Глава 12

Маргарет поглядывала на закрытую и запечатанную магией дверь спальни, грызла яблоко и напряженно размышляла. Наглец и поганец, который встретился ей в коридорах КАМа, был совсем не похож на того, кого она узнала позже. Его величество в КАМе как будто преображался — сильный, уверенный в себе мужчина, могущественный колдун и злоязыкий гад. Во дворце — как мальчишка, которого каждый может обвести вокруг пальца. Где правда?

— Дверь сейчас задымится, — флегматично протянула Тамира и попросила: — Сарна, передай и мне яблочко, а то Гарри его так вкусно ест, что у меня слюнки текут.

— Гарри? — удивилась Маргарет.

— Тами, — напомнила Тамира. — Так что ты хочешь увидеть? Думаешь, его величество вступил в противоестественную связь с твоей постелью?

Кусочек яблока едва не стал причиной преждевременной смерти мэдчен Саддэн. Откашлявшись, она укоризненно посмотрела на подругу:

— О короле так говорить нельзя.

— Не занудствуй. Ты куда?

— Посмотрю на то, что ты описала, — Маргарет решительно сдернула с двери щит и одним тычком ее распахнула.

В спальне ничего и никого не было.

— Голые стены, — восхитилась Тамира, выглянувшая из-за ее плеча. — Выброс неконтролируемой магии? Потрясающе. Я вот только не понимаю, как ты не побоялась сунуться к опоенному любовным зельем королю? Он очень сильный маг.

— И очень хитросделанный, — прошипела Маргарет. — Я вот не уверена, что он был так опоен, как показал. Мерзавец!

— И эта Избранница запрещает мне шутить над королем, — скорбно сказала Тамира. — Ты о чем?

Яростно окинув взглядом серый камень, поворошив босой ногой пепел, устилавший пол, Маргарет выдохнула:

— Загрызу. Оставил меня без одежды, туфель, спальни — зато все спокойны! Король по-прежнему… кор-роль!

— Я сейчас орать начну, — предупредила Тамира. — От непонимания происходящего.

— Сарна, принеси нам, пожалуйста, кофе, пирожные, и если кто-то посмеет тебе запретить… — Маргарет прикрыла глаза, но продолжить ей не пришлось.

— Никто не рискнет, мэдчен, — тонко улыбнулась Сарна.

Когда за служанкой закрылась дверь, Маргарет коротко произнесла:

— Клятву на крови и магии.

— Даже так? — Тамира вытащила из волос шпильку и попыталась раскровянить ею палец. Но не вышло. — У тебя нож есть?

— Два, — фыркнула Маргарет. — Все мои заготовки, все реактивы, ножи, иглы — всё — было в спальне. В гостиной только учебники. На, попробуй пером.

Стальным пером удалось добыть крошечную каплю крови, после чего Тамира кровью и магией поклялась хранить все узнанные сведения при жизни, в момент смерти и в посмертии.

— Так что ты там такого серьезного узнала? — облизнув палец, мэдчен Кодерс уселась в кресло.

— Король мне ничего толком не объяснил, — немного подумав, начала рассказывать Маргарет. — Я вот сейчас оглядываюсь — слов было сказано много, а информации — с кошкину слезинку. Смотри, два Отбора прошли крайне неудачно для претенденток. Что, уж прости, нормально — каждая мэдчен хочет стать королевой. Ненормально то, что кто-то осмелился тронуть победительниц.

Немного подумав, Тамира согласно кивнула. Действительно, благородные мэдчен на пути к удачному замужеству не чурались ничем. Но уже замужних мор не рисковал трогать никто. А здесь… Первую победительницу поймали с любовником, вторую, успевшую стать королевой, убили.

— И вот смотри, — Маргарет устроилась поудобнее, — после первого Отбора в правила был введен пункт о каменоломнях. Никто не знает, кто это предложил, но все согласились. После смерти королевы король вообще взял Отбор в свои руки.

— Хочешь сказать, что ему это выгодно? — удивилась Тамира.

Маргарет покачала головой и взяла из корзины еще одно яблоко:

— Нет. Видишь ли, когда я познакомилась с его величеством, я его не узнала. Еще подумала, какой, ну, высокомерный, наглый и могущественный маг. Позднее я вновь его встретила, узнала, что это, вообще-то, наш король. Он выглядел весьма и весьма властно и представительно. А вот во дворце его как подменили.

Осмотрев яблоко, Маргарет колупнула пальцем наливной бок и продолжила:

— Получается, в нем одном как будто два человека. И вот о чем я думаю — после Черной Порчи Линнарт долго болел. У него были проблемы с магией, с подвижностью тела.

— Да ты что? Странно, я о таком не слышала.

— Тами, это стандартные последствия Черной Порчи, — возмутилась Маргарет. — Наш король из мяса, костей и энного количества экскрементов. На него все заклятья действуют так же, как и на остальных людей. Не сбивай меня, а то мысль уйдет.

Помолчав, поймав за хвост едва не ускользнувшую идею, Маргарет отложила яблоко и вновь заговорила:

— Мой отец был ближайшим соратников отца Линнарта. После смерти старого короля, Линнарту едва хватило сил на коронацию и назначение Гаррета Саддэна Первым Клинком. По меньшей мере, это звучит логично — лечение от Черной Порчи долгое и болезненное. Именно тогда было выдумано оправдание — король учится. Мол, не успели подготовить его к правлению. Последнее — мне сказал сам король. В смысле, что мой отец помог ему выучиться. А я, как и говорила, считаю, что выздоровление Линнарта просто держали в тайне. Недаром ведь в учебнике заморыш изображен.

— Затем наступает Алая Ночь, — подхватила мысль Тамира, — и только-только вставший на ноги король теряет всех своих соратников, но каким-то чудом сохраняет корону. Каким?

— Дурачком прикинулся? — предположила Маргарет. — Он ведет себя так, будто его каждый может обвести вокруг пальца. А при этом, посмотри, все, как будто случайно, выходит ему на пользу. За исключением несчастных королев.

— Во дворце бардак, — Тамира сплела перед собой пальцы, — но бардак очень и очень упорядоченный. Заметь, войти во дворец может каждый, даже если я кого-то позову, его пропустят. Но пропустят только в коралловое гостевое крыло, которое отделено от центральной части дворца четырьмя галереями. Мора Дивир вызвала твоих родственников, но вряд ли, ой вряд ли это они собрали толпу придворных. И даже сегодня — Лорна до последней буквы исполняла все приказы, но сама дверь открыть не пыталась. Она вступила в игру только после получения недвусмысленного приказа. Сверхисполнительный сотрудник хуже лентяя, кстати.

— Понимаешь, о чем я? Хитрец из хитрецов. Либо до крайности удачливый человек.

— Либо мы все навыдумывали, — Тамира вздохнула. — Но вообще-то, когда в стране слабый король, в первую очередь страдают эйты — появляются разбойники, благородные дерры повышают налоги, да и вообще преизрядно издеваются над простыми людьми. Не все, конечно, издеваются. А вот налоги дерут — все. Ходит даже присказка, что «дерр» — это от слова «драть».

— Вот именно, — покивала Маргарет. — У нас же тишина, покой и снижение торговой пошлины.

— Значит, за одиннадцать лет король смог собрать свою команду, — подытожила Тамира. — Вот только зачем он пришел к тебе? Подставил, получается…

Маргарет хмыкнула и напомнила:

— Обеденное время. Возможно, его не опоили, а облили зельем. И моя комната оказалась ближе всего. Откуда ему было знать, что я не только у себя, но еще и…

— Готова к употреблению, — зафыркала Тамира. — Нет, ну а что? Твой наряд, знаешь ли, весьма и весьма красочен.

— И он — единственное, что у меня осталось. Вот как выйду в нем на ужин… — невесело пошутила Маргарет.

Девушки замолчали — в гостиную вошла Сарна, толкая перед собой сервировочный столик.

— Прачки стонут, — хихикнула служанка. — Мора Дивир отдала платье в стирку, а оно все в зеленой гадости. Которую ничего не берет, а щелоком боятся пользоваться. Вдруг ткань разъест?

— А я не заметила, чтобы на нее попало, — хмыкнула Маргарет. — Садись с нами и рассказывай, что нового, интересного?

Сарна сервировала стол, пододвинула к девушкам чашки и уселась в свободное кресло. Съев пирожное, она поделилась:

— Вроде как видели его величество. В состоянии крайней ярости. Так что казначей вызвал карету и сразу уехал в дом исцеления. Но министрами король не интересовался. Он приказал вызвать к себе младшего секретаря главы Департамента Безопасности и кого-то еще. Но кого — я не услышала.

— Ты все равно молодец, — улыбнулась Маргарет. — Мы и того не знали.

***

Из спальни Маргарет Линнарт переместился в свою. Ему было необходимо всего пятнадцать-двадцать минут, но… Серая Богиня, он едва не совершил преступление, от которого ему было бы никогда не отмыться.

Но шелк кожи, упругие бедра и, ох Богиня помогай, сладкие губы — все это будет преследовать его темными вечерами.

— Соберись, — сам себе приказал Линнарт.

И воспоминания о гибком стане Маргарет, взмахнув кружевным полотном, спрятались на самом дне его памяти. Кажется, он еще долго будет неадекватно реагировать на кружево…

— Мадин! Пригласи ко мне младшего секретаря главы Департамента Безопасности, ректора КАМа, его заместителя Ирвинга и мору Соэлем. И остальных из малого магического Совета. Нет, стоять. Вначале зайди ко мне.

Линнарт выхватил гербовую бумагу, размашисто вывел несколько строчек, оставил свой роскошный росчерк и со злостью прихлопнул сверху королевской печатью.

— Пусть твой помощник доставит это дерру Глорейну — он временно отстранен от занимаемой должности. И если не хочет лишиться головы — пусть выметается в свой городской дом.

— Что сказать, если он поинтересуется сроками? — спросил секретарь.

— Скажи, что король ярится попусту и вот-вот остынет. Что Гилмор — скорее, жертва обстоятельств, — медленно, вдумчиво произнес Линнарт. — Да, именно так и передай — весь день короля донимали просители, родственники невест и министры. А когда ему, то есть мне, удалось улизнуть — попал под удар любовного зелья. И вспылив, обвинил во всем главу Безопасности.

— Сказать, что вы потребовали к себе в покои несколько бутылок вина? — осведомился Мадин.

— Зришь в корень, — кивнул Линнарт.

Коротко поклонившись, Мадин принял бумагу и вышел из кабинета.

Резко взмахнув рукой, Линнарт сотворил из кабинетной мебели большой, длинный стол и стулья к нему. Зная своих соратников, не сомневался — они начнут сыпаться из телепортов минут через десять-пятнадцать.

За это время, коротко посмеиваясь, его величество успел поставить на стол слабое, разбавленное вино и соленые сухарики.

В ожидании, Линнарт вытащил еще один лист и набросал пару указов, черновых. Чтобы не забыть.

— Мадин! Ты уже вернулся? — потерев связующее кольцо, спросил король.

— Пять минут, милорд.

— Найди Лорну, пусть явится к покоям мэдчен Саддэн — вещи Избранницы, кхм… были испорчены. Пусть восстановит то, что возможно. Что невозможно — пусть составят список.

— Будет исполнено, мой король. Если вам интересно, дерр Глорейн выглядел довольно бледно.

Линнарт криво улыбнулся и разорвал связь. Он пока не мог определиться, как относится к побратиму. Доказательств, что Гилли предал его, — не было. Но и обратных фактов тоже не было.

Первым из телепорта вышел ректор Вальтер. Коротко кивнул своему королю и поспешно плюхнулся на стул.

— Хочешь позлить мору Соэлем? Обычно она сидит по левую руку от меня, — улыбнулся Линнарт.

— У всех свои развлечения. Ты министров доводишь, я — Рилку, — развел руками Вальтер.

В этот же момент, будто почувствовав, что речь о ней, из телепорта вышла Рилка Соэлем. Вежливо поздоровавшись с королем, она с прищуром посмотрела на коллегу. Затем коротко размяла кисти рук, и Вальтер птичкой взмыл в воздух, чтобы опуститься на свое место.

— Как ребенок, право слово, — процедила мора Соэлем. — Сколько я могу за твое проклятье извиняться? Вот нечего было хвататься за непроверенные некромантские артефакты.

— Опять собачитесь? — радостно поинтересовался невысокий, серенький человечек. Никто и не понял, как он оказался в кабинете. — Зато тебе, дружище, не приходится страдать от внимания студенток.

— Да я бы с удовольствием пострадал пару раз, — хмыкнул Вальтер.

— Спасибо, ваше величество, что отправили моего шефа в отпуск, — поклонился новоприбывший, — теперь всем работы вдвое будет.

— Критикуешь решение короля, дерр Роллис? — засмеялся Линнарт.

— Как можно, — округлил глаза секретарь главы Департамента Безопасности. — Я же говорю — спасибо. То есть благодарность выражаю. Когда это у нас запретили благодарить королей?

Кабинет постепенно наполнялся колдунами высочайшего ранга. Они рассаживались, здоровались между собой и, постепенно, замолкали. Все как один ждали вступительных слов короля.

Его величество неимоверно хотел начать примерно так: «Дерры и мора, мы в глубокой заднице». Но Линнарт был местами неплохо воспитан и знал, что и когда следует говорить. Поэтому он начал иначе:

— Рад видеть свой малый магический Совет в полном составе.

— Мы в заднице? — кротко спросила мора Соэлем. Она любила конкретику и не любила словоблудия. Из-за этого частенько страдали ее студенты.

— Да, — подтвердил король. — И сейчас я подробно расскажу — почему.

В этот момент все укоризненно посмотрели на мору Соэлем — она с шуршанием и позвякиванием рылась в объемной сумке. Вытащив потрепанный блокнот и карандаш, колдунья сдула с носа прядку волос и буркнула:

— Что? Потом сами же будете переспрашивать. А у меня все — записано. Вещайте, ваше величество.

Линнарт с умилением посмотрел на соратницу и мысленно поблагодарил Гаррета Саддэна — Первый Клинок научил его видеть разницу между своенравными, но необходимыми гениями и бесполезными лизоблюдами. Потому малый Совет похож на балаган, но работает как бешеные часы — быстро, четко и с опережением времени.

— Одиннадцать лет назад мы собрались впервые, — его величество начал издалека. — Нашей целью было не допустить распада королевства и найти виновника Алой Ночи. Первое нам вполне удалось, а вот второе — нет.

Мора Соэлем открыла блокнот, послюнявила карандаш и сделала несколько пометок.

— Я сказал что-то настолько важное? — удивился король.

— На мысль навели, — улыбнулась женщина.

— Хорошо, — кивнул Линнарт. — Благодаря детально проработанному плану нам удалось создать совершенно особенный кабинет министров — он состоит из жадных и глуповатых людей, не способных видеть дальше своей тарелки. Так нам казалось. Однако последние годы меня терзает одна мысль — пока мы играем ими, они играют нами. И, кажется, их действия более продуманны, чем наши.

Кивнув, Вальтер заметил:

— Но вместе с тем действия нашего противника — кто бы он ни был — носят хаотичный порядок. Когда мы копаемся в прошлом Алой Ночи — не встречаем сопротивления, а вот в каких-то мелочах — начинают умирать свидетели.

Откашлявшись, мора Соэлем негромко сказала:

— Значит, наш противник скрывает нечто более страшное, чем уничтожение сорока девяти родов.

— Серая Богиня не отзывается как раз одиннадцать лет, — негромко произнес Линнарт. — Перестала перед гибелью Гаррета. Но даже если кто-то совершил невозможное и убил Богиню — закон не предусматривает наказание за это. А если бы и предусматривал, то в наше время сменить внешность и исчезнуть — вопрос всего лишь сорока семи алдораннов. И потом, в Келестине два года назад прошел Отбор Невест. А как вам известно, Серая Богиня очень пристально наблюдает за Отборами. Я не только дал добро на такой же цирк у нас, я еще и настоял на этом — отличный шанс привлечь внимание Богини.

— И отвлечь внимание от нас, — прошелестел Роллис. — Вот только все пошло не так — мы оказались на виду.

— Не только на виду, — напомнил Вальтер, — мы еще и отхватили проблем. Я так и не нашел того, кто протащил на территорию КАМа дорфа.

— Настоящего? — ахнула мора Соэлем.

— Нет, плюшевого. Ну конечно настоящего! — разозлился Вальтер.

— Отдай мне, а? — взмолилась мора.

Линнарт спокойно потягивал вино — он знал, проще дать этим двоим выговориться, чем перебить.

— У меня целая академия активных идио… любознательных студентов, — закатил глаза Вальтер. — Ты правда думаешь, что я оставил эту тварь у себя?

— Жаль, — вздохнула мора Соэлем.

— Времена, когда я ради тебя мог перебить половину Серого Леса, давно прошли, — бросил Вальтер. — Простите, ваше величество, кажется, мы отвлеклись.

— А мы — развлеклись, — хмыкнул Роллис. — Я предлагаю вновь потрясти верховного жреца. Он, в конце концов, был выбран не Богиней, а жреческим советом.

— Но выбранный Богиней верховный жрец умер погиб одиннадцать лет назад. А его преемник, осененный милостью Богини, скончался семь лет назад. Слишком долго и сложно для того, кто хотел занять место верховного жреца, — напомнил Линнарт.

В кабинете повисла тишина. Члены малого Совета потягивали разбавленное вино, грызли сухарики и мучительно размышляли над уже привычным вопросом «Кто виноват?». Вопрос «Что делать?» перед Советом не стоял никогда — работы было столько, что порой приходилось привлекать помощников.

— Почему ты не ввел в Совет Гилмора? — спросил Вальтер. — У Роллиса все же связаны руки.

— Потому что, — ответил Линнарт, и этот ответ всех устроил.

— Что произошло сегодня? — понятливый Роллис перевел тему. — Агенты мне уже доложили, но в этот раз их отчеты больше похожи на сплетни. Ты правда обещал казнить каждого пятого?

— А каждого второго лишить самого ценного, — хмыкнул Линнарт. — Каюсь, было. Хотя, как мне казалось, слышат меня только каменные стены.

Мора Соэлем жестами показала, что во дворце уши есть у стен, пола и колонн. По крайней мере, Линнарт предпочел думать, что последний жест означает именно колонну, а не кое-что иное. Все же Рилка временами была слишком образным собеседником.

— Сегодня я получил письмо. — Линнарт положил перед собой руки. — На письме, помимо испорченного герба отправителя, был также оттиск печати Департамента Безопасности. То есть, письмо прошло проверку. Я торопился, вскрыл на ходу. И прямо в лицо получил заряд пыльцы ансфрэи.

Малый Совет разделился на две части — первая преисполнилась ужасом, а вторая осознала всю глубину собственной необразованности. И тогда мора Соэлем взяла слово:

— Любовные зелья делятся на несколько десятков классов и сотни подклассов. Серьезно, это самое распространенное явление. Больше только ядов. Люди в принципе заинтересованы в двух вещах — как убить и как влюбить. Но целители любовные зелья делят проще — на два типа. Смешанные травяные и настои на пыльце ансфрэи. Со следующего месяца выйдет закон, по которому за хранение, применение и распространение ансфрэи будут отправлять в каменоломни.

— Верно, — кивнул король. — Ансфрэя не дает человеку ни единого шанса — полное порабощение.

— Но вы?.. — осторожно спросил Вальтер.

— После того как в абсолютно безопасной, внутренней части дворца отец подцепил Черную Порчу — я ношу бесчисленное количество амулетов. Мне удалось найти безопасное место, так что очищение организма произошло почти без эксцессов.

— Почти?

— Это не относится к теме. У кого какие мысли?

Совет загудел как пчелиный рой. Предположения высказывались одно другого красноречивей. Мора Соэлем что-то записывала, Вальтер искоса за ней наблюдал, а Роллис наблюдал сразу за всеми. Минут через десять гомон начал стихать.

— Итак? — произнес король.

Мора Соэлем кротко улыбнулась и зачитала:

— Роллис займется Департаментом — кто проверял письмо, кто не проверял, кто соврал, где виновные и как пыльца появилась во дворце. Вальтер возьмет Лорну и проверит сигнальную сеть — которая пропустила пыльцу ансфрэи. Я съезжу на покаяние в главный храм Серой Богини — грехи поднакопились, надо побеседовать. Если управлюсь быстро, заменю кого-нибудь из Избранниц — посмотрю на Отбор изнутри.

— Кандидатки есть? — спросил Роллис.

— Да, две дурочки протащили на Отбор запрещенные артефакты и сейчас как раз находятся в состоянии едва контролируемой паники, — тонко усмехнулась мора Соэлем. — Остальные будут смотреть и слушать. Корень наших бед растет из прошлого, а тактика срезания молодых побегов уже не справляется.

— Это было ясно еще тогда, — вздохнул Линнарт. — Сорок девять родов, это почти две сотни человек. В одну ночь. И ни единого следа — так не бывает. Все свободны.

Колдуны по одному исчезали из кабинета. Так что в итоге Линнарт остался с Роллисом и Вальтером.

— Чего ты не договорил? — спросил Вальтер.

— Это не имеет отношения к нашим проблемам, — отмахнулся король. — Сердечные проблемы немедицинского характера.

— Весь двор судачит о том, что ты так и не отошел от смерти возлюбленной супруги, — тонко заметил Роллис.

Младший секретарь Департамента Безопасности уже пять лет как имел право обращаться к королю на «ты». Но использовал он это право лишь в кругу близких и доверенных друзей. То есть в присутствии самого Линнарта и Вальтера.

— Если бы ты взял на себя ответственность за хорошую, добродетельную женщину, — глухо спросил Лин, — и по твоему недосмотру она погибла — ты бы не рыл землю копытом?

— Я, как эмпат, могу сказать, что его величество влюблен не был, — ухмыльнулся Вальтер. — А вот сейчас… Сейчас он тоже не влюблен!

Вальтер даже ладони вверх поднял, показывая, что не будет больше касаться этой темы. Тем более что Роллис дураком не был и сам все прекрасно понял.

— Я тут подумал, — хитро улыбнулся младший секретарь, — что и мне стоит уже жениться. Как, Лин, позволишь присмотреться к своим Избранницам?

Король пожал плечами и заметил:

— Некоторые из них могут так укусить, Роллис, что даже тебя проймет.

— Так если проймет — хорошо. Я, кстати, слышал, что дочь Гаррета Адд-Сантийского нашлась? Учитывая, кем были ее отец с матерью, — девчонка должна обладать огненным нравом. Надо бы присмотреться…

В руке Линнарта жалобно хрупнула ножка бокала. А Роллис с мерзким смешком телепортировался.

— Иногда я скучаю по придворным лизоблюдам, — глубокомысленно произнес король.

— Пф-ф, тебе позвать кого-нибудь? — приподнялся в кресле Вальтер.

— Нет, спасибо, — устало улыбнулся Линнарт. — Она уехать хочет. После Отбора.

Переспрашивать, кто именно хочет уехать, Вальтер не стал. Только осторожно произнес:

— А диплом?

— После диплома. У меня где-то зреет заговор, кругом задница, а я думаю об одной своенравной девице. Это маразм?

— Почти, друг мой, почти, — вздохнул Вальтер. — Ухаживай.

— Учитывая, что мы с ней в сговоре… — Линнарт допил вино. — Все мои ухаживания она воспринимает как часть игры на публику.

— Твой отец был женат по любви. Тебе я желаю того же. — Вальтер серьезно посмотрел на друга. — Ты удержал власть после гибели Гаррета, а ведь тогда ты бывал в сознании хорошо если пять-шесть часов в день. Неужели ты не сможешь обаять его дочь?

Вытащив из кармана блестяшку, Линнарт принялся вертеть ее в пальцах. Истертый лик Богини мелькал в сильных пальцах и навевал воспоминания о шулерах, промышляющих на базаре.

— А могу ли я ее подвергнуть такой опасности? — наконец произнес король. — Ты видел мое письмо? Про то, как чудесно мы побывали на Башне Скорби? А ведь она даже не невеста, лишь Избранница. Фаворитка, но одна из сотни.

— Девяносто девяти, — педантично напомнил Вальтер.

— Тогда уж девяносто восьми, и она — девяносто девятая. — Линнарт убрал блестяшку и встал. — Давай работать.

— А ты сможешь без нее? Получив известие о ее замужестве, беременности, о том, что ее ребенок поступает в академию, — ты будешь дышать ровно? — спросил Вальтер и телепортировался.

Вовремя — о спинку его стула разбился пущенный королем бокал.

— Мадин! Пусть садовник составит мне букет… К дорфам садовника. Отбой.

Сбросив измявшийся камзол, Линнарт телепортировался в оранжерею. Где, достав из-за голенища сапога узкий нож, нарезал букет. Золотые розы, малиновые розы, какие-то синие игольчатые цветы и широколистный зеленый папоротник. Хотя если честно, то он не был уверен, что этот насыщенно-зеленый лист и правда папоротник.

Оказавшись у дверей Маргарет, Линнарт коротко выдохнул и постучал. За дверью раздался топот не менее трех пар ног, смешок и скрежет. Кажется, он не вовремя. Бросив букет на порог, король телепортировался обратно в личный кабинет. В конце концов, он взрослый мужчина и извиняться должен более весомо.

— Мадин! Доставь ко мне ювелира. Срочно.