Глава 7

В этот же день меня быстро и без особого почтения переселили из маленькой комнатки в огромные, гулкие покои императорской супруги. Ко мне были приставлены сразу шесть дракониц и, судя по их лицам, они точно знали, как мне жить и что мне делать.

Вещи мои были собраны мгновенно, так же молниеносно вызвали придворного портного со стайкой помощниц. Я только вздрагивала и выискивала в толпе чужих родное лицо Лин. Но ее не было и во мне зрела уверенность, что подругу я больше не увижу.

— Оставьте меня, — твердо произнесла я, когда портной и его свита вымелись прочь из моих темных, мрачных покоев.

— Как прикажете, — пропела одна из дракониц и присела в глубоком реверансе.

Дверь захлопнулась и я осталась наедине с темнотой и пустотой.

Новые покои до того велики, до того роскошны, что я все четче ощущаю — мне здесь не место. Под этими высоченными потолками, до лепнины которых мне удалось коснуться лапой лишь в прыжке.

И теперь, обернувшись обратно человеком, я мрачно ищу взглядом хоть что-нибудь, чем можно собрать мусор. Жаль, конечно, лепнину, но думаю, что никто не заметит эти пять продольных царапин. Надо только мусор прикрыть и все. Потом магией развею, сейчас просто сил нет.

Оправив свое простенькое платье, я иду дальше. Вот и спальня. Кровать огромна, а за ней неприметная дверца. Наверное, приведет в спальню Императора?

Нет, в кабинет. Ну да, женщина не имеет права спать спокойно, а у мужчины должна быть возможность быстренько отвлечься от государственных дел и столь же торопливо вернуться назад.

«Но я на такое не соглашалась. Пусть в соседние покои селит себе кого-нибудь и роет новый проход», злобненько решила я и вступила в кабинет.

Ух ты, стол просто фонит магией! Но туда мне не нужно. Я просто укутаю своей родовой силой дверь.

Если Его Императорское Величество решит войти ко мне в спальню, ему придется изрядно постучаться головой по стенам. Он будет помнить, что дверь есть. Он может принести карту. Но все что он получит, это страшную головную боль.

«Но что если он заупрямится?», промелькнуло у меня в голове.

И новыми глазами посмотрела на выделенные мне покои.

В огромной гостиной ничего не было. Только пустые шкафы, полки и прочие предметы массивной, дорогой мебели. Маленький дамский кабинетик тоже пустовал — письменный стол, пара стеллажей и круглый столик с застарелыми следами от горячих чашек. Интересно, кто из императриц так вольно распоряжался полированным деревом? И пил кофе стоя, поскольку тут ни кресел, ни стульев.

«Хотя что им? Наверняка они просто меняли мебель, как захочется, а не дрожали над ней, зная, что новый стол родители не купят», пронеслось у меня в голове.

Я даже задумалась над тем, чтобы завести особый дневничок, чтобы записывать туда как не надо поступать. Но это терпит, время есть.

Вновь проходя сквозь гостиный зал (а по-другому я не знаю, как назвать это чудовищно огромное пространство), я услышала какую-то сдавленную ругань. Собственно, я бы не услышала, если бы не призвала драконье зрение, с которым вместе пришел и чуткий слух.

С трудом распахнув тяжелые двери, моим глазами предстала дивная картина — драконицы пытались не пустить ко мне Лин.

— Моя бесценная, возлюбленная сестра имеет право приходить ко мне в любое время дня и ночи, — процедила я.

— Человеческой госпоже не место в крыле… — Начала было одна из дракониц, но быстро смолкла, увидев, как на моей руке расцвело нехорошее проклятье, — мы уведомим Императора о вашем решении.

— Уведомьте, — холодно разрешила я и пригласила Лин войти.

Закрыв двери, я прижалась к ним спиной и прикрыла глаза. Это только начало. Каждый первый будет пытаться навязывать мне замковые правила и стереотипы. С этим остается только смир…

— Бороться, — перебила мои мысли подруга. — А то у тебя лицо такое, будто внутри себя изыскиваешь запасы смирения.

Я только улыбнулась, а она прошла внутрь, создавая своего светляка и освещая темные углы. Ох ты, оказывается тут еще и картины есть!

— Интересные здесь драконы жили, умели развлекаться.

— Почему ты так думаешь? — удивилась я.

— Так посмотри, царапины аж на потолке, — рассмеялась Лин. — Ой! Что это?

Запнувшись, она едва устояла на ногах, а после с недоумением посмотрела на кристально чистый паркет.

— Это я прикрыла своей силой мусор, оставшийся после, — я глазами указала на потолок, — интересно было, дотянусь или нет.

Я убрала скрыт с обломков и Лин растворила их в пространстве.

— А чего как я не сделала?

— Много сил ушло на выброс, — тускло улыбнулась я. — Как ты узнала обо всем этом?

— Меня на сегодня отпросила госпожа Каулен. Сказала, что нам потребуется помощь ее ши-тари. Ссерша.

В ту же секунду в комнате появилась змейка. С ней было несколько огромных, битком набитых тюков с какими-то тряпками.

— Доркас была здесь пару лет назад. Она говорит, что покои похожи на склеп и жить в них невозможно, — прошипела змейка. — Доркас говорит, что маленькая Анндра может принять эти вещи как подарок, а может взять на время и потом вернуть.

— Я не хочу ничего здесь менять, — я обвела рукой гулкое темное помещение.

— Даже Ссерша считает, что здесь невозможно жить, — прошипела змейка.

— Я обустрою только спальню. И скрою в нее проход. Сюда же будут приходить всякие разные и пусть наслаждаются роскошью прошлых лет, — отрезала я. — Надо приказать убрать отсюда все стулья, кресла и диваны.

— В спальне поставь стол и два кресла, — вставила Лин, — где мы будем пить чай и обсуждать придворных дам?

— Принято, — усмехнулась ши-тари и мебель просто растворилась. — Ссерша может принести много лилий.

— Я умру раньше, чем мои визитеры, — вздрогнула я.

— Отнюдь, — хищно улыбнулась Лин, — Ссерша, милая, тащи лилии, а я сделаю кое-какие амулеты. Мама научила, она в свое время тоже так над людьми издевалась. Вокруг нас с тобой всегда будет свежий, не лилейный воздух!

Ссерше понадобилось меньше получаса, чтобы заставить все вазона с мертвенно-бледными лилиями, отчего сходство гостиной залы со склепом только усилилось.

— Твои платья должны быть глубоких цветов, чтоб если синий, то в черноту, — хихикнула Лин.

— Придется перекрашивать, потому что я не помню, что там чирикал придворный портной.

— Ссерша перекрасит. Ссерша закончила. Маленькая Анндра может еще трижды позвать Ссершу. Потом Ссерша не услышит.

— Спасибо, — я, нисколько не чинясь, присела перед приосанившейся змейкой в глубоком реверансе.

— Что ж, Ссершу ждут жучки в сахаре и книжка с приключениями!

Она исчезла, а мы с Лин зашли в спальню, где помимо кровати обнаружился стол и два глубоких, массивных кресла. Я тут же сбросила туфли и, презрев все условности, устроилась с абсолютным удобством.

— А представь, каково будет узнать твоей семейке, что они потеряли возможность пристроится поближе к кормушке, — хихикнула вдруг Лин.

И я вспомнила про письмо от брата.

— А вот скоро и узнаем, — хмыкнула я и достала изрядно смятое письмо. — Госпожа Каулен сказала тебе о письме с… С жертвами?

— Да, — посерьезнела подруга, — и я считаю, что она полностью права. Зло лежит на том, кто его делает, а не на том, во имя кого он это делает. Тут еще, конечно, можно подискутировать о таком понятии как «преступный приказ», но это не наш случай, а потому мы не будем ступать на эту скользкую тему.

— Тем более, что мое мнение не изменилось, — хмыкнула я и вскрыла письмо, — не готов исполнить? Откажись и прими последствия. Не можешь принять последствия? Не лицемерь.

— А я считаю, что иногда действительно нет выбора, — тихо сказала Лин, не поднимая взгляда от амулетной заготовки. Вторая была уже сделана и покоилась на моем запястье.

Я едва услышала ее, ведь… Мой драгоценный бывший брат не особенно трудился над письмом. Даже пропустил обыденную шапку пышных славословий. Что-то вроде того, что он меня помнит, ценит, беспокоится обо мне и выражает надежду на то, что все хорошо. Ну, у каждого дракона к определенному возрасту появляется шаблон «вежливого вступления». Так вот, у брата он был, но писать его он мне не стал. А перешел сразу к делу.

— Как мило, — я кинула письмо на стол. — Юный господин Орвалон уведомляет, что ему будет удобно познакомиться с госпожой Каулен на следующей неделе. Пусть многоуважаемая госпожа выберет время и день.

— Чего? — оторопела Лин и схватила письмо. Быстро пробежав его глазами, она бросила в него несколько заклинаний и прочла вновь. — Ничего не изменилось.

— А что должно было? — с горечью спросила я. — Это моя проблема, что я вновь предпочла поверить в лучшее и обмануться. Знаешь дурацкую фразу? Не надо очаровываться, чтобы не разочаровываться. А я… Только и делаю, что очаровываюсь. Когда уже очаровалка сломается.

— Сигналка, — встрепенулась вдруг Лин. — Кто-то вошел в покои. В их лилейную часть. А вдруг это твой будущий супруг? А у тебя тут я, да еще и в спальне!

Нервно дернув плечом я выбралась из кресла и решительно вышла из спальни. Я не буду прятаться.

Император действительно обнаружился среди лилий. Он чуть-чуть хмурился и с искренним недоумением рассматривал белые, восково-неподвижные цветы.

— Ваше Императорское Величество, — я склонила голову. — Могу ли я вам чем-то помочь?

— Да, — он чуть улыбнулся, — у меня дверь в кабинете пропала.

— Разумеется, — спокойно сказала я. — Она вам совсем не нужна.

— Напротив, — с легкой насмешкой произнес Император, — очень нужна. Там не только ход в твой тайный коридор, Май-Бритт.

— А куда еще? — нахмурилась я, признавая, что не слишком-то старательно рассматривала стены коридора.

— В мою, — рассмеялся он. — Мне бы не хотелось после трудного дня открывать портал. Сама знаешь, после этого трудно уснуть. Ток магии становится хаотичным. Поэтому, кстати, были запрещены каскадные порталы. Семь подряд проходов через портал и дракон становится калекой.

Я молчала, пытаясь понять, где же там та загадочная дверь? И… И я давно гнала от себя мысль, что Император открыл портал в гостевую спальню. Что он не захотел тащить подделку к себе.

— Я поэтому тогда использовал усыпляющее заклятье, — тихо сказал он. — Не только из-за того, что хотел пообщаться с другом. Я не звал его. Просто слонялся по своим покоям и думал. Думал так сильно, что Арт услышал.

— Мне это больше не интересно, — спокойно соврала я.

И в этот момент в спальне что-то грохнуло.

— Кто там? — нахмурился Император. — И где дверь… Так, где дверь неважно, я догадываюсь, почему не вижу ее. Но кто там?

— Лин, — я пожала плечами. — Здесь пусто, неуютно и неприятно.

— Ты можешь все изменить, — он посмотрел мне в глаза, — любой дизайн в любом уголке замке. Во всем замке.

— Я не хочу.

— Хорошо, — он кивнул. — Хорошо, я понял. Насчет двери… Как хочешь. Я еще не старик, пройдусь до спальни.

Он поклонился, чуть дернулся, когда в спальне что-то вновь загрохотало, а после просто развернулся и вышел. Я обидела его? Вероятно да. Не сильнее, чем это сделал он в свое время, но…

Я положила руку на живот и дала себе слово, что отныне выберу благожелательно-равнодушную линию поведения. Нам как-то сосуществовать вместе ближайшие лет двадцать.

Еще одно звучное «Бам-м-м» и я, забыв про все, спешу в спальню.

В абсолютно разгромленную спальню!

— Что здесь было?!

— Меня смущало количество магии в простом наглом письме, — выдохнула всклокоченная Лин. — Тебе прислали смертельное проклятье.

— За что? — глухо спросила я.

А подруга отвела глаза.

— За что?! Он написал? Ты не проклятье уничтожала, ты пыталась уничтожить письмо, — я прищурилась.

— Оно исчезло. Скрылось, как свойственно делать зачарованным Орвалонами вещам. Май… Не читай его, прошу, — Лин перехватила меня за руку, — не надо, слышишь?

Я не слушала подругу, а внимательно осматривала спальню. Мне необходимо знать, за что он хотел меня убить.

— Если ты не будешь читать, то я расскажу тебе мой самый страшный секрет, — Лин уперла руки в бока.

— Ты о том, что на первом курсе мы подружились не случайно? — хмыкнула я и подруга чуть-чуть побледнела:

— Да. Ты знала?

— Мастер скрыта, — напомнила я.

— И что, — она нахмурилась, — и вот так вот просто?

Я же пожала плечами:

— Ты начала со мной общаться по просьбе матери, а я скрывала нашу дружбу ото всех, потому что моя семья негативно относится ко всем, ко не дракон. И не Орвалон.

— И к тем, кто Орвалон тоже как-то не слишком дружелюбно, — фыркнула повеселевшая подруга.

А я нашла письмо. Все же брат куда слабее меня и его скрыт быстро исчезает.

— Тебе не понравится, — тяжело вздохнула подруга, когда измятый листок спланировал ко мне в руки.

А в этом письме была витиевато-вежливая шапка. Вот только… Невеста брата, уже практически ставшая ему женой, умерла от неизвестного яда. Он подозревает мать, но обвиняет меня. Как это на него похоже!

— Ты как?

— Он дурак, раз не смог защитить свою женщину, — я испепелила письмо, — он знал, что мать с отцом не позволят ему иметь не породистых детей. Вероятно, господин Орвалон принял меры после разговора со мной, тобой и твоей… Нашей мамой. Когда понял, что ни до меня, ни до моего ребенка добраться не получится.

— Неужели у вас все так серьезно в этом плане? — потрясенно спросила Лин.

— Очень серьезно, — я вздохнула и присела в слегка обугленное кресло. — В нашей крови находятся крохотные частички, ты не увидишь их глазами. Маркеры крови. Именно они отвечают за количество магии, цвет чешуи и рисунок ауры. За принадлежность к роду. Если маркеров нужного сорта мало, то дракон будет слаб в родовой магии. И ему нужно найти подходящую жену. Такую, в чьей крови маркеры сходны с нашими. Или, что большая удача, можно попытаться найти драконицу со спящими способностями.

Мне было искренне жаль и брата, и его погибшую невесту. Но… Я не виновата в решении отца идти напролом! И в слепом доверии брата — тоже. Он знал, не мог не знать, что господин и госпожа Орвалон пойдут на все, лишь бы получить одаренных внуков. Моему бывшему отцу мой талант как кость в горле! Перерожденная драконица оказалась сильнее нормального брата!

А я, узнав, как именно погибла Шан, начала понимать, почему ее душа притянулась именно к Орвалонам. Магия скрыта. Наверняка Шан больше всего на свете хотела скрыться от своих мучитетелей. Спрятать себя от всех.

Наверное, в другой семье у нее бы не было шанса выжить. Культисты нашли бы ее раньше Императора.

И вдруг меня пронзило осознание — бывший брат мог знать. И подготовиться.

— Если в ближайшие дни станет известно о том, что Орвалоны лишились последнего ребенка, — медленно произнесла я, — значит брат сбежал вместе со своей невестой.

— А его письмо?

— А его письмо попытка предупредить меня о том, что у Орвалонов есть осведомитель в замке, — я сцедила зевок в кулак, — что не удивительно. Тут у каждого есть маленький шпион, как иначе-то.

Потерев глаза, я честно сказала подруге, что хочу спать. Вот просто упасть в подушки и уснуть. Она только фыркнула:

— Так ложись, я найду чем себя занять. Или посидеть с тобой?

— Как хочешь, — я кивнула на край кровати, — можешь тоже лечь. Кровать большая, не подеремся.

Устроившись под тяжелым одеялом, я прикрыла глаза и попросила всех богов за своего бывшего брата. Пусть моя догадка окажется верной, и они проживут долгую, счастливую жизнь. А Орвалоны старшие как-нибудь разберутся с отсутствием детей.