Глава 21

Таисса не пробудилась ото сна, вернувшись в настоящее: вместо этого видение перешло в неглубокую дремоту. Таисса ощущала свои руки, лежащие на бетоне, слышала слабый гул стены силового поля, отделявшего её от врага. Но она спала, и ничто не заставило бы её от этого сна пробудиться.

«Я приказываю твоему телу расслабиться. Если тебе прикажут потерять сознание, ты рухнешь в пьяную отключку. Прикажут спать – погрузишься в дремоту. Всё будет по-настоящему. Но сознание до конца ты не потеряешь: я приказываю. Ты сможешь соображать: отключка не будет полной, а сон перейдёт в дремоту. В твоей голове будут ворочаться мысли, но едва-едва. Но ты не проснёшься и не сделаешь ничего, чтобы помешать операции. Королевский доступ».

«Я не сделаю ничего, пока не…»

«Именно. Пока не. Что «не», я тебе уже сказал. Ффух, чертовски устал».

«Вернон… у тебя кровь идёт из уха. И ты весь белый».

«Плевать. Мы победим».

Таисса мысленно улыбнулась. А в следующую секунду силовое поле, разделявшее их с Рексом, исчезло.

– Вот и всё, Лютер, – услышала она голос Рекса. – Я же сказал: я всегда получаю то, что хочу.

Её подхватили на руки. Всё. Условие было выполнено.

«Королевский доступ».

Таисса открыла глаза и вошла в сверхскорость, срывая с руки Рекса линк. И одновременно коротким ударом отправила его в нокаут.

Пульт, управляющий силовыми полями, был открыт, и Таисса метнулась к нему. Секунда, и золотистый купол над Верноном, Ларой и Павлом погас.

Таисса осела на пол. Её не держали ноги, но у неё всё получилось.

Их план сработал.

«Королевский доступ. Как только ты сможешь достать Рекса, ты вырубаешь его и освобождаешь нас. Его приказы теряют силу. Все. Дождись отключения силовых полей или пока Рекс тебя не коснётся. Выше этого приказа нет ничего, и отменить его не может никто, кроме меня, и только с паролем «Королевский доступ». Всё ещё помнишь, что пароль могу использовать только я? В устах любого другого эти слова бесполезны».

«Да».

«Умница».

Лара вмиг оказалась рядом.

– Здесь нет камер, но нужно торопиться, – сухо сказала она. – Павел, упакуй и забери излучатели. Лютер, сфера твоя.

Сфера…

Сердце Таиссы заколотилось. Свобода, излучатели, сфера, Рекс, контроль над его сетью – они получили всё.

У них получилось! У них всё получилось!

А потом она вспомнила слова Тьена.

«Вернон Лютер придумал очень хороший план. Пусть он и не сработал как должно».

Таисса понятия не имела, что должно было случиться. Взрыв? Неожиданная атака? Но план Вернона не исполнился, стучало у неё в ушах. Что-то у него не вышло. Так сказал Тьен, а будущее не ошибается.

Что бы это ни было, медлить не стоило.

– Убираемся отсюда, – хрипло сказала Таисса, глядя на лежащего Рекса. – Что-то не так, я знаю это наверняка. Из будущего. Верьте мне.

Вернон замер на полпути к сейфу.

– Будущее? Что ты видела?

Таисса бессильно посмотрела на него. Некогда было объяснять, да она и не знала, что объяснять. Непоправимое должно было случиться в любой момент.

Медлить было нельзя. Медлить было нельзя!

Не объясняя ничего, не тратя ни единой доли секунды, Таисса метнулась к полуоткрытому сейфу, где ждала сфера. Последнее и единственное, что им было нужно.

То, ради чего сюда прибыл Вернон. Его жизнь.

Её пальцы нетерпеливо вцепились в дверцу сейфа.

А в следующий миг направленный взрыв швырнул Таиссу обратно, кидая её на спину, и она почувствовала, как в грудь ей вонзаются десятки кусочков металла.

Таисса не потеряла сознания. Просто лежала, чувствуя, как струится по животу кровь и немеет тело, и глядела на сейф, где лежала сфера. В ушах звенело.

Были ли там ещё ловушки? Были ли?

Неважно. Всё было неважно. Ни Павел, который опустился рядом с ней, вкалывая что-то, ни печально качающая головой Лара, сидящая с другой стороны на корточках.

Ни то, что Таиссе уже не могла помочь никакая регенерация. Её раны были смертельны. Сколько ей осталось, семь минут, восемь?

Она должна успеть активировать сферу. Иначе всё будет зря.

Таисса прикрыла глаза, вспоминая тот миг в Храме, когда она пожелала, чтобы хотя бы капля силы, оставшаяся в разбитой сфере, перешла к Вернону.

Одна-единственная мысль. Частичка ауры, которую больше не сдерживало силовое поле максимальной мощности: между Таиссой и сферой больше ничего не было.

Таисса пожелала. И тут же беззвучно ахнула в изумлении: из сейфа полилось ярко-зелёное сияние.

– Что за чёрт? – проговорил над её головой Вернон. – Я…

В следующую секунду он рухнул на колени. Лара вскрикнула.

Зелёный свет затопил всё. А секунду спустя Таисса обрела свободу.

Сила, куда более могущественная, чем Вернон, Рекс или даже Дир со всей его электроникой, коснулась её сознания. Обрушиваясь на неё волнами, заливая Таиссу зелёным блеском.

И все приказы исчезли.

Наследница Великого Тёмного вновь была свободна.

Таисса чувствовала нечто большее, чем свобода. Из сейфа исходило целительное тепло. В сравнение с ним не шла никакая регенерация или медицина. Оно было абсолютным, совершенным, настоящим – и в этот миг Таисса поверила. Невозможно было не поверить, что сфера даровала тридцать лет жизни, исцеление и силу. Купаясь в этом бесконечном блеске – невозможно.

Вернон будет жить. Сфера была готова для него.

– Кажется, твоё ранение разбудило сферу, – прошептал Павел.

– Нет, – шепнула Таисса. – Моя воля.

Короткий стон вырвался из уст Лары. Она плакала.

– Как? – проговорила она, и в её тоне было столько муки, что вздрогнула даже Таисса, на миг забыв, что умирает. – Как он мог со мной это сделать?

– Что? Кто?

– Дир. – Слёзы струились по щекам Лары, как река. – Я не верила вам, а теперь… Я всё вижу. Всё ощущаю. Это было внушение, это и есть внушение, и я…

– Твоё сознание свободно, – поражённо произнёс Павел. – Сфера… она тебя освободила? Освободила вас всех? От любых внушений?

– С дороги.

Этот холодный незнакомый голос мог принадлежать кому угодно, только не Вернону. И это выражение в глазах, полное боли, ужаса и нежности, уж точно не могло принадлежать ему.

Он рухнул рядом с Таиссой. Сфера была у него в руке. Выше запястья и до локтя эта рука была покрыта кровью и металлическими обрезками, но Вернону, кажется, было плевать.

– Сейчас, – прошептал он. – Сейчас, маленькая. Ты не умрёшь.

Он обхватил её запястье и положил ей руку на окровавленную грудь. Таисса вскрикнула от боли, но Вернон лишь надавил на ладонь сильнее, насильно разжимая ей пальцы. А в следующую секунду в её ослабевшую руку легла сфера, запульсировав таким родным теплом.

– Что ты…

– Ни слова, Таисса-мученица, – проронил Вернон со слабой, но такой знакомой улыбкой. – А то передумаю.

– Явление Лютера народу, – потрясённо произнёс Павел из-за его плеча. – Ты тоже успел принять глоток свободы и вспомнил, что Таисса тебе нужна? Слава Великому Тёмному, если так.

Таисса попыталась отодвинуть сферу, но Вернон взял её за другую руку и насильно положил её вторую ладонь поверх сферы, обхватив её своей.

– Всё будет хорошо, малышка, – прошептал он, склонившись над ней. – Тише, маленькая, родная моя, все будет хорошо. Потерпи пару минут. Просто не сопротивляйся. И да, это гнусное насилие.

– Я… – хрипло сказала Таисса. – Если я возьму сферу, ты умрёшь. Я не хочу…

Вернон тихо засмеялся:

– И что? Думаешь, твои желания сейчас что-то значат?

Таисса расширенными глазами смотрела на него. На видение.

На Вернона, который любил её. Снова.

– Это навсегда? – прошептала она. – Сфера освободила тебя навсегда? От всего, что я наделала?

Вернон наклонился и коснулся её губ сухими губами. Жадно, нежно, доверчиво.

– Неважно. Твоя жизнь важнее. Даже если после этого я приду в себя и навсегда откажусь делиться с тобой печеньем.

Зелёное тепло начало проникать в неё, медленно, исподволь заполняя тело, исцеляя раны. Таисса закашлялась, из последних сил пытаясь отодвинуть сферу.

Вернон покачал головой:

– Ты не можешь сопротивляться: видишь, я придерживаю твои ладони. Сила воли тут ни при чём: сфера сама чувствует, как она тебе нужна.

– Но ты говорил, что превыше всего для тебя…

– Разум? К дьяволу его. Нет ничего выше любви, Таисса-мечтательница. Тебя и меня.

Исчезло всё, кроме них. Только она, Вернон и зелёный купол света, раскинувшийся над ними.

– Мне очень больно, – тихо призналась Таисса.

– Ненадолго. Зато представь, как здорово ты будешь выглядеть в сорок.

Таисса невольно дёрнулась, чувствуя, как расширяются в шоке глаза. Ей всё-таки досталась сфера. Ещё тридцать лет молодости и исцеление, и…

…Её прежняя аура, которая с каждой секундой разгоралась всё сильнее, окутывая её знакомым тёмным плащом. Таисса снова становилась сильной Тёмной.

И сопротивляться было поздно. Невозможно.

– Я стёрла твои чувства ко мне, – прошептала она, глядя Вернону в глаза. – Худшее, что я сделала в жизни. Мне так жаль.

Вернон провёл свободной рукой по её волосам.

– Ты стёрла не мои чувства к тебе, Пирс. Ты, кажется, стёрла моё умение любить. В принципе. Я не представляю, как жил эти недели.

– Ты всё помнишь?

– Я всё помню, – кивнул он. – И план действительно был блестящий, но очень жестокий. Пусть даже тебе ничего особенно и не грозило, кроме недели в фиксирующих нитях с переломанной ногой.

Таисса ощутила, что сломанный палец перестал её беспокоить. Он…

…Снова стал целым.

– Волшебство, – прошептала она.

– Всего лишь Великий Тёмный, – тихо сказал Вернон. – Я так тебя люблю.

– Но умрёшь. Через год… полтора.

Он пожал плечами:

– Что поделаешь? Бывает.

Таисса прикрыла глаза.

– Я совершила чудовищную глупость, да? Когда бросилась к сейфу…

– Я собирался поступить так же, – прервал её Вернон. – Не стоит сожалеть, Таисса-пессимистка. То, что тебя не убило на месте, – чудесная случайность. Все шансы были на то, что первого, кто прикоснулся бы к сейфу, ждала смерть. Я бы погиб мгновенно, и никакая сфера не помогла бы.

Несколько секунд они молчали, глядя друг на друга.

Это было чудо. Самое печальное чудо в её жизни, раз оно стоило жизни её принцу Тёмных. Драгоценный дар, отданный от чистого сердца. Ключевая вода в пустыне от того, кто сам умирал от жажды.

– Мы можем разделить сферу на двоих, – прошептала Таисса. – Пятнадцать лет – это тоже много.

Вернон покачал головой:

– Я уже её не чувствую. Пока я нёс её, я ощущал, что у меня есть шанс. Я мог положить её себе на ладонь и застыть где-нибудь в углу, и к тому моменту, как сфера отдала бы мне свою силу, ты бы уже закрыла глаза и всё было бы кончено. Не представляешь, как тяжело было не взять себе сферу, а идти к тебе.

Таисса слабо улыбнулась:

– Тут же растерял всю сверхскорость, да?

– Словно ножи вонзаются в подошвы с каждым шагом, – серьёзно кивнул Вернон. – Пополам с отравленными кинжалами, раскалёнными спицами и грубыми обувными щётками. Честно? Меня никогда так не трясло. Сейчас, когда всё позади, это такое облегчение… Ты не представляешь.

– Обними меня, – попросила Таисса.

Вернон вновь покачал головой:

– Боюсь потревожить сферу. Но осталось совсем немного.

По его лицу пробежала судорога.

– Лара, – позвал он. – Совсем немного времени.

– Знаю.

Таисса с непониманием посмотрела на него.

– О чём это вы двое?

– Скоро увидишь. – Лицо Вернона сделалось замкнутым. – Я освобождаю тебя от всех внушений, кроме одного, Таисса Пирс. Последнего, о котором ни я, ни ты не скажем ни слова. Ты ведь не возражаешь?

Их взгляды встретились.

«Королевский доступ».

– Я люблю тебя, – прошептала Таисса.

На его лице проступила мальчишеская улыбка.

– Я хорош, правда?

Вернон наклонился и поцеловал её в лоб.

– Королевский доступ, малышка, – прошептал он. – Твоя защита всё ещё с тобой. Я оставляю её тебе. Прими её. А остальное… сейчас…

Его рука легла ей на лоб, и Таисса успела лишь удивиться, зачем он это делает, раз сфера всё равно её освободила…

…А потом она ощутила лёгкое давление на виски.

Приказы всё ещё существовали. Сфера освободила её от внушения, но временно, лишь временно, и едва целительный зелёный свет погаснет, Таиссой вновь завладеет сеть хитроумных приказов Вернона. И сейчас, в эту минуту, Вернон освобождал Таиссу от этой сети.

…Но его самого не освободит никто.

– Нет, – прошептала Таисса. – Нет, я не верю. Ты снова станешь тем Верноном, когда сфера погаснет?

– Я это чувствую, и ты это чувствуешь, – донёсся до неё его голос сквозь пелену внушений. – Ничего не поделаешь, малышка. Но всё скоро закончится.

Боль в груди резко стихла. И одновременно давление на виски разжалось.

– Вот теперь, – мягко сказал Вернон, – ты свободна по-настоящему. Почти. Но это «почти» ты выбрала сама, верно?

Короткий стон привлёк её внимание, и Таисса повернула голову.

Лара стянула брюки и резко рванула ногтем кожу на бедре. Таиссу замутило, но Лара, не обращая внимания на кровь, достала крошечную капсулу и нажала ногтем на углубление.

– Что… это? – прошептала Таисса.

– Это маяк, – сухо сказала Лара. – Аварийный. Как только вернётся связь, Александр получит этот сигнал и выпьет экстренную дозу «Амиго» у себя в зубе. На рефлексах. Что бы с ним ни делал Дир, этот рефлекс не перебороть. Александр сделает это и будет свободен. Я знаю Дира: он наверняка наложил Александру постоянное внушение сам, вместо того чтобы бить его временным внушением со спутника раз в сутки. Препарат это внушение уберёт. Жаль, что ампул совсем мало, но одной дозы будет достаточно для начала. – Лара потёрла лоб. – Я надеюсь, Александр найдёт выход и не привлечёт к себе подозрений.

– Не самая хорошая новость для Тёмных, – хмыкнул Вернон. – Впрочем, уже поздно, верно? Дело сделано. Пей свою экстренную капсулу или что там у тебя есть. Вряд ли Дир рискнул её у тебя отобрать.

Лара лишь холодно улыбнулась, натягивая брюки обратно. Кровь у неё уже не шла.

– Уже сделано, Вернон Лютер. Не недооценивай меня.

– А теперь отойдите, – негромко сказал Вернон. – Оставьте нас вдвоём.

Таисса едва заметила, как они ушли. По её телу до кончиков пальцев расплеталось сонное тепло, и сейчас ей совершенно ни до чего не было дела, кроме юноши, сидящего рядом.

Даже до зелёного сияния, делавшегося слабее с каждой секундой.

Не закрывать глаза становилось всё труднее.

– Кажется, я сейчас засну, – прошептала Таисса.

Вернон поцеловал её в лоб.

– Спи. Так будет правильнее.

– А ты?

– А я буду помнить этот момент, – просто сказал он. – Эту вспышку эмоций. И успею оставить себе письмо, что, если будущий я тронет тебя хоть пальцем и попробует играть с твоими чувствами, я настигну его в каждом зеркале. Впрочем, я и так это запомню.

– Он… был не так плох, – прошептала Таисса. – Его план против Рекса. Он спас меня от Светлых. И тогда, в лесном домике… он остановился.

– Я бы не остановился, – серьёзно сказал Вернон. – Даже если бы ты умоляла. Сбросил бы с тебя плед и принялся бы щекотать.

Таисса подняла голову и наткнулась на его смеющийся взгляд. И слабо улыбнулась сама.

– Я знаю.

– На самом деле, конечно, я никогда бы не… – начал Вернон и оборвал себя. – Неважно. Ты знаешь.

Таисса кивнула.

– Мне очень жаль… про убийство Виктории, – прошептала она. – Ты ненавидишь Дира больше всех на свете, да?

К её удивлению, Вернон покачал головой.

– Ты отрубила мне все эмоции, связанные с тобой, – мягко сказал он. – Страх за тебя, когда я узнал, что моя мать насильно накормила тебя медленным смертельным ядом и угрожала свернуть тебе шею в любой момент. Ужас, когда я увидел шрам на твоей щеке.

Вернон провёл рукой по её щеке. По нежной коже, на которой больше не было шрама.

– Он почти исчез, – кивнул Вернон в ответ на её немой вопрос. – Но он есть, он часть тебя, и с ним ты ещё красивее, Таисса-кокетка.

– Ты говорил о своей матери.

– И о кошмаре, который ты пережила по её вине. Пыточная Тора… всё остальное. Но ты стала чужой, и я сказал себе, что мне всё равно. – Вернон пожал плечами. – Солгал, естественно. Я безуспешно пытался оправдать свою мать, у меня не получалось, и я злился всё больше и отрицал всё сильнее. Всё было не так ужасно, твердил себе я: если бы не проклятый Светлый, моя мать была бы жива… А теперь эмоции вернулись, и я больше не могу винить никого в её смерти. Как, когда я ясно вижу, что она сделала бы с тобой?

– Никак, – тихо сказала Таисса. – У Дира не было другого выхода, если он хотел меня спасти.

– Если бы она только остановилась, – сказал Вернон негромко. – Я помог бы ей пройти реабилитацию, помог бы стать другим человеком. Модифицировал бы ей память, если бы она на это согласилась вместо пожизненного тюремного срока. Навещал бы в тюрьме каждый день, если бы она отказалась. Но как есть… – Он помолчал. – Я в ужасе от того, что мне пришлось сотворить. Вид её тела будет преследовать меня кошмаром, но… всё конечно. Я могу лишь горевать, не ненавидеть.

– Эти эмоции не должны исчезать, – прошептала Таисса. – Не должны.

Его ладонь, придерживающая её руку на бледнеющей сфере, прижала её крепче.

– Я не знаю, как их вернуть, – тихо сказал Вернон. – И не знаю, захочу ли, когда вернусь к чёрствому и холодному себе. Но если ты поможешь мне захотеть, обещаю, я сверну горы и изменю русла рек. Не будет горы настолько высокой, чтобы я не смог её преодолеть. Даже если всё это будет для того, чтобы накормить тебя мороженым.

Сфера почти померкла. Лишь редкие зелёные искры проскакивали в полутёмном зале.

– Пора прощаться, – произнёс Вернон. – Засыпай, малышка. Тебя никто не обидит.

– Но ты меня возненавидишь.

Вернон негромко засмеялся:

– За что, если ты сопротивлялась изо всех сил? Во всём виноват я и только я. Ты спасла мне жизнь, бросившись к сейфу вместо меня.

Таисса покачала головой:

– Ты знаешь, что эти аргументы на него не подействуют.

– А я удираю в небытие, чтобы дать тебе разобраться с ним самой, – кивнул Вернон. – Плохой из меня джентльмен.

Они долго, долго смотрели друг на друга. Потом веки Таиссы дрогнули и начали медленно смежаться.

– Я хочу остаться с тобой, – прошептала она. – Пожалуйста.

– А я хочу остаться с тобой, смелая и бесстрашная Таисса Пирс, – серьёзно произнёс Вернон, гладя её по волосам. – Если ещё раз попадёшь в прошлое, будущее, настоящее или просто случайно окажешься со мной в одной постели без единой нитки на теле, внушай мне это без колебаний.

– Ты разрешаешь?

– Требую.

Таисса почувствовала, как сфера в её руках перестаёт излучать тепло. Что-то кольнуло её руку. В последний раз? В предпоследний?

– Вернон, – сонно сказала она. – Я очень тебя люблю.

Его рука. Его голос в темноте.

Исцеление.

Таисса улыбнулась и потеряла сознание.