Глава 14

Наверное, весна влияла не только на меня. На Эдварда она влияла тоже. Королю ведь всего двадцать шесть, совсем еще молодой. Впервые за почти два года до меня дошли сплетни о его теперешней фаворитке. Раньше слухами меня снабжала Фенистра. Не знаю, где она их брала, – слуги во дворце безукоризненно вышколенные, молчаливые и скупые на эмоции. Работу свою делают незаметно и тихо. После отъезда «любимой» фрейлины в Островерх я перестала быть в курсе личной жизни короля. Не скажу, что меня это огорчало. Скорее, наоборот.

И вдруг, в очередные выходные, гуляя в саду, я подслушала разговор двух молоденьких девиц, прогуливающихся по соседней аллее. Мне повезло, кусты между нами были густыми и высокими.

– Розалинда хвасталась, что его величество обязательно продлит ее контракт, – мечтательно пропела одна из них, – король надарил ей столько драгоценностей, что можно купить пол Шалира, и еще останется.

Я нахмурилась. Розалинда… Кто это? Не припомню аристократку с таким именем.

– Ну и дура, – в голосе другой звучала зависть пополам с раздражением, – зачем брать камни? Пусть просит поместья. Это недвижимость, она с ней останется навсегда. А бриллианты могут украсть, или она сама их потеряет. Я вот однажды обронила на балу фамильный браслет. И ни одна гадина не вернула… – Девушка негодующе зашипела.

– Но все-таки какая же она красивая, – первый голос, – хотела бы я иметь такие волосы и ресницы. Даже после короля она может выбрать любого герра или даже ария… Ах!

– Так ты сама говорила, что его величество не собирается разрывать с ней контракт, – второй голос исходил ядом, – значит, останется старой девой.

Достаточно. Я тихонько отстала от прогуливающихся девушек, а потом и вовсе свернула на дальнюю аллею. Значит, фаворитка… Умница, красавица, этакая очаровательная прелесть. Неужели Эдвард влюбился? И опять не в невесту. Я тихонько рассмеялась. Наивная. Он по-прежнему меня не замечает. Я уже не та худая нескладная девчонка, одетая в несуразные белоснежные платья. Научилась элегантно одеваться, безукоризненно подбирать украшения, даже накладывать макияж. Через несколько месяцев мне исполнится восемнадцать, а король и не думает объявлять о свадьбе. Надо мной уже насмехаются в школе. Однажды я даже услышала брошенное в мою сторону шепотом – «вечная невеста».

Что ж, буду находить положительные стороны в своем положении. После окончания школы подам прошение королю остаться в Альтее. Работу с таким образованием найду без проблем. В Островерх не вернусь.

Ни за что!

Герру Розалинду я увидела на ближайшем балу, на котором я, как всегда, отбывала повинность. Король, что удивительно, после первого танца со мной на некоторое время куда-то пропал, а затем пригласил необыкновенно красивую девушку, роскошно одетую, тоненькую, изящную, как хрустальная статуэтка. Агата, стоящая рядом, возмущенно фыркнула и украдкой покосилась в мою сторону.

– Не переживай, – спокойно произнесла я, – про Розалинду я в курсе.

– Вульгарная выскочка. Ее отец – рядовой служащий в полиции. Пролезла во дворец только благодаря наглости. Говорят, сама предложила контракт. Подстерегла секретаря герра Неорна и вцепилась в того мертвой хваткой. И даже волосы покрасила в каштановый. Знает, какие девушки нравятся королю.

Агата себе не изменяла. У нее все герры, выбившиеся из простого народа, являлись выскочками и нахалками. Даже если эти герры представляли собой идеал красоты и стиля.

Я лишь пожала плечами. Смотрела на кружащуюся пару в центре зала, и что-то болезненное царапало внутри. А ведь Эдвард впервые за все время нашей помолвки пригласил фаворитку на танец. Значит ли это, что он вскоре посадит ее за общий стол, как папа – своих любовниц?

Горло перехватил болезненный спазм.

Думала, что похорошела? Думала, что привлекательна и пользуюсь успехом? Мне говорят комплименты в школе и приглашают на свидания? Наивная! Никакая я не красавица. Против этой девушки, похожей на цветок, именем которого ее назвали, одетой в изумительно красивое платье, с густой копной волос, отливающих рыжиной, сверкающей драгоценностями так, что слепит глаза, я по-прежнему выгляжу бледной молью.

Я старательно давила в себе раздражение. Она не виновата в том, что родилась красавицей. Не виновата, что захотела лучшей доли. Даже если она обманом пробралась во дворец и сама предложила себя в фаворитки. Это ее способ устроиться в жизни. А король… Он всего лишь мужчина.

Великая Мать! А ведь я даже не люблю Эдварда! И все равно – щемит сердце, грызет тревога, ноет желудок, словно я съела что-то несвежее. А если бы любила? Умерла бы на месте?

Мне стало так страшно, что мурашки выступили на коже.

Неужели это чувство будет преследовать меня вечно? Тягостное бремя, неуютное и тоскливое? Неужели оно было и у мамы, когда она сидела за одним столом с фаворитками отца и была обязана вести себя непринужденно, улыбаться им, разговаривать с ними?

Я привыкну? Через пять, десять, двадцать лет? Или эта болезнь со мной навсегда?

– Кстати, – Агата отвлекла меня от горьких раздумий, – родители мне сменили жениха. Ты же в курсе, что его величество издал указ, что даже арии, не имеющие магии, не могут жениться и выходить замуж за ариев. А вдруг магия вернется?

Агата горько рассмеялась. Конечно, знаю. В последнее время я читаю абсолютно все указы, подписанные королем. Плюс мы в школе разбираем каждый на уроках. Могу добавить, что по новому закону титул ариев не переходит к мужу герру или жене, лишь к их общим детям.

– И кто он? – поинтересовалась без интереса.

– Наследник Фултахов. Родители подобрали самого богатого, – фыркнула девушка.

Я порылась в памяти. Фултахи, действительно, были одной из самых богатых семей в Альтее. Они тесно сотрудничали с королевским двором и производили оружие. На их землях стояли военные заводы. В последнюю войну они разбогатели так сильно, что не каждая семья ариев сейчас с ними сравнится по количеству золота.

Танец закончился. Эдвард проводил партнершу в дальний конец зала, а сам вернулся к тронному постаменту. Проходя мимо нас, он коротко поклонился. В его взгляде мелькнуло смущение. Неужели он чувствует себя виноватым? С ума сойти! А королю ничто человеческое не чуждо.

Больше Эдвард не танцевал. Пригласил к трону советника по транспорту ария Краса, и они начали долго и нудно обсуждать запуск турбин на электростанции. Агата вдруг вкинула голову.

– Пойдем, познакомлю тебя с женишком.

Я согласно кивнула. С предыдущим ее женихом, Даниэлем Сортом, я так и не нашла общего языка. Он был классическим арием – упивающимся своей важностью и происхождением снобом. Говорил сквозь зубы, смотрел свысока, занудствовал похлеще Эдварда.

Надеюсь, этот будет проще.

Сейчас, спустя два года нашего знакомства, я уже не считала Агату такой уж эгоистичной и высокомерной. Это ее броня, аналогичная моей. Только я прячусь за ледяным спокойствием, правилами и этикетом, а она – за истериками и капризами.

Обычные герры не подходили к трону. Бальный зал был условно разделен на зоны. К трону могли подойти только арии и немногие герры, лично приближенные к их величествам: секретари, телохранители, высший состав королевской гвардии. Мы с Агатой этим пользовались: когда не желали ни с кем разговаривать или танцевать, стояли у трона. Фарх, как всегда в последнее время, отсутствовал. Их семейство строило заповедник для редких животных на границе провинции. И на выходных он помогал родителям.

В середине зала народу было больше. Сдержанно отвечая на приветствия, мы подошли к группе мужчин, очень похожих друг на друга. Братья? При нашем приближении они развернулись и низко поклонились.

– Ваше высочество… Ария Хорн…

Я с вежливой улыбкой поздоровалась. Агата сделала надменное лицо и произнесла сквозь зубы:

– Лия, позволь познакомить тебя с Фултахами – Бреном, Сафлором и Грандом.

Все-таки братья. И кто же из них жених Агаты?

По этикету подруга должна обращаться на мероприятиях ко мне на «вы» и «ваше высочество». Фамильярностью она словно подчеркнула близкое со мной знакомство, как бы говоря: смотрите, герры, я на «ты» с будущей королевой, а вы не смеете даже подойти к трону.

Вперед выступил самый представительный из троицы. Мужчине было немного за тридцать. Пусть не красавец, но впечатление производил. Элегантный, богато одетый, с новомодными золотыми часами, цепочка от которых изящно уплывала в кармашек. Эдвард мне недавно подарил такие же. Удобные, маленькие, стоившие дороже, чем современный мобиль.

– Ваше высочество, – он склонил голову, – герр Гранд Фултах, наследник рода Фултахов.

Агата что, представила своего жениха последним? Завуалированное оскорбление – или, что вернее, детская выходка.

– Приятно познакомиться, герр. – Я приветливо улыбнулась. – Именно вашу семью Альтея должна благодарить за победу в прошлой войне?

– Ну что вы, ваше высочество, – ответил мужчина, – все граждане королевства внесли посильный вклад в победу. Наша семья одна из многих. Мы верны трону и королю.

Пустые, ничего не значащие фразы строго по этикету. Мы обменялись впечатлением о бале, обсудили возможность пассажирских перевозок на дирижаблях и скором запуске электростанции.

– Вы учились в Королевской школе? – поинтересовалась я в конце разговора.

– Да, ваше высочество. Закончил одиннадцать лет назад, – ответил Гранд.

– Что же не женился раньше? – встряла Агата, до этого времени стоящая к нам боком и рассеянно блуждающая взглядом по залу, словно ей было неинтересно.

– Вас ждал, ария Хорн, – низко поклонился мужчина с непроницаемым видом. Девушка в очередной раз фыркнула.

– Пойдем, Лия, – она подхватила меня за руку, – ты достаточно времени уделила этим геррам.

Слово «геррам» она произнесла, точнее выплюнула, как ругательство. Трудная жизнь им предстоит, если Агата все-таки выйдет замуж за Фултаха.

– Ты вела себя как вздорная девчонка, – хихикнула я, когда мы отошли. – Стыдно должно быть. Вполне приличный молодой человек. Умный, образованный…

– Ты издеваешься? – Агата ущипнула меня за бок. – Какой молодой человек? Старик уже, на пятнадцать лет старше. Надеюсь, отец передумает. Свадьбу назначили после окончания школы, еще три года впереди.

– Передумает или нет – неважно. С мужчиной нужно говорить вежливо, хладнокровно и безучастно. О погоде, учебе, последних тенденциях моды, – процитировала я менторским тоном строчки из книги по этикету.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Вдруг, проходя мимо очередной группы девушек, я заметила пристальный взгляд в свою сторону. Я опешила от изумления – красавица Розалинда смотрела на меня так, словно едва сдерживалась, чтобы не вцепиться в горло. Что это с ней?

В ее глазах горела неприкрытая ненависть.

Чем я могла ей помешать? Она же не идиотка? Должна понимать, что замужество с королем ей не светит ни при каком раскладе? Даже влюбленным по уши Эдвард никогда не пойдет против своего долга, против любимой страны. На троне не может сидеть дочь служащего. Престиж короля – это престиж государства. Король женится лишь на принцессе, в крайнем случае на арии. И то – в самом крайнем.

Или она завидует? Только вот чему? Я бы хоть сейчас обменяла свою жизнь со всеми статусами, обязанностями, браком по договору на жизнь простой герры.

Лишь в единственном случае она могла бы меня ненавидеть. Если бы была влюблена в Эдварда. Делить любимого человека с другой женщиной – крайне болезненно. Здесь я могу ее понять.

Почему бы и нет? Эдвард пусть и не классический красавец, но довольно симпатичный. Высокий, худощавый, гибкий, жилистый. А его ум, властность, хладнокровие и некоторая отстраненность даже добавляют привлекательности. Я иногда замечала взгляды, которые украдкой бросают на него и девушки, и женщины постарше. О многом говорящие взгляды.

Естественно, на моем лице не дрогнул ни один мускул. Я прошла мимо фаворитки короля с легкой доброжелательной улыбкой на лице, которую держала на людях постоянно. А подруга, наоборот, не смогла смолчать.

– Нужно сказать охране, – довольно громко заявила она, когда мы поравнялись с Розалиндой, – простолюдинам место в конце зала, а не в его середине. Кто смотрит за порядком?

Мне почему-то стало стыдно. Я ускорила шаг, почти сбегая от пронизывающего ненавидящего взгляда в спину.