Глава 13

 Лорна, немного освоившись, уплетала сладости. Сарна с детским восторгом наблюдала за тем, как из пепла восстанавливается спальня Маргарет. Сама Маргарет заботливо расставляла найденные на пороге цветы. И только Тамира продолжала ворчать:

— Когда ночью эта пакость изойдет на ядовитый газ — тогда ты меня вспомнишь. Ан нет, не вспомнишь. Но зато я ритуально вкушу яблок, в знак того, что твоей душе будет вольготно в чертогах Серой Богини.

— Нет-нет, — запротестовала Лорна, — я же их проверила — нет там ничего. Обычные цветы.

— Из оранжереи, — въедливо напомнила Тамира.

Спрятав улыбку, Маргарет будто случайно погладила розы. Ей хотелось думать, что это Линнарт бросил на цветы к ее двери. Но почему он ушел?

— Эти цветы что-нибудь значат? Я имею в виду, — мэдчен Саддэн немного смутилась, — есть ведь язык цветов.

Пожав плечами, Лорна вытащила маленький блокнотик и, полистав, нашла свои заметки:

— Ну, в таком виде — ничего. Просто, получился какой-то набор предлогов. Как будто не профессиональный садовник срезал цветы, а кто-то просто зашел в оранжерею и взял что попало.

— Зато оригинально, — защитила Маргарет букет. — А спальня вся восстановится? Я о таких чарах даже не слышала.

— Их не проходят в КАМе, — улыбнулась Лорна. — Не все. Вы там явно что-то трогали — частички перемешались и так и останутся пеплом. А все остальное восстановится, а как же!

— Истинное волшебство. — Сарна все так же стояла в дверях. — Истинное!

Маргарет со своей служанкой была полностью согласна, но лишний раз заглядывать в спальню не решалась — пугал вид клубящегося дыма, из которого постепенно вырисовывались детали.

— Но спать тебе сегодня негде. — Лорна стащила с блюда последнее пирожное и облизала пальцы.

— Можешь заночевать у меня, — спокойно сказала Тамира.

— Ты как-то говорила, что плохо спишь в присутствии чужих людей, — покачала головой Маргарет.

На самом деле, ничего подобного Тамира не говорила. Но она явно не хотела ночевать вместе с подругой.

— Если сейчас начать искать тебе приличную спальню, то мы соберем аншлаг, — задумчиво произнесла Лорна.

— У нас в комнате есть свободная постель, — неуверенно предложила Сарна. — Я постелю чистое белье, если мэдчен Саддэн не побрезгует.

— Не побрезгует, — решительно произнесла Маргарет.

Сарна убрала со стола и вышла. Лорна, с разрешения мэдчен Саддэн, перетащила кресло ближе к двери в спальню.

— Я-то пробуду здесь всю ночь, — колдунья улыбнулась, — и свет гасить нельзя. Иначе вещи будут безвозвратно испорчены.

— Как заготовки? — вздохнула Маргарет.

— Увы, да. Все, несущее в себе магию, невозможно вернуть к прежней форме, — с сожалением произнесла Лорна. — Зато мы составили список, и будь уверена — король все возместит.

— Да что там возмещать, — махнула рукой мэдчен Саддэн. — Самый дешевый сплав, искусственные камни.

— Но я-то этого не написала, — Лорна похлопала себя по карману мантии. — Просто уточнила свойства заготовок и их количество. Так что даже если ювелир решит сэкономить — ты в плюсе.

Возражать Маргарет не стала. Если у нее придут уточнять — она скажет правду. А так, пусть будет как будет.

В гостиную вошла Сарна.

— Все готово. Я осмелилась разогреть для вас воду в душевых.

— О Богиня, а вещей-то нет… — застонала Маргарет.

Общими усилиями для мэдчен Саддэн нашли ночную рубашку и тапки.

— А юбку и блузку я к утру отглажу, — улыбнулась служанка. — Будут как новые. Позавтракаете в них, а там посмотрим, что восстановилось.

Чуть позднее, приняв душ и устроившись на постели, Маргарет с огорчением констатировала, что КАМ приучил ее к отдельной спальне. А Отбор — к роскошной постели. Укрывшись одеялом с головой, мэдчен Саддэн напомнила себе, что изнеженность — первый грех в списке имени Гаррета Саддэна.

Уснуть ей удалось не сразу. Да и выспалась не так чтобы хорошо — всю ночь Маргарет снился то отец, то тренер. И оба очень скорбно поджимали губы и качали головами. Впервые в жизни мэдчен Саддэн проснулась от ощущения жгучего стыда — роскошь двора отвлекла ее от всего. От учебы, хоть она и пыталась что-то делать. От разбора движений отца, а ведь она так старалась разгадать последовательность его шагов и заклинаний.

Умывшись, Маргарет вернулась в общую спальню временной прислуги.

— Мне бы что-нибудь строгое на голове, — улыбнулась мэдчен Саддэн и села на табурет. — Что-то я проснулась с жуть каким деловым настроением.

Сарна понятливо кивнула и собрала волосы хозяйки в плотный узел. Только одну прядку оставила на свободе — чтобы локон кокетливо опускался вдоль шеи к ключицам.

— Надеюсь, что все ваши наряды восстановятся, — вздыхала служанка. — У мэдчен Кодерс наряд хорош, но ваши были лучше.

— Я бы тоже этого хотела, — кивнула Маргарет. — Есть чем глаза подвести?

— У меня, — тихонько пискнула одна из служанок. — Вот, возьмите.

— Спасибо.

К слову, все обитательницы комнаты остались наблюдать за непривычным зрелищем — благородная мэдчен Избранница, ночующая в помещении для временных слуг. «Детям потом рассказывать будут», — посмеивалась Сарна.

На завтрак Маргарет немного опоздала — она запомнила, как сократить путь до Чайной гостиной от крыла Избранниц. А вот как туда же попасть из комнаты для прислуги — не то что не запомнила, она и не знала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я начала переживать за тебя, — хмыкнула Тамира. — Спасибо, что… что не воспользовалась моим предложением.

— Не за что. Не думала, что ты поднимешь эту тему.

— Мы — подруги, — веско произнесла мэдчен Кодерс. — Я очень плохо сплю ночью. Кожа горит, болит, пересыхает горло. Я каждое утро всю свою магическую силу трачу на целительские заклинания. Убираю синяки под глазами, обновляю растрескавшуюся и кровящую кожицу на губах.

— Это из-за яда? — Маргарет понизила голос.

— Если бы, это из-за вытяжки жив-корня. В таких количествах она изнашивает организм. Да ладно, доживу до третьего тура и все — привет, свобода, счастливая жизнь. Я, если честно, даже не уверена, что так уж влюблена. Просто так проще — всегда есть на что отвлечься, о ком пофантазировать. Когда что-то болит — необходима отдушина.

К столику подруг подошел эйт Товиан.

— Мэдчен Саддэн, после завтрака его величество ожидает вас в своем личном кабинете.

— Хорошо, эйт Товиан.

Тамира подмигнула зардевшейся подруге и тихо шепнула:

— Постарайся выглядеть менее счастливой. Если… Если король вдруг решит сменить фаворитку — тебе все припомнят.

Коротко кивнув, Маргарет опустила взгляд в вазочку с мороженым. В котором опять были орехи. Может, наставник прав и кто-то из кондитеров таким образом привлекает к себе внимание? Но пробовать она все равно не стала.

Тамира привычно вытащила флягу, сделала пару глотков и широко улыбнулась внимательной общественности — увы, несмотря на прошедшее время, за театром «Кодерс и фляга» продолжали пристально наблюдать.

Когда Маргарет вышла из Чайной гостиной, к ней подошел эйт Товиан.

— Позвольте проводить вас, мэдчен Саддэн. Приказ короля.

— Хорошо, эйт Товиан, — кивнула Маргарет и пошла вперед. — Как вам нынешний Отбор? Проще или сложнее, чем с прошлым?

— Женщины постоянно непостоянные создания, — улыбнулся старик. — А уж благородные девушки, желающие примерить корону, — и вовсе. Больше досаждают жрецы — и то им не так, и это. И сами сердятся, и нас сердят.

— Жрецы? — нахмурилась Маргарет. — Зачем они здесь? Из-за Отбора?

— Так а как же? — удивился эйт Товиан. — Истинность короля подтверждают родовые артефакты. Эх и красиво же было, когда его величество Линнарт Второй на трон взошел. Все сразу увидели — он истинный сын своих отца и матери. А королева-то становится Дарвийской только через мужа. Брать с жены кровные клятвы — поставить крест на семейной жизни. Вот и происходит представление Богине. И если Серая Богиня мору Дарвийскую не одобрит, то такая женщина отправляется в монастырь.

— И бывало такое?

— Трижды, — кивнул старший лакей. — Дважды — очень давно, а последний совсем недавно. Прошу, мэдчен. Его величество вас ждет.

В этот раз Линнарт действительно ждал — он не решился вновь рассчитывать на то, что его Избранница будет долго собираться.

— Доброго дня, мой король, — Маргарет шагнула в кабинет, а эйт Товиан бесшумно затворил за ней дверь.

— После того, что произошло, Маргарет, я просто-напросто приказываю тебе обращаться к своему королю на «ты» и по имени, — с улыбкой произнес Линнарт.

Он поднял со стола роскошный, изумительно оформленный букет и шагнул к Маргарет.

— Прости меня, Мэгги…

— Только не Мэгги, — тут же перебила короля Маргарет. — Клянусь, что буду называть тебя на «ты», но только до тех пор, пока ты не назовешь меня «Мэгги».

— Хорошо. Кхм, я даже как-то сбился, — широко улыбнулся Линнарт. — Итак, Маргарет, прошу, прости меня за вещи, которые я уничтожил, за вред, который нанес твоей репутации. За поцелуй, прости, не могу извиниться.

— Да, хорошо. Прощаю. — Маргарет приняла букет. — Ох, почему он такой тяжелый?

Линнарт ловко достал из букета узкую коробочку, открыл и показал Избраннице драгоценное ожерелье.

— Согласно твоей звездной карте, — прошептал король, осторожно отводя локон от шеи Маргарет, — здесь собраны следующие камни — звездчатые сапфиры, бриллианты, несколько морских жемчужин и серебряные бусины.

Он кончиками пальцев касался кожи Маргарет и чувствовал, как частит ее пульс. Видел, как она быстро пробегает язычком по пересохшим губам.

— Сп-спасибо, Лин-нарт.

— Я бы хотел сам застегнуть его на твоей шее. Можно?

Маргарет нервно дернулась, будто хотела сделать реверанс, но вовремя остановилась — неразумно приседать, находясь вплотную к мужчине.

Прохладные камни приятно остужали пылающую кожу. Маргарет украдкой огляделась — ей хотелось посмотреть на свое отражение. А то, судя по ощущениям, она сейчас человек-томат.

— Тебе очень идет, Гарри. Мне не нравится называть тебя Гарри.

— Называй «Маргарет», — пожала плечами мэдчен Саддэн и отошла на шаг от короля. — Буквы же пока бесплатные. Ты расскажешь, как тебя смогли опоить? То впечатляющее выступление, после первого тура, как будто говорит о том, что ты собаку съел на любовных зельях.

— Съел, но во дворце завелась мышка, — уклончиво ответил Линнарт. — Зелье я получил в письме.

— М-м-м, как в старых балладах, — ехидно улыбнулась Маргарет. — Романтично. А спальню мою ты за что так изуродовал?

— Ты же меня простила! — возмутился король.

— Но мне же интересно!

Линнарт расстегнул верхние пуговицы рубашки и вытащил связку артефактов:

— После перенесенной Черной Порчи я стал более ответственно относиться к безопасности. Зелье частично попало на меня, но большая часть осталась между щитов. Ее было нужно уничтожить, и при этом мне было необходимо безопасное место. Телепортироваться я не смог, пришлось быстро сообразить, где можно спрятаться.

— А я должна была быть на обеде, — медленно произнесла Маргарет.

— Да. Я бы не пошел к тебе. — Лин уверенно посмотрел на Избранницу. — Только не к тебе.

Прерывисто вздохнув, Маргарет резко отвернулась. Дорф. Твое величество, ну зачем так резко и больно?

— Ясно. Значит, ты сжег зелье и не удержал силу?

— Мой самоконтроль разрушила одна прелестная мэдчен. — Линнарт пытался понять, отчего Маргарет так стремительно посмурнела. — С кем-то другим я бы смог сдержаться. Но не с тобой. И не в том наряде…

Маргарет обернулась и посмотрела на Линнарта:

— Давай не будем про тот наряд?

— Я бы еще посмотрел, — хитро улыбнулся король. — Но если ты настаиваешь — то я уже все забыл. Хотя теперь я куда больше люблю кружево.

— Лин! — строго прикрикнула Маргарет и тут же стушевалась. — Прости. Но правда, никто меня не должен был в нем увидеть. Я бы хотела сегодня опять повидать наставника.

— Хорошо, у меня тоже есть дела в КАМе, — кивнул король. — Телепортируемся?

— Конечно.

Маргарет протянула руку, думая, что Лин просто возьмет ее под локоть. Но его величество полностью притянул Избранницу к себе, да еще и обхватил двумя руками.

— Чтобы никуда не потерялась, — шепнул он.

Появились они в академии так эффектно, что Маргарет малодушно пожелала провалиться сквозь мраморный пол в подвал — Линнарт не нашел ничего лучше, чем телепортироваться в Главный зал.

— Проводить тебя до кабинета наставника?

— Нет, спасибо, — сквозь зубы произнесла мэдчен Саддэн. — Студентам и без этого достанет поводов для сплетен.

Линнарт коротко хмыкнул, и зал опустел в считанные секунды.

— Как?!

— Просто внушил им животный ужас, — пожал плечами король. — Не менталисты, а позор — не почувствовали чужого воздействия.

— Настучи ректору.

— Настучать? — поразился Линнарт.

— Объясни ректору Вальтеру всю глубину своего разочарования нынешними менталистами. — Маргарет пожала плечами. — Как-то так.

Они оба на мгновение замерли. Саддэн дернулась так, будто хотела коснуться короля, тот сделал ответное движение, но в итоге они просто разошлись в разные стороны.

Маргарет не слишком спешила — в прошлое посещение она уточнила расписание и знала, что дерр Тормен пока занят. Она не хотела второй раз срывать занятие, поэтому свернула к подвесной галерее.

КАМ довольно густонаселенное место — куда ни пойди, везде есть возможность встретить того или иного студента. Единственное исключение — галерея между крылом преподавателей и основным, центральным зданием. Она соединяет два корпуса на высоте третьего этажа, и ремонт, начатый еще восемь лет назад, до сих пор не закончен. Здесь сыро, грязно и неприятно.

Но, если пройти через завал строительного мусора, то можно выбраться наружу и посидеть на узкой балке. Маргарет любила сидеть там, скрытая ветвями каштана. Она и сейчас собиралась там немного посидеть. Подумать, поискать в себе здравый смысл — ведь был, а куда-то делся.

Звяк. Будто что-то железное о камень грянулось. Вздрогнув, Маргарет напомнила себе, что является почти отличницей факультативного курса боевой магии. И когда напоминание не сработало, она вспомнила, как ей самой не пришли на выручку. Это помогло.

Но вместо погибающей студентки она наткнулась на погибающего студента. Богиня жестоко посмеялась над Маргарет — на грязном полу лежал Винсент. Вокруг его левой руки расплывалась кровавая лужа. Пока еще небольшая, но весьма многообещающая.

— Твою мать! — с чувством произнесла Маргарет.

Обеззараживающее, затем исцеляющее заклятье на руку, обездвиживающее — на пациента в целом. И только после этого диагност.

— Всем бы такое здоровье как у тебя, придурок, — зло выдохнула Маргарет. — Ты знаешь, что самоубийц старательно лечат в монастыре святой Ригиты? И в ход идут самые разнообразные методы.

То, как легко Винсент сбросил с себя паралич, испугало Маргарет куда больше его неподвижного тела. Сев, парень снизу вверх посмотрел на свою незваную спасительницу.

— Я все равно убью себя, — угрюмо произнес парень. — Но хорошо, что ты меня нашла. Пока еще письмо придет.

«Если это сопли о неразделенной любви — убью сама», — промелькнуло в голове Маргарет. Как-то особенно ярко вспомнились все издевательства Винсента.

— И?

— Прости меня. — Он осторожно встал. — За издевательства, за злые и жестокие слова. За едва не проведенный ритуал «рабской любви».

Маргарет с интересом посмотрела на кающегося студента и выразительно произнесла:

— Так может, имеет смысл извиниться перед всеми? Умирать-то зачем? Так, глядишь, на одного умного и порядочного человека станет больше.

— Я человека убил, — тускло произнес Винсент. — Руками.

— У тебя богатая семья — как-нибудь отмажут, — фыркнула Маргарет.

— Интересное у тебя понятие о справедливости, — криво усмехнулся парень.

— Хм? Оно реальное — по закону даже эйты не всегда отвечают. У кого друг, сват, брат или просто много алдораннов — тот стоит над законом. Ладно, если ты вдруг встал на путь исправления, пойдем, покажу чудесное местечко — можно посидеть, подумать, поговорить. А если что — прыгнешь вниз и размажешься по плитам внутреннего двора.

Мэдчен Саддэн не стала уточнять, что там висит «липучка» которая любого незадачливого студента, решившего по-быстрому избавиться от проблем, спеленает и переместит пред светлые очи ректора. Крайне злого ректора — Маргарет пришлось на крови клясться, что она упала, а не спрыгнула.

— Я, знаешь ли, время тратил, чтобы не слишком грязное место найти, — проворчал Винсент, — настраивался, а ты меня в самую смачную кучу тащишь.

— Благородная мэдчен не брезгует, и ты не стони.

— Уж прости, но ты на благородную не тянешь, — усмехнулся Винсент.

Искоса посмотрев на своего случайного спутника, Маргарет скопировала его усмешку:

— Отчего же? Если ты и остальные студенты плохо читаете — не моя беда. Мой отец — Гаррет Саддэн, женившийся на Альвии Адд-Сантийской. Я законное дитя, рожденное в браке. И имею право на обращение «мэдчен» и по рождению, и по силе магии.

Винсент запнулся и искренне выругался.

— А почему молчала?!

— Надо было — молчала, сейчас не надо — говорю, — отрезала Маргарет и с удовлетворением отметила, что ее хитрость удалась и Винсент выглядит более живым.

Выбравшись через окно наружу галереи, Маргарет ловко добралась до удобной балки и села.

— Вены вскрывать — проще, — вздохнул Винсент.

— Рассказывай, кого убил, как, зачем и почему. И почему решил умереть? Тебе стражу не жалко? Им расследовать твою смерть, смерть твоей жертвы и еще с дюжину других преступлений — Царлот большой. Ты б тогда уж покаянное письмо написал — мол, убил, жить с таким грузом не могу.

— Смысл в том, Саддэн, чтобы скрыть позор, — закатил глаза Винсент. — А не в том, что я жить не могу. Очень даже могу, и совесть меня мучает лишь постольку-поскольку. И больше из-за того, что у отца могут быть проблемы.

— Да, рано я обрадовалась, — хмыкнула Маргарет. — Дать тебе клятву? Что молчать буду?

Он серьезно посмотрел на нее и медленно покачал головой:

— И так верю. Ты… ты настоящая, тебя потому и хотелось присвоить — уверенная в себе, сосредоточенная на учебе и будущей работе. Ты не искала богатого покровителя, хотя видит Богиня, любой бы тебя золотом осыпал. Хотелось получить тебя и доказать, что ты такая же, как и все. Что просто набиваешь себе цену.

— Все пять лет хотелось?

Винсент как-то по-звериному тоскливо оскалился:

— Да если бы… Я уже после второго курса поумнел. Занялся своим образованием — наследнику, знаешь ли, нужно много чего знать. А потом меня опять перемкнуло — просыпаюсь с тобой, засыпаю с тобой, днем мерещишься. Друзья подзуживают. Во что это вылилось, сама знаешь.

Поерзав, Маргарет немного отодвинулась от студента и подумала: если что, надо прыгать вниз. А там сразу к ректору попадут.

— Я бы так ни хрена и не понял, но меня отец к себе вызвал. Стоит и материт — чем ты думаешь, она, может быть, будущая королева! И все в том же духе. А меня будто напополам рвет — я вроде и понимаю, что королевскую Избранницу нужно холить и лелеять. А с другой стороны в голове одна мысль — поймать и завалить. Да не ерзай ты! В порядке уже все.

Маргарет нервно улыбнулась и чуть зло отозвалась:

— Не каждый день узнаешь, что чудом избежала изнасилования и последующей казни.

— Казни?

— Если бы ты не убил меня в процессе, — спокойно ответила Саддэн, — я бы убила тебя после. Итак, что дальше? Ты увидел похожую на меня девушку и замучил ее насмерть? Тогда тебе и правда прямая дорога на тот свет.

— Почти, — ответил Винсент. — Отец увидел, что я не в себе. И вызвал мага. На мне была «рабская любовь».

— Чем угодно клянусь, — захлебнулась воздухом Маргарет, — что это не я!

— Позднее нам это удалось проверить. И тогда я начал искать, кто же меня так замечательно направляет. — Винсент стиснул кулаки. — И нашел. Снять «рабскую любовь» можно только в том случае, если провести такой же ритуал с вещами хозяина. Тогда они как-то взаимоисключаются.

Если бы Маргарет не боялась упасть раньше времени, то она хлопнула бы себя ладонью по лбу. Так, как делал наставник, проверяя особо «гениальные» работы.

— Ты дурак? — обреченно спросила мэдчен Саддэн. — Ритуалы такого уровня никогда не уничтожают друг друга!

— Теперь я это знаю, — выразительно произнес Винсент. — Я пытался ей помочь, честно. Но она просто разложилась заживо!

— Ты хоть узнал, зачем это все было? И кто это был?

— Соседка твоя, — буркнул Винсент. — Она изначально криво провела ритуал — побоялась отката и вместо своих вещей взяла твои.

— У меня ничего не пропадало. Кроме старых, стоптанных туфель.

— Ну вот мои украденные трусы очень полюбили твои выброшенные стоптанные туфли, — невесело пошутил Винсент. — Она хотела, чтобы я, обуянный ревностью, позвал ее замуж, по короткому обряду. А я хотел только сношаться и только с тобой.

— За «рабскую любовь» и так светит смертная казнь, — уверенно произнесла Маргарет. — Поговори с отцом. Умереть никогда не поздно. Ты один ребенок в семье?

— Да, — кивнул он. — А при чем здесь это?

— А при том, что твоей матери придется рожать второго ребенка, и не факт, что получится мальчик. Чем старше женщина, тем выше шанс умереть родами. Так что вот так, малодушно уйдя из жизни, ты подписываешь приговор еще и матери. Или ты ее не любишь?

Мэдчен Саддэн о смертях в родах знала чуть меньше, чем ничего. Но еще она знала, что мужчины боятся самого слова «роды», и потому была уверена — это сработает.

И действительно, Винсент переменился в лице. Видимо, посчитал ближайших родственников и не нашел никого подходящего на роль наследника.

— Нет, конечно, твой отец может завести временную любовницу, та родит, а ребенка будет воспитывать твоя мать. Но что же это будет за жизнь? — скорбно произнесла Маргарет, добивая Винсента.

— Тебе как будто не жаль соседку.

— Мне всех жаль, — серьезно сказала мэдчен Саддэн. — Но смерть — это не выход. Тем более ты не хотел ее убить. Я не законник, не разбираюсь в этом. Но по моему мнению — это не то преступление, за которое нужно умирать в куче грязи. Ох, уже второй звонок звенит. Давай, выметайся внутрь галереи, и я за тобой — мне к наставнику надо.

Хмыкнув, Винсент схватил свою собеседницу в охапку и телепортировался к аудитории артефакторов.

— Я рад, что ты смогла меня простить, — серьезно произнес Винсент.

— Я этого не говорила, — нахмурилась Маргарет.

— Но ты это сделала. — Он дернул плечом и коротко бросил: — Если тебе потребуется помощь — обращайся.

— Так некроманты исчезли, — усмехнулась мэдчен Саддэн.

— Ты была убедительна, и я передумал умирать, — серьезно произнес Винсент. — Просто тяжело видеть, как умирает девушка, причем еще и по твоей вине.

— Предпочел бы увидеть на ее месте парня?

Его аж перекосило. Скривившись, Винсент телепортировался, а Маргарет вошла в пустую аудиторию.

— Я думал, ты не придешь, — хмыкнул дерр Тормен. — И кого убил этот славный юноша?

— Ох, наставник, а вы точно хотите это знать?

— И то верно, я в любом случае узнаю, — кивнул старик.

И Маргарет согласно кивнула: смерть студентки — не то, что можно утаить от общественности.

Едва войдя в кабинет наставника, мэдчен Саддэн восторженно ахнула — на крепком насесте восседала роскошная птица. Голубая, будто окутанная тончайшим волшебным флером.

— Каприз? — тихо позвала Маргарет. — Это ты? Ты такой красивый, просто глаз не отвести!

Голос у химеры остался прежним — утиным.

— Я ошибся, говоря, что он недолго проживет, — покаялся наставник. — Филигранная работа — в твоем Капризе объединены почтовая крыло-химера и защитник. В момент, когда необходимо доставить посылку, инстинкт защиты хозяина подавляется и на первый план выходит доставка почты. Зато он очень быстро возвращается назад.

— А почему он стал таким?

— Окончательно вырос, — пожал плечами дерр Тормен.

Маргарет протянула руки, и Каприз увесистой тушкой спорхнул к ней в объятия. Уложил клювастую голову на плечо хозяйки и смешно закрякал-закурлыкал.

— Как только ты ушла, он из моих рук еду принимать отказался, — посмеиваясь, рассказал наставник. — Дай ему поесть, вон в мешочке, а сама посмотри свои каракули.

Осторожно вернув Каприза на насест, Маргарет предпочла прояснить самый важный момент:

— Каприз — мальчик или девочка?

— Он химера, а они не имеют пола и не способны к размножению, — ответил старик. — Быть может, имеет смысл устроить тебе переаттестацию по общим дисциплинам.

— А я про внутреннее содержание, — нашлась Маргарет. — Как вы думаете, кем он себя считает?

— Ориентируйся по цвету, — хмыкнул наставник.

Щедро угостив Каприза искусственными камнями, Маргарет взяла свои листы. Которые пестрели красными помарками. Тихо охнув, она вчиталась и тут же пошла пятнами — вот как можно было допустить такие глупые ошибки?!

Дерр Тормен с удовольствием наблюдал за своей лучшей ученицей и гадал, когда же она, наконец, поймет, что совсем не к менталистике лежит ее натура? Просто старательный и прилежный ученик не добьется статуса лучшего среди студентов-артефакторов. Но он не спешил разбивать грезы Маргарет — хочет она рваться на две части, так имеет право. Чай, не ребенок.

— А вот тут я не согласна. — Она встряхнула рассыпающиеся листки. — Можно сочетать жемчуг, кровь и серебро.

— Можно, — кивнул дерр Тормен. — Вот только в задаче обозначена вдова, а это тройное сочетание больше подходит невинным девушкам.

Со вздохом Маргарет признала правоту наставника. Хоть и позволила себе малодушно посетовать, что старик опять придирается.

— Не дуйся. Ведь именно тебе придется объяснять людям, отчего артефакт работает не в полную силу.

Наконец, последний листок был прочитан, чай выпит, а домашнее печенье съедено. Каприз, к слову, тоже объелся. Не как химера, а как настоящий поросенок.

— Вы узнали что-нибудь? По тем вещицам, что я принесла?

— В орехе была колдовская смесь. — Наставник усмехнулся. — Любовное зелье.

— Как?! — Маргарет даже подскочила на стуле. Каприз тут же поднял голову и грозно зашипел.

— Не так, как ты подумала. Концентрация любовного зелья мала настолько, что ее не каждый обнаружит. Но зато эта добавка дарит прилив хорошего настроения и подчеркивает вкус продукта. И получается, что человек чуть-чуть влюбляется в сладость. Обрати внимание, наверняка сейчас Избранницы стараются заказывать именно мороженое с орехами и чем там еще?

— Не помню. Но разве это законно?

— А разве ты докажешь? Есть способы, которыми имеет право пользоваться только Департамент Безопасности. — Старик погладил бороду. — А я так скажу — специалисты там слабые.

— По сравнению с вами — все слабые, — тепло улыбнулась Маргарет.

Дерр Тормен горделиво приосанился и украдкой подмигнул Капризу. Они с ним нашли общий язык, хотя вредная химера действительно отказывалась есть.

— А вот насчет жемчужины… — Наставник вытащил из ящика стола шпильку. — Не знай я тебя так хорошо, подумал бы, что ты издеваешься над старым человеком.

— То есть?

Демонстративно покряхтев — как бы напомнив о своем возрасте — дерр Тормен поправил бороду, заглянул в пустую вазочку и, грустно вздохнув, заговорил:

— Энергия смерти имеется. Но вот интерес — девушка умереть умерла, а вот понять ничего не смогла.

— Она упала с Башни Скорби. Да, там наложена иллюзия, и избежать падения было почти невозможно. — Маргарет нахмурилась. — Но ведь в полете-то она должна была хоть что-то понять?

— Эта бедная девочка, наша несостоявшаяся королева, училась у наших соседей по академии, ритуалистов. Очнись она в полете — выжила бы и платье не помяла.

— Вы всю ночь трудились?

Мэдчен Саддэн стало стыдно за свой не слишком сладкий, но все же сон.

— Это моя страна, — серьезно ответил дерр Тормен. — И моя ученица. И возникает ощущение, что я отправил тебя на смерть.

— Я сама согласилась, — возразила Маргарет.

— Вальтер на тебя надавил, — печально сказал старик. — Потому как девиц и правда не хватало — некоторым родители под страхом отречения от рода запретили участвовать.

— Почему? Разве плохо быть родственником короля?

— Или похоронить свою дочь, или получить ее назад опозоренной. Или девица совершит преступление. — Дерр Тормен тяжело вздохнул. — Иногда вот смотришь, хорошая ведь девушка была. А как попадет в дурную компанию, то и все, такое вытворяет — хоть плачь.

— Или они что-то знают, — прошептала Маргарет. — Хотя бы даже и на уровне слухов.

Вытащив блокнот, мэдчен Саддэн поспешно сделала несколько записей. Просматривая старые записи, она наткнулась взглядом на пометку: «Найти шутников и задать трепку». А дата стояла аж прошлогодняя.

— Чего страдаешь? Не переживай, будет еще печенье.

— Да нет, — Маргарет покачала головой. — Помните, я на первом курсе и частью на втором зло и жестоко шутила над студентами? Теперь, когда кто-то другой шутки шутит, все думают на меня. Вот я и нашла сейчас еще прошлогоднюю пометку — найти шутников. А то ведь даже перед самым Отбором подставили!

Дерр Тормен вздохнул, потеребил бороду, еще раз вздохнул и негромко спросил:

— Ты же не про статуи?

— Про них, — уныло отозвалась Маргарет.

— Ну, прости старика. Но я же не думал, что на тебя подумают.

В немом изумлении Маргарет уставилась на своего наставника. Она, представляя себе того абстрактного приколиста, даже и не помышляла «замарать» преподавательский состав. А с другой стороны, это ведь именно старик подарил ей ту прекрасную книгу.

— А вы полны сюрпризов, дерр, — выдохнула она.

— Да ну что ты, — отмахнулся старик. — Я шел от Вальтера. Поругался с ним — страсть. И тут наступил на собственную хламиду, запнулся, да лбом об статую и приложился. Ну ругнулся чуток. Кто ж знал-то? Не уследил.

А Маргарет попыталась представить, что именно сказал наставник, что статуи себя потом так вели. Каприз зашипел, и это шипение больше всего было похоже на смех.

— Ты уж прости, девочка, но у меня сегодня и свои дела есть. Как соберешься ко мне — присылай своего Каприза.

Кивнув, Маргарет тепло попрощалась с наставником и взяла на руки увесистого химеру. Тот, довольно крякнув, устроился у нее на плечах — как интересный перьевой плащ.

По коридорам КАМа мэдчен Саддэн шла с опаской — мало ли кто еще самоубиться решил? Или еще какую ерунду.

«Мысль — материальна», — вздохнула Маргарет, когда ее арканом силы утянуло в затененный альков.

Каприз даже шипеть не стал — спорхнул с плеч Маргарет, резко засветился, и на пол рухнуло двое студентов. Брат и сестра, близнецы. Они были плотно спеленаты голубыми, полупрозрачными лентами. Явно Каприз постарался.

— Вы же, кажется, менталисты? — нахмурилась мэдчен Саддэн. — Что за глупости творите?

— А что ты творишь? — крикнул запальчиво мальчишка. — Мы сделали все, чтобы стать самыми яркими шутниками КАМа! А все почести тебе достались!

— Почести? — зашипела Маргарет. — Заниженные оценки, сердитые профессора? Да чтоб вам всю жизнь с такими почестями прожить!

Она резко развернулась на выход, ибо остаться и не прибить дураков было выше человеческих сил и возможностей.

— Эй, не уходи! Освободи нас, — это подала голос девчонка.

Остановившись, Маргарет сделала вид, что задумалась. И, чуть постояв, развернулась назад:

— Как пергамент прокляли? Говорите или останетесь тут висеть, как жертвы собственного искрометного чувства юмора.

Переглянувшись, брат с сестрой заговорили почти хором:

— Окно открыто было…

— Мы просто через духовую трубку выплюнули комок жеваной бумаги с проклятьем.

— Оно могло и не на пергаменты попасть…

Они дополняли друг друга, а Маргарет больше хотелось их прибить, чем отпустить.

— Понятно. Каприз, освободить. А вы запомните — я бесчинствовала по необходимости, а не от личной дури. Так что мои подвиги вам не повторить — мотивации нет.

Оставив близнецов растирать конечности, Маргарет зашла за угол и телепортировалась. Хватит с нее прогулок по КАМу — будто все с ума посходили, право слово.

Постучав, Маргарет осторожно открыла дверь — ей был нужен король, а король пошел к ректору. Нет, до дворца она и сама сможет добраться, но это как-то нехорошо.

— А что вы делаете? — с любопытством спросила мэдчен Саддэн, глядя на двух полуголых мужчин. И отмечая, что торс у его величества выше всяких похвал. — Балуетесь?

— Всемогущая Богиня, Маргарет, ты не могла зайти либо раньше, либо позже? — с улыбкой спросил Линнарт.

— Боги с тобой, Лин. Если бы позже — это точно могло бы стать необъяснимым, — фыркнул Вальтер. — Добрый день, студентка Саддэн. Проходите, присаживайтесь, скоро выдам вам вашего короля в почти пристойном виде.

Маргарет, конечно, понимала, что тут происходит что-то из области ритуальной магии. Вот и дымок над курильницей вьется, и с десяток игл ждут своего часа. И на спине Линнарта намечены места уколов и надрезов. Но промолчать… промолчать было выше ее сил.

— Ой, ректор Вальтер, так мне может лучше выйти? Чтобы все могли сделать и на меня не отвлекаться. А то свидетели в таких делах могут сильно помешать.

— А я говорил, — философски произнес Вальтер и вогнал в спину короля первую иглу, — что у мэдчен Саддэн под языком настоящее змеиное жало.

— Ох-х, когда же я привыкну? А жало — не беда, в малых порциях яд полезен, — сдавленно отозвался Линнарт.

Устроив Каприза, Маргарет подошла ближе к мужчинам. Вот только в ритуальном рисунке разобраться не смогла.

— Так если вы не хотите меня выгонять, может, все же скажете, что это такое?

— Это? Это ритуальный рисунок, — охотно пояснил ректор Вальтер. — И вы за него получили прекрасную оценку.

— Точно, вот почему он мне так знаком, — закивала Маргарет и отошла к Капризу. Ну их, а то еще пересдавать что-нибудь заставят.

Однако же, продолжая присматриваться, она оскорбленно заметила:

— Между прочим, этого не было на экзамене! Такие вещи запрещены законом.

Хмыкнув, Вальтер вогнал в в его величество последние иглы и в тон Маргарет ответил:

— Как видите, студентка Саддэн, я делаю это с законом, и он не против. Так что всегда бывают исключения. Давай, Лин, перебирайся на диван. Маргарет, вы присмотрите за ним? Ему может стать плохо, а у меня сработал тревожный сигнал, — ректор кивнул на свой стол.

— Да, у вас убийство в стенах академии. — Маргарет криво улыбнулась. — Простите, что приношу плохие вести.

— Кто кого? — отрывисто спросил дерр Вальтер.

— Винсент — Адель. Случайность. Адель хотела большой любви, но ошиблась и связала меня и Винсента рабской любовью, а привязка раздвоилась — управляющий контур остался у нее, а объектом фиксации стала я. Он пытался сотворить второй круг рабской любви, и Адель погибла.

— Казнить! — рыкнул король. — Он мог и тебя за собой утянуть.

Ректор переменился в лице. Он прекрасно понимал, что любой Винсента оправдает. А вот слова короля не оставляли места для маневров.

— Да, наверное, вы правы, — вздохнула Маргарет. — Лучше бы он меня изнасиловал и отправился вместе со мной в каменоломни. Это ведь какая польза была бы государству.

— А какая? — заинтересовался ректор.

— Так ведь — выработка. Мы бы с ним столько камня высекли бы. Или как это называется? Нарубили? Накопали? Надолбили?

— Маргарет, не делай из короля идиота, — бросил Линнарт. — Хочешь, чтобы я пощадил мерзавца, — так и скажи.

— Но разве он виновен? Мне не нужно пощады для Винсента, но я хочу для него честного разбирательства.

— Хорошо, — кивнул король. — Хотите помучить парня надеждой — вперед.

Вальтер вышел, а Маргарет тихо спросила:

— Вам что-нибудь нужно?

— Мы опять на «вы»? Ты так обиделась? Из-за Винсента?

— Нет, прости. Растерялась и забыла.

Осмотревшись, Маргарет выбрала для себя кресло — оно достаточно близко. В случае чего она в любой момент сможет подскочить к королю и трагически вопрошать: «Что мне делать? Чем помочь?». Ничего другого не сумеет, поскольку целитель из нее так себе — обезболить да заморозить. Ну еще синяк свести.

— Почему ты так категоричен?

— А что сулит закон за ритуал рабской любви?

— Так ведь… — Маргарет растерялась. — Он ведь не ради плотских утех. Он освободиться хотел.

— А доказать он это сможет?

— Так… — У Маргарет возникло ощущение, что ее тестируют. — Так ведь целители установят причину смерти. Винсент имеет право потребовать допроса с применением шара Истины.

Линнарт пошевелился, и по сильной спине скользнула капелька крови. Под взглядом Маргарет капля упала на пол и впиталась в паркет. Ничего себе паркет у ректора. Недаром никому не удавалось залезть в его кабинет.

— Допустим, установят. И что?

— И то, что в первой трети кальдораннского Свода Законов прямо указано человеческое право защищать жизнь и свободу любыми способами, — нахмурилась Маргарет. — Там есть оговорка, что защищающийся не должен иметь умысла причинить смерть. Это тоже можно проверить на шаре Истины.

— Приятно слышать, — усмехнулся король.

Увы, лицом король утыкался в спинку дивана, но зато Маргарет оценила, что даже затылком он может выражать одобрение.

— Ты ведь и так это знал?

— Конечно.

— Тогда зачем?

— Поговорить. — Он дернул плечом. — Мне гадко и немного больно, а с тебя сталось бы схватиться за какую-нибудь из книг Вальтера. Раз уж в этот раз я не один, стоит воспользоваться.

— Я могла и вслух почитать, — обиделась Маргарет.

И замолчала. Если Линнарт такой мастер бесед, то пусть сам и выкручивается. Но долго злиться она не смогла — вторая капля упала на паркет. И Маргарет вспомнила, какой раздраженной, обидчивой и мнительной была она сама, когда после тренировок приходилось отлеживаться в целительском крыле.

— Кажется, я тебя обидел? — заговорил король.

Маргарет хотела заверить его, что все понимает и ни капли не обижается, но получилось почему-то:

— А ты видел ту боевую дорожку шагов моего отца? Когда итогом становится полное обездвиживание противника одним прикосновением.

— Я ею даже владею, — с гордостью ответил Лин. — У него и вторая есть.

— Мне не хочется никого убивать, — спокойно ответила Маргарет. — Чтобы защититься, достаточно первой. А вторая — это если я захочу вступить в ряды боевых магов.

«Да и владею я ей. Мама выучила», — мысленно добавила мэдчен Саддэн. Она искренне надеялась, что Лин не станет спрашивать. Нет, она не собиралась специально это скрывать. Просто… просто ей бы хотелось, чтобы Линнарт узнавал о ней какие-то хорошие, светлые вещи. А не то, что чисто теоретически, она умеет убивать. Не пробовала, но движения знает.

— Ты опять молчишь, — укорил Маргарет король.

— Не знаю, что сказать. Может, пояснишь, что вы пытаетесь скрыть? Я про ритуал. — Она вздохнула и добавила: — Я вижу элементы, отвечающие за сокрытие, но что именно?

— Магическую силу, — ответил король. — Мне удалось полностью восстановиться после Черной Порчи. Но это мой секрет.

Маргарет бросило в жар — полное восстановление дара означало его последующее удвоение. Так всегда бывает, если маг не умер, не потерял магию полностью, то он может восстановить свой изначальный дар. И, если это произойдет быстро, то дар удвоится. Маги-теоретики ломают друг другу носы и пальцы, пытаясь создать стройное, логичное объяснение этому феномену. Но пока это удалось только боевым магам — они философски пожали плечами и вспомнили старое выражение «все, что не убивает — делает сильнее». После чего бойцы этим аспектом не интересовались. От них же ничего не зависит, а значит, и голову забивать не следует.

— Зачем ты открываешь мне такие тайны? — выдохнула Маргарет.

— Может, мне стыдно, что ты ощущаешь меня как рядового, обычного мага. А я на самом деле — ого-го.

Рядового?! Да его величество ощущается как сгусток холодной, нейтрально-враждебной силы! Последнее время он не так сильно на нее давит, а вот в первую встречу ей пришлось несладко.

«Но поцелуй все списал», — мелькнула непрошенная мысль.

— Через пару минут будем перемещаться.

«А общаться с голой спиной Лина хоть и смутительно, но все же довольно приятно, — подумала Маргарет. — И попроще, отсутствие глаз как-то помогает связно формулировать предложения».

— Хорошо, я рада. Каприз тоже.

Каприз спал. Засунув голову под крыло, он время от времени подергивал лапкой и явно был доволен и счастлив.

— Завтра утром, после завтрака, в Парадном кабинете я при всем дворе объявлю о возвращении дочери Гаррета Саддэна. Не хочу, чтобы это стало сюрпризом. Скорее всего, Адд-Сантийские придут со своим законником.

— Вот что это было — ты проверил, как хорошо я знаю закон? Настоящий законник меня задавит опытом и апломбом.

— Ты попросишь меня предоставить тебе законника, — отозвался Линнарт. — И все, тебе просто будет нужно продержаться минут десять или пятнадцать.

Она кивнула и тут же вспомнила о другой проблеме. Самой классической — нечего надеть. Вот только в ее случае это было в прямом смысле. Как оказалось, кольца дают связь в обе стороны. И когда с Маргарет связалась чуть не плачущая Сарна, то мэдчен испугалась, что кто-то умер. Никто не умер, но новости все равно были так себе — уцелели лишь бальные платья, а вот обычные наряды — нет. Далось же ей пнуть ту кучку пепла!

— Лин, тут такое дело… — Маргарет было и стыдно, и смешно. — У меня вещей нет.

Стыдно — сама не знала почему. Смешно — потому что смущаться должен король. Он все испепелил, а не она. И, если бы Тамира не поддела ее на тему «страсти, сжигающей спальни», то она бы легче к этому относилась.

— Вызови свою швею. Эйт Товиан поможет, счет — мне, — коротко ответил король и медленно поднялся. — Так, хватайся за меня — и телепортируемся.

В процессе ей пришлось подправить заклинание короля. Видимо, ему было не просто «гадко и немного больно». Вряд ли он мог случайно ошибиться.

По Линнарту не было понятно, заметил он ее самоуправство или нет. Телепорт выплюнул их в гостиной Маргарет, и король, коротко поцеловав Избранницу в макушку, исчез. А она осталась стоять и чуть глуповато улыбаться. Почему короткий, какой-то машинальный поцелуй ее так порадовал, мэдчен Саддэн не знала.