Глава 21

В какой-то мере страх расставания оказался оправданным — Линнарту и Маргарет не давали остаться наедине. Традиции, чтоб их дорфы пожрали, предписывали жениху и невесте время до свадьбы проводить порознь. И никакие возражения в стиле: «Но Лин еще не объявлял Избранную» не работали. Королевское: «Я здесь власть, вашу мать!» было встречено с пониманием. Хитро улыбающиеся придворные выразили свое абсолютное согласие с королевской волей и… загрузили Маргарет делами по самую маковку.

За неделю Маргарет успела посетить четыре больницы для бедных и зарядить там все артефакты. Все четыре выходы были тайными ровно в той степени, чтобы к вечеру Царлот бурлил от слухов. Людям были непривычны такие выверты — благое дело благородной мэдчен, о котором не трубят герольды. А Маргарет ругалась и вопрошала, какой скот так поизмывался над артефактами. И неужели никому раньше в голову не приходило проверить, чем и как лечат в целительских домах.

— Они ведь находятся под протекцией короля! — бушевала мэдчен Саддэн. — А там грязь и позор!

И робкие возражения, что смертность низкая, почему-то не сгладили гнева будущей королевы. После этого Совет министров, весьма присмиревший после казни заговорщиков, получил список на шести листах. И через пару часов придворные сторонники традиций поимели целый ушат проблем — не выйди мэдчен Саддэн в люди, не пришлось бы растрясать мошну. А ведь Маргарет не поленилась и поименно перечислила всех, кто считался ответственным за бесплатную целительскую помощь. Так благородные дерры выяснили, что за свое имя на парадной табличке дома исцеления надо платить не только в казну, но еще и на артефакты отстегивать. Это была не самая приятная новость.

Последний день перед балом Маргарет провела на взводе — Сарна притащила откуда-то трех помощниц и доводила свою госпожу «до небесной красоты». Правда, самой Маргарет казалось, что ее пытаются изощренно убить. Да еще и Ривергейл вернулся во дворец — Тарию забрали в целительский дом. Нанятый лекарь что-то усмотрел в своей подопечной и решил пронаблюдать ее у себя.

Маргарет успокоила Рива и напомнила мальчику, что беременность и роды — весьма естественный процесс. И что благодаря магии смертельные случаи с роженицами если и бывают, то только в очень, очень глухих деревнях. Нельзя сказать, что ребенок успокоился — ведь эти знания и на мэдчен Саддэн не особенно повлияли.

Надежда была только на Тамиру, но перед обедом без пяти минут королеве принесли радостную весть — ее ближайшая подруга слегла с нервным срывом. Прижав пальцем задергавшийся глаз, Маргарет коротко приказала:

— Голубое прогулочное платье, волосы — в косу. На шею — жемчуг. И ради Богини, Сарна, достаточно кремов.

Сарна коротко поклонилась и быстро принесла требуемое. Короткое заклинание — и с Маргарет серебряными искрами осыпались излишки крема. Она с трудом сдерживалась, чтобы не накричать на служанок, — Тамира и нервный срыв никак не хотели складываться в одно предложение.

Наконец, последний шнурок был затянут, пояс заколот, а коса заплетена. Прошло не больше десяти минут, но для Маргарет это показалось настоящей вечностью. Подхватив на руки встревоженного Каприза, мэдчен Саддэн телепортировалась в гостиную подруги.

На низком кофейном столике лежало письмо.

«Я замолю этот грех», — пообещала сама себе Маргарет и подхватила лист. Пробежав взглядом по строчкам, она передернулась и признала за Тамирой право на срыв. Быть экстренно выданной замуж тогда, когда ты в шаге от свободы и любви… так и с собой покончить недолго. На волне отчаяния, так сказать.

Подруга нашлась в спальне. Она лежала на спине, поперек постели, с самым бессмысленным выражением лица. На щеках подсыхали дорожки слез, губы пересохли и даже немного кровили. Будто она кусала их, силясь сдержать рыдания.

— Тами.

Мэдчен Кодерс медленно перевела взгляд на Маргарет, дернула уголком рта и вновь уставилась в потолок.

— Это не конец. Во-первых, до нашей с Линнартом свадьбы ни один благородный дерр не имеет права жениться. Это традиция — кто не успел, тот ждет, пока женится король.

Но Маргарет и сама понимала насколько это слабое утешение — все произойдет завтра, и уже послезавтра Тамира бледной тенью встанет у алтаря. Скажет она «да» или «нет» — все это не имеет никакого значения. Договор будет подписан между ее отцом и мужем, а храм, платье и роскошная карета — всего лишь дань традициям.

— Только не делай глупостей, ладно? Мора Дивир прожила при дворе всю жизнь. В самом крайнем случае я дам тебе особый настой, забеременеешь с первой ночи и займешь свои покои во дворце. Родив ребенка, ты сможешь отказать супругу в близости на ближайшие лет пять. А там второй — и все. А уж я сделаю так, чтобы его выслали в дальние гарнизоны! — Маргарет сжала ледяную ладонь подруги.

— А можно это будет такое зелье, чтобы я ничего не почувствовала? — хрипло спросила Тамира. — Чтобы меня вырубило, и очнулась только утром?

— Можно, — уверенно произнесла Маргарет. — А еще можно и другое. Я иду к дерру Вальтеру.

— Зачем? Мы даже не целовались. То, что я что-то навоображала… Жизнь все расставляет по местам.

— Это да, — кивнула Маргарет. — Не делай глупостей. Я пришлю к тебе Сарну, разделишь со мной все радости ухода за лицом и телом.

За последующий час мэдчен Саддэн успела раз двадцать проклясть деятельного ректора. Его было попросту невозможно найти — в КАМе он был до завтрака, потом ушел. Во дворце его все видели, но завтра такое событие, такое событие, не отвлекайте дерра Вальтера по пустякам.

Сжав кулаки, Маргарет отправилась на поиски короля. И когда одна из придворных блюстительниц традиций попыталась заикнуться о запрете на встречи Маргарет сорвала со своего кольца маскировочные чары и тихо процедила:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я могу и буду делать то, что одобрит мой король. Я никогда не буду слепо следовать воспеваемым традициям. И…

— Маленькая королева изволит гневаться? — приятный голос дерра некроманта остудил Маргарет.

— Доброго дня, дерр Серый, — медленно выдохнув, произнесла она. — У меня большая беда случилась. Только помощи во дворце найти негде — каждый считает своим долгом ткнуть меня в незнание традиций. Напомнить о том, что я кому-то крупно задолжала. Или сравнить меня с глупым ребенком отвлекающим занятых взрослых.

— Именно поэтому тебе следовало сразу же прийти ко мне, — рассмеялся некромант и шикнул на белую до синевы придворную: — Кыш, морочка. И вещи собери, недолго тебе глупить во дворце.

Некромант утянул Маргарет в телепорт. И через секунду она уже озиралась, рассматривая новое убранство ритуального зала.

— Наука не стоит на месте. Рунные круги — это хорошо, но рунные цепи — лучше. Рассказывай, маленькая королева. Если хочешь, я могу кого-нибудь убить.

Вздохнув, Маргарет тихо сказала:

— Знаете, дерр Серый, возможно мне придется вас об этом попросить. История о бедной мэдчен, принуждаемой выйти за нелюбимого, не нова. Вот только Тамиру ее род предал, бросил умирать. А сейчас, когда она выкарабкалась, когда она больше не умирает от яда… Когда она полюбила — именно сейчас они нашли ей мужа. Да и как — без ухаживаний, без знакомства. На следующий день после нашей с Лином свадьбы ее отец подпишет уже готовый брачный договор. И все.

— Глава рода имеет право распоряжаться членами своего рода до тех пор, пока имеет силу и власть, чтобы их же защищать, — негромко произнес некромант. — Тот, кто оставил младшего родича на верную гибель, недостоин владеть родом. Жаль, что в Кальдоранне забыли это.

— Не все, но многие, — кивнула Маргарет. — Бывали случаи, когда один своей смертью выкупал жизни других. Но ее продали за деньги.

— Что же ты хотела от Вальтера?

— Они заинтересованы друг в друге, — пожала плечами Маргарет. — Если бы он выразил это более четко, то дерр Кодерс не стал бы подписывать договор. Он очень падок на деньги и власть, а ректор КАМа почти всемогущ, неприлично богат и вхож в личный дружеский круг короля.

— Пойдем-ка в мою гостиную. Ты уверена, что Вальтер действительно заинтересован в твоей подруге?

Ступая следом за некромантом, Маргарет перебирала в памяти все произошедшее и искала, что же ответить. Наконец, она смогла сформулировать свои сумбурные мысли:

— Для Тамиры дерр Вальтер абсолютно бескорыстно сделал очень много добра. Он исцелил ее, хотя это и считалось почти невозможным. Он оказывал ей знаки внимания. Я считаю, что он имеет право знать, что именно сейчас происходит. Ведь если он этого не узнает, то почувствует себя преданным. Разве позднее, после свадьбы Тами, он поверит, что она была против?

— Согласен. Что ж, добро пожаловать в мою гостиную. Устраивайся с удобством и не скучай — я найду его очень быстро и приведу сюда.

Некромантская гостиная оказалась самой обычной комнатой. Уютной, приятной, но не более того. Высокий стол, вокруг него стулья. Чуть в стороне кофейный столик и три мягких, удобных даже на вид кресла. Пол покрывает ковер с длинным ворсом. Он явно зачарован на самоочищение и защиту от искр — у камина нет ни единого пятна сажи.

Стены украшали мирные пейзажи. И Маргарет вдруг вспомнились слова некроманта о том, что он давно перестал работать на публику. Ей даже стало на секунду боязно за успех еще не начавшегося предприятия — не заскучает ли шестисотлетний некромант с молодой менталисткой?

Но сильно расстроиться Маргарет не успела — не скучает же он здесь, во дворце? Ему еще не наскучило жить, не наскучили короткоживущие люди, не наскучили интриги. И магическая наука не стоит на месте. Значит, и возлюбленная не наскучит.

— Надеюсь, ты не успела заскучать, маленькая королева.

— Мне было о чем подумать, — повернулась Маргарет и присела в реверансе. — Дерр Вальтер, добрый день.

— Вы искали меня, мэдчен Саддэн? — коротко поклонился ректор.

— Да. — Она немного смутилась, но все же продолжила: — Я взяла на себя смелость вмешаться в вашу личную жизнь. Послезавтра, против воли Тамиры Кодерс, ее отец подпишет брачный контракт с родом Вискор. У Тами был нервный срыв, но я смогла ее успокоить.

— Пообещали, что я вмешаюсь? — с непонятной интонацией спросил Вальтер.

— В этой жизни я доверяю трем мужчинам: своему наставнику, потому что только благодаря ему я жива и здорова, своему любимому, потому что если не верить ему, то какая же это любовь. И дерру Серому, потому что мне так хочется, — спокойно и обстоятельно ответила Маргарет. — А Тамире я пообещала зелье, благодаря которому она понесет после первой ночи. И ее, беременную, я спрячу здесь, во дворце. Родится первый ребенок, и лет на пять про Вискора можно будет забыть. Затем второй, и Лин отправит мерзавца на дальние рубежи.

Некромант замер, и из-за маски было сложно сказать, интересно ли ему наблюдать за происходящим или нет. Но он явно прислушивался не только к словам, но и к чувствам присутствующих.

— Что сказала Тамира?

— Попросила, чтобы зелье было с эффектом дурмана. Чтобы ничего не запомнить. И попросила не говорить ничего вам. Ведь в том, что она придумала себе любовь, только ее вина, — холодно произнесла Маргарет. — В любом случае, мне придется перед ней извиниться. Она была права, и мне не стоило вмешиваться.

Ректор вскинул на будущую королеву ледяной, равнодушный взгляд. Новость о Тамире сделала его еще более безликим, более бесчувственным, чем обычно.

— Тише, дыши. Даже у здорового мужчины может остановиться сердце. — Некромант неожиданно подошел ближе и положил Вальтеру ладонь на грудь. — Забавное проклятье. Запирает чувства внутри тебя, да? Чем сильнее эмоции, тем холоднее слова. Ничего, с этим можно жить. Иди, герой.

Вальтер телепортировался, не прощаясь. А Маргарет прижала к пылающим щекам похолодевшие ладони:

— Как стыдно. Мне показалось, что ему все равно.

— Ты не знала, — пожал плечами некромант. — Я и сам не знал, пока проклятье во всю мощь не заработало.

— Вы можете его снять?

— Само пройдет, — отмахнулся дерр Серый. — Партию в шахматы?

— Я не лучший игрок, но с удовольствием!

Играть Маргарет не любила. Но еще меньше ей хотелось возвращаться в опостылевшую гостиную. Да, в ее шкатулке скопилось с десяток писем и записок от Лина. Но бумага не заменяла живого общения.

***

Перед балом Маргарет проснулась на рассвете. Первый макияж должен быть почти незаметным, но при этом подчеркивающим необычный цвет глаз. А это, как выразилась Сарна, почти взаимоисключающие понятия.

Легкий перекус — фрукты и сок — не лез. Маргарет нервно сжимала кулаки, пыталась размеренно дышать и переживала, что не успела дочитать десятый параграф. Через пару минут она начала психовать оттого, что не помнит, о чем были предыдущие параграфы. И эта мелочь казалась ей настолько важной, что возникало желание послать всех к дорфам и сбежать.

Сарна подала госпоже флакон с успокоительным — то, что строго-настрого запретили ревнители традиций, — и жизнь стала казаться веселей.

Платье-рассвет, тонкое, нежное, сделало Маргарет совсем юной. Огромные глаза непривычного цвета, нежно-розовые губы и каскад локонов — чуть приподнятых с висков и позади отпущенных на свободу.

— Король умрет, когда вас увидит, — восторженно выдохнула Сарна. — А я умру, пытаясь превзойти ваш облик.

— То есть, сегодня ты планируешь дважды умереть? — улыбнулась Маргарет.

Служанка как-то странно на нее посмотрела и негромко спросила:

— Я думала, что вы откажетесь от моих услуг. После Отбора.

— Я не буду тебя удерживать, — серьезно сказала Маргарет. — Но, возможно, тебе имеет смысл задержаться во дворце. Личной служанке королевы должны хорошо платить.

Сарна ахнула:

— Мне хватит года, чтобы скопить на собственный дом красоты! Но если…

— Найдешь себе преемницу, — подмигнула Маргарет. — Или оставишь за мной утренние часы. Там будет видно.

В гостиную без стука ворвалась Тамира. Подлетев к подруге, она возмущенно всплеснула руками:

— Дорф, тебя даже поцеловать некуда!

— Запиши, — нервно пошутила Маргарет. — Прости, я вмешалась в твою жизнь.

— Самым потрясающим образом, — выразительно произнесла Тамира. — Сегодня ночью в дом моего отца вошла сердечная хворь. А точнее, он удостоился принимать у себя его величество Линнарта Второго Дарвийского, ректора Вальтера и дерра Серого. Мне кажется, отец сам не понял, кто из них страшней.

— И? — Маргарет подалась вперед.

— Завтра Вальтер начнет официальные ухаживания, которые продлятся год. Отца аж перекосило. Он сразу понял, что если я через год откажусь, то у него не будет ни зятя, ни дочери.

Маргарет покосилась на огромные часы — до торжественного шествия Избранниц оставался час — и спросила подругу:

— Не хочу тебя обидеть, но с чего вдруг у отца к тебе такой интерес возник? Я ведь правильно поняла, что ты росла сама по себе?

— Издержки магического образования, — глумливо хихикнула Тамира. — Отец был уверен, что все его дети — обладатели запредельной магии.

— Да? Я что-то не замечала за твоим родом особых даров.

— А их никто не замечал, — фыркнула мэдчен Кодерс. — КАМ — единственная академия, где программа обучения не меняется вот уже четыреста лет.

— Неправда! Мы идем в ногу со временем! — У Маргарет от обиды за родную академию даже дыхание перехватило. — Новейшие учебники и монографии — да у нас лучшее обеспечение среди всех академий! Ну, за исключением истории — она пока кардинально не менялась. Только у короля внешность сменилась, так твой жених приказал на страницы наклеить новую гравюру.

— Я не об учебниках, Маргарет. А о программе. У нас менталистику разбили на части — мыслечтение, прозрение эмоций, предсказание.

— А «маски эмоций»?

— А это факультатив за отдельную плату. И таких факультативов море. В итоге плата увеличивается чуть ли не втрое, а студенты ничего не делают — им преподаватели просто так оценки выставляют. Вот и ходили мои братья и сестра с идеальными табелями.

— Кошмар. А как выяснилось?

Неприлично хрюкнув, Тамира, сквозь смех выдавила:

— Не смогли отцу носовое кровотечение остановить. А тот как начал их каждого проверять. Он же неплохой маг, слабый, но умелый. Мы с этим Отбором потрясающий скандал пропустили. Почти полсотни преподавателей выкинуты на улицу с отозванными дипломами.

Часы осветились жемчужно-серым цветом, и голос дерра Наблюдателя заставил подруг вздрогнуть:

— Через десять минут каждая из Избранниц должна занять свое место в торжественной колонне.

— Ну, колонна — громкое слово, — хмыкнула Тамира. — Так, торжественный строй из тридцати мэдчен.

Каждая из Избранниц несла корзину с цветами. У Маргарет в этой корзине прятался Каприз — он обиделся, осознав, что в этот раз усесться на плече хозяйки не получится.

Не тратя времени даром, мэдчен Саддэн телепортировала себя и Тамиру к месту сбора. Главная парковая аллея была украшена лентами и праздничными иллюзиями. Между зябнущих Избранниц сновали придворные маги и накладывали на девушек согревающие чары.

— А мы рядом стоим, — улыбнулась Маргарет.

Вообще, атмосфера царила действительно радостная. Избранницы устали и тихо радовались, что третий Отбор завершен. Правда, верная Сарна донесла, что некоторые личности делают ставки на длину жизни новой королевы. И уж тут Маргарет решила сорвать куш — служанка поставила от ее имени пятьсот золотых на то, что новая королева проживет больше года. Вопрос был только в том, не пропадет ли этот таинственный человек. Но тут оставалось только верить. Тем более что вместо денег девушки использовали вексель на предъявителя.

Тихая, нежная музыка зазвучала с небес. Девушки синхронно двинулись вперед. Маргарет за две недели успела выучить распорядок торжеств и сейчас точно знала, что большая поляна уже готова для Рассветного Бала. Хотя придворным, наверное, было тяжело перенести тот факт, что празднество начнется вместе с рассветом.

Никто не собирался издеваться над Избранницами, и потому дорога до поляны была сокращена самым колдовским образом. Не прошло и десяти минут, как девушки ступили на наколдованный паркет и разошлись широким полукругом. Каждая поставила перед собой корзину с цветами и замерла в ожидании.

Музыка оборвалась на особенно пронзительно ноте. С другой стороны бальной площадки на Избранниц смотрели придворные, приглашенные гости и родственники.

Томительная тишина продлилась недолго. Из телепорта вышел Линнарт и следом за ним шагнул незнакомый Маргарет мужчина в одеждах верховного жреца.

— Третий королевский Отбор невест завершен! — с высоты раздался голос дерра Наблюдателя.

Аплодисменты оглушили Маргарет. Она не смела смотреть по сторонам — в ней вдруг подняла голову неуверенность вечной неудачницы. Ей представлялось, что Лин выберет другую или не выберет никого — ведь заговор полностью раскрыт. И даже Дарованный сейчас другой. А она стоит в роскошном платье, затмевающем одежды других Избранниц.

Маргарет так себя накрутила, что прослушала всю королевскую речь. Вздрогнула только от очередного шума аплодисментов.

— Гарри, — прошептал Линнарт. — Я начинаю чувствовать себя идиотом.

Она поспешно вскинула взгляд, увидела короля, протягивающего к ней пустые руки, и только в этот момент вспомнила, что кольцо уже на ней. Сморгнув непрошеные слезы, она вложила свои руки в ладони Линнарта и несмело ему улыбнулась.

— Прошу и приказываю почитать, любить и защищать мою Избранную, мою возлюбленную мэдчен Маргарет Саддэн!

Звук фанфар заставил вздрогнуть всех. Солнце осветило парк и поляну, в воздухе мельтешили иллюзорные бабочки, звездочки, феечки — всего не пересчитаешь. Маргарет прижималась к любимому и широко улыбалась. Она не знала, есть ли среди присутствующих еще хоть кто-то столь же счастливый, сколь и она.

В стороне стояла Тамира. С розовеющими щеками она выслушивала какие-то замечания и ремарки дерра Вальтера. Скользнув по подруге взглядом, Маргарет улыбнулась еще шире: счастливых здесь как минимум двое.

А на другой стороне мора Ровейн увлеченно допрашивала дерра Глорейна и тоже выглядела до неприличия счастливой. Она ради Рассветного бала надела платье. И Маргарет, глядя на это платье, краснела вместо бесстыдной келестинки. Потому что никто, никто не смог бы надеть подобный черно-белый, непристойный наряд. А Германика смогла.

— Прекрати смотреть в сторону моры Ровейн, — обиделась Маргарет, отследив взгляд его величества.

— Я переживаю за государственные тайны, — оскорбился Линнарт.

— А я за государственную нравственность.

— Да? А кто пил чай в гостиной некроманта? — тут же припомнил король. — Да еще и наедине с ним.

— Избранница пила. А вот мора Дарвийская себе этого не позволит, — тут же успокоила любимого Маргарет.

— Напоминаю, через две минуты вы должны будете открыть бал, — вкрадчивый шепот дерра Наблюдателя едва не сделал Маргарет заикой.

— Спасибо, — кивнул король. — Наш самый важный танец.

— Самый важный уже был, а этот — самый официальный, — серьезно ответила Маргарет.

— Согласен.

Люди, подходившие ближе, чтобы посмотреть на будущую королеву, стремительно расходились в стороны. Маги убирали вертлявые иллюзии, заменяя их на другие. Паркет скрылся под водой, которая, впрочем, не мочила туфель. С неба начали медленно, плавно осыпаться лепестки яблонь и вишен.

— Как тебе? Я сам это продумал. — Линнарт снял с волос Маргарет несколько лепестков. — У нас не было возможности сделать все по-людски.

— Мне нравится то, что есть сейчас. Мне нравилось то, что было. И я уже люблю наше будущее, — севшим голосом ответила Маргарет. — Но как ты все успел?

— Я очень старался. И Вальтер очень старался — у него получается самое забористое бодрящее зелье во всем Кальдоранне.

Так, переговариваясь и глядя друг другу в глаза, они кружились по залу, оставляя за собой круги на воде. Лепестки были одновременно похожи и не похожи на снег. Но все придворные с неприкрытой завистью и восхищением наблюдали за прекрасной парой.

Наблюдал и дерр Серый. Некромант и сам не знал, зачем его вдруг вынесло на этот рассветный праздник жизни. Королевской чете ничего не угрожало — уж он-то об этом позаботился. А смотреть на них, таких счастливых и влюбленных, было приятно и больно одновременно. Сотворив знак, отвращающий зло, некромант телепортировался к себе в гостиную. У него было три бутылки крепкого алкоголя и целый день впереди.

Побег дерра Серого не остался незамеченным. Прищурившись, Тамира посмотрела на пустующее место, затем на часы — подруга просила пронаблюдать за этим человеком. «Он хороший, но очень грустный. И прячется за маской. Ты уж присмотри за ним, а потом мне расскажешь», — попросила мэдчен Саддэн до того, как в зале появился король.

Танец завершился под гром аплодисментов. Иллюзорные лепестки, превратившиеся в огненные снежинки, устремились вверх и создали в небе невероятный узор.

— Продержится до полудня, — с гордостью сказал Лин и был награжден быстрым, нежным поцелуем.

В стороне стояли два совершенно одинаковых кресла — плевок в лицо блюстителям традиций. Одно заменяло королевский трон, второе предназначалось Маргарет.

— Ты забыл, что в Кальдоранне королева сидит на золотой табуретке? — поддела любимого мэдчен Саддэн.

— Нет, просто сейчас я достаточно силен, чтобы начать что-то менять, — улыбнулся Линнарт.

— И начал с этого?

— Я привык строить из себя дурака, — пожал плечами король. — Пока все уверены, что мои реформы заканчиваются на попрании традиций и усаживании королевы на полноценный трон, я успешно кое-что провернул.

— А именно?

— Изготовление, хранение и применение любовных зелий теперь строго регламентировано и находится в ведении целителей. И теперь замужние моры вновь могут просить защиты у королевы. Два поколения назад эта традиция была предана забвению, и эту функцию взяли на себя главы родов — разбираться с проблемами внутри семьи.

— Нужна доработка, — покачала головой Маргарет. — Бывает так, что и мэдчен некуда податься. Как Тамире, например.

— Не все сразу, моя маленькая королева. Не все сразу.

— Это важно, — вздохнула Маргарет. — А еще я ужасно хочу пить.

Король потер кольцо и отдал Мадину распоряжения.

— Он незаменим, — искренне восхитилась мэдчен Саддэн. — Неужели он не устает?

— Раз в год он берет отпуск на целый месяц, — трагично произнес король. — Не смейся, но без него жизнь во дворце превращается в пытку. А рабство отменил мой прапрадед.

— Звучит так, будто ты об этом сожалеешь.

— Нет, рабство — это отвратительно, — хмыкнул Линнарт. — Но иногда, когда безголовый, но гордый своей временной должностью секретарь портит все, до чего дотягивается…

— А дотягивается до всего, — подхватил подошедший Вальтер. — Воистину, отпуск Мадина — черное время для Кальдоранна. Но! Уже большая часть благородных дерров знает, когда не нужно доставать короля. Точнее, когда не стоит писать королю письма и просить об аудиенции.

— Ты бросил свою юную невесту? — нахмурился Линнарт.

— Вот еще, — чуть усмехнулся Вальтер. — Я теперь почтовая химера между моей возлюбленной невестой и твоей возлюбленной королевой.

С легким поклоном дерр ректор передал Маргарет письмо, в котором Тамира коротко и четко описывала все, что успело произойти с некромантом.

— Благодарю, дерр Вальтер.

— Счастлив служить моей королеве, — поклонился ректор.

И больше всего Маргарет поразило то, что в его словах не было насмешки. Абсолютная искренность. От осознания этого ей стало немного легче.

— Ты говорила, что мора Саддэн жива, — Линнарт немного понизил голос. — Но в число приглашенных ты ее не включила. Почему?

— Она живет с другим именем и навестит нас позже. Посол Келестина был скомпрометирован, и его вскорости сменят. Вот тогда она нас и навестит.

— Посол Келестина был первым, наказанным по статье двадцать дробь семнадцать с формулировкой «насильственное опоение любовным зельем».

— И так как первый осужденный принадлежит другой стране, тебе с легкостью удалось сформировать правильное общественное мнение? — спросила-угадала Маргарет. — Но его ведь нельзя было судить по нашим законам?

— Именно. Знаешь, я самый счастливый мужчина во всем свете. Мне досталась умница, красавица и даже не знаю, кто еще. Я осудил его и выслал в Келестин.

— И сильная колдунья, знающая больше сорока неподсудных, но очень мерзких проклятий с особыми способами снятия. Это я к тому говорю, Лин, что ты опять смотришь на мору Ровейн.

— Она сманивает Гилмора, — вздохнул король.

Маргарет вздохнула в унисон с любимым и промолчала. Дерр Глорейн не был злодеем. Он совершил ошибку и запутался, пытаясь выбраться без потерь. В той ситуации виновных было двое и не стоит об этом говорить — Линнарт и сам прекрасно понимает.

— Ты будешь просить Богиню о наказании для него? — спросила Маргарет.

— Должен, — с отвращением в голосе произнес Линнарт.

— Тогда попроси неубедительно, а я буду просить о милости. Хотя, может, имеет смысл не вмешивать в такие мелочи высшие силы?

Король поймал ладонь своей почти супруги и спросил:

— Есть идея?

— Отзови посла из Келестина и отправь туда Гилмора с дочерью. И наказание, и поощрение. А там видно будет — может, заведет там семью. А может, захочет вернуться.

— И отдельно оговорить срок, когда он может подать прошение о возвращении, — кивнул Линнарт. — Ты права, у Серой Богини и так будет очень много дел.

— Знаешь, — хитро улыбнулась Маргарет, — мне кажется, что она назначит нового Дарованного и Осиянного и возложит все дела на них.

— Я бы поспорил, но увы, думаю точно так же.

Еще один танец, обычный, вместе со всеми придворными, и Маргарет ушла сменить платье, макияж и прическу. Вместе с ней отправилась и Тамира.

Две подруги сидели в уже ставшей родной гостиной. Два платья висели на манекенах, а сами девушки в одних рубашках быстро и жадно уплетали сандвичи.

— Куда ни посмотри, на столах конфеты да фрукты, — ворчала мэдчен Кодерс. — А жрать хотелось так, что на живот пришлось щит бросать.

— Щит? — нахмурилась Маргарет.

— Вой голодного желудка не то, что можно контролировать, — чуть смутившись, произнесла Тамира. — Хорошо, что когда это произошло первый раз, вас одарили градом аплодисментов. Ну а потом я уже нацепила на живот щит. Не смейся!

Кое-как подавив смех, мэдчен Саддэн подмигнула подруге:

— Зато, если кто-то увидел щит на твоем животе, то пойдут весьма интересные слухи.

— Я сейчас кину в тебя подушкой, — грозно сказала Тамира. — Воспользуюсь, так сказать, моментом. Потом-то в королеву нельзя будет бросать предметы быта!

Отсмеявшись, Маргарет вытащила второй за сегодняшний день флакон с бодрящим зельем. Выпив его, она повернулась к подруге:

— У тебя есть? Или угостить?

— Я на силе воли держусь, — грустно улыбнулась Тамира. — Мне нельзя никаких зелий еще ближайшие три года. Да и чтобы забеременеть, придется очень постараться.

— Прости. Я бы не стала так шутить.

— Я не расстроилась, — покачала головой мэдчен Кодерс. — Если все сложится с Вальтером — я горы сверну, чтобы родить от него. Если не сложится — положусь на колдовской авось. Идем, вторая часть бесконечного праздника. Народу пора показать королеву.

— Думаю, — вздохнула Маргарет, — нам сначала нужно одеться.

— Знаешь, народ бы оценил такой твой наряд, — фыркнула Тамира.

Посмеивающаяся Сарна добавила красок на веки хозяйки и собрала волосы в сложную, высокую прическу. Родовые драгоценности Дарвийских были извлечены из сокровищницы еще вчера — черные бриллианты в белом золоте обвили шею будущей королевы. Шпильки из этого же гарнитура прятались в волосах. А на руках, из всех украшений, только то самое кольцо.

Тамира надела скромное, синее платье с серой лентой по подолу, заплела волосы в простую косу и полностью смыла с лица макияж. Из украшений оставила на себе только скромные серьги. В день свадьбы подружка невесты должна быть максимально естественной. Маргарет была против, но переубедить мэдчен Кодерс не смогла.

У парадной дворцовой лестницы уже стояло украшенное цветами и лентами ландо. Рядом стоял король — ожидал свою невесту. Рядом с королем стоял дерр Вальтер с крошечным букетом голубых незабудок. Скромные растения были перевязаны серебристой лентой и явно предназначались Тамире.

Линнарт помог Маргарет подняться и усесться в ландо. Торжественный королевский выезд отправился по главной аллее к воротам и дальше в Царлот.

— В главном храме Царлота все подготовлено, — негромко сказал король. — Как только ты коснешься камня рукой, перегорят прокладки между рунами.

— Почему сейчас?

— Мы решили устроить «чудо» дважды. Чтобы никто не посмел считать это случайностью. — Линнарт сжал тонкие пальцы любимой. — Я не позволю этому стать для тебя непосильной ношей. Клянусь.

— Мне просто страшно интересно, что по этому поводу подумает Серая Богиня, — нервно улыбнулась Маргарет. — А еще я не могу гарантировать тебе незабываемой брачной ночи. Очень уж насыщенный день.

Хмыкнув, Линнарт отозвался:

— Идея о таком небольшом представлении — коллективная, а ты в ней — жертва. А насчет брачной ночи… знаешь, давай не будем загадывать.

Маргарет сощурилась:

— То есть ты тоже в себе не уверен?

И до самых дворцовых ворот она, посмеиваясь, уверяла оскорбленного Линнарта, что ни в коей мере не сомневается в его силах. Просто случайно ляпнула, с кем не бывает?

— В любом случае мы совсем скоро это узнаем на практике, — подытожила она. — Время летит удивительно быстро.

— Уверен, что смогу приятно тебя удивить, — улыбнулся Линнарт.

Он и вполовину так не обиделся, как показывал. Просто Маргарет выглядела такой бледной, такой испуганной, что ей требовалось на что-то отвлечься. Так что маленький и веселый спор пришелся очень даже кстати.

— А я должна буду встать? Когда ландо поедет по центральной улице?

— Нет, ты должна будешь улыбаться и махать рукой. И время от времени равномерно поворачивать голову, — в пятый или шестой раз ответил Линнарт. — Не переживай, такие выезды повторяются раз в год. Привыкнешь.

— Ну, равномерно поворачивать голову я умею. На зельеварении научилась — надо было успевать поглядывать за тремя котлами и при этом не натрясти в варево волос, — пошутила мэдчен Саддэн.

— Готовься улыбаться.

Шумная, безлико-многоликая толпа оглушила Маргарет. Она замерла, растянув губы в неуверенной полуулыбке-полуухмылке и медленно-медленно махала рукой. Про себя она молилась только о том, чтобы сдерживающие толпу щиты выдержали этот напор.

Позади королевского ландо двигалось другое, в нем находились Тамира и Вальтер. На их долю выпало бросать в толпу монеты. И Маргарет не хотела представлять, каково сейчас подруге.

«Надеюсь, я не рухну в обморок», — мысленно вздохнула мэдчен Саддэн.

Но постепенно она приноровилась, расфокусировала взгляд, и дело пошло на лад. Ландо двигалось неспешно, чтобы все могли рассмотреть Избранную короля. Да и самого короля тоже — когда еще выдастся такая оказия.

Хорошо, что у храма были только приглашенные гости. Потому что Маргарет, мертвой хваткой вцепившись в Линнарта, хотела одного — чтобы все это уже закончилось. Хоть как-нибудь, но желательно свадьбой.

Дарованный лично встретил короля и его Избранную и с поклоном проводил их в храм. Следом потянулись гости.

Молитва Серой Богине показалась Маргарет слишком затянутой. Дарованный дважды начинал ее заново, а затем зашипел:

— Касайтесь скорее камня!

И Маргарет, придав лицу как можно более одухотворенное выражение, шагнула вперед и прижала пальцы к теплому, темному камню. От ее ладони по камню побежали золотые искры, и среди гостей кто-то громко ахнул, привлекая к происходящему внимание.

— Я, Маргарет Альвия Саддэн клянусь любить и почитать супруга отныне и до скончания наших жизней, а также дальше и дальше.

Она произносила слова клятвы и с нескрываемым любопытством наблюдала, как разгораются камни Богини, один за одним. И когда Линнарт положил свою ладонь на камень, сияние приняло прежний вид — ровный и теплый.

— Станут двое единым целым, — громко произнес жрец. — Соедините уста так, как вы соединили сердца!

Поцелуй на публику не слишком понравился Маргарет — они с Линнартом так старались сделать красиво, что почти не получили удовольствия.

— Зря старались, — шепнул король своей королеве, — мы никому не интересны. Телепортируемся?

— Это против всех правил, — произнесла Маргарет, и в ее голосе в равной степени смешался восторг и осуждение.

— Ну, я неидеален, — пожал плечами король и утянул ее в телепорт.

Королевскую спальню Маргарет узнала сразу же. Хоть ей и довелось переночевать здесь всего один раз.

— Угадай, что я сейчас планирую с тобой сделать? — лукаво улыбнулся Линнарт.

— Обстановка нашептывает пошлости, — приняла правила игры Маргарет, — но твои хитрые глаза подсказывают, что все не так просто. Итак?

Зайдя за спину Маргарет, король склонился к ее шее и прошептал:

— Сейчас я медленно сниму с тебя платье, подхвачу на руки и брошу на постель.

— Чувствую подвох, — промурлыкала мэдчен Саддэн.

— Это не подвох, — поперхнулся смешком Линнарт, — это я слишком крепко к тебе прижался. А вообще, не стоит терять время — у нас есть целых два часа. Чтобы подремать.

— Да?

— По идее мы сейчас должны исповедоваться, — пожал плечами Линнарт и помог любимой выпутаться из платья. — Но Дарованному не до нас — он доносит до людей правильную трактовку происходящего. А Осиянного пока что не назначили. Никто другой исповедовать короля и королеву не может, чем я и воспользовался. А теперь расслабься и позволь мне помочь. Спи.

Сам Линнарт спать не собирался. Во-первых, успокоительное, приготовленное Вальтером, было действительно мощным, а во-вторых, он не хотел упустить ни минуты этого тяжелого, но счастливого дня. Мужчине не положено быть чрезмерно чувствительным, но если никто не узнает, то чуть-чуть — можно.

Он лег рядом со спящей Маргарет и провел кончиками пальцев вдоль ее скулы, вниз до подбородка. Коснулся мягких губ и убрал руку. Все же трогать спящего человека не очень красиво.

Время пролетело незаметно. Любуясь своей женой, он строил планы на ближайшее будущее. Три дня на вулканических озерах — и пусть весь мир катится в пропасть. Затем нанять учителей для Маргарет — она не захочет бросать учебу. А он не хочет отпускать ее в КАМ. Еще нужно нанять магов — чтобы обновили официальный особняк келестинского посольства. Он, король, уверен, что вместе с послом приедет мора Саддэн. Которой нужно будет предложить экскурсию на площадь Справедливости. Просто на тот случай, если она хочет удостовериться, что убийцы ее супруга казнены. Дикий обычай накалывать головы на пики копий давно канул в лету. Теперь все имена казненных просто появляются на большой мемориальной стеле. Имя — проступок — кто приговорил. Это показалось прапрадеду Линнарта более утонченным, чем разлагающиеся части тел.

— Ваше величество, море Дарвийской пора переодеваться. Гости собрались у королевского храма. — Верный Мадин без стука открыл дверь в королевскую спальню. — И позвольте поздравить вас, мой король.

— Спасибо. Мадин нас не будет три дня. Ты справишься?

— С трудом, — поклонился слуга. — Надеюсь, что вы привезете с озер наследника.

Бросив в помощника подушку, король принялся будить Маргарет. И при этом не переставал ворчать, что некоторые вредные секретари принимают близко к сердцу исчезающее количество Дарвийских.

— Я не против немного увеличить наше количество, — сонно улыбнулась Маргарет. — Например, из двух сделать четырех. А дальше детки сами справятся.

— Я люблю тебя, — улыбнулся король. — Последний рывок, и мы свободны.

— Можно я не буду перечислять все наши обязанности, — рассмеялась Маргарет. — И не буду надевать платье.

— Совсем? — ахнул король.

— Нет, просто телепортируюсь. Почему ты не спал?

Пожав плечами, Линнарт уклончиво ответил:

— Думал. Выгадывал нам три дня отпуска на вулканических озерах.

Он не смог сказать жене, что просто любовался ею. Королю показалось, что это будет звучать как-то не мужественно. Еще не хватало, чтобы Гарри в нем разочаровалась.

— Спасибо. Я мечтала об отпуске на озерах, — шепнула Маргарет.

Забрав с кресла платье, она телепортировалась в свою гостиную. Сарны не было, и мора Дарвийская, потерев кольцо, вызвала личную помощницу к себе. Не прошло и пары минут, как счастливая служанка вихрем ворвалась в гостиную.

— Мне слов не хватает, — искренне произнесла Сарна. — Весь дворец гудит, что вы вернули Серую Богиню!

— Пока рано об этом говорить, — улыбнулась Маргарет.

— Я — молчок.

Сарна помогла хозяйке принять ванну, смыть косметику, промыть и просушить волосы. И все равно из зеркала на Маргарет взирала чужая, слишком красивая, слишком ухоженная девушка.

— Именно ради этого мы с вами столько мучились в последнюю неделю. Хотите посмеяться? Мне пришлось выдержать бой за право быть личной служанкой королевы. Хорошо, что вмешался эйт Товиан. А то я могла бы и пришибить кого-нибудь ненароком. Нет, ну это ж надо начать выяснять отношения в такой день!

Покачав головой, Маргарет хмыкнула:

— Зато Каприз бы повеселился.

— Ох, ваше величество, он уже веселится. В тронном зале оборвал все украшения с люстры. Кажется, у них с химерой мэдчен Кодерс любовь. По крайней мере, гоняют они друг друга весьма выразительно.

— Царлот охватила эпидемия любви, — хмыкнула мора Дарвийская. — Как же я устала.

— Ничего, сегодня еще чуть-чуть помучаетесь, потом отдохнете. Хорошо, что на вас Серая Богиня венец возложит. А то еще отдельно был бы коронационный бал.

Маргарет передернулась и с чувством произнесла:

— Ближайшие полгода никаких балов и великосветских приемов. Или пусть будут, но без меня.

Посмеиваясь, Сарна отложила расческу и подошла к последнему, третьему платью.

— Следующей королеве придется нелегко. Ваши платья будут стоять в музее, и ей придется крепко подумать, чтобы превзойти вас.

— Ей придется крепко подумать, чтобы найти хорошую швею, — покачала головой Маргарет. — Один раз пораскинуть мозгами и не беспокоиться о нарядах всю последующую жизнь.

Если бы Маргарет сейчас спросили, страшно ли ей, — она бы ответила «Нет». Усталость, уверенность — девственность на месте, клятвы принесены, кольцо на пальце — все условия соблюдены. Да, есть элемент мошенничества с этими камнями. Но от вываленной на людей правды никому легче не станет. Алую Ночь начали забывать, никто не хочет вспоминать о ней. И никто не хочет повторения кровавого кошмара.

Посмотрев на себя в зеркало, Маргарет подмигнула своему отражению, чмокнула Сарну в щеку и протянула ей кошель:

— Отпразднуй этот день как следует.

— Спасибо, ваше величество.

— Меня еще рано так называть. Ждем вердикта Богини.

— Если не вы, то кто тогда?

За королевой зашла Лорна. Традиции предписывают ее величеству идти к храму пешком. Но это слишком далеко. Потому давно был найден выход — телепорт на половину расстояния. А так как королева должна идти, то честь переместить ее величество выпадала придворному магу.

Лорна была хорошим телепортистом. Она поставила арку перехода так, чтобы королева сразу же ступила на шелковое полотно, которым выстлали путь до храма. Придворные выстроились вдоль и бросали ей под ноги монеты, зерно и цветы. И Маргарет, время от времени наступая на стебли роз, тщательно запоминала умников, выбравших цветы с шипами. Конечно, после первого такого цветочка она незаметно укутала ступни щитами, но все равно тщательно отслеживала, кто и что бросает. Потому как мелкие подлости со временем могут перерасти в большие гадости.

Король стоял у храма. Он не сделал ни единого шага навстречу — это было испытание только для королевы. В Храм она вошла одна. У первого камня стоял Дарованный, который громко произнес:

— Ее величество Маргарет Альвия Дарвийская, урожденная Саддэн, урожденная Адд-Сантийская!

Сразу же после этого жрец растворился в воздухе. Здесь, в храме, они решили не устраивать цирка — оценить его некому.

— Смелая девочка, которая хочет быть святой, — прошелестел бесплотный голос.

Маргарет присела в реверансе.

— Вежливая девочка. Последние три королевы были ужасными снобками. Да-да, я читаю твои мысли.

Сглотнув, Маргарет выдавила:

— Почему вы не вмешались? Когда камни поменяли местами?

— Дети должны расти и набивать шишки. — Каменная скульптура вдруг ожила. — Боги уходят, маленькая королева. Да, мне нравится, как тебя называет повелитель смерти.

— Уходят?

— Не сейчас, — покачала головой Богиня, — но потом. Когда-нибудь я уйду. Или умру. Или усну. Даже я не вечна. Вы должны были решить эту проблему сами. Ведь во время войны богов я не призывала под свои знамена смертных. Темный и Светлый использовали людей, а я — нет. И я победила, отстояла свои земли. Так и вы стали немного сильней.

Маргарет пыталась рассмотреть Богиню, запомнить ее облик, но у нее ничего не получалось. Едва она отводила взгляд, как из памяти немедленно выпадали все приметы.

— Смирись, я вот, например, давно смирилась, что скульпторы создают мне тяжеловатые бедра. Увы, люди не запоминают облик богов. Ты будешь моей святой. Раз в год ты сможешь творить чудеса от моего имени. Именно в день коронации.

Склонившись в поклоне, мора Дарвийская пыталась понять, что это — наказание или дар.

— И то, и то. Нельзя безнаказанно лгать от имени Богини. И поверь, все участники этой аферы получат от меня именные подарки, — усмехнулась Серая Богиня. — И все эти подарки, в конечном итоге, пойдут вам на пользу. Подойди, дитя. Ты чиста душой и телом. Достойная королева.

Богиня повела рукой, и на голове Маргарет появилась корона.

— Обычно от свадьбы до представления проходит несколько недель. Для чего?

— Испытание королевской воли. Как короля, так и его королевы. — Богиня плавно повела рукой. — Кто-то терпит, кто-то рискует задрать юбки супруге, кто-то ищет утешения в чужих объятиях.

— Задрать юбки королеве? Но ведь доподлинно известно, что девушка должна хранить целомудрие до встречи с Богиней? — удивилась Маргарет.

— О, ну я знаю как минимум три способа удовлетворить мужчину и не потерять физическую девственность.

Маргарет почувствовала, как у нее загораются щеки.

— Все, иди. Я устроила для наблюдателей славное представление.

Каменная скульптура потеряла пластичность. И Маргарет с улыбкой отметила, что статуя сильно убавила в объеме бедер.

Выйдя наружу, мора Дарвийская сразу поняла, о чем говорила Богиня: все видимое пространство заросло золотыми розами и ярко-алыми тюльпанами.

— Ее величество Маргарет Альвия Дарвийская! — громко возвестил Дарованный.

Глубоко вдохнув, Маргарет распрямила плечи и чуть вздернула подбородок — пути назад нет, и миру придется принять королеву такой, какая она есть. Неидеальная королева для неидеального короля.