Глава 15

 Утром, до завтрака, Маргарет вытащила свой потрепанный блокнот и села разлиновывать новый график. Даже если банковские счета ее отца «таинственным образом» испарились, денег все равно достаточно, чтобы не испытывать нужды. Даже троим. Даже не работая. А значит, пришла пора пересмотреть приоритеты.

Во-первых, наладить контакт с новообретенной сестрой и ее ребенком. Во-вторых, узнать, почему их не приняли в род. То, что Тария отказалась потом, — это понятно. А вот почему сразу не ввели? Пока она еще верила бабушке с дедушкой.

Устало вздохнув, Маргарет подперла голову рукой и принялась украшать таблицу завитушками. Вчерашний день на многое открыл глаза. И на отношения в семье — тоже. В детстве она почти не видела Адд-Сантийских. Изредка приходила мора Тасна, гладила по голове, называла сокровищем и дарила то шелковый платочек, то драгоценную безделушку. Все подарки моры загадочным образом исчезали. Сейчас Маргарет была уверена, что это мама их прятала.

— Мэдчен Саддэн, пора вставать, — пропела Сарна, входя в гостиную. — Вы уже встали? Доброе утро! Пора делать маску для волос и лица.

— Состав один и тот же? — хмыкнула Маргарет.

— Практически да, главное — магия, — заулыбалась Сарна. — У вас впереди второе испытание! Надо выглядеть достойно.

Маргарет подскочила на стуле и потрясенно спросила:

— Когда?!

— Я не знаю, но с самого утра весь дворец заполнен магами. Мы посчитали мантии — больше пятидесяти. А ведь не все маги носят знаки отличия. Что-то готовят.

— Надеюсь, не переворот, — буркнула Маргарет и отдалась надежным рукам служанки.

Мора Тандин совершила невозможное и обновила повседневный гардероб Маргарет. Так что на завтрак мэдчен Саддэн вышла при всем параде.

— Ой, мэдчен, а у нас, кажется, туфли украли, — всполошилась Сарна.

Со шкафа подал голос Каприз — химера был оскорблен намеком на то, что из охраняемой им комнаты можно что-то украсть.

— Нет, Сарна, все в порядке. Не паникуй, — успокоила служанку Маргарет.

Перед выходом мэдчен Саддэн бросила короткий взгляд в зеркало и кивнула своим мыслям. Мора Тандин ни на шаг не отошла от оговоренного фасона — юбка, блузка и пояс-корсет. Вот и это, нежно золотистое великолепие, было выполнено в том же стиле.

Каприз спорхнул со шкафа и пристроился на плече Маргарет. Химера научился управлять своим размером и сейчас спокойно умещался на плече хозяйки.

За Тамирой заходить не пришлось — она сама вышла к Маргарет.

— Дорф, Тами…

— Промолчи, а? И без тебя жалельщиков хватит, — буркнула Тамира.

Мэдчен Кодерс выглядела больной. Выцветшие губы, тени под глазами, потускневшие волосы.

— Неужели ничего нельзя сделать? — с отчаянием спросила Маргарет.

— Прямо сейчас — ничего.

Девушки привычно свернули в переплетение полутайных коридоров. И мэдчен Саддэн негромко произнесла:

— Я хотела тебе предложить зайти после завтрака к моим родичам.

— А подробнее?

— Чета Адд-Сантийских взяла под опеку свою незаконнорожденную внучку и ее сына.

— То есть у них был наследник? — нахмурилась Тамира и тут же фыркнула. — А, понятно. Девчонка простая эйта, и сын у нее тоже не от благородного. Да почему бы и нет? Я, конечно, умираю, но не сегодня.

— Тогда тебя порадует новость — во дворце много новых колдунов, скорее всего вот-вот начнется второй тур.

Тамира выразительно закатила глаза и проворчала:

— Что-то Третий Отбор совсем марку не держит. Во Втором и Первом даты туров были известны до торжественного открытия. Балы и приемы — через день. А сейчас сплошная экономия казенных средств.

— Знаешь, прокормить сто девиц и еще с полсотни их родственников — накладно, — засмеялась Маргарет.

Войдя в Чайную гостиную, Тамира хмыкнула:

— Солнца ясного Корнелии на месте не наблюдается.

— Ты за ней следишь? — удивилась Маргарет.

— Она за нами всеми — приходит первая, садится лицом к входу и бдит. Не получилось стать первой скрипкой, так теперь упирает на свое особое обучение.

— В таком контексте звучит почти непристойно.

— И завтракает она, как правило, бананами, — поперхнулась смешком Тамира.

— Тами, — укорила подругу Маргарет.

— Не нуди, лучше расскажи, как твоя родственница вляпалась в опеку? Там же все зависит от личных качеств главы рода — хороший человек не обидит, плохой будет творить, что захочет.

— Она дочь моего дяди, старшего брата моей мамы. Ее растил отчим, тут я не поняла, куда делась ее мать, но на тот момент спросить не получилось, — Маргарет быстро выбрала несколько блюд и отложила меню. — И вот она и сама наступила на те же грабли — влюбилась и не удержалась. Мне вот только интересно, отчим знал, что выгоняет ее беременную?

— Пойдем да спросим. Как ты ее выцепила?

— В присутствии короля потребовала возмездной передачи опеки, — вздохнула Маргарет. — Но я дала им фамилию, а Адд-Сантийским теперь придется сочинять завещание. Тария не позволит закабалить сына. А значит род он примет только после смерти бабушки с дедушкой. Дорф, так называть их как-то даже неприятно.

— Представляю, какой там будет внушительный список требований.

Пожав плечами, Маргарет возразила:

— Не думаю. Смотри, они же не смогут это проконтролировать. Значит, оставят вменяемые требования. Ведь если Ривергейл трижды не сможет пройти испытание, право попробовать себя перейдет его сыну. Право, а не обязанность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ближе к концу завтрака, но до того как кто-либо из Избранниц успеет выйти, в зал вошел эйт Товиан. С ним шло то золотистое чудо, которому так не понравилась Маргарет.

Дерр Лиар остановился, дождался, пока на нем скрестятся взгляды всех присутствующих в зале, и громко объявил:

— Завтра состоится Осенний Бал — это и будет вашим вторым испытанием. Вы обязаны взять с собой подаренных его величеством химер.

Переглянувшись с Тамирой, Маргарет шепнула:

— Он сказал «осенний»? Лето на дворе. Было. Утром.

— Если король сказал «осенний», значит осенний, — хихикнула Тамира. — Погоди, какой-нибудь дурак еще и деревья в парке покрасит.

— Я сказал что-то смешное? — холодно осведомился дерр Лиар.

— Простите, дерр. Это у нее от радости, — проворковала Маргарет. — Моя подруга обожает танцы!

Дерр Лиар явно узнал мэдчен-эйту. Но от лишних слов воздержался.

— Как думаешь, что будет на балу? — заинтересовалась Тамира, и Маргарет вздохнула:

— Около пятидесяти чужих колдунов — боюсь, первый тур нам покажется сказкой.

— Главное, чтобы обошлось без жертв, — фыркнула мэдчен Кодерс. — Может, нас будут всячески искушать? Представь, высокий, широкоплечий дерр. Синеглазый и, м-м-м, черноволосый. И рубашка, рубашка так небрежно полурасстегнута, и видна крепкая грудь.

— Тами, ты чего? — нахмурилась Маргарет. — Перегрелась?

— А? Нет, я наоборот, всю ночь сегодня охлаждалась. Мороженкой с орехами. Нет, знаешь, если будут искушать — могу и не сдержаться. Честь девичью сберегу частично, — Тамира подмигнула подруге.

— Тами, пообещай больше никогда-никогда не есть орехового мороженого, — вздохнула Маргарет. — Как же я тебя не предупредила-то?

Мэдчен Кодерс, выслушав про любовное зелье, отмахнулась. Мол, одним больше, одним меньше. А настроение, несмотря на состояние, хорошее.

— Так что я, пожалуй, введу его в меню, — подытожила Тамира. — Идем? Хочу уже уйти отсюда. И познакомиться с твоей родственницей. Но уйти — хочу больше.

На Тамиру действительно косились. Болезненный вид, фляжка — среди Избранниц гуляли самые разнообразные слухи один другого гаже. Сарна изредка просвещала хозяйку, но в целом этой темы старалась не касаться.

— Ничего, ты утрешь им всем нос.

— Завтра я буду выглядеть еще хуже, чем сегодня, — криво усмехнулась Тамира. — Остается и правда утопиться в бочке с вином. Слышала? По последней версии меня нашли в личном погребке короля. Вот вопрос, у короля вообще есть личный погреб?

— Мне кажется, что здесь все принадлежит королю, — задумчиво протянула Маргарет. — Идем?

Мэдчен Саддэн хорошо запомнила, куда поселили Тарию и ее сына. Удобные апартаменты с двумя спаленками и гостиной. Светлые, с большими окнами, выходящими в парк.

Подойдя к гостевому покою, они встретили мужчину в целительской мантии.

— Простите дерр, вы были у Тарии Саддэн? — обратилась к нему Саддэн.

— Допустим, — холодно произнес он, — а что вам за печаль, мэдчен Избранница?

— Со вчерашнего дня я несу за нее ответственность, — спокойно ответила Маргарет.

Мужчина вздохнул, и предложил отойти в сторону.

— Девочка доводила сама себя. Колдуньей, сильной, она не была. А вот вторая беременность подхлестнула дремлющий дар. Она сжигала сама себя и заодно сожгла энергоканалы плода. Ребенок магом не будет.

— А со здоровьем что? — настойчиво спросила Маргарет.

— Больше солнца, воздуха, фруктов, овощей и мяса. И меньше — давления. Если она захочет пару дней полежать в своей комнате — пусть лежит. Я так понял, что раньше у нее был очень жесткий график. Во всем остальном очень крепкая, выносливая девушка.

— Спасибо, дерр.

Распрощавшись с целителем, девушки вошли в гостевое крыло. Оно было так же роскошно изукрашено, как и основная часть дворца. Но если там висели портреты, то здесь на зеленых стенах нашли прибежище сцены охоты и просто пейзажи.

— Тихо и мирно, — улыбнулась Тамира. — Ни слуг, ни придворных. Будто все вымерло.

— И пахнет пылью, — кивнула Маргарет. — Так, раз, два, три, ага, нам сюда. Двери все одинаковые, так пришлось запомнить вазу и от нее отсчитывать.

— А если вазу передвинут?

— Я ее чарами обработала — не смогут, — чуть смутилась Маргарет.

Постучав, Маргарет чуть подождала и открыла дверь. После чего чудом сдержала негодование — в гостиной, помимо Тарии и Ривергейла, сидела Корнелия Глорейн. И, судя по чуть затравленному взгляду Тарии, Корнелии здесь особенно рады не были.

— Что ж, не буду мешать родственной встрече, — мило улыбнулась Корнелия.

Мэдчен Кодерс захлопнула дверь и, прислонившись к ней спиной, сложила руки на груди:

— Сиди где сидишь, интриганка дорфова. Что ты уже успела девчонке в уши налить?

— Вот действительно, — Маргарет нехорошо улыбнулась, — завтрак пропустила.

— Я позаботилась о малышке Тари, — тут же ответила Корнелия. — Никто и не подумал принести им завтрак.

Усмехнувшись, Маргарет спросила:

— Ты так хвалишься особым образованием, Конни. Сейчас мы обеззвучим комнату и допросим тебя.

— Лучше в ванной, — зло прошипел Ривергейл.

— Вот, отличное поступило предложение. Так что ты выбираешь, Конни? Откровенность или страшные пытки? Что ж ты так резко на ноги вскочила, страшно?

Мэдчен Глорейн не слишком-то верила в способности мэдчен Саддэн. Вот только… Кто знает, может, Первый Клинок успел чему-то обучить свою дочь. Рискнуть или нет? Соврать или сказать правду? Или просто встать и попробовать уйти?

— Маргарет, я понимаю, мы плохо начали, — Корнелия склонила голову к плечу, — но я как раз хотела примирения. Вот и пришла к твоей сестре.

Мэдчен Саддэн тонко улыбнулась и промурлыкала:

— Правда? А кто же тебе, солнышко, в уши-то напел? Про сестру мою?

С каждым словом Маргарет на шаг приближалась к Корнелии. И, когда до напряженной Глорейн осталось всего три шага, резко ускорилась. Вместо трех широких шагов пять быстрых, мелких. Перехватить Глорейн за руку, дернуть на себя и прижать пальцы свободной руки к ее левому виску.

Корнелия замерла.

— Что ты с ней сделала? — полюбопытствовала Тамира.

— Пугаю, — лаконично отозвалась Маргарет. — Я сильный, но необученный менталист. Не смогу исцелить чужой разум, успокоить раненную душу. А вот сломать, разрушить, напугать — все отрицательные воздействия мне доступны.

— Ломать — не строить, — хмыкнула мэдчен Кодерс и помогла усадить Корнелию обратно в кресло. — И долго она так будет?

— От десяти до двадцати минут, — пожала плечами Саддэн. — Как-то все неправильно. Тария, прости меня за визит этой мэдчен. И знай, из своих покоев ты можешь выгнать любого. И меня в том числе. Если тебе нужно одиночество, уединение — нет проблем. Главное, говори словами через рот, хорошо? Я очень плохо умею догадываться о том, что у людей на душе.

Тария медленно кивнула.

— Пожалуйста, расскажи, что она от тебя хотела?

— Она пыталась остаться во время визита целителя, — тут же сдал Корнелию Ривергейл. — Но целитель ее выгнал. Не родственница — не положено. Потом начала расспрашивать.

— Пыталась вызнать, кто отец моего ребенка, — глухо произнесла Тария. — И Ривера, и вот этого вот.

Она с неприязнью посмотрела на свой живот.

— А ты? — спросила Маргарет.

— А что я? Про того урода я ничего не знаю, даже внешности его не помню. А про Ивора я ей ни слова не сказала.

— Он нас бросил, — зло прошипел Ривергейл.

— Но он мне ничего не обещал. — Тария растрепала сыну волосы. — И я всегда ему буду благодарна за тебя.

Ривергейл пересел к матери и прижался к ее боку.

— Почему ты пошла с Адд-Сантийскими? Неужели не понимала, что ничем хорошим опека не кончится? — Маргарет прикусила губу и добавила: — Ты ведь не глупая селянка.

— А селянки, знаешь ли, редко бывают глупыми, — хмыкнула Тария. — Необразованными или там косноязычными, но глупыми — нет. А что до понимания — понимала, что это шанс выносить и родить сына от любимого человека. Отчим меня из дома выкинул без копейки денег, а ведь Ивор мне и подарки дарил, и золото оставил. Да только мне с того золота ничего не досталось. Устроилась в трактир, а как живот показался — трактирщик меня и попросил на выход. Он, оказывается, думал, что я тяжело поработаю, одумаюсь и займу комнату наверху. Клиентов буду принимать. Дорф ему, а не клиенты. Так я оказалась на улице с тремя алдораннами и чердаком, оплаченным до конца недели. Так что Адд-Сантийские появились вовремя. Или подкупили трактирщика. В любом случае принимать в род «незнамо кого» они не стали.

Зло усмехнувшись, Тария продолжила:

— Да вот только промашечка вышла — я ведьма слабая, но уж некоторыми заклятьями владею. И от нежеланного ребенка — тоже способы знаю.

— Но не получилось, — негромко сказала Маргарет.

— А как оно может получиться, если меня зельями поили, для повышения плодородности. А потом еще и под такого же опоенного положили?

— Погоди, в смысле, опоенного? Он был не в себе? — насторожилась Тамира.

— Нет, в смысле, что он тоже пил зелья для повышения шанса зачатия. От таких зелий у мужчин чернеют губы. Он, скотина, морду-то цветами прикрывал.

Маргарет покачала головой и четко произнесла:

— Никто больше тебя не заставит. Закончится Отбор, и я приму тебя в род как полноправного и свободного его члена. Так что даже если со мной что-то случится, Адд-Сантийские ни тебя, ни Рива не получат.

Мальчишка вскочил и подбежал к Маргарет. Резко обняв ее, он расплакался. А мэдчен Саддэн замерла, не зная, что делать с плачущими детьми. Тамира жестом показала, что ребенка надо погладить по голове и приобнять.

— Тяжело пришлось? Обижали? Ну ничего, ничего. Отдохнете, а осенью в школу пойдешь. При Королевской Академии Магии есть школа, сразу после нее поступишь в КАМ. Вырастешь и станешь сильным и независимым, — шептала Маргарет, гладя своего племянника по спутанным вихрам.

— Так, все, заканчиваем балаган, — резко приказала Тамира. — У нас Конни в сознание приходит. Тария, Ривергейл, возьмите писчие принадлежности и идите в спальню. Облегчите жизнь главе своего рода — напишите, что вам нужно. Я намекну — трусы, игрушки, книжки, ваза под цветы, чайный сервиз.

Закивав, Тария подхватилась с дивана, просеменила к секретеру и достала оттуда лист и чернильницу со связкой перьев.

— Открывай глазки, красавица, — пропела Тамира. — Или ты еще разок хочешь?

Мэдчен Кодерс прищелкнула пальцами, и у кресла появились тугие ремни, которые зафиксировали Глорейн.

— У нас нет особого образования, — ухмыльнулась Тамира, — но есть здоровая злость и неоспоримое преимущество в возрасте. Так что, лошадка Конни, придется петь.

— Нападение Избранницы на Избранницу карается вылетом с Отбора, — зашипела Корнелия.

— А доказать сможешь? — вскинула брови Маргарет. — Следов мы не оставим. И даже не пытайся ныть о том, что две взрослые тетки обидели бедную маленькую тебя. Ты вообще явилась тиранить беременную, истощенную магичку.

— А еще мы можем вернуть тебя обратно, в твои страхи. И оставить здесь, в ванной комнате. Твой братец отправлен в отпуск, а кроме него искать никто не будет.

— Избранницу — будут, — зло выдохнула Корнелия.

— Но не здесь, — улыбнулась Маргарет, — не здесь. Итак, Конни, у меня огромная — вот такая! — куча вопросов.

— Я хотела отвлечь тебя на Тарию, — призналась Корнелия. — Если ты займешься родом, то у тебя не останется времени на короля. И тогда я смогу привлечь его внимание.

— Ага, ясно. Сейчас, минутку погоди с откровениями, — Маргарет вытащила остатки бумаги и сосредоточенно мастерила кособоких журавликов.

— Ты чего? — ошеломленно спросила Тамира. — Потерпи немного, я потом тебе даже компанию составлю. Тоже люблю из бумаги складывать, но, конечно, не так, как ты.

Фыркнув, Маргарет кивнула на Корнелию:

— Посмотри, как побледнела наша курочка — знает, что я делаю.

— Курочке хорошо, — не смутилась Тамира, — а мне нет — что ты делаешь? Дорф, что ж так криво-то?

Маргарет зафыркала как оскорбленный ежик и, сложив последнего журавлика, обиженно проворчала:

— А как ты собираешься определять, говорит она правду или врет? Как-никак сестрица главы Департамента Безопасности. А того сам король в предательстве подозревает.

Хмыкнув, Тамира бросила:

— Так вот оно какое, особое образование. Потому и на дому, что в академиях народ списывать учится. А тут подличать надо уметь. Хотя, такая и в академии бы нахваталась.

— Каждый раз как она соврет, будет сгорать один журавлик.

— Точно? — нахмурилась Тамира. — Может, проверим?

— Ну давай. — Маргарет подхватила двух журавликов и магией связала их с Кодерс.

— Хм-м, ну допустим так — я ни в кого не влюблена! — поведала Тамира.

Один журавлик полыхнул пламенем и осыпался пеплом.

— Ты была сегодня на завтраке? — спросила Маргарет.

— Конечно, — ответила Тамира. — А Конни не было.

Второй журавлик остался невредим.

— Теперь приступим. — Маргарет сгребла подготовленных журавликов и высыпала их на пол, перед креслом Корнелии.

— А я бы, для воспитательного эффекта, одного журавлика ей на голову положила. Это и не нападение — она же знает, что нельзя врать. И польза огромная, — протянула Тамира.

— Посмотрим, может, так и сделаем, — хмыкнула Маргарет. — Ради чего ты пришла на Отбор?

— Я люблю Линнарта и хочу стать его женой, — выпалила Корнелия.

Один из журавликов погиб в огне.

— М-м-м, очень любишь, как я посмотрю, — усмехнулась Маргарет. — Второй вариант?

— Я просто хотела поучаствовать в Отборе, — капризно надула губы Глорейн. — Брат держит меня дома, и…

— И очередной журавлик сгорел, — засмеялась Тамира. — Дорф, Гарри, как же с тобой интересно!

Поняв, что придется говорить правду, Корнелия попыталась вырваться из тисков кресла. И, как итог, ссаженная до крови кожа на запястьях и слезы бешенства на глазах.

— Кто вас просил влезать, дуры? — с ненавистью прошипела Корнелия. — Ненавижу! Ненавижу! Ничего я вам не скажу!

Она некрасиво зарыдала, а Маргарет со вздохом подытожила:

— Надо ее сдавать.

— И не королю, а монстро-ректору из твоей академии. А то король ее пощадит, он у нас очень добрый, — проворчала Тамира. — Нет, ну с тобой, Гарри, скучать не придется. Но и выжить будет сложно.

Корнелия сверкала глазами и молчала. А Маргарет, прикинув за и против, решительно произнесла:

— Надо ее все же королю сдать. По-другому будет неправильно. Жди тут, хорошо? Я на дверь щит брошу.

Найти короля — большая проблема. Он не обычный придворный, которого можно вызвать через кольцо или послать за ним служанку. А бегать по дворцовым коридорам можно до бесконечности. Остается только рассчитывать на удачу. И не побояться выдать одну из своих тайн.

Закрыв глаза, Маргарет в подробностях вспомнила обстановку личного кабинета его величества и телепортировалась.

***

Вальтер с размаху рухнул в кресло и трагично приложил ладонь ко лбу:

— Ты знаешь, как я страдал? Адд-Сантийские ушли красиво и гордо, но зато после… о-о-о, они не стеснялись в выражениях! Прости, Богиня, но я хотел помыть им рты со щелоком. Я так иногда своих студентов воспитываю.

— Толк-то был? — коротко спросил Линнарт и поискал, куда бы пристроить туфли.

— Дружище, ты перешел на женскую обувь?

— Маргарет вчера забыла в гостиной. Загоняли ее и даже не подумали, что такая хрупкая, беззащитная мэдчен не может весь день провести на ногах.

Усмехнувшись, ректор Вальтер протянул:

— Мой король влюбился? Одобряю.

— Почему сразу влюбился? — хмыкнул Линнарт. — Хотя не спорю. Но ты не услышал главного — Маргарет хрупкий и прекрасный цветок, который нужно беречь.

— Ты бы глаза открыл, — вздохнул Вальтер, — а то шипы этого цветка раздерут тебя в клочья. Маргарет Саддэн — Лучшая Ученица. Хрупкие цветки, оказавшись вне оранжереи, либо вянут, либо отращивают шипы. А твоя Избранница еще и ядовитым жалом обзавелась. Она хорошая девочка, Лин. Но не слабая. Не унижай ее так.

Король покосился на туфли.

— Я сам пару раз мечтал сбросить узкие ботинки, — тепло улыбнулся Вальтер. — Но у меня нет длинной юбки, которая бы прикрыла голые ступни. А у нее есть. Вот и вся разница.

— И слава Богине, дружище, что у тебя нет длинной юбки, — рассмеялся Линнарт. — Ты прав. Просто я…

Договорить король не успел, потому что прямо перед ним из телепорта вышла Маргарет.

— Доброго дня, ректор Вальтер. Мне бы его величество найти, — девушка не видела, что Линнарт стоит прямо за ее спиной.

— Что-то случилось? — светски осведомился ректор.

— Мы с Тамирой чуть-чуть разговорили Корнелию, — уклончиво ответила Маргарет. — Нужен более сильный менталист.

Вальтер зашелся хохотом, а Линнарт вышел из-за спины Маргарет.

— Ох! — мэдчен Саддэн шарахнулась в сторону и едва не упала.

— Что поймал, то мое, — усмехнулся король и осторожно выпустил Маргарет. — Кажется, вы забыли вот это.

Посмотрев на свои туфли, Маргарет залилась румянцем. Как назло, она в тот день выбрала удобную, не особо красивую обувь. Серая Богиня, ну почему нельзя было забыть крошечную бальную туфельку?! А не форменные калоши?!

Подхватив туфли, Маргарет телепортом отправила их в свою гостиную. И пусть это ее первый опыт перемещения предметов! Если пострадают, то жалко не будет.

Нет, она, конечно, понимала, что злиться на обувь глупо — сама забыла. Но злиться на себя еще и как-то непродуктивно.

— А теперь коротко и подробно про Корнелию, — потребовал Вальтер.

Кивнув, Маргарет сосредоточилась и представила, что делает доклад профессору Ирвингу:

— Утром, после завтрака я в сопровождении Тамиры решила навестить Тарию Саддэн. В покоях Тарии Саддэн находилась Корнелия Глорейн. При виде меня она попыталась уйти. Ее поведение вызывало подозрение, поэтому я решила пойти на крайние меры. Корнелия Глорейн подверглась «маске страха», однако по прошествии времени продолжала лгать. Тогда Тария и Ривергейл были закрыты в спальне, Корнелия обездвижена и зафиксирована в кресле. Я применила к ней проклятье бумажных журавликов — краткосрочное проклятие истины. Таким образом мы узнали, что она не влюблена в короля и не желает надевать корону. Затем она начала кричать, что ненавидит нас и что мы мешаем. Я приняла решение искать его величество.

По мере того, как Маргарет все это говорила, у короля все больше и больше вытягивалось лицо. Вальтер откровенно веселился, но, когда мэдчен закончила отчет, откашлялся и строго произнес:

— Профессор Ирвинг был бы вами доволен. Хотя я считаю, что вы могли более четко и сухо изложить суть произошедшего.

— Да, дерр ректор, — коротко кивнула Маргарет.

— Я в шутку пригрозил Глорейну поставить на его место Саддэн, — протянул король, — и вижу, что в той шутке была немалая доля правды. Маргарет, вы поразительная девушка.

— Меня больше поражает ваш телепорт, мэдчен Саддэн, — проворчал ректор. — Вы могли учиться на факультете менталистики.

— Все студенты, владеющие даром телепортации и развивавшие этот дар в академиях, после обязаны десять лет отработать в магистральной сетке Кальдоранна, — пожала плечами Маргарет. — Я научилась телепортироваться, еще когда папа был жив. Так зачем же мне отрабатывать «ценное знание», которое не является для меня тайной?

— А ведь именно поэтому вас и назвали «несравненной», — медленно произнес ректор. — Я помню, как Гаррет хвастался потенциалом своей дочери. И что она овладела многими магическими практиками в крайне юном возрасте.

Линнарт удивленно посмотрел на друга:

— А почему ты мне не сказал? Почему мне никто ничего не сказал? — этот укол уже был в сторону Маргарет.

Хмыкнув, Вальтер выразительно закатил глаза:

— Знаешь, мы тогда заканчивали четвертую бутылку огневухи. А минутой ранее я похвастался, что оседлал морского кракена. Так что, во-первых, я об этом не сразу вспомнил, а во-вторых, не очень поверил. Мэдчен, вы уникальны.

— Исследовать себя не дам. Я просто очень быстро развивалась в детстве. Сейчас я такая же, как и все остальные, — настороженно проговорила Маргарет. — Если хотите изучить феномен — берите дерра Адд-Сантийского. Это по их линии передается.

— А почему не Ривергейла? — насмешливо сощурился Вальтер.

— Потому что он мой племянник и я его в обиду не дам.

— А старика дашь? — Тут и король засмеялся.

— А ему полезно будет, — насупилась Маргарет. — Я бы поторопилась. Вдруг Корнелия сбежит? Она, конечно, привязана за руки, ноги, талию и шею, но я бы не забывала о том, кто ее брат. Кто знает, чему он мог ее научить?

Король открыл телепорт. И, когда Маргарет уже шагнула в него, до нее донеслась короткая фраза ректора: «Редкий подвид фиалки ядовитой».

«Интересно, это он о чем? Новое поступление в академических теплицах?» — отстраненно подумала Маргарет и тут же забыла про всякие глупости. Все же ядовитые фиалки — это ближе к травникам и зельеварам.

В гостиной Тарии было весело: у Тамиры растрепалась прическа и через щеку пролегли четыре полосы, а Корнелия лежала в кресле без сознания и с огромной шишкой на лбу.

— Что тут было? — ахнула Маргарет.

— Освободилась, стерва, — мэдчен Кодерс усмехнулась, — но не на ту напала. Получила в лоб и прилегла отдохнуть. Вообще, у нее зрачок был такой расширенный, как будто она под зельями.

— Капсула во рту? — тут же предположила Маргарет.

Линнарт тяжело вздохнул и откровенно сказал:

— Чувствую себя пыльной декорацией неинтересного спектакля в дешевом театре.

— Зато у вас словарный запас большой, — улыбнулась Тамира.

— Тами, это король, — напомнила Маргарет.

— Ой, да мы два Отбора прошли, — фыркнула мэдчен Кодерс. — Можно сказать, почти породнились.

— Это уж точно, — кивнул король и посмотрел на Корнелию. — Бессознательную и под зельями через телепорт нельзя.

Из спальни выглянул Ривергейл:

— В ковер замотайте и несите. Вы же король — что хотите, то и творите.

— Кыш, — шикнула Маргарет, и дверь захлопнулась.

Но других идей ни у кого не возникло. Корнелия была дополнительно связана, закатана в ковер и водружена на плечи мужчин.

— В каком-то смысле, — глубокомысленно произнесла Тамира, — Корнелии оказана небывалая честь — путешествовать на плечах монстро-ректора и короля Кальдоранна.

— Кхм, я все слышу, — откашлялся ректор и поправил ношу.

— Да я уже получила диплом, — отмахнулась Тамира. — Могу быть откровенной.

Линнарт хорошо знал свой дворец, поэтому им удалось незамеченными добраться до личного королевского кабинета.

— Думаешь, сюда? — нахмурился Вальтер.

— Я не могу оттащить дочь Гилмора в темницу, — поморщился король.

Посмотрев на него, Тамира перевела взгляд на подругу и чуть вскинула брови: мол, не послышалось же? Мэдчен Саддэн покачала головой и одними губами произнесла: «Потом».

— По двум причинам, — продолжал его величество. — Во-первых, у нас нет особых доказательств. Она могла мужа искать на этом Отборе или пытаться привлечь внимание… да вот хоть твое, Вальтер. А во-вторых, в казематах слишком много людей. В тайных ходах стоит стража, и палачи всегда готовы помочь правому делу.

Маргарет подавила нервную дрожь. Как-то об этой стороне королевского дворца она не думала. А ведь еще первый король из рода Дарвийских повелел все инструменты власти держать под рукой. Правда, тюрьма все же находится в другом месте.

Ректор двумя пассами просканировал девушку, бросил стандартный диагност, и вокруг Корнелии вспыхнуло розовое свечение. Маргарет сощурилась:

— Стандартный диагност выявляет травмы и заболевания, а так же показывает сексуальный опыт. Каким образом мэдчен Глорейн попала на Отбор?

Взгляды скрестились на короле. Тот пожал плечами и кивнул на друга:

— Вальтер, ты ее случайно лично на невинность не проверял?

— Случайно проверял, — буркнул ректор. — Магией. Так же как и Маргарет, и остальных участниц. Погоди, у нее цвет неправильный. Тут либо красный, либо белый должен быть. Маргарет, обыщите мэдчен Глорейн.

Кротко вздохнув, Маргарет закрыла глаза и скользнула руками вдоль рук Корнелии. Затем по шее, огладила уши. Когда она перешла на декольте, Тамира не выдержала:

— Нет, ладно бы ректор или его величество под шумок ее облапали. А тебе-то какое удовольствие?

— Как вам диплом дали, мэдчен Кодерс? — нахмурился ректор.

— Отозвать его уже не получится — год прошел, — моментально отреагировала Тамира.

— Есть!

Маргарет ухватила что-то жесткое и потянула на себя. Через пару секунд все смотрели на кусок грубой волосяной веревки.

— Есть артефакты, которые невозможно увидеть. Только нащупать, — пояснила тем временем Маргарет.

Теперь диагност показал правильный, белый свет.

— Приводи ее в сознание, Вальтер, — приказал король.

— А что это за артефакт? — прошептала Тамира.

Маргарет пожала плечами:

— Вариантов очень много.

Приведенная в сознание Глорейн обвела всех безразличным взглядом, посмотрела на веревку и криво усмехнулась:

— Несложно было? Вчетвером-то?

— Тебя я вырубила, — подбоченилась Тамира, — а они уже на готовое пришли. Но несли мужчины тебя вдвоем. Для одного ты тяжеловата.

Корнелия пошла некрасивыми пятнами.

— Нелли, зачем ты здесь? — устало спросил король.

И ректор со смирением понял, что злым и плохим придется стать ему.

— Я хотела за вас замуж, — на глазах у Корнелии закипели слезы. — Вы были героем моего детства — приходили, спрашивали, как у меня дела. Понимали, как никто другой.

— Нелли, журавликов мы не взяли, — король вытащил из кармана маленький шар, — но вот это — малый шар Истины. И он показывает твою ложь.

— Интересно, — Маргарет подошла к Корнелии и обернула вокруг ее шеи веревку. В этот же момент шар Истины стал прозрачным. — Вот оно что, извращает суть.

— Если это обманка, то почему журавлики горели? — удивилась Тамира.

Маргарет таинственно улыбнулась и проворковала:

— На эту тему я буду писать дипломную работу. Тогда и узнаете.

Она не собиралась прямо сейчас уточнять, что журавлики горели, потому что она их поджигала. Поскольку предположила, что Глорейн попытается соврать как минимум два раза. На третий раз журавлик бы начал тлеть, а она, Маргарет, уточнила бы, что допрашиваемая недоговаривает. Мухлеж, как говорил папа. Но мэдчен Саддэн предпочитала термин мамы — тонкая психология.

— Дашь почитать? — тут же подскочила Тамира.

— Разумеется, — кивнула Маргарет.

— Итак, Нелли, зачем ты здесь? — мягко спросил король.

Мэдчен Глорейн сверлила взглядом шар Истины. Чуть помолчав, она коротко выдохнула:

— Может, вы меня развяжете?

— Нет, — коротко рыкнул Вальтер. — Лин, если ее цель убить тебя — то сейчас идеальный момент. Она усыпит твою бдительность и всадит нож тебе в сердце.

— Если бы я кого и решила убивать, то суку Саддэн, — скривилась Корнелия. — Во все влезла. Правду говорили, Первый Клинок был как заноза в заднице.

— Ай-яй, как некуртуазно, — хмыкнула Маргарет.

— Грубо, но по сути верно, — ностальгически улыбнулся Вальтер. — Гаррет был очень дотошным в вопросах безопасности. К остальному он относился равнодушно. Итак, Корнелия Глорейн, ваша цель?

— Защита его величества, — буркнула связанная Избранница.

Все четверо в полном шоке смотрели на абсолютно прозрачный шар.

— Та-ак, — выдохнул король. — Рассказывай.

— Я не предам брата.

— Я пошлю ему твою голову в подарочной коробке, — тут же рыкнул Вальтер.

Тамира тихо вздохнула: переигрывает монстро-ректор, переигрывает.

— Вальтер, — укорил друга король, — мы не можем так поступить с Нелли. Я просто удалю ее с Отбора и вместе с Гилмором вышлю за пределы Кальдоранна. Я больше не могу доверять побратиму.

— Он не хотел, — тихо произнесла Нелли. — Я об этом почти ничего не знаю, правда. Мне было всего шесть лет. В тот день пришли люди, а я спряталась в гостиной. Мне было страшно — няня рассказала мне про помолвки, которые заключают между детьми. И в каждом госте я видела угрозу.

— Вас нужно перевести на очное обучение, — недовольно произнес ректор, — профессор Ирвинг по вам плачет.

Маргарет усмехнулась: да, дерр профессор не позволяет лить воду в ответах.

— Мужчина и женщина, они напомнили брату о том, что помогли ему в прошлом. И потребовали сущую мелочь.

— Какую? — напряженно подался вперед король.

— Я не знаю. Они передали ему свиток, он прочел и кивнул. Сказал, что все передаст с почтовой химерой.

— На основании чего вы решили, что вашему королю что-то грозит? — сощурился Вальтер.

Прикрыв глаза, Корнелия тихо ответила:

— После Второго Отбора брат ужасно напился. Слуги оттащили его в спальню, а я пошла следом. Надо же было донести до него всю степень моего разочарования. А он схватил мои руки и сказал: «Мой брат умрет из-за меня». Он это повторил несколько раз, а потом уснул. Я всю ночь металась по дому, ведь у нас нет братьев. Потом поняла, что он говорил о короле. Ну и вспомнила о том визите. И поняла — я должна спасти короля и брата. Не зря же я готовилась стать агентом Департамента Безопасности!

— Тамира не закатывай глаза, ты благородная мэдчен, — коротко произнесла Маргарет.

У Линнарта слов не было. На ум шла только тяжелая, площадная брань.

— Вы готовы подкрепить свои показания кровными клятвами? — только ректор не потерял присутствия духа.

— Разумеется, — гордо произнесла семнадцатилетняя спасительница. — Теперь вы понимаете, как Саддэн мне мешала?

— И как же ты собиралась спасти короля? — едко спросила Маргарет. — Может, у тебя свой штат агентов и осведомителей? Или ты гениальный сыщик и уже знаешь главного заговорщика?

— Пф-ф, да стрелу она сиськами ловить собиралась, — фыркнула Тамира.

Усмехнувшись, Маргарет подхватила идею подруги:

— Мечты, они ж такие мечты — трагичная смерть, красивое платье, кровь и коленопреклоненный король. Шепотом, на грани слуха: «Простите моего брата и не вините ни в чем». Дальше смерть, красивые похороны, Царлот рыдает. Там еще и памятник можно во весь рост. Так, что ли?

Ответ был не нужен — Корнелия покрылась румянцем:

— Что за глупости. Я бы вычислила убийцу и предприняла меры.

— Упаси нас всех Богиня от юных и пылких, — выразительно произнес ректор. — Лин, у меня таких по сотне ежегодно. Ты понимаешь, что профессуре нужно прибавить зарплату? И мне — тоже. Потому что особо запущенные случаи тяжким грузом оседают на моих плечах.

— Бери с нее клятвы и начинай воспитывать, — коротко приказал король и потер кольцо. — Мадин, Гилмора Глорейна ко мне. Срочно. Кому как, а мне необходим бокал вина.

Вальтер отозвал Линнарта в сторону, и они о чем-то активно совещались. А этот же момент Тамира подхватила подругу под руку и оттащила к окну.

— Ты чего такая злющая? — прошептала мэдчен Кодерс. — Не замечала за тобой такой вольности в словах, да и действиях.

Отведя глаза в сторону, Маргарет пожала плечами и тихо ответила:

— Сама не знаю. Раньше мне нужно было быть серой и незаметной, держать язык за зубами и смотреть в пол.

— Ага, и теперь ты решила выдать все, что накопила, — хмыкнула Тамира. — Мне-то все равно. Но ты ведь на самом деле не такая. Побузишь и перестанешь, а королю образ возлюбленной феи разрушишь. Стервы при дворе хороши, а вот хамки лучше всего на базаре смотрятся.

— Может, успокоительного попить? — задумчиво протянула Маргарет. — Я ведь не специально.

— Попробуй делать паузу, — серьезно сказала Тамира. — Даже я говорю не все, что приходит в голову.

— Да. Теперь мне стыдно.

— Считай, тебе вновь семнадцать, — рассмеялась мэдчен Кодерс.

— Не приведи Богиня, — передернулась Саддэн. — Все менталистские «маски» я вызубрила и отработала за три года. Начала в четырнадцать и закончила в семнадцать. Я собиралась вычислить устроителей Алой Ночи и жестоко их пытать. Знаешь, в каком-то смысле Корнелия лучше, чем я, — она хоть думала о героической гибели. А я о жестокой мести.

— А потом?

— А что потом? Что может подросток? Я ведь не сыщик, и связей у меня нет. Ходила кругами по Царлоту, пыталась влезть в собственный особняк. Годам к восемнадцати осознала всю глупость своих псевдоследственных действий. Это только в романах злодей приходит за выжившим ребенком. А тут жизнь, злодей получил то, что хотел, и все остальное ему безразлично, — грустно подытожила мэдчен Саддэн. — Ладно, все. Давай на этом закончим? Я поняла, что перегнула палку.

— Тогда скажи, дорогая подруга, ты слышала то, что сказал король? Дочь Глорейна?

Обернувшись на мужчин, которые сооружали устрашающего вида клетку прямо посреди кабинета, Маргарет пожала плечами:

— Линнарту почти тридцать, дерр Глорейн его на пару лет старше. А чисто физиологически подростки размножаются не хуже взрослых.

— А скрыл, потому что бастард. Ну да, так-то быть сестрой куда лучше, чем незаконной дочерью, — покивала Тамира.

— Мы-то нафантазировали, а вдруг король просто оговорился? — улыбнулась Маргарет.

— И ректор промолчал? Скорее всего, дерр ректор в курсе, — пригорюнилась Тамира и тут же встрепенулась. — А знаешь, меня это не так задевает. Либо я готова стать любящей мачехой этому сокровищу, либо я готова забыть Гилли. Хм-м, надо поковыряться в себе. Как ты думаешь, зачем эта клетка?

— Давай спросим? Тем более что Корнелия уже внутри.

Действительно, мэдчен Глорейн была усажена на жесткий стул и как-то нарочито связана — толстые веревки, громоздкие узлы. Все это создавало какой-то театральный эффект. А самое главное, что вокруг этой композиции еще и мерцали полупрозрачные прутья колдовской клетки.

— Дерр Вальтер, она нас слышит? — осторожно спросила Маргарет и подошла ближе.

— Нет, но кто знает, возможно, она читает по губам, — улыбнулся ректор.

— Эта красота для Гилмора? — спросила Тамира. — А не слишком?

— Когда видишь своего балованного ребенка в чужой власти — ничего не слишком, — ответил Линнарт.

Маргарет с восхищением посмотрела на короля. Он тоже любит тонкие игры. Или мухлеж, все же мэдчен Саддэн предпочитает более мягкие термины.

«Да, грубость и прямолинейность — не мое, — промелькнуло в голове Маргарет. — Так что же со мной творится последнее время? Титул и деньги в голову ударили?»

— Надеюсь, ты закрыл Гилмору телепорт во дворец? — спохватился ректор.

— Закрыл, Мадин уведомит нас, как только Глорейн пройдет ворота, — кивнул Линнарт и тут же вновь потер кольцо. — Мадин, пришли кого-нибудь с прохладительными напитками.

Повернувшись к клетке спиной, король взмахом руки сотворил уютный уголок: низкий стол, узкая софа на двух человек и три кресла. На софе тут же устроились Тамира и Маргарет. Линнарт сел в кресло рядом с мэдчен Саддэн, а ректор сел со стороны мэдчен Кодерс.

Через пару минут в кабинет просочился слуга, расставил на столе несколько запотевших кувшинов с лимонадами и вазочку с подсоленным арахисом.

— Моя слабость, — улыбнулся король и тут же взял щепотку.

— А что, мэдчен Саддэн, мне ждать от вас заявления на перевод? — откинувшись на спинку кресла спросил Вальтер. — Представляю, как мне будут завидовать — учить саму королеву!..

Задумчиво посмотрев на ректора, Маргарет перевела взгляд на свои руки. Затем покосилась на Тами и осторожно ответила:

— Боюсь, что завидовать вам не будут, дерр. Мне интересна менталистика, и после выпуска я планирую пройти курсы при полицейском управлении. Но переводиться я не буду.

— Почему? — удивился ректор.

Линнарт с интересом посмотрел на чуть порозовевшую от всеобщего внимания Маргарет.

— Потому что я артефактор, — она пожала плечами. — Я чувствую свои творения.

— Ты так стремилась на факультет менталистики, — покачал головой Вальтер.

— Потому что я имела на это право, — серьезно ответила мэдчен Саддэн. — Пусть я не могла козырять родом, пусть. Но одна только моя сила чего стоила. Мне даже боевой факультет предлагали! Вот я и бунтовала. А так, своего наставника я ни на кого не променяю.

Тамира встала и занялась напитками. Поставив перед каждым по стакану, она села и серьезно заметила:

— Я менталист по образованию. Но собираюсь переучиваться на артефактора.

— Каждый получает то, что хочет, — кивнул ректор.

— Кстати, о достижении желаемого, — встрепенулась Маргарет и без зазрения совести заложила близнецов. Усмехнувшись, Вальтер пообещал:

— Уверен, воздаяние по заслугам они оценят по высшему баллу. Уж я-то постараюсь.

— Мой король, дерр Глорейн на территории дворца. Он движется верхом. Расчетное время прибытия — десять минут, — бесстрастный голос Мадина прервал мирную беседу.

Коротко кивнув, король бросил в пустоту:

— Выпиши себе внеочередную премию, Мадин.

У Маргарет перехватило дыхание. Ей стало так же страшно, как и тогда, в личной гостиной Гилмора. Она сцепила руки в замок и прикрыла глаза. Необходимо найти в себе хоть каплю смелости.

Но искать не пришлось. Линнарт обхватил ее руки своими и проникновенно произнес:

— Это не займет много времени. А после я надеюсь украсть тебя и не возвращать до самой ночи.

Мэдчен Саддэн коротко кивнула и медленно выдохнула:

— Да, Лин, да. С тобой — куда угодно.

Она просто хотела быть вежливой, но сказала правду. И через секунду ее озарило — так ведь она перед ним выставлялась! Как глупый подросток — смех погромче, макияж поярче, вырез поглубже. Так и она, только вместо громкого зазывного смеха — ядовитые и грубые слова, вместо яркой краски — демонстрация своей независимости, а вырез сменился на форму. Как говорили девчонки с факультета менталистики — я вся такая не такая, как все.

Нервно сглотнув, Маргарет посмотрела на Линнарт. Ей нужно было как-то объяснить, что она, безусловно, не очень приятный собеседник. Но не настолько. И она любит, любит яркие платья. Просто она так долго запрещала себе интересоваться мужчинами, что теперь ей тяжело осознавать свою симпатию к королю.

«Дня не проходило, чтобы я о нем не вспомнила, — с отчаянием подумала мэдчен Саддэн. — Ну почему король?! Неужели нельзя было влюбиться в кого попроще?»

Над столом с хлопком материализовался Каприз. В уменьшенном виде он скользнул к хозяйке и устроился у нее на плече.

— Это как это? — поразилась Тамира.

— Так ведь это защита, — улыбнулся Вальтер. — Мы вначале хотели обязать Избранниц носить химер с собой. А потом решили, что продуктивней будет дать им возможность телепортироваться к владелицам.

Дверь открылась, и Мадин с поклоном произнес:

— Дерр Гилмор Глорейн к его величеству.

— Лин, я рад что ты… — взгляд синих глаз главы Департамента Безопасности прикипел к дочери. — Мой король, ты ведь знаешь, как она мне дорога.

— Она ваша дочь? — напрямую спросила Тамира. — Сколько вам было лет, пятнадцать?

Глорейн с легким раздражением взглянул на мэдчен Кодерс и вдруг заметил, что в ее больших глазах больше не светится любовь.

— Ты сказал, Гилмор, что твоей, кхм, сестре требуется окорот. Именно поэтому ты позволил ей участвовать в Отборе, — веско произнес король. — Сядь. И объясни, какую услугу ты оказал одиннадцать лет назад? И кому.

В кресло Гилмор опустился так, будто из него разом вынули кости. Он просто обмяк и с отчаянием посмотрел на побратима:

— Лин, я не втягивал ее в это. Да, она моя дочь. Да, я сделал для нее фальшивую метрику, бастард — это вечное клеймо.

— Ближе к услугам, — бросил Вальтер.

— Просто так подделать метрику нельзя — ее заверяют в храме, а храмовые печати несут в себе частичку силы Серой Богини. Мне пообещали метрику взамен будущей услуги. — Он смотрел перед собой. — Лин, я сразу поставил условие — услуга не должна нести вред правящему королю. Когда они пришли и попросили — мне стало смешно. Они могли напрямую прийти к тебе, и ты бы не отказал.

— Кто они и что просили? — холодно произнес Линнарт.

— Мора Лиовия Сфаррен-Дарвийская, та, которую не приняла Серая Богиня, и ее сын.

— Та, которую мой отец отправил в монастырь? — нахмурился король. — Она была его женой перед людьми, но Серая Богиня не даровала ей своего благословения. Тебя не смутило ее нахождение вне стен монастыря?

— Не смутило, — взъерошился Гилмор. — Ты не даешь мне договорить. Она и ее внебрачный сын прибыли по делам монастыря — они просили посодействовать выделению средств на реконструкцию храмов. Всех храмов. Понимаешь теперь? Я даже и подумать не мог, к чему это может привести!

— Я помню этот указ, — сощурился Линнарт. — Он стоил мне целой битвы с Советом министров. Чистая победа, ведь верховный жрец встал тогда на нашу с Гарретом сторону. И что дальше?

— Через полгода реконструкция завершилась, и Богиня перестала отвечать людям, — хрипло произнес Гилмор. — Я отправился в монастырь Пресветлой Эзары, но мать-настоятельница не позволила мне встретиться с морой Сфаррен-Дарвийской. Вместо этого меня заверили, что никого с письмом ко мне не посылали. И велели кланяться королю в ноги — жрецы привыкли обходиться своими силами, а тут такой королевский подарок. Вот и получилось, что в исчезновении Богини виноват только я.

— И ты промолчал, — горько произнес Линнарт.

— Я поклялся себе больше никогда не допускать таких оплошностей, — сверкнул глазами Гилмор. — И я был на аудиенции с верховным жрецом. Спрашивал его, не могли ли во время реконструкции что-либо повредить в храмах. Он только посмеялся и отправил меня вон. Я сделал все, что мог.

Маргарет прикусила губу:

— Очевидно, что позже жрец Аситор вспомнил об этом разговоре. Он ведь погиб во время поездки по храмам.

— А в той поездке он был вместе с Гарретом. — Линнарт с яростью взглянул на своего побратима. — Почему ты смолчал?!

— Я не связал Алую Ночь и смерть Аситора!

— Погодите, — Тамира отчаянно тряхнула головой, — что-то у меня цифры не сходятся. Алая Ночь была одиннадцать лет назад. А новый верховный появился лет семь назад. Как дерр Саддэн мог стать свидетелем смерти жреца Аситора?

— Нового верховного жреца назначает Богиня, — тихо сказала Маргарет. — Я помню, что отец вернулся сам не свой. И помню дни скорби по верховному. Затем жречество ждало знака от Богини. Только с кем мой король молился в подземелье?

— С верховным жрецом, — тонко улыбнулся Линнарт. — Почти. Как вы помните, верховный именуется Дарованным — Богиня дарует пастве верховного жреца. И в то же время она отмечает своим благословением еще одного жреца — Осиянного. И когда Дарованный отправляется в паломничество по отдаленным монастырям, его место занимает Осиянный. После смерти Дарованного Богиня меняет знаки, и появляется новый Осиянный, а прежний занимает верхнюю жреческую ступень.

— А я не знала, — честно призналась Тамира. — Но почему тогда Осиянного не выбрали?

— Даже не представляю, — так же честно ответил король. — Но семь лет назад верховным стал Дарвер.

А Маргарет незаметно стиснула ладонь Тамиры — сейчас вспомнят, что они лишние, и выставят за дверь. Вряд ли удастся подслушать!

Король меж тем вновь обратился к Гилмору, который не сводил взгляда со своей дочери:

— Хорошо, тогда с чего вдруг ты решил, что мне угрожает опасность? Сейчас моя смерть никому не выгодна — королевы нет, близких родственников нет, наследника, над которым можно установить регентство, — нет. Претендентов на престол аж пятеро, и все имеют равные права. Страна вспыхнет как склад с боевыми зельями! Нет сейчас настолько сильного лидера, чтобы повести за собой людей. Нашими с тобой стараниями нет!

— Это очевидно, — не сдержалась Маргарет. — Моего отца убили из-за того, что он мог что-то знать об исчезновении Богини. Вероятно, это был заказ Дарвера. И сейчас эти Отборы, эти смерти и подставы — все что угодно, лишь бы не проводить церемонию представления королевы Богине.

— Дарвер слаб и труслив, — покачал головой Вальтер. — Он бы не потянул. Да и потом, сорок девять родов погибло. Неужели только для того, чтобы скрыть гибель причину убийства Первого Клинка?

— Одно к одному, — кивнул король. — У каждого погибшего рода оставались наследники. Не прямые, а косвенные. Кто-то собрал все воедино.

— У нас сорок девять заговорщиков? — севшим голосом спросила Тамира. — И Адд-Сантийские? А что они получили?

— Не получили, — покачала головой Маргарет, — но могли. Мы с мамой выжили чудом. Попустительством напавших остался один корявый телепортационный коридор. И если бы я не умела телепортироваться, нас бы взяли на болоте.

Глорейн сидел тихо. Опустив голову, он ждал королевского вердикта. А Вальтер, тяжело вздохнув, подытожил:

— Это все славно, но это лишь слова. Мы не можем схватить верховного жреца и бросить в темницу только потому, что нам кажется, что он виновен.

— Что будет со мной? — настойчиво произнес Гилмор. — Лин, я дам тебе любую клятву.

— Нет, друг мой, — покачал головой Линнарт, — нет. Хватит, ты слишком много и слишком ловко клялся. Мы вернем взгляд Богини к землям Кальдоранна. И по древней традиции именно она решит, что с тобой будет.

Криво усмехнувшись, Гилмор прикрыл глаза:

— Ты так щедр, Лин. Я не мог сознаться — у меня уже была Корнелия. Лишение титула не пугало, а вот рудники… Чтобы с ней стало? Из сиротских приютов девочки расходятся по борделям.

Маргарет почувствовала себя лишней. Она и так во время допроса старалась даже дышать через раз, чтобы о ней не вспомнили и не выгнали. А сейчас, когда Гилмор затронул такую личную тему…

— Я бы никогда не позволил твоей дочери оказаться в приюте, — с горечью произнес король. — И не лишил бы ее титула. Очень жаль, что ты этого не понял.

— Лин, я глава Департамента Безопасности, ты правда думаешь, что я не знал о малом Совете? Имена всех участников мне не известны, — Гилмор бледно улыбнулся, — но то, что мой секретарь — часть твоего Совета… Это особенно унизительно.

Маргарет встала и потянула за собой Тамиру:

— Мы выйдем. Дерр Вальтер, не составите нам компанию?

— Да, безусловно.

— Что-то раньше вы не торопились, — усмехнулся Глорейн.

— Раньше вы обсуждали то, что касалось и нас, — возразила Маргарет. — Корнелия пакостила нам и нас же пыталась подставить. На прошлом Отборе Тамира пострадала из-за вас. На этом Отборе под угрозой уже я. А я не готова жить на грани жизни и смерти!

— Жизни и смерти? — нахмурился Вальтер.

— Пойдемте, потесним Мадина в приемной, — улыбнулась Маргарет. — Им стоит поговорить по душам.

Последним выходил ректор. Он же закрыл дверь и бросил на нее магическую глушилку.

— Я могу вам чем-то помочь? — из-за конторки вышел Мадин.

— Если его величество спросит — мы в КАМе, — коротко ответил ректор. — Открывайте телепорт, мэдчен Саддэн.

Коротко кивнув, Маргарет сосредоточилась, представила себе кабинет ректора и утянула за собой попутчиков.

— Что ж, вынужден признать, вам действительно не нужно практиковаться, — с сожалением произнес Вальтер. — Жаль.

— Почему? — полюбопытствовала Тамира.

— Рейтинг академии зависит от многих причин. — Ректор вытащил из стола трубку и жадно потянул носом аромат табака. — В том числе и от количества студентов, попавших на службу в магистральную сетку. А у нас этот показатель хромает — высокородные дерры предпочитают нанимать своим детям сторонних мастеров. Итак, мэдчен, присаживаемся и каемся — что там с отсроченной смертью?

Еще раз понюхав трубку, Вальтер убрал ее обратно. И внимательно посмотрел на девушек. Маргарет чуть поежилась, но особо не смутилась. Она перестала так сильно бояться дерра ректора. Хотя его жутковатая аура никуда не делась.

Тамира села стул, сложила руки на коленках и тоном хорошей девочки начала рассказ:

— После второго тура осталось слишком много Избранниц. И мэдчен Виррмэль Корадир это не понравилось. Она понимала, что ей не позволят пронести яд на территорию дворца, поэтому приготовила его сама. Смешала все в одно — зельеварение, ритуалы и самогонный куб. То, что получилось, в итоге не имеет аналогов и лечения, соответственно, тоже не имеет. Все, что смогли придумать целители, это оттягивать мою смерть вытяжкой из жив-корня. После этого Отбора я получу право распоряжаться своим приданым. Я хочу поехать в Келестин, говорят, там есть всемогущие белаторы. Надеюсь, мне хватит средств расплатиться с ними.

Подперев подбородок кулаком, Вальтер коротко спросил:

— Что сказал ваш отец?

— Никто не умер — и хорошо, — пустым, равнодушным тоном произнесла Тамира. И тут же вздрогнула, когда прямо перед ней появилась ее яркая химера. Каприз тут же перелетел к товарищу, и они вместе что-то утешительно зашипели.

— Я уверена, что тебе помогут, — серьезно сказала Маргарет. — Главное, возвращайся. В моем доме найдется для тебя место.

— Спасибо.

— Сегодня ночью я заберу мэдчен Кодерс, — прервал девушек ректор. — И сам посмотрю, что там за оригинальный яд получился. У вас есть образец?

Тамира покачала головой:

— Я даже не знаю, куда яд был добавлен.

Поглаживая химер, мэдчен Кодерс скользила взглядом по кабинету. И всячески показывала, что устала от этой темы.

— Мэдчен Саддэн, а у вас от отца не осталось записей? — голос ректора разбил тишину.

— Нет, дерр ректор, — со вздохом ответила Маргарет. — Последние полгода мы жили в предместьях Царлота, а там ничего не уцелело. Вряд ли нас ждет пояснительная записка в столичном доме. Но, если хотите, мы можем вместе посетить особняк.

Вальтер потер подбородок и рассудительно произнес:

— Навязывать вам свое присутствие довольно некрасиво, ведь вы впервые за долгие годы ступите на порог родного дома. Однако в сложившейся ситуации я не вижу иного выхода.

— Отец не вел записей, — с сомнением покачала головой Маргарет. — У меня есть его дневник, тот, что ему мама подарила. Так там, кроме распорядка дня, ничего нет. Он не терпел дневников.

— «За меня будут говорить историки», — с чувством произнес Вальтер. — Надеюсь, что он сделает для нас исключение.

Внутри стола Вальтера что-то застучало, потом завыло и через пару секунд начало покашливать.

— Мадин вызывает нас во дворец, — пояснил ректор. — Видимо, разговор окончен.

— А почему Гилмора не взяли в малый Совет? — спросила Тамира. — И что это такое, малый Совет?

— Об этом вам лучше забыть, — серьезно сказал ректор. — Да и не знаю я, почему. Они были не разлей вода на момент создания Совета. Возможно, из-за дочери Гилмора. Но я склоняюсь к мысли о том, что потеряв старшего друга и наставника, а в полной мере Совет заработал после Алой Ночи, король попросту побоялся лишиться еще и побратима. Вот и не стал подвергать его опасности. Но это исключительно мое мнение. Маргарет, открывайте портал.

Из королевского кабинета уже была убрана клетка, да и брата с сестрой, то есть отца с дочерью, уже не было видно.

— Мы должны что-то знать? — спросил Вальтер.

— Корнелия, по состоянию здоровья, больше не может участвовать в Отборе невест, — устало произнес Линнарт. — Гилмор вернется к выполнению своих обязанностей и начнет передавать управление своему секретарю, дерру Роллису.

Склонив голову к плечу, Маргарет спросила:

— Как он отреагировал?

— С облегчением, — криво улыбнулся король. — Гилмор не был счастлив на этой должности. Тяготился ею.

— Роллис чрезмерно инициативен и обожает хитрые многоходовки, — тяжело вздохнул Вальтер, — намучаемся. Мой король, мне бы на ночь забрать Тамиру Кодерс. Провести пару ритуалов с ее кровью.

Король кивнул и, коротко усмехнувшись, проворчал:

— Если увлечетесь, проводите малый свадебный обряд. Тогда не придется на рудник ехать. Я тут недавно внес небольшую корректировку в закон об Отборах.

— Тогда я заберу ее прямо сейчас, — сориентировался ректор.

Ни Тамира, ни Маргарет ничего возразить не успели. Только Каприз вернулся на плечо хозяйки. И, под звон часов, Вальтер утащил добычу в свое логово.

— Обед, — задумчиво произнесла Маргарет. — Надо же, у меня еще никогда не было таких насыщенных дней. Когда я вернусь в академию, мне придется очень тяжело.

— В Келестине наши дипломы не слишком уважают, — отстраненно заметил Линнарт.

— Что ты, — рассмеялась Маргарет, — какой Келестин! У меня теперь здесь дел невпроворот. Надо оформить документы для Тарии и Ривергейла, привести в порядок семейный бизнес — у отца было несколько магазинчиков с артефактами и книжная лавка. Нужно восстановить сожженное поместье, дать образование Ривергейлу, его еще не рожденной сестре. Да и самой Тарии неплохо бы сырой дар как-то оформить.

Маргарет перечисляла, перечисляла и вдруг жалобно подытожила:

— Богинюшка, а жить-то я когда буду?

— Документы для мэдчен Тарии и ее ребенка уже готовит Мадин, — успокаивающе произнес Линнарт. — Поместье будет восстановлено за счет короны — семья Первого Клинка имеет целый ряд преимуществ. Остаются только лавки и личные вещи твоих родителей. Неотправленные письма или контракты. Кстати, уже три семьи попыталось заявить о наличии брачного контракта между тобой и их наследниками.

Мэдчен Саддэн удержала первые пять слов, пришедших на ум, сдержанно выдохнула и напряженно спросила:

— Что вы им ответили?

— Что этот вопрос будет решаться в зале Истины. Маргарет, закрой глаза.

Просьба короля была так внезапна, что мэдчен Саддэн послушалась, даже не задумываясь и не задавая вопросов. И только почувствовав телепорт, вспомнила, что Лин собирался ее украсть.

— Угадаешь, где мы?

— Пахнет свежескошенной травой, — включилась в игру Маргарет, — журчит ручеек. Еще я слышу птиц, чувствую ветер — мы в парке?

— Почти, — рассмеялся Линнарт. — Открывай глаза.

— Какая красота, — выдохнула Маргарет.

Ручей был довольно широк. Он бежал среди камней, и даже издалека чувствовалось, что вода в нем ледяная. Все вокруг поросло сочной, зеленой травой. Но самое главное, что совсем рядом виднелись горы, а с другой стороны — темный, бескрайний лес.

— Где мы?

— Мое любимое место, — мечтательно произнес Линнарт. — Предгорья, родовые угодья Дарвийских. Здесь я провел самую счастливую часть детства. Идем, пора обедать.

За высоким валуном пряталась объемная корзина, расстеленный плотный плед, ворох подушек и какой-то странный, очень низкий стол.

— Это из Степи. Подарок эс-гурдэ, чтобы я мог вкушать яства на природе и не ронять своего достоинства, — последние слова король явно процитировал.

— А ты ронял? — поддела его Маргарет.

— Я — нет, но посол — лицо короля. И он уронил в Степи все, в том числе и мясо в кострище. А это, по мнению степняков, приманивает злых духов. У них свои понятия об этикете, и открыто выразить негодование и недоумение они не могут.

— Почему?

— Потому что степняки знают только два состояния: мир или война. Мир только с друзьями, а друзьям замечаний не делают. Поэтому посол вернулся с этим столиком.

— Хорошо, что между Степью и нами Келестин.

— Да, дерр Лазарий был откровенно плохим послом, — кивнул Линнарт. — Ставленник Совета министров. Но зато мне удалось назначить на его место своего человека. Так, хватит.

Пожав плечами, Маргарет продолжила опустошать корзину. Хватит — так хватит.

Уставив глянцевую поверхность столика бесчисленными плошками с соусами и мелко порубленным мясом, Маргарет осторожно вытащила стопку плоских лепешек.

— Степной обед, — с улыбкой произнесла она. — Мне нравится.

— С одним исключением — мясо не конина, — кивнул Линнарт.

Мэдчен Саддэн взяла лепешку, насыпала на нее немного мяса, скрутила рулетик и окунула его в один из соусов. Линнарт действовал так же ловко. И некоторое время они молча ели — особо говорить не хотелось.

После король помог убрать все обратно в корзину и вытащил большой термос и вазочку конфет. Маргарет достала чашки, блюдца и сахарницу. Через полминуты к ароматам природы добавился крепкий, терпкий запах кофе.

— Ты самая необычная мэдчен из всех, что я встречал, — уверенно произнес Линнарт. — Ты состоишь из противоречий и острых шипов, смазанных ядом. Блеск твоего острого ума немного прикрыт хорошим воспитанием.

Маргарет замерла. У нее в груди стало так тесно, будто появилось второе сердце. Неужели?

— Спасибо, — непослушные губы едва смогли вымолвить это простое слово.

— Не стоит. Ты истинное украшение этого Отбора, Маргарет. — Лин подался вперед и взял ее ладонь. — Я бесконечно рад, до безумия, до помешательства, что столкнулся с тобой в том коридоре.

— Знакомство вышло не очень хорошим, но запоминающимся, — неловко пошутила Маргарет.

— Очень запоминающимся. Перебить эти воспоминания удалось лишь другими, более откровенными, — чуть хрипловато произнес Линнарт. — Я не хочу, чтобы между нами оказались недомолвки, Маргарет Саддэн.

— Да?

— Я буду добиваться твоего расположения, — четко произнес король. — Я сделаю все, чтобы ты захотела дойти до третьего тура и пройти его. Не только ради лабораторий.

— Почему?

Она смотрела ему в глаза и едва сдерживалась от того, чтобы искусать губы в кровь.

— Что во мне такого? — повторила Маргарет.

— Шипы, яд и доброе, благородное сердце, — ответил Линнарт. — Для Кальдоранна ты станешь идеальной королевой, а для меня — любимой супругой.

«Дорфов стол!» — промелькнуло в голове у Маргарет, когда она попыталась дотянуться до короля и коснуться губами его щеки.

Но Линнарт спас чашки и перетянул Маргарет к себе:

— Я планировал, как заманю тебя сюда, обниму, зацелую до алых губ и…

— И? — затаив дыхание спросила Маргарет.

— И мы будем смотреть на облака, обниматься и целоваться. — Линнарт крепче обнял Избранницу. — Ты знаешь, что у королей не бывает первых брачных ночей до представления Богине? Так что все небо в нашем распоряжении.

— Но сначала — поцелуи? — уточнила Маргарет. — Мне понравилось тогда.

— Когда именно? — лукаво спросил Лин. — Не отворачивайся, я должен знать.

Все случилось так, как и задумал король, — он зацеловал свою Избранницу до алых губ, до сияющих глаз, до сбитого дыхания. А после устроил ее в своих объятиях и они вместе угадывали, на что или на кого похожи облака. Отвратительный день стал гораздо, гораздо лучше.