Глава 16

 Маргарет всегда знала, что подготовка к балу — дело нервное, затратное и неблагодарное, кроме соперниц наряд никто и не оценит. Но она даже не представляла, что такое подготовка к балу в условиях тотальной нехватки времени.

Сразу по возвращении со свидания она попала в цепкие ручки Сарны. И понеслось — нанести маску, смыть маску, принять ванну со льдом и эликсиром, затем горячий душ и еще одна маска. И когда вымотанная Маргарет начала отползать в сторону постели, служанка вспомнила про косточки для завивки волос.

— Но ты же все магией делаешь, — застонала мэдчен Саддэн.

— А вы уверены, что по Избранницам не ударят волной нейтрализующей магии? Помните, пару месяцев назад скандал был? То-то же. Всю магию мы используем сегодня, а завтра только ее результат. И прическа будет, в основном, держаться за счет шпилек.

Поэтому утро началось с флакона зелья от головной боли и плотного перекуса. И уже поднадоевших притираний для лица.

— Как правило, — ворковала Сарна, накладывая на лоб Маргарет неприятно пахнущую субстанцию, — перед балом стараются не есть. Чтобы корсет утянуть потуже. Корсет-то утягивается, вот только слабенькие и непривычные мэдчен как горох на пол сыплются. А дерры их переступают или сдают мимо пробегающим слугам.

Говорить Маргарет не рисковала. Только выразительно вздыхала и шевелила плечом.

— Вот и все, засекаем три минуты и снимаем. Как люди соберутся, в зале станет душно, все начнут потеть. А вы — нет. Это очень вредное средство, — вздохнула Сарна, — но иногда им пользоваться можно.

«Очень вредное средство» превратилось в липкую, тягучую пленку. И снималось так, будто родную кожу срывают. Увидев свое краснолицее отражение, Маргарет ахнула, но Сарна ее успокоила:

— Краснота сейчас сойдет. Вы мяско-то кушайте, кушайте. Оно и сил придаст, и места в желудке много не займет. Так мы и корсет затянем до хруста, и вы переспелой грушей на пол не ляжете.

— Может, не надо до хруста? — испугалась Маргарет.

Сарна весьма выразительно промолчала и вышла в гостиную — два роскошных бальных платья были перенесены туда. Маргарет пошла следом.

— Бал назван Осенним. — Служанка кивнула на ало-золотое платье. — Возможно, имеет смысл надеть платье в цветах осени.

— Если это платье похоже на багряные, отцветающие листья, то это, — Маргарет показала на второй наряд, — на осеннее небо. Насыщенно-синее с мрачным серебром осенних туч.

Синее платье запало в душу мэдчен Саддэн. Открытые плечи, но рукава до самых запястий, лиф и пышная юбка расшиты серебряной нитью. Маргарет зачарованно провела пальцами по гладкой, прохладной ткани — не платье, а мечта. Ожившая мечта из виденной иллюзии. И сейчас у нее был шанс претворить видение в жизнь.

— Губы сделаем побледнее, — вещала тем временем Сарна, — а вот глаза выделим посильней. Садитесь, мэдчен. Я все же рискну и использую немного активной магии — если пропадет, то будет не слишком заметно. И недоказуемо.

Сарна зрительно увеличила ресницы Маргарет. Чуть удлинила, сделала их гуще. Тонкие стрелки, матово-серые тени с синеватой искрой.

— Грозовая Мэдчен, — выдохнула Сарна, когда отошла в сторону. — И глазки у вас замечательные стали, темно-серые со стальной искрой.

— А были синие-синие, — вздохнула Маргарет.

— Зато на свету ваши глаза кажутся грозовыми — сиренево-фиолетовыми, — улыбнулась Сарна. — А я сейчас этот цвет подчеркнула.

Облачившись в платье, Маргарет замерла перед зеркалом, из которого на нее смотрела испуганная, большеглазая незнакомка, Лучшая Ученица КАМа. Девушка немного сутулилась, будто стеснялась роскошного платья. Глубоко вдохнув, мэдчен Саддэн расправила плечи и приподняла подбородок. На бал идет дочь Гаррета Саддэна, а не серая академическая мышь.

— Изумительная прическа, Сарна. Изумительная я. — Маргарет повернулась к служанке. — У тебя удивительный дар.

— А у вас прекрасные волосы, — служанка любовно поправила тугие локоны хозяйки, — с такими легко и приятно работать. Вам пора.

Маргарет, красуясь, покрутилась вокруг себя и приподняла подол — полюбоваться на красивые туфельки. Как назло, вспомнился последний день рождения, проведенный с мамой и папой. Тогда она тоже кружилась в новых туфельках и новом платьице. А с кружева слетала золотистая пыльца — папа исполнил мечту любимой дочурки, и на целую ночь та стала волшебной феей.

«А ведь мне еще придется рассказать Линнарту, что мора Саддэн жива», — вспомнила Маргарет. И радужное настроение лопнуло как мыльный пузырь.

Стук в дверь и нетерпеливый голос Тамиры:

— Ты там жива? Не погибла от собственного отражения? Хватай своего Каприза и вперед, а то придем позже короля. Хотя… Я не против, это будет не скучно!

Маргарет чуть не стукнула себя по лбу — про химеру она совсем забыла.

— А давайте на Каприза тоже что-нибудь наденем? — предложила Сарна. — Пусть он будет красивенький.

Химера, гневно зашипев, взлетел и засветился. По перьям пробежали крохотные искорки, и через секунду весь Каприз будто покрылся морозным узором из мелкой бриллиантовой крошки.

— Видишь, он и без того самый красивый, — улыбнулась Маргарет и подставила химере руку. — Идем, мой верный друг, на бал и во второй тур?

Увидев Тамиру, мэдчен Саддэн порадовалась, что не выбрала ало-золотое платье. Поскольку наряд мэдчен Кодерс был выдержан в насыщенных тонах поздней осени.

— Как ночь с ректором? — шепнула Маргарет.

— Продуктивно, — хмыкнула Тамира и вздохнула. — Какой мужчина пропадает. Видела бы ты его плечи. И живот — кубиками.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Живот кубиками — это пресс, — Маргарет сдержала смешок и спросила: — А когда ты его без рубашки оценить успела?

Мэдчен Кодерс скосила взгляд на подругу, весело усмехнулась и шепнула:

— А чего без рубашки? Я его без всего оценила.

— Как?!

— Да кто ж знал-то, что он из ванной комнаты в спальню без ничего идет? — Тамира немного покраснела.

— Знаешь, он вряд ли ожидал найти тебя в своей спальне, — укоризненно заметила Маргарет. — Что ты от него хотела?

— Поговорить. Но, веришь, нет, как его увидела, обо всем забыла. Кстати, у него не только плечи и пресс, там еще и очень сильные бедра! — Тамира подмигнула смущенной Маргарет.

— Это не те знания, которые требуются для учебы, — буркнула Маргарет.

— Что ж, мы на месте. Страшно?

— Немного, — призналась мэдчен Саддэн.

Двери бального зала были распахнуты настежь. Девушки решительно шагнули вперед и синхронно поморщились от громогласного:

— Избранница Тамира! Избранница Маргарет!

— Интересно, только нас сократили или всех по именам? — шепнула мэдчен Саддэн.

— Так и представляю: входит король, а его — Линнарт, король! — хихикнула Тамира.

Каприз слетел с руки хозяйки и рванул под потолок, к товарищам. Химера мэдчен Кодерс последовала за ней.

— Ты дала имя?

— У нас война, — вздохнула Тамира. — Я пробовала назвать ее Конфеткой, Булочкой, Сиропчиком.

— И?

— Ну что «и», — буркнула Кодерс, — перед этим я себе на мизинец стул поставила. Ну и выругалась вслух… Поверь, Гарри, я не смогу позвать свою химеру в приличном обществе.

И Тамира, склонившись к подруге, шепнула ей на ухо короткое и емкое слово. Маргарет поперхнулась смешком и пожалела об отсутствии веера — ей бы лицо прикрыть и посмеяться как следует.

— Знаешь, это в твоем духе, — выдавила наконец Саддэн. — Вообще, это даже выгодно.

Девушки осторожно пробирались к колоннам.

— Чем?

— Если на тебя нападут, то никто не подумает, что ты зовешь на помощь. — Маргарет подмигнула подруге. — Ты знаешь регламент Осеннего Бала?

— Смутно. Сначала выступит верховный жрец, потом король. Потом король и королева должны открыть бал. Либо король и фаворитка, так как королевы у нас нет.

А Маргарет вдруг подумала, что не зря Линнарт решил провести Осенний бал в разгар лета. Затащить Дарованного во дворец и… Тут фантазия мэдчен Саддэн немного запнулась: что же дальше? Оглушить, связать, допросить и стереть память? А если дурачком станет? Сказать, что знак Богини? А если он ничего не знает?

— У тебя глаз дергается, — заметила Тамира. — Успокойся, король тебя для танца выберет. Если найдет. Так что как жрец рот раскроет — проходим вперед. Не будет же его величество толпу двигать. А эти могут из вредности не пропустить.

— Дорф, — буркнула Маргарет.

— Что?

— Не что, а где. Вон идет, Кристина Дорфер. — Мэдчен Саддэн бросила недовольный взгляд на приближающуюся Избранницу. — Такая толпа, а она нас нашла.

— Давай кинем в нее виноградом? — Тамира кивнула на колонну. — Не зря же зал украсили в традициях осени? Или вон какой-то овощ.

— Это все из гипса, — вздохнула Маргарет, — жалко.

— Мэдчен Саддэн, мэдчен Кодерс, — Дорфер коротко кивнула подругам. — Маргарет, я не буду ходить вокруг да около. Ты крутишься с королем, а Корнелия покинула Отбор, не дожидаясь вылета. Если у тебя есть претензии или обиды — я готова выслушать и просить прощения.

— А смысл тебе оставаться в Отборе, если Маргарет с королем? — удивилась Тамира.

— До представления Богине женщина должна сохранять чистоту, — спокойно ответила Кристина. — Так что шанс есть у всех.

Маргарет досчитала до десяти, выдохнула и ничего не успела сказать — ее опередила Тамира:

— Пошла вон, мэдчен Дорф. А то твою хваленую чистоту будут в ближайшем алькове по кускам собирать. Вместе с тобой. А ты ее не слушай.

— Получается, сохранение девственности — единственный критерий? — мысли мэдчен Саддэн перескочили совсем в другое русло.

— Да, по крайней мере, когда начинали разбираться, всегда выяснялось, что девицы Отбор пережили и того… — Тамира вздохнула. — Расслабились.

— Но почему?

— Думаю, это пережиток прошлого, — серьезно сказала Кодерс. — Раньше у Дарвийских не было чудо-трона.

Маргарет кивнула и задумчиво произнесла:

— Значит, королева-девственница — это гарантия того, что хотя бы наследник точно будет от короля. Но почему это проверяет именно Богиня?

— Видимо, есть способы восстановить девственность, — предположила Тамира. — Эх, пропустили, теперь и не узнаем — обхамили короля или нет.

— Тами, на весь дворец ты одна единственная, кто хамит всем и каждому, — вздохнула Маргарет.

— А у меня повод есть — предчувствие близкой смерти, — сверкнула улыбкой Кодерс. — Вот чудо-ректор меня вылечит, и я сразу доброй, ласковой, вежливой… А ты себе на подол наступить не пробовала?!

Какая-то перепуганная девица шарахнулась от Тамиры, а Маргарет только улыбнулась:

— Главное, что ты в это веришь.

— А жрец-то бледненький, — оценила Дарвера Кодерс.

— И заикается.

На самом деле Дарованный не заикался, а вот запинки в его речи присутствовали. Да и вообще из всего его монолога получилась какая-то небогословская бессмыслица.

— Мне показалось или он предлагает начать строить храмы Богам-мужчинам? У нашего пантеона весь мир давно поделен… — Тамира нахмурилась. — Великая Ссора Богов тем и закончилась, что Келестин и Кальдоранн отошли Серой Богине, Степь сама по себе, и там, за океаном, владения мужской части пантеона.

Ответить Маргарет не успела. Слово взял король:

— Этот бал необычен — осень летом, выбор в отсутствие выбора и кровь без крови. Все это должно вам помочь пройти самое серьезное испытание этого Отбора.

Линнарту явно было наплевать на то, что согласно регламенту он должен похвалить себя, жреца и страну. Затем восхититься красотой присутствующих мор и мэдчен и только после этого переходить к делу.

— Сейчас ваши химеры пройдут жеребьевку, — властно, внушительно объявил король. — После чего произойдет бой. Насмерть. Тот, чья химера выйдет победителем, — проходит дальше. Тот, чья химера погибнет, — возвращается домой. Тот, кто откажется, — возвращается домой.

В зале воцарилась гробовая тишина. В руки Маргарет спикировал воодушевленный Каприз. А в голове у девушки билась всего одна мысль — неужели Лин серьезно?!

— Я не вижу, где бы могли устроить бои, — нахмурилась Тамира.

— Около полусотни магов, — напомнила Маргарет и погладила Каприза. — Я не буду участвовать.

— Что? — ахнула мэдчен Кодерс. — Стой!

Маргарет уверенно шла вперед, к Линнарту. Она была убеждена в себе и в нем — человек, которого она полюбила, не приемлет бессмысленной жестокости. А бои насмерть — это именно бессмыслица. Убивать самое преданное существо, существо, предназначенное для защиты и не способное на предательство, — расточительство.

— Мой король, — она присела в реверансе.

— Моя Избранница, — он поклонился в ответ.

— Ваш подарок, мой король, бесценен для меня. Я не могу бессмысленно и беспощадно рисковать своим Защитником, рисковать своим маленьким другом. Ради чего погибнет химера? Чтобы спасти чью-то жизнь? Чтобы вытащить что-то из яростного пламени? Нет, Каприз погибнет на потеху толпе — я не могу поступить так с тем, о ком заботилась. С тем, кто полностью и безоговорочно зависит от меня.

— Тогда вам нужно пройти в двери, — Линнарт чуть улыбнулся, вновь поклонился Избраннице и указал рукой на выход.

Маргарет по-военному четко развернулась на каблуках и без колебаний направилась к дверям. Сохраняя спокойное, чуть отстраненное выражение лица, она, ничуть не смущаясь, толчком сырой силы расчистила себе путь. И, судя по сердитому цоканью каблуков, не только себе.

— Вот что мы будем делать вне Отбора? — проворчала Тамира и вздохнула. — Нет, ну ректор меня вылечит. А если замуж выдадут? Мне всего ничего продержаться надо было!

— Обручу тебя с Ривергейлом, а через полгода расторгнем помолвку, — пожала плечами Маргарет.

За дверьми бального зала клубилась мерцающая тьма.

— Видишь, еще ничего не закончилось, — тонко усмехнулась Маргарет.

— А я думала, упор делается на то, чем ты готова пожертвовать. Ну, знаешь, «мы трупами устелим путь к всеобщей радости и счастью», — процитировала популярную пьесу Тамира.

— Так это роль короля, — напомнила Маргарет. — А роль королевы: «я сердцем чувствую беду, ее руками разведу».

— «Врага я смело пощажу и…» — Тамира попыталась вспомнить строчку до конца и сдалась. — И дорф с ней, с королевой. Она в пьесе второстепенный персонаж. Давай за руки возьмемся?

— Сама хотела предложить, — кивнула Маргарет. — Вперед?

Подруги шагнули вперед. Но ничего особо не изменилось — тьма теперь клубилась позади.

— Посмотри, у нас открыт путь только к главному выходу, — Тамира кивнула на узкий проход. — Причем это ход для прислуги.

— Может, в этом есть особый смысл? Перечишь королю — уходишь как служанка? — предположила Маргарет.

— Сожалеешь, что ушла? — пытливо спросила мэдчен Кодерс и первой прошла к проходу.

— Нет. Дело даже не в том, что я привязалась к Капризу. — Маргарет погладила химеру. — Дело в том, что это неправильно. Я чувствую, что так устроить бойню — неправильно.

— А я почувствовала, что идти следом за тобой — единственно разумный выход, — тихо призналась Тамира. — Знаешь, мне бы не хватило духу уйти так. Я бы затерлась в последние ряды, спряталась за колонну, чтобы пронаблюдать за остальными.

Запоздало Маргарет подумала о том же самом. Можно было отойти в тень и посмотреть, что будет происходить. Но она уже выступила.

— Меня подождите! — подруг догоняла Алета Стовер. — Жуть какая эта тьма. И морды скалящиеся.

— Морды? — хором удивились подруги.

— А вы попробуйте в другой коридор шагнуть, — Алета показала оцарапанную руку и поправила вялую химеру.

— Почему ты не осталась? — спросила Тамира.

— Сандра, моя химера, настрадалась от моего скудоумия — Алета пожала плечами. — Сначала я ее едва не замучила — из благих побуждений — потом выхаживала. И как я сейчас могу ее отдать на растерзание? А главное, было бы ради чего.

— Дорфер считает, что любая может стать королевой, — не оборачиваясь, хмыкнула Тамира.

— Кроме меня, — педантично уточнила Маргарет. — По мнению Кристины, я уже вкусила плоды страсти.

— Плоды страсти — это дети, — фыркнула Алета. — А Дорфер либо дура, либо притворяется. Нет, я точно знаю, что мне королевский венец не светит.

— Перед первым туром ты была настроена иначе, — удивилась Маргарет.

Идущая впереди Тамира остановилась и, принюхавшись, спросила:

— Вам не кажется, что пахнет как-то странно?

— Морозцем, яблоками, чем-то гнилостно-влажным, — тут же отчиталась Алета и пояснила: — Всю жизнь мечтала стать зельеваром. По-моему так пахнет осень.

— Если верить поэтам, то осень пахнет безысходностью, — патетично произнесла Тамира.

— Что ж, прекрасно, теперь мы знаем, как пахнет безысходность, — буркнула Маргарет. — Давайте двигаться, на нас начинают давить ментально.

— А я думаю, что это мне так страшно-то стало, — ахнула Алета.

Девушки подобрали юбки и поспешили вперед. Алету начало потряхивать, она прерывисто всхлипывала и норовила обернуться. Маргарет, сдавленно ругнувшись, вытянула из-за корсета простенькое колечко и протянула его мэдчен Стовер:

— Надень, будет полегче. Ты же уже выпускница, как можно иметь такие хлипкие щиты?

— Я хочу стать зельеваром, — напомнила Алета. — Спасибо.

— А вот этого тут не было, — возмутилась Тамира.

Чего именно не было понятно сразу — коридор привел в овальную комнату с тремя арками. Одна радовала золотистым туманом, запахом сдобы и звуком заливистого детского смеха. Во второй арке клубился алый дымок, пахло чем-то солоновато-неприятным, а вместо смеха оттуда раздавался плач. Третья же арка содержала уже виденную тьму, ничем не пахла и за ней явственно царила абсолютная тишина.

— Полагаю, нам надо выбрать.

— Выбрать должен кто-то один, — прошелестел бесплотный голос.

— О, я узнаю этот голос, — рассмеялась Тамира. — Доброго денечка, дерр Наблюдатель!

— Доброго, мэдчен, доброго. Выбирайте. Сначала друг друга, потом дорогу.

Тамира коротко хмыкнула:

— Я выбрала еще в бальном зале.

— Я тоже, — пожала плечами Алета. — И какой путь ты для нас прибережешь, Маргарет?

— Золото, сдобу и смех я отбрасываю сразу, — негромко произнесла мэдчен Саддэн. — Слишком нарочито, слишком откровенно. И в ней есть ментальная «маска счастья». Поэтому — нет. Красный, кровь и слезы — уже интересней, но тут присутствует другая маска — маска сочувствия и жалости. Когда подходишь ближе, возникает желание пойти и утешить.

Все это время Маргарет прохаживалась вдоль арок и чутко прислушивалась к своим ощущениям.

— Вот наша дорога — черный цвет, страх и отсутствие запаха. И маска страха — немыслимо даже подумать о том, чтобы туда шагнуть.

— Простые пути не для нас, — хмыкнула Тамира и подошла к Маргарет. Но у самой арки мэдчен Кодерс остановилась как вкопанная.

— Тами, мы в королевском дворце, здесь нет ничего опасного. Это просто десяток магов-менталистов атакует твой разум, — спокойно произнесла мэдчен Саддэн. — Дай мне руку.

— И мне, — сглотнула Алет.

Первой в арку шагнула Маргарет, следом за ней Тамира и уже за ней пошла Алета.

Мороз, абсолютная темнота и поскрипывание снега под ногами. Маргарет отсчитывала про себя шаги, и на пятом тьма начала редеть. На седьмом она увидела, что под ногами не снег, а подмороженная трава. А на одиннадцатом мэдчен Кодерс узнала королевский парк.

«Хм, и правда нашелся дебил, покрасивший парк в цвета осени», — промелькнуло в голове Маргарет.

— Мы живы, и мы вышли в осень, — тяжело вздохнула Тамира. — Знаете, я как бы не жалуюсь — на дураков, природу и власть жаловаться бессмысленно. Но я, мать вашу, весь вчерашний день то отмокала в ванне, то накладывала маски, то смывала маски… Я рассчитывала хоть разок повальсировать! Или поесть.

— Согласна, — кивнула Маргарет. — Вальс обеспечить могу, а вот поесть уже нет.

— Там огни, — Алета махнула рукой. — Может, с этой стороны нас никто не ждал? Вряд ли кто-то еще рискнул войти в черную арку. Идем?

Мэдчен, осторожно придерживая юбки, двинулись вперед.

— Почему? — удивилась Тамира.

— Самая популярная, скорее всего, красная арка, — задумчиво произнесла Алета. — Она не такая подозрительная как золотая, и не такая жуткая как черная. К слову, твое кольцо, Маргарет, рассыпалось прахом. Я возмещу.

— Один алдоранн? — хмыкнула Маргарет. — Возмести.

— Стоп! — Тамира даже подпрыгнула. — Хочу поспорить!

— С кем, на что и о чем? — тут же заинтересовалась Алета.

— С кем-нибудь на щелбаны, а о чем — нам сейчас представят королеву!

Мэдчен Кодерс даже приплясывала на месте.

— Что?! — поразилась Маргарет.

— Смотри, первый тур мы прошли. Второй — бой химер, кто остался, тот отсеялся. И третий — арки!

— Два тура в один день? — с сомнением протянула Маргарет.

— Жрец Дарвер явился на бал. — Алета нахмурилась. — Не знаю. Нет, не думаю, что ты права, Тамира. Вот что два тура в одном — об этом я уже подумала. А королеву — вряд ли. Превращение Избранницы в Избранную происходит совсем иначе. В главном храме.

Мэдчен Кодерс расстроенно вздохнула:

— Ну и ладно.

— А вы заметили, что тропка ровно под объем юбки? — вдруг хмыкнула Маргарет. — И грязь к подолу не пристает.

— Может, впереди бал? — предположила Алета.

Извилистая тропка вывела девушек к трем магам. Они развалились на траве, попивали вино и играли в картишки.

— Вот так, Лорна, ты и научишься правильно работать, — пробасил один из колдунов. — Главное — грамотно выбрать задачу. И тогда…

— И тогда что? — с интересом спросила Маргарет, подходя ближе к магам.

Наверное, даже если бы из зарослей шиповника выскочил дорф, то бедный кот произвел бы меньший фурор.

— Мэдчен, — Лорна коротко поклонилась.

— Чем вы должны были нас пугать? — спросила Алета.

— Не пугать, — вздохнула Лорна, — встретить, выдать успокоительное и помочь убрать с лица слезы. Но вам, я смотрю, не нужно? Тогда позвольте создать для вас проводников.

В воздухе, повинуясь воле Лорны, появилось несколько десятков светлячков, которые тут же рассредоточились вдоль тропинки.

— Это сигнал, и на том конце вас уже ждут, — шепнула Лорна Маргарет. — Я рада, что ты здесь.

В этот раз впереди снова шла мэдчен Саддэн, следом за ней Тамира, и за Тамирой Алета.

— А вообще, кое в чем этот все похоже на бал. У меня ноют ноги, я хочу лимонад и посидеть, — бурчала Тамира. — Но где мой галантный дерр? Он будет скользить рукой с моей талии на задницу, а я буду наступать ему каблуком на ногу. И он тут же будет убирать руку и опять опускать.

— Прости, а тебе что именно нравится — рука на заднице или наступать каблуком на чужую ногу? — хихикнула Алета. — Просто моя сестра использует крапивные ожоги. Она менталист и проецирует на слишком липучего дерра ощущения от падения в крапиву.

Маргарет тут же включилась в обсуждение наглых дерров, их липких рук и способов укрощения.

— Мне больше нравится способ моей мамы, — мечтательно улыбнулась она.

Стовер засмеялась:

— Да, к тебе не пристанут.

— А я не знаю, — обиделась Тамира.

— Мэдчен Адд-Сантийская вызвала слишком наглого дерра на дуэль. А Гаррет Саддэн отловил попытавшегося удрать дерра и заставил драться, — с ностальгией произнесла Маргарет. — Мама в тот же вечер приняла предложение папы. Потому что он доказал, что способен воспринимать ее серьезно.

— Бедный король, — хмыкнула Тамира. — А что это там впереди?

— Площадка для Осеннего бала, — с превосходством произнесла Алета и честно добавила: — Я в парке однажды заблудилась и вышла на нее. Случайно.

— А на поляне написано, что ли? Что она не абы кто, а бальная площадка? — удивилась Тамира.

Алета выразительно посмотрела на мэдчен Кодерс и пояснила:

— И табличка, и указатели. В этом парке не верят в человеческую сознательность и едва ли не каждый куст снабжен поясняющей надписью.

Вот только рассмотреть, что происходит на этой самой площадке, было невозможно. Мерцающая преграда давала понять: там есть свет и люди. А что с людьми происходит — неизвестно.

— Как думаете, нам придется сражаться? — вновь подала голос Алета.

Маргарет уверенно ответила:

— Нет. Здесь выбирают королеву, а не главнокомандующего. Скорее всего, мы уже закончили испытание.

— Я про арки не поняла, — вздохнула Тамира.

— Я мыслю так — за первой аркой было дополнительное испытание, сложное. Маска «счастья» притягивала, не давала мыслить разумно. Логично, что там еще одно испытание — потому что выбор, по сути, отсутствует. За второй аркой испытание попроще — потому что сопротивляться навязанному сочувствию и жалости достаточно легко. А за черной аркой — никакого испытания, потому что шагнуть в нее само по себе испытание.

— Но разве королева должна проходить испытание страхом? — серьезно спросила Алета.

«Должна? Думаю, да — заговоры, яды, придворные лизоблюды, среди которых так сложно найти доверенное лицо. Затем родится ребенок, маленький, не способный защититься самостоятельно. Доверчивый и драгоценный», — подумалось Маргарет. Но вслух она только заметила:

— Сейчас увидим, права ли я.

Маргарет подошла к мерцающей преграде почти вплотную. Повинуясь наитию, она приложила к препятствию ладонь со знаком Избранницы.

Долгую секунду ничего не происходило, но едва Маргарет попробовала отнять ладонь, по преграде побежала сетка сверкающих трещин. Они множились и множились, до тех пор, пока мерцающий щит не осыпался шестигранными осколками.

— Вот это да, — в унисон протянули Тамира и Алета.

Мэдчен Саддэн прерывисто вздохнула и решительно ступила вперед. Не зря Линнарт согнал такое количество магов во дворец, не зря.

Широкая, ярко освещенная мраморная лестница вниз. Вокруг парили бумажные фонарики, иллюзорные стрекозы и бабочки. А у подножия лестницы ждал Линнарт.

— А к лестнице вело три тропки, заметили? — шепнула Тамира.

Но Маргарет, зачарованная происходящим, не обратила на слова подруги внимания. Она просто спускалась и не отрывала взгляда от Лина.

Король поклонился и подставил руку Избраннице.

— Ты откроешь со мной Осенний бал?

— С удовольствием, — шепнула Маргарет. — Каприз, поймай мне самую красивую бабочку.

Химера стартовал с плеча хозяйки и исчез в заполненном иллюзиями и фонариками небе. Король вел свою Избранницу через бальный зал и тихо ворчал:

— К сожалению, придется подождать, пока соберутся все благородные мэдчен.

— И много их? — заинтересовалась Маргарет.

— Чуть меньше половины. Ты нашла правильные слова.

— А ты не предупредил, — попеняла мэдчен Саддэн.

— Я был в тебе уверен, — серьезно ответил Линнарт. — Прошу, здесь вы можете отдохнуть, угоститься и поболтать.

— А ты всех будешь у подножия лестницы встречать? — спросила Маргарет.

Слишком спокойный, равнодушный голос и покрасневшие скулы выдавали ее с головой — мэдчен Саддэн изволила ревновать.

— Нет, я буду на своем месте, — Линнарт кивнул в сторону.

Посмотрев туда, Маргарет увидела ректора Вальтера, Дарованного и дерра Роллиса с дерром Глорейном. И рядом со жрецом явно оставалось место для короля.

— Значит, Избранницы должны были сами подойти? — удивилась Маргарет.

— Да. Но я не смог ждать, ты была слишком великолепна.

— Ты заранее знал, — прищурилась мэдчен Саддэн. — И я даже знаю, кто тебя предупредил.

Линнарт таинственно улыбнулся, поцеловал пальцы Маргарет и шепнул:

— Своих информаторов не сдаю.

Проводив его величество взглядом, Маргарет подошла к Тамире и Алете. Девушки устроились в стороне, за стеклянным столиком, уставленным тарелками с фруктами.

Подхватив со стола меню, Маргарет ногтем черкнула по строчке с кофе, затем отметила простое мороженое без добавок.

— А правда, что про Отбор ходят слухи? Мол, королева так и не будет выбрана? — в лоб спросила Маргарет Алету.

Мэдчен Стовер отставила в сторону виноградинку и задумчиво ответила:

— Ты же понимаешь, что в моих словах, перед первым туром, не было ни капли правды?

— Понимаю, — кивнула Маргарет.

— Тех, кто действительно рассчитывал на корону, можно пересчитать по пальцам. И все они остались во дворце, — к девушкам подошла Дора Хемснис. — Могу я присоединиться?

— Садись. Что же ты искала на этом Отборе?

— Какая разница? — мэдчен Хемснис утащила с тарелки Алеты виноград. — Я получила все, что хотела. Алета тоже, верно?

— Верно, — мэдчен Стовер кивнула. — А про слухи — правда. Кто их распускает непонятно, но мнение сложилось одно — король будет искать себе жену вне Отбора.

Служанка принесла Маргарет кофе и вазочку с мороженым.

— Я просила простое мороженое, без добавок, — устало вздохнула мэдчен Саддэн. — Мне не нравится, что повар использует в составе сиропа слабое любовное зелье.

Девушка кивнула и, оставив кофе, ушла.

— А я-то думаю, что это со мной? Ведь мороженое никогда особо не любила, а тут ем и не могу остановиться, — хмыкнула Хемснис. — Что ж, повару повезло. Говорят, скоро выйдет закон, регулирующий порядок применения любовных зелий.

Маргарет пила обжигающе горячий, крепкий кофе и размышляла о своем. Пусть превращение парковой поляны в бальный зал выглядело роскошной ожившей мечтой, но… Но ее терзал один вопрос — для чего Лин это затеял? Для чего заманил жреца во дворец? И для чего убрал всех из дворца?

Едва Маргарет успела допить кофе, как раздалось три колокольных удара.

— Полагаю, наш отдых завершен, — вздохнула Тамира. — А я что-то уже не очень хочу танцевать.

— Увы, нас тут не спрашивают, — тонко усмехнулась Алета и поднялась. — Осталось недолго, я уверена.

Мэдчен Саддэн присоединилась к группе Избранниц. Девушки выглядели немного бледными и вполголоса делились впечатлениями. Выяснилось, что золотую арку прошла только одна Избранница — Кристина Дорфер. Правда, ее сразу увели к целителям.

— А что было после красной арки? — спросила Алета.

— Болото, нужно было прыгать с кочки на кочку, — неизвестная Маргарет Избранница передернулась. — Ужасная вонь, всплывающие на поверхность пузыри, приносящие еще большую вонь.

— И жуткое уханье, — добавила Хемснис. — А после черной что?

— Ничего, — с превосходством произнесла Алета. — Мы сразу вышли на тропинку.

Избранницы оказались в центре зала. А Маргарет оказалась чуть впереди остальных девушек. Придворные рассредоточились по сторонам, король сделал шаг вперед.

— Я рад видеть вас. — Линнарт тепло улыбнулся. — Вы — сокровища своих родов. Не только красота, но и ум, честь, достоинство. Я горжусь вами. Сегодня, когда вы вернетесь в свои покои, вы обнаружите небольшие памятные дары. По-королевски скромные дары. А сейчас — да начнется Осенний бал! Мэдчен Саддэн, вы окажете мне честь?

Маргарет склонилась в реверансе, Избранницы освободили центр бальной площадки.

Музыка окутала двоих влюбленных своим тягучим, искристым волшебством. Глаза смотрели в глаза, руки сжимали руки. А еще его величество стремился прижать свою Избранницу теснее. Ближе и ближе. Чтобы между ними ничего не осталось.

— Признайся, — Маргарет склонила голову к плечу Линнарта, — во всем этом есть тайный смысл?

— Я не могу за один день провести два тура и наречение Избранной. Но зато сам Отбор — закончен.

— Это я поняла, — Маргарет отдалась на волю музыки, — но почему на улице?

— О, вот ты о чем, — улыбнулся король. — Видишь ли, сейчас заговорщики захватили дворец. Они счастливы, и самый главный уже примеряет свое седалище на мой трон.

Охнув, Маргарет отстранилась и заглянула в глаза королю:

— А у тебя — бал?!

— Надо отвлечь придворных, чтобы никто не пострадал.

— Но если трон его признает?.. — прошептала Маргарет.

— Ты не хочешь быть женой просто Линнарта? — посмеивался король. — Не примет. Нам удалось вычислить его — в нем нет ни капли крови Дарвийских.

— Значит, он — дурак?

— Скоро узнаешь.

Больше Линнарт не ответил ни на один вопрос. Он таинственно улыбался, подмигивал, кружил Маргарет в танце и шептал комплименты. А у мэдчен Саддэн начинал подергиваться глаз. Вот только король не табуретка, его посреди бала в угол не утащишь.

Маргарет постоянно приглашали на танец. Король не мог дважды станцевать ни с кем, кроме своей невесты. А объявлять Избранную было еще рано. Потому Маргарет, покусывая от злости губы, соглашалась танцевать с каждым пригласившим. Ведь и Линнарт не стоял в сторонке!

— А вы знаете, что когда вы смотрите на его величество, — в этот раз партнером Маргарет был ректор Вальтер, — у вас в глазах огоньки светятся? Полагаю, это шалит ваша магия.

— И остаточный эффект от гилтарри, — вздохнула Маргарет. — Вы прекрасно танцуете, дерр ректор.

— Благодарю, но не верю. Добрая мэдчен Тамира уже рассказала мне, что я похож на непроснувшегося медведя. Хотя я даже не наступил ей на ногу, — вздохнул ректор.

— Ей просто не дает покоя то зрелище, которому она стала свидетелем, — улыбнулась Маргарет.

И с удовольствием отметила, как ректор чуть-чуть, но покраснел. Правда, самообладание он себе вернул феноменально быстро. Однако Маргарет все равно почувствовала себя немного отомщенной — за болезненное клеймо Избранницы и за все подколы.

Пришло время передышки. И Маргарет тут же была атакована Тамирой:

— О чем ты шепталась с чудо-ректором?

— Я сказала ему, что ты оценила его мужественную фигуру. Он покраснел.

Теперь покраснела Тамира. Она не смогла так же быстро избавиться от краски на щеках, но с достоинством ответила:

— Что ж, ты не соврала. Но зачем?

— Затем, что он прожигал тебя взглядом во время твоего танца с Глорейном, — улыбнулась Маргарет. — Или ты вернулась к прежнему увлечению?

Тамира, подхватив Маргарет под руку, увлекла ее к облюбованному ими столику.

— Ты знаешь, нет. Я не могу объяснить почему, но… — Она пожала плечами. — Я помню, как у меня заходилось сердце и дрожали колени. А еще я помню его помощницу, всю расхристанную, со следами недавней страсти. Тогда это меня как ошпарило. Хотя он ничего мне не обещал. Но дарил цветы и всякие безделки.

— Может, она не с ним была, — предположила Маргарет.

— Может, — равнодушно ответила мэдчен Кодерс. — Только мне теперь все равно. Когда меня отравили, все его приятные подарочки пропали. Дело-то не в деньгах. Он мог обдирать деревья в парке и посылать мне — я была бы счастлива. Или просто писать письма. Потом он начал делать вид, что ничего не было. Потом Корнелия, которая его дочь. И поперек всего этого чудо-ректор, который просто взял и сделал.

— Что сделал?

— А все. — Тамира улыбнулась. — Он колдовал надо мной до тех пор, пока у него кровь горлом не пошла от перенапряжения. Я же поэтому и пошла к нему в спальню — мало ли что. Помочь, проследить, чтобы не потерял сознание и не задохнулся. Я бы сказала, что он помог подруге будущей королевы — да только дерр Вальтер сам кому хочешь протекцию при дворе составит. Вот и получается, что он увидел полудохлую мэдчен и просто помог. Знаешь, он сказал, дословно: «Мое чувство прекрасного не терпит похорон молодых девушек».

Прерывисто вздохнув, Тамира посмотрела на ректора. Тот о чем-то негромко переговаривался со жрецом.

— А еще я боюсь того же, чего боялась с Глорейном, — добавила Тамира. — Вдруг Вальтер решит, что меня привлекает не он сам, а его положение? Как я смогу доказать обратное?

— Если ты будешь делать то, что запланировала, — это станет понятным, — уверенно сказала Маргарет. — Женщина, которая выходит за капитал, стремится к балам и приемам, к новым платьям и украшениям. Такую мору не интересует наука вообще и артефакторика в частности. Будь собой — и все будет.

— А мороженого тебе так и не принесли, — невпопад вспомнила Тамира.

— Да и дорф с ним.

Сладкого не хотелось, никакого. Мэдчен Саддэн предпочла взять с большого, общего стола кисть сочного винограда. Меньше вероятность, что туда что-то добавили.

Нет, ну как Лин может спокойно разговаривать с Глорейном?! Там дворец захватили, а он…

«Спокойно, у короля есть план. Которому он следует. Все в порядке», — старательно внушала себе Маргарет.

— …Алета вовремя запрыгнула тебе на шлейф, — продолжала между тем Тамира. — Хотя она вроде ничего.

— А уж какие «ничего» были Кристина и Лаура. Кстати, ты не видела, Киртонг прошла Отбор? — Маргарет бросила по сторонам взгляд, но кроме мэдчен Хемснис и мэдчен Стовер никого не увидела.

— Не веришь им? — с интересом спросила Тамира.

— Не стремлюсь расширять круг друзей, — уклончиво ответила мэдчен Саддэн. — Дружба либо сама собой случится, либо нет. А натягивать сову на глобус можно бесконечно, вот только что-то одно обязательно испортится.

— Это верно, либо сова лопнет, либо глобус треснет, — кивнула Тамира. — А глобус — штука редкая и безмерно дорогая. Так что я за совиную смерть.

— Тами, зачем уж так образно?

— А ты знаешь, сколько магов-воздушников нужно для того, чтобы зачаровать новый глобус? Пока ветерок все земли облетит, пока вернется, пока они расшифруют… Ты заметила, что все глобусы имеют друг от друга отличия?

— Я только один видела, — улыбнулась Маргарет. — И он был не настоящий, а декоративный.

Короткий перерыв закончился, и подруги поднялись, чтобы попытаться затеряться среди других Избранниц.

— Я помню, что хотела танцевать до больных ног. Если меня кто-нибудь слышит, официально заявляю: все, натанцевалась. Ноги ноют, хочу спать.

— А не будешь, — рассмеялся бесплотный голос дерра Наблюдателя.

Маргарет едва сдержала смешок, глядя на обиженное и удивленное лицо подруги.

— Хоть бы обезболивающего предложил, — буркнула наконец Тамира. — Ух ты, глянь. Чувствую, эта делегация к тебе.

Проследив за взглядом подруги, Маргарет прочувствованно ругнулась — поредевшую толпу Избранниц рассекала чета Адд-Сантийских.

— И вот где все эти зазывающие на танец дерры, — простонала Маргарет.

— Мэдчен Саддэн, не откажите старику в танце, — Адд-Сантийский склонился, прижав руку к сердцу.

Присев в реверансе, Маргарет приняла предложение дражайшего родственника, чтоб ему пусто было. И именно в этот момент она подумала о том, до чего не додумалась, млея в руках короля, — Тария и Ривергейл! Они ведь во дворце!

— Сегодня изумительная ночь, моя дорогая внучка, — проворковал дерр Адд-Сантийский. — Переломная.

— Вы тоже это заметили? — Маргарет решила скрыться за ворохом слов. — Ах, когда его величество встретил меня у лестницы… знаете, дорогой дерр, сердце замерло. А потом пустилось вскачь.

— Да, тебе пойдет корона, — серьезно кивнул Адд-Сантийский. — Наверное, тебе скучно танцевать со стариком?

— Некоторые дерры, не думая, пытаются впечатлить мэдчен особенно сложными пируэтами. И совсем не догадываются, что вызывают только глухое раздражение, — улыбнулась мэдчен Саддэн.

Маргарет заговаривала родственнику зубы, улыбалась и притворялась счастливой. Никто не сказал, что Адд-Сантийские часть заговора. Но и доказательств обратного тоже не было.

Музыка стихла, и дерры повели своих партнерш назад. Так сказать, положили туда, откуда взяли.

— Славная девочка, — мора Адд-Сантийская вскользь коснулась щеки Маргарет, — очень хорошая, сильная девочка.

Мэдчен Саддэн со страхом поняла — они уже считают ее своей собственностью. Неужели смена власти произошла успешно?

— Ты бледная, — обеспокоенно заметила Тамира.

— Они ведут себя так, будто я уже им принадлежу, — выдавила Маргарет.

Посмотрев на Адд-Сантийских, манерно раскланивающихся с какой-то благородной морой, Тамира глубокомысленно заметила:

— А мне на ногу наступили. Но соглашусь, у тебя проблема побогаче. Гарри, неужели ты не сможешь сбежать? Схватить Тарию с сыном и сбежать?

Тамира нашла верные слова. Маргарет настолько привыкла скрывать свои способности к телепортации, что порой и сама о них забывала. Конечно, она в любую секунду может открыть телепорт.

«И, возможно, уже пришло время», — мрачно подумала мэдчен Саддэн. — «Все упирается в одно — обезопасил Линнарт Тарию и Ривергейла или нет. Я не могу оставить подопечных в опасности. Глава рода так не поступает».

Нет ничего хуже, чем допустить смерть подзащитного. А Тария и Ривергейл именно подзащитные рода Саддэн.

— Ты короля видишь? — напряженно спросила Маргарет.

— Нет. И Вальтера нет. Вообще никого нет. Нет, вру. Глорейн есть и явно собирается вещать, — подробно отчиталась Тамира.

Гилмор действительно вышел в центр зала, поклонился, наколдовал себе голос погромче и объявил:

— Благородные гости, его величество пригласил на Осенний бал огненных кудесников из Келестина. Приготовьтесь к фееричному шоу.

— Когда я исчезну — не ищи меня, — коротко прошептала Маргарет.

— А ты куда? — всполошилась Тамира.

— Переброшу Тарию и Рива в КАМ. Особняк в городе еще не открыт.

— Я чего-то не знаю? — нахмурилась мэдчен Кодерс.

Помедлив, Маргарет проронила:

— Возможно, сегодня сменится власть. Или попытается смениться.

— А это нам глаза закрывают, — кивнула Тамира. — Спасибо, что вовремя предупредила.

— Те, кто находятся здесь — в безопасности, — покачала головой Маргарет. — Так что ты зря ехидничаешь. И потом, я планирую вернуться.

— Сколько тебя не будет?

— Двадцать минут, и это с очень большим запасом.

— Удачи. И учти, я уже паникую, — буркнула Тамира.

Телепортироваться удалось не сразу — огненное шоу успело перевалить за половину, когда на Маргарет перестали оглядываться. Все же для некоторых придворных потенциальная королева куда интересней, чем феерия волшебства.

Из телепорта Маргарет вышла с трудом — ее едва не расплющили щиты. И она точно знала, что сейчас где-то сработала сигналка.

— Надеюсь, это щиты Линнарта, — проворчала Маргарет. — Тария! Рив!

Оба уже улеглись спать. Точнее, улеглась только Тария, а Рив увлеченно рисовал.

— А мы список написали, — обрадовался мальчик. — То есть здравствуйте, мэдчен Саддэн.

— Ты можешь называть меня тетя Гарри, — улыбнулась Маргарет. — Буди скорее маму, надо уходить.

Тария, и без того уже проснувшаяся, подскочила на постели и схватилась за живот:

— Что случилось?!

— Я не могу сказать, но мы сейчас телепортируемся в мою спальню в КАМе. Там есть сухари, конфеты… Впрочем, едой я вас смогу обеспечить. Прямо с фуршетного стола. Не суетитесь, это не более чем сутки. Так что, Рив, ты собери чистые листы и карандаши, а ты, Тария, надень платье и возьми пижаму для себя и Рива. И ночной горшок.

На сборы ушло минут десять — Маргарет вспомнила, что постель у нее не слишком мягкая, да и одеяло куцее. Так что вначале в спальню переместилось одеяло с подушками, затем вещи и только после этого Маргарет крепко ухватила Рива и Тарию и начала открывать телепорт.

Это было достаточно сложно — ребенок и женщина на последних сроках беременности. Такие переходы должны быть точны, выверены и идеально воплощены.

В спальне Маргарет наскоро показала, что к чему, и попросила слишком сильно окно не открывать:

— Как выяснилось, это окно — огромная дыра в защите. Понимаю, что душно. Но вы уж постарайтесь потерпеть. Я сейчас вернусь на бал и перешлю вам что-нибудь вкусненькое.

Ривергейл серьезно посмотрел на мэдчен Саддэн и спросил:

— А если не перешлешь, значит, ты в опасности? Да, тетя Гарри?

Вздохнув, Маргарет погладила племянника по голове и тихо сказала:

— Здесь вам бояться нечего. Вы под моей защитой.

Щиты, столь неохотно поддавшиеся в первые разы, втянули Маргарет в себя так, будто были голодны.

«Только бы не в центр представления», — заполошно подумала она.

Телепорт выплюнул мэдчен Саддэн в самый эпицентр битвы. В тронном зале сражались боевые маги, на троне сидел белый до синевы человек. Он выглядел так, словно не может пошевелиться: слишком прямая спина, слишком напряженные руки и пальцы, скребущие по подлокотникам. А Линнарт… Линнарт стоял рядом с ним и что-то колдовал. Спину короля прикрывал ректор Вальтер.

«Я как никогда вовремя», — подумала Маргарет и телепортом ушла за колонны. Прижавшись к прохладному мрамору, она призвала Каприза и выглянула посмотреть на бой.

— Я король! Я! — закричал бледный человек на троне.

Но артефакт остался равнодушен. Маргарет подсматривала, пытаясь понять, что выплетает Линнарт. И через долгую минуту поняла — король не дает заговорщикам уйти. Вот почему ее втянуло в тронный зал.

«Может, зря я дернула Тарию и Рива?» — промелькнуло в голове мэдчен Саддэн.

И в следующую секунду неведомая сила вытянула Маргарет в центр зала.

— Сними заклятье и дай нам уйти! Или я перережу ей глотку! — крикнул один из сражавшихся.

Маргарет замерла как мышка. К ее горлу прижалось теплое, влажное лезвие, уже напившееся чьей-то крови.

Спокойно повернувшись, Линнарт надменно бросил:

— Режь. Она всего лишь обманка.

Мэдчен Саддэн прикрыла глаза. В голове все смешалось в кучу, и только одна мысль, победив товарок, выбралась на поверхность: «Если это правда, то я буду первой мэдчен, вызвавшей на дуэль короля!»

Расхохотавшись, заговорщик прижал Маргарет теснее к себе и весело прокричал:

— Хорошая попытка, Линнарт Дарвийский. Да только я эмпат и вижу натянутую между вами нить. Чувствуешь? Как дрожит и дергается? Это я ее касаюсь.

Маргарет действительно почувствовала, как в груди что-то колет.

— Тогда ты понимаешь, что заклинание я не сниму, — уверенно произнес Линнарт. — Я не позволю тебе уйти с Маргарет.

— Я могу дать слово, что телепортируюсь в одиночестве, — вкрадчиво предложил заговорщик.

— Верить тебе? Тому, кто решил свергнуть законную власть? — поразился король.

Отрешившись от разговора, Маргарет плотнее сомкнула веки. Думай! Вырваться из чужого телепорта возможно. А так же, вырвавшись из чужого телепорта, возможно потерять конечности. Или волосы, но те хотя бы отрастут.

Вдох-выдох. Король и заговорщик продолжают торговаться. Это не важно. Самое главное — быть незаметной. Горло жжет огнем: тонкий щит помещен под кожу. Вдох-выдох. Маргарет приоткрывает глаза: рядом с заговорщиком-переговорщиком еще трое. Они держат вокруг себя мощный щит. Вдох-выдох. Пора.

Первым делом освободить ноги. Подол бального платья вспыхнул ярким пламенем. Шаг в сторону, лезвие рассекло кожу и бессильно соскользнуло по щиту. Три парализующих заклинания веером полетели в сторону. Еще шаг, сбить пламя.

Резко крутанувшись на пятках, Маргарет упала на колени и приняла на щит какую-то магическую гадость. Подскочила на ноги, два шага в сторону — и ей едва удается пропустить над собой черную смерть. Перекинув магический щит на правую руку, она наудачу выпустила сильное взрывное проклятье и следом за ним еще два парализующих.

Два заговорщика выведены из строя. По щиту ползут трещины. С другой стороны магическую преграду ломают Линнарт и Вальтер.

Тот, кто торговался, видимо, старший, поставил свой щит, а его напарник принялся осыпать защиту Маргарет мелкими проклятьями.

— Хватит! — приказал старший, и второй тут же прекратил атаку. — Ты. Погаси щит и подними руки.

Облизнув пересохшие губы, Маргарет спросила:

— Что вы хотите со мной сделать? Я оказалась здесь случайно. Я не хотела. Я просто защищалась.

— Тогда просто погаси щит и подними руки. Мы тебя не обидим, — от человека, чье лицо скрывала маска, эти слова звучали особенно обнадеживающе.

Испуганно закивав, Маргарет вытянула из щита магию и начала медленно поднимать чуть подрагивающие ладони. И, едва руки оказались на уровне груди, резко влила энергию назад, в недеактивированный щит.

Влила всю силу, что у нее оставалась. И сразу же ударила им по заговорщикам. Да так, что оба отлетели назад, к собственному щиту. Оказавшись в ловушке, старший попытался повторить маневр Саддэн. Он начал давить своей силой на щит Маргарет и тем самым отодвигать его.

Сцепив зубы и зажмурившись, Маргарет продолжала удерживать атакующий щит. Она чувствовала, как от чрезмерного напряжения сводит пальцы, как магия стремительно покидает ее. Но продолжала вдавливать в заговорщиков их же собственную защиту. Будь на месте заговорщика-переговорщика маг послабее — быть бы кровавой каше.

— Тише, тише, родная моя. Отпускай. Давай, вдох-выдох. Все хорошо. Ты молодец.

Маргарет открыла глаза и осторожно развеяла щит. Повернулась и встретилась взглядом с Линнартом. В глазах короля была такая гамма эмоций, что мэдчен Саддэн немного поежилась.

— Ты всегда идешь наперекор планам? — коротко спросил он. — Чем ты собиралась нам помочь?

Прежде чем ответить, она немного помедлила. Посмотрела по сторонам, оценила, что неудавшегося короля уже сняли с трона. Что большая часть заговорщиков в антимагических цепях.

— Я вообще сюда не собиралась, — собравшись, ответила Маргарет. — Еще до того, как ты исчез с Осеннего Бала, я пыталась найти возможность подойти к тебе. И спросить — Тария и Ривергейл выведены в безопасное место? Когда вы с дерром Вальтером пропали, я решила телепортироваться за подопечными и перенести их в КАМ. А когда я телепортировалась обратно, меня притянуло сюда.

Ее начало потряхивать. От пережитого страха, от осознания близости смерти.

— Хорошо, что в тронном зале нет зеркал, — вздохнула мэдчен Саддэн.

Маргарет осторожно коснулась влажной от крови шеи, посмотрела обугленный подол и свои почти голые ноги. Почти — потому что чулки выжили. А с правой ноги чулок кокетливо сполз, и все желающие могли полюбоваться на изящное кружево.

Видимо, король тоже это понял.

— Вальтер, перемести мэдчен Саддэн в ее спальню, окажи всю необходимую помощь и вызови к ней служанку.

— Понял, — коротко кивнул ректор.

— Я и сама могу телепортироваться, — вздохнула Маргарет и постаралась прикрыть сползающий чулок.

— Тебя не пропустят щиты, — покачал головой Линнарт. — Ты поступила очень опрометчиво.

Приподняв бровь, Маргарет осведомилась:

— Да? Что ж, может быть ты и прав. Вот только я предпочитаю перепроверить. Похороны, знаешь ли, занятие крайне неприятное.

Линнарт устало посмотрел на свою Избранницу, сцепил зубы, напомнил себе, что он взрослый, сдержанный мужчина, и коротко выдохнул:

— После поговорим, хорошо?

— Хорошо.

На руке одного из магов ожил браслет.

— Пожар в гостевом секторе. Повторяю, пожар в гостевом секторе, — выдохнул чей-то женский испуганный голос и со всхлипом добавил: — И магией не тушится!

Линнарт прорычал что-то крайне неприличное и коротко рыкнул:

— Пусть ждут!

— Лин, я могу помочь, — уверенно сказала Маргарет. — Пожаротушение мое второе имя. Я же артефактор.

— Не вижу связи, — нахмурился король.

— Свежие идеи, лаборатория, эксперименты, — мэдчен Саддэн развела руками, — взрыв, пожар. Пожаротушение.

— Да как же ждать? Пламя-то на месте не стоит, — вновь ожил браслет. — Дервик, ты совесть-то имей! Лорна сейчас дежурит на королевском балу! Нас его величество за неприличные места на башне повесит, если благородные гости дым унюхают!

Означенный Дервик судорожно пытался деактивировать браслет. Но пальцы не слушались, и таинственная особа продолжала склонять мага:

— А они унюхают, Богиней клянусь! Сейчас еще немного — и до комнаты с грязным бельем огонь дойдет! То-то вонища будет! Поднимай свою ленивую задн…

Маг справился с браслетом и постарался скрыться с глаз его величества. В это же время Маргарет наколдовала иллюзию целого платья. И откуда-то со стороны донесся чей-то огорченный вздох.

— Нет, Гарри, — покачал головой король. — Пожар во дворце вещь почти немыслимая — здесь столько защитных чар, что ничего не произошло даже тогда, когда я, будучи ребенком, развел костер на ковре. Это может быть просто отвлекающим маневром, а может оказаться ловушкой. И как я уже понял, рисковать тобой я не способен.

Вальтер тактично отошел в сторону, и Линнарт притянул к себе Маргарет:

— Я знал, что люблю. Но даже не догадывался о силе этого чувства. Пока не увидел лезвие у твоего горла. Маргарет, Гарри, девочка моя родная, — если они тебя захватят, то смогут диктовать любые условия. Я передумал, ты останешься со мной. Я тебя от себя не отпущу. Ты можешь поучаствовать. Но огню придется подождать, пока освободятся боевые маги. Это недолго.

Коротко выдохнув, Маргарет тихо-тихо прошептала:

— Мне было не страшно. То есть очень страшно, но я понимала, что мне нельзя стоять и ждать. Что ты можешь совершить благородную глупость, и… Чем ты думал, когда предлагал обменять меня на себя?!

— Ты стояла белая как смерть, горло в крови. — Линнарт серьезно посмотрел на нее. — Я уверен в своих людях и в себе. И в том, что смог бы вырваться из чужого телепорта. Король даже без ноги остается королем. Или без руки.

— Или еще без чего-нибудь, — вздохнула Маргарет. — Я люблю тебя, Линнарт Дарвийский. И душу, и тело. И будь, пожалуйста, любезен сохранить данные тебе природой части тела.

Ректор Вальтер, стоящий поодаль, выразительно откашлялся:

— Могу я заняться исцелением мэдчен Саддэн?

— Разумеется, — коротко кивнул Линнарт и коснулся губами виска Избранницы. — Скоро все закончится.

Наверное, именно этих слов не хватало Маргарет. В любом случае, когда король отошел, она почувствовала и мелкие ожоги на ногах, и саднящую боль в горле. Про руки и вовсе говорить не стоило — пальцы до сих пор немного подрагивали.

— Сейчас я исполню мечту всех дерров в этом зале, — улыбнулся Вальтер, — и потрогаю вас за коленки.

— О, в некотором смысле вы у моих коленок будете первым мужчиной, — хмыкнула Маргарет.

— Как так?

— Вот как-то так, Линнарт успел потрогать одно бедро. — Маргарет чуть призадумалась и коснулась правой ноги. — Кажется, вот это. А может, и нет. Не помню.

— Понравилось? — светски поинтересовался ректор.

— Ему или мне?

— Все. Я закончил с ногами, теперь руки и шея. Что вы сделали с шеей?

Протянув ректору обе руки, Маргарет улыбнулась и заметила:

— Когда магия выходит за пределы тела, любой стоящий рядом колдун это почувствует. Стоило мне только попытаться что-то сделать, и все, нож…

— Кинжал.

— Неважно. Хорошо. Стоило мне только попытаться что-либо наколдовать, как заговорщик воспользовался бы кинжалом. А вот если заклинание не покидает пределов тела мага, то этого не заметит ни один колдун. И ни одна охранная система. Я создала щит внутри собственного горла.

— И отделили кожу от мышц. Это больно.

— Но не смертельно.

Маргарет догадывалась, что ее шея сейчас выглядит отвратительно. Именно поэтому она еще раз порадовалась, что в тронном зале нет зеркала.

— Ой, что это?

— Я убрал то, что успело омертветь из-за вашего щита, и наложил повязку. Завтра утром будете радоваться новой коже. Говорят, свежая кожа нарастает без морщин.

— Но у меня их и не было! — возмутилась мэдчен Саддэн.

— Хм-м, тогда, может, новая с морщинами вырастет? — Ректор улыбнулся. — Я шучу. Стараюсь поднять ваш боевой дух. Кстати, что это было? У вашего отца имелось «семь шагов смерти» и «семь шагов тишины».

— Это мои собственные «семь шагов защиты», — серьезно ответила Маргарет. — За основу я взяла «тишину» отца и «жалящую цепочку» мамы. Они ведь тоже создавали их на какой-то базе. Подгоняли под себя. Очень жаль, что только смертельная опасность напомнила мне о том, что истинные маги не копируют, а создают свое.

Вальтер согласно кивнул. И, посмотрев за спину Маргарет, коротко улыбнулся:

— А вот и конница подоспела.

Резко развернувшись, Маргарет облегченно выдохнула — ректор имел в виду бойцов. Она уже успела вообразить себе настоящих всадников. И даже немного удивиться — как драться верхом во дворцовых коридорах?

— Тимар, Вирен, вы отвечаете за Маргарет Саддэн, — отрывисто приказал король, и двое высоких, крепких колдунов тут же оказались рядом с Избранницей. — Выдвигаемся к гостевому крылу. Разделитесь на двое — щитовики и поисковики. Отслеживаем все, в том числе и нежить.

— Через час тут будет подкрепление, — уверенно произнесла высокая женщина в ужасающе неприличном костюме. — Не благодарите, Келестину не нужна гражданская война в соседнем государстве. С беженцами знаете, сколько дряни проникает?

— Да, мора Ровейн, — хмыкнула одна из колдуний, — очень хорошо знаем. Как-никак к нам от вас много кто перебежал.

— Тю, у нас войны не было. У нас была — чистка. Так что к вам нормальных не завозили, — захохотала келестинка. — А что это у нас тут? Ну-ка, девочка, посмотри на тетю. Так-так, как интересно. Ты кто?

— Маргарет Саддэн, — представилась Избранница. — А вы?

— Германика Ровейн. Особый исполнитель их келестинских величеств, — усмехнулась колдунья. — Ты интересная. Очень. Не думала сменить гражданство?

— Мора Ровейн, вы помогаете или вербуете?

— Как всегда — успешно совмещаю, — широко улыбнулась Германика и шепнула: — Питание, проживание, шмотки — за счет короны. А еще доступ в библиотеку и… Мать вашу, эт-то еще что?!

Коридор преграждала огненная ловушка. За ней рыдали в обнимку две служанки. А позади них бушевало пламя.

Маргарет ахнула, и Каприз, нашедший прибежище на плече любимой хозяйки, встревоженно зашипел. Ему явно не нравился огонь.

— Степное проклятье, — со знанием дела произнесла мора Соэлем. — Они же огня больше всего боятся.

— Ты мне про степняков рассказывать будешь? Это ваша кальдораннская подделка. Сочинение на степную тему. На редкость бездарное, — с насмешкой ответила Германика и прищелкнула пальцами.

Вот только огненная решетка-ловушка не исчезла, а раскалилась добела.

— Ваше величество, здесь есть другой переход? — настороженно спросила Германика.

— Нет, это единственный коридор перед гостевыми покоями. Вальтер?

— Что-то приняло на себя удар моры Ровейн, переработало и влило силу в ловушку, — напряженно отозвался маг и крадучись пошел вперед.

Маргарет перестала что-либо видеть — перед ней встали Тимар и Виррен. А выглянуть у них из-за плеча ей не хватало роста.

Обернувшись, мэдчен Саддэн пересчитала ударный отряд — таинственная келестинская мора, два ее помощника, мора Соэлем, дерр Вальтер, Линнарт, она сама и Тимар с Вирреном. Девять не самых слабых колдунов и ни одного сотрудника Департамента Безопасности.

Дерр Вальтер, нащупавший что-то перед собой, едва успел отскочить — из-под иллюзии вынырнуло нечто отвратительно человекоподобное. Белесая кожа, испещренная рунами, на плоском лице три гниющих глаза и огромная пасть-воронка. Задние лапы твари были намертво впаяны в пол.

— У него гнойник на животе, — заметила Германика. — Ну-ка. Второй! Есть, значит, сейчас мы его перенасытим, и он лопнет. Затем разберемся с решеткой.

— Долго, — буркнул король и одним заклятьем пробил дыру в стене. — Проще новый коридор сделать.

— Из вас вышел бы прекрасный архитектор. Мальчики, остаетесь здесь. И пока тварюшка не лопнет — не показывайтесь мне на глаза.

Вальтер, уловив идею короля, первым шагнул в пролом и пробил следующую стену. И еще одну — девицы уже были готовы проститься с жизнью, когда ректор помог им выбраться.

— Что здесь было? — спросила Маргарет, рассматривая темное помещение.

— Комнаты, — откликнулся Линнарт. — Мы закрыли их и заложили дверные проемы. Чтобы изолировать гостевое крыло. Сегодня это пошло не впрок.

С обратной стороны огненная ловушка выглядела как переплетение голубых цепей. Маргарет зачарованно рассматривала ее, пока Вальтер, Линнарт и мора Соэлем заклинали непокорное пламя.

— Это артефакт. Составной. — Она провела пальцем над рунными цепочками. — Он парный. Огонь идет от одного ко второму.

— Ты сможешь его разобрать? — спросил король.

Маргарет неуверенно пожала плечами:

— Попытаюсь. Но вообще, он уже должен был распасться.

Из пролома вышла Германика. И, так же как и Маргарет, начала осматривать изнанку ловушки. Тимар и Веррен стояли почти без дела — все, что они могли, это вливать силу в плетения Вальтера и Линнарта. А вот море Соэлем приходилось трудиться самостоятельно — женская и мужская магическая сила не слишком сочетались. Если, конечно, между донором и принимающим не было любовной связи.

— Каприз, потяни вот за ту нить. Пятая слева вверху, — приказала Маргарет.

Химера покорно взлетел, вцепился клювом в выбивающуюся из общего ряда цепочку и изо всех сил потянул ее. Вниз, вбок, еще и еще. И вместе с ним ходуном ходила вся ловушка.

— Давай, маленький, давай!

— Я ему сейчас помогу. — Германика хитро сложила руки и рядом с химерой появились призрачные очертания женских ладоней.

Вдвоем им удалось оторвать цепочку, и Каприз упал в любящие руки хозяйки.

— Так, и зачем нам это было нужно? Артефакторика не моя стихия.

— Это был стабилизатор. Оно сейчас само должно разрушиться. Видите, некоторые цепочки уже исчезают и превращаются в то, чем были до активации?

— Мальчики! — Германика рявкнула так, что Маргарет подскочила. — Вы закончили с тварью?

Из пролома в стене вышло двое магов, которые активно счищали с себя отвратительную, бурую жижу.

— Лопнули, мора Ровейн.

— Сейчас эта дрянь будет рассыпаться. Собрать все — до последней детальки.

Дальше пламя тушить было уже легче. А когда по коридору разнесся тихий, серебристый звон лопнувшей решетки-ловушки, пламя и вовсе из магического превратилось в обычное. А его потушили очень быстро.

Для собственного успокоения Маргарет проверила покои Тарии и Ривергейла. Благо, что они были недалеко. И, стоя на пороге обуглившейся гостиной, она поклялась, что всегда будет слушать свою интуицию. Здравый смысл — это прекрасно. Но неуклюжая из-за беременности Тария вряд ли смогла бы выбраться через окно. И Рив не бросил бы мать. Сколько бы они смогли продержать щит? Да и от таких приключений у Тарии могли начаться преждевременные роды.

— Так. — Король остановился посреди выжженного коридора. — Маргарет, ты в порядке?

— Да, просто оценила степень разрушения в гостиной моих подопечных.

— Хорошо. Вальтер, вызывай Роллиса, пусть его люди здесь все осмотрят. Я до утра мертв, мэдчен Маргарет тоже. Германика…

— Сочлись, — махнула рукой мора Ровейн. — Два года назад вы помогли нам догнать «уплывшие» документы. Сегодня мы вернули долг. Мои мальчики все, что соберут, передадут вашим безопасникам.

— Отлично. Тимар, Виррен остаетесь здесь и оказываете посильную помощь дерру Вальтеру. Завтра — отсыпаетесь и затем заступаете на новый пост. Перед вами будущая королева Кальдоранна, и именно вы будете хранить ее жизнь.

Маргарет коснулась туго забинтованной шеи, посмотрела на выпачканные сажей руки и на голые ноги, виднеющиеся сквозь иллюзию. Хороша королева.

Обняв свою Избранницу, король открыл телепорт.

— Сразу спальня? — поразилась Маргарет. — А как же девственницей перед Богиней предстать?

— Вход в купальню через спальню, — фыркнул король. — Или ты не хочешь?

— Очень хочу.

Королевская купальня была больше похожа на бассейн. Но Маргарет решила оставить ее изучение на потом. Только отметила наличие полотенец и халата. Разобрав прическу, она стащила с себя остатки бального платья и нырнула в воду. Несколько раз окунувшись с головой, она вяла брусочек цветочного мыла и наскоро промыла волосы. Все это время Каприз наворачивал круги по воде и изображал из себя утку.

Выбравшись из бассейна, она завернула волосы в полотенце, а сама закуталась в лежавший на скамейке мужской халат. Позвав химеру, посмеялась — Каприз ясно дал понять, что остается в бассейне.

В спальне уже был накрыт стол. И первое, что сделала Маргарет, — собрала и отправила вкусняшки в КАМ. Тария, наверное, уже сошла с ума от беспокойства — ведь если Саддэн умрет, то опека вернется к Адд-Сантийским.

— За нас? — Линнарт подал Маргарет бокал.

— За нас, — согласилась она. — Романтический ужин?

Король кивнул, и с его сырых волос на рубаху упало несколько капель. Он тоже уже успел ополоснуться. Может, в соседние покои заглянул, а может, есть вторая купальня. Маргарет не стала спрашивать.

— На балу все в порядке?

— Был небольшой беспорядок, — серьезно ответил Линнарт. — Подробнее мы узнаем чуть позже. Сейчас гостей принудительно отправляют по домам, а Избранниц по покоям.

— И что у нас за официальная версия?

— Покушение на короля, — серьезно ответил Линнарт.

— А правду ты расскажешь?

— Только если ты поешь.

К стыду, у Маргарет тоненько взвыл желудок. Не будь в королевской спальне так тихо — никто бы и не услышал.

Отведя взгляд, Маргарет придвинула к себе тарелку с ароматной мясной запеканкой. И тишина стала еще более пронзительной — король и его Избранница пополняли силы.

— Торт?

— Только если маленький кусочек, — улыбнулась Маргарет. — Вот такусенький.

Со стола Линнарт убирал сам. Король коротко пояснил, что на сегодняшний день он устал от людей. И никого, кроме Маргарет, не хочет видеть.

— Позволь предложить тебе свою постель? — серьезно спросил он.

— Для сна?

— Да.

— А я поела, — невпопад ответила Маргарет и встала. — Это я к тому, что ты обещал мне рассказать правду.

— Тогда устраивайся под одеялом, и будем считать это сказкой на ночь.

Кровать была огромна. Так что Маргарет легла на одной половине, а Лин на второй. К чести короля, он даже не пытался придвинуться ближе. Только хлопнул в ладоши, и в спальне воцарилась непроглядная темнота.

— Итак?

— Итак, — повторил Линнарт. — Мы еще мало знаем. Точнее, мы знаем кто, но не понимаем почему, зачем и как?! Как ты знаешь, у моего отца было две жены. Первая успела забеременеть в ту короткую неделю, что проходит между Отбором и представлением Богине.

— Как я понимаю, не от твоего отца? — спросила Маргарет.

— Верно понимаешь. Богиня никогда и ничего не делает молча — причину, по которой королеве было отказано в благословении, знал Дарованный. Знал эту причину и мой отец. Несостоявшаяся королева была отправлена в монастырь, где она и родила. Ребенка забрали и устроили в семью.

Маргарет вглядывалась в темноту, пытаясь угадать, с каким выражением лица говорит король. Она вдруг осознала всю абсурдность ситуации — благородная мэдчен, в одном халате, в спальне мужчины обсуждает заговор. Но представив одинокую ночевку в собственной спальне, она поежилась и натянула одеяло повыше. Нет. Маргарет Саддэн храбрая и сильная, но этой ночью она одна оставаться не хочет.

— Но они встретились?

— Да. Встретились и по какой-то неизвестной нам причине решили, что бастард может претендовать на трон. — Линнарт хмыкнул. — Но ты и сама видела — трон ему не отозвался.

— А там никаких сюрпризов не было? Например, проклятье гниения.

— Хуже, — протянул король. — Если претендент трижды отказывается встать с трона, а сам трон его кровь не принимает, то такой дурачок становится покорным вассалом действующего короля. Сейчас наш заговорщик в магической коме. Но завтра днем его уже можно будет допросить.

— Думаешь, он корень заговора?

— Я уверен, что корнем была его мать. Сама подумай — молодая и амбициозная мэдчен, без трех минут королева, и… Неосмотрительная вольность, затем монастырь, и даже ребенок был отнят. Я практически уверен, что все это ее паутина.

— Из монастыря? — усомнилась Маргарет.

— Имеющий желание найдет тысячу возможностей. — Король помялся и все же сказал: — Я боюсь, что она не сама допустила «неосмотрительную вольность». Девушка, выигравшая Отбор, не поставит достижение под угрозу из-за жажды телесных удовольствий. К счастью, она погибла два года назад, иначе, готов поспорить, сегодня мы бы так легко не отделались.

— Но мы не узнаем, в чем было дело… — вздохнула мэдчен Саддэн. — И слава Богине.

— И Богиня послала нам подарок — одного из легендарных некромантов. А теперь спать.

— Как спать?! Как спать? Некромант? И спать? Лин!

Маргарет подползла к королю и попыталась вытрясти из него некромантскую тайну. Но он обхватил ее за талию, прижал к себе и нежно поцеловал за ухом.

— Спи.

В это простое слово Линнарт вложил и любовь, и магию. А Маргарет не сумела воспротивиться ни тому, ни другому.