Глава 31

В самолёте Таисса сидела молча, едва реагируя на вопросы. Она искала решение.

Если Тьен очнётся, живой и здоровый, придётся решать, где и с кем он будет жить. С Алисой – в этом сомнений нет. Но под чьей юрисдикцией? Как её будут защищать от очередных покушений? И не закончится ли всё тем, что им с Тьеном придётся жить под землёй в бетонном бункере, будучи пленниками Совета?

Дир… с Диром были связаны все её надежды. Он не допустит ни бетонного бункера, ни недостаточных мер безопасности, ни слишком строгой изоляции для Алисы. Он поможет даже обеспечить визиты самой Таиссы – если Алиса захочет её видеть после того, как узнает правду.

И наверное, это должно устраивать всех. Вот только привилегированное положение Дира в Совете было не вечным, как и Ник Горски во главе Совета. Партия Александра молчала, но их недовольство никуда не делось. Нужно обеспечить благополучие Тьена не на два-три года вперёд, а на двадцать. Дать Тьену и Алисе тот уютный дом, что Таисса видела в будущем. Чтобы увидеть и спокойное расслабленное лицо Тьена, и качели, и потрясающий запах котлет.

Таисса напряжённо думала. Как дать Алисе и Тьену непробиваемую защиту, не оставляя их в руках Совета? Неужели та странная и безумная мысль, которая посетила её во время прошлого визита, – единственный вариант, что у них есть?

«Да, – наконец признала она. – Единственный».

Таисса повернулась к отцу.

– Мне нужен приватный разговор с одним человеком, – произнесла она. – И понадобится твоя помощь, чтобы перевезти Алису.

Эйвен Пирс посмотрел на неё через проход.

– Думаешь о будущем Тьена? – тихо спросил он.

Таисса взглянула ему в глаза и решительно кивнула:

– Да. Мы не можем оставить его Светлым. Когда он очнётся, мы должны быть готовы.

Её отец помолчал. А потом взял её ладонь и быстро, символ за символом, начертил на ней металлическим пальцем одно-единственное слово.

Место, куда Таисса хотела отправить Алису и Тьена.

– Да, – прошептала Таисса. – Ты угадал.

Эйвен Пирс вздохнул:

– Ты понимаешь, что способ, о котором ты думаешь, имеет свою тёмную сторону? У Алисы появится законная возможность не подпускать Светлых к себе и к своему сыну. Дир может не простить тебя за то, что ты дала ей этот выход.

– Он Светлый. Он должен понять, что это выбор Алисы.

– Он поймёт разумом. Но даже он не может приказывать своим эмоциям. – Эйвен Пирс коснулся руки дочери. – И ещё одно. Алиса знает правду о тебе и Тьене?

Таисса покачала головой:

– Нет.

– Но она узнает так или иначе, – мягко сказал отец. – Ведь Тьен отправится туда как наследник Великого Тёмного.

Таисса представила Алису свободно гуляющей по саду и по улицам абсолютно безопасного городка. Хохочущего Тьена, играющего с другими детьми. Или, если уж иначе нельзя, живущего под просторным куполом силового поля, куда могут приходить товарищи по играм и откуда всегда видно небо.

– Я расскажу ей, – помолчав, сказала Таисса. – Как только Тьена вытащат из криокамеры и всё будет в порядке. Но не сейчас. Не сразу. Не могу. Пусть он сначала откроет глаза.

Их взгляды встретились, и Таисса подумала, что её отец прекрасно знает значение слов «не сейчас», «не сразу» и «не могу». Ведь он столько раз прокручивал их в своей голове, пытаясь представить мысли своей матери.

– Возможно, это необратимое решение – отправлять их туда, – помолчав, произнёс Эйвен Пирс. – Ты уверена, что хочешь именно этого?

Диру будет больно, Таисса знала. Но решение примет Алиса. И с этим придётся смириться им всем.

Таисса молча кивнула. И закрыла глаза, откидываясь на сиденье.

В палате Павла никого не было.

Таисса переступила порог. Охрана проверила её на входе в блок, но она была в списке разрешённых посетителей. Впрочем, были ли посетители у Павла или нет, для него это не имело никакого значения. Только для неё.

Ожоги под полимерной кожей по-прежнему выглядели жутко, но неестественная поза сменилась мирной, почти расслабленной. Павел по-прежнему плыл на животе в восстанавливающем растворе, а Таисса всё ещё не знала, остался ли он прежним Павлом. Жив ли его мозг? Его личность? Узнает ли он её и Алису снова? Захочет ли узнать?

– Таисса, – раздался тихий голос.

Алиса стояла в дверях.

– Тьена собираются разбудить через сорок минут, – прошептала она. – Сорок минут. Тебе страшно?

Таисса покачала головой.

– Я, наверное, ничего не чувствую. Внутри будто колотый лёд до самого горла.

Алиса слабо улыбнулась:

– Знаешь, это ведь и есть страх. Павел говорил, что каждый раз перед боем чувствовал себя именно так.

Они одновременно посмотрели на неподвижную фигуру в бассейне.

Послышались лёгкие шаги, и Алиса встала рядом с Таиссой.

– Дир хочет забрать Тьена и меня под наблюдение, – проговорила Алиса. – Он хочет, чтобы за нами следили днём и ночью. Хочет нам добра. Да, я согласна жить под силовым полем, но не окружённой Светлыми!

– У тебя есть другой выход, – произнесла Таисса. – Мой отец рассказал тебе?

Алиса помедлила.

– Да. Я говорила с твоим отцом. Я, правда, не совсем понимаю, как он использовал своё влияние, чтобы мне разрешили туда поехать… но неважно. Он… почти меня убедил.

– Почти?

Алиса грустно улыбнулась, глядя на Таиссу:

– Я думала о будущем. Мне ведь достанется самая неблагодарная работа, правда? Сидеть с младенцем бессонными ночами, учить его ходить, сносить детские капризы, не отлучаться от него ни на шаг… а потом Тьен вырастет, и Диру достанется почти взрослый сын. Ведь я не смогу запрещать им встречаться, когда Тьен будет подростком.

Таиссе стоило усилий не отвести взгляд. Ведь речь шла и о ней тоже, пусть Алиса этого и не знала.

– Тут я ничего не могу тебе сказать, – серьёзно сказала Таисса. – Принимать решение придётся тебе.

– Но я не готова, – прошептала Алиса. – Я не знаю, что мне делать. Я только знаю, что, если я не уеду, если Дир будет видеться с ним каждый день… он станет его отцом и заберёт Тьена у меня, не забирая. И ты знаешь, что мой страх реален.

– Знаю, – мягко сказала Таисса. – Но мне кажется, ты недооцениваешь себя. Тьен всегда будет тебя любить. Иначе невозможно.

– Я знаю, – шёпотом сказала Алиса. – Знаю. Но иначе не могу.

Они молча стояли и смотрели на Павла, и Таисса вдруг вспомнила об одном предмете, который взяла с собой. Совсем маленьком, незаметном… и чудовищно важным.

Её рука скользнула в карман, и Таисса достала оттуда трёх маленьких человечков из пряжи, взявшихся за руки. Девочка с косичками, ещё одна девчонка с тёмными волосами в коротком платье, напоминающая Таиссу, а между ними – вихрастый рыжий парень с седой прядью.

Таисса осторожно положила игрушку на полочку возле бассейна рядом со стопкой открыток. В её глазах стояли слёзы, но она сморгнула их.

– Выздоравливай, – прошептала она. – Мы здесь. Мы рядом. Где бы мы ни были, мы рядом.

– А если я уеду? – грустно спросила Алиса.

– Если вы с Тьеном уедете, вы сможете смотреть на Павла по сети, – тихо сказала Таисса. – И я тоже.

– Можем смотреть на него вместе, – прошептала Алиса, вытирая слёзы. – Устроим видеоконференцию и будем есть солёное от слёз мороженое.

Они вновь посмотрели на Павла. Их руки сошлись поверх его импровизированной постели, а в бурлящей голубоватой воде отразилась тень их сплетённых пальцев.

– Это не конец нас троих, – прошептала Таисса. – Это начало чего-то нового.

Две девушки взглянули друг на друга. И улыбнулись друг другу сквозь слёзы.

Таисса стояла в смотровой комнате под руку с Диром, глядя сквозь бронированное стекло. И чувствовала, как с каждым ударом её сердце стучит всё медленнее.

Под силовым полем у криокамеры стояли трое. Двое инженеров-медиков и Алиса в стерильном костюме, шапочке и маске, бледная и взволнованная.

В стороне ждала медицинская бригада, но, как объяснил Таиссе отец, криохирургия тут не должна понадобиться. Просто жёсткий протокол предусматривал все внештатные ситуации.

– Тебе страшно? – прошептала Таисса.

Дир не ответил, просто накрыл её ладонь своей. Они так мало общались в эти дни, и всё же события с Тьеном объединили их как никогда раньше. Дир и раньше был близок Таиссе, но она не ждала, что между ними так скоро обнаружится новая связь, которая называлась… Таисса не знала, как её назвать. Но в ней была надежда.

Таисса видела будущее, которое должно было наступить для них, когда между Светлыми и Тёмными воцарится согласие. Счастливое будущее, несмотря на турбулентный мир вокруг. Дом. Семья.

Если не давить на Алису, если показать, что Тьен и Алиса будут куда счастливее, когда Алиса согласится протянуть руку Диру и Таиссе… они станут семьёй. Будущее говорило, что Тьен будет жить с Алисой через десять лет, но Таисса помнила, что будущее меняется. Время находится в движении.

Возможно, Таисса была неправа, а прав был Берн со своей предопределённостью. Сайфер верил, что может изменить будущее, и поплатился жизнью. Но это не мешало Таиссе верить в лучшее. Будущее изменится. Алиса примет их, вторых родителей, и они будут любить и беречь Тьена вместе.

И это будет их общим будущим.

Крышка криокамеры отъехала в сторону. Непрозрачный стерильный купол взлетел над медиками. Стекло не пропускало звуков, но Таиссе показалось, что Алиса шепчет что-то под маской. Имя сына.

Шли минуты. Эйвен Пирс, стоящий с закрытыми глазами, молчал, одновременно решая задачи Тёмных и всего мира. Жаль, здесь не было Омеги, но у неё просто не было официальных причин здесь находиться. Да и оказываться рядом с таким количеством Светлых для неё было слишком рискованно.

Линк Таиссы вдруг пискнул. Таисса увидела имя отправителя и осторожно высвободила руку из руки Дира. Шагнула назад.

«Пирс, в эту минуту мой отец, возможно, умирает в двух шагах от тебя. Не спрашивай как, но я узнал, что эксперимент Омеги находится в финальной стадии. Мой отец – анонимный пациент в том же центре, что и твой сын. Какая ирония, правда?»

Таисса застыла.

«Если она попробует убить его, я её остановлю. Мне заранее жаль, если всё кончится плохо, Таисса-чужестранка. Я знаю, что это сделает нас врагами, но это мой отец».

«Если ты хочешь вмешаться на моей стороне, я жду тебя. Может быть, твоя этическая матрица поможет с этой второй Найт, как помогла с первой».

Конец сообщения. Координаты. Маршрут. Цифровой код.

Таисса смотрела на линк, чувствуя, что бледнеет, а ноги примерзают к полу.

Омега никогда ничего не делает зря. Если она рискует жизнью Майлза, если эксперимент входит в финальную стадию, то она нашла решение. Элен Пирс может убрать страшный меч, зависший над головой Дира и Таиссы, – угрозу нанораствора.

Вот только Вернон может её убить. Прямо сейчас.

И у Таиссы были секунды, чтобы принять решение.

В следующее мгновение лицо Дира преобразилось. Эйвен Пирс открыл глаза. Двойное стекло, отделяющее наблюдателей от операционной, моргнуло, будто став тоньше, и они услышали младенческий плач. А вслед за ним – плач Алисы.

– Тьен, – произнёс Дир севшим голосом. – Со вторым рождением, малыш.

Внизу один из медиков передавал ребёнка Алисе. Таисса шагнула к стеклу и ощутила родную ауру. Фигурная родинка на левом плече осталась совершенно той же на покрасневшей коже, и прозрачные серые глаза…

…младенец повернул голову и бессмысленно моргнул. Его взгляд был устремлён прямо на Дира.

– Привет, – прошептал Дир. – Будущее всё-таки не исчезло, правда?

По щекам Таиссы текли слёзы. Её взгляд тоже был прикован к Тьену, но она сделала шаг назад. Ещё один.

И, войдя в сверхскорость, бросилась бежать.