно заулыбались:

— Да ни за что!

— Я — Даррен, главный в этом хаосе творения, — представился тот, что ниже и квадратней.

— Я — Ставок, и я главный здесь. А он просто выпендривается, — тут же произнес второй кузнец.

— Конкретно здесь главный я, — возмутился Кайрус, — потому что это артефакторная!

— Бывшая кладовая, — подмигнул мне Даррен, — расширенная чарами пространства. А не выпить ли нам чайку с травяным бальзамом?

— А лучше просто травяного бальзама, — подхватил Ставок. — Ибо бальзам полезен во всех отношениях!

— Во всех? — переспросила я.

— А то, — хмыкнул Даррен, — смазывает и питает организм и! Смазывает и питает межличностные отношения.

— Ну если так, то мы не смеем отказаться, — улыбнулась я. — Только уберем подальше новый артефакт.

— Мы слышали о нем, — кивнул Ставок.

— Кай все уши прожужжал, — согласился Даррен. — Жаль, что нам совесть не позволяет взять такую вещь вместо оплаты.

Кайрус просиял и явно вознамерился подарить свою новинку кузнецам. Но я ловко повернулась и наступила ему на ногу. После чего с интересом спросила:

— Что же мешает купить?

— Так это, — растерялся Даррен, — как купить?

Я от такой простоты даже немножко оторопела. И хорошо! Потому что вступил Ставок:

— У Кая же нет диплома. У нас кузня известная, много лишнего народу шарится. Потребуют предъявить печать артефактора, а в ней завсегда по центру находятся цифры. И цифры эти совпадают с номером диплома.

Тут я почувствовала себя идиоткой, но не растерялась:

— Так всегда же можно в аренду взять.

Ответом мне стали три пары ошарашенных глаз:

— В куда?

Ого, а они прям хором поют.

— Доставайте ваш бальзам, — улыбнулась я, — и мы все обсудим.

Дураками кузнецы не были и мою спонтанную идею осознали очень быстро. И она им чертовски понравилась!

— Нам же столько всего надо, — восторженно выдохнул Ставок.

— Но почему вы молчали, — возмутился Кай, поплывший и порозовевший после первой же рюмки бальзама.

— Потому что мы не гады, — серьезно сказал Даррен. — Ясно-понятно, что тебя можно трясти как грушу и что ты сделаешь все-все, лишь бы у тебя остался доступ к нашей кузне.

— Нас так трясли, — скривился Ставок. — Ты даже не представляешь, сколько первоклассных клинков, выкованных и зачарованных нами, разошлось по миру под чужой печатью.

— О да, — покивал Ставок. — И сколько мы сделали тупой и неприятной работы. Но!

— Но! — подхватил Даррен, — но мы сделали все, чтобы выкупить у того мерзавца эту кузню.

— Да-да, именно здесь нас всячески шпыняли, — покивал Ставок и разлил бальзам по рюмкам. — А теперь мы тут единоличные хозяева. Спасибо господину Васси! Он вовремя подсказал нам, куда можно податься, чтобы денег подзаработать.

— Но вам туда нельзя, — тут же добавил Даррен. — Ты — женщина, а ты — слабак.

— Дар, — одернул друга Ставок. — Кай, ты не слабак, просто…

— Просто подпольные бои не для тебя, — буркнул Даррен. — Что? Пусть знают, а то еще сунутся.

Я передернулась и покачала головой:

— Нет, таким образом я деньги зарабатывать не готова.

— Тебя бы и не взяли, — махнул на меня рукой Ставок. — Там для женщин одна вакансия — развлекать победителя. Говорят, тоже хорошо платят.

— Это мне тоже не нравится, — поспешно сказала я.

— А я мог бы, — задумчиво произнес Кайрус.

Ставок показал Даррену два оттопыренных пальца и высказался столь витиевато, что я заслушалась.

— Сломают тебе пальцы и что делать будешь? — спросила я у будущего великого артефактора. — Ты ведь знаешь, что восстановить перелом можно быстро и дешево, или медленно, дорого, но без потери чувствительности?

Пьяненький Кайрус гневно засопел:

— Ты тоже в меня не веришь.

Тут и мне захотелось витиевато выразиться и показать Даррену земной вариант с оттопыренным пальцем. Но я сдержалась и, подавив приступ гнева, спросила:

— А кто будет делать для ребят все необходимые артефакты? Или ты оставишь их страдать в неблагоустроенной кузне?

— Так я сначала выполню все обязательства, — запальчиво отозвался Кайрус. — А уж потом стану победителем подпольных боев!

— Даже мы ими не стали, — возмутился Даррен. — Нам платили как мясу, а не как бойцам!

— Ты мог бы заткнуться? — вежливо осведомилась я.

Даррен поднял руки:

— Понял и умолк.

— А если другие студенты захотят взять в аренду твои артефакты? — продолжала я пытать Кая вопросами.

— Сделаю, — кивнул он и зевнул. — А потом всех побеждю.

— Стану победителем, — поправила его я и тяжело вздохнула, — кажется, его надо нагрузить работой.

— Аренда это выход, — кивнул Ставок и пихнул в плечо Даррена, — эх ты, бородатая болтушка.

Мы выпили еще по рюмочке и я позвала Ссершу. Поскольку бальзам как-то уж чересчур хорошо смазал и напитал мое тело. Даже язык заплетаться начал. Но спасибо драконьей крови — меня не срубило как Кая.

— Ты это, ну, — Даррен засопел, — извини. Ну, за ругательства.

— Да ладно, — я пожала плечами. — Переживу. Ссерша, верни меня, пожалуйста, в спальню.

— Ссерша сделает.

Чтобы змейка ни говорила, а перенести она меня смогла только к корпусу общежития. Увы, мы задержались и активированные чары не позволили ей протащить меня прямо в спальню.

— Никто не заметил, — доверительно сказала Ссерша и добавила, — стоит поискать скамейку в парке.

Поежившись, я с ужасом оценила сгущающиеся сумерки и глубокие тени, что полностью изменили парк.

— Никогда не ночевала на скамейке в парке, — с ужасом произнесла я и тут же добавила, — да и начинать не хотелось бы.

— Наказание велико, — тяжело вздохнула моя змейка. — Стоит поиметь новый опыт.

Сглотнув, я ощутила секундное головокружение. Кажется, бальзам с подвохом. Потому что мне уже как-то тяжеловато держать глаза открытыми, да и присесть тянет со все большей силой. Но… Ночевка в парке? Серьезно? Это что же там за наказание!

— Даже предположить не могу, откуда моя подопечная возвращается, неся с собой стойкий запах семитравки. И чужих оборотней, — раздался позади нас рокочущий голос.

Круто повернувшись, я увидела Арта. Было немного неловко, и хотелось объяснить, что выпила всего три маленькие рюмки, но координация подвела и я рухнула прямо дракону в руки. Он, спасибо ему за это большое, не протупил и поймал мое увесистое, «отравленное» бальзамом тело.

— Что упало, то мое, — пошутил он.

А я, ощутив его теплое, сильное тело, подняла голову и тихо призналась:

— Мне нельзя. Совсем.

Семитравный бальзам, разошедшийся по всему организму, побуждал к честности. И лени. То есть, я уже не могла стоять и хотела присесть или прилечь, но при этом где-то внутри меня зрела жажда общения. Честного общения.

«Надо уходить», промелькнула в голове вялая разумная мысль. Промелькнула и исчезла, оставив после себя шлейф неудовлетворенности, ведь как раз уходить-то мне и не хотелось.

— Быть моей? Конечно, это никому нельзя, — криво усмехнулся Артаганн и погладил меня по голове, — кажется, кому-то пора спать.

— Нет, — я качнула головой и выпрямилась, с сожалением отстраняясь от теплого и надежного дракона, — мне нельзя быть чьей-то. Одиночество необходимо для выживания.

Прикусив язык, я отошла на шаг и постаралась выдавить из себя удобоваримое оправдание:

— Я… Я…

Но в голову ничего не приходило. Кроме того, что дракон пахнет лесными ягодами и свежескошенной травой. Возмутительно приятный запах.

— Ты, — кивнул дракон. — Просто ты. Просто появилась и разбила все, что составляло мою жизнь. Просто рухнула мне в руки, перепуганная, искренняя и такая манящая. Не испугалась и потом, даже когда узнала с кем свела судьба. Без тебя было проще, Доркас!

Я вздрогнула. Слова Арта ударили неожиданно сильно. Как будто мне так много нужно, как будто я так много у него прошу! Да я вообще могу вернуть ему деньги за одежду и что он там еще на меня потратил?!

Но за этой мелочной вспышкой крылось понимание. Реальное понимание. Ему было проще, потому что не нужно было оборачиваться на кого-то еще. Оборачиваться и смотреть — цел ли бесценный человек. Оборачиваться и смотреть, не появилась ли ненависть в родных глазах. Ненависть или страх. Я… Я тоже этого боюсь. Как отреагирует Арт, если узнает…

«Не думай об этом!», хлестнуло меня изнутри.

Да, нельзя об этом думать. Не сейчас. Хотя… Мне ведь тоже было бы проще без него. Проще и спокойней, вот только спокойная жизнь у меня уже была. Спокойная и тоскливая — карьера, достаток и тотальное беспросветное одиночество, которое изредка разбавляли одноразовые мужчины.

— Я не люблю тебя, — нахмурилась я и, с натянутой улыбкой, добавила, — не думаю, что я умею любить.

Дракон только усмехнулся и скинул с плеч куртку:

— Накинь, ночью прохладно.

— Если ты не против, я положу ее под голову, — задумчиво произнесла я.

И огляделась по сторонам, в поисках подходящей скамейки. Тащиться куда-то еще? Увольте. Лучше прикорнуть поближе к общежитию. Всегда можно соврать, что любовалась на звезды и нечаянно уснула.

— Тебе не выдали подушку? — оторопел дракон, укутывая меня в свою куртку.

— Выдали, — пьяненько хмыкнула я, — но спать-то я буду на скамейке!

И так себя жалко стало в этот момент! Представила, как жесткие деревяшки впиваются в мое мягкое тело… Аж слезы на глаза навернулись.

— Почему?! Это какая-то девичья примета? — округлил глаза Артаганн. — Или что?

— Так ведь в общежитие не попасть, — я посмотрела на него как на дурачка, — никак.

Я даже руками развела, чтобы он точно понял — без вариантов. И краем глаза заметила, как Ссерша медленно истаяла, оставив нас вдвоем. Чего это она?

— Совсем никак? — развеселился дракон.

— Совсем, — горестно вздохнула я и оставила мысли о змейке. Которая, наверное, отправилась на поиски скамейки. Или целой беседки! А то и…

Раз! И мир взметнулся вокруг меня! А, нет, простите, это дракон подхватил меня на руки и взлетел вместе со мной. Господи, мы же убьемся!

— Старшекурсники всегда знают, на каком балконе прореха, — проворчал он.

Не убились. Но полет был пугающе-стремительным и я, когда он поставил меня на ноги, только головой мотнула и вцепилась в обе его руки. Тело намертво отказывалось стоять, а я была не в том состоянии, чтобы превозмогать.

— Зачем ты решилась пить с оборотнями? — не сдержал укоризны Арт. — Семитравка отрава даже для дракона! Это блохастые могут жрать ее не считая, а для нас две рюмки уже потолок.

— А для человека? — заинтересовалась я и покрепче уцепилась за дракона. Просто, показалось, что он пытается улизнуть. А я пока не готова остаться одна.

— Тоже две. Ну, погрешности всегда есть, — хмыкнул вдруг Артаганн, — пару лет назад видел в воспоминаниях декана Майред, как декан Теирту вокруг башен летал, пережрав семитравки. Он тогда три бутыли приговорил. Хороший организм ему от природы и родителей достался.

— А ты?

— Пять рюмок, — честно сказал дракон. — Потом просыпается какой-то другой Артаганн и он мне, если честно, не нравится.

— А ты мне нравишься, — задумчиво, как будто поддерживая разговор, выдала я.

И тут же замолчала.

Господи, где Ссерша, когда так надо заполнить чем-то паузу? Почему еще не вернулась?!

Но змейки нигде не было. Похоже, она, вынашивая свой план по обзаведению драконом с сильными… кхм, по обзаведению самцом для меня, спряталась. И теперь ждала, чем закончится наш разговор.

— Я… Прости, я…

Но договорить не смогла.

Если до этого я держала дракона, то теперь он схватил меня. Схватил крепко, прижал тесно — не вырваться, не сбежать. Но мне и не хотелось.

Замерев, смотрела в его безумные, горящие глаза. Смотрела и ждала — что дальше? И, внутри, где-то глубоко в душе, была готова на все, что он предложит. Абсолютно на все.

— Дразниш-шь. Дразнишь и дразнишь, — прошипел Арт, — с другими гуляешь. Улыбаешься им. Пахнешь, — он втянул носом воздух, — чужими.

Ошеломленная, я даже не знала, что на это ответить. Что значит, от меня пахнет чужими? Я с ними не обнималась, не…

— Старался держаться подальше, но не смог, — лихорадочно произнес Арт. — А как? Как ты справишься, такая маленькая, хрупкая и своевольная? Что с тобой будет? Решил, буду защищать и ничего больше. А ты… Дразниш-шь.

— Дракон должен рычать, а ты шипишь, — невпопад произнесла я и подняла руку, — ой, чешуйки.

На его скулах действительно проступили чешуйки и мне до безумия захотелось узнать, каковы они наощупь. Гладкие? Шершавые? Похожи на змеиную шкуру или на жесткую и склизкую рыбью чешую?

Коснувшись кончиками пальцев глянцевых чешуек, я улыбнулась:

— Ты приятный наощупь.

Ну-ка, а если в обратную сторону?

Или дракона, как и кошку, нельзя гладить против шерсти?

Задумавшись, я продолжила неосознанно поглаживать крохотные чешуйки. Кажется, дракон продолжал что-то вещать, но так ли это важно? Тем более, что для себя я все уже решила.

— Доркас, ты здесь? — напряженно спросил Артаганн.

Моргнув, я сфокусировала взгляд и, всмотревшись в его потемневшие глаза, доверительно произнесла:

— Знаешь, без тебя этот мир серый. Ты примиряешь меня с этим миром.

Дракон шумно вздохнул и я ощутила его дыхание на своей коже. Мята, шоколад и кофе. Кажется, кто-то лакомился вкусняшками.

— Дор-р-р-кас-с, — рокочуще выдохнул Арт. — Тебе пора в постель.

— Определенно, — согласилась я, но руку от его лица не убрала.

И он, что удивительно, не протестовал.

Я понимала, правда понимала, что мои действия немного… Немного за гранью приличий. Но господи-боже-мой, кто бы смог устоять? Чешуйки были прохладные и так интересно чувствовались под пальцами! Мне кажется, если бы мне дали дракона, я бы всего его обгладила.

— Ты не будешь гладить никаких чужих драконов, — выдохнул Арт. — Никогда.

Мы были так преступно близко. Прижимались друг к другу и при этом продолжали делать вид, что это просто разговор. Просто беседа двух приятелей. Хотя я чувствовала, что дракон начал поглаживать мою спину круговыми движениями.

Чуть склонив голову, я подула на его губы. Как будто сдувала пылинку, ничего такого. Ничего неприличного. Просто помогла приятелю. И если… Если он не поймет этот намек, то больше я не предложу. Никогда не умела бегать за мужчиной и учиться не собираюсь!

Его поцелуй был похож на ураган. На шторм, сносящий все на своем пути. Мне хотелось расслабиться, но в его руках я была напряжена как струна. Нет, мне не было страшно, отнюдь. Просто… Просто он весь как оголенный нерв! Он пил мое дыхание, вжимал меня в себя и, приподняв, усадил на балконные перила.

А я, вплетя пальцы в его волосы, притягивала его еще ближе. Потому что он слишком далеко. Невыносимо далеко. Преступно далеко. И пусть мои чувства еще не оформлены полностью, пусть все так зыбко и ненадежно… Пусть. Он нужен мне. Весь. Целиком. В единоличное владение.

Опомнилась я лишь в тот момент, когда платье поползло с плеч. И не могу сказать, что я была сильно против, но… Но не балконе же?

Что-либо сказать я не успела, он понял сам. Уловил мои мысли, наверное.

«Полезная сторона отношения с телепатом», хихикнула я, и облизнула припухшие губы.

— Прости меня, — хрипло выдохнул Арт.

Выдохнул и опустился на колени, утыкаясь лбом в мои лодыжки. А я, все еще сидящая на перилах, от удивления едва не потеряла равновесие:

— Ты чего? — севшим голосом спросила я.

— Я бесчестно похитил твой первый поцелуй, — убитым голосом произнес дракон.

Подняв голову, он криво улыбнулся:

— И я никак не могу почувствовать себя виноватым.

— Тогда почему извиняешься?

— Пытаюсь не выйти за рамки социальной нормы, — серьезно ответил дракон и добавил, — когда тебя спросят, кто посмел похитить твой первый поцелуй до Зимнего Бала, говори правду. Я не буду просить скрыть мой бесчестный поступок.

Одним движением он поднялся на ноги.

— Но виноватым ты себя все равно не чувствуешь, — подытожила я.

— Как бы я мог? — открыто улыбнулся дракон. — Я бы хотел, чтобы все произошло по правилам. Чтобы ты приняла мою руку, чтобы мы танцевали и под бой главных академических часов ты бы отдала мне свой первый поцелуй. Но я…

Я чувствовала, что с этим первым поцелуем что-то не так. Что я куда-то вляпалась, но сама не знаю куда. Но…

— Но если не ты, то кто? — тихо спросила я.

И Арт замер. Заледенел, а через мгновение подался вперед:

— Я слышу искренность в твоих словах.

— Не имею привычки лгать дорогим людям.

— Я дракон.

— Не существенно, — отмахнулась я и серьезно продолжила, — не могу сказать, что это любовь. Но ни к кому и никогда я не чувствовала ничего подобного. И… И меня пугает то, что мы рискуем не прожить наше «долго и счастливо». Но я хочу попытаться. С тобой. Только с тобой.

Арт выглядел так, будто его, весьма молодого и здорового дракона, сейчас дернет инсульт. Но не успела я толком испугаться, как он прищурился и спросил:

— Ты когда-нибудь летала на драконе?

— Нет.

— А хочешь?

— Спрашиваешь, — фыркнула я, — конечно хочу!

Земля и небо вновь поменялись местами, а после…

Каюсь, я попискивала от восторга. Артаганн был огромен, он рассекал воздух так, будто все, абсолютно все законы физики, аэродинамики и прочая заумь — не про него. Он взмывал за облака и опускался вниз. Мы несколько раз покидали купол, но быстро возвращались обратно — я мерзла.

После, он так же на лету перевоплотился, подхватил меня на руки и приземлился на все тот же балкончик.

— Доброй ночи, Доркас Лагрант, — выдохнул он. — У нас будет долго и счастливо, даже если весь мир будет против.

И я, уже сидя на постели, отчетливо поняла — Арт из тех мужчин, которым нужна цель. И цель «выжить» для него не важна, ему не было интересно пободаться с миром просто ради самого себя. Но, кажется, ради нас… Кажется, ради нас он готов сражаться.

— Ссерша, я сегодня странно себя вела, — пробормотала я и накрылась одеялом.

— Семитравка колдовской бальзам, — отозвалась змейка из своего веточно-соломно-мохового гнезда. — Кто-то впадает в ярость, кто-то в меланхолию. А кто-то начинает слышать свое сердце. Доброй ночи, Доркас.

— Доброй ночи, Ссерша.