Глава 13

…Ей было семь, и она не могла уснуть.

Таисса взлетела к потолку, кутаясь в одеяло. Вот почему так бывает, а? Иногда бегаешь весь день, смеёшься и радуешься, перепачканная кремом от торта, пускаешь мыльные пузыри, и каждая минута – сплошное волшебство. А иногда ты такой грустный, словно ты обидел весь мир, а мир обиделся на тебя. Причём за дело.

Почему так бывает?

Таисса вздохнула, закидывая в воздухе ногу за ногу. В окно светила луна, и можно было распахнуть створки и вылететь в сад. Ну и что, что сейчас зима? Что с ней случится в уютной пижаме за пять минут?

…Ну, за десять.

Ей было одиноко. Грустно. И хуже всего, в эту минуту Таиссе казалось, что так будет всегда. Что эта минута продолжит длиться во времени, пока Таисса не вырастет и не состарится, и будет уже поздно что-то менять.

Отец объяснил бы ей про химию мозга: нейробиолог, он никогда не замещал «умные» слова «глупыми», придерживаясь точных терминов, но всегда объясняя с учётом её возраста. И он всегда отвечал на вопросы терпеливо и спокойно, даже если она чего-то не понимала. Но Таисса всё равно никак не могла уместить в голове, как связаны точная наука со сложными названиями гормонов и беспричинная тоска в сердце.

Ей могло помочь только одно.

Один-единственный способ. Волшебное средство, известное каждой маленькой принцессе, будь ты единственной дочерью тирана и диктатора или перепачканной в остатках химического снега замарашкой из трейлерного парка. Пожалуй, быть замарашкой даже веселее. Родители не устраивали бы себе шестнадцатичасовой рабочий день, как отец, и не пропадали бы неделями на съёмках, как мать. Вместо этого они бы мирно сидели перед экраном с коробкой пиццы, и можно было бы примоститься между ними, разогреть попкорн и весело комментировать фильм, который уж точно не оказался бы очередным учебным пособием.

Но она снова отвлеклась. В путь!

Таисса отбросила одеяло в угол комнаты, приземлилась с перекатом и вновь оттолкнулась от пола, осторожно нажимая ручку двери. Та открылась, и Таисса, проплыв по короткому коридору, оказалась на лестнице. Интересно, она сможет сделать внушение, если случайно наткнётся на кого-то из охраны? Ой, вряд ли. И если попробует, отец точно не обрадуется. А уж как сдвинет брови мама, если Таисса вновь, не рассчитав сил, прыгнет на перила и придётся менять всю лестницу…

Иногда иметь сверхспособности не очень-то весело, если тебе не дают их применять каждую минуту. А старые ступеньки всё равно слишком скрипели, так-то!

Таиссе повезло: в холле было пусто, и Таисса беспрепятственно проплыла на кухню. К мирно гудящему в темноте холодильнику, где, Таисса знала, таилось её главное сокровище.

Шоколадный торт. Единственный и самый главный во всей Вселенной. Любые пришельцы отдали бы за него последнюю летающую тарелку, тут Таисса побилась бы об заклад с кем угодно.

И сейчас она собиралась съесть три куска. Не меньше.

Чёрт подери, ей было грустно! Разве это не было достаточной причиной?

Отец поймёт. Таисса решительно открыла дверцу холодильника. А мамы всё равно не будет дома ещё целых два дня. Вечность, за которую Таисса сломает ещё не одну лестницу, и какой-то там торт быстро забудется. Ведь правда?

– Доброй ночи, Таис.

Чёрт. Таисса была всегда рада слышать этот голос, но не сейчас же! Сейчас был самый неподходящий момент из всех-всех-всех неподходящих моментов! Настолько, что обычные неподходящие моменты даже постеснялись бы мимо пройти.

Она с обречённым видом обернулась.

Её отец в домашних штанах и футболке с задумчивым видом стоял у кухонного островка. Как ему удавалось оставаться с гладкими щеками безо всякой щетины весь день, даже ночью? Таисса иногда подозревала, что тут были замешаны какие-то особые сверхспособности, но ей о них явно скажут не скоро.

– Я вовсе не собираюсь красть торт из холодильника, – предупредила она.

Её отец кивнул:

– Я так и понял.

– Я собираюсь его взять на правах хозяйки. Весь.

Поднятая бровь была ей ответом.

– Так-таки и весь?

Таисса тяжело вздохнула.

– Мне было грустно. И… торт же обычно помогает, да? Он ведь торт?

– Иногда даже шоколадный, – согласился её отец. – Что случилось, Таис?

Таисса провела пальцами по прохладному боку холодильника. Ей ужасно хотелось объяснить, что с ней не так, но у Таиссы просто не было таких слов. Наверное, ей стоило сначала вырасти, окончить университет, и тогда она будет в состоянии выразить любую мысль… но как же ей быть сейчас?

Кажется, торт откладывался.

– Не знаю, – неохотно сказала Таисса. – Кажется, у меня… сплин? Депрессия? Меланхолия? Теперь ты будешь исследовать мою биохимию мозга и проверять, как торт влияет на химический баланс?

Её отец засмеялся.

– Ну, с радикальной диагностикой мы пока подождём. А если своими словами? Своими, настоящими, не из моих лекций?

– Хм?

Он чуть наклонился.

– Представь, что ты рассказываешь себе сказку. О маленькой принцессе, которая отправилась среди ночи за тортом, потому что что-то в мире пошло не так. Что именно, Таис?

– Такое чувство, как будто меня никто не любит. – Таисса подняла на отца отчаянный взгляд. – Словно я одна в целом мире, и он меня за что-то невзлюбил. Или я обидела кого-то, или сделала больно… в общем, я плохая. Это лечится?

– Тортом? Возможно.

Таисса почувствовала, как в её сердце затрепетала надежда.

– Без чая, – решительно сказала она. – Просто торт.

Её отец с самым серьёзным видом кивнул:

– Просто торт.

Теперь быстрее. Быстрее, пока он не передумал!

Нет, её отец не передумает, это Таисса знала точно. На него всегда можно было положиться, и ему всегда можно было довериться. Ей очень повезло. Ведь ей мог достаться совершенно другой отец. Какой-нибудь властный диктатор, держащий в страхе полмира. Безжалостный убийца, отправляющий людей на казнь. Или…

Дальше фантазия Таиссы иссякала и начинался торт. Великолепный шоколадный торт с шоколадным коржом и начинкой из шоколада, истекающий шоколадным кремом.

Таисса благовейно извлекла его из холодильника и поставила на островок. Таисса так же легко могла поднять одной рукой хоть кухонную плиту, но сейчас она притворялась, будто блюдо с тортом и впрямь холодило ей руку приятной тяжестью.

Таисса уверенно протянула руку к подставке с ножами.

– Забавно, – заметил отец. – Моя мать когда-то великолепно владела любым холодным оружием, но робела перед встроенным измельчителем в раковине. И, кстати, обычные ножи она тоже недолюбливала.

Таисса остановилась, неглубоко вонзив нож в торт.

– Почему?

– Потому что была война, Таис, – мягко сказал отец. – Война, которую ты, к счастью, не застала, родившись сразу после неё. Кто-то, пережив подобное, кричит по ночам от кошмаров, а у кого-то появляются маленькие странности. Я, например, по утрам всегда накидываю на шею полотенце, пока чищу зубы: так куда уютнее, и спокойнее думается.

Таисса слабо улыбнулась. Надо сказать что-нибудь с улыбкой, иронией и теплом, как мама. Уверенно, словно ей не семь, а целых одиннадцать.

– Предлагаешь мне обзавестись маленькими милыми привычками, чтобы развеять сплин?

– А вот сейчас ты говоришь как взрослая. – Её отец потянулся за блюдцами и поставил одно рядом с Таиссой. – Торт – ненадёжный защитник, Таис. А вот ты сама – куда более мощное оружие.

– Которое рано или поздно окажется на войне.

– Очень нескоро. Возможно, вообще никогда.

Таисса внимательно посмотрела на отца. Нож всё ещё оставался неподвижно погружённым в торт, но она не обратила внимания.

– Я почти ничего не знаю, – нерешительно сказала она. – Мы никогда не говорим ни про прошлую войну, ни про то, чем ты занимаешься. Просто ходим в зоопарк, на салют, в аквапарк и… ну… в разные интересные места. Безопасные.

Её отец кивнул:

– Так и задумано, Таис. До поры до времени тебе лучше не знать.

– Почему?

– Почему? – Он задумчиво посмотрел в окно, на полную луну, светившую им обоим. – Потому что у меня было не очень-то безопасное детство. Вернее будет сказать, его вообще не было. И я втемяшил себе в голову, что у тебя оно будет. А меня не так-то просто переубедить, Таис.

– Многие пытались?

– Полмира, – серьёзно сказал её отец. – Но я уговорил другую половину.

Он мягко отобрал у неё нож, и секунды спустя разрезанный торт уже ждал на блюде. Таисса моргнула: отец использовал сверхскорость. Просто так, чтобы немного выпендриться.

Неважно. Торт ждал её, и она ждать не будет! Таисса решительно взялась за кусок обеими руками, не обращая на то, что пальцы тут же перепачкались, и отправила в рот острую часть. Самую-самую вкусную.

– Расскажи мне, – попросила она с полным ртом. – Я уже почти взрослая, разве нет?

– Совершенно взрослая. Торт в руках добавляет тебе лет пять, не меньше.

Голос отца, как всегда, был совершенно серьёзен. Таисса умоляюще посмотрела на него.

– Ничего не расскажешь?

Их взгляды встретились. На миг на лице отца отобразилось колебание…

…И сменилось спокойной улыбкой.

– Пожалуй, и вправду пора.

Таисса моргнула с неверием.

– Правда?

– Правда. Я расскажу тебе сказку про то, что ты уже знаешь, а ты сделаешь вид, что слушаешь её в первый раз. И добавлю немного от себя и про себя. Идёт?

Сказку? От отца? Таисса не колебалась ни секунды.

– Да, – выпалила она. – Прямо сейчас. Только с хорошим концом, ладно?

– А вот это зависит уже не от меня.

Таисса тяжело вздохнула.

– Вот так всегда.

– Терпение, Таис. Шоколадный торт притушил твой сплин, правда?

Таисса коснулась своего перепачканного шоколадом лица и смущённо кивнула.

– Тогда начнём.

Она запрыгнула на островок рядом с шоколадным тортом и приготовилась слушать.

– Давным-давно, – произнёс отец, – среди тех, кто обладал сверхспособностями, появились герои и злодеи. Светлые и Тёмные. Светлые решили использовать свои способности на помощь другим. Внушали преступникам, чтобы те раскаялись, делали всё, чтобы в обществе процветала терпимость, доброта и взаимное уважение. И они не просили никакой награды: они становились обычными врачами, учителями, пожарными.

– А злодеи? Тёмные?

– Тёмные, разумеется, использовали способности ради собственного процветания. Возглавляли корпорации, захватывали власть, исполняли свои желания – силой, если не получалось хитростью. И, в отличие от Светлых, которые принимали решения сообща, Тёмные постоянно дрались за территорию, ресурсы, красивых женщин – что угодно.

– Тяжело быть Тёмным, – вздохнула Таисса.

– Не представляешь насколько.

– И как они уживались? Светлые и Тёмные?

– Никак. Они разделили мир надвое и каждые несколько десятилетий пытались поделить его заново. Но как бы ни старались Светлые, Тёмные не сдавали позиций. Впрочем, Светлые тоже не уступали ни пяди. Пат. Ничья.

– Безобразие, – мрачно сказала Таисса. – Неужели не появился настоящий герой-Светлый, который направил бы этих слабаков?

Её отец поднял бровь:

– Болеешь за Светлых?

– Ну… иногда, – буркнула Таисса. – Не всё же Тёмным побеждать! Каждая сказка заканчивается именно так, мне уже надоело!

Он улыбнулся.

– Что ж, твоё желание исполнилось. Появился настоящий герой, Ник Горски, вырывающий у злодеев победу за победой. Пожалуй, даже слишком быстро: Тёмные и впрямь растерялись.

– И… что же было дальше?

– Тёмным пришлось срочно искать выход, разумеется. Не отдавать же себя под власть кого попало. Всё-таки одно дело – с презрением поглядывать на соседей, которые живут с промытыми мозгами в обществе чересчур дружелюбных и улыбчивых сограждан, а другое – осознать, что такая же судьба грозит твоим подданным, а ты вот-вот можешь остаться и без особняка, и без корпорации, и без штанов.

Таисса хихикнула.

– Но вы сохранили штаны и всё остальное?

– Как видишь. Как и второй кусок торта, на который ты, кажется, всерьёз нацелилась.

Таисса осторожно положила кусок на место, но отец с улыбкой покачал головой, и Таисса с облегчением вгрызлась в умопомрачительно сладкий шоколадный бисквит.

– И? – поинтересовалась она, прожевав и нацелившись на следующий укус. – Что же придумали Тёмные?

– Ничего. Они были разрознены, и, право, мало кто мечтал бросаться на амбразуру: своими жизнями злодеи жертвовать отнюдь не хотели. И тогда… – Отец вздохнул. – Тогда на сцену вышло новое поколение. Бесшабашные мальчишки, которые не боялись ничего. И одному из них… скажем так, повезло.

– Насколько повезло?

– Одна успешная операция, вторая, третья – и он возглавил небольшую армию. А потом отбросил Светлых далеко и надолго. Очень безжалостно, очень подло, и очень надёжно.

Таисса присвистнула.

– Прямо-таки радуешься за Тёмных.

– Ну, мальчику пришлось очень непросто, – серьёзно сказал отец. – Власть, которая пришла к нему после войны, дала ему королевство, которое ежедневно приходилось защищать. От набегов варваров, от соперников, разевающих рот на твой шоколадный торт. Наконец, от Светлых, которым вечно кажется, что ты диктатор и кровавый тиран и было бы очень неплохо тебя сместить.

Таисса моргнула.

– «Тебя»? Ты…

– Самый главный злодей, – просто сказал отец. – И уже довольно давно.

– Ох, – вырвалось у неё.

– Но это совершенно не причина тянуться за третьим куском, Таис. Хорошенького понемножку.

Таисса со вздохом опустила руку.

– Главный злодей, значит? Тот мальчик, что выиграл войну?

– Не проиграл. Это немного другое.

– Но такое же ценное, да? – тихо сказала Таисса. – Стать героем для Тёмных?

Её отец лишь улыбнулся.

– Это всего лишь означает очень много работы, Таис. Впрочем, одна любопытная дочь всё компенсирует.

Таисса механически облизала пальцы. А потом её вдруг ударило этим знанием.

Её отец. Достаточно скромно одетый, никогда не повышающий голос, очень занятой, но всегда готовый выслушать её или объяснить непонятные места в любой книге. Наливающий ей апельсиновый сок за завтраком и читавший ей сказки на ночь, когда Таисса ещё не умела читать сама.

Фактический властелин половины мира. Ну, или большей её части.

– Ого! – только и сказала она.

– Знал, что ты это скажешь.

– И… что теперь делать мне? Раз я твоя дочь, я рано или поздно… займу твоё место, да? – нерешительно сказала Таисса.

– Необязательно, Таис. Ты можешь делать всё, что хочешь. Вообще всё.

– Кроме третьего куска торта.

– Разумеется.

Они помолчали. Лунная дорожка пролегла между ними, и ночь вдруг показалась Таиссе совсем другой. Умиротворённой, тёплой, полной доверия.

Ночь, в которую загадывают желания. Ночь, которую вспоминаешь, когда сбываются мечты.

– Когда-нибудь я полечу туда, – внезапно сказала Таисса. – На Луну.

– Ты ведь помнишь, что жизнь в космосе невозможна?

– Конечно. Но я ненадолго, только туда и обратно. Так ведь можно, да?

Её отец чуть улыбнулся:

– Конечно, Таис. Просто напоминаю.

– И ты полетишь со мной?

– Всё может быть.

Он поднялся первым.

– Я отправляюсь спать. Если ты собираешься полетать в саду в одной пижаме, я очень рекомендую пальто, шапку и шерстяные носки.

Он читал её мысли. Как? Как?

– Я… тоже пойду спать, – неохотно сказала Таисса. – Мне кажется, я засну. Сейчас.

Отец кивнул:

– Рад, что торт оказал такой эффект.

– Не торт. Твоя сказка. Нельзя быть дочерью главного злодея и раскисать, правда?

Он лишь улыбнулся:

– Иди сюда.

Таисса, отправив торт в холодильник, нерешительно подлетела к нему, и отец подхватил её, усаживая себе на плечи. Он не сажал её сюда почти никогда, неожиданно осознала потрясённая Таисса, вцепившись в его шею.

– Почему? – только и спросила она.

– Потому что иногда мне нравится думать, что я не совсем злодей, – сообщил отец, вылетая из кухни осторожно, чтобы она не задела арку. – Иначе на меня тоже нападает сплин.

Он донёс её до спальни. Мягко опустил в кровать, и Таисса нырнула под одеяло сама.

– Я ведь очень взрослая, правда? – сонно спросила она. – Для своих семи.

Её отец наклонился и поцеловал её в лоб.

– Очень, Таис. И сегодня ты стала немного взрослее.

– Спокойной ночи, – прошептала Таисса. – И если тебе станет грустно, не ешь в одиночку торт на кухне, ладно? Зови меня.

– Обычно в такие минуты я работаю с отчётами из лабораторий, – с лёгкой усмешкой сказал отец. – Но торт тоже подойдёт.

Таисса закрыла глаза.

И, улыбаясь, подумала, что быть дочерью главного злодея не так уж плохо.