Глава 16

На бал я принарядилась. Мой гардероб сейчас был столь огромен, что мне с трудом удалось среди вороха платьев найти то самое. И скромное, и роскошное, и закрытое, и дерзкое. Худоба больше не портила мою фигуру, можно было ее показать, тем более что в последние годы мода в Альтее переменилась. Исчезли пышные многослойные юбки, декорированные корсеты, кружевные рукава, воротники. На смену им пришли тонкие струящиеся ткани, очерчивающие линии груди, талии, бедер.

Я выбрала обманчиво скромное платье темно-синего цвета, ровное, не слишком облегающее, с неглубоким декольте, но с разрезом на юбке до середины бедра. В разрез была вшита вставка из голубой вуали, на первый взгляд полупрозрачной. Но нет – под вуалью находился еще один слой телесного цвета, усыпанный крошечными блестками. Из-за них вуаль мерцала и переливалась, казалось, под ней находится обнаженная кожа. Впервые примерив платье, я долго рассматривала себя в зеркале, поворачиваясь и так, и этак, решая, не слишком ли я вульгарно выгляжу.

Агата была в восторге от моего наряда. Шепнула на ухо, что Адриан тоже не останется равнодушным. В этом я с ней была согласна. Равнодушным он не останется, только вот по другому поводу.

Волосы по моей просьбе Майя убрала наверх, открыв шею. Из драгоценностей я выбрала сапфиры, которые подарил мне Эдвард на пятнадцатилетие. К ним почему-то я питала особо теплые чувства.

Королевская чета первой встречала приглашенных, поэтому появиться нужно было раньше всех. За пять минут до того, как откроют парадные двери, мы с Агатой вошли в зал через черный ход позади тронного постамента. Король уже стоял у кресла и разговаривал с секретарем.

Как я ни наряжалась, мои старания никто не заметил – его величество лишь скользнул по мне рассеянным взглядом, коротко поклонился и сразу же отвернулся к герру Неорну, которому отдавал какие-то поручения. Я привычно подавила разочарование. Пора бы привыкнуть, что любовь Эдварда мне не получить ни при каких условиях. Красиво я выгляжу или уродливо, для него я лишь навязанный, не слишком нужный аксессуар.

Агата неприязненно покосилась в сторону трона, подхватила меня под руку и повела к ближайшему столу, на котором слуги уже расставили напитки и закуски. Взяла бокал с шампанским и насильно впихнула.

– Тебе не помешает, – тихо произнесла и добавила уже шепотом: – Повеселись с Адрианом, пусть твой жених локти искусает.

– Вряд ли он вообще заметит флирт с другим кавалером, – пожала плечами я, но сделала глоток. Настроение нужно повышать. Если не получается самой, помогут подручные средства.

Зазвучали фанфары, огромные двери в конце зала открылись, и начали входить приглашенные. Если бы я точно не знала, что многие теперешние супруги нашли друг друга на свадебных балах, то подумала бы, что сюда приходят лишь потанцевать, похвастаться нарядами и обсудить сплетни. Приглашения секретариат выписывает только холостым юношам и девушкам, а также их близким родственникам. Для присмотра, видимо. Женатым сюда путь заказан.

Ариям тоже здесь делать особо нечего – помолвки в их семьях заключаются чуть ли не с рождения. И Ноан, и Агата приходят сюда исключительно ради меня. Иначе мне просто не с кем было бы поговорить и потанцевать.

Во дворце зал для свадебных балов второй по размерам. В первом, самом огромном, я была лишь однажды, на торжестве по случаю приезда, четыре года назад. Он рассчитан на несколько тысяч приглашенных и угнетает своими чудовищными пропорциями. Находясь там, я чувствовала себя мелкой букашкой, жалкой и ничтожной.

Здесь же более уютно. Ежемесячно в него приходят не более сотни-двух невест и женихов. И то в самые урожайные времена, летом например. Музыканты сидят на длинном полукруглом балконе, спрятанном за колонами. Система акустики установлена так, что с любого конца зала звук слышится одинаково.

После первого обязательного танца с Эдвардом, на котором мы не сказали друг другу ни единого слова, я опять взяла бокал с шампанским. После второго выносить холодность жениха, косые взгляды альтеранской аристократии стало легче. А после третьего даже танец Эдварда с Розалиндой не смог испортить мне настроение.

В этот раз нас своим присутствием решил порадовать Ноан. Его семья наконец закончила подбирать и обучать животных в заповеднике.

– Через месяц я приглашаю вас на торжественное открытие, – произнес он, – покажу самую экзотику. За некоторыми экземплярами пришлось ехать на другой конец мира.

Агата вдруг схватила меня под локоть.

– Смотри, вон нам машет Адриан, – она кивнула в конец зала, – пригласим его к трону?

– Конечно. – Мне было легко и радостно.

Я позабыла о тайных интригах, которые плел вокруг меня Нурв. О том, что он играет со мной, что им движут какие-то тайные замыслы. Хотелось просто веселиться, танцевать, почувствовать себя привлекательной, юной и беззаботной. Я понимала, что львиная часть этого состояния вызвана шампанским, но мне было все-равно.

Пока я танцевала с Ноаном, Агата привела к трону Адриана. Эдвард разговаривал в это время с арием Сортом и стоял в удалении.

– Подаришь мне следующий танец? – склонился в низком поклоне Адриан, протягивая руку.

По случаю бала он приоделся. На нем был модный стального цвета костюм, белоснежная шелковая рубашка. Хулиганский браслет с бусинами остался на руке и странно смотрелся с алмазными запонками.

– С удовольствием. – Я вложила свою ладонь в его. Краем глаза заметила, как улыбнулся Ноан, подмигнула Агата. Эдвард же даже не думал отвлечься от разговора с советником. Он был важнее, чем танец его невесты с другим мужчиной.

В школе, на уроках герры Лидиры, мы тоже танцевали только вместе. Удачно получилось, что нас было четверо – две девушки и двое парней. Сначала Юн с Ноаном, затем Андриан с ним же. Девушек на втором году обучения было гораздо меньше, чем юношей, и многие оставались без пары. Несколько раз Агату пытались пригласить, но после гневной отповеди той об унижении, которое ей придется испытать, танцуя с человеком, стоящим ниже ее по статусу, быстро отваливались. В шутку я напомнила подруге о двойных стандартах: о ее женихе, не арии, или о том, что у Адриана тоже нет титула, он будет лишь у его детей. Агата ничуть не смутилась. Ее жених – самый богатый герр в Альтее, это искупает отсутствие титула. Богаче лишь королевская семья и семьи ариев. Но они копили свое богатство веками, а этот получил в течение одной войны. А у Адриана в жилах течет древняя кровь богов, он может в любой момент стать магом.

«Как же… В любой момент», – подумала я тогда скептически. Юн до сих пор лечится. Арий Берг теперь поселился в поместье Вертов. На наше совместное письмо друг не ответил. То ли до сих пор не может держать перо в руке, то ли обижается на что-то…

Как бы там ни было, настроение портить грустными мыслями я была не намерена. Танец с Адрианом в школе и танец на балу – два разных танца. Там мы танцевали под присмотром и постоянными комментариями герры Лидиры, здесь – наслаждаясь каждым движением, поворотом и улыбкой. Я смотрела в глаза парня, слушала искренние комплименты своей красоте, стилю, изяществу и блаженствовала. Можно представить, что все это взаправду.

Наверное, со стороны мы выглядели как настоящая пара. На нас оборачивались, провожали многозначительными взглядами. На очередном повороте я заметила в толпе Розалинду в роскошном платье. Чересчур роскошном. Мне одеть такое было бы неловко – камней и золотой вышивки на нем было столько, что за них можно было бы построить не один приют. Она стояла в окружении девушек и что-то уверенно говорила, смотря в нашу сторону. Злословила? Плевать.

Музыка закончилась. Второй танец подряд с одним и тем же кавалером танцевать было неприлично. Придется возвращаться к трону.

– Выйдем на балкон, проветримся? – предложил Адриан.

– Почему бы и нет? – улыбнулась я.

Откуда-то по пути он выудил два бокала с шампанским. Один из них вручил мне. Я не стала отказываться. Зачем, если с каждым выпитым напитком становится все веселее и веселее? А мне так не хватает в жизни веселья.

Голова кружилась. То ли от танца, то ли от опьянения. А горячий шепот Адриана о том, какая я красивая, лишь добавлял безрассудства. Может быть, я сейчас, наконец, узнаю, что такое поцелуй с мужчиной?

Нам повезло – на балконе никого не было. Он был широким и длинным, полукругом опоясывая огромный бальный зал. Адриан жестко взял меня под локоть и торопливо повел в темноту. Точно хочет поцеловать. Только вот почему у меня начали заплетаться ноги? Неужели я так много выпила?

Я хотела спросить Адриана, куда он меня так быстро тащит, но не смогла – в глазах потемнело, и я потеряла сознание.

Несколько раз мне удавалось прийти в себя. По гулу мотора и шороху колес я поняла, что еду в мобиле. Только почему так темно и тесно? Я в багажнике или в каком-то ящике? Как только я начинала шевелиться, к моему лицу прикладывали мокрую тряпку, и я опять отключалась.

Окончательно очнулась уже лежа на кровати. Голова еще немного кружилась, во рту было сухо, болела шея и спина. Привстав и оглядевшись, я обнаружила себя в странной, убого обставленной комнате с деревянной грубой сколоченной мебелью и голыми стенами из досок. Тусклый предрассветный полумрак едва-едва освещал ее контуры. Кровать, шкаф, длинная лавка. На первый взгляд было около четырех-пяти часов утра. Значит, я пробыла в беспамятстве всю ночь. За это время меня могли увезти очень далеко, особенно на скоростном мобиле.

Только вот зачем? Зачем Адриану похищать принцессу?

Я встала и подошла к окну. Рядом, вплотную к дому, черной стеной стоял густой лес. Моя комната была на втором этаже. Высоковато, но спрыгнуть можно. Вдруг я услышала приглушенные голоса. Двое о чем-то спорили. Я тихонько подобралась к двери и прислонила ухо.

– Стоп! – голос Адриана. – Ты сказала, что мне нужно лишь скомпрометировать Лию. Чтобы Рем узнал о том, что она влюбилась в меня и изменяет. Никто о реальной измене не говорил.

– Ты импотент? – визгливый женский голос. Увы, незнакомый. – Тебя учить, как соблазнить девчонку? Если не хочешь ты, у меня найдутся желающие.

– Тана, перестань нести бред! Я на такое не подписывался. Лия не должна была пострадать.

Какая еще Тана? С кем он разговаривает?

– Ты всегда был нытиком, мой младший братик. – Опять женский голос. Младший брат. Значит, девушка – Оттана Нурв, его старшая сестра. – Иди поспи, время еще есть. Кулак должен приехать через пару часов.

Послышались шаги, кто-то или поднимался по лестнице. Я отпрянула от двери, нырнула в постель и накрылась пледом. Где-то гулко хлопнула дверь, и в доме воцарилась тишина. Что ж, мне ждать прибытия какого-то неизвестного Кулака – чистое самоубийство. Значит, нужно выбираться.

Дверь, как и ожидалось, оказалась заперта. Оставалось окно. Наверное, Нурвы считали принцессу этаким инфантильным дитятком, если даже не закрыли створки и не поставили решетку. Окно распахнулось от одного нажатия. Я посмотрела вниз. Никого. Внизу не камень, а земля, что радует, но все равно высоковато. Не хотелось бы случайно подвернуть ногу или даже сломать что-нибудь. Простыня, связанная с пледом, дали пару метров. Я быстро закрепила ее к ножке лавки и начала спускаться.

Упала не на землю, а в руки Адриана. Дернулась от испуга, но быстро сообразила и двинула локтем в солнечное сплетение. Андриан с тихим стоном согнулся пополам. Я же дала деру.

– Стой, – прошипел он сипло мне в спину, – я хочу помочь.

Забежав за дерево, я обернулась. Адриан упорно ковылял следом.

– Я знаю, где оставлены мобили, ты сама не дойдешь, – быстро начал говорить он, – поверь, я не хотел причинить тебе вред. По плану ты бы посидела пару дней в охотничьем домике, и я бы отвез тебя назад в Шалир.

– С испорченной вконец репутацией? – саркастически прошипела я, не переставая идти.

Парень уже пришел в себя после удара и шел рядом.

– Такой был план Оттаны, – в его голосе явно слышалось раскаяние, – она мне все мозги проела своей местью. Совсем с катушек слетела, как я ее ни отговаривал. Сказала, что успокоится, если хоть кому-то отомстит. Хорнам или Ремам.

Класс! Торус был помолвлен с Оттаной, но отказался от свадьбы прямо в храме. Поступил жестоко и цинично. Ее ярость я способна понять. Дениза стала его женой. Ладно… Эдвард-то чем насолил? Ну конечно! Лишил семейство Нурвов титула и всех земель. А я каким боком? Мимо пробегала?

– Ты поэтому меня приглашал так настойчиво на свидания в школе?

– Ага.

Только вот в школе от меня не отходят телохранители. И украсть принцессу было бы проблематично. Во дворце же усиленная охрана только на входе и выходе.

– Кстати, как ты меня вывез?

– В багажнике, – ответил Адриан, и, предвосхищая мой следующий вопрос, пояснил: – Там есть тайник. Сам сделал. Открыв багажник, его нельзя увидеть.

– И подсыпал что-то в шампанское?

Адриан кивнул.

– Охрана – идиоты, – самодовольно заявил он, – при встрече, увидев висящую на мне девушку с опущенным лицом, поверили в то, что тебе плохо, ты перепила и я везу тебя домой. А на выезде посмотрели только в салон. Тщательней проверять не стали. Я успел до того, как твое отсутствие заметили.

Младший Нурв говорил весело, почти хвастаясь. Вел себя как неразумный мальчишка. Он что, до сих пор считает похищение ничего не значащей шалостью? Разрушенная репутация невесты короля – это не баловство. В лучшем случае Эдвард разорвет помолвку и отправит меня обратно в Островерх. В худшем – даже боюсь представить, что будет. Испорченные отношения между странами, контрибуция, позор и прочее.

– Балбес малолетний, – пробормотала я зло.

– Ледышка, не злись, – просящим тоном начал лебезить Адриан, – это была просто шутка.

– Ха-ха-ха. Очень смешно.

Шутки в его исполнении уже не казались такими забавными, как в школе. Да и я помогла – глупо напилась, сама пошла с ним на балкон. Идиотка!

Идти по густому лесу было сложно. Платье превратилось в изорванную тряпку – юбка цеплялась за каждую ветку и куст, попадавшиеся нам на пути. Обтянутые шелком бальные туфельки промокли от росы и почти развалились.

– А хорошо ты меня приложила, – опять попытался наладить общение Адриан, словно между нами ничего плохого не произошло. – Ты же тренируешься с телохранителями?

– Долго еще? – прервала я его хмуро.

– Нет, вон уже дорога. – Он кивнул вперед. – Между прочим, я нес тебя на руках до охотничьего домика.

– Огромное спасибо. – Я не собиралась скрывать сарказм.

К мобилю подойти мы не успели. Нас окружили шестеро мужчин и красивая девушка в брюках и сюртуке. Оттана Нурв.

– Так и знала, что ты приведешь ее сюда, – заявила она самодовольно, выступая вперед, – ты такой предсказуемый, братик.

Мужчины выглядели устрашающе, но не так кровожадно, как в логове Мясника. Скорее, они были похожи на вояк. Об этом говорила военная выправка, добротные кожаные костюмы, многочисленное оружие на поясе и острые цепкие взгляды. Видимо, наемники. Значит, и с кинжалом управляются ловчее, и торговаться с ними смысла нет. Наемники чтят кодекс. Тогда, может быть, удастся достучаться до Оттаны?

– Доброе утро, – вежливо улыбнулась я, – нас не представили. Меня зовут Лия Виктория Горегор, принцесса Островерха. А как к вам обращаться?

Девушка подняла голову вверх и зло рассмеялась.

– Перестань вести себя как на светском приеме, Лия Горегор, – фыркнула она, – я знаю, кто ты, и поверь, ты здесь не случайно.

– Но мы с вами незнакомы, – я продолжала упорствовать, хоть было и видно, что договариваться Оттана не желает, – чем я могла вас разозлить, если мы с вами даже не встречались?

– Она тупая? – вдруг завизжала красавица, поворачиваясь к Адриану. Я постаралась не вздрогнуть. – Не понимает, что это месть Рему?

– Тана… – примирительно произнес брат, – успокойся…

Сестра успокаиваться не хотела. Почему-то она обращалась не ко мне, а к Адриану, объясняя ему то, что он и так знал.

– Ты же в курсе, что до Тора и Денизы мне не добраться? У них в поместье охраны больше, чем во дворце. Мой бывший женишок заразился паранойей, не иначе, – она визгливо хихикнула, – охраняет свое семейство, словно королевскую сокровищницу. Эдвард постоянно во дворце, а если и выезжает, то с такой охраной, что не подступишься. Да и не один наемник не захочет связываться с королем, даже за все богатства мира. А вот никому не нужная принцессочка из неизвестной страны… Легкая добыча.

– Лия вообще ни при чем в твоей старой вражде, – встрял Адриан, – когда тебя обидели, ее еще даже в Альтее не было.

– Плевать! – рявкнула девушка. – Я ни спать, ни есть не могу, зная, как они смеются надо мной! Веселятся… И эта Крей… И Тор, и Эдвард. Они всегда в школе защищали ее. Только ее…

Дальше уже пошел полный бред. Я смотрела на искаженное ненавистью лицо еще молодой и красивой девушки и ужасалась. Жажда мести превратила ее в чудовище. В ее воспаленном мозгу все перевернулось верх дном. Никто над ней не смеется, я уверена. Она сумасшедшая. Абсолютно и безоговорочно. Ну и что, что развалилась ее помолвка? На этом жизнь не заканчивается. Развалилась бы моя, я бы только тихонько порадовалась.

– И какова же месть? – спокойно поинтересовалась я, прерывая ее вопли. – Видимо, моей погубленной репутации вам мало? Есть что-то еще?

– Есть, – захихикала Оттана, – ты ведь девственница? После этого приключения больше не будешь. Я дам Эдварду невесту, которую он заслуживает. И постараюсь, чтобы все в Альтее узнали о ее падении. Я даже взяла с собой серебряную пластину с камерой для фото.

Значит, мне не послышалось тогда, в доме.

– Странная месть, – холодно улыбнулась я. – Эдвард и так откажется от помолвки. Достаточно слухов о любовнике.

– Если я не могу ему навредить, то хотя бы опозорю. Невеста великого Рема, короля Альтеи – потаскушка. Эту новость напечатают во всех газетах. С изображением голой принцессы в постели с мужиком. Как тебе?

– Убого, – я сдержанно улыбнулась, – примитивная у вас месть. Может, подумаете еще?

Зря я, наверное, ее злила. Можно сколько угодно делать вид, что мне не страшно, выглядеть спокойной, говорить холодно, но я точно знала, что насилие что-то сломает внутри меня. Превратит в другого человека. Сильнее или слабее теперешнего? Не знаю. Но другого точно.

– Хватит болтать, – хлопнула в ладоши Оттана, – берите их и тащите в дом. Там все представление и отснимем.

Наемники синхронно двинулись к нам.

– Сестра! – Вперед меня вышел Адриан и заслонил собой. – Шутка зашла слишком далеко! Я не позволю!

– А тебя никто и не будет спрашивать, – ответила Оттана, отступая назад, давая пространство для нападения.

Я судорожно перебирала в памяти все, чему меня учила Кара. В основном это было уклонение, выход из захвата, быстрый контрудар и отступление, по-простому – ошеломить противника и бежать со всех ног.

«У вас одно единственное преимущество: неожиданность и скорость, – постоянно повторяла девушка, – как бы вы ни старались, против сильного тренированного мужчины любые ваши усилия бесполезны».

Бежать в платье по лесу – то еще удовольствие. Да и шестеро мужчин выглядели далеко не рохлями, догонят за секунду. Они уже подошли вплотную. Один из них, наверное главарь, черноволосый, крепкий, с изрытым оспинами лицом, легко отшвырнул Андриана в сторону, где второй заломил ему руку за спину, а сам низко поклонился и произнес почтительно:

– Ваше высочество, давайте не будем истерить. Пойдемте с нами по-хорошему, и никто не пострадает.

Вежливость никак не вязалась с его намерениями. Истерить я не собиралась. А насчет пострадает… Уже.

– И вы будете по-хорошему меня насиловать? – усмехнулась я горько.

Мужчина только пожал плечами, как бы говоря: я человек подневольный, мне заплатили, если нужно – буду насиловать.

Я напряженно раздумывала, ища хоть какой-то выход из ситуации. Если заору и побегу – скрутят, свяжут, тогда я вообще потеряю свободу движений. Значит, нужно притвориться испуганной и на все согласной. Тогда как минимум останутся свободными руки и ноги. А за время, пока мы будем идти до охотничьего домика, представится еще какая-нибудь возможность.

Вдруг я увидела, что Адриан, до этого момента стоявший спокойно, откуда-то внезапно выхватил кинжал и ударил удерживающего его мужчину в бедро. Тот дернулся и отпустил парня. Я тоже не стала тормозить – в то же мгновенье резко схватила главаря за шею, дернула на себя и впечатала его лицо в свое колено, а потом изо всех сил ткнула ступней в живот, отбрасывая назад.

От неожиданности мужчина отлетел от меня на несколько метров. Кровь, хлещущая из носа, заливала подбородок.

Адриан подбежал ко мне, схватил за руку, выставил впереди себя кинжал, и мы начали медленно отступать назад. Главарь сплюнул кровь себе под ноги, вытер скулу рукавом и выпрямился. В его глазах разгоралась ярость. Напускная галантность перед принцессой бесследно исчезла, словно ее и не было. Перед нами предстало его истинное лицо – лицо жестокого беспощадного наемника. В выражении и появилось что-то звериное, нечеловеческое, кончик языка обвел губы, слизывая кровь.

– Значит, по-хорошему не хотите? – усмехнулся он, вытащил из ножен короткий меч и двинулся на нас.

Я забрала у Адриана кинжал, подбросила на ладони, перехватив удобнее. Слабая защита. Тонкий, маленький, скорее украшение, чем оружие. Но хоть что-то. У Нурва в руках он был бесполезен, а меня Кара хоть немного обучала. Вряд ли мы долго продержимся перед хорошо тренированным отрядом, но я собиралась дорого продать свою девственность.

– Не калечить! – вдруг крикнула Оттана. – Девушка должна остаться живой.

Брата она почему-то не упомянула. Теперь наемники приближались осторожно, зная, что мы кое-чего стоим. Двое большим кругом зашли нам за спину, двое по бокам. Главарь наступал спереди с обнаженным мечом и победной улыбкой на губах. Он видел, что деваться некуда и мы только оттягиваем закономерный конец.

Когда до нас оставалось пару метров, я приложила кинжал себе к горлу и немного нажала, чувствуя, как лезвие прорезает кожу и теплая кровь бежит по шее.

– Лучше смерть, чем бесчестие, – решительно произнесла я.

Наемники остановились. В глазах главаря мелькнула растерянность. На это я и рассчитывала. Естественно, убивать я себя не собиралась. Я очень любила жизнь, и даже насилие бы меня не сломало окончательно. Но я должна была хоть как-то переломить ситуацию. Потянуть время, заставить пойти на переговоры.

Все замерли. Я видела, как Адриан изумленно застыл рядом, тяжело и хрипло дыша. Как Оттана за спиной главаря судорожно пытается придумать новый план. Нажала еще сильнее.

– Вы сейчас же нас отпустите, – произнесла сипло, – иначе вам придется еще отвечать за убийство принцессы. Вряд ли кто-то поверит, что я сама причинила себе вред. Многие видели, как Нурв уводил меня с бала. Сказочка о сбежавших любовниках не сработает.

Патовая ситуация. Никто не знал, что делать. И тут вдруг раздался стук копыт и громкий окрик: «Сложить оружие». Я опустила кинжал и недоуменно огляделась. Нас окружили не менее трех десятков королевских гвардейцев со вскинутыми мушкетами.

Вперед выехал король. Мой пока еще жених выглядел как карающий меч возмездия. Величественно, грозно и пугающе. Он был одет в черный камзол с тонкой золотой вышивкой по воротнику и манжетам. Украшением ее назвать было сложно, наоборот, она придавала одежде еще более зловещий вид. Восседал король на великолепном чистокровном вороном с таким выражением на лице, что мне самой стало страшно, куда там наемникам. Те сразу упали на колени и сложили оружие.

– Ее высочеству коня, остальных в кандалы, – негромко приказал Эдвард. Смотрел он при этом на меня. Тяжелым немигающим взглядом. Злится? Разгневан? Или, наоборот, рад, что освободился от такой некрасивой и своенравной невесты. Я поежилась. Почему-то захотелось спрятаться, пусть даже за спину предателя Нурва.

Молодой гвардеец подвел мне лошадь, опустился на колено, чтобы мне было удобнее на нее залезть. Эдвард оказался умнее Адриана. По лесу передвигаться на лошадях гораздо проще, чем на мобилях.

Я не смотрела на то, как уводят наемников, как заковывают моего бывшего друга, но вот голос Оттаны слышали все в лесу – она визжала, как кошка, которой прищемили хвост.

– Ваше величество, я все объясню! Это была шутка! Я лишь хотела помочь влюбленным!

Это она на нас с Адрианом намекает? Хороши влюбленные, все в крови, окруженные бандитами с обнаженным оружием. Эдвард на вопли не обратил никакого внимания. Махнул рукой, отряд разделился. Основная часть гвардейцев осталась с пленными, со мной и королем отправились не более десяти. Я молча ехала в середине кавалькады, устремив взгляд в напряженную ровную спину короля, маячившую прямо передо мной. Нет смысла подъезжать ближе, начинать разговор, объяснять, как я здесь оказалась, просить о смягчении наказания Адриану. Понимала, что не время и не место.

Думаю, Эдвард все уже решил, и мне оставалось лишь принять его решение со всей выдержкой и достоинством.

В лесу стоял полумрак. Солнечные лучи едва проникали сквозь плотную крону деревьев. Откуда здесь, на юге, вековые ели? Дубы? Лиственницы? Ах да. Еще на первом курсе учитель биологии нам рассказал байку о том, как давным-давно арии поспорили, чья магия сильнее. И Турги вырастили за одну ночь вокруг столицы густой лес. Значит, это он.

Я уже настроилась на долгое трудное путешествие, но не прошло и часа, как мы выехали на окраину небольшого поселения и остановились на заднем дворе солидного двухэтажного трактира. Как я потом узнала, для нас его полностью освободили от постояльцев. Ко мне подошел гвардеец, чтобы помочь спешиться.

– Я сам. – Вдруг у моего колена оказалась ладонь короля.

Я оперлась на нее и быстро спрыгнула, стараясь не смущаться – мои ноги и так все уже увидели. Вуаль, которая была вставлена в разрез бального платья, полностью оторвалась, и теперь я сверкала обнаженным бедром.

Через черный ход король и четверо гвардейцев, идущих спереди и сзади, отвели меня наверх. Охрана распределилась вначале и в конце недлинного коридора. В нем было шесть дверей. Его величество подвел меня к средней справа и остановился, нависнув мрачной угрожающей тенью.

Мы застыли в полутемном коридоре, смотря друг на друга, как непримиримые враги. Неужели он прямо здесь заявит, что разрывает помолвку? В трактире, при охранниках? Даже не дав привести себя в порядок?

Я не чувствовала себя виноватой. Желание нравиться присуще каждой девушке в восемнадцать лет. Не считать же изменой один танец и несколько соприкосновений ладонями в мобиле? Моя вина лишь в том, что я не посчитала Адриана опасным, не думала, что он приведет в исполнение свой план на первом же балу, который посетит.

Я выпрямила спину, подняла подбородок и с вызовом посмотрела Эдварду в лицо. Король молчал. Его глаза рассматривали меня с каким-то странным интересом. Лед и темнота ушли из его взгляда, сейчас в нем было удивление. Словно он меня впервые увидел, впервые разглядел мои глаза, ресницы, губы. До этого мы четыре года встречались на балах, приемах, здоровались, разговаривали, гуляли в парке. И что? Я была для него портретом, присланным по почте? Безликим именем в договоре о помолвке?

Безусловно, сейчас я выгляжу гораздо привлекательнее, чем вчера на балу. Грязная, окровавленная, в порванном платье, с колтуном на голове, исцарапанными ногами и руками.

Ему нравятся неряшливые дикарки? Или мой побег с «любовником» заставил короля увидеть во мне женщину? Потому что взгляд Эдварда сейчас был чисто мужским. Хищным и жадным. Мне стало не по себе. Мелкая малодушная дрожь в животе, изводившая с утра, добралась до сердца, и меня заколотило. То ли последствия стресса настигли, то ли присутствие короля повлияло, но я вдруг поняла, что, если сейчас не разорву взгляд, не скажу что-нибудь, вся моя хваленая выдержка рассыплется в прах.

– Почему ты отправился за мной сам? Почему не послал гвардейцев? – Обрадовалась, что голос звучит спокойно и иронично. – Разве король имеет право подвергать свою жизнь опасности? А как же долг перед страной?

Я процитировала его прошлые слова, когда он меня отчитывал после инцидента в порту.

Эдвард криво усмехнулся.

– Странный вопрос. Потому что я мужчина? Потому что поехал за своей будущей женой? Или ты считаешь, что за меня все должны делать доверенные лица? Ты и в спальне будешь ждать доверенное лицо вместо меня?

Я не обратила внимания на последнюю фразу – меня поразила предыдущая. После нее я уже ничего не воспринимала. Он сказал «будущей женой»? Оговорился? Скорее всего.

– Ладно. – Эдвард отклонился и перестал, наконец, давить на психику. – Приводи себя в порядок, я приду через час. Поговорим.

Я обреченно кивнула. И кроту ясно, о чем будем разговаривать. Открыла дверь и вошла в комнату. Буквально через минуту в дверь постучалась служанка. Я даже не успела осмотреться. Лишь дошла до окна, выглянула наружу, чтобы увидеть задний двор, часть конюшни и нескольких гвардейцев, прохаживающихся по периметру.

Я впервые находилась в таверне. Юн, когда еще был с нами, часто рассказывал, что здесь можно найти интересные развлечения. При этом он так многозначительно закатывал глаза, что мы терялись в догадках, о каких развлечениях идет речь.

Девушка принесла с собой ворох одежды.

– Ваше высочество, – затараторила она, – отец послал меня, чтобы я помогла вам принять ванную и переодеться. Мы так благодарны, что его величество остановился у нас. Мы безумно рады принимать в нашем трактире королевскую чету… Такая честь…

Она еще что-то лепетала, а я подошла к зеркалу и принялась снимать с себя драгоценности, по нелепой случайности еще болтающиеся на шее и в ушах. Девушка опомнилась и побежала готовить ванну.

– Боги! Что с вами случилось?! – увидев мои царапины, воскликнула она.

– Неудачно упала с лошади, – пояснила, погружаясь в воду и шипя сквозь зубы от болезненного жжения, – мы были на охоте, лошадь понесла, и вот…

Вряд ли служанка трактира на окраине провинции знает, по каким дням во дворце проводят свадебные балы. А вот почему я в бальном платье поехала на охоту, ее могло бы заинтересовать. Но нет, не заинтересовало.

Она еще долго охала и причитала, я же закрыла глаза и расслабилась. Как бы ни повернулась моя жизнь в дальнейшем, я жива и здорова. Это главное. Все остальное решаемо. Отправит Эдвард меня обратно в Островерх после разрыва помолвки? Или позволит доучиться в школе и остаться в Альтее? Не знаю. Но знаю, что приму любое его решение стойко и хладнокровно, как подобает принцессе.

– У нас не очень много приличной одежды, ваше высочество, – покаянно пробормотала девушка, когда я вышла из ванны, закутанная в полотенце.

– Ничего страшного, мне подойдет любой наряд.

Из трех принесенных ею я выбрала светло-голубое ситцевое платьице в мелкий цветочек. И то потому, что в нем был широкий пояс, типа корсета, которым можно было стянуть талию – все платья были на пару размеров больше моего. Ботинки тоже пришлось надевать, затолкав в носок по платку.

Эдвард вошел, когда девушка заканчивала расчесывать мне волосы. При виде короля она чуть не грохнулась в обморок. Низко, почти до пола поклонилась и, шепча что-то под нос, бочком выскользнула из комнаты. Я глубоко выдохнула, развернулась в кресле, откинула влажные волосы за спину и вопросительно уставилась на короля. Думаю, без моего поклона он обойдется.

Эдвард опять не торопился начинать разговор. Сел напротив, задержал внимательный взгляд на порезе на шее. В глазах мелькнуло что-то непонятное. Прошелся сверху до низу по простому платью, грубым башмакам со сбитыми носами, вернулся к моему лицу.

– Если бы я нашел вас в охотничьем домике вдвоем в кровати, удивление было бы меньшим, – произнес он иронично.

Я усилием воли погасила вспыхнувшую злость.

– То есть ты даже не выяснил, как меня вывезли из дворца? Из твоего абсолютно безопасного, охраняемого, защищенного дворца?

Я не прятала ехидства, не собиралась вести светские беседы и следовать этикету. Все равно помолвке конец, значит, можно всласть поязвить.

На лицо Эдварда набежала тень.

– Выяснил, – бросил он. – Но до сих пор не уверен, что ты была против похищения. Мне доложили, что на балкон ты отправилась очень даже добровольно. С улыбкой на лице, рука об руку с Адрианом Нурвом, после весьма откровенного танца.

Да, добровольно. Потому что сглупила, напилась, хотела почувствовать себя обыкновенной девушкой. Хотела поцеловаться. Впервые в восемнадцать лет.

Великая Мать! Еще четыре года назад я и представить не могла у себя таких мыслей! Что я чего-то могу хотеть. Что мои желания важны. Что я буду смотреть на кого-то, кроме своего жениха.

– Это преступление? Танцевать с кем-то? Улыбаться? Держаться за руку? – Я многозначительно приподняла бровь, намекая на его любимую фаворитку.

– Нет, – отрезал хмуро Эдвард. – Если это не влечет за собой последствий.

– Ну, я же не думала, что мне подмешают снотворное в шампанское, – легкомысленно пожала плечами.

– Я разберусь, – еще больше помрачнел король, – к вечеру буду знать абсолютно все. Королевские дознаватели весьма эффективно работают.

– Адриан… – я запнулась, – его тоже накажут?

Я не знала, как начать разговор, как донести до короля мысль о том, что он просто расшалившийся глупый мальчишка? Что он не хотел причинять мне физический вред и встал рядом, когда мне грозила настоящая опасность?

Взгляд Эдварда заледенел.

– Ты так беспокоишься о его благополучии? Значит, слухи о том, что вы любовники, правда?

– Какие слухи? – Я вытаращила глаза от изумления. Вот это поворот. Один танец на балу – и уже в постель уложили?

– В Королевской школе говорят, что у вас пылкий роман и начался он чуть ли не с начала года, – криво усмехнулся король. – Я не особо прислушивался к ним. Знаю, как могут извратить даже самый невинный взгляд. Сам там учился.

Я сипло прокашлялась. На душе стало мерзко. Значит, и секретарь герр Неорн в курсе слухов? Через него же проходит вся информация, доставляемая королю. А я только вчера на балу с ним разговаривала, он тепло и открыто мне улыбался.

– Адриан – мой друг, – отрезала я, выпрямившись в кресле, – да, он нравится… Нравился, – сразу же поправилась, – мне. Как друг. Я принцесса Островерха и никогда не пойду против своего долга. Честь и достоинство для меня не пустые слова.

Лицо Эдварда расслабилось, словно мои слова вынули болезненный шип из его тела. А я, наоборот, разозлилась. Да как он смеет? Сам танцует при всех с фавориткой, а меня спрашивает о любовниках? Четыре года меня не замечал, словно я – безликая ваза, стоящая в углу. И вдруг претензии?

Какой роман? Я круглосуточно под присмотром телохранителей. Я что, птичка? Ночью вылетаю из окна и лечу в спальню Адриана?

– И когда же ваше величество заметило мое отсутствие? – не удержалась я от иронии. – До окончания бала или уже после?

Эдвард чуть смутился.

– До, – буркнул раздраженно, но по его взгляду поняла, что нескоро.

Ну да, первой мое отсутствие могла бы заметить Агата, но она была уверена, что я отправилась на свидание и целуюсь с Адрианом где-то в укромном уголке.

Вдруг в дверь постучали.

– Ваше величество, – раздался мужской голос, – карета подана. Можем ехать в Шалир.

Эдвард вскочил на ноги и протянул мне руку. Он словно был рад закончить неприятный разговор. А я? Меня снедало чувство неудовлетворенности. Самое главное, что тревожило и мучило, произнесено не было. Король не собирается говорить здесь? Хочет сказать во дворце? Я же умру от неизвестности.

Взгляд Эдварда стал вопросительным. Я медленно вложила ладонь в его и поднялась с кресла. Вскинула голову, всматриваясь в лицо.

– Ты собираешься разорвать помолвку?

Вопрос я произнесла с утвердительной интонацией.

– Почему ты так думаешь? – удивленно поинтересовался король.

– Ну как же? Скандал. Невеста сбежала с «любовником». Все на балу это видели. – Я говорила холодно и сухо, но внутри все дрожало от волнения.

Когда до краха помолвки оставались считанные секунды, мне в голову вдруг пришла пугающая мысль: я не хочу ее разрывать. Мне нравится этот некрасивый сдержанный мужчина. Мне нравится, как он ведет себя, двигается, разговаривает, молчит. Его скупые эмоции, честность, прямота, благородство. Я так давно хотела стать свободной, самостоятельно принимать решения в жизни, ни от кого не зависеть, что потеряла тот момент, когда Эдвард из навязанного нелюбимого жениха превратился в самого лучшего жениха на свете.

Мы с ним похожи, как две половинки одного целого, и лучшего мужа мне найти во всем мире, потому что лучшего нет. От этого открытия меня вдруг охватил ледяной озноб, и сжалось сердце.

– Что с тобой? – Эдвард увидел, как я покачнулась.

Схватил за плечи и нахмурился.

– Я не собираюсь разрывать помолвку, – произнес он, пристально глядя мне в глаза. – Еще раз проходить через поиск невесты? Опять переговоры, обмен дипломатами, портретами, торг и прочее? – Он кисло усмехнулся. – Ты вполне меня устаиваешь.

Его губы говорили одно, а взгляд выражал совсем другое. Я не стала его разгадывать, король отменно владел способностью лицемерить, говорить загадками, утаивать и выворачивать наизнанку информацию, как и любой другой аристократ. Видела на балах, как он часто и успешно использует эти приемы, разговаривая с дипломатами других стран. Меня волновало другое. За день я так себя убедила, что все кончено, что другие варианты даже не рассматривала. Его слова стали лекарством. Измученное сердце, наконец, успокоилось, и дрожь утихла. Правда, то, что ему важнее не я, а проблемы с поиском достойной невесты, неприятно царапнуло.

– Твое отсутствие удалось легко скрыть, объяснив, что ты подвернула ногу в танце, и Адриан помог тебе уйти наверх. С балкона есть выход в коридор, – продолжал говорить Эдвард, рассматривая мое ошарашенное лицо. – Если ты права и тебя опоили, то младший Нурв понесет суровое наказание.

– Он потом раскаялся, – пробурчала тихо, опуская подбородок, – даже защищал меня от наемников.

– Это не искупает его вины, – отрезал король.

Я поняла, что сейчас что-то говорить бесполезно. Попробую потом, в более благоприятной обстановке. Попыталась отойти, но не смогла. Я уже и забыла, что мы стоим вплотную друг к другу. Что, подняв меня с кресла, король так и не освободил от своих рук. И сейчас они лежали на моих плечах, крепко сжимая.

– А ты красивая… – вдруг произнес Эдвард совсем другим тоном.

Я оторопело уставилась ему в глаза. Они были странными. Черными, пугающими, гипнотизирующими.

– У тебя такие длинные ресницы, – продолжил он глухо, склоняясь все ниже, – светлые, с золотистыми кончиками, словно в них запуталось солнце. Не крась их. Это будет выглядеть вульгарно. И губы, розовые как внутренность морской раковины…

Мы почти коснулись носами.

Эдвард вдруг отпрянул от меня, словно от огня. Нервно потер одной рукой другую. Дыхание было прерывистым.

– Встретимся через десять минут внизу у кареты. Гвардейцы тебя проводят.

И выскочил за дверь.