Глава 19

Утром Маргарет проснулась разбитой. Вчера, сразу после ухода дерра Серого, примчалась перепуганная Лорна и от переизбытка сочувствия ударила по Саддэн сонным проклятием. Не той милой и приятной штучкой, которой пользовался король. Нет. Полноценным проклятием. Из-за этого Маргарет всю ночь мучили кошмары: падающая назад Кристина, ее дикий крик, пузырящаяся кожа. Сарна, пришедшая будить хозяйку, тоже выглядела измученной.

Первое, что спросила Маргарет, вынырнув из мутного, душного сна:

— Где Каприз? Я вчерашний день почти не помню.

— Я тоже не помню, — вздохнула Сарна. — Умывайтесь, я там полотенца сменила. Верите или нет, но ходить пришлось три раза — забывала постоянно. После того, как дерр в маске утащил ту негодяйку, прискакала Лорна. Она вначале вас обработала, потом унесла химеру, потом пришла, увидела, что я плачу, и сказала: «Завтра все будет хорошо». И в итоге я проснулась сидящей в вашем кресле. И сегодня все утро забываю, кто я, что должна сделать и где что находится.

Маргарет сочувственно вздохнула и выбралась из-под одеяла. Ей было немного полегче, чем Сарне. Но все равно утренние дела времени заняли вдвое больше. Умываясь, она замерла перед зеркалом и бесцельно смотрела сама себе в глаза. Потом встряхнулась, отметила, что цвет глаз однозначно определился — насыщенная синева с серебряными и золотыми искрами.

«Придется носить иллюзию. Таким взглядом только людей пугать. Хотя и красивый цвет получился», — вздохнула мэдчен Саддэн.

Облокотившись на раковину, Маргарет осторожно потянулась к Капризу. Она нежно, едва касаясь, затронула нить «хозяин — фамилиар» и получила мгновенный отклик: «Рад-цел-больно».

«Что ж, Дорфер за свою жестокость уже заплатила», — успокоила себя Маргарет.

— Знаете, а сплетни-то уже разлетелись. — Сарна помогла хозяйке сесть и начала колдовать над прической. — Как делаем?

— Строго, но с парочкой выпущенных локонов. Я надену серое платье, то, с мелкими пуговками и черным кружевом. Что за сплетни?

— Утром мне удалось подслушать разговор. — Сарна ловко делила волосы на пряди и сплетала их между собой. — Не моя заслуга, на самом-то деле. Я просто замерла с полотенцами и никак не могла понять, что делать дальше. А тут слышу, кто-то говорит, мол, Дорфер выжила и допрошена. Кем допрошена и что сказала — неизвестно. А второй такой — ну и дорф с ней, с идиоткой. Надо, говорит, девиц успокоить, а то сплетни с полуночи ползут. И тут я чихнула, а они ушли. А потом на кухне я узнала, что родители Дорфер до рассвета примчались, а с парадного входа их не пустили. Так что пришлось благородным деррам вместе с телегой молочника во дворец проходить.

— Значит, надо очень быстро собираться и бежать, — вздохнула мэдчен Саддэн.

— Бежать?

— Я напишу записку, отдашь ее Мадину, секретарю и личному помощнику его величества. У меня Тария и Ривергейл заперты в четырех стенах. Я хотела еще вчера улучить момент и телепортироваться в КАМ, но не вышло.

— Ох, а я просто подумала, что вы совсем хотите убежать.

Маргарет рассмеялась и покачала головой:

— Нет, что ты. Зачем? Это было бы подлостью. Тем более что в Кальдоранне еще никого силком в королевы не затаскивали. Не хочешь? Не надо, главное, будь хорошей девочкой и предупреди заранее. А даже если и нет, то все равно на церемонии представления Избранной можно сказать «нет».

Поднявшись, Маргарет подождала, пока Сарна принесет платье. Все висело как-то очень сложно, потому что количество вещей увеличивалось, а вместительность шкафа — нет. Так что мэдчен Саддэн перестала заниматься самодеятельностью.

Мора Тандин продолжала присылать наряды. И Маргарет начала переживать, что ей придется выехать в гостиную, а спальню оставить для платьев. Но вместе с тем мэдчен Саддэн понимала — мора Тандин желает быть личной швеей королевы. И будет ею до тех пор, пока шьет то, что нравится Маргарет.

Пуговки на платье Маргарет предпочла застегнуть магией — платье не имело выреза, вместо него украшением служил ряд мелких пуговок от горла до пояса. И, если делать это вручную, то с первого раза застегнуть правильно попросту невозможно.

Сев к секретеру, Маргарет написала короткое письмо и отдала его Сарне.

— Телепорты с территории дворца все еще закрыты, так что придется выйти в парк. Поторопись отнести записку, хорошо? Мало ли, вдруг меня будут искать в связи со вчерашним происшествием.

Выйдя в коридор, Маргарет встретила Тамиру. Мэдчен Кодерс была непривычно хороша — горели глаза, на скулах цвел здоровый румянец. Даже пышные каштановые волосы блестели как-то особенно хорошо.

— Прекрасно выглядишь, — улыбнулась Маргарет. — Вы закончили лечение?

Подруга тоскливо вздохнула и выдала:

— Да, к сожалению. Он такой сильный, такой мужественный. Знаешь, это сложно объяснить. Но вот вчера — нам было нужно кровью написать руны. И он, даже не задумываясь, этак небрежно полоснул себе по руке и окунул кисточку прямо в порез. И продолжил ритуал. Это было так мило. Я тебе за завтраком подробно расскажу. А еще я заметила у него крошечную татуировку. Я еще не рассмотрела, что именно там изображено, но мне уже нравится. Ну что ты улыбаешься?

Маргарет поспешно согнала с лица улыбку и подробно ответила:

— Я рада, что у тебя все хорошо. Мне было страшно, что тебя могут не вылечить. А еще ты сегодня очень счастливая. Но на завтрак я не пойду. Если хочешь, можешь проводить меня до центральной лестницы. У меня в КАМе подопечные заперты.

— Хорошо, провожу, — улыбнулась Тамира. — Я слышала про Дорфер. Из тех, с кем я успела поболтать, — все в ужасе. С тобой все хорошо?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Кошмары снились, — коротко ответила Маргарет.

— Ничего, лучше кошмары, чем слезшая кожа, — хмыкнула мэдчен Кодерс. — Если ты не появишься на завтраке... Пойдет новая порция слухов.

— Разрешаю тебе стать их родоначальницей, — фыркнула Маргарет.

— О, спасибо. Люблю такие вещи. Чем в тебя бросили?

— Не представляю, — покачала головой Маргарет. — Те алхимические реактивы, что мне знакомы, не подходят. Они бы и кувшин разъели.

Выйдя к широкой, центральной лестнице, подруги попрощались.

— Ты когда вернешься?

— Не знаю, не уверена, что рискну второй раз перемещать Тарию телепортом.

— Ладно. Ой, а Каприз где? У меня вчера химера весь вечер плакала.

Вздохнув, Маргарет опустила глаза и тихо сказала:

— Я не знаю. Он вчера выставил передо мной щит. Затем Кристину забрали, а меня усыпили. Да таким заклятьем, что я последние полчаса забыла. Он откликнулся, что жив, и все…

— Да, так бывает, — хмыкнула Тамира. — Меня как-то раз заклятьем приголубили так, что сутки из головы выветрились. Ладно, сегодня за завтраком я буду сидеть с таинственным и загадочным видом.

— Не переборщи, — хмыкнула Маргарет.

Рассмеявшись, Тамира резко наклонилась вперед и чмокнула подругу в щеку:

— О, поверь, они сами все придумают. А меня поймать ни на чем не получится.

Подобрав юбку, Маргарет начала спускаться. Посмеиваясь, она подсчитывала количество активных щитов — от простых сглазов, от сложных сглазов и воздушная подушка — если вдруг полетит вниз. Еще бы хорошо щит от физического воздействия, но он, увы, не сочетается с остальными.

— Мэдчен Саддэн!

Обернувшись, Маргарет увидела Мадина и куратора Солсвика.

— Доброго дня, благородные дерры, — коротко произнесла Маргарет.

В руках королевского помощника была целая кипа бумаг.

— Мы хотели вернуть вам ваше имущество при всем дворе, — с улыбкой произнес Мадин. — Но ждать пришлось бы слишком долго. Гостевое крыло дворца закрыто на ремонт, все гости отправлены по домам. Конечно, для вашей семьи место найдется, но защита... Здесь сейчас не самое безопасное место для беременной женщины. Куратор Солсвик должным образом проинструктирован. Счета вашей семьи еще заблокированы, но на ваш счет, подаренный королем, переведена определенная сумма. Вы сможете нанять целителя для мэдчен Тарии.

— Да, я думала об этом. Не хотелось бы, чтобы Ривергейл оказался один на один с рожающей матерью, — кивнула Маргарет.

— Это документы на дом, это печать — приложите ее к центральному входу, и все щиты будут перезаписаны на вас. Остальные документы, как будет время, просмотрите и подпишите. Или задайте уточняющие вопросы.

— Хорошо.

Сумки у Маргарет при себе не было, поэтому, свернув документы в трубочку, она телепортировала их в свою спальню. При себе оставила только печать и документы на городской дом.

— Позвольте открыть телепорт? — подал голос куратор Солсвик.

— Нет, дерр. Теперь телепорты открываю только я. Цепляйтесь.

Переход дался Маргарет тяжело. Оказавшись перед воротами КАМа, она хмуро спросила:

— И что это было?

— На мне, как и на вас, много щитов, — с легким поклоном ответил дерр Солсвик. — Привыкайте, мэдчен Саддэн. Его величество телепортируется сам. Это разумно. А еще разумней было телепортироваться по отдельности.

— Вы знаете, что могло произойти, если бы мы вышли из телепорта в одно время и в одном месте?

— Это редкое совпадение.

— Я поняла вас, — кивнула Маргарет.

Она шла медленно. Редко ей удавалось спокойно пройтись по широким аллеям. Она то пряталась от Винсента, то стеснительно и быстро пробегала — из-за старых и некрасивых вещей. А то просто телепортировалась, потому что так быстрее.

Студентов на территории КАМа почти не было — учебное время. Но все равно внутри Маргарет все пело. Ей было даже немного стыдно, нельзя так наслаждаться новым старым статусом. Даже тогда, когда она телепортировалась в академию вместе с королем, было не так приятно. Ведь тогда ажиотаж был вызван именно появлением Линнарта. А сейчас она была хороша сама по себе.

Перестук каблуков разносился по пустым коридорам. Студенты-прогульщики окидывали Маргарет удивленными взглядами. Зашкаливающий пафос немного разбавил старый знакомый:

— Мэдчен Саддэн, вы разбили мне сердце!

Она резко повернулась и рассмеялась: перед ней стоял Мартин, тот самый боевой маг, с которым они встречались по утрам субботы.

— Меня поймала таки ваша комендантша, — трагично произнес парень. — И я потерял свою репутацию неуловимого героя.

— Так ты к разным, что ли, бегал? — ахнула Маргарет.

Боец стушевался, неловко пожал плечами и выдавил:

— К трем. К трем одинаковым. Они меня побили.

— Полагаю, за дело, — рассмеялась мэдчен Саддэн.

— А ты та самая Саддэн? Я об этом думал, но никак не мог понять, отчего бы ты это скрывала.

— Я не скрывала, я просто не уточняла, — улыбнулась Маргарет.

Боевой маг хмыкнул:

— Ага, это не считая того, что только у нас кроме тебя еще двое Саддэнов было. Фамилия-то распространенная.

— Кто мешал спросить?

Парень пожал плечами, дурашливо поклонился и отошел в сторону. К нему тут же подошли сокурсники.

— Вы могли стать иконой для боевого факультета, — негромко сказал куратор.

— Да, — кивнула Маргарет. — Но они бы не смогли защитить меня от притязаний Адд-Сантийских. Я и без того очень рисковала. Возможно, мне стоило оставаться в Келестине.

— Вы так думаете?

— Я люблю Линнарта, куратор Солсвик, а не короля, — спокойно ответила Маргарет. — Разумный человек понимает, что высокая должность дает не больше, чем отнимает.

— С вами многие бы поспорили. Ради королевских бриллиантов люди идут на многое.

Отвечать Маргарет не стала. Поднялась по лестнице и вышла уже в женском общежитии. Она немного беспокоилась, все же обратной связи с родичами у нее не было.

В гостиную она вошла без стука и поразилась — одна половина была серой и пустой. Конечно, у нее больше нет соседки. Но разве это повод снять с одной половины комнаты все, вплоть до голых стен?

Перед тем, как войти в спальню, Маргарет постучала.

— Кто там?

— Это я, Маргарет.

— Что ты прислала нам покушать в последний раз? — тут же просила Тария.

— Я не помню, — оторопела Маргарет. — Что было на столе. Вроде пирожки какие-то, мелкие. Фрукты. Не помню. Тария, что за глупости?!

Дверь открылась. Маргарет с трудом сдержала истерический смешок — Тария, с огромным животом и ножкой от табуретки выглядела на редкость комично. И страшно: что же произошло, что она сочла нужным так открывать дверь.

— Что-то случилось? Дерр Солсвик, подождите нас, пожалуйста, в гостиной.

— Вчера пришла женщина, незнакомая. Сказала, что от тебя, и перечислила, что именно ты нам покушать переслала. И в какой посуде.

— Я бы в жизни не запомнила, — открестилась Маргарет. — Уж прости, но я даже особо и не смотрела. Главное, что это еда и что она свежая.

— Вот и я так подумала, — кивнула Тария. — И не открыла. Мы у тебя похозяйничали.

Комната действительно приобрела совершенно иной вид. Маргарет с удивлением отметила, что у этой серой коробки стал какой-то уютный вид. Письменный стол был прикрыт простой, чуть сероватой салфеткой. На нем стоял стакан с карандашами. Мелкие, почти не заметные глазу иллюзии скрадывали нищету и убогость.

— Ты очень хорошая хозяйка, — покачала головой Маргарет. — Я за четыре с половиной года не смогла придать этой комнате приличный вид.

— Зато здесь много книг, — округлила глаза Тария.

— По барахолкам собирала, — смутилась Маргарет. — Люди иногда отдают, или выбрасывают, или продают очень интересные трактаты.

— У простых людей простая логика: нет позолоты на обложке, нет и ценности у книги, — улыбнулась Тария. — У меня отчим такой. А вот у Адд-Сантийских мне довелось побывать в библиотеке. Правда, хорошие, полезные книги приходилось читать тайком.

— Что ж, вы — собирайтесь, а я сейчас попрошу куратора Солсвика найти нам экипаж. Вы теперь будете жить в моем городском доме.

Дерр Солсвик был не слишком доволен своей ролью мальчика на побегушках, но экипаж нашел. И даже придержал Тарию с Ривергейлом — чтобы Маргарет могла немного постоять на широком, мраморном крыльце. И чтобы она могла в одиночестве сделать первые шаги в отчем доме.

Маргарет провела ладонью по деревянным панелям длинного, узкого коридора — сколько шишек она набила об этот изыск моды. Вышла в холл — мама очень ругалась из-за такой планировки, а папа настаивал на том, что безопасность важнее.

Нигде не было не пылинки. Консервирующие заклинания за все эти годы не давали сбоя.

— Мэдчен Саддэн?

Она поспешно стерла со щек слезы и глуховато произнесла:

— Тария, Ривергейл пойдемте на второй этаж. Я сниму консервирующие чары с комнат. Не думаю, что есть смысл снимать чары со всего дома. Мы пока еще не знаем, сколькими средствами располагаем. У нас всегда было три горничных, кухарка, ее помощница и главный по каминам. Он был очень чопорным и отзывался только на такое обращение. А сам, — она не сдержала смешок, — был черный, как головешка. Из него сажа уже не вымывалась. Но он был частью семьи. Не знаю, куда он подался.

Тария подошла к Маргарет и положила ей на плечо руку:

— Теперь все будет хорошо.

— Да.

— Мама, мы правда будем тут жить? — шепотом спросил Ривергейл.

— А где вы раньше жили? — удивилась Маргарет. — У Адд-Сантийских красивый дом.

— Мы редко бывали в основном строении, — улыбнулась Тария. — Говорю, в библиотеку попадала редко и тайком. Мы жили во флигеле, очень уютном. Знаешь, был бы тот флигель моим, так я была бы счастлива.

— Как странно, — нахмурилась Маргарет и смахнула чары с лестницы.

— Для меня приготовили комнаты в большом доме. А для Рива — во флигеле, — Тария криво улыбнулась, — я тогда и поняла, что он для них ценности не имеет. И то правда, их драгоценный сынок — мой отец. Значит, во мне половина благородной крови, а в Риве четвертушка. Но шло время, и я расслабилась. И вот.

Она покосилась на свой живот. Но, как отметила Маргарет, уже без особой злости.

«Вот и хорошо. Глядишь, и не будет отказываться от дочки», — улыбнулась про себя мэдчен Саддэн.

Приятные хлопоты заняли весь день. Солсвик помог найти целителя, для которого тоже пришлось открыть комнату. А там пришлось искать и кухарку со служанкой. Деньги на счету таяли, как сливочное мороженое в жару. Но Маргарет не жалела. Она проверила кабинет отца и сейф — на пять-шесть лет спокойной, не слишком роскошной жизни хватит. Это если забыть о том, что Линнарт берет ее замуж. Но честно ли взваливать на казну содержание Саддэнов?

Этот вопрос Маргарет решила обдумать позднее. На «сейчас» деньги есть. А потом будет потом. В конце концов, она планирует быть не просто красивой подставкой под корону.

Во дворец Маргарет и дерр Солсвик телепортировались по отдельности.

***

В королевский кабинет Мадин вошел без стука. Линнарт повернулся к нему и коротко спросил:

— Вернулась?

— Да, я попросил мэдчен Саддэн прийти к вам и дал ей допуск к телепортационной сетке, — поклонился Мадин. — И приказал подать ужин в Голубую гостиную. Мэдчен выглядит очень усталой и очень счастливой.

— Спасибо, Мадин. Ты надежен как скала, — улыбнулся король.

В вазе стоял небольшой букет — белоснежные маленькие розочки и хрупкие синие колокольчики. В этот раз Линнарт, прежде чем идти за цветами, взял с собой садовника.

— Ты хотел меня видеть?

Король не заметил, как Избранница телепортировалась в кабинет. Он вздрогнул, схватил цветы, уронил вазу и почувствовал, как отвратительный день стремительно становится нецензурно плохим.

— Это мне? — улыбнулась Маргарет.

— Да. Гарри, у меня плохие новости. — Линнарт осторожно положил букет на край стола. — Пойдем, ты голодна, наверное.

— Я, конечно, голодна. Причем зверски, но Лин, после твоего сообщения меня как-то даже подташнивать начало.

Линнарт коснулся губами губ Маргарет и открыл телепорт.

В Голубой гостиной царил полумрак. Освещен был только круглый стол, накрытый белой скатертью. Рядом стоял сервировочный столик с приборами, вином и двумя накрытыми крышками блюдами.

Линнарт сам накрыл на стол, усадил Маргарет и сел напротив нее.

— Давай поедим.

— Ты меня пугаешь, давай лучше поговорим, — нахмурилась Маргарет.

Она с самого утра догадывалась, что днем или вечером ей придется узнать достаточно плохих новостей. Но она даже не догадывалась, насколько ее это испугает.

Чтобы не спорить с Лином, она принялась за жаркое. Но вкуса еды не почувствовала.

— К сожалению, мора и дерр Адд-Сантийские заработали на смертную казнь. — Линнарт тоскливо посмотрел на любимую. — Гарри, я не смогу их помиловать. Я пойму, если ты…

— Если я — что? — неприятным тоном переспросила Маргарет.

Но продолжать не стала. Отложив приборы, она прикрыла глаза и приказала себе засунуть эмоции поглубже.

— Лин, моя мама вышла замуж за моего отца и навсегда порвала связи со своей безумной семейкой. Я не удивлюсь, если ее братья на самом деле живы, просто не хотят возвращаться. И еще, я не удивлюсь, если бы в итоге этот род докатился до родственных браков. Они были безумны, Лин. Мне бесконечно жаль, что у нас одна кровь. Но их самих мне не жаль.

И, договорив, Маргарет заметила потрясающую метаморфозу — усталый, какой-то пришибленный Линнарт воспрянул как дракон над вулканом.

— Дорф, будто гора с плеч свалилась. Гарри, я чувствую себя дураком. Но я просто вдруг представил, как ты попросишь их спасти, а я не смогу. Потому что не хочу. Потому что эти люди достойны смерти.

— Я… наверное, я понимаю. Наверное, что-то подобное, но слабее, чувствовала я, когда признавалась, что моя мама жива, — неловко улыбнулась Маргарет.

Жаркое оказалось вкусным. Да и вино, как оказалось, обладало насыщенным и изысканным букетом.

— Ты расскажешь подробнее? — осторожно спросила Маргарет.

Линнарт коротко кивнул, добавил вина в бокалы и заговорил:

— Кристина желала тебе смерти. Очень яро и очень абстрактно — она бы не решилась действовать. Но один маленький артефакт вывел ее чувства на совершенно иной уровень. То же самое произошло и с моей первой женой — она безумно мечтала научиться летать. И в итоге, когда она падала с Башни, артефакт вытащил ее мечту о полете и возвел ее в такую степень, что она умерла спокойной и счастливой — ведь исполнилось ее самое горячее желание.

— Такие артефакты большая редкость, — задумчиво произнесла Маргарет. — У мамы был слабый амулет искренности, а отец изредка пользовался келестинским заклятьем чистого разума. Ужасная вещь. Голова после нее кажется тяжелой и как будто не своей.

— Да, я знаю. Гаррет многому меня научил. — Линнарт криво улыбнулся. — Знаешь, на самом деле первые пять лет своего сольного правления я пользовался этим заклятьем. Иначе бы не вышло. И мора Дивир-Дарвийская пользовалась этим заклятьем. Сплошной, дорф бы его побрал, чистый разум.

Маргарет встала, прошлась по гостиной и присела на подлокотник кресла Линнарта.

— Мы уже победили. Остались мелочи.

— Да, моя святая королева.

— Что? — Маргарет едва не рухнула на пол.

Линнарт поймал любимую, перетянул к себе на колени и тихо сказал:

— Адд-Сантийские сделали все, чтобы трагически погибшая Маргарет Саддэн запомнилась людям. Алой Ночью погибло больше десяти несовершеннолетних девочек. Но именно твою смерть воспели газеты.

Коротко, но подробно Линнарт рассказал Маргарет о предложении освятить королеву. И первое, что спросила Маргарет:

— Надеюсь, прижизненно? А то твои намеки на воспетую смерть…

— Гарри!

— А что «Гарри»? Я так-то не очень хорошая. Молюсь редко, а если молюсь, то два из трех — когда мне что-то нужно. Богиня на нас дорфов нашлет!

Но Линнарту удалось убедить любимую, что эту мысль стоит хотя бы обдумать. Не в последнюю очередь королю помогли поцелуи. Он вовремя заметил, что после нежных ласк Маргарет теряет аргументы и забывает, о чем они говорили.

Резкий хлопок испугал мэдчен Саддэн. Она дернулась, подскочила и радостно ахнула — в гостиной, под потолком, кружился живой и счастливый Каприз.

— Спасибо, любимая, — хмыкнул Линнарт. — Ласковые у тебя ручки.

Повернувшись, Маргарет покраснела — одним неловким движением она оцарапала Лину губу.

— Это ты мне браслет подарил, — тут же открестилась она. — Каприз, хороший мой, славный. Как же я переживала!

Поднявшись на ноги, мэдчен Саддэн поймала химеру и начала его гладить, вертеть и рассматривать — нет ли где раны. Довольный Каприз шипел, ластился и весьма насмешливо посматривал на покинутого короля. Мол, знай, кто тут главный и самый любимый.

— Лин, я поняла, что выбора у меня нет. Быть мне святой королевой. Только давай сделаем это так, чтобы нас не могли поймать на слове.

Линнарт широко улыбнулся и отозвался:

— Гарри, Совет министров до сих пор уверен, что законы в этой стране принимают они.

— Собираешься их переубеждать?

— Понемногу — да. Наш с тобой ребенок родится в безопасной стране.

— Или на кладбище, — вздохнула Маргарет. — Думаешь, святая королева присмирит народный гнев? Людям только дай повод кого-нибудь пожалеть.

— Я не буду делать из казней шоу, — покачал головой король. — Дарвийская мертва и неприкосновенна — из нее слишком просто сделать мученицу. Поэтому за все будет отвечать ее сын. Он будет казнен официально, так же как и Адд-Сантийские. Остальные умрут тихо и незаметно.

— Все? — поразилась Маргарет.

— Всех, кого возможно, я уже отправил в каменоломни, — невесело усмехнулся Линнарт. — Денек был выдающийся.

Маргарет села в кресло, устроила Каприза у себя на коленях и глубоко задумалась.

— Я поняла, как Кристину надоумили на меня напасть. Но зачем? — сказала она наконец.

— В кувшине было изумительное зелье — Дорфер даже не пострадала.

— На ней кожа заживо разложилась, запузырилась, — перебила короля Маргарет.

— Да. Серый начал ее откачивать и понял, что девочка абсолютно здорова. Вся эта гадость смылась холодной водой. А вот из стазиса Дорфер смогли вывести только Адд-Сантийские.

— Идеальное похищение, — севшим голосом произнесла Маргарет. — Безутешный король хоронит возлюбленную, казнит Дорфер…

— Казнит Адд-Сантийских, потому что и без этого они заслужили, — подхватил Линнарт, — а погруженная в стазис Избранная лежит в усыпальнице. Я как представил это все… Думал, сам их порешу, прямо в камере.

— Мора Дивир-Дарвийская зациклилась на мести. Менталистка попала в ловушку собственного тренированного разума. А Адд-Сантийские зациклились на идее чистой крови. А ведь это чисто драконьи заморочки. И те остались в старых легендах, — тихо сказала Маргарет. — Мне будет нужно присутствовать на казни?

— Нет. Там буду я, мой малый магический Совет и Совет министров.

Маргарет зябко поежилась и прижала к себе Каприза.

— Что будет с Кристиной?

— Она уже вышла замуж и уехала в приграничье, — суховато ответил Линнарт. — Я дал ее родителям шесть часов, чтобы найти ей мужа.

— Ничего себе, — восхитилась Маргарет. — И они справились?

— Родители, как правило, любят своих детей.

«Но не все. Или не всех», — подумала Маргарет и вздохнула.

— Не хочу, чтобы этот день так закончился. Пойдем гулять по парку и смотреть на звезды? — предложил Линнарт.

— С удовольствием, — улыбнулась Маргарет и добавила: — Ты бы мог почитать мне стихи. Это так банально, но я, если честно, об этом мечтала.

Король тут же заверил любимую, что ему известно около сотни любовных сонетов. После чего попросил минутку его обождать — в кабинете осталась любимая блестяшка-размышляшка. Вот только вместо безделушки его величество схватил томик стихов, уменьшил его и запихал в карман.

— Взял блестяшку?

— А? Нет, я подумал, что думать сегодня уже не буду, — легко отоврался король. — Давай начнем с аллеи Светлячков?