Глава 5

Утром меня осмотрел целитель семьи Анндра, после чего заключил:

— Крайнее магическое истощение. А все почему? Потому что вы, юная госпожа, не пьете то, что вам было прописано.

Мы с Лин переглянулись с самым озадаченным видом. Это когда и кто мне что-то пропис… Ай!

Слабый разряд молнии абсолютно беззвучно ударил меня в мягкое место. И я сразу все поняла:

— Простите, пожалуйста. Место проведения практики так неожиданно сменилось, и я про все забыла!

— Я так и подумал, — удовлетворенно кивнул целитель, — а потому принес вашу шкатулку. Не забыли, как ее открывать?

Один из придворных целителей привстал на цыпочки, пытаясь разглядеть, что же мне там дают. Но, увы, наш врачеватель был больше похож боевого мага — высок, могуч и прост в общении. Он буднично обернулся и надавил придворному на лоб, чтобы тот вновь ровно встал! А после наставительно произнес:

— Не подглядывай, это — нехорошо.

В шкатулке же лежали крошечные флаконы с зельями. И сложенный вчетверо лист бумаги. Что ж, это все я буду читать уже в комнате.

— Советую прикрыть шкатулку скрытом, — усмехнулся целитель, — сдается мне, что я уйду и вы будете атакованы.

И он оказался прав — стоило ему только выйти, как к нам важно подступил главный целитель и потребовал сдать зелья на проверку и замену.

— Нет, — коротко ответила я.

Он стушевался, пожевал нижнюю губу и попробовал еще раз:

— Мы обязаны проверять все, что пьют студенты. На время практики именно мы несем за вас ответственность.

— С нами прибыло еще трое ребят, — ухмыльнулась Лин, — приказать им доставить зелья на проверку и замену?

— Н-н-н, — выдавил целитель.

«Неужели это Император интересуется мной?!» сердце предательски дрогнуло.

Но реальность оказалась сурова:

— Вы можете запросить проверку зелий через мою матушку, — бросила моя подруга и подхватила меня под локоть, — но вам потребуется это обосновать. А я осмелюсь напомнить, что с господина Чизаро были сняты все обвинения! И, больше того, он поклялся моей матушке в верности.

«А, этот праздник настойчивости не из-за меня», осознала я и почувствовала болезненный укол в сердце.

Мне бы радоваться, что Ларовирр перестал проявлять ко мне интерес, но…

Я не знаю, чего хочу. И это пугает.

— Поймите правильно, — целитель все так же стоял между нами и дверью, — никто не знает, когда этот негодяй возьмется за старое!

— Вы не знаете, а я — знаю, — отрезала Лин. — Никогда он за это не возьмется. И дайте уже пройти!

— Что здесь происходит?

В дверях стоял какой-то высокий, статный дракон совершенно неопределимого возраста! Целители засуетились, отвлеклись от нас и в ту же секунду я укутала себя и Лин скрытом.

— Бежим, — скомандовала я и мы покинули целителей.

А после, уже у комнат, я спросила подругу, что не так с господином Чизаро.

— Он пытался воскресить своего погибшего сына, — Лин скорбно вздохнула, — не вышло, а вот на каторгу попасть вышло. Мама его оттуда выкупила.

— Они были знакомы раньше?

— Нет, мама, когда была мной беременна, тоже попала на каторгу, — Лин развела руками, — ее подставила девица, пытавшаяся пролезть в постель к королю. Тогда происходило что-то, из-за чего все хоть немного причастные дали клятву неразглашения. Но, в любом случае, несколько дней Его Величество был занят. Так что мама провела на каторге целую неделю. Она едва не потеряла меня, но господин Чизаро помог. А после Его Величество обменял одну узницу на другую.

Она помолчала, а потом хмыкнула:

— У мамы непростая жизнь, будет что внукам рассказать.

— Да уж, — я потерла кончик носа и, не удержавшись, добавила, — надеюсь, мне будет нечего рассказывать.

— Как знать, как знать, — пожала плечами моя оптимистично-настроенная подруга.

* * *

На следующий день я проснулась от дивного ощущения чьего-то настойчивого взгляда.

Распахнув глаза, я увидела две ярко-горящих точки. Это казалось каким-то кошмаром, ведь мне даже не удалось закричать! Из пересохшего горла вырвался только сдавленный стон.

— Ссерша может предложить воды, — прошелестела тьма. — Май-Бритт слишком рано проснулась.

— Т-ты подруга госпожи Каулен? — выдавила я и села.

Призвав драконье зрение, я слегка успокоилась. По меньшей мере смогу увидеть своего убийцу, что уже неплохо.

— Да. Ссерша присмотрит, чтобы все было идеально.

О.

— А как долго Ссерша будет присматривать? — осторожно поинтересовалась я. — Просто хочу знать, сколько смогу радоваться.

— Ссерша чует запах страха, — насмешливо прошипела змеищща, — Ссерша уйдет скоро. Сегодня Доркас встретит Май-Бритт, Ссерша поможет и уйдет. Спи.

Меня будто заклятьем вырубило!

Вот только я сидела, смотрела на ши-тари, а уже все, темнота. И откуда-то издали напряженный голос Лин.

— Май!

— Да, — я тряхнула головой, пытаясь согнать остатки сна. — Минуту!

Вместо умывания — очищающее заклятье, вместо расчески — еще пара магических трюков и только одеваться придется ручк…

Ши-тари мне не приснилась и я на долю секунды почувствовала себя любимой игрушкой — Ссерша сменила на мне одежду одним щелчком пальцев.

— Иди, — прошелестела она.

Пожелав Лин доброго утра, я вдруг подумала — это что же такое Доркас задумала, что Ссерше надо за мной присматривать? Мы что, будем устраивать цирковое представление?!

Но нет, все оказалось очень просто — ши-тари не дала мне сбежать, когда я увидела не только Доркас, но и Императора.

Последний, впрочем, уделил мне внимания ровно столько, сколько его уделяют мебели — он просто скользнул по мне взглядом и продолжил беседу с телепатом.

Доркас же, торжествующе улыбнувшись, ласково пропела:

— Идем, милая.

И прошла мимо, поманив меня за собой.

Что за бред?!

Поворачиваясь следом за госпожой Каулен, я вдруг ощутила ветерок там, где его не должно быть. У меня что, голая спина?!

Бросив взгляд вниз, я с ужасом уставилась на глухо-черное платье. У меня такого нет! И еще минуту назад я была в своем старом зеленом платье!

— Сохраняй спокойствие, — бросила Доркас, — и будь собой.

— Я не ношу такие вещи.

— Никто не носит, — прошипела Ссерша, — а зря. Самцам нравится. За долгие годы дружбы с Доркас, Ссерша поняла, что самцов иногда надо баловать красивыми платьями. Они от этого добреют и щедреют.

Простота ши-тари заставила меня рассмеяться. Ох и глупостями же они занимаются — Император не уделил мне и толики внимания. С чего бы ему смотреть мне в след?

Драконий Император Тройственной Империи

Тиверрал Ларовирр

Каулен принес хорошие вести — удалось напасть на след основного идеолога культистов. Наша основная версия оказалась ошибочной. Фанатики не хотят власти, они действительно хотят уничтожения ныне существующих богов. Кто-то смог внушить им страшнейшее разочарование, почти ненависть.

— Ты не против, что я передал кураторство над твоей драконочкой?

— Кому? — бросил Император.

— Доркас. Моя супруга в положении, хочу, чтобы она была во дворце. Мало ли что.

Нахмурившись, Тиверрал незамедлительно предложил:

— Переселяйтесь, покои твоего отца стоят не тронутыми.

— Я уверен в безопасности своего дома, — усмехнулся он. — Беда в другом — Доркас и Ссерша могут усвистать на другой конец мира, если их чем-нибудь не занять.

Император усмехнулся. О да, сколько раз телепату приходилось все бросать и отправляться на поиски супруги, которая просто загуляла среди вековых сосен Заброшенного Леса?

— Сейчас непростая ситуация, — продолжил Каулен. — Я чувствую повисшее в мире напряжение. Все решится в этом году.

— Уверен?

— Абсолютно, — кивнул телепат и подмигнул стоявшей в отдалении жене.

Император скользнул взглядом по госпоже Каулен, посмотрел на сопровождавшую ее девчонку — совершенно незнакомую — и вернулся к диалогу с телепатом:

— Пойдем, обсудим. У старой гвардии есть свои секреты и пора тебя в них посвятить.

— Я…

— Официально посвятить, — усмехнулся Тиверрал, — понятно, что ты в курсе всех тайн.

Каулен, смотревший за спину Императора, вдруг дернулся, поперхнулся и резко отвел взгляд. Тиверрал обернулся и замер. Затаив дыхание он смотрел на узкую, молочно-белую спинку. Безупречная линия позвоночника, тонкие крылышки-лопатки… Он знал какова эта кожа на вкус. Он знал, как она пахнет. Он…

«Я позволю ей жить так, как она хочет. Я больше никогда не позволю себе решать за нее», пронеслось в голове Императора.

— Говоря о переформировании отрядов, — телепат говорил так, будто ничего не произошло.

— Она бы сама так не оделась.

— Шан? Возможно, — не стал ломать комедию Каулен. — Но вкусы Май-Бритт мне неизвестны.

— Никто из дракониц не выбрал бы подобный наряд, — переформулировал Император.

— О, как мало ты знаешь о драконицах, — мечтательно улыбнулся телепат, а после резко стал серьезным, — ты уже вмешался в жизнь девочки. Она просто хотела подарить тебе первый поцелуй, но ты взял ее первую ночь.

— Ты забываешь, кто из нас двоих Император, а кто глава вымершего рода.

Телепат пожал плечами:

— Благословение магии, подаренное Май-Бритт, спасло тебе жизнь. Ты когда-нибудь скажешь ей об этом?

— О чем? — Император устало посмотрел на Каулена. — О том, что меня подловили на месте смерти Шан-Миорран? О том, что клинок убийцы был смазан ядом?

— О том, что все было не зря. О том, что подаренный ею поцелуй дал тебе Благословение Магии и ты дожил до прибытия целителя.

— За эти годы ты стал моим другом, — серьезно сказал Император, — я прошу тебя не вмешиваться. Шан отвергла меня. Не думаю, что в этой жизни она изменит свое мнение.

— Мы все кем-то были, — напомнил телепат. — Драконы бесконечно перерождаются. Снова и снова, вновь и вновь. То, что Май-Бритт была Шан-Миорран ничего не значит. И потом, ты забываешь, что Шан полюбила тебя первой. Это потом твой мерзкий характер отвратил драконочку от тебя.

— Артаганн, — рыкнул Император, — хватит.

Телепат поднял руки в знак капитуляции и, выждав минуту, добавил:

— Сейчас происходит то же самое.

Май-Бритт Анндра

— Зачем? — только и спросила я, когда мы вошли в хорошо освещенную лабораторию.

Доркас, не останавливаясь, прошла сквозь все помещение и поманила меня к неприметной двери, за которой скрывалась небольшая уютная комнатка.

— Ты к нему не равнодушна, — легко ответила госпожа Каулен и выставила на стол чайник.

У стола мгновенно материализовалась ши-тари, щелкнула пальцами и чайник исчез. На его месте появился полностью сервированный поднос.

— У нее свое отношение к беременным женщинам, — туманно пояснила Доркас, — яйца — это наше все.

Я ничего не поняла, но переспрашивать не стала — Ссерша пугала меня.

— Драконий Император достаточно силен, чтобы править в одиночку. Ему не нужна рядом женщина-воин, как не нужна и интриганка, — продолжала Доркас. — Мы знаем его двадцать лет и за это время он сменил достаточно любовниц.

— Не сильно он скорбел по Шан-Миорран, — усмехнулась я и обхватила протянутую чашку двумя руками.

— Скучать и, — Доркас выразительно пошевелила бровями, — слегка подкрашивать свое одиночество — разные вещи. Ни одна из его женщин не была похожа на тебя. Ни одна из его женщин не переступала порог Драконьего Замка. Сейчас Император полон решимости дать тебе жить своей жизнью. Он сожалеет о том, что не сдержался.

— Откуда бы…

— Мой муж телепат, — напомнила Доркас. — Сильнейший телепат. Ему нет равных. И да, он вспомнил, почему сейчас не может читать твои мысли.

Сделав глоток терпкого, обжигающе горячего чая, я подняла взгляд на госпожу Каулен:

— Вы ведь не оставите меня в покое, верно?

— Я не чудовище, — усмехнулась Доркас. — Если ты скажешь, честно скажешь, что готова уйти. Вот прямо сейчас уйти, я найду для тебя ши-тари, которая поможет тебе выжить в глухом лесу.

— П-почему в глухом лесу?

— Потому что Император всегда будет получать о тебе свежайшую информацию. Ему не все равно. Твоя медицинская карта была полностью скопирована и доставлена ему в ту же ночь, когда ты, босая, пришла в Академию. Тенарбот поднимал над Академией щиты, чтобы Император не ворвался в целительское крыло и не наделал глупостей. И чтобы присланные им целители не путались под ногами у академической госпожи.

— Но он видит не меня, — тихо сказала я.

— Так покажи ему себя, — серьезно сказала госпожа Каулен. — Если не получится, даю слово — помогу сбежать. И… Есть у меня еще одна идея.

Я вопросительно подняла брови и Доркас туманно пояснила:

— Иногда людям надо делать больно. От этого они умнеют. Драконов это тоже касается. Но мне нужно найти старые выпуски газет, а тебе перестать от него бегать. Ты не просто девчонка, которую пригласили на практику, ты его подопечная. А теперь займемся делом.

Доркас решительно поставила на стол опустевшую чашку и поднялась на ноги. Дождавшись, пока я выйду, она кивнула налево:

— Твоя задача на во-он том столе — скрывай эти химические соединения и записывай, как именно влияет на них твоя магия.

— Никак, — улыбнулась я.

— Даже твой отец…

— Он не жемчуг, — перебила я ее и тут же извинилась, — прошу прощения.

— Оставь, — усмехнулась Доркас, — кто знает, может нам всем предстоит склониться пред тобой.

— Не думаю, что у Кауленов такие отношения с короной.

На что она спокойно и взвешенно ответила:

— Мы не ссоримся, но и не боимся открыто протестовать. Однако формальную вежливость еще никто не отменял.

— И тем не менее, мою дипломную работу все же никто не прочитал.

— «Смешение потоков силы для сокрытия эманаций активного колдовства», — процитировала Доркас название моей дипломной работы. — А там — зелья.

— Я скрываю себя так, что эха не возникает. Особенно сейчас.

— Нам нужны новые амулеты. Культисты ходят по дворцу, как у себя дома. Среди них определенно есть либо мастер скрыта, либо… Либо какая-то новая разработка. Мы сделали несколько алхимических соединений. В теории они должны менять цвет, если мимо проходит укрытый маскировкой маг, — пояснила Доркас.

— Я поняла, — сосредоточенно кивнула я.

Что ж, не каждый дракон способен скрывать себя так, как это делаю я. Что обычно убирают? В первую очередь шум — дыхание, шорох шагов, шелест одежды. Затем тень. И уже после всего этого маг скрывает свое тело.

На меня состав не реагировал. Никак. Даже если я пользовалась самым простым покрывалом.

— Я скрываюсь как дышу, — развела я руками. — Но у меня есть другая идея. Никто, даже я, не может полностью скрыть шум. Дыхание, шаги, шелест одежды. Можно вычленить ключевые точки и усилить в них звук. Чтобы легчайшее перышко падало так, будто оно литой колокол.

— Будем думать, — вздохнула госпожа Каулен. — Хочется проследить за ними.

— Тогда я вижу только один вариант — искать не в реальности, а в ментальном пространстве. Нельзя скрыть все. Орвалоны настолько же хороши в скрыте, насколько слабы на голову.

— На голову они точно слабы, — кивнула Доркас, — от дочери отказались.

Я промолчала. Это все еще было для меня болезненно. Но для себя я решение уже приняла — от своего ребенка не окажусь никогда и ни за что. Пусть хоть восстание поднимает — я буду рядом.