Глава 15

Я увидела! Увидела! Однажды задержалась в туалетной комнате и чуть не опоздала на лекцию по истории Альтеи. Зашла в зал, когда все ученики уже были на местах. Не хватало лишь учителя. Адриан стоял у нашего стола, видимо ожидая меня, но смотрел при этом на Агату, болтающую с Ноаном. Девушка сегодня была особенно хороша. Она убрала волосы наверх, открыв тоненькую изящную шею. Бриллиантовые капельки в ее ушах разбрасывали радужные блики в утреннем солнце. Пухлые розовые губы улыбались, звонкий нежный голосок разносился по залу хрустальным колокольчиком.

А в глазах Адриана горело искреннее восхищение. Заметив меня, он быстро опустил взгляд и сразу же поднял его на меня, томный и фальшиво очаровательный. Теперь я видела разницу между настоящей симпатией и лживой. Почему-то стало не по себе. Я поздоровалась, спокойно села на свое место, раскрыла учебник и сделала вид, что перечитываю последнюю главу.

– Ледышка, ты домашку не сделала? – обратился ко мне Адриан.

– Вчера был бал. – В моих интонациях звучала прежняя симпатия, хоть внутри и кипела злость. И выражение лица было дружелюбным, им я научилась владеть даже лучше, чем голосом. – Мы с Агатой веселились до полуночи.

При упоминании Агаты у Нурва на лице ничего не дрогнуло. Вот лицемер!

– Тогда учись, конечно. – Он шутливо толкнул меня под локоть.

Нет, я никогда всерьез и не собиралась заводить отношения с Адрианом, максимум сходить на свидание и поцеловаться, но его ложь больно ударила по самолюбию. Плюс танец короля с красоткой Розалиндой, сплетни о влюбленности короля…

«Уродливая уродина», – всплыли в памяти слова Куртана. Сердце болезненно заныло. Оказывается, и он, и Фенистра были правы, когда говорили – не стать мне красавицей. Не влюбится в меня король, не будет у нас счастливого брака. Я не могу вызвать искреннюю симпатию даже у обычного парня, сидящего рядом со мной. И, кстати, почему он так усиленно ее изображает?

Мои мысли переключились на другую проблему. Теперь, когда розовый туман в глазах развеялся, я могу трезво поразмыслить. Расспросить, вывести на чистую воду, даже приблизить еще ближе…

Возможно, красоты во мне и нет, но мозгами я не обделена, это точно. Значит, будем наблюдать, кокетничать, делать вид, что увлечена им всерьез. За свою безопасность я не переживала. Во-первых, телохранители всегда рядом, во-вторых, я сама уже много чего умею. Толпе головорезов вряд ли смогу противостоять, но одному худощавому юноше – легко!

На Агату я не обижалась. Прекрасно понимала, что она намного красивее меня и вряд ли сама догадывается о симпатии Адриана.

– Кстати, а почему ты не ходишь на свадебные балы? – обратилась я к Нурву за обедом. – Эдвард лишил вашу семью титула ариев, но это же ненадолго. Он обещал возвратить его вашим детям. Значит, тебе и сестре нужно как можно раньше озаботиться их рождением.

Адриан показушно округлил глаза.

– Ты что? Мне всего восемнадцать! Я не собираюсь жениться еще лет десять! А вот на балы буду ходить с удовольствием. – Он хитро подмигнул.

– Тогда впишу тебя в лист приглашенных, – пообещала я, сделав мысленную заметку передать просьбу секретарю.

Бывший помощник Неорна герр Ноэль Таурус теперь был приставлен ко мне. Работал, правда, он со мной лишь на выходных, но с личным секретарем стало гораздо удобнее. Не нужно было передавать просьбы через слуг или пневмопочту.

Эдвард отдал мне небольшой участок работы – я отвечала на благодарственные письма. Из приютов, больниц, школ. Благодарили за новые учебники, парты, кровати, за подарки к новому году или другому празднику, за увеличение бюджета или повышение жалования… Просьбами занимались другие люди. Я лишь посылала поздравительные открытки с гербом королевского дома Ремов. До десяти в неделю. Мало, но я была счастлива делать хоть это.

– Погуляем сегодня в парке после ужина? – вдруг обратился ко мне Адриан.

Я невольно бросила взгляд на телохранителей. Почти год потребовался для того, чтобы уговорить их стоять не у стола, а у входа в столовую. Сейчас они не слышали, о чем мы говорим, но я, как и раньше, при малейшем волнении искала глазами Кару.

– И как ты себе это представляешь? Вчетвером будем гулять? – шутливо ответила я. Адриан нахмурился, словно до него только дошло, что я несвободна в передвижениях.

– И скрыться от них никак?

– Никак. – Я вспомнила разнос, который устроил мне Эдвард после нашего побега в порт, и поежилась.

Адриан задумчиво закусил губу. А ведь он всерьез собирается со мной встречаться. Как это можно объяснить вкупе со лживой симпатией? Ни одной мысли не приходило в голову. Значит, остается только наблюдать.

– Не переживай, – вдруг встряла в разговор Агата, – если Лия внесет тебя в «свадебный» список, то вы сможете вполне официально встречаться на балах. Во дворце охрана лишь на входах и выходах. Внутри ее мало. Сможете и поговорить, и потанцевать, и даже уединиться на некоторое время. – Агата подленько захихикала.

Я притворно нахмурилась. Не собираюсь я ни с кем уединяться. А то она не знает, что на балах глаз, следящих за мной, в разы больше, чем в школе. И сплетни будут далеко не невинные. А вот потанцевать можно.

– С этого момента я самый преданный сторонник свадебных балов, – торжественно сообщил Адриан, повернувшись ко мне и положив руку на сердце.

В начале следующей недели я вручила Нурву перед лекцией красиво оформленное приглашение. Я сама впервые его увидела, так как, само собой, мне приглашение на бал не требовалось. Выглядело оно как тонкая серебряная пластинка с выбитым золотым тиснением именем и фамилией приглашенного на фоне герба Альтеи. Пластина была закреплена цепочкой, которую можно было повесить на руку или прикрепить к поясу или сумочке.

– Готовься, – предупредила я его со смешком, – ты теперь лакомая дичь. За тобой будут охотиться все молоденькие герры.

– Я не боюсь, – произнес Адриан многозначительно, – меня интересует одна единственная девушка. Увы, она стоит у трона и вряд ли спустится к простым смертным.

Его голос звенел какой-то страстной мольбой. У меня сердце дрогнуло от чувственного серьезного тона. Если бы я не знала, что все это игра, то могла бы поверить, что нравлюсь ему. Очень нравлюсь. Возможно, он даже влюблен. Или я ничего не понимаю, или по Адриану Нурву театр плачет. Так сыграть влюбленность не каждый актер сможет.

А вот Эдвард прямой и правильный, как дорога из порта в Шалир. Как бы он ни скрывался за равнодушной холодной маской, за три года во дворце я научилась по его скупым эмоциям вычленять настоящие чувства.

Например, сейчас он чувствовал себя виноватым. Он чаще стал присылать сладости, цветы, дарить подарки. Причем подарки стали на порядок дороже. Словно он извинялся, что дарит драгоценности своей фаворитке, а не мне. Поэтому мне он дарил вещи серьезнее. За последний месяц я получила уже упомянутые часы, свою собственную камеру для фотографирования с набором серебряных пластин, новый скоростной механомобиль и огромное поместье на побережье. Оно приносило сумасшедший доход, сравнимый с бюджетом небольшого государства, подобного Островерху. На его территории находилась громадная рыболовецкая флотилия, самая большая в Альтее, добывающая и перерабатывающая улов чуть ли не половины Южного моря.

Да, поместье нельзя было продать или подарить. Оно должно всегда оставаться в собственности гражданина Альтеи. Но все равно я опешила от такого дара. В голову сразу стали лезть разные предположения. Или Эдвард передумал жениться и дал мне поместье как откуп от брачных обязательств. Что ж. Большое ему спасибо за это. После окончания школы нищенкой я не останусь. Или второе: он не передумал. Тогда поместье как было, так и останется во владении Ремов, а подарок – отвод глаз от его романа с Розалиндой, до которого мне и так нет никакого дела… По крайней мере, хотелось так думать.

Приближался конец второго года обучения. Экзаменов прибавилось. Кроме математики и истории, которые мы сдавали в прошлом году, нас аттестовали по биологии, природоведению и иностранным языкам.4f7b7c

В языках Агата меня опередила. Оказалось, что ее няня была из Восточного Сараха, а гувернантка из Верганы. Ни мое усердие, ни бесконечные вечера в библиотеке не могли победить с детства полученные знания. Зато по математике и другим наукам я была на высоте. Плюс смогла без помощи герры Инессы провести операцию по сращиванию закрытого перелома голени.

Так что к обычной ежегодной грамоте лучшей ученице мне предстояло получить еще одну – благодарственную от школы.

Эдвард приехал на вручение с огромным букетом каких-то экзотических цветов, которых я даже в королевской оранжерее не видела. Букет был укутан в золотое кружево, а в центре каждого бутона сверкал драгоценный камень. С момента его появления в школе и до отъезда во дворец с моего лица не сходила благодарная улыбка. И лишь он сам да еще, может, Агата могли разглядеть в ней фальшь. Зато все остальные ученики были в восторге, хотя большинство из них бывали на балах и знали о Розалинде.

В очередной раз я подивилась лицемерию высшего света и тому, как хорошо я в него вписываюсь.

– На этих каникулах я опять поеду по стране? – Только мы сели в мобиль, как улыбка исчезла с моего лица, а голос стал сухим и бесцветным. Притворяться не перед кем.

– Если захочешь… – рассеянно ответил Эдвард. На его коленях опять лежали бумаги, но он не спешил их просматривать. – Или останешься работать во дворце.

– Ты подобрал для меня работу? – удивленно поинтересовалась я – Еще что-нибудь подписать? Или, может быть, нарисовать?

Моя ирония пролетела мимо его ушей.

– Да. Пора тебя вовлекать в серьезные дела. Через неделю в Альтею прибывает делегация из Грандии. Очередной ежегодный обмен дипломатами. Прием состоится в малом тронном зале. Вы же изучали грандийский? Будешь встречать вместе со мной гостей.

И вновь меня охватило двоякое чувство – волнение и страх, даже, точнее, паника. Эдвард все-таки собирается на мне жениться. Это плюс. И… Я скоро выйду замуж! Это минус.

Не была бы я такой рациональной особой, сказала бы, что веду себя как Агата – истерично и взбалмошно.

– У меня не высший балл, – ответила бесстрастно, – но общаться на простые темы, думаю, смогу.

– Хорошо.

Вот и поговорили. Эдвард взялся за бумаги, я отвернулась к окну. Стало тоскливо. Это моя дальнейшая супружеская жизнь? Пару сухих фраз за весь день, равнодушие, холодность, скука. Ах да! Будут же еще дети!

За неделю я подтянула язык, каждый день встречаясь с Агатой и болтая с ней сугубо на грандийском. Ей тоже было скучно, и она с удовольствием приняла мое приглашения погостить во дворце. Ее отец, Велир Хорн, после того как оставил пост верховного судьи, в столице не появлялся, предпочитая жить в поместье. Мать все время отдает своей животноводческой ферме. Ничто другое ее не интересует.

– Если я к ней поеду, то маму буду видеть только утром на завтраках, и то не всегда, – вздыхала девушка. – В гости приглашает лишь брат, но на все каникулы ехать к нему не хочу.

– Почему?

– Племяшки, конечно, прелесть, но за два месяца в Фабрии я умру со скуки, – скривилась Агата, – ни балов, ни развлечений, ни вечеринок. Съезжу к ним ненадолго – и назад в столицу. Как раз к концу месяца успею.

Мы обе ждали очередного бала с нетерпением. Агата надеялась поспособствовать нашему с Адрианом роману. Я же – узнать или хотя бы приблизиться к разгадке: что ему от меня нужно.

Глубоких знаний грандийского не понадобилось. Дипломатическая встреча прошла по протоколу. На лекциях в школе нам рассказывали, что в Грандии у женщин мало прав. И открывать рот они могли только после того, как к ним обратится мужчина. Вот и я сказала за весь прием пару фраз, и то через Эдварда. В остальное время я стояла за его спиной с вежливой улыбкой и старалась не умереть со скуки.

Если так проходят все дипломатические встречи, то бедный наш король. Более нудного времяпровождения сложно представить.