Глава 20

Рано утром Маргарет разбудила воодушевленная подруга. Тамира плюхнулась на постель рядом с сонной мэдчен и принялась ее тормошить.

— Вчера принимали ставки — жива ты, мертва или умираешь.

— О, поставь вместо меня, — оживилась Маргарет.

— Хочешь легких денег?

— Мне еще семью кормить, — фыркнула мэдчен Саддэн.

— Наша казна настолько пуста? А король-то, король — не голодает? — округлила глаза Тамира и вскочила. — Давай, приводи себя в порядок. Я приказала подать завтрак к тебе — подогрею ажиотаж. Ну и новостями поделимся. Просыпайся, Избранная.

— Почему мне кажется, что... Тамира! Пять утра! Пять! Ты издеваешься?!

Но подруга уже выскочила из спальни. Маргарет рухнула в подушки и застонала. Все же иногда друзья — это почти непосильное испытание.

— Я же только три часа назад легла спать, — пожаловалась в пустоту Маргарет и крикнула: — И кофе побольше!

Вопреки ожиданиям в зеркале отразилась неприлично счастливая и красивая рожица. Что ж, иногда недосып идет в плюс. Но злоупотреблять не стоит.

— А поставить на тебя не получится — зачах спор. Вас с королем вчера в парке видели. В жизни бы не подумала, что у его величества такой громкий и такой, кхм, немузыкальный голос.

— Зато от души и с выражением, — обиделась Маргарет.

— Ну что, кто первый? Давай ты? Выяснили, кто Дорфер подставил? А то я смотрю, она замуж выскочила как ошпаренная. Ничего, потом еще и счастливой будет.

— Знаешь ее мужа?

— У него жена умерла родами. Я с сыном его знакома — хороший человек, боевой маг. Правда, Кристине придется привыкнуть к распорядку дня. Зато на глупости сил не останется. Так что?

— Адд-Сантийские, — вздохнула Маргарет. — Вот только кто-то еще пытался выманить Тарию. Видимо, решили действовать по всем фронтам.

Тамира нахмурилась:

— Я видела, как их приглашали на беседу. В казематы. И это было до того, как Дорфер на тебя бросилась.

— Так и артефакт не мгновенного действия, — вздохнула Маргарет. — Давай лучше о тебе.

Рассмеявшись, Тамира покачала головой:

— Так я как бы тоже о тебе. За обедом перед нами выступил дерр Лиар. Через две недели состоится бал, на котором нам представят Избранную, затем помолвка и свадьба — все одно за другим, затем свадебный пир и ночью — представление Богине. Я вот думаю, что лучшим подарком для тебя будет большой кувшин бодрящего зелья. Как ты это выдержишь?

— Уверенно, — ответила Маргарет. — А вот как это выдержит подруга Избранной, невесты, королевы?

— А что, для меня какая-то особая роль? — удивилась Тамира и, получив утвердительный кивок, добавила: — Так это, может, поссоримся? Эх, шучу, конечно, но я как-то не ожидала.

— У подруги королевы тяжелая жизнь, зато кормят вкусно и к главной придворной швее очередь недолгая, — пошутила Маргарет.

— А что-нибудь еще? Отдых, например, на вулканическом озере?

— Конечно, — закивала Маргарет. — Должен же кто-то мигрирующий двор развлекать, пока королева сбежала купаться.

— С такой жизнью я очень быстро стану злой и неприятной, — пригорюнилась Тамира. — И даже не вздумай сказать, что я и сейчас такая. Вовсе нет. Вальтер сказал, что я похожа на нежный драконий эдельвейс.

Мэдчен Саддэн хихикнула и тут же серьезно произнесла:

— Очень хрупкий цветок. И очень красивый. А знаешь, что бывает с теми, кто его срывает?

— Что?

— Умирают, — улыбнулась Маргарет. — Видишь ли, в одном цветке драконьего эдельвейса такая концентрация яда, что хватит на двадцать человек. Или на одного дракона. Собственно, это единственный растительный яд, способный свалить дракона. И единственное доказательство того, что драконы когда-то существовали.

Дверь открылась, и в комнату спиной вперед вошла Сарна. За собой она тянула сервировочный столик.

— Доброго утра, мэдчен, — конец фразы был смазан зевком. — Прошу прощения.

— Расставь все на столе и можешь отдыхать до обеда, — смилостивилась Маргарет.

— А прическа? — тут же взбодрилась Сарна. — Нет уж, я, слава Богине, не при смерти. Не выпущу вас из гостиной неприбранной!

Служанка выставила на кофейный столик блюдо с подогретыми пирожками, кофейник, молочник и чашки.

— На кухне больше ничего толкового и нет, — пояснила Сарна.

Когда за служанкой закрылась дверь, Тамира задумчиво произнесла:

— Не знаю, насколько ты несравненная, но что везучая — определенно. Из всего сонма прислуги тебе досталась именно она.

— Ой, не тыкай ты мне теми эпитетами, — вздохнула Маргарет. — Адд-Сантийские не могли простить матери ее замужества. А еще они очень-очень стыдились — даже вынудили короля заставить моего отца отзываться на их фамилию. Вот они и тиражировали мои способности и превозносили их. Мол, не зря их дочь вышла за беспородного — принесла в род могучего мага.

«А про заговор я ничего говорить не буду. Незачем лишний раз вытаскивать», — подумала Маргарет.

— Звучит по-идиотски. Но я немного пообщалась с твоими родственниками и потому верю, — вздохнула Тамира. — В каком платье ты будешь на балу? Наши наряды должны сочетаться.

Девушки с головой нырнули в обсуждение цветовой гаммы. Нужно было найти то, что подойдет светлой Маргарет и темной Тамире. Под жаркую словесную баталию были съедены все пирожки и выпит кофе. После чего девушки решили прогуляться и нарвать цветов для мэдчен Кодерс.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ой, погоди, — всплеснула руками Тамира, — я же похвастаться забыла! Смотри! Дорф, неужели ничего попить не осталось?

— Я кофе не допила, — Маргарет протянула подруге свою чашку, — если не брезгуешь.

— Ага, давай. — Тамира вытащила из-за корсажа крохотную бутылочку и капнула из нее в чашку. — Смотри, это — яд. А это — определитель яда! Вальтер подарил.

На тонком запястье мэдчен Кодерс был застегнут тонкий золотой браслетик. Без подвесов и украшений. И когда она поднесла запястье к чашке, браслет резко сжался.

— Здорово, да? Незаметный и надежный. Он такой славный.

— Да, потрясающий браслет, — вздохнула Маргарет.

— Я про Вальтера. Хотя и браслет тоже хороший. Гарри, я хочу его себе.

— Ректора? Забирай, он не избалован женским вниманием.

Тамира тут же подалась вперед:

— М-да? Неужели никто не прорвался сквозь его фальшивую ауру?

— Фальшивую? — нахмурилась Маргарет.

— Ну да, — уверенно кивнула Тамира. — У нас ведь многослойная аура, и вот он каким-то образом нацепил на себя пелену ужаса. Ты не заметила? Ты же тоже ее переборола, иначе не общалась бы с ним так просто.

Пожав плечами, Маргарет попыталась припомнить, когда именно она перестала бояться ректора. Но такой момент в памяти совсем не отложился. Это все произошло как-то постепенно.

— Думаешь, он сам это сделал? Я слышала о проклятии.

— Тогда и вовсе чудно. Не придется переживать за супружескую верность, — хмыкнула Тамира. — Если, конечно, птичка попадет в силок.

— Обязательно попадет.

— Так, где твоя Сарна? Я хочу на свежий воздух. Именно на воздухе мне в голову приходят гениальные идеи.

Маргарет вызвала служанку через кольцо. И уже через полчаса подруги бродили по парковым дорожкам. Утренняя прохлада пощипывала щеки и носы, хватала стылыми пальцами за щиколотки.

— Спасибо, что парок изо рта не идет, — вздохнула Маргарет.

— Кто там? Посмотри, крадется кто-то вроде.

Подруги переглянулись и решительно двинулись на перехват. Чтобы уже через минуту сдавленно выругаться и попытаться уйти от встречи, но нет, от моры Ровейн еще никто не уходил.

— Вижу, мэдчен Саддэн — ранняя пташка, — широко улыбнулась келестинка. — А у нас, между прочим, все раненько встают!

— Мора, вы что, верите всем тем дурацким статейкам? — вздохнула Маргарет.

— Нет, я просто, во-первых, люблю дразнить вашего короля, а во-вторых, только в Ордене белаторов ты сможешь достичь истинного могущества, — последнюю фразу келестинка произнесла особенно серьезно. — Кое-чем придется поступиться, но эффект будет потрясающим. Твой потенциал увеличится втрое.

— Я собиралась уехать в Келестин, — кивнула Маргарет. — Но у вас, во-первых, приезжих не принимают в Орден белаторов, а во-вторых, я не смогу жить без сердца.

— Мне-то всяко виднее, кого принимают, а кого нет, — хмыкнула мора Ровейн. — Вот вы, милая, тоже подошли бы. Не так сильны, не так. Но тоже были бы ценным достижением. Милейшая Катти доказала, что среди белаторов не хватает женщин — целый пласт магической науки из-за этого страдает. Так что все сейчас озадачены поиском.

— Я тоже не смогу жить без сердца, — развела руками Тамира. И добавила: — Но если оно разобьется — я знаю, куда бежать.

— Кстати да, мы замечательно склеиваем разбитые сердца, сметаем с пола растоптанные чувства. Есть даже салфетки, чтобы стереть плевок с души, — зафыркала мора Ровейн. — Ох ты, какой популярный парк. Мора Дивир, а я все пытаюсь с вами увидеться!

— Можно мы сбежим? — тут же спросила Маргарет.

— Нельзя, — радостно улыбнулась келестинка. — Я-то протокол допроса одолжила, но все равно любопытно ей в глаза взглянуть!

Мора Дивир остановилась и повернулась к ним. В руках у нее был небольшой саквояж, на лице ни грамма косметики.

— Мэдчен Саддэн, мэдчен Кодерс, доброе утро. Германика, мне казалось, я ясно дала тебе понять — нам не о чем говорить.

— Вас отпустили или вы убегаете? — напрямую спросила Маргарет.

— Я Дивир — через мужа. Брат за сестру не отвечает, особенно когда сестра мужняя жена, — тут же вскинулась мора. — Меня проверили всеми способами, мэдчен. Вам нечего бояться.

— Она корыстная, себялюбивая и подлая, — весело произнесла Германика. — Но умная. И чуйка развита — Дивир точно знает, какое предприятие удастся, а какое нет.

— Я бы сдала ее, — мора Дивир посмотрела Маргарет в глаза. — Я бы ее сдала с потрохами.

— Вы пытались подставить меня, — прищурилась Маргарет. — Выдать Адд-Сантийским.

— И что? Они не хотели ничего запредельного, — повела плечом мора Дивир. — Это вам их порядки кажутся ужасными. А вот я росла в другое время. И в мое время не только твой род воспевал чистую кровь. Ты именно от матери получила поразительные способности к телепорту и артефактам. Да-да, Адд-Сантийские были превосходными артефакторами. Только на продажу они ничего не делали, все оставалось в семье.

— Ладно, девочки, была рада с вами пообщаться, — прервала диалог Германика. — Но у Келестина, в моем лице, есть свой шкурный интерес. Дивир, я все равно с тебя стрясу…

Больше Маргарет ничего не услышала — Германика накрылась щитом.

— Забавная мора, — хмыкнула Тамира.

— Про нее всякие ужасы рассказывают, — поежилась Маргарет. — Вроде как она уничтожила начальника тайной службы и заняла его место. А затем протолкнула в Отборе двух своих ставленниц — одна стала королевой дня, а вторая — королевой ночи.

— Жена и любовница?

— Нет, королева и жена главы Ордена белаторов. — Маргарет вздохнула. — В Келестине сложно понять, кто именно правит. Как твоя голова, выработала гениальный план?

— Моя голова начала выработку соплей, — буркнула Тамира. — Буду брать в тиски.

***

Из-за раннего подъема весь день Маргарет была сонной. По большей части отмалчиваясь, она страдала от чрезмерного внимания окружающих. На их с Тамирой столике, в Чайной гостиной, появилось глубокое серебряное блюдо. И оно все было заполнено узкими, изящными конвертами с добрыми словами. Эти самые слова слали выбывшие участницы — все как одна всегда понимали, кто именно будет королевой. А так же отписались и прошедшие в третий тур — спрашивали, могут ли они чем-то помочь «просто по-дружески».

— Рекордное число помолвок, — посмеивалась за обедом Тамира. — Стоит тебе только выбрать придворных компаньонок, как все они выйдут замуж.

— У меня есть ты, — меланхолично заметила Маргарет. — Мне хватит.

— Надо взять еще штуки четыре, — серьезно ответила мэдчен Кодерс. — Хотя нет, три. Нас будет четверо, и мы будем красиво стоять по сторонам от тебя. Как павлиний хвост.

— И цвета будут такие же? — заинтересовалась Маргарет.

— Как хочешь. Мне — пойдет. Только вот загвоздка, я не хочу замуж из-за места при дворе.

Отставив от себя нетронутую тарелку, Маргарет с искренним недоумением посмотрела на подругу:

— Так и не надо. Просто будет три придворных моры и ты. Подруга королевы.

— Тогда я и после свадьбы желаю остаться на этой должности. Кого будешь брать?

— Меня еще не объявили, — криво улыбнулась Маргарет, — это как продать части тушки непойманного дорфа.

— В данном случае — неразделанного, — возразила Тамира. — Зато три будущие придворные моры оградят тебя от конкуренток.

— Тогда Стовер и Хемснис, — тут же ответила Маргарет. — Я думала об этом, на самом деле. Вот только где взять третью?

— Где-нибудь в будущем, — Тамира легкомысленно пожала плечами. — Вдруг понадобится приблизить к себе какую-нибудь девицу?

— Не представляю, для чего, — устало улыбнулась мэдчен Саддэн. — Но звучит разумно. Идем?

Хорошо, что Линнарт дал Маргарет доступ к настоящим тайным ходам — придворные дерры пытались превентивно обаять будущую королеву.

— Интересно, эти гаденько благоухающие поганцы вообще в курсе, что Избранная должна сохранять телесную невинность? — проворчала Тамира и подобрала юбку. — Это не тайный ход, а тайный лаз.

Короткими перебежками добравшись до своих покоев, Маргарет рухнула в кресло.

— Скорей бы бал. Я тогда смогу послать всех в парк.

— Ты и сейчас это можешь, — хмыкнула Тамира.

— Сейчас я одна из Избранниц, — покачала головой мэдчен Саддэн. — И благородные просто оказывают мне знаки внимания. Навязчиво, но в пределах приличий.

— Условности, — фыркнула Тамира, — мешают жить.

За последующие дни Маргарет не раз вспомнила эту фразу. Ей не давали прохода. Стовер и Хемснис, получив предложение стать придворными морами, часть вражеских сил оттянули на себя. Но чем ближе был бал, тем сильнее давили на Саддэн. Ей внушали, что две придворные моры, которые еще даже не моры, слишком малое число. Ее знакомили с «чудесными дочерями» и такими же племянницами. А уж сколько «ответственных и честных юных дерров» было представлено будущей королеве — не счесть.

Мора Тандин поселилась при дворе. Она и ее помощницы закрыли ателье в Царлоте и работали только на Маргарет. Для самого важного дня готовилось три роскошных платья. По задумке швеи эти наряды должны были отражать как время суток, так и статус — рассвет, день, закат. Рассвет — Избранная, день — Жена, закат — Жертвенная. Последнее особенно пугало Маргарет. Но мора Тандин посмеивалась и приговаривала:

— Мы, женщины, за все платим кровью. Весь наш жизненный путь тесно переплетен с нею. Мы жертвуем свою кровь, превращаясь из девочки в девушку, из девушки в женщину.

— Ага, а уж сколько крови, когда матерью становишься, — хихикнула одна из помощниц и тут же отхватила начальственный подзатыльник. — Простите.

— Да, градус театральности сбит, — вздохнула мора Тандин. — Каждый из нас зависим и от Богини, и от королевской власти. Но вы на краткий миг окажетесь в полной власти Серой Богини и в абсолютном безвластии относительно короля. Не законы Кальдоранна будут определять вашу судьбу. Потому и платье должно быть соответствующее.

— Мора должна быть морой хоть на эшафоте, хоть в уборной, — покивала все та же помощница. — Что? Мне мама так говорила. Правда, я не мора, поэтому мне не помогло.

Платье-рассвет шили из удивительного переливчатого шелка. Нежно-розовый верх к подолу превращался в грозовой сумрак. Немного вышивки, темное кружево на нижних юбках. Так, чтобы лишь при движении кружевная пена немного проглядывала из-под текучего шелка.

Платье-день выкроили из синего атласа с роскошным, тяжелым золотым шитьем. Тугой корсет делал талию Маргарет устрашающе тонкой и аппетитно приподнимал грудь.

Платье-закат полностью отражало свое название. И было идентично утреннему наряду, с той лишь разницей, что кроваво-алый цвет лифа к подолу становился непроглядно-черным. Украшением для вечернего наряда служила россыпь черных бриллиантов на лифе платья.

— И ваши роскошные волосы. — Мора Тандин провела ладонью по тугой косе Маргарет. — К Богине вы выйдете простоволосой и босой, без косметики и украшений. Только платье.

— А белье? — ахнула Маргарет.

— Богине нет дела до белья смертных, — улыбнулась швея. — Но у вас будет очень, очень красивое белье. Ведь после храма гости проводят королевскую чету в спальню. И до самого утра будут пить и веселиться. И просить для вас плодовитости.

— Многоплодности, — хихикнула помощница.

— Динка! Если б не твои золотые руки — убила б дуру! Мы про королеву говорим, а не про кошку помойную!

Такие диалоги свершались едва ли не каждую примерку. А примерки случались каждый день.

Первая неделя, из двух оставшихся до бала, сгорела как тонкая лучина. И однажды вечером, пролистывая учебник практической артефакторики, Маргарет задумалась о том, насколько быстро летит время. И как мгновенно меняются приоритеты — совсем недавно у нее были иные планы на жизнь. А теперь все зыбко и неопределенно. То есть королевский венец — он уже вот, почти давит на голову. Но вот все остальное…

«Нельзя зарекаться», — витиевато вывела Маргарет в роскошном блокноте. Последние вечера она не могла позволить себе расслабиться за учебниками. Оказывается, каждая мэдчен, становясь морой Дарвийской, жаловала открытой городской библиотеке свой дневник. Вот только в дневнике Маргарет были записаны грязные ругательства и рецепты взрывоопасных алхимических растворов. Кое-что приемлемое было в одной из лабораторных тетрадей, но расстаться с этим сокровищем она смогла бы только после смерти.

Поэтому сейчас она старательно заполняла новый, красивый дневник. И сама поражалась тому, какой же благостной выходит святая королева.

К слову, в народе уже пошла молва о том, что недаром Маргарет Саддэн выжила Алой Ночью. И отец у нее из простых смертных. Предположений было великое множество, но сходились все в одном — новая королева принесет добро своим подданным. Самые циничные тут же напоминали про «жральный ряд». Так в народе называли столы с угощением для горожан.

Стук в дверь вырвал мэдчен из медитации. Она как раз начала пафосную фразу «Суть жизни каждой мэдчен состоит в несении добра…» — и никак не могла ее закончить.

— Кто там?

— Дерр Серый.

Представившись, некромант вошел.

— Добрый вечер. — Маргарет отложила перо и встала. — Чем могу помочь?

— Сегодня казнили всех заговорщиков. — Из-за бесстрастного голоса и маски было непонятно, что чувствует некромант. — Шла бы ты, маленькая королева, к своему королю. Он плохо выглядит. Как и все упрямые и благородные дураки. Сам он их убивать не стал, но присутствовал от и до.

— Это будет слабостью, если я не захочу знать точное число убитых? — сглотнув, спросила Маргарет.

— Это будет очень верным решением. Но, маленькая королева, никто не должен усомниться в твоей святости. Уж поверь. Иначе вы замучаетесь подавлять народные волнения. Он в личном кабинете. Выкини оттуда Глорейна и Вальтера. Мужественно надраться вина они смогут и в другой день.

Маргарет присела перед некромантом в низком реверансе. Она и близко не представляла, как бы они с Линнартом справились со всем этим без него. Нет, на самом деле все было решаемо. Но очень многое осталось бы тайным — записи моры Дивир-Дарвийской пролили свет на многие происшествия в королевстве.

— Вы не оставите нас? — спросила Маргарет.

— Пока не увижу твоего сына — не оставлю. Да и защиту дворца пора подновлять. На ближайшие лет пять дел хватит. Телепортируйся, маленькая королева. А то застанешь вместо короля его винное тело.

Подойдя вплотную к некроманту, она оставила на его маске короткий, благодарный поцелуй. И, сделав шаг назад, открыла телепорт.

В личном кабинете траурный настрой можно было потрогать руками. Трое мужчин сидели за столом. Перед ними стояли толстостенные бокалы с каким-то крепким алкоголем. И ни следа съестного.

— Лин, ты мне очень нужен, — севшим голосом сказала Маргарет.

Она не знала, чем его отвлечь. Ввиду того, что произошло, ей казалось мелочным жаловаться на придворных. Или сетовать на усталость от постоянных примерок. Или рассказывать, как ее замучила Сарна — ванны, притирания, маски, крема и все это по кругу.

— Гарри, солнце… — Король поднял на любимую какие-то больные, несчастные глаза. — Это не терпит до утра?

— Нет, — она решительно покачала головой. — Ты мне нужен именно сейчас.

Опустив глаза, она ждала решения Лина. Выставлять его друзей, а Гилмор, похоже, вернулся в этот статус, Маргарет не стала. Не по чину. Да и не стоит оно того — насильно никого осчастливить невозможно.

— Гилли, Валл, простите нас. Нет-нет, сидите. Мы уйдем.

Линнарт не пообещал друзьям вернуться, и Маргарет облегченно выдохнула. Есть контакт.

— Куда мы?

— Вначале на кухню. — Маргарет утянула любимого в телепорт. — Собирай еду.

Под ошеломленным взглядом мелкого поваренка король и его Избранная взяли с ледника ветчину и сыр, забрали каравай хлеба и бутылку дешевого, сладкого вина. Повар им разбавлял дорогое вино и пропитывал бисквиты.

— А теперь? — чуть оживился Линнарт.

— Сегодня ночью и ты, и я… Мы. Мы должны быть в другом месте.

Она вновь утянула короля в телепорт.

— Башня Скорби?

— Да. Идем. Там наверху есть площадка. Каждую субботу я поднималась туда и смотрела, как солнце окрашивает Царлот золотом. Иногда я слышала голос отца.

Добравшись до той самой площадки, они, не с первого раза, удобно уселись. Сама Маргарет есть не хотела. Но старательно подсовывала кусочки ветчины и хлеба Лину. И король сам не заметил, как съел практически все припасы.

— Спасибо, — коротко произнес король. — Как ты догадалась?

— Дерр некромант подсказал. Я не знала даты.

— Я хотел оградить тебя от этого, — кивнул Линнарт.

— Ты оградил. А теперь позволь мне не дать тебе утонуть. Ты поступил правильно.

— Тяжело смотреть, как стекленеют глаза приговоренного, — скупо бросил Лин.

Маргарет качнула бокалом, отпила дрянного вина и негромко заметила:

— Дерр Серый не понимает, зачем ты это сделал.

— А ты? Что думаешь ты?

Задумавшись, она поставила себя на место любимого. Почему бы она решилась присутствовать не только на официальной казни, но и на тайной?

— Потому что это правильно, — наконец произнесла Маргарет.

— Да. Дерр Серый живет очень долго и меряет иными мерками. Тебе не холодно?

— Согревающие чары, — улыбнулась Маргарет. — Но я бы хотела объятий. От них теплеет сердце. Ох, смотри, какая красивая луна!

Пока двое влюбленных устраивались удобней, вниз слетела корзинка, салфетки и бутылка с невкусным вином.

— Некрасиво, — вздохнула Маргарет и прижалась щекой к груди короля. — Кому-то убирать придется.

— Вниз не буду спускаться, — тут же ответил Линнарт. — Но сделаем вот так.

Король прищелкнул пальцами, и у него в руках появился кошелек. Вытащив алдоранн, он бросил монетку вниз.

— Премия, — хмыкнул его величество.

Рассмеявшись, Маргарет приподнялась и поцеловала Лина.

— Ты замечательный. Я рада, что дерр Вальтер не оставил мне выбора — участвовать в Отборе или нет.

Линнарт крепче прижал к себе свою Избранную и шепнул в ответ:

— А разве решающим было не предоставление личной лаборатории?

— Нет, решающим фактором была угроза подвести под отчисление, — хмыкнула Маргарет.

— В этом весь Вальтер, — рассмеялся Линнарт. — Настоять на своем, но все же подсластить пилюлю. Стыдно признать, но иногда он и со мной это проворачивает. Его уже дважды можно было отправить в каменоломни — мало кто настолько вдохновенно спорит с королем.

— О чем спорили?

— Да о разном. — Линнарт коснулся губами волос Маргарет. — Об Отборе. Ты же заметила, что от КАМа очень мало участниц? Он кричал на меня, что не позволит убивать своих детей. Что он вас не для этого из года в год терпит. И что если бы хотел, то прибил бы сам. Славно мы тогда поорали друг на друга. Ему пришлось ночевать в казематах.

— Ты посадил его в темницу? — ахнула Маргарет.

— Как же. Он сам туда телепортировался и гордо закрыл за собой дверь. Раз король такая скотина, что отправляет на убой маленьких и нежных мэдчен, то пусть и друга казнит.

Маргарет давилась смехом. Ректор ей до сих пор представлялся каким-то обезличенным существом. Она даже не понимала, что Тамира в нем нашла. Просто, ну как можно дерра Вальтера считать мужчиной? Он же ректор! За время Отбора, конечно, он открылся с другой стороны. Но эта «другая сторона» не слишком отличалась от привычного ректорского лица.

— На самом деле мы позже смогли поговорить, — попытался оправдаться Линнарт. — Я теперь понимаю, что именно этого нам не хватило с Гилом. Мы додумывали оправдания и причины для поступков друг друга. Так, как Валл придумал, будто я хочу подставить девиц под удар.

— Но меня же ты подставил, — возразила Маргарет.

— Подставил, — хмыкнул король. — А ты знаешь, что за тобой по пятам ходило трое магов? И сейчас двое. Те самые, которых я к тебе приставил.

— А туалет и ванная? — с ужасом спросила мэдчен Саддэн.

— В своих комнатах ты была наедине с собой. И когда к тебе приходила служанка или Тамира — тоже.

Нахмурившись, Маргарет наскоро перебрала все «отборные» приключения и тут же нашла подвох:

— А Дорфер?

— Каприз пострадал из-за того, что охраняющий тебя маг выставил перед тобой щит. Химера оказалась зажата между двумя щитами, и он не смог вывернуться.

— Каприз убрал свой щит, а уйти не смог, — Маргарет поежилась. — Но эта штука оказалась безвредной?

— Для людей. Вообще-то в этой кислоте растворяют устаревших химер. — Король пожал плечами. — Потом эта кислота вступает в связь с алхимическим раствором и в итоге становится частью новой химеры. Что с тобой?

Маргарет шмыгнула носом, сморгнула выступившие слезы и пояснила:

— Это была смерть для него, а он все равно вмешался.

Смешавшись, король не решился напомнить любимой, что у Каприза приоритетный приказ о защите хозяйки.

— Интересно, твои друзья упьются до смерти или все же удержатся в пределах человеческого состояния? — задумчиво произнесла Маргарет.

Мэдчен Саддэн пришла в голову потрясающая мысль, и она не знала, как повернуть диалог в нужную ей сторону. Чтобы не получилось, что они сейчас говорят о еде, а следующая фраза о дорфе. Хотя дорфы всегда к месту.

— Уверен, что дерр Серый вмешается, — рассмеялся Линнарт. — Ты чего подпрыгиваешь? Я, конечно, не дам нам разбиться, но синяков набьем, если свалимся.

— Колдунов здесь двое, — улыбнулась Маргарет. — А я просто обрадовалась. Я хотела поговорить с тобой о дерре некроманте.

— Мне пора ревновать? Ты сорвала с него маску, и он поразил тебя в самое сердце? — притворно разгневался Линнарт.

— Я бы хотела снять с него маску. А еще мне хочется, чтобы он остался. И не погиб. — Маргарет положила ладонь напротив сердца Лина. — Ему нужна женщина с полностью закрытым разумом. Логично предположить, что эта женщина — менталист?

— Логично, — вздохнул король. — И он тоже так подумал, все эти столетия он искал свою любимую именно так. И отчаялся.

— Замечательно, — кивнула Маргарет. — Думаю, что он не должен был искать. Боги никогда не дают прямых ответов. Даже если кажется, что все предельно просто.

— Что ты предлагаешь?

— Я хочу создать второй Департамент Безопасности. В Келестине есть Орден белаторов, а у нас будет… — Тут Маргарет вздохнула. — Придумывать названия я не мастер. Но, допустим, это будет особый аналитический отдел. И работать там будут только менталистки. Женщины.

— Почему именно женщины? — тут же спросил Линнарт. — И как ты загонишь туда некроманта? Где магия смерти, а где магия разума.

— Отбор, — торжествующим голосом произнесла Маргарет. — А точнее, конкурс при устройстве на работу. На кону — титул для ребенка и высокая заработная плата. А курировать конкурс будет наш проклятый некромант.

Задумавшись, Линнарт неосознанно запустил пальцы в волосы Маргарет. Перед ним уже выстроился целый ряд дел, которыми он бы мог нагрузить эту новую службу. Конечно, ее будет необходимо разбавить мужчинами. Но… но как ему раньше не пришло в голову вывести аналитиков в отдельную службу?

— Они будут подконтрольны только мне и Серому, — негромко произнес Линнарт. — Думаю, что имеет смысл подобрать еще и хорошую боевую группу. Не больше пяти сильных боевых магов.

— И чтобы каждый владел телепортом.

— Звание боевого мага не выдается, если соискатель не способен к телепортации, — улыбнулся король.

— Но на факультете боевиков хорошо, если каждый третий может это, — удивилась мэдчен Саддэн.

— Каждый верит, что для него сделают исключение, — пожал плечами Линнарт. — Солсвик сказал мне, что ты утянула его за собой в телепорт. Тяжело пришлось? А представь, если таких вот на тебе повиснет трое? То-то и оно. Человек должен обладать не только исключительной магической мощью, но еще и беспрецедентным умением оной мощью пользоваться. Только в этом случае для боевого мага сделают исключение.

— Потому что целители тоже, как правило, не владеют телепортами?

— Да. А значит, что один балласт у группы уже есть. А еще не нужно забывать о том, что бойцы тащат с собой артефакты — а чем сильнее цацка, тем тяжелее с ней перемещаться.

— Но тогда зачем они учатся? — Маргарет даже забыла о своих планах на некроманта. — Зачем эти выматывающие тренировки?

— Армия. Боевые маги всегда нужны в армии. Мобильная группа — это мобильная группа, элита. А в армии сгодится любой, кто способен держать щит. Мы, конечно, давно не воевали. Но это не повод расслабляться. В этом поколении у нас с Келестином мир. Но что будет дальше, не знает никто.

— Так что, Отбору для Серого быть?

— Конечно. Это очень полезная придумка, Гарри. Но, если честно, я бы все равно согласился. Во-первых, Серый хранил нашу династию, а во-вторых, просто чтобы тебя порадовать.

— Порадуешь с пользой, — просияла Маргарет. — Давай встретим рассвет вместе?

Уютно прижавшись друг к другу, король и его будущая королева сидели на узкой площадке. На узкой площадке Башни Скорби, которую преступно давно никто не ремонтировал. И, как признал король, никто и не будет ремонтировать. У королей должны быть особенные, личные места. Ведь, право слово, должен же он где-то встречать рассвет со своей любимой?

— Знаешь, — Маргарет сощурилась и посмотрела на алеющее небо, — я никогда не целовалась на рассвете. Хотя, если быть точной, в моей жизни было исчезающе малое количество поцелуев.

— Я все возмещу, — шепнул король.

Он прижимал к себе свое сокровище, любовался прекрасным лицом, доверчиво закрытыми глазами. И розовыми, невероятно соблазнительными губами.

Поцелуй, робкий и осторожный, перерос в страстный и безумный. Линнарт крепко притискивал к себе Маргарет. Он терзал ее губы своими в бессильной попытке насытиться, утолить жажду обладания. Вновь и вновь король останавливал себя, не позволял рукам блуждать по телу любимой слишком вольно, слишком откровенно.

— Ты есть соблазн в чистом виде. Квинтэссенция необходимого, — выдохнул Линнарт. — Рассвет мы пропустили, пора по спальням. Разным спальням. Слухи о моей сдержанности, Гарри, сильно преувеличены.

Маргарет только вздохнула. Буйство чувств и эмоций словно обновило ее изнутри. В крови пела магия, все тело звенело от переполняющей его силы. Ей казалось, что она способна свернуть горы одной лишь силой мысли.

— Ты весь мой, — улыбнулась она зацелованными губами. — Я смутно представляю, чего именно мне хочется. Но я точно знаю, что твои руки на моем теле — часть моих желаний.

— Почему две недели? — спросил Линнарт у неба. — Что мне стоило сказать — три дня?

— Потому что в истории Кальдоранна был двухнедельный прецедент, — захихикала Маргарет. — А трехдневного не было. Невозможно подготовить королевскую свадьбу и представление Богине за три дня.

— Да. — Он кивнул и вытащил из кармана сверток. — Я должен был сдержаться, до бала и объявления Избранной. Но я слишком сильно хочу видеть его на тебе.

Перехватив правую ладонь любимой, король осторожно надел на тонкий палец массивное, фамильное кольцо.

— Я скрою его чарами. А на балу их сниму. — Лин пожал плечами. — Мне просто нужно знать, что оно у тебя. Знаешь, бесит эта традиция. Я даже не могу назвать тебя своей невестой.

— Зато я могу назвать тебя любимым, — Маргарет полюбовалась строгим, почти мужским перстнем. — Это ведь артефакт?

— Сильнейший защитный артефакт. Это кольцо передается в роду очень давно. От матери к сыну, от сына к супруге и от супруги сына к новому наследнику. Оно защищает сокровища Дарвийских.

— Я немного запуталась.

— Кольцо будет твоим до того момента, пока наследнику престола не исполнится пятнадцать лет. Затем кольцо будет с ним до того момента, пока он не женится. Он отдаст защиту любимой, а та отдаст кольцо нашему с тобой внуку.

— Так понятней. Спасибо. Знаешь, иногда мне кажется, что это все — сон. Счастливый сон.

— Хорошо, что не кошмарный.

Прерывисто вздохнув, Линнарт осторожно встал. Целуясь, они довольно опасно приблизились к краю. И пусть угрозы для жизни не было — синяков все равно не хотелось.

— Кстати, — вспомнил король, — вы с Тамирой добавили седых волос дерру Роллису.

— Что? — удивилась Маргарет. — Почему?

— Потому что в твоем кофе был найден смертельный яд. Дверь в твою гостиную перекрыта колдовским пологом. Если сквозь него пронести отравленную пищу, то к дежурному отправится сигнал.

— Неловко вышло, — смутилась Маргарет. — Хорошо, что все выяснилось.

— Хорошо, что твоя служанка любит подслушивать, — вздохнул Линнарт. — Телепортируемся.

Линнарт вывел конечную точку телепорта в коридор перед дверью в покои Маргарет. Он честно хотел сразу уйти. Но мэдчен Саддэн изволила поцеловать его в благодарность за мягкое перемещение. И он тут же нашел еще с десяток причин для поцелуев. А еще чуть позже они оба пришли к выводу, что надуманные поводы им не нужны. Это было очень долгое расставание. Такое, будто влюбленные разлучаются не на день, а на несколько лет.