Глава 10

Начало ноября, четверг, дворец дома Рудлог

Полина

Подвалы родного дворца были сухими, хорошо освещенными и совсем не страшными. До скукоты не страшными. Полли и Каролинка с группой сопровождения шли по длинному коридору, куда выходили двери бывших темниц. Сейчас на дверях висели описные листы – с круглыми синими печатями, подписями кастеляна. Пол ради интереса остановилась у одной, прочитала: «Стулья с обивкой изумрудного цвета для приемов в Салатовой гостиной».

Скривилась и пошла дальше.

Каролина с любопытством поглядывала на сопровождение – два боевых мага, четыре вооруженных охранника и спокойный Игорь Иванович, который вел сестер по пересекающимся крестами коридорам подвала. Все они создавали столько шума, подхватываемого тихим эхом, что пауки и крысы, если они тут и обитали, должны были разбежаться в ужасе.

– Вот это место, – сказал Стрелковский, остановившись у огромного, выкрашенного красным рычага в конце коридора, заканчивающегося глухой стеной. – Подойдите ближе к стене, здесь опускается пол.

Принцессы послушно прижались к стенке, Игорь с силой потянул вниз рычаг – загрохотало, заскрипело, словно гигантский заржавевший часовой механизм вдруг начал работу, понеслась какофония оглушающих звуков по тихому подвалу, и часть каменного пола стала медленно опускаться. Пока не образовался широкий пандус, упирающийся в пол нижнего яруса.

– Этот тупик был заложен кирпичом, – объяснил Игорь Иванович, пока маги запускали вниз Светлячков, а охранники спускались по пандусу с оружием наготове. – Когда-то тут была дверь, но потом и ее заложили. Обнаружили совершенно случайно – уборщик наехал на стенку поломоечной машиной, и открылся проем. Разобрали, а тут рычаг. Удивительно, что до сих пор работает.

– И правда тупик, – разочарованно сказала Пол, по третьему кругу обходя маленькое высокое помещение – опустившийся пол занимал его бо́льшую часть. Каролина откровенно скучала, сопровождающие стояли на пандусе и не мешали любознательной принцессе метаться от стены к стене. – Но это же бессмыслица! Зачем оно вообще тогда нужно? Зачем строить сложный механизм? Чтобы сделать вход в этот скворечник?

– Может, тут тоже держали заключенных? – предположил Игорь. – Хотя куда проще было вырыть яму и скидывать в нее неугодных.

– Заключенных бы давило опускающимся полом, – недовольно высказалась Полли. Игорь предостерегающе поднял брови, кивнул едва заметно на Каролинку – младшая сестра стала бледной, и глаза были огромными. Слушала она их с ужасом.

– Каролиш, – Полли взяла ее за руку, – может, обратно пойдешь? Тут, сама видишь, делать нечего. Я из упрямства постучу тут еще, но это будет долго и скучно.

Шестая принцесса поколебалась, затем кивнула с несчастным видом. Обещанное приключение оказалось пустой тратой времени, а прогулка по бывшей тюрьме заставила переживать и представлять себе ужасы, которые здесь творились. Каролина обладала живым воображением, и там, где Пол видела лишь дверь в склад, младшая Рудлог рисовала себе сырую и мрачную темницу без окон, где медленно умирал какой-нибудь заключенный. И сколько их было, этих дверей, и сколько прошло через эти стены пленников? И пока наверху ее предки давали балы, жили, обедали, развлекались и правили, здесь царили отчаяние и несчастье.

Перед глазами Каролины вставали длинные серые коридоры из каменных блоков с горящими на стенах факелами, гулкие шаги стражников, вонь, стоны и холод.

К концу прогулки ее уже подташнивало от низкого потолка над головой, от отсутствия окон, и казалось, что дворец своей массой давит сверху, и в любой момент потолок может обрушиться. И шагала она дальше только из нежелания признаться, что с нее хватит. Поэтому предложение сестры пришлось как нельзя кстати.

– Вас проводят, ваше высочество, – мягко сказал Игорь, – а мы скоро поднимемся следом.

Каролина ушла в сопровождении двоих охранников и, пока они не вышли из подвалов, все ускоряла шаг – так ей было противно. И вроде бы ничего не произошло, а ощущение на душе было мерзкое.

Младшая из сестер Рудлог попыталась сесть за уроки, но алгебра не шла и уравнения никак не решались. Вместо этого перед глазами стоял серый коридор с чадящими факелами и почти осязаемой безнадежностью в воздухе, приправленной затхлым и сладковатым запахом близкой смерти.

И не отпускали ее эти образы до тех пор, пока Каролина не взяла бумагу, карандаш и не нарисовала увиденное, торопясь, быстро чиркая грифелем, запечатлевая тени, закопченный потолок, фигуры стражников, решетки на дверях. А потом порвала рисунки и с наслаждением выбросила их в корзину, чувствуя, как светлеет внутри.

– Тук-тук-тук, – сказала Пол стенке, задумчиво глядя на каменную кладку, расположенную напротив пандуса. Строители дворца постарались на совесть: блоки были аккуратные, квадратные, очень плотно пригнанные один к другому – так, чтобы ни одна даже очень любящая загадки принцесса не заподозрила, что тут где-то есть вход в подземелья. – Я знаю, что ты где-то здесь. А можно больше света? – она повернулась к магам, вопросительно посмотрела на них.

Мужчины наблюдали за девушкой – без насмешки или скучающего выражения, терпеливо, пока не наиграется. Но дополнительные Светлячки создали, и ни одна щель не осталась неосвещенной.

– Видите, Игорь Иванович? – Полли кивнула на многократно ощупанную стену. Стрелковский подошел ближе, всмотрелся, наклонил голову. Блоки были идеально квадратными, но по цвету отличались. Совсем немного. Светло-серый и просто серый.

– Как огромная шахматная доска, – сказал полковник, – забавно.

– И в высоту восемь блоков, и в ширину, – поделилась принцесса. Остальные мужчины тоже подошли, присматриваясь к рисунку. – Вы ведь играете в шахматы, Игорь Иванович?

– Уважаю, – кивнул Стрелковский.

– Я тоже люблю, – обрадовалась Полина, и он усмехнулся грустно. – Раз других гипотез нет, давайте думать. Если это и есть вход, то подобные тайники устроены стереотипно. Проход открывается либо нажатием рычага – но рычага мы тут не видим. Либо ключом – но тут нет ни одной скважины для ключа. Либо нажатием на панель или группу панелей, одновременным или последовательным. По одной мы их почти все уже понажимали. Вряд ли для открытия мои предки прыгали под потолок. Значит, это в пределах человеческого роста. Та-а-ак, – она сделала несколько шагов и остановилась посередине стенки, – попробуем еще раз. Самое простое, то, что сразу в голову приходит. Где тут у нас место для короля?

Принцесса отсчитала три блока справа по полу, присела на корточки и нажала на четвертый в нижнем ряду. Ничего не произошло. Вдавила два рядом – там, где должны были стоять король и королева, будь это реальной шахматной доской.

Ничего.

– Я бы поставил на стражника, – произнес Игорь за ее спиной. – Если уж проверять идеи, приходящие в голову.

– Стражника? Но нет такой фигуры, – растерянно обернулась Полина.

– Это старое название коня, – пояснил Стрелковский, тоже подходя к стене и присаживаясь. – Рыцарь или страж. Они в легком облачении и верхом охраняли ворота снаружи, отсюда и название. Вот так, попробуем, – он нажал на вторую «клетку» справа. – Нет, не двигается.

– Так их же два, – сообразила Пол, двигаясь к краю «доски». – Давайте одновременно?

Нажали. Чуда не произошло.

– Не-е-ет, – азартно протянула принцесса; глаза ее блестели, она раскраснелась, притопывала на месте от возбуждения, и Игорь сам ощутил этот восторг новизны и желание разгадать сложную загадку, – это же тайное место. Не может быть, чтобы кто-то, кроме монарха, знал о нем. А это значит… это значит, что открыть проход сможет один человек. Длинноруких у нас в роду точно не имелось, – она фыркнула, посмотрела на свои длинные руки. – Какие еще варианты? Получается, панели должны быть на ширине расставленных рук, не больше.

– Или рук и ног, – шутливо добавил Игорь, любуясь дочерью. Но она шутки не оценила, замерла, потом подпрыгнула.

– Вы гений, Игорь Иванович. Ну-ка, ну-ка…

Она встала, уперлась носком ноги в клетку стражника, куда только что нажимала. А рукой отсчитала три блока вверх и один вправо.

– Ход конем! – звонко объявила она и одновременно нажала ногой и рукой.

Ничего не произошло.

– Еще раз, – не расстроилась Полли и переместилась влево, словно конь сделал ход не к краю доски, а к ее центру. Нажала – и покачнулась, потому что блоки сдвинулись с места одновременно, легко, как по маслу, почти без шума, и за ними поехали другие блоки, открывая Г-образный проход. В темень.

Некоторое время в помещении царила тишина. Будто никто не мог поверить, что простые рассуждения привели к результату.

– Я молодец! – заявила горделиво четвертая принцесса, улыбнулась широко, посмотрела на охранников, на магов, на Игоря Ивановича, и снисходительно добавила: – Вы тоже молодец, полковник. Без вас ничего бы не получилось. Пойдем?

– Подождите, ваше высочество, – строго остановил ее Игорь. – Сначала Сергей с Артемом. Мало ли кто там завелся за сотни лет. Или вообще это кладовка.

Пол возмущенно глянула на него, но ничего не сказала. Маги в сопровождении Светлячков прошли внутрь. Осветился длинный коридор, и принцесса победно посмотрела на Стрелковского.

– А я пока, – продолжил Игорь, не обращая внимания на задранный нос Полины, – оставлю знак на случай, если дверь вдруг захлопнется.

Он достал из небольшой сумки, прикрепленной к поясу, маленький баллончик, пометил красной краской блоки на открытой двери, которые нажимала принцесса.

– Охрана пойдет впереди, – наставлял он нетерпеливую девушку, – пожалуйста, держитесь ближе ко мне. Если увидите что-то настораживающее или интересное – говорите мне: сначала проверим, потом будем изучать. Хорошо?

– Хорошо, – буркнула Полина и протиснулась мимо него в проход.

Этот коридор оказался узким, арочным, темным, и камни стен были грубыми, покрытыми наростами мха, светящегося ядовито-зеленым светом, и пол был весь склизкий, неровный. Периодически под ногами начинало хлюпать. Вода проникала сквозь кладку, и стены влажно поблескивали. Попадались целые цепочки огромных то ли грибов, то ли колоний плесени, размером с люстру, а то и больше, – в свете Светлячков казалось, что черные шары двигаются, будто кто-то ворочается изнутри. Прикасаться к ним не хотелось.

С потолка свисали тонкие корешки растений, ухитрившихся пробиться сквозь камень даже на такой глубине, и напоминали они спутанную бахрому. Под ногами иногда похрустывали кости каких-то мелких грызунов – то ли крыс, то ли кротов.

Кое-где каменные блоки выпали из стен, и Игорь с тревогой поглядывал наверх – опасался обвала. Но потолок выглядел крепким.

Через несколько десятков метров коридор свернул вправо, пошел чуть вверх – сразу стало суше. Полина молчала, вертела головой. Засмотрелась на пятнышки светящегося мха на стене, пожалела, что Алина отказалась – ей было бы безумно интересно. Даже если они не найдут записи прапрадеда, все равно интересно!

Еще принцессе казалось, что она слышит едва уловимое сопение, и несколько раз девушка с подозрением приглядывалась к сопровождающим: у кого это нетренированная дыхалка? Прислушалась в очередной раз и не сразу заметила огромную плотную паутину, в которую угодила лицом.

К ее чести, не завизжала, не упала в обморок – лишь раздраженно дернула плечами, снимая с себя белые липкие нити, посмотрела на белесого безглазого паучка, убегающего по руке, стряхнула его.

– Это всего лишь паутина, – пояснила Полина, встретив удивленный взгляд Игоря Ивановича. Знал бы он, где ей приходилось прятаться и каким образом она иногда попадала в дома заказанных «клиентов» – не изумлялся бы. После того как она ползком преодолела низкий чердак с мышиными гнездами и множеством возмущенно пищащих грызунов, ее мало что могло испугать. Уж не безобидные зверушки с насекомыми точно.

– Ого, сколько тут паутины! – выдохнула Полина.

Дымные светлые полотна, сплетенные пещерными паучками за сотни лет, клочьями свисали с потолка, чуть колыхаясь от потока воздуха, едва заметно идущего навстречу.

– Артем Павлович, убрать сможешь? – тихо спросил Стрелковский у следующего за ним мага. Игоря что-то беспокоило, но он никак не мог сообразить, что не так. Маг кивнул, мотнул рукой – впереди одно за другим вспыхивали паучьи полотна, но горели неохотно, скорее оплавлялись, образуя проход. И к лучшему, потому что дым оказался едким, неприятным, щипал в носоглотке, заставляя двигаться быстрее.

Опять поворот, и снова пол чуть поднялся – будто тут неподалеку выход на поверхность.

– Игорь Иванович, – нерешительно обратился к начальнику один из охранников, – я тут подумал… если ход был заперт сотни лет, то почему паутина свисала клочьями? Она явно разодрана. Будто здесь кто-то ходил…

Стрелковский скрипнул зубами, напрягся. Посмотрел на пол – песок весь в каких-то вмятинах. Следы?

– Всем быть настороже, – процедил он, останавливаясь. – Ваше высочество, сами все слышали. Боюсь даже представить, кто может бродить по закупоренному веками подземелью. Нужно поворачивать обратно.

Пол поникла и кивнула. Назад так назад. Она ведь послушная девочка. Будущая королева. Сделала несколько шагов, остановилась. Да что же это такое?

– Кто так сопит? – не выдержала она, и мужчины посмотрели друг на друга, огляделись.

Бухнул огненный шар, врезаясь в стену, и от кладки отпала, вереща противным тоненьким голосом, шестилапая, раздутая мохнатая тварь, похожая на зубастый мяч со слепой звериной мордой. Стрелковский дернулся к принцессе, прикрыл ее собой. Впереди, на пути к выходу, что-то взрывалось, полыхало, выстрелы грохотали оглушительно, и впивался в голову тонкий писк, сменяющийся каким-то чавканьем и утробным рычанием.

– Нежить! Кротовники! Слишком много! – крикнул один из магов. – Назад! Бегом! Надо искать укрытие!

Снова полыхнула огненная стена, снова раздалось рычание, переходящее в тонкий вой, и люди помчались обратно – мимо оплавленной паутины, по коридору, вверх, прочь от дворца. А за ними – Пол точно увидела, хотя нельзя, нельзя было, убегая, оглядываться, – по стенам и потолку неслась орава шестилапой нежити. Сколько же их, если не всех смог уничтожить огонь?

– Быстрее! – прорычал Стрелковский рядом. Вокруг нее засверкали щиты, снова вспыхнул огонь сзади, писк и треск ударили по ушам. Коридор опять завернул – и уткнулся в толстую, почерневшую от времени деревянную дверь. Охранники начали стрелять, Игорь Иванович толкнул старые доски плечом – они негодующе заскрипели, но поддались, – залетел Светлячок, осветив большое помещение, и убегающие один за другим отступили в укрытие, наградив напоследок жителей подземелий еще одним огненным ударом.

Охранники стояли, упираясь спинами в подрагивающую дверь, один из магов корчился на полу, отдирая от себя вцепившуюся в затылок тварь, а та упоенно, давясь кровью и хрюкая, рвала острыми мелкими зубами кожу вместе с волосами – пока Стрелковский не зажал подчиненного коленом, не прижал ладонью его лицо щекой к полу и не выстрелил, разнеся кротовника в ошметки.

Полину начало ломать, перед глазами все расплывалось, и она дышала, дышала, пытаясь успокоиться и не допустить оборота, в то время как отцепляли от головы мага лапы нежити, поливали рану водой из фляги и перевязывали, разодрав рубашку Игоря Ивановича.

Один из охранников, удерживающих дверь, что-то быстро говорил в рацию. Полина подошла к стенке, оперлась – в толстые дверные доски, к которым прижимались мужчины, долбились из коридора, будто сыпался крупный горох, и выли, рычали, словно грызлись друг с другом. Прислушалась к разговору.

– …Закрыты в помещении метрах в восьмистах от входа. Тут крупная стая кротовников, нужна срочная зачистка. Вход открыт, могут проникнуть во дворец. Да, один раненый. Да, господин подполковник, сейчас телепортируемся…

– Я не могу создать Зеркало! – крикнул второй маг. – Тут какие-то сильнейшие стихийные возмущения, просто щелкает и пропадает. Не рискну вести!

– Зеркало создать невозможно. Продержимся, господин полковник. Ее высочество цела.

* * *

В Зеленом крыле Тандаджи, слушая подчиненного, протянул руку и сжал в кулаке маленькую фарфоровую собачку, кроша ее в пыль. Дождался конца связи и потянулся к телефону.

– Вересов, отряд быстрого реагирования с огнеметами и пятеркой боевых магов в подвалы дворца срочно. Командуешь ты. Задача – найти и вытащить ее высочество Полину Рудлог. Связь каждые десять минут.

– Есть, господин подполковник.

Завыла по дворцу сирена – сработала сигналка на проникновение нежити.

– Байдек, слушаю.

– Капитан, срочная эвакуация королевской семьи. Во дворец, возможно, проникла нежить. Щиты стоят, но предлагаю перестраховаться. Полина заперта под землей, идем на выручку. От тебя нужен отряд гвардейцев для прикрытия и эвакуации персонала. Мои помогут. Нужно блокировать первый этаж и подвалы.

– Жива?

– Пока да. Уводи своих.

– Все сделаю, Майло.

– Внимание! – сотрудники Зеленого крыла поднимали головы, прислушиваясь к голосу начальника в динамиках. – Высший уровень тревоги! Всем боеспособным сотрудникам Управления вооружиться и присоединиться к гвардейскому корпусу. Выполнять немедленно! О ходе операции докладывать мне в информационный центр.

Байдек, только что вернувшийся в кабинет из казарм – проверял, как устроились новобранцы, – коротко передал охранникам приказ об эвакуации и бегом направился в семейное крыло.

В покоях Василины не оказалось, из детской выходили телохранители с мальчишками и с плачущей Мартинкой на руках. Сердце Мариана дрогнуло, но он отвернулся – искать жену. Однако это не понадобилось: она в сопровождении охраны уже быстро шла навстречу, держа за руку Алинку – видимо, была в покоях младшей сестры, – позади них шагал взволнованный Святослав Федорович, он что-то успокаивающе говорил Каролине.

– Свяжемся, – сказал Мариан тихо, и Василина кивнула, глядя на него тревожными голубыми глазами.

Он позволил себе проводить ее взглядом, увидел, как бережно, прямо на ходу принимает она из рук телохранителя дочку, развернулся и побежал к месту сбора гвардейского корпуса.

Тандаджи отдал еще несколько распоряжений, тяжело поднялся, вытер кровоточащую руку о мундир и прошел к связисткам. Горели все экраны, показывая, как выстраиваются перед главным входом во дворец гвардейцы и подбегающие сотрудники Управления, как уводит майор Вересов отряд в сторону подвалов.

Байдек вышел на крыльцо и стал отдавать команды – быстро, четко. Построение зашевелилось, разделяясь на отряды, которые один за другим заходили во дворец, распределялись по этажам, блокируя испуганных придворных и персонал в покоях и хозяйственных помещениях.

В подвале камер не было, и тидусс мог лишь наблюдать за вспышками огня и играющими отблесками на открытых дверях.

– Зачистка подвального помещения окончена, – раздался четкий голос Вересова в динамиках. Семь минут. Значит, наверх пробрались не единицы, а десятки. – Раненых нет. Спускаемся вниз. Страховочный отряд ждать не будем, пусть блокируют выход.

– Страховка на подходе, – сообщила связистка в микрофон, глядя на экран – гвардейцы двигались в сторону подвала.

– Мы внизу. До связи.

* * *

Первый гулкий удар затаившиеся в странном, освещаемом лишь яркими фонариками людей помещении услышали минут через пятнадцать после того, как прошла связь с Тандаджи. Кротовники за дверью притихли, зацокали и вдруг совершенно замолчали – после их стайного рычания и писка тишина наступила оглушающая. И в этой тишине четко раздался второй удар – такой, что содрогнулись стены. Потом, почти без паузы, третий. Четвертый. Пятый.

Казалось, что в подземелье работает огромный таран, быстро долбит по сводам и приближается к укрытию.

Стрелковский, словно не слыша удары, обходил помещение. Полина вяло следила за ним, не забывая размеренно дышать. Охранники перезаряжали оружие, маг помогал сидевшему на полу товарищу – кровь, несмотря на перевязку, не останавливалась, и мужчина, держа руки над головой пострадавшего, пытался залечить рану.

Игорь шел по кругу. Комната большая. Совершенно пустая. Непонятна ее функция: подземный ход идет дальше, за дверью, по направлению к кладбищу; зачем нужно было делать ответвление?

На противоположной от двери стене свет фонарика выхватил темный проем. Пол, покрытый камнем, уходил под сильным наклоном вниз. Игорь подошел ближе – и в лицо пахнуло теплом, будто снизу работала батарея. Мелькнула мысль отойти по найденному проходу, но он оставил эту идею на крайний случай. Кто знает, что может подстерегать их там?

Очередной удар раздался совсем близко, с потолка посыпалась земля, затрещала кладка, с гулким стуком упали несколько камней, и Стрелковский застыл, опасаясь, что их накроет обвалом.

– Как ты, Сергей?

– Сражаться могу, – коротко ответил маг, тяжело поднимаясь на ноги. – Но чую яд, парализует где-то через час.

– До нас совсем скоро дойдут, – уверенно произнес Игорь Иванович.

Удар.

Стрелковский достал пистолет, проверил обойму. Кто-то тронул его за плечо, он оглянулся – за ним стояла бледная, закусившая губу Полина и протягивала что-то на ладони.

– Я могу обернуться, – сипло простонала она, – еле держусь. Это кольцо-ориентир от Бермонта. Сохраните его, Игорь Иванович.

Грохот раздался совсем рядом, затрещала старая дверь, надуваясь пузырем. Полковник сунул кольцо в карман, кивнул охранникам – те отскочили. Пятеро мужчин отошли вглубь комнаты, встали перед принцессой полукругом.

– Тандаджи, – тихо сказал Стрелковский в рацию, – к нам ломится какая-то внушительная тварь. Быстрее.

– Держись, полковник, – проскрипела рация голосом тидусса, – вы разворошили осиное гнездо. Отряд метрах в трехстах от вас. Пробиваемся.

Оглушительный удар. Дрогнул пол под ногами, запрыгали пятна света от фонариков по стенам, зашипела осыпающаяся струйками земля с потолка, покатились огромные каменные блоки – один упал совсем рядом, и Пол сжала кулаки, дыша часто-часто, как собака в жару.

Дверь снова выгнулась и лопнула, а в помещение, дрожа, как в припадке, стало с чавканьем протискиваться темное, мерцающее пятнами зелени существо. Больше всего оно было похоже на ящерицу ростом выше человека, скрещенную с многоножкой. Тупая огромная морда – скошенный лоб, несколько часто моргающих от света глаз, большие наросты по обеим сторонам от пасти, похожие на навершия молота. Тварь дергала башкой туда-сюда, ударяя «молотом» по стенам с ошеломительной силой, и все ползла, ползла и билась об стены, оставляя выбоины, поднимая тело вверх, под потолок, качаясь, как гигантская кобра на ножках, – много тонких лап, пасть, полная зубов, непрерывно двигающийся язык.

Подробнее рассмотреть не удалось. Маги ударили огнем синхронно, охранники начали стрелять. Чудище корчилось в потоках пламени, трещало, дергало лапами и башкой и продолжало вползать внутрь.

Посыпались камни, один за другим.

– В проход! – рявкнул Стрелковский.

Пол дернулась назад. Перед глазами потемнело. А в следующий момент обернувшиеся на злое тявканье мужчины уже наблюдали ревущего маленького медвежонка, который, путаясь в лапах, убегал вниз по ходу.

Охрана рванула за перекинувшейся принцессой, маги влепили по бьющемуся в конвульсиях об стены чудовищу Лезвиями – полетели лапы, из ран хлынула вязкая белесая слизь. Сверху уже не сыпалось – валилось, перекрывая дверь, шмякая по впавшей в неистовство «многоножке».

– Бегом! – проорал Стрелковский из прохода.

Они снова долго бежали, а за ними, сотрясая стены, пусть далеко, но уверенно ползла раненая нежить, и коридор, уводящий куда-то вниз, все не кончался. Впереди в свете фонариков мелькала мохнатая задница улепетывающей принцессы, становилось все жарче, словно они спускались в гигантскую сауну. Дышать было все труднее, пот заливал лица, но отирать было некогда – сзади чавкало и билось о камни чудовище, и Игорь молился только об одном: чтобы впереди не было тупика, иначе их просто раздавят тут и сожрут.

Но тупика не было.

Они вылетели в огромный, дышащий жаром зал, подсвеченный красноватыми отблесками. Камни под ногами были горячими, и это ощущалось даже сквозь подошвы, но не обжигающими. Медведица, дергая лапами, осторожно шагала вперед, принюхивалась и поскуливала.

– Боги, – прошептал один охранник, – что же это за место?

Зал размером с футбольное поле, абсолютно круглый, спускался чашей к центру. И стены поднимались полукругом, ровные, словно выплавленные. На них виднелись почерневшие, облупившиеся от времени фрески – вставали вокруг маленьких людей огромные смутные фигуры в длинных одеждах. Они держали мечи и щиты, и их строгие лица мерцали красноватыми бликами.

Больше всего зал был похож на гигантское яйцо, и на донышке этого «яйца», сверкая оранжевым и золотым, дымясь серым парком, вязко, медленно двигалась по кругу огненная лава, иногда плеская пузырями или струйками пара, шипя, как паровоз, покрываясь тонкими черными пузыристыми корочками, которые тут же утопали в вечном водовороте. Над лавой порхали какие-то искорки, словно язычки пламени отрывались, отправляясь в свободный полет.

Над колодцем с пылающей и обжигающей кровью земли висел шестиугольный плоский обелиск, покрытый полустершимися письменами.

А на нем лежал человек. Он сиял мягким светом, и у него были длинные белые волосы. Высохший, но не мумифицированный, словно живой, но очень истощенный. И Игорь, сделав несколько шагов вперед, вдруг ощутил то, что он чувствовал только в храме на общих молитвах. Небесный восторг, струящийся лаской по венам, снисходящую божественную благодать. Захотелось упасть на колени и вжаться в пол, ведь то, что они вообще оказались здесь – это чудовищное святотатство, куда хуже, чем смерть от монстра.

– Надо забрать принцессу оттуда, – тихо сказал Стрелковский, кивнув на любопытную медведицу – та косолапо шествовала к центру, задрав голову. Мужчины медленно двинулись за ней, оглядываясь и на проход за спинами – оттуда слышались приближающиеся удары и гулкое чавканье.

– Что же она делает, – простонал один из магов. – Это же искрянки! Духи огня!

Игорь остановился в нескольких шагах от усевшейся на попу медвежьей принцессы. Она клацала зубами, иногда смешно подпрыгивала, пытаясь поймать круживших вокруг нее бабочек. Огненных бабочек, больших, размером с тарелку, не с крыльями – с язычками пламени вокруг полупрозрачного тельца и трепещущими усиками. Их было не меньше полутора десятков, и вся красно-золотая, пышущая жаром стая зависла над медведицей, которая решила поиграть с красивыми и яркими игрушками.

– Игорь Иванович, – прошептал маг, – не шевелитесь, богов ради. Достаточно одного прикосновения искрянки, чтобы от человека осталась горка золы.

– Полина, – негромко позвал Игорь, – Полли, девочка, иди ко мне…

Медвежонок рявкнул недовольно, отвернулся, снова развалился на заднице, махая передними лапами.

– Полиночка, они опасны, – уговаривал полковник это неразумное медвежье дитя, – будет больно. Иди к нам…

Медведица застыла, застыли и мужчины, сжав кулаки, – на задранный черный влажный нос села «бабочка», и мохнатая непослушная девочка скосила глаза, стараясь рассмотреть неожиданный подарок, взвизгнула от восторга. Превращаться в золу она явно не собиралась.

Сзади из прохода выползала раненая «многоножка», заревела, увидев людей, и побежала к ним, быстро-быстро перебирая лапками, оставляя за собой след из белой слизи.

– КТО ПОСМЕЛ?! – завибрировал от низкого гулкого рева зал, плеснули вверх остролистым цветком фонтанчики лавы из колодца, и бабочки заметались по залу, чудом не задевая людей. – КТО?!!!! СОЖГУ!!!

Мужчина на похоронном камне вспыхнул столбом белого ослепительного света, и из света этого, медленно остывающего в красный, как раскаленный добела металл, начала уплотняться огромная фигура – с молотом в руке и горящими глазами. Медвежонка, прыгающая за разлетающимися «бабочками», в изумлении плюхнулась на задницу, прижала уши к голове и тихо заскулила – то ли от удивления, то ли от страха. А люди попадали на колени, сраженные мощью сошедшего Красного: стихийная огненная сила гневающегося бога гнула к горячим камням, заставляя распластываться на них, вжиматься в пол.

Внутри у Стрелковского все трепетало от почти экстатического восторга, из глаз текли слезы, и он, касаясь губами обжигающего камня, начал хрипло шептать давно выученную молитву:

Его затылка словно коснулась ласковая рука, и над лежавшими охранниками пронесся пламенеющий молот; только хлюпнула и зашипела подползающая тварь, превращаясь даже не в золу – в темный дым.

Раздался тяжелый шаг, потом другой. Игорь рискнул поднять голову – Красный бог, опустившись на корточки, чесал кончиком указательного пальца урчащую медведицу по спинке и хмурился, но как-то не страшно уже.

– ХОРОШАЯ ДЕВОЧКА, – пророкотал он умильно. – А ЧТО ЖЕ МУЖ ТВОЙ ЗА ТОБОЙ НЕ СЛЕДИТ?!!! ЗАПРЕЩУ!!!!

Полли жалобно заскулила, задрала мордочку и просительно лизнула огромную огненную ладонь.

– СЮДА! – рявкнул Красный, пространство вдруг сгустилось, потемнело, взметнулось огнем – и на месте только что полыхнувшего до потолка костра оказался немного побледневший Демьян Бермонт, который, впрочем, быстро оценил ситуацию и бегом рванулся к подставляющей голову под огромный палец невесте.

– НЕ СЛЕДИШЬ! – загрохотал Красный, поднимаясь.

Демьян оскалил зубы и зарычал, хватая Полли за шкурку обеими руками и оттягивая от стоп Вечного Воина. Пол извивалась и протестующе тявкала, за что и получила пятерней по мохнатой попе. Затихла, обиженно поскуливая.

– ЩЕНОК! НА КОГО ПАСТЬ ОТКРЫВАЕШЬ? – бог топнул ногой, и жаркая лава снова взметнулась короной вокруг похоронного камня.

– ТЫ НЕ СЛИШКОМ ШИРОК СЕГОДНЯ, БРАТ? – раздался другой голос, рычавший, словно множество деревьев шумело и трещало под грозовым ветром. – КТО ПОЗВОЛЯЛ ПЕРЕНОСИТЬ МОЕГО СЫНА?

Вторая фигура – огромная, медвежья, полупрозрачная, светящаяся мягким зеленоватым светом, – явилась за спинами людей, и повеяло травяным сладким ветерком, и запахло теплой влажной землей, и прелой листвой, и хлебом.

Демьян, словно зная, что сейчас будет, потащил Пол за шкирку дальше, к стене зала. А мужчины, лежавшие на полу, с трудом поднялись и, согнувшись, побрели за ним.

Два бога стояли друг напротив друга, как перед боем, и потоки силы закручивались между ними в вихри, раздувая искры над лавой.

– Я В СВОЕМ ПРАВЕ! – раскатистым громом проревел Красный. – Я ОТДАЛ ТЕБЕ СВОЮ ДОЧЬ, А ЕЕ НИКТО НЕ ОБЕРЕГАЕТ!

Пахарь-Медведь оглянулся, укоризненно глянул на Демьяна, и тот опустил голову.

– ПРИЗНАЮ, – сказал Зеленый умиротворяюще. – ПРОСТИ ЕГО.

– ДЕРЗОК СЛИШКОМ, – уже спокойнее заворчал Красный.

– ЗАЩИЩАЕТ СВОЮ ЖЕНЩИНУ, – возразил бог Земли. Оглянулся, потянул медвежьим носом воздух. – СЫН МОЙ?

Демьян Бермонт опустился на колени и уперся рукой в пол.

– Простите, – сказал он. – Я прослежу, чтобы ничего с ней больше не случилось.

– ТО-ТО, – проворчал Красный. И вдруг гулко рассмеялся, ударяя себя по бедрам. – НЕТ, БРАТ, ТЫ ПОСМОТРИ НА НЕЕ!

Медвежонок Полли, широко расставив лапы и наклонив большую голову, стояла перед опустившимся на колени женихом, визгливо и угрожающе рыча на своего первопредка.

– ЗАЩИЩАЕТ! – объявил Красный, все еще хохоча. – СЛАВНО ПОГУЛЯЕМ НА СВАДЬБЕ!

И две Великие Стихии, даже не посмотрев на людей, почти одновременно растворились в воздухе.

Некоторое время оставшиеся в усыпальнице потрясенно молчали. Только маленькая медведица недовольно поворчала еще немного, и, словно забыв о явлении огромных богов, снова поскакала к колодцу с лавой – играть с бабочками. Бермонт, тяжело вздохнув, поднялся с колен, пошагал за ней, накрыв себя щитом. Обхватил со спины за пузо, прижал к себе, не обращая внимания на растекающихся пламенем по полусфере щита искрянок, и понес дрыгающую лапами невесту обратно, к безопасной стеночке.

– Смирно лежать! – рыкнул он негромко и спокойно, опуская ее на пол и придерживая за загривок. Поля насупленно посмотрела на него черными блестящими глазами-пуговками. Фыркнула, разлеглась у его ног и уткнулась носом в пол.

– Что с ним? – спросил Демьян у Стрелковского, глядя на мага с перевязанной головой. – Как вы вообще здесь оказались?

Стрелковский очень коротко пересказал события последних часов. Бермонт слушал его, хмурился и почесывал обиженно дергающего головой медвежонка по лбу.

– Рация здесь не берет, – закончил Игорь, – надо подниматься наверх. Ваше величество, вы можете ее как-то… обратно в человека превратить?

– Нужно вернуть ее в привычную обстановку, – объяснил Бермонт, – там успокоится, адреналин в норму придет, и сразу обернется. А пока будет в таком виде.

– Кстати, – Стрелковский достал из кармана кольцо, протянул Демьяну. – Полина просила сохранить его, ваше величество.

Демьян улыбнулся, надел кольцо на мизинец. Огляделся, поднял голову, всмотрелся в огромные высокие фрески, перевел взгляд на место упокоения беловолосого мужчины.

– Вы даже не представляете, какая это честь для меня – попасть в усыпальницу Красного Иоанна. И остаться живым после этого. Это же сакральное место, доступ в которое может быть разрешен только носителям Красной крови или священнослужителям. И то только в памятные дни для совершения молебнов. Мы место упокоения Михаила Бермонта держим в строжайшей тайне.

– Так вы думаете, это Иоанн Рудлог? – Игорь мельком глянул на похоронный камень, подсвеченный снизу красной лавой, окруженный порхающими искрянками, опустил глаза – даже смотреть туда казалось недостойным.

– А кто же еще? – удивился король Бермонта. – И, Игорь Иванович, вы правы, нужно уходить. Я бы не стал дальше испытывать терпение Вечного Воина, несмотря на то что он не взыскал с вас за нарушение тишины в святыне. Если свою кровь он готов привечать, то нам следует удалиться.

Он выразительно посмотрел на большое пятно копоти на каменном наклонном полу – все, что осталось от прорвавшейся в усыпальницу нежити. И добавил:

– А мне необходимо как можно скорее вернуться в Ренсинфорс. Я пропал прямо с построения в честь Дня Вооруженных сил Бермонта. Представляю, какой в стране сейчас переполох.

* * *

Мерцали экраны в информационном центре, динамики тренькали, поминутно озвучивая отчеты сотрудников.

– Второй этаж – спокойно.

– В подвале спокойно.

– Господин Тандаджи, придворный маг на связи, – обратилась к начальнику одна из связисток.

Тидусс наклонился к микрофону.

– Господин Кляйншвитцер, есть чем нас порадовать?

– Увы, нет, – раздался сокрушенный голос придворного мага, – я пытаюсь пробиться к ней, но Зеркало просто лопается. Скорее всего, они в пространстве сильнейших стихийных возмущений.

– Кто-то из ваших коллег обладает достаточной силой, чтобы преодолеть эти возмущения? – поинтересовался Тандаджи спокойно.

– Не думаю, – виновато произнес Зигфрид. – Возможно, получилось бы у Свидерского, но я не могу гарантировать. Это практически самоубийство. Тем более что для ориентира по Зеркалу нужны координаты либо опыт личных встреч с человеком, к которому прокладывается проход, а насколько мне известно, Алекс не встречался с ее высочеством…

– Благодарю вас, господин Кляйншвитцер, – холодно сказал Майло, – продолжайте попытки. Свяжите меня с ректором МагУниверситета Свидерским, – отдал он приказ одной из связисток, поглядывая на экраны.

Снова затренькали динамики.

– Это Байдек. Есть новости?

– Пока нет.

– Понял.

– Свидерский на связи, господин Тандаджи.

– Александр Данилович, здравствуйте.

– Вы тоже по поводу Алины Рудлог? – мрачно спросил ректор МагУниверситета.

Тандаджи уже успел забыть об утреннем происшествии.

– Нет, у нас другая проблема. В подземельях дворца пропала ее высочество Полина с сопровождением. Наткнулись на нежить и не смогли вернуться. Придворный маг не в состоянии сформировать к ней Зеркало, объясняет это сильными стихийными возмущениями, что бы это ни значило. Я прошу вашей помощи.

– Я сейчас в отделении МагКонтроля, – устало сказал Свидерский, – тут собирают показания. Но даже если попробовать, то у меня нет ориентира.

– С ней Стрелковский, – произнес Майло.

– Не отключайтесь, – глухо пробормотало в динамиках.

Прошло около минуты, и снова раздался голос ректора:

– Нет, структуру прохода просто распыляет, как вихрем. Даже в горах и около геоаномалий такого нет. Извините, господин Тандаджи, и удачи вам в поисках.

– Спасибо, – сухо ответил тидусс и снова посмотрел на экраны.

Зашумел динамик.

– Господин подполковник, это Вересов. Мы нашли выломанную дверь, здесь следы боя. Судя по всему, ее высочество с охраной укрывались именно тут. Но в помещении произошел обвал, земля с потолка до сих пор сыплется. Голосов мы не слышим. Вышлите отряд для разбора завала.

– Понял, Вересов, сейчас распоряжусь. Зачистка закончена?

– Подземный ход уходит дальше. Считаю необходимым пройти до конца и выжечь нежить. Они вылупляются из черных наростов на стенах, подполковник, по пути следования мы всё выжгли, но дальше могут быть еще гнездовья. Какие будут указания?

– Я отправлю подкрепление. Пока ждите спасателей.

– Так точно.

Девушки-связистки сидели почти не дыша. Начальник разведуправления отдал все необходимые распоряжения и теперь ждал. Глядел на напряженные спины подчиненных и мысленно просил многоглазого духа Иниру, приглядывающего за миром, чтобы случилось чудо и принцессу Рудлог извлекли из-под обвала живой. И его людей заодно. Если случаться чуду, то не наполовину же?

Прошло еще около двадцати минут, когда в ровный гул отчетов ворвался голос Игоря Стрелковского.

– Тандаджи, слышишь меня? Прием. Прием.

– Слышу, – сказал тидусс и несколько раз моргнул. От облегчения.

– Мы за завалом. Слышим голоса бойцов.

– Все живы?

– Светлов ранен. Нужна срочная помощь виталиста, уже начало парализовывать. С нами Бермонт. Он говорит, что может сделать проход. Пусть с той стороны все отойдут.

– Он-то что там делает? – с не свойственным ему изумлением медленно выговорил Майло.

Полковник помолчал.

– Ты не один?

– Да, я в инфоцентре.

Связистки усердно делали вид, что их здесь нет.

– Это попадет под гриф «секретно», – наконец сказал Стрелковский. – Потом обо всем доложу лично. До встречи, Майло.

* * *

В подземелье у мешанины камней и земли Демьян опустил тихую медведицу на пол.

– Не убегай никуда, – попросил он серьезно, – хорошо? И не отвлекай меня. Господа, – обратился он к стоявшим рядом мужчинам – двое охранников поддерживали потерявшего сознание мага, – ничего не говорите. Мне необходимо сконцентрироваться, а если что-то отвлечет, окажемся погребенными под тоннами породы.

Мужчины кивнули. Мохнатая принцесса фыркнула с самым невинным видом, отошла на несколько шагов и улеглась, пристроив голову на лапы и наблюдая за будущим мужем. Тот касался ладонью стен, поглаживал их, прикрыв глаза. Затем присел, положил руки на землю – и от него рванула во все стороны плотная сила, тугим потоком прошедшая сквозь замерших людей. Затряслась почва, мелко, со скрипом и скрежетом, и Бермонт медленно, словно штангист, удерживающий в руках слишком тяжелый вес, начал вставать, поднимая руки; дышал он страшно, с сипами, на висках вздувались вены, и пальцы подрагивали. И вместе с ним поднималась многотонная мешанина завала, открывая проход к раздробленной и опаленной двери и к коридору, из которого молча выглядывали бойцы спецназа.

– Пошли! – прохрипел Демьян, подняв руки над головой. – Все вперед меня!

У него подгибались колени, по лицу катился пот, а дыхание было как у раненого зверя или человека в агонии – громким, со стонами и хрипами.

Медвежонок Полли, в несколько прыжков преодолевшая расстояние до коридора вслед за людьми, оглянулась на Бермонта и заскулила. И он, не видя уже почти ничего из-за лопающихся сосудов и уплотняющейся красной пелены в глазах, сделал шаг вперед на этот скулеж, потом второй, продолжая удерживать на себе невыносимую тяжесть. Третий. Четвертый. Пятый.

Полина тявкала, пыталась дернуться к нему, но тут же отступала, повизгивая просительно и жалко, беспрерывно, и ее поскуливания отчетливо напоминали плач маленького ребенка. И когда Демьян рухнул в коридоре – и вместе с ним с гулом и скрежетом, сотрясая землю, шмякнулась вниз удерживаемая Бермонтом масса земли, окончательно перекрыв проход, – медвежонка подползла к нему и стала вылизывать все, до чего могла дотянуться: щеку, ухо, русые волосы.

Демьян приподнялся на трясущихся руках, сел, сграбастал невесту в охапку и уткнулся в ее шерсть носом. И, несмотря на невыносимую слабость и головокружение, улыбнулся, когда Пол извернулась-таки и лизнула его прямо в губы.

* * *

Дворец медленно возвращался к привычной жизни. Рассаживались по своим местам сотрудники Управления, сновали по залам и коридорам расторопные слуги, на кухне царило оживление – нужно было срочно доготовить ужин. Отряд спецназа благополучно прошел до конца подземного хода, обрабатывая огнем стены и уничтожая обезумевшую нежить. Гвардейцы на всякий случай продолжали нести усиленную охрану, хоть в этом и не было необходимости.

Пострадавших переправили в Королевский лазарет – кроме парализованного мага из сопровождения Полины оказались ранены еще несколько бойцов, и врачи с виталистами, привыкшие к авралу последних дней, действовали оперативно, уничтожая яд и зашивая раны. Демьян от помощи отказался, отнес медвежонку в ее покои, оставил кольцо-ориентир на столике и, пообещав, что скоро вернется, ушел через телепорт в замок Бермонт – успокаивать собственный народ.

Королевская семья возвратилась во дворец в полном составе, и медведица была затискана младшими до такой степени, что спряталась от них под кровать. Василина, убедившись, что с сестрой все в порядке, не считая некоторой лохматости, собрала мини-совещание, на котором Стрелковский рассказал ей, Байдеку и Тандаджи обо всем произошедшем в подземельях. О шахматной стене-загадке, о кротовниках и невероятных размеров ящерице-многоножке. Об усыпальнице Красного и о явившихся богах.

– Получается, вы попали под Иоаннов курган, – сказала королева, когда в кабинете наступила тишина. – Это настоящее чудо. В семье не знали об усыпальнице. Мы вообще, – добавила она горько, – слишком многого о себе не знаем.

– Вы будете восстанавливать проход? – осторожно спросил Игорь.

– Пока нет, – Василина покачала головой, – пусть он покоится с миром. Позже. Когда мы сможем собраться всей семьей и оказать все возможные почести. Спасибо вам, Игорь Иванович, – мягко произнесла она, глядя на Стрелковского. – И вам, Майло, за вашу работу. Понимаю, как вам нелегко с нами.

– Что вы, – очень серьезно сказал Тандаджи с каменным лицом, – для меня служить вам – честь, ваше величество. Ничего сложного.

Королева Рудлога ласково и понимающе улыбнулась ему, и суровый начальник разведуправления как-то растерянно дернул губами в ответ.

– А сейчас, – проговорила Василина, – мне нужно поговорить с Бермонтом. Поблагодарить и его. Еще раз спасибо вам, господа. Вы можете быть свободны.

* * *

Полли обернулась к ужину – то ли проголодалась сильно и унюхала вкусные запахи, то ли успокоилась окончательно. Переживания все-таки сказались на ней: ела она за троих, успевая рассказывать внимательно слушающим родным о своих приключениях в подземелье.

– Как жаль, что я не пошла, – сказала Алина, но как-то неуверенно. Помешала ложечкой чай и вздохнула. Василина сочувственно поглядела на нее.

– Как хорошо, что я ушла, – испуганно и тонко произнесла Каролинка и прижалась к отцу, сидевшему рядом.

– Интересно, у нас будет хотя бы один спокойный день? – вопросила Марина ехидно. – Мне уже страшно просыпаться. Умываюсь и гадаю, кто из нас сегодня впутается в неприятности.

Вопрос завис в воздухе. А разговор, поплутав вокруг подземелья и усыпальницы Красного, ушел к поискам Ангелины, завтрашней церемонии награждения, помолвке и будущей свадьбе Полины.

Демьян появился поздно, когда Полли уже устала его ждать и забралась в постель. В сон клонило неимоверно, но стоило закрыть глаза – и начинали мелькать в голове омерзительные кротовники, залитый кровью маг, огромная многоногая ящерица и фрагменты воспоминаний из того периода, когда она была в теле медведицы. Полина то проваливалась в сон – и оказывалась снова в темном, освещенном только светом фонариков подземелье, и неслась, неслась прямо на нее по стенам и потолку волна нежити, – то выныривала из жутковатой дремы и усердно таращилась в окно. И, когда услышала тихие шаги у кровати, тихонько выдохнула от облегчения.

– Не спишь? – теплое тело прижалось сзади, Демьян обхватил ее руками, притянул к себе, как обычно. – Заноза моя, – он зарылся лицом в ее волосы, потерся о них. – Ну ты и натворила сегодня.

– А ты меня шлепнул, – отозвалась она обиженно. – Я помню! Сильно!

– А ты знаешь, – шепнул он невесте на ухо со смешком, – как медвежат призывают к порядку? Вот так, – Бермонт сдвинулся чуть вниз, прикусил кожу у основания шеи. Подвигал головой туда-сюда с приглушенным рычанием, от которого Полина совершенно разомлела. – Или так, – он скользнул ладонью ей под сорочку, сжал ягодицу, потом несильно шлепнул, погладил, урча на ухо. – Ты непослушный медвежонок, Полюшка моя. Почему не рассказала, что собираешься делать?

– Это казалось вполне безопасным, – призналась Пол, выгибаясь под его поглаживаниями. – Я и так была хорошей девочкой, не пошла одна, всем все рассказала.

– Кроме меня, – напомнил он сурово.

– Тогда бы я была слишком хорошей девочкой, – сказала Полина вкрадчиво, поворачиваясь к жениху лицом. – И вообще, я на тебя обижена. Хоть ты и герой. Мой герой хочет награду? – тихо спросила она и провела губами по его подбородку.

– Кто-то пытается меня отвлечь, – прошептал Демьян сурово.

– Кто бы это мог быть? – пробормотала Полли и лизнула его в губы.

Затихал королевский дворец. Он был похож на раскинувшего крылья лебедя, улетающего в холодную ноябрьскую ночь. Тихо барабанил по старым стенам, так много знающим о буйных детях дома Рудлог, ледяной дождик со снегом – зима медленно, но верно наступала, подготавливая землю к своему белому сезону. Шелестели деревья, сбрасывая последние черные листья, поскрипывали стрелки на Константиновских часах, приближаясь к полуночи. В такие ночи хорошо иметь кров – дворец или простую хижину, – лежать под одеялом, прижавшись к тому, кто любит тебя, и медленно засыпать, чувствуя себя в безопасности от ветра, холода и жизненных невзгод.

А далеко на юге, задыхаясь от жары, упрямо шла по пескам старшая наследница красной крови, Ангелина Рудлог. Шла домой. Туда, где она была нужнее всего.