Глава 32

Таисса почувствовала боль в груди ещё до того, как влетела сквозь стеклянные двери. Очень знакомую боль в груди.

Нанораствор. Элен Пирс держала здесь источник излучения, который давал импульсы на силу нанораствора. И сейчас этот импульс…

Таисса охнула, пытаясь дышать глубже. Чего от неё хотел нанораствор? Чтобы она немедленно вызвала Светлых?

Что-то пискнуло. Давление в груди вдруг исчезло, а экран справа от Таиссы осветился. Таисса увидела усталое лицо Омеги, обрамлённое тёмными волосами.

– Заходи, – коротко сказала она. – Кто-то ещё знает?

Таисса помотала головой.

В следующее мгновение силовое поле расступилось перед ней и тут же вспыхнуло за её спиной. Таисса проследовала дальше по коридору. С обычной скоростью: на сверхскорости она уже выдохлась.

И застыла, войдя в небольшой полукруглый зал.

Майлз Лютер лежал на кушетке, тяжело дыша. В его предплечье торчал катетер, к которому тянулись трубки капельниц.

– Отдыхай, но готовься вновь концентрироваться и идти по списку, – негромко приказала Омега, стоящая рядом с ним. Тактический экран на её голове был задран на лоб, капюшон откинут. – Мы должны убедиться наверняка, так что не упускай ничего. Помнишь, о чём мы говорили?

На лице Майлза Лютера появилась ироническая улыбка:

– Что я сейчас… вновь… самый влиятельный Тёмный в мире.

– Кто бы сомневался, – хмыкнула Омега.

Она повернулась к Таиссе:

– Тьен?

– С ним… всё в порядке, – выдохнула Таисса. Она только сейчас заметила, что её щёки и подбородок покрыты влагой. – Я думала, что застану здесь Вернона. Он знает, что вы проводите финальную часть эксперимента здесь. То есть… что вы вот-вот к ней приступите.

– Правильно, но неточно, – рассеянно поправила Омега. – Мы почти закончили.

Таисса слепо опустилась на белоснежный пуфик.

– Ч-что?

– Нанораствор нельзя вывести из крови, – серьёзно произнесла Омега. – Нельзя. Это было первым, что я вытрясла из подручных Александра и дважды проверила сама. Пока мир не сделает новый качественный скачок, наносостав остаётся с тобой навечно.

– А качественный скачок – это когда? – осторожно уточнила Таисса.

– Лет через тридцать.

– Гм. Неприятно.

– Именно. – Омега усмехнулась. – Поэтому моей задачей было не вывести нанораствор из крови Майлза, а сделать его инертным.

– То есть безопасным для Майлза. Чтобы никто не мог отдавать ему приказы.

– Именно.

Таисса наконец-то смогла оглядеться. Зал, в котором они находились, выглядел совсем просто, куда скромнее лабораторий Александра, куда Таисса когда-то вломилась с помощью Вернона, Павла и Сайфера. Трудно было поверить, что исследования, которые Омега проводила здесь, были столь же серьёзными: никаких управляющих консолей с десятками голограмм, никаких виртуальных экранов. Впрочем, Таисса не исключала, что Омега просто погасила их при появлении Таиссы. Что до устройства, усиливающего или ослабляющего действие нанораствора, оно вполне могло умещаться в обувной коробке. Ведь импульс не простирался дальше дверей лаборатории.

А потом до Таиссы наконец дошли слова Омеги.

– У тебя получилось сделать нанораствор инертным? Освободить Майлза?!

Омега и Майлз переглянулись.

– Расскажи ей всё по порядку, – усмехнулся Майлз.

– К большому моему сожалению, все эксперименты упирались в одно-единственное решение, – бесстрастно сказала Омега. – Я могу лишь повторить поступок Элен из параллельной реальности и передать управление в другие руки. Найт, конечно же, поделилась со мной этим способом в своих файлах.

– Конечно же, – пробормотала Таисса.

– Элен Лютер, – Омега не смотрела на Майлза, – похитила альтернативный наносостав из лабораторий Александра и вколола его Вернону Лютеру. Нанораствор в венах сначала вынуждал его подчиняться Светлым, но после укола Элен он стал подчиняться лично ей.

– И сопротивляться ей Вернон не мог, – тихо сказала Таисса. – Только умереть.

– Когда Элен мне всё это рассказала, – хрипло произнёс Майлз, – я решил, что выход у меня только один. Подчиняться кому-то ещё. Ей, например.

– Что было бы не менее страшно, – прошептала Таисса.

– Но мне совершенно не хотелось идти этой дорогой, – спокойно сказала Омега. – С самого детства меня учили искать обходные пути, как я потом учила Эйвена. «А что, если?» – говорила я. И Эйвен всегда находил другой выход.

Омега села на стул рядом с Майлзом и со вздохом вытянула ноги.

– Их было много, этих «что, если», – проговорила она. – «Что, если передать управление нанораствором тому, кто уже умер?» «Что, если это будет несуществующий человек? Или человек, который не знает Майлза, никогда с ним не встретится и никогда не узнает, какой властью он обладает?»

– И? – тихо спросила Таисса.

– Твоё «И?» означало много-много боли для Майлза, – бесстрастно сказала Омега. – И много бессонных ночей для меня… впрочем, мне было чем заняться.

– Могу представить, – фыркнул Майлз. – Прыгающая по крышам и стреляющая в полёте наёмница присаживается на карнизе, достаёт стимулятор и на миг задумывается: как же ей помучить бывшего любовника поизощрённее?

– Вот об этом я совершенно не думала, – проронила Омега, и лицо Майлза сделалось каменным. – Но гипотезы и впрямь рассыпались в пыль одна за другой. Протез этики – это штука, завязанная на эмоциональные связи, на личные связи, на зазубренные истины, лица, взгляды, события в памяти. Понимаешь?

– Наверное, – тихо сказала Таисса.

– Я не могла отдать контроль над Майлзом незнакомцу, потому что Майлз должен был знать этого незнакомца, знать так же хорошо, как этику Светлых. Они должны быть связаны, как были связаны Вернон Лютер и Элен Лютер.

Омега помолчала.

– Поэтому у меня появилась очень простая идея. – Лёгкая улыбка тронула её губы. – Догадаешься какая, Таисса?

– Ты не зовёшь меня Таис, – произнесла Таисса. – Почему? Потому что меня так звала Найт?

Их взгляды скрестились на миг, и Таисса вдруг увидела в ней Найт. Точнее, увидела в Найт – её. Тёмная аура, такая закрытая… и такая знакомая и родная. Эйвен Пирс узнал бы свою мать за доли секунды даже с завязанными глазами.

– И поэтому тоже, – просто сказала Омега. – Мне бывает тяжело думать о Найт. По разным причинам.

Таисса отвела взгляд.

– Так что, есть у тебя догадка или сдаёшься? – Омега, вновь ставшая насмешливой наёмницей, прищурилась. – Времени, кстати, у нас не так много. И дикий и страшный Вернон Лютер, разгуливающий поблизости.

– Не говоря уже о Светлых, – пробормотал Майлз Лютер, но Таисса покачала головой:

– Меня не отследили. Уж это-то я умею.

– Зря ты так думаешь, – хмыкнула Омега. – Впрочем, буду рада ошибиться. Итак, твой ответ?

Таисса внимательно посмотрела на Майлза. Он был бледен и выглядел ещё хуже, чем на вчерашней записи, но весь его облик дышал необычным покоем. Покоем и расслабленностью. И Таисса вдруг поняла.

– Элен, – прошептала она. – Омега, ты гений!

Усталое лицо Омеги неуловимо изменилось, и та расплылась в неожиданной улыбке.

– Ты всё-таки догадалась.

– Ты сделала так, чтобы Майлз слушался того, кого он знал очень хорошо! – захлёбываясь, выпалила Таисса. – Человека сильного и авторитетного, с которым у Майлза Лютера была эмоциональная связь и которого Майлз был бы расположен слушать. Потому что…

Таиссу переполняли эмоции, сердце колотилось. Ей казалось, что она говорит о себе. Потому что Элен Пирс, чёрт подери, нашла решение, нашла настоящее решение, и…

– Потому что этот человек – он сам! – выпалила Таисса. – Ты переориентировала нанораствор на него самого! Теперь Майлз Лютер сам отдаёт себе приказы!

Омега подошла к совершенно гладкой стене и приложила к ней ладонь. Таисса невольно подалась вперёд, увидев такое знакомое ей зрелище.

В тонких щупах манипуляторов висели плоские матовые пробирки-иглы, похожие на подвески. Точно такой же штукой Элен из альтернативной реальности выстрелила в Вернона.

– Это наносостав, который заставляет тебя слушаться самого себя? – уточнила Таисса.

– Опробовано только на Майлзе, – предупредила Омега. – Это образцы для него, не для массового производства. И они завязаны не на человека, а на его генетический код, и могут быть пересечения с прямыми потомками, так что я бы на месте Майлза не стала бы заводить детей, когда…

Она оборвала фразу, и отчётливое «когда Вернон Лютер умрёт» повисло в воздухе.

– То есть если вколоть его мне или Диру… – начала Таисса. – Тогда мы окажемся в куда лучшем положении, чем сейчас, верно? Мы не будем больше слушаться Совета и Светлых. Мы будем сами по себе.

Омега покачала головой:

– Препарат нуждается в доработке, и это мягко сказано. Это лишь опытный образец для Майлза, и тестирование ещё не закончено.

– И что нужно сделать, чтобы его закончить?

Их взгляды встретились, и Таисса угадала ответ за мгновение до того, как губы Омеги его произнесли.

– Мне нужно нарастить мощность до максимума.

– То есть довести Майлза до состояния зомби, – хрипло сказала Таисса. Она начинала понимать, на что готовы пойти и Элен, и Майлз.

– Только так я смогу окончательно проверить, действует ли мой метод. Другого пути нет.

Омега встала, и её лицо сделалось жёстким, почти каменным.

– А теперь уходи. В прошлый раз, когда тебя задело сигналом, тебе пришлось нелегко. Ты далеко не такая крепкая, как Дир, и остановкой сердца я рисковать не хочу.

– Дир находится неподалёку! – быстро сказала Таисса. – Если сигнал заденет его, будет ещё хуже, он ненавидит нанораствор!

– Сигнал не выйдет за пределы лаборатории, – холодно сказала Омега. – А вот ты – выйдешь.

– Я не стал бы торопиться, – раздался ленивый голос Вернона от входа.

Омега мгновенно надела тактический экран и набросила капюшон.

А Таисса обречённо вздохнула. Ну конечно же, Вернон был неподалёку и всё слышал.

Майлз Лютер тоже вздохнул, вынимая катетер из вены:

– Сын. Разорвал силовое поле?

– Как всегда, – развёл руками Вернон. – Я не позволю тебе сходить с ума, Омега. Никакой максимальной мощности. Ищи другие пути.

– Майлз дал слово, – пожала плечами Омега. – И у него высокие шансы выжить.

Настала очередь Таиссы вскочить.

– Высокие шансы выжить? Ты говоришь о живом человеке! Об отце Вернона!

– О далеко не молодом человеке, который недавно вышел из криокамеры и здорово ослабел после твоих «экспериментов», – сухо добавил Вернон. – Я не похож на хрупкого юношу и куда сильнее вас всех, вместе взятых, так что, если ты начнёшь посылать какие угодно сигналы, у тебя будут проблемы. Во всяком случае, отца я забираю.

Омега шагнула к Майлзу, закрывая его собой. Майлз с трудом поднялся с кушетки и покачал головой:

– Нет, Вернон. Если нужно довести тестирование до конца, я готов. Я не могу жить, не зная до конца, марионетка я или нет.

– Могу это понять, – раздался новый голос.

Таисса и Вернон резко обернулись. Дир стоял, прислонившись к притолоке, и холодно смотрел на них.

– Ну конечно, – вздохнул Вернон. – Стоило бы догадаться, что здесь будет вечеринка. Какого чёрта ты делаешь здесь, Светлый?

– Таис не сбежала бы в такой момент, – произнёс Дир. – Её не получилось найти, но я смог отследить твои передвижения. Это было куда легче. Теряешь хватку, Лютер.

– Я волновался, – коротко сказал Вернон.

– Имеешь право, – кивнул Дир и посмотрел на Омегу, прямо стоящую в своём капюшоне. – Как я понимаю, у вас есть способ спасти меня и Таис. Мы готовы вам помочь. И я, и Эйвен.

– Вы мне не поможете, – коротко ответила Омега. – Таисса, пойми, что как только Вернон заберёт своего отца, я потеряю шанс спасти кого-то ещё.

– Почему?!

– Потому что, – Омега на мгновение подняла взгляд наверх, словно видела что-то, невидимое Таиссе, – я не зря говорила, что у нас мало времени. Александр решил, что я угроза похуже Найт. Он хочет, чтобы меня похитили и доставили к нему – живой. Помнишь историю с сотней наёмников? Харон сейчас нейтрализует и перекупает их по очереди, но он просто не успевает.

Таисса открыла рот.

– Но сюда может вломиться только полный сумасшедший!

– Угу. Вроде меня, – усмехнулась Омега. – А эти ребята берут с меня пример.

Вернон и Дир переглянулись.

– Оторвём им ноги или руки? – поинтересовался Вернон. – Или не будем прибегать к сложным решениям и просто проломим им головы? А вообще, я слышал, тут много свободных криокамер.

Дир криво усмехнулся, открыл рот – и вдруг вскрикнул, хватаясь за грудь.

В зале раздался электрический треск, и Таисса почувствовала, как её волосы встают дыбом. Над рубашкой Дира появилась воронка размером в кулак. И, мгновенно прокрутившись, исчезла, не оставляя следов.

Таисса заморгала. Ей это не показалось?

Не показалось. Лица Вернона и Майлза были столь же ошеломлёнными.

Таисса торопливо пригладила наэлектризованные пряди ладонью.

– Что. Это. Было? – отчётливо спросил Вернон.

Дир медленно расстегнул рубашку. Осторожно снял с шеи обрывок золотой цепочки, и Таисса, ахнула, понимая.

– Кольцо из другой реальности, – выдохнула она.

– Как ни странно, я носил его не для того, чтобы сделать тебе предложение, – произнёс Дир. – Я хранил его рядом, чтобы напомнить себе, кем быть не следует.

– А теперь напоминалка сгинула, и чёрт бы с ней, но как бы за ней не сгинули и мы, – хрипло сказал Вернон. – Омега, мы сейчас под силовым полем?

Омега покачала головой:

– Нет. Пол и потолок не защищены.

– Проклятье! Осталось только…

И тут его матовый линк цвета слоновой кости заорал и запылал алым.

Майлз Лютер поднял бровь.

– Надо же, ты всё ещё ходишь с моей игрушкой, – промолвил он. – Экстренный сигнал. Или Светлые спалили мой последний дворец, или Антарктида целиком ушла под воду.

Вернон не слушал его. Он активировал виртуальные экраны один за другим, и выражение шока на его лице сменялось выражением паники.

– Боги, какие же мы идиоты! – выдохнул он. – Пирс, Дир, быстро пишите Эйвену, чтобы лез под силовое поле! Сейчас!

Дир не задал ни единого вопроса и мгновенно склонился над своим линком.

– Что происходит? – только и спросила Таисса.

– Ваше путешествие на Луну, – хрипло сказал Вернон. – Я оставил парочку подводных дронов над обломками вашего корабля – так, на всякий случай. Всё-таки эта штука побывала в будущем, чтоб её. Только что сигналы дронов оборвались одновременно, и последнее, что увидел оператор…

– Воронку, – прошептала Таисса.

– Темноту.

Четверо Тёмных и один Светлый, стоящие в одной комнате, переглянулись. Отражения их лиц в зеркальной стене были похожи на алебастр.

– Мы обречены? – мёртвым голосом спросила Таисса. – Кто ещё может погибнуть? Как нам спасти Тьена?

И тут линк на её руке завибрировал.

Увидев имя абонента, Таиссе захотелось сорвать линк с запястья. Но пальцы сами ответили на вызов.

– Александр, – устало сказала Таисса. – Только тебя нам и не хватало.

У Майлза Лютера вырвался нервный смешок. Вернон начал истерически хохотать. Даже Дир невесело улыбнулся.

– Доброго вечера и тебе, Таисса. Я хотел бы поговорить с Омегой.

– Нет, – вырвалось у Таиссы прежде, чем она успела подумать и понять, что Александру неоткуда было бы узнать, что Омега находится рядом с ней. Но, судя по взгляду Омеги, та не винила её за этот прокол.

Молчание.

– Как интересно. Почему?

– Потому что она сама выберет, как с тобой связаться, – отчётливо произнесла Таисса. – И связываться ли. Это первое. Второе – отзови своих наёмников немедленно.

– Раньше ты не говорила со мной таким тоном.

– Раньше я не держала на руках умирающего Вернона, – отчеканила Таисса. – Если хочешь поговорить с Омегой, разбирайтесь без меня.

Наступила полная тишина. Майлз Лютер и его сын смотрели на линк на руке Таиссы с одинаковым выражением ледяной и непримиримой ненависти.

– Существовала реальность, которой больше нет, – раздался в тишине женский голос. Голос Омеги. – Ты помнишь её, Александр?

Мгновение. Второе.

– Ты… – голос Александра звучал глухо. – Это всё-таки ты. И ты снова на другой стороне.

– Ты не ответил на мой вопрос.

В лаборатории царила звенящая тишина. И эта тишина, Таисса вдруг ощутила, была наполнена не молчанием. Она была наполнена разговором. Обменом репликами, который никому не было дано услышать.

«Ты помнишь, как я любил тебя?»

«В далёком прошлом».

«Скажи мне, что не вспоминаешь о нём каждый день. Что всё ушло бесследно. Что твоё сердце ничего не помнит».

И последняя секунда звенящего молчания. Секунда, которая и была ответом.

– Да, – наконец произнёс Александр. – Я помню другую реальность.

– В той реальности Вернону Лютеру изменили знак нанораствора. Ты проводил подобные исследования в этой реальности?

– Нет, – голос Александра звучал так, словно он говорил с призраком.

– Ты помнишь свои разработки из прошлой реальности? Можешь попытаться их воспроизвести? Повторить хотя бы часть процесса?

– Нет, – вновь устало отозвался Александр. На этот раз в его голосе мелькнули иронические нотки. – У меня было такое желание, разумеется, но всё слишком смутно. Мне не присылали файл с расчётами, видишь ли.

– Жаль, – произнесла Омега ровно и безэмоционально. – Тогда ты мне не нужен. Впрочем, в качестве делового партнёра ты не был бы мне нужен в любом случае.

Короткий смешок.

– Не доверяешь мне?

– Ты искалечил своего сына, – холодно сказала Омега. – И отдал приказ убить единственное электронное существо, которое тебя любило. Так продолжим беседу или всё-таки попрощаемся?

Ещё один смешок.

– Думаю, мы совсем скоро продолжим её в другой обстановке. Кстати, Эйвен только что похитил твоего сына, Дир. С разрешения наследницы Великого Тёмного, как я понимаю.

Глаза Дира расширились.

– Что-о?!

– Мальчика и Алису собираются отправить в Кобэ со всеми предосторожностями. Когда-то Иоширо дал моей внучке опрометчивое обещание, что всех наследников Великого Тёмного в месте перемирия ждёт приют. Похоже, девочка решила воспользоваться этим обещанием.

– Их нужно вернуть, – резко сказал Дир. – Немедленно. Таис, ты сошла с ума! Туда не пускают посторонних, туда никогда не пустят меня! Как им удалось ускользнуть?

– Это мой сын, – со смешком произнёс Александр. – Он способен на невозможное, не только на такие мелочи. Вот только Эйвен забыл, что на невозможное способен и я. Простите, Таисса, Дир, но вы мне нужны. Раз уж мне предоставили такой ценный ресурс, я не могу им не воспользоваться.

В следующее мгновение Дир закричал. А у Таиссы в голове появилась странная ватная тишина, а в груди – до боли ненавистная тяжесть.

Она поняла всё мгновенно.

Александр знал. Знал, где они, знал, что Дир рядом! Он выследил их…

…и запустил сигнал нанораствора, увеличивая мощность. Минута, другая – и они с Диром станут куклами Александра. И даже Элен им не поможет.

– Ты с ума сошёл! – услышала Таисса голос Майлза словно издалека. – Мир сходит с ума, воронки уничтожают всё, связанное со временем, все твои близкие умрут, если так пойдёт и дальше! Хочешь остаться без семьи, идиот?

– Я перехватил твой сигнал, Омега, и обратно ты его не перепрограммируешь, – сухо произнёс Александр. – А сейчас я повышаю мощность и радиус. Думаю, пора покончить с твоими экспериментами.

В следующую секунду старый приказ вспыхнул в голове Таиссы. Слова Андриса Янсонса.

Убить Вернона Лютера, когда у неё появится такая возможность.

И такой же приказ, Таисса знала, только что вспомнил Дир.

Убить Вернона. Уничтожить его. И никакая логика не поможет: приказы сейчас отдавал Александр, а мощность нанораствора нарастала с каждой секундой. В прошлый раз Таисса тяжело ранила Вернона, когда стала марионеткой. В этот раз Дир его убьёт.

– Нет!!

Таисса среагировала быстрее Омеги, быстрее Вернона, даже быстрее Дира. Плевать на всё! Любой способ, любое неопробованное средство будет лучше кошмара, который вот-вот грозил снести её вселенную. Оборвать жизнь, без которой весь мир Таиссы сужался до чёрной мраморной плиты на осеннем кладбище.

Она рванулась к полке с манипуляторами и выхватила две иглы-подвески. Омега закричала что-то предостерегающее, но Таисса уже вколола себе содержимое одной из них.

Что бы с ней ни случилось дальше, она не будет марионеткой Совета. И Дир не будет.

– Дай сюда, Пирс. – Вернон выхватил вторую подвеску у неё из рук. – Ты никогда не умела целиться как следует.

Короткий бросок – и Дир упал на колени с иглой-подвеской в шее. Его рука метнулась к ампуле, но та уже была пуста.

– Что вы наделали, идиоты! – хрипло произнёс Майлз. – Объясни им…

– Дай им хотя бы минуту надежды, – устало сказала Омега.

– Какая, к дьяволу, надежда! Они вот-вот станут зомби! Ты понимаешь чьими?

Голова Таиссы кружилась все сильнее. Вернон с ужасом смотрел на неё, и что-то в его взгляде было страшнее, чем даже воронка на груди у Дира.

– Ч-что? – успела пролепетать она.

А в следующее мгновение мир перевернулся.

Белый потолок вдруг закрыло что-то тёмное, голос Александра, который начал было что-то говорить, поперхнулся и умолк, отчаянно закричала Омега, и Таисса почувствовала, как мощный, невыразимо мощный поток тянет её вперёд.

Руки Вернона вцепились в её плечи, он был чудовищно силён, но неведомая сила уже сбила с ног Омегу, и та ударилась виском об угол стола. Прыгнул Дир, пытаясь удержать её и Майлза Лютера, но воронка делалась всё больше и больше. Взорвалось что-то за стеной, и Таисса почувствовала, как давление нанораствора перестаёт расти, оставшись на том же уровне, что в самый первый день, когда они с Диром сидели за столом и между ними лежали два шприца…

Это было последнее, что Таисса запомнила в этой реальности.

Потом была тьма.

Конец десятой книги.

Одиннадцатая книга – «Лабиринт Принца Пустоты».