Глава 6

За несколько дней Доркас, найдя поддержку в лице моей Лин, перетряхнула мой гардероб. И из моих же вещей собрала совершенно другие комплекты!

— Это какая-то странная магия, — ворчала Лин и шла перерывать свои платья с юбками.

Мне раньше не приходило в голову, что можно не застегивать пуговки на блузке до конца. И что шейный платок, если он правильно повязан, подчеркивает грудь. В последнее я до сих пор не верю. Право слово, где шея, а где грудь! Я хоть и не целитель, но общее представление имею.

Да и непонятно, зачем привлекать внимание Императора таким образом, если… Ну, если то, что обычно хотят мужчины он уже получил? И сегодня я даже решилась задать этот вопрос.

— Так может я просто хочу увидеть тебя, а не бледную тень знатного драконьего рода? — с улыбкой произнесла Доркас и отвернулась к своему столу.

Мы вновь занялись все тем же полезным бесполезным делом. Я мучила скрытом алхимические составы и искала лазейки в собственных заклятьях, а после переключалась на попытки усилить не просто весь звук, а его отдельные части.

А после в голове начало оформляться предчувствие какой-то гениальной идеи. Как будто подсознательно я уже нашла решение проблемы, но наверх оно еще вышло.

— Почта, — в лаборатории появился гордая Ссерша с огромной корзинкой альстромерий.

А следом за ней ползла ши-тари куда более скромных размеров. С конвертом.

— Для госпожи М.Б. Анндра, — прошипела змейка. — Вредоносных заклятий, зелий, артефактов не обнаружено.

Поблагодарив змейку, я вскрыла конверт и… Кто-то прислал мне вырезки из журналов?

Перевернув конверт над пустым столом, я вытряхнула все и ахнула. Это были изображения мертвых девушек. Черно-белые изображения и всего несколько ярко-лазурных пятен — лоб, ладони и ступни.

Среди фотографий был кипенно-белый листок с несколькими словами.

— Пока ты боишься, они умирают, — Доркас зашла мне за спину и прочитала. — Как интересно, тебе пытаются навязать чувство вины.

А я смотрела на мертвых драконочек и по коже бежали мурашки. За что?

— Хэй, — госпожа Каулен развернула меня к себе, — они убивают, не ты. Если я сейчас проломлю голову твоей подруге и скажу, что сделала это из желания стать твоей единственной подругой, то на чьей совести окажется труп?

Я только вздрогнула и, отойдя в сторону, бросила листок на стол.

— Ты не одна, Май-Бритт. И я сейчас даже не о том, что у тебя есть твоя Лин и мы с Артом. Я сейчас говорю в наипрямейшем смысле — ты не одна. И если в другой ситуации я бы еще могла понять какой-нибудь геройский мотив, то сейчас — нет.

— Почему ты считаешь меня настолько глупой?

— Потому что я знаю, что такое гиперответственность и навязанное чувство вины. И я знаю, что тебе обещали оставить жизнь. А значит, ты за пару часов себя накрутишь и, скрывшись от всех, отправишься вершить справедливость. И тем самым ты предашь своего ребенка.

Последнее Доркас прорычала так, что я отшатнулась. И кивнула. Она права.

— Все кругом правы, кроме меня, — криво улыбнулась я.

— Нет ничего проще, чем быть правым и раздавать советы, когда смотришь со стороны и не вовлечен в ситуацию эмоционально, — серьезно сказала Доркас. — Меня бы такое послание уничтожило.

Она бережно и аккуратно собрала изображения, ворча что-то о… Судметэрпетизе?

— Что такое судметэр… ну вот это вот, что ты говоришь.

— А, — она отмахнулась, — я переселенная душа. Мы с Артом это скрывали, пока не стали достаточно сильны, чтобы на все претензии сказать идите на касов хвост. Ты же знаешь, да, что гостьи и гости иных миров обязаны находиться при дворе? Их делят между людьми, драконами и оборотнями. Вот, меня поделить не получилось.

— Ничего себе, — я совсем другими глазами посмотрела на Доркас, — тебе было страшно?

— Не сразу, — она уложила бумаги обратно в конверт, — сначала я была очень занята. Надо было выжить, получить гражданские права. Ты еще помнишь, что маги без диплома были на уровне бессловесной скотины?

— Но ведь теперь есть фонд Каулен… Ой.

— Вот и ой. А судпедэкспертиза помогает опознать людей по микрочастицам. Ты когда-нибудь трогала руками полированную мебель? Видела, какие остаются пятнышки от пальцев? Во-от, есть вероятность, что эти пятнышки уникальны для каждого живого существа.

— Есть вероятность? — переспросила я.

— В моем мире так, а тут… Магия, драконы, артефакты — кто ж его разберет.

Повернув ладонь к себе, я с новым интересом посмотрела на едва заметные бороздки, петляющие по подушечкам пальцев.

Замечтавшись, я вздрогнула, когда Доркас коснулась моего плеча:

— Идем, эти новости надо вывалить нашим мужчинам. Жаль, что у нас больше нет подозреваемого на роль главного злодея.

— Виернарон был в академии, — согласно вздохнула я. — А так он подходил просто идеально.

— Да, — кивнула Доркас.

Госпожа Каулен покинула лабораторию первой, а после, плотно притворив дверь, наложила поверх с десяток заклятий.

— Там не только наши проекты, — туманно пояснила она.

Но не успели мы сделать и шага, как передо мной появилась та же самая ши-тари, что принесла изображения мертвых девушек.

— Для госпожи М.Б. Анндра, — заученно прошипела змейка. — Вредоносных заклятий, зелий, артефактов не обнаружено.

На конверте цвело мое имя, написанное размашистой рукой старшего брата.

— Опять они?

— Хуже, — мрачно пошутила я. — Бывший родственник.

— Сожги, — посоветовала Доркас и, подхватив меня под локоть, ускорила шаг. — С посланиями от некоторых «бесценных родственничков» можно поступить только так.

Но я лишь убрала письмо во внутренний карман жакета, да подняла руки, чтобы застегнуть пуговички на блузке. И тут же отхватила от Доркас по пальцам.

— Оставь одежду в покое. А лучше забудь о том, во что ты одета, — приказала она.

А я вдруг подумала, что она немного похожа на Лин. Деятельна, активна и остановить ее просто невозможно.

«Почему я не такая?»

— Потому что из вас это выбивают, — легко ответила госпожа Каулен, — все во имя рода. Допускаю, что это было логично. Но цивилизация не стоит на месте и на смену старым паттернам должны прийти новые. Не делай такое лицо, ты спросила — я ответила.

— Я ничего не поняла.

— Я бы объяснила, но мы уже пришли.

Она толкнула неприметную узкую дверь и мы вошли в… Оружейную?

— Моя коллекция, — голос Императора заставил меня вздрогнуть.

— Ваше Императорское Величество, — я присела в глубоком реверансе.

Он прищурился и я вдруг вспомнила, что раньше называла его «мой Император». Но я… Я не готова. Не сейчас. Мне нужно время, мне нужно вырастить и воспитать ребенка. Мне столько всего нужно, что это просто невыносимо находиться здесь, рядом с ним.

Смотреть на эти губы, что жалили поцелуями мое тело.

— Доркас?

Чуть хрипловатый голос телепата подействовал на меня как отрезвляющий душ.

— Май получила послание от культистов, — госпожа Каулен протянула мужу конверт.

Но его перехватил Император. Вытряхнул изображения, прочитал записку и, подняв на меня свирепый взгляд, рявкнул:

— Ты не покинешь замок!

— Держи свой ментал при себе, — негромко, но твердо произнес Каулен.

А я поспешно опустила голову. Император не должен заметить, что его сила ластится ко мне. Ластится, даже не пытаясь подчинить.

— Я приношу свои глубочайшие извинения, — Тиверрал мгновенно взял себя в руки. — Мы решим эту проблему.

А я вдруг подумала, что если бы не угроза миру и мой ребенок, то я была бы не против закончить все это на алтаре.

Повертев в голове эту крамольную, упадническую мысль, я отбросила ее в сторону. Отставить глупые и самоубийственные порывы!

— Мне неловко спрашивать, — заговорил телепат, — но у вас, Май, есть еще лазурная чешуя?

Я чуть оторопела, но честно ответила:

— Да, немного.

— Где? — напряглась Доркас.

— В академии осталась, — я пожала плечами, — здесь-то она мне зачем?

Секундная тишина и госпожа Каулен заходится смехом:

— Это та, что ты выщипала?

Кажется, она пытается имитировать чтение мыслей, как будто ее муж передал ей информацию. Что ж, ей удалось угадать.

— Да, — кивнула я. — Она отрастает золотой, а после вновь становится лазурной. Какое-то время с пыталась скрывать свой изъян.

На слове «изъян» Император бросил на меня короткий, острый взгляд. Мне так и хотелось крикнуть «Да, это мой недостаток! Знай, знай, как я к этому отношусь». Но вместо этого я просто отвела свой взгляд и всмотрелась в довольно нелепую статую.

— А на теле нет больше пятен? — осторожно уточнил Каулен.

— Не то чтобы я создавала огромное зеркало и вертелась перед ним в драконьем виде, — хмыкнула я, — но нет, больше на меня таких пятен нет. На лапах — точно. У меня другой вопрос — вы ведете себя так, будто раньше этих пятен не видели. Они стирали краску с тел?

— Краска нанесена на изображение, — мягко произнесла Доркас.

— О.

Я… Я была настолько потрясена, что даже не заметила этого?!

— Охрана дворца будет усилена, — уверенно произнес Император. — Над Академией вновь будут подняты старые послевоенные щиты. Хватит отступать и выжидать!

Голос Императора блуждал от стены до стены, а я вдруг поняла, что таящаяся в тенях скульптура не имеет никакого отношения к статуям. Это просто странноватый букет.

За спиной раздался тихий шелест. Резко обернувшись, я увидела, как обеспокоенная ши-тари что-то высвистывает Доркас и та, извинившись, исчезает.

— Я уже отдал приказ, — сказал вдруг телепат и Император кивнул.

Мне же оставалось только гадать, кому и какой приказ отдали.

— Май-Бритт, — позвал меня Император.

Его голос разнесся по оружейной, запутался меж сияющих лезвия и вдруг отчетливо поняла — я знаю ответ.

— Я должна вернуться в лабораторию, — четко произнесла я, глядя в его глаза.

— Я провожу, — прищурился Император.

— Пойдут разговоры, — вклинился телепат.

А я, сгорающая от нетерпения, только притопнула:

— Так пойдемте же!

В этот момент букет почернел и рассыпался. Моя сила вышла из-под контроля и списать все на Доркас уже не получится…

В повисшей тишине особенно хорошо слышалась тяжелая поступь Императора. Подойдя к мертвым цветам, он подхватил один черных лепестков и растер его в пальцах.

Мне стало тяжело дышать и я, сделав несколько шагов назад, оперлась бедром о стол. Рука легла на что-то прохладное и это странным образом меня успокоило.

— Восстанови, — приказал Император, — или уничтожь до конца.

— Я не могу, — едва слышно выдохнула я.

— Не слышу, — отчеканил он и пронзил меня тяжелым взглядом, — повтори.

— Я не могу! — рявкнула я, сжимая кулаки.

Император лишь кивнул и перевел взгляд на Каулена:

— Ты помогал ей.

Прикрыв глаза я пыталась восстановить дыхание и успокоиться. Придется договариваться и… И мне просто нечего противопоставить Тиверралу Ларовирру.

— Да, — спокойно произнес телепат.

И я распахнула глаза. Он… Он не собирается отойти в сторону?!

— Я не желаю видеть вас при дворе, господин Каулен, — холодно произнес Ларовирр. — А вы, госпожа Анндра, будете препровождены в ваши новые покои. Надеюсь, вы найдете их комфортабельными. Я навещу вас через несколько часов.

Он окинул меня взглядом и усмехнулся:

— Клинок можете оставить себе.

Опустив взгляд, я поняла, что сама не зная как схватила со стола нож. Причудливо изогнутый, он больше напоминал серп.

— Простите, — выдохнула я, глядя в глаза Каулену, — я не хотела, чтобы вы из-за меня пострадали.

Телепат, не обращая внимания на Императора, спокойно улыбнулся:

— Отстранение от придворной жизни в радость для меня, Май-Бритт. Мне жаль оставлять тебя — Доркас будет переживать. И я тоже.

На скулах Императора появились чешуйки и я, прикрыв живот ладонью, крепче стиснула нож. Собиралась ли я пырнуть Тиверрала Ларовирра? Нет. Было ли мне страшно? Да.

— Уходи, — коротко произнес телепат.

В то же мгновение меня подхватило мягкой волной и вынесло в коридор. И как бы я ни прислушивалась, уловить, что происходит в оружейной не получилось.

Прикусив губу, я сделала то единственное, что могла — вернулась в лабораторию. И бессильно ударила кулаком по насмерть зачарованной двери.

Разочарование, страх, злость — все это подточило мое и без того хрупкое душевное равновесие и первая слезинка прочертила дорожку по щеке.

— Почему ты ничего не сказала?

Голос Императора заставил вздрогнуть.

Он стоял непозволительно близко. Так близко, что я чувствовала его дыхание. Так близко, что…

Тиверрал поднял руку и стер с моего лица слезы.

— Почему?

— Я — ошибка, — хрипло произнесла я. — Ты совершил ошибку и это твои слова. «Драконочка». Не Май-Бритт. Зачем связывать с тем, кто… С тем, кто…

Я не смогла договорить и замолчала.

А он сделал шаг вперед, оказываясь впритирку ко мне:

— Это не ответ, Май-Бритт.

— Ты жаждешь внимания мертвой женщины, — я отступила назад, прижимаясь лопатками к двери, — откуда мне знать, на что еще ты способен?

Нож, который я продолжала сжимать в руке, как-то неудачно извернулся и полоснул меня же по запястью. Кровь попала на дверь и, в то же мгновение, я оказалась внутри лаборатории.

Я — внутри, а Император снаружи.

Интересно, раньше он сталкивался с дверью? Или для него были открыты все проходы?

И едва лишь до меня полностью дошло происходящее, я тихонечко сползла на пол. Что теперь будет?!

Сжавшись в комок я до боли прикусила губу и позволила себе заплакать. Дальнейшее зависит уже не от меня. И…

«И я всегда смогу сбежать», пронзила меня лихорадочная мысль.

Вдох-выдох.

Все будет так, как будет. Мой скрыт держится двенадцать часов, а за это время можно долететь до границ Империи!

Да, я могу скрыть не только себя-человека, но и себя-дракона. Потому и была жемчужиной рода Орвалон.

Поднявшись с пола, я нашла взглядом стул и села. Быстрая простая пальцевая гимнастика и остатки страха и паники уходят вглубь. Я не позволю себе все испортить случайной истерикой.

И прежде, чем меня вынудят бежать, я сделаю то, что должна.

Погрузившись в работу с головой, я не заметила как прошло время. Смешивала, растирала, судорожно вспоминала академический курс алхимии и тихо ругалась. Наверняка все то, что я сейчас натворила можно сделать куда проще. И…

Создавая это подобие артефакта я не оставляю лазейки даже для себя. Безопасность Империи важнее моего личного комфорта. Тем более, что если понадобится, я уйду прежде чем это поставят в серийное производство.

Грохот и дверь лаборатории ударяет в стену. А во мне просыпается вечно недовольная троюродная тетушка:

— Хорошо, что у меня нет привычки плакать на полу у двери. Доркас, я принимаю поздравления.

И я подняла свой гибрид, состоящий из алхимической колбы со сверхлегкой магической пыльцой и нашлепкой, собирающей звук и направляющей его узким лучом.

— Май-Бритт, — тяжело произнес Император, — мы должны поговорить.

А я, притворяясь, что не вижу его, принялась объяснять, как именно работает моя придумка.

— Звук это колебания и волны. Вот эта штучка как будто выхватывает волны из очерченного пространства, перед аркой, например и направляет на пыльцу. Пыльца шевелится — значит кто-то идет. Толстые стенки и плотная пробка исключают сквозняк и все прочее.

— Превосходная идея, — широко улыбнулась Доркас и бережно взяла мое чудовище.

— Исполнение так себе, — смутилась я.

— Учитывая, что ты и не алхимик, и не артефактор, — выразительно произнесла госпожа Каулен, — идеально.

Я перевела взгляд на Императора, но он не спешил радоваться моему открытию. А я… Я решила идти до конца и обратилась к нему:

— Что скажете, Ваше Императорское Величество?

— Хорошая идея, — проронил он. — Госпожа Каулен не желает удалиться в свою личную мастерскую?

Доркас вопросительно посмотрела на меня и я резко кивнула. За эти несколько дней она стала дорога мне. Не так как Лин, но… В общем, я не готова подвергнуть Кауленов риску.

— Помни о моем обещании, — пропела Доркас и прижала к груди колбу. — Завтра жду.

— Обещании? — прищурился Император.

— Экскурсия, — небрежно бросила госпожа Каулен. — Из меня лезут непрошенные советы разной степени токсичности, поэтому поспешу покинуть вас.

Она закрыла за собой дверь, а я, стянув с рук перчатки, села на край лабораторного стола.

— Молчишь? — хмуро спросил он.

— Это вы хотели поговорить, Ваше Императорское Величество, — так же мрачно произнесла я.

— У нас будет ребенок. Считаешь, говорить не о чем?

— У меня будет ребенок от вас, — уточнила я. — Никаких «нас» не существует. И существовать не может. В вашем сердце Шан-Миорран, а в моем… В моем пусто. Теперь пусто.

Я врала. Я ненавидела себя за то, что его присутствие волнует меня. Что от воспоминаний по телу бегут мурашки, а щеки окрашивает румянец. Мой первый мужчина. Мой первый мужчина, который меня сломал.

— Я не буду говорить о том, что за моим бастардом будет охотиться весь драконий народ, — он сел на соседний лабораторный стол. — Предположим, что тебе удалось скрыть, кто был твоим мужчиной. Но ты точно хочешь, чтобы наш ребенок жил без защиты? Чтобы он или она пошел в школу, а затем и в Академию, где…

Я остро вспомнила, как меня затащили в потайную комнату…

А Император продолжал:

— Где он или она будет лишь существом второго сорта. Твоя подруга, дочь человеческого короля, много ли у нее друзей? Многие ли пытаются привлечь ее внимание? Она бастард. Дочь любовницы.

Я прикрыла глаза.

— Но пусть она изгой, ее хотя бы никто ни к чему не принуждал, ведь не раз и не два мой царственный собрат отправлял своих доверенных боевых магов в Академию. Поговорить со слишком глупыми юношами. А после талантливейший артефактор Империи сделал для нее особые серьги, которые… Впрочем, это не столь важно.

Положив ладонь на живот, я крепко закусила губу. Как жаль, что этот серп-нож так далеко. И как хорошо, что он так далеко. Во мне кипит столько эмоций, что я не знаю, что бы сделала.

— Я не хочу этого, — вкрадчиво произнес Император. — Я не хочу, чтобы наш ребенок страдал из-за нас.

Сморгнув выступившие слезы, я глухо спросила:

— Что вы предлагаете, Ваше Императорское Величество?

— Брак, — уверенно произнес он.

— Нет! — я отшатнулась.

— Май-Бритт…

— Нет, — я помотала головой, — Императоры не разводятся. Вы правы в том, что ребенок не может подвергнуться опасности. И вы сами вспомнили об идеальном пути. Вы объявите меня вашей любовницей, затем дадите отставку.

— Нет, — отрезал Император, на его скулах проявились чешуйки, — мой сын не будет бастардом.

— Я хочу жить, — я посмотрела ему в глаза, — а не существовать в тени давно мертвой драконицы.

Он досадливо поморщился:

— Хватит.

Зажмурившись, я спросила Императора:

— Вы помните цвет моей радужки?

— Твои глаза синие, — коротко отрубил Император. — Я знаю как ты выглядишь, как ты пахнешь, какова на вкус твоя кожа.

Я вздрогнула и сжалась.

— И я знаю, что ты мне не поверишь, — он усмехнулся. — Я не сказал в ту ночь ни слова неправды.

— Это было больно, — не сдержалась я. — И тогда, и сейчас.

— Но кое-что успело измениться.

Он спрыгнул со стола и, заложив руки за спину, прошелся по лаборатории.

— За эти годы, годы наполненные попытками отомстить, я забыл Шан-Миорран. Знаешь, я искал старые дневники, изъятые у твоей семьи. В свое время мой предок клялся, что они никуда не уйдут из нашей сокровищницы знаний. Поэтому мне нужно было придумать, как их тебе подарить. Когда есть друг-телепат многое становится проще.

Император замолчал, а после, подойдя ближе и встав практически вплотную ко мне, продолжил:

— Среди кучи хлама я нашел старое изображение. Молодая девушка сидела в кресле, у ее ног корзинка с чем-то и какая-то зверушка. Я не сразу узнал ее, Май-Бритт. В моих мыслях, моих воспоминаниях она была другой. Я… Дай мне шанс.

— Брак это не шанс, — глухо сказала я. — Это… Это…

Закрыв глаза, я уперлась руками в его грудь и попросила отойти. Мне нужно сосредоточиться. Думай, Май-Бритт, думай.

— Свадьба мероприятие светское, — я открыла глаза и недобро улыбнулась, — а опоить меня чем-либо не выйдет. Слабые составы не подействуют, сильные убьют и меня и ребенка.

— И?

— У нас будут разные спальни, — я сложила руки на груди, — если родится девочка, я готова принять участие в ритуальном зачатии второго ребенка. Но не больше.

Он сделал шаг назад и пораженно спросил:

— Я настолько тебе неприятен?

— Я не готова довериться вам вновь, Ваше Императорское Величество. Год-два и у вас появится новая особо приближенная придворная дама. Я не против. Мне будет достаточно лаборатории, книг и возможности спокойно вырастить ребенка.

«Затем, когда мои дети будут взрослыми и самостоятельными я уйду, чтобы начать жить, а не существовать», закончила я. Но вслух этого, разумеется, говорить не стала.

— Мы делаем это не потому что любим друг друга, — жестко добавила я. — А ради ребенка. Ради безопасности, социального статуса и всего того, что мешает мне вырастить его или ее самостоятельно.

— Это было больно, — признал он. — Надеюсь, ты позволишь мне переубедить тебя.

— Я не буду сопротивляться, — уклончиво произнесла я и добавила, — клятву, пожалуйста. В противном случае к брачному камню меня будут волочь силком.

Он поклялся. Он поклялся и мне стало немного легче. Что ж, мы будем жить как соседи, он, возможно, заведет себе любовницу. А я буду молчать и улыбаться. И… ничего страшного. Драконья жизнь долгая. Успею еще стать счастливой. Когда-нибудь потом. Не сейчас.