Глава 1

Покинув поле боя, Дэрэлл ускакал в лес, открыл переход. И как только почувствовал, что королевские маги «схватили» фантом, погнал коня в портал. Выехал он возле защитного купола Вермигена, своего замка. От напряжения и усталости принц еле держался в седле. Но пока поднимался по горной дороге к воротам, более-менее пришел в себя.

Дэрэлл завел Эльмерна в конюшню и двинулся прямиком на верхнюю площадку Северной башни — свое излюбленное место в замке. Здесь ему лучше всего думалось… и легче было пережить любой удар судьбы. Он облокотился на холодный камень парапета и застыл, мрачно глядя вдаль. Боль — все, что он сейчас чувствовал. Боль поражения и потерь. Сердце сжималось, кровоточило, а в глубине души вскипала ярость отчаяния.

Природе словно бы передалось его настроение. (Казалось, и природе передалось его настроение). В воздухе тревожно пахло надвигавшейся грозой. Глухо рокотали раскаты грома, будто предупреждали об опасности. Всполохи молний прошивали горизонт. Клубились злые тучи, нависая над головой.

Вермиген стоял на вершине невысокой горы с крутыми скалистыми склонами. Казалось, ее обтесал неведомый великан. Лишь с северо-восточной стороны он не доделал свою работу, и здесь на гору поднималась дорога. Но у вершины топор гиганта прорубил глубокое ущелье. Обрыв опоясывал замок, подступиться можно было лишь через подъемный мост. Серокаменная твердыня с круглыми башнями по углам не выглядела ни новой, ни старой — скорее вечной, неподвластной времени и ярости природы.

А внизу, в ожидании бури, волновалось, шумело зеленое море. Вековой непроходимый лес вплотную подходил к подножью горы и простирался вокруг насколько хватало взора. Ни единой тропки не пролегало через его чащобы. Попасть сюда мог только маг.

Холодный ветер все крепчал, безжалостно трепал длинные иссиня-черные волосы принца, продувал насквозь. Плащ развевался за плечами оборванным парусом. Дэрэлл смотрел вдаль, и темно-карие глаза горели мрачным огнем. Черные брови с изломом сдвинуты, выразительно очерченный рот плотно сжат. И одежда на принце, под стать сгустившимся тучам, была черной.

Дэрэлл мог перестроить защиту замка так, чтобы наглухо отгородиться от урагана. Но, погруженный в размышления, он вовсе не замечал непогоды.

Его мысли вновь и вновь возвращались к кровопролитным событиям за тысячи километров отсюда. Гибель армии, смерть друзей и ближайших соратников… Изгнать из головы рвущие душу картины было выше его сил. Память калейдоскопом прокручивала их раз за разом. Сумели уйти остальные? На свободе ли? А если нет… Сердце замирало в отчаянии.

Но нужно жить дальше и решать те проблемы, что выросли перед ним горой. Как разыскать сподвижников? Какой у них есть выход теперь, после провала мятежа? А кто их предал? Кто донес Суровану о готовящемся нападении на королевский дворец?!

Не час и не два провел Дэрэлл на открытой всем ветрам площадке, оставаясь безучастным к разгулу стихии. И непогода отступила — ветер постепенно стихал, буря уносилась прочь…

* * *

В условленное место встречи никто так и не приехал. Зар прождал до полудня. Что самое странное, не появились здесь и агенты Сурована.

Зар поднялся с поваленного дерева, взялся за луку седла. Куда теперь? Где может прятаться Дэрэлл? В Вермигене? Нет, он не сумасшедший — это же первое место, где станет искать его Сурован! Возможно, они с Килом у его родителей?..

Зар сел на лошадь и начал открывать переход.

Через минуту он выехал во владении Кордо, в километре от поселка, где жили родители Кила. И сразу же, вот ведь невезение, узрел двигавшийся навстречу отряд. Агенты Сурована пришпорили коней. Зар поспешно развернул свою лошадь. Но не нырнул обратно в не закрывшийся пока портал — условленное место выдавать нельзя, вдруг кто-то еще приедет туда. Он погнал кобылу по лесной дороге, создавая новый переход далеко впереди.

Преследователи не отставали. Зар отчетливо слышал перестук копыт позади метрах в двухстах. Того и гляди, в него полетят магические сети и прочие «прелести». Он поднял бы защиту, но параллельно с открытием перехода на таком большом расстоянии она отнимет слишком много сил, да и от сети все равно не спасет.

Зар влетел в портал. Но сразу за его спиной тот не свернулся. Зар обернулся — погоня была уже здесь. Только теперь всадники скакали по заваленному валунами пляжу. Его верная Идель уверенно перескакивала камни один за другим. Но агенты вряд ли тренировали здесь своих лошадей раньше. Тогда у него есть шанс, что в следующий переход они не успеют.

Главное, чтобы Идель не споткнулась, не промахнулась в прыжке… У Зара от бесчисленных камней самых разных размеров уже рябило в глазах, желтые прогалины сливались с серыми буграми. Давай, девочка, не подведи!..

Россыпь валунов наконец закончилась, теперь Идель неслась по ровному, влажному от морской воды песку. Но из числа преследователей выбыли лишь двое. Еще один остался спасать их или вызывать помощь. А семеро продолжали гонку.

И Зар понимал, что портал опять не успеет закрыться перед ними…

Местность вокруг снова переменилась. Старая дорога едва намечалась посреди заливных лугов. Зар гнал во весь опор. Встречный ветер саднил лицо. Свинцовое небо нависало над головой. Впереди виднелась серая лента реки. Зар ринулся на выдающийся в нее мыс. Агенты позади оживились: пусть речка неширока, но перескочить на другой берег может надеяться только безумный!

Идель, не сбавляя хода, прыгнула в реку. Взметнулись тысячи брызг, но вода здесь не доходила лошади даже до груди. И в шесть скачков она оказалась на противоположном берегу.

Агенты не раздумывая рванулись к броду… Первые ушли под воду вместе с лошадьми, один еще ударился головой обо что-то каменное. Другие успели осадить коней. Все, преследование окончено! Им осталось лишь послать вслед мятежнику несколько молний и проклятий. Переплывать реку не имело смысла — за это время беглец скроется пять раз. А где именно под водой находились массивные опоры давно разрушенного моста, знали только Зар и Идель.

* * *

На опушке леса появился всадник на вороном коне. Резко остановившись, жеребец заржал и попытался встать на дыбы, седок еле успокоил напуганное животное. Дэрэлл заметил их сразу, но прежде просканировал[2] пришельца магическим зрением и лишь потом открыл проход в защитном куполе, накрывавшем замок и гору. Теперь путник мог двигаться дальше. Пока он поднимался по единственной дороге, что брала начало у опушки и вела к воротам замка, хозяин вновь погрузился в свои мысли… Но стоило коню остановиться на краю обрыва, в который упиралась дорога, подъемный мост начал тяжело опускаться, а массивная решетка ворот поползла вверх.

Путник въехал во внутренний двор.

— Поднимайся сюда, Кил, — крикнул Дэрэлл.

— Проход теперь закрыт и для меня?! — послышалось еще с лестницы. — А если бы погоня наступала мне на пятки?! — Кил появился на площадке. Он был вне себя от возмущения.

— Тогда, надеюсь, ты бы не появился здесь, — жесткий взгляд почти черных глаз принца пригвоздил Кила на месте.

— Да, не появился бы, — смягчился тот, хмуро глядя исподлобья. Но свой вопрос повторил.

— Проход закрыт для всех. Это простая предосторожность, не злись, — примирительно произнес Дэрэлл. — Конечно, они вряд ли ожидают, что после всего я вернусь сюда, а не убегу на Восточный континент. Но осторожность не помешает. Что было после моего отступления?

— Отступления? Теперь это называется так?! — Кил снова взвился. — Ты бросил нас в самом пекле! Подсунул треклятый фантом, которого мы поначалу принимали за тебя. Знаешь, когда они «схватили» призрака, мне было даже жаль, что это не ты! — ядовито добавил он.

— Ладно, довольно злиться, — интонация Дэрэлла вновь была примирительной. Они дружили с детства. И Кил всегда отличался импульсивностью и прямотой. Пусть выговорится, иначе успокоится нескоро. — Или тебе действительно было бы легче, если бы на месте фантома оказался я сам?

— Д… Нн… не знаю… — облокотившись на парапет, Кил смотрел на простиравшийся внизу лес. — Сейчас — нет… а там — наверное.

— Вот за что я тебя люблю, так это за откровенность, — усмехнулся Дэрэлл. — Кто еще спасся?

— Не знаю. В твоем поганом тумане было плоховато видно. До последнего момента я чувствовал Сэлдома, Зара и ррила, думаю, они сумели уйти. Авра исчезла следом за тобой. Есть надежда, что и Вда с Внтором живы. Донк, Сонкан, Лигатан и Грол погибли. И остальных магов мы вряд ли увидим снова. То же самое могу сказать про всю нашу армию. Кстати, зачем был этот проклятый туман? Магам он не особо мешал, зато технари били не только врагов, но, кажется, и друг друга. — Кил опять завелся. — В общем, для нашего поражения ты сделал все, что мог!

— Я был уверен, вы последуете моему примеру. Фантом и туман предназначались для того, чтобы дать уйти и вам тоже. Магическое зрение — это, конечно, замечательно, но в мешанине, что там творилась, ориентироваться лишь с его помощью не так-то просто. Зря ты говоришь, будто туман не создал помех суровановцам. — Дэрэлл посмотрел на друга в надежде увидеть в его глазах согласие. Или хотя бы понимание момента. Но не увидел. Кил, как всегда, был предельно категоричен. — Вот женщины быстрей соображают, по крайней мере, Авира, — добавил принц. — Думал, вы все не растеряетесь.

— Ах, он думал! — язвительно пропыхтел Кил. — А об армии ты подумал? Их нет здесь, и они либо мертвы, либо в плену! А твой туман лишь увеличил число погибших!

— Армия союзников была обречена. Для них я уже ничего не мог сделать. — Дэрэлл тяжело вздохнул. Но до сих пор не терял надежды, что друг его поймет.

Однако непробиваемое спокойствие принца распаляло Кила лишь еще больше.

— Вот как! Они пошли за тобой, они поверили тебе, а ты…

Терпению Дэрэлла пришел конец.

— Все, хватит, заткнись! — зло бросил он.

Не хочет понимать — не надо! По-хорошему, как только они увидели, что армия Сурована встречает их на подступах к Адэлору, им следовало развернуться и уйти — раз уж не получилось напасть неожиданно. Но командиры технарей погнали свои войска в бой. Это был их выбор. Маги обещали прикрытие — и честно защищали их, пока это имело смысл. Однако сражение было ожидаемо проиграно. Если бы они стали организованно отступать и выводить оттуда остатки армии, погибли бы все! Суровановцы уж точно не стояли бы в сторонке, дожидаясь, пока переходы свернутся за спинами последних из противников. Реальный шанс спастись был только у магов. Ну, и у тех из технарей, кто вовремя сообразит под прикрытием тумана прыгнуть в порталы следом за ними.

— Читать нотации дело нехитрое, — произнес принц, выдержав паузу. Килу должно было хватить этого времени, чтобы остыть. — Но рассуди наконец здраво: ты ушел с поля боя живым именно благодаря моему туману!

— Ладно, — Кил действительно резко сбавил тон. — Ругаться дальше нам и правда ни к чему.

На губах Дэрэлла промелькнула легкая усмешка, и он снова устремил взгляд вдаль. Кил не решался задать главный вопрос. Поведение Дэрэлла очень напоминало ему картину «аудиенция окончена».

Тягостное для Кила молчание длилось несколько минут, затем принц неожиданно возобновил разговор:

— Спрашивай.

Кил недовольно засопел. Можно было не сомневаться, что Дэрэлл прекрасно знает, какой вопрос волнует его сейчас больше всего. Только явно не собирался начинать разговор сам, а вместо этого продолжал сверлить друга выжидательным взглядом. Кил понимал, что так может продолжаться вечно — либо уступит он, либо никто.

Тяжело и выразительно вздохнув, Кил заговорил:

— Сурован никогда не простит нам попытки захватить власть. И почивать на лаврах сегодняшней победы тоже не станет. Его люди обыщут Валлею метр за метром. Восточный континент, Западный… и рано или поздно придут сюда. Нам снова придется бежать… Но невозможно бегать вечно! К тому же оба континента Сурован наводнит своими шпионами. И вот тебе мой вопрос: что мы будем делать дальше?

— Ты имеешь в виду — куда бежать или что предпринимать? — по губам Дэрэлла скользнула тень улыбки.

— В нашей ситуации не вижу разницы, — хмуро буркнул Кил.

— А она есть. И я вовсе не собираюсь бегать как загнанный зверь. Сурован выиграл сражение, но не войну!

— Какую войну, о чем ты?! — вскричал Кил, до глубины души пораженный легкомыслием друга. Неужели он действительно не способен взглянуть правде в глаза?! — У тебя больше нет армии! В лучшем случае осталась горстка магов, в худшем — только я. Сурован-то быстро пополнит поредевшие ряды. А вот тебе теперь взять союзников негде!

— Уверен, технари по-прежнему не в восторге от Сурована. А в результате репрессий, которые он учинит в отместку за наш мятеж, возненавидят его сильнее прежнего, — преспокойно возразил принц.

— После сегодняшнего Восток больше не пойдет за тобой!

— Они пойдут не за мной, а против Сурована. Нужно только выждать время.

Кил устремил на принца хмурый взгляд. Сколько времени? Пройдет не год и не два, пока забудется их бесславное поражение, пока технари залижут свои раны и решатся на вторую попытку.

— Мы поспешили, — продолжал Дэрэлл, — нужно было подготовиться лучше, нужно было завершить разработки, провести более серьезные испытания… Мы учтем наши ошибки. И в следующий раз одолеем Сурована!

— Как у тебя все просто! — Кил в раздражении хлопнул себя по бедру. — Каким, по-твоему, образом технари смогут завершить разработки?! Сурован не допустит этого!

— На Юге он искать нас не станет, — невозмутимо заявил Дэрэлл, — Туда мы и перенесем работы.

Кил уставился на него ошарашенно.

— Ты рехнулся… — медленно произнес он, когда к нему наконец вернулся дар речи. А потом закричал: — Какой Южный континент?! Там же дикий холод и вечные льды! На Юге мы не протянем и получаса!

Конечно, Дэрэлл не хуже него знал, каковы погодные условия материка на южном полюсе. Однако технари уверяли его, что в состоянии обеспечить там вполне сносные условия для проживания. Дэстер, один из лидеров повстанцев, опасаясь разоблачения, высказывал идею насчет Юга еще в прошлую их кампанию. Сурован всегда жестоко пресекал попытки развития технического прогресса, и технари давно стремились перенести свои работы на Юг. Только ни одному их кораблю до сих пор не удавалось достичь берегов Южного континента. Для магов же переправить туда своих восточных союзников не составляло проблемы. И если те обещают создать приемлемые условия зимовки…

— По-моему, это все равно безумие, — произнес Кил, честно выслушав аргументы друга.

— У тебя есть идеи лучше?

Кил задумался: есть ли у него не то что лучшие, а хоть какие-нибудь идеи?

Впрочем, отвечать на вопрос ему не пришлось — Дэрэлл вдруг сосредоточил взгляд на чем-то за спиной у Кила и к разговору потерял всякий интерес. Кил обернулся — на опушке показался всадник на рыжей лошади. Из леса он выехал вовсе не там, где начиналась дорога в замок, и теперь пробирался к ней по узкому «коридору» между чащобой и магической защитой замка.

— Кто это?

* * *

Громада Королевского замка величаво возвышалась над Адэлором, но не давила. В его архитектуре не ощущалось тяжести. Многочисленные башни стремились ввысь, придавая изящество зданиям. Крепостную стену венчал парапет из таких же «стремительных» — высоких и узких — зубцов. Стрельчатую арку въездных ворот перегораживала почти ажурная решетка. Впрочем, при всей своей кажущейся хрупкости она не уступила еще ни одному тарану, даже магическому.

Быстрым шагом Сурован шел по мрачным дворцовым коридорам. Путь ему освещали факелы, установленные в настенных держателях. Правда, магии в их пламени было куда больше, нежели природного огня. Они не чадили, их ресурс был практически вечен, а форма являлась скорее данью традиции.

Внешне король был похож и одновременно не похож на своего сводного брата. При схожем телосложении Сурован был немного ниже ростом. Длинные черные волосы были прямыми. Также Сурована отличали резко очерченные скулы, более светлый оттенок карих миндалевидных, как и у брата, глаз и обычно строго-испытующий взгляд.

Проходя мимо, Сурован бросил взгляд на настенные часы и еще прибавил шагу — он не любил заставлять ждать себя.

Ровно в шесть часов Сурован вошел в зал. Члены Королевского Совета были в сборе. И все выглядело как всегда: длинный стол из черного дерева посредине, стулья с резными спинками вокруг него, у стен стеллажи с записями заседаний за тысячи лет. Через высокие стрельчатые окна жизнеутверждающе лился солнечный свет. Но три стула останутся сегодня незанятыми. Даргалет и Лван больше никогда не придут в этот зал — они пали в бою. В груди больно кольнуло. Ему будет не хватать их, особенно Даргалета.

Пустовало и место Сэлдома — как король узнал лишь сегодня, двоюродный брат переметнулся на сторону Дэрэлла. Сурован никак не мог найти ответа на вопрос — почему? Сэлдому не был присущ мятежный дух, он чтил традиции, всегда оставался разумен и рассудителен, ни разу не выказывал враждебности по отношению к нему, Суровану, и нередко осуждал вольнодумство Дэрэлла. Так каким же образом Дэрэлл сумел переманить его?

— Я собрал вас, чтобы обсудить создавшееся положение вещей, — ровным голосом начал Сурован. Он сделал советникам знак садиться, но сам остался стоять возле своего места во главе стола. — Как вам уже известно, Дэрэллу удалось ускользнуть… и многим из наиболее сильных его сподвижников тоже. А значит, ничего не кончено, королевство по-прежнему в большой опасности.

— Мой король, позволь высказать свое мнение, — раболепным голосом произнес Трэль, один из высших магистров Королевского ордена.

Мэрриган усмехнулся, смерив подчиненного презрительным взглядом. Всю жизнь этот мелкий как телом, так и душой, невзрачный человечек заискивал перед сильными мира сего. Но сегодня он превзошел сам себя — воспользоваться обращением для слуг еще нужно было додуматься.

— Я полагаю, что ты немного сгущаешь краски, — продолжал тем временем Трэль. — Дэрэлл, Кил и несколько других мятежных магов живы, — имени Сэлдома он не рискнул назвать. — Но вряд ли десяток пусть даже очень сильных магов могут всерьез угрожать устойчивому государству. У них больше нет армии, и нам нужно лишь следить за тем, чтобы они не смогли набрать новую.

Сурован гневно поднял бровь. Вовсе не легкомыслия он ждал от своих советников.

— Конечно, мятежники должны быть наказаны, — поспешил добавить Трэль, — и в первую очередь Дэрэлл должен ответить за попытку переворота самым… — оратор умолк, увидев, что во взгляде короля собирается гроза.

Сурован обвел взглядом советников — желающих высказаться не нашлось.

— Вы и правда ничего не понимаете? — загремел его голос в повисшей тишине. — Это не просто попытка дворцового переворота, это война! Война между Востоком и Западом, между Техникой и Магией. Авантюрист Дэрэлл сам вряд ли в достаточной мере осознает, что он заварил. — Сурован тяжело вздохнул про себя. Здесь, на Западе, его брат не нашел достаточной поддержки. И, недолго думая, отправился искать союзников на Востоке, где легко их обрел. Технари издавна недовольны магическим правлением. Только до сих пор их недовольство выливалось лишь в бунты местного значения. Но Дэрэлл изменил расстановку сил. Он привел технарей в самое сердце Запада, прямо к Адэлору. Вместе с другими предателями брат защищал восточников и уничтожал защиты его воинов, а проклятое технарское оружие косило их ряды. — Сегодня нам посчастливилось выиграть битву, — вновь заговорил Сурован, — но в следующий раз победу могут одержать они. И тогда на трон не просто сядет другой король, вместе с ним к власти придут технари. А они вряд ли надолго удовольствуются правлением нового короля-мага — через какое-то время они захотят встать у власти сами.

Он снова испытующе оглядел советников — те сидели молча, не шелохнувшись, как будто первое же неосторожное движение могло спровоцировать катастрофу.

— Надеюсь, вы помните историю и не хотите ее повторения? — продолжал король.

В древности на Валлее существовало много разных стран. Как водится, они не могли жить в согласии, вечно что-то отвоевывали друг у друга. Лишь с приходом к власти магов и объединением ими всех земель в единое государство на Валлее воцарился мир. Но потом, с развитием военных технологий, власть захватили технари. Только недолго они сосредотачивали усилия на гонении магов. Опять стали конфликтовать между собой. И чем дальше шел научно-технический прогресс, тем масштабней и разрушительней становились их столкновения.

Шесть веков назад Валлея едва не погибла в войне технарских кланов Запада и Востока. Но безумную бойню остановили маги. Они не отсиживались в изгнании просто так, пока технари хозяйничали на континентах и планомерно истребляли друг друга, а неустанно совершенствовали магические возможности. И в итоге сумели взять над технарями верх. Правда, вернуть планету к жизни магам тогда стоило немыслимых усилий…

После войны маги и немаги[3] остались жить на Западном континенте, который удалось привести в норму. А остатки технарей были выселены на Восток. В результате военных действий этот континент пострадал сильнее, и климат на нем посуровел, похоже, навсегда.

— Мы должны остановить Дэрэлла любой ценой! — высказал вслух витавшую в воздухе мысль Крэй.

— Да, должны, — опять взял слово Сурован. — Пятьдесят групп лучших магов-шпионов разосланы по областям Восточного континента. Но, боюсь, поиски могут затянуться — Дэрэлл прекрасно умеет обходить ловушки. Чтобы не дать ему времени оправиться и подготовить новое наступление, мне видится лишь один выход — я вызову его на поединок, исход которого должен будет решить наш спор о правах на трон.

— Нет, только не это! — неожиданно прозвучал женский голос. В дверях стояла королева Эльвна. Ее рыжие волосы рассыпались по плечам в легком беспорядке, а румянец на щеках выдавал волнение.

Увидев жену, король нахмурился.

— Как ты здесь оказалась? — спросил он.

— Я шла в библиотеку и случайно услышала твои слова о поединке, — ответила супруга.

Невинный тон нисколько не обманул Сурована. Но не обвинять же королеву при всех в том, что она попросту подслушивала под дверью. Хотя ее слова вряд ли прозвучали убедительно и для кого-либо другого.

— Но почему ты против поединка? — задал вопрос Сурован и сразу добавил еще один. — Ты не веришь в мои силы? — Второй вопрос вынудит Эльвену согласиться, что поединок необходим. Не могла же она в присутствии Совета поставить под сомнение силу короля.

— Я не верю Дэрэллу!

Сурован лишний раз убедился, что припереть к стенке женщину непросто.

— Он слишком легко нарушает кодекс чести, — продолжила Эльвена. — Возможно, он согласится на твое предложение. Но разве мы можем быть уверены, что он действительно явится один, что не подстроит десяток самых хитроумных ловушек? Кроме того… Как принцу крови, Дэрэллу были открыты почти все те же знания, что и тебе. А вдруг он, поправ все традиции и законы, поделился этими знаниями со своими сподвижниками? И потом, ни для кого не секрет, что способности Дэрэлла к магии очень велики, у него прекрасный контакт с Магическим Источником. Кто знает, что он мог открыть сам… и чем еще успел поделиться с соратниками. Твой вызов будет чистым самоубийством!

Сурован молчал. Конечно, жена права, но признавать при Совете необдуманность своего предложения совершенно не хотелось.

— Да и Сэлдом… чего теперь ожидать от него, тоже неизвестно, — выдала Эльвена свой последний аргумент.

— Твои доводы, дорогая, безусловно, не лишены смысла, — согласился наконец Сурован. — Нам придется найти другой способ… — Он в очередной раз обвел взглядом всех присутствующих, но, похоже, предложений не было ни у кого.

— Нам нужно поймать Дэрэлла, — вдруг заговорила Найяния. — И лишь потом объявить поединок. Только так мы сможем гарантировать соблюдение наших правил.

— А это уже будет убийством! — вырвалось у Сурована. — Братоубийство, да еще не на поле боя — плохой прецедент для правящего дома.

— Ты же сам сказал — это война! — решительно парировала Эльвена, чем нечаянно разрушила свою легенду о походе в библиотеку.

Но другие сделали вид, будто не заметили ее оплошности. И только Мэрриган криво усмехнулся в открытую.

— Но мы упустим драгоценное время. Уверен, найти Дэрэлла будет непросто.

— Значит, пока ведутся поиски, нам нужно сосредоточиться на том, чтобы не позволить ему собрать новую армию. Будем надеяться, что поиски все же не затянутся, — спокойным тоном завершила прения Эльвена.

— Что ж, будем надеяться, — поддержал супругу Сурован. В этот момент он заподозрил, что за ее словами кроется нечто большее, чем простая надежда. Но совершенно не нужно, чтобы такие же подозрения возникли у кого-то еще. Как показали последние события, полностью нельзя доверять никому, даже ближайшему окружению. — Переходим к следующему вопросу.

Как только последний член Совета покинул зал, король посмотрел на супругу нарочито сурово:

— И все же подслушивать под дверью королеве никак не пристало.

— Не пристало, — ласково улыбнулась Эльвена. — Но иногда это необходимо! — добавила она, упрямо поджав очаровательные губки.

По опыту Сурован знал, что этот спор проигран заранее.

— Ладно, сейчас это не самый важный вопрос. Ты ведь чего-то не договариваешь?

Эльвена помолчала несколько секунд, тщательно просканировала магией коридор и соседние помещения. И лишь убедившись, что их никто не подслушивает, заговорила.

— Я давно не доверяю Дэрэллу и предприняла кое-какие меры, чтобы быть в курсе его чаяний и намерений.

— Значит, твое ночное видение о его нападении на Королевский дворец было, мягко говоря, не совсем видением?

Эльвена кивнула. На устах возникла одна из самых очаровательных и опасных улыбок из ее арсенала.

— Некоторое время назад я приказала одному верному человеку приблизиться к Дэрэллу…

— И кто же этот человек?

* * *

— Это Сэлдом, — заключил Дэрэлл.

— Ты уверен? — Кила не покидала тревога. Он продолжал всматриваться в человека, продвигавшегося вдоль опушки. Применить магическое сканирование ему не позволяла защита замка. — Почему он вылез из леса непонятно где? Подозрительно как-то…

— Это Сэлдом! — отрезал принц.

Сэлдом выехал из портала далеко от того места, где начиналась дорога к замку, среди бурелома. Даже если преследователи сумеют отследить его переход, точно в ту же точку вряд ли попадут и свернут себе шеи, выскочив на одно из поваленных деревьев. Безопасности ради следовало бы переместиться еще куда-нибудь, а только потом сюда. Но он всерьез опасался, что на лишний переход сил не хватит.

Сэлдом выбрался на опушку, перевел дыхание и двинулся по узкому «коридору» между куполом защиты и подступавшим почти вплотную к ней лесом.

В это время у начала дороги формировался другой переход. Но Сэлдом настолько устал, что не заметил его. Он смотрел невидящим взглядом и даже проехал мимо открытого для него прохода в защите.

Выехав из портала, Авира сразу послала сигнал защите пропустить ее. Но ничего не вышло.

— Здравствуйте, приехали! — вслух подумала она. — Никого нет дома, и он заперт на все засовы. Куда же мы теперь, мой верный Сргот?.. — адресовала всадница вопрос своему коню и недовольно насупилась. — А мы-то надеялись на вкусный ужин и мягкую постельку. И что теперь: заночуем здесь, в лесу, или поедем искать условия получше? Я, честно говоря, так устала, что согласилась бы и на койку в тюремном каземате.

Авира умолкла, заметив приближавшегося к ней всадника. Защита замка не позволяла видеть, что происходит внутри нее — точнее, скрывала присутствие живых существ, поэтому и замок, и гора всегда выглядели безжизненными. Однако прозрачный купол вовсе не мешал наблюдать, что происходит за ним снаружи.

Сгущались сумерки. Но Авира узнала Сэлдома. И тот наконец обратил на нее внимание. Они обменялись приветственными жестами.

Вдруг рядом с Авирой в воздухе возникла светящаяся точка — предвестник еще одного перехода. Магиня уставилась на него в ужасе. Сэлдом тоже остановился в замешательстве.

Дэрэлл поспешил открыть проходы в защите для своих соратников. Оба нырнули под купол. Сэлдом подъехал к Авире, и они вместе застыли в ожидании. Теперь, кто бы ни появился из перехода, их он уже не достанет и даже не увидит.

Но из портала выехал Зар. Убедившись, что это действительно он, Дэрэлл открыл проход и ему.

— Как вы дружно… — улыбнулся Кил, приветствуя троицу.

— Сэлдом, неважно выглядишь, — добавил Дэрэлл.

— За мной гнались агенты Сурована, — Сэлдом тяжело привалился к стене башни. — Я десятки раз перескакивал, прежде чем мне удалось оторваться от погони, — продолжил он усталым голосом. — Кил, рад видеть тебя живым и невредимым, — он улыбнулся вымученно, но тепло. — А тебе, Дэрэлл, мне хочется сказать кое-что другое… — его взгляд помрачнел, — только сейчас у меня совершенно нет на это сил.

— Не утруждай себя — Кил уже высказал мне массу претензий, вряд ли ты сможешь добавить что-то новое, — улыбка сарказма пробежала по губам Дэрэлла и исчезла, как призрак в ночи. От брата он заранее ждал упреков — Сэлдом давно дружил с технарями, считал их желание перемен справедливым, и гибель многих из них явилась для него личной трагедией. — Отвечу одно — по-другому я поступить не мог! И если ты подумаешь хорошенько, поймешь это сам.

— Мне тоже «повезло» нарваться на агентов, — продолжил тему злоключений Зар. — Поехал к дому родителей Кила и по пути столкнулся с отрядом ищеек. — Он не стал хвастать, что ушел от них всего за три, а не за три десятка переходов. Сэлдом этого не заслужил. Хотя и определенно выбрал какую-то не ту тактику. — Потом объехал фамильные замки остальных — никого не нашел, только ловушки повсюду. И наконец решил проверить Вермиген.

— И я носилась по Валлее в поисках наших до самого вечера, — поведала Авира. — Неужели больше не выжил никто? — в ее голосе зазвучала печаль. Она встряхнула гривой роскошных черных волос, гоня от себя самые мрачные мысли.

— У меня есть надежда, что живы также Веда, Аррил и Вентор, — сообщил Кил.

— Хорошо бы. Только вот какая тварь заложила нас Суровану?! — Авира всегда умела сменить тему молниеносно.

Кил опешил:

— Ты думаешь, среди нас есть предатель?

— Неплохо было бы перекусить с дороги… — намекнула Авира, вспомнив, что ужасно голодна, и ей вовсе не хотелось долгих разговоров на пустой желудок.

— Идемте, — Дэрэлл повел друзей в дом.

— Спасибо за фантом и туман, — шепнул ему на ухо Зар с искренней признательностью.

Дэрэлл улыбнулся уголками губ. Хоть кто-то оценил.

— Я помогу тебе, — неожиданно вызвался Зар.

Они вместе направились в винный погреб. Дэрэлл ждал, о чем же Зар заговорит — остаться с ним наедине тот захотел явно не просто так.

— Мы проиграли, — начал Зар, едва ступив на лестницу, ведущую в подземелье. — Значит, убийца останется безнаказанным? И будет плести интриги дальше?!

— Нет. Ничего не кончено, мы еще поборемся, — заверил его Дэрэлл. — Я не допущу эту тварь к власти!

Зар прищурился:

— У тебя есть новый план?

Кухарить на ночь глядя не хотелось. А всю прислугу принц отпустил еще вчера вечером. Иначе, случись с ним что в сражении — люди остались бы навсегда заперты в замке. Дэрэлл собрал на стол все, какие нашел, холодные закуски.

— Как вы думаете, предатель выжил? — вернулся к вопросу Зар, едва прожевав первый кусок окорока.

— И ты тоже считаешь, что нас кто-то предал? — удивился Кил единодушию друзей.

— А ты неужели не заметил, что наше нападение не было для защитников дворца неожиданным? — тон Зара сочился сарказмом.

— Их появление аж перед городскими воротами трудно было не заметить, — пробурчал Кил.

— И уж наверняка предатель не погиб в бою! — хмуро бросила Авира.

— Ну почему… — возразил Дэрэлл. — Вряд ли его имя довели до сведения всех и каждого, значит, по неведению могли и убить. Но, пожалуй, это действительно было бы слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Да и интуиция подсказывает мне — предатель жив.

Дэрэлл обвел друзей испытующим взглядом, выразительно задержавшись на каждом.

Кил оскорбился в ответ — мол, как он может подозревать его, своего лучшего друга! Сэлдом ответил прямым и честным взглядом. Прищур Заровых глаз остался непроницаем. А Авира продолжала преспокойно уплетать закуски.

Однако разговор после этого угас. Ужин заканчивали в гробовом молчании. Каждый если и обдумывал возможных предателей, то про себя.

Первым из-за стола поднялся Сэлдом, сказав, что очень хочет спать. Следом за ним удалился Зар. Авира тоже не задержалась в столовой надолго.

Выйдя в Большой зал, она посмотрела наверх — через прозрачный свод виднелась одна из лун, лившая в зал свой серебристый призрачный свет. Чтобы пересечь зал, его было достаточно, но Авира зажгла несколько настенных светильников, выхвативших из темноты стоявшие под ними диваны и кресла с резными спинками. Но в целом ничего не изменилось. Огромное, слабо освещенное и пустое помещение выглядело мрачным и холодным, но вместе с тем величественным: серые стены, казалось, жили своей жизнью и были буквально пропитаны магией. И это не просто впечатление, навеянное ночной тьмой, — родовой замок королевской семьи, безусловно, обладал некой собственной магической силой.

Авира направилась к одной из четырех лестниц — к той, что начиналась в дальней стороне зала. Поднявшись на несколько ступенек, она остановилась и обернулась, задумавшись: каково было Дэрэллу жить здесь одному?.. Картина ей представилась незаманчивая, она поежилась, тряхнула волосами и двинулась дальше наверх. В коридоре магией зажигала светильники впереди себя и гасила те, что оставались позади. Можно было бы освещать себе путь и простым файерболом, но Авире больше нравилось пользоваться настенным освещением и наблюдать за игрой света и тени.

Наконец она добралась до покоев на втором этаже, расположенных в южном углу здания, — дальше, за поворотом коридора, тянулись лишь заброшенные кабинеты. Авира неслучайно выбрала для себя столь удаленное помещение, ей хотелось обрести уединение хотя бы здесь. В королевском дворце у нее нередко возникало ощущение, что она живет в переполненной гостинице.

«Дом, милый дом…» — мелькнуло в голове магини, и она хихикнула вслед своей странной мысли. Впрочем, Авира действительно неплохо обустроилась здесь: на туалетном столике стояла шкатулка с ее драгоценностями, в массивном платяном шкафу разместилось множество ее нарядов, она даже изменила драпировку на стенах по своему вкусу и привезла сюда свой любимый гобелен. На нем было изображено семейство стройных мускулистых животных с изящными ветвистыми рогами, застывших на лесной поляне, освещенной сиянием двух лун. Назывались животные мирнами. Авира направилась прямиком к широкой кровати, по дороге лишь на пару секунд задержавшись перед зеркалом.

— И как же нам выявить предателя? — спросил Кил, отставляя пустую тарелку.

— Что-нибудь придумаем… — Дэрэлл задумчиво повертел в руке бокал с остатками вина, неспешно допил его. — А еще будем пристально следить за станом Сурована — возможно, они сами выдадут, кто в наших рядах изменник.

У Кила вытянулось лицо:

— Не понял… Как же это мы будем следить за тем, что происходит во дворце?

Дэрэлл загадочно улыбнулся, выдерживая небольшую паузу.

— Чужой среди своих, свой среди чужих…

— Так у нас тоже есть лазутчик в их стане? И кто это?

— Пойдем спать, — предложил Дэрэлл вместо ответа.

Кил опешил, но по опыту знал, что настаивать бесполезно.

Пожелав друг другу добрых сновидений, друзья разошлись по своим комнатам.

* * *

— Никогда бы не подумал… — прошептал Сурован. Тем, что открыла ему супруга, он был удивлен до крайности — вот уж кого никак не мог заподозрить в неверности Дэрэллу.

В дверь негромко, но отчетливо постучали. И вошедший по разрешению слуга сообщил о желании королевы Абигоры немедленно видеть сына.

Сурован нахмурился, однако с ответом особо медлить не стал:

— Скажи королеве, что я уже иду.

Слуга вышел, а король немного виновато посмотрел на супругу:

— Нужно идти. Не стоит заставлять матушку ждать — ее это сильно раздражает.

— Особенно, если ты задерживаешься в моем обществе, — язвительно добавила Эльвена.

Пожав плечами, Сурован вышел из зала Совета и направился в покои вдовствующей королевы. Ему никак не удавалось повлиять на отношение матери к его супруге, он давно перестал и пытаться. Мать признала за сыном право самому решать, на ком ему жениться, но Эльвену откровенно не любила и не переставала лелеять мысль о том, чтобы сын взял себе вторую жену — благо закон это позволял. Вдовствующую королеву нисколько не волновало, что ее чаяния шли вразрез с желаниями сына.

Сурован отворил дверь и заглянул в спальню матери. Абигора сидела перед большим зеркалом в резной раме и предавалась одному из любимых занятий — расчесывала мягкой щеткой роскошные черные волосы. К сожалению, красивые волосы были едва ли не единственным достоинством королевы-матери. Ее карие глаза всегда взирали на окружающих ледяным колючим взглядом, волевой подбородок был тяжеловат для женщины, крупный нос с горбинкой тоже не украшал лицо, а большой рот с резко очерченными губами был вечно сложен в гримасу недовольства. И уж конечно же, к достоинствам нельзя было отнести ее характер, основной чертой которого являлась безудержная властность.

Для всех так и осталось загадкой, каким образом Абигоре удалось женить на себе Фрготта. Король всегда слыл большим ценителем женской красоты, а кроме того, уже был женат на обаятельной красавице Рамре. Однако практически никто не сомневался, что и решение назначить своим преемником Сурована Фарготт принял также под давлением второй супруги.

— Мама, что-то случилось? Мы виделись лишь несколько часов назад и, казалось, обсудили все проблемы, — начал Сурован тоном искреннего удивления. Но на самом деле нисколько не сомневался, зачем матушка позвала его: Унрй, верный себе и королеве-матери, после Совета наверняка отправился прямиком к Абигоре с отчетом во всех подробностях.

— Королева ведет себя как простая служанка, а король делает вид, что понятия «королевское достоинство» давно не существует и подслушивать у замочной скважины для царствующей особы нормально.

Подозрения Сурована оправдались: первое, за что мать накинулась на его жену, это подслушивание под дверью. Вторым будет то, что Эльвена вмешалась в ход Совета.

— Да, я думаю, проще будет вновь разрешить королеве присутствовать на Совете, — обсуждать с матерью поведение супруги Сурован вовсе не собирался. — Отец ввел данный запрет из-за того, что вы с Рамирой все время спорили и там, превращая Совет в перепалку двух ревнивиц.

— Ты как разговариваешь с матерью! — глаза Абигоры гневно сверкнули. Впрочем, ее гнев зачастую вызывало одно лишь упоминание имени Рамиры. А уж теперь вспоминать первую жену Фарготта было и вовсе небезопасно, ведь мятежный Дэрэлл именно ее сын.

— Мама, в мои намерения вовсе не входило грубить тебе, — Сурован предпочитал без крайней необходимости не конфликтовать с матерью, старался терпеть ее сложный характер. — Просто я высказал вслух свои мысли о целесообразности возвращения королевы в Совет.

— Да-да, чтобы она в полной мере помыкала тобой во всех государственных делах!

— Эльвена мной не помыкает, — терпение Сурована было все же не безгранично. — Она беспокоится обо мне, ее не меньше меня заботят государственные проблемы, и, в конце концов, она дает дельные советы.

— Дельные советы! Как ты вообще можешь слушать эту женщину?! Если бы не она — проблем у государства просто не было бы!

— Ты заблуждаешься. Дэрэлл выдвинул свои претензии на трон не из-за Эльвены, а потому что…

— Прекрати нести чушь! — вскричала Абигора. — Конфликт между тобой и Дэрэллом разгорелся именно из-за этой вертихвостки, и лишь потом он вспомнил, что тоже имеет права на престол.

— Эльвена здесь ни при чем, — стоял на своем Сурован. Переубедить мать невозможно, но и соглашаться с ней он не намерен. — Не она давала королям право дописывать в законы все, что заблагорассудится, не заботясь об устранении противоречий. — Дэрэлл был сыном первой жены Фарготта. Сурован — сыном второй. Правда, родился он раньше, чем Дэрэлл, и преемником отец назвал именно его. Что же касается законодательства, оно не давало четкого ответа на вопрос, кто из них должен был получить корону. Первый пункт закона гласил, что право наследования имеет старший сын короля, а ниже говорилось, что права на престол принадлежат сыновьям первой жены. — И перестань называть мою жену вертихвосткой! — жестко добавил Сурован.

— Вертихвостка и есть! — тут же с вызовом повторила мать. — Если б она была порядочной женой, тебе не пришлось бы заботиться об устранении соперников. Когда наконец у нас будет достойная королева?

— Опять ты за свое!

— Да, опять! Ты должен взять себе в жены женщину, которая будет достойна носить титул королевы. Если не первой, то хотя бы второй.

— Особенно этот вопрос актуален сейчас! — бросил Сурован. — Когда в любой день может разразиться кровопролитная война.

— Сейчас актуален как никогда! Дэрэлл претендует на твой трон и называет тебя узурпатором, вертихвостка принижает твой авторитет, как только может, а за твоей спиной все перешептываются, что вы с братом просто девку не поделили и теперь из-за нее готовы залить кровью всю Валлею. Так какая разница, кто будет королем?.. Ведь оба стоят друг друга. Сейчас ты можешь сделать только один верный шаг — взять вторую жену, чтобы наконец прекратить все эти пересуды.

Сурован медленно вдохнул и выдохнул. Мать, как всегда, слышала только себя.

— Во-первых, мы не делим Эльвену. Королева — не боевой трофей. Во-вторых, вторичная женитьба сейчас лишь дала бы повод для пересудов о моем легкомыслии: война на пороге, а короля заботит только его личная жизнь. В-третьих, я счастлив в браке и не стану разрушать его. Ни ради удовлетворения твоей прихоти, ни во имя пресечения каких-то сплетен.

— Ты не понимаешь…

— Я все понимаю! Этот разговор окончен! Добрых сновидений, мама.

Сурован стремительно покинул материнские покои.

Пока он шел к себе в противоположную часть дворца, постепенно замедляя шаг, в его голове проносились события последнего времени. Да, отчасти мать была права — началось все действительно из-за Эльвены… Ассептор[4] владения Миовн, что далеко на востоке континента, приехал в Королевский дворец по делам и привез с собой жену и красавицу-дочь Эльвену. Отец надеялся, что при дворе девушке найдется место. Место действительно нашлось очень быстро — Эльвена была весьма образованна, и хранитель Королевской библиотеки предложил ей вакантную должность помощника. С этого момента мужчины-придворные стали посещать дворцовую библиотеку значительно чаще. Заходили туда и Сурован с Дэрэллом. И оба сразу же обратили внимание на очаровательную библиотекаршу.

Перед мысленным взором Сурована встал образ супруги. Высокая, стройная, с точеной фигурой. Пышные вьющиеся волосы неповторимого золотисто-рыжего оттенка игриво ниспадали на плечи и грудь. Утонченные черты лица — выразительные синие глаза, брови дугой, высокий лоб, прямой нос и небольшой рот с пухлыми губами, так и манящими к поцелуям. Бледный оттенок кожи только усиливал впечатление хрупкости ее души. Одеваться Эльвена всегда предпочитала в нарядные платья, подчеркивающие все достоинства ее фигуры. В первое время ей немного недоставало вкуса, однако, пожив при дворе, она быстро набрала необходимый уровень.

Поначалу Эльвену немало смущало внимание со стороны монарших особ, но постепенно она освоилась. Они нередко проводили время втроем. Эльвена вовсе не делала секрета из того, что принимает ухаживания обоих.

Так продолжалось около года… Оба сходили по Эльвене с ума, но она по-прежнему не делала выбора между братьями. А в какой-то момент Суровану стало казаться, что объект его нежной страсти отдает предпочтение Дэрэллу. Правда, брат, напротив, стремительно терял к ней интерес. И тут Эльвена пришла к Суровану, сказала, что наконец разобралась в себе, в своих чувствах и поняла: мужчиной ее жизни является именно он. У Сурована промелькнула мысль, что выбор-то, на самом деле, сделал Дэрэлл. Но он слишком любил Эльвену, чтобы позволить этой мысли засесть в мозгу. И чувство девушки, он видел, было таким искренним… Без сомнений, Дэрэлл потому и отступил — понял, что Эльвена предпочитает не его. Сурован сделал ей предложение. Эльвена охотно согласилась.

И вдруг Дэрэлл вновь воспылал к Эльвене страстью. Он стал буквально осаждать ее. Не прекратил даже после их свадьбы. То комплементы, то полунамеки, то откровенные взгляды… Нет, Эльвена ухаживаний не принимала и поводов для подозрений супругу не давала. Но Сурован сходил с ума от ревности каждый раз, как только Дэрэлл приближался к ней. А уж если в поле зрения не оказывалось обоих сразу!..

У Сурована не было причин жаловаться на собственную внешность — все вокруг считали его весьма привлекательным мужчиной. Но кто бы знал, сколько побед было на счету его красавца-брата! Король решил больше не искушать судьбу и отослал Дэрэлла подавлять беспорядки на Восточном континенте. Однако своевольный принц отсутствовал недолго. Оставил Кила разбираться со смутой, а сам опять появился в столице.

Сурован не потерпел неповиновения. Обвинил брата в предательстве, пособничестве смутьянам на Востоке и без всяких разбирательств отправил в изгнание в Вермиген, их родовой замок.

Когда-то отец подарил Дэрэллу Вермиген в качестве компенсации за трон, отданный Суровану. Расположенный в самом сердце владения Клтан, замок пустовал много столетий.

Дэрэлл тогда произнес на прощанье лишь одну фразу:

— Хорошо, сейчас я уйду… но я еще вернусь — за тем, что принадлежит мне по праву!

И вот спустя полтора года он вернулся — за королевским троном.

А ведь всего неделю назад ничто не предвещало бунта. Дэрэлл попросил о встрече и приезжал сюда, в Адэлор. Правда, разговора не получилось. Брат вел себя как-то странно. Всегда был беспечен как ветер, и вдруг ему на каждом шагу стали мерещиться заговоры. Потом и вовсе завел речь о смерти отца, начал утверждать, что это было убийство, требовать нового расследования. И наплевать ему, что в ходе дознания тогда были допрошены едва ли не все маги на Валлее.

Ладно, что теперь-то об этом… Мятеж Дэрэлл замыслил явно не неделю назад.

Но мать тоже неправа. Здесь нет вины Эльвены. Ответственность на нем самом. Если бы он не отправил брата в изгнание, вряд ли тому пришло бы в голову поднимать бунт. Ведь раньше Дэрэлл не выказывал ни малейших притязаний на трон.

Сурован отворил дверь в спальню. В комнате царил полумрак. Эльвена стояла у окна, глядя куда-то вдаль. В серебристом свете двух полных лун она казалась еще прекрасней — тонкая, хрупкая как стебелек, покрытый инеем первых заморозков, почти призрачная…

Почти призрачная… Сурован словно наяву представил, как Эльвена ускользает от него, растворяется в темноте. Только не это! А вдруг рано или поздно Дэрэлл добился бы ее благосклонности?.. Мысль, словно ледяной кинжал, вонзилась в мозг Сурована, мгновенно похолодело все тело, заиндевела в ужасе каждая его клеточка… еще секунда и перестанет биться сердце… Нет, потерять ее хуже смерти! Что сделано, то сделано. Пусть так все и остается!

— Ну как там Абигора, опять нападала на меня? — Эльвена нежно улыбнулась, и теплый свет ее синих глаз затмил собой холодное сияние обеих лун.

— Неважно, — полушепотом произнес Сурован, обнимая жену сзади.

Странно. Еще минуту назад он был готов умереть от усталости, накопившейся за этот страшный день. Но стоило ему коснуться Эльвены, как все переменилось. Тревоги отступили. А внутри стремительно росло желание, которое, казалось бы, не могло сегодня возникнуть ни при каких обстоятельствах.

Сурован загасил стоявшую на тумбочке свечу, чуть крепче прижал к себе супругу и полной грудью вдохнул аромат ее волос. Перед глазами поплыло. Ночной Адэлор за окном померк. Но луны почему-то засияли ярче. Эльвена замерла, как будто боялась спугнуть момент. Быть может, ощутила то же самое?

Сурован коснулся губами ее волос, вновь утопая в пьянящем аромате. Поднялся руками с талии на плечи, по пути как бы ненароком задев грудь. Эльвена чуть вздрогнула. Он развязал шнуровку платья, ослабил ее и спустил платье с плеч. Трепетно погладил шелковистую кожу. Ее дыхание участилось. Нежно прильнул губами к уху и заскользил ладонями по ее рукам, ощущая, как напряглось в истоме все ее тело.

Их пальца переплелись. Он на мгновение впился в ухо жарким поцелуем и медленно двинулся губами ниже: по шее, по плечу. Эльвена тихо застонала, сжимая его пальцы. А он терзал ее горячую кожу влажными поцелуями, иногда чуть прикусывая сладкое «лакомство».

Эльвена выпустила его руку и попыталась дотронуться до налившейся плоти. Но он не позволил. Рано. Хотя неутолимый огонь выжигал изнутри. Он вновь прильнул к ее уху — жадно, словно путник в пустыне, нашедший источник. Ладони легли на груди, чуть сжали их. Эльвена отчаянно застонала, теснее прижалась к нему спиной.

Сурован упивался ее и своими ощущениями. Казалось, что они одни в целом мире. Они и две луны — два ярких глаза, бесстыдно наблюдавших за парой…

Он скользнул рукой вниз и неспешно поднял длинную юбку. Оказывается, под ней на супруге ничего не было надето. Вот даже как? Выходит, она тоже хотела его, ждала, пока он вернется от матери… Сурован застыл на пару мгновений, затем пальцы зарылись в мягкие волоски. Эльвена застонала почти требовательно, стремясь к более интимным прикосновениям. Их хриплые дыхания сливались в унисон. Возбужденная плоть ныла от желания. Но ему хотелось продлить сладостную муку.

Эльвена прижималась к его плоти с такой силой, как будто хотела раздавить. Впрочем, ему нравилось. Чем теснее был контакт, тем острее ощущения. Но тут она резко развернулась. Рыжие волосы разметались в беспорядке. В потемневших синих глазах плескался океан, волны вожделения накатывали друг на друга. Сурован читал эту бурю даже во тьме, против лившегося в окно лунного света. Он прижал супругу к себе всем телом и впился в приоткрытые губы горячим поцелуем.

Эльвена нетерпеливо расстегивала пуговицы на его рубашке. Каждое прикосновение нежных пальцев к коже отдавалось в теле сладостным разрядом. Поцелуй уже не мог насытить ни его, ни ее. Еще немного, и они оба сгорят в пепел. Но теперь вдруг она решила потянуть время. Распахнув на нем рубашку, прильнула губами к груди. Проложила дорожку поцелуев от шеи к животу. А потом вернулась на грудь. Язык заскользил вокруг его бусинки, к другой легко, как крылья бабочки, притрагивались пальцы.

Сурован с трудом стоял на ногах, кровь в висках пульсировала все сильнее. Но и отказаться от этой ее ласки он не мог. Эльвена тем временем пыталась развязать шнуровку на его штанах. Только, видно, там затянулся узел, у нее ничего не получалось.

— Я сам, — в конце концов прохрипел он в изнеможении.

Подхватил ее, посадил на широкий подоконник, судорожно порвал шнурок. Но снова замер — лишь чуть касаясь ее разгоряченной плоти.

— Сурован… — взмолилась супруга.

Он выдохнул и вошел, гася предельное возбуждение магией.

Эльвена дышала все громче, и все чаще дыхание срывалось в стон. Сурован впитывал ее наслаждение, преумножая собственное. Казалось, возводя ее на пик, он все-таки не выдержит. Она закричала и, прижимая его к себе, вцепилась в волосы. Но боли он не почувствовал — все ощущения сосредоточились совсем в другом месте.

Издав последний протяжный крик, она обмякла у него на груди. Только руки, теперь уже нежно, перебирали пряди его волос. Лоно еще пульсировало — слабее и слабее раз от раза. Сурован замедлился, давая ей прийти в себя. С полминуты она не шевелилась, казалось бы, безвольно принимая его неспешные движения. Но с каждым в ней нарастала новая волна.

Эльвена открыла глаза и потянулась к его губам. Отвечая на поцелуй, он вновь усилил нажим. Она задышала тяжелее, скользя руками по его спине, податливое тело напряглось. Ощущение в паху накалялось, и его толчки стали сильнее, резче. Эльвена вновь стонала и хрипела, лоно сжимало до предела напряженную плоть.

Сурован уткнулся ей в шею. Все тело горело, сливаясь воедино с пожаром ее тела. Он услышал, как она закричала. Ногти впились ему в спину. И с первой же ее конвульсией он тоже ощутил освобождение, по бедрам разлилась лава… и он провалился во временную пропасть. Луны полыхали, окутывая их серебристым светом, и то ли питали своей силой, то ли пили магию их слияния…

Какое-то время не было сил даже шевельнуться. Эльвена тоже не подавала признаков жизни, он слышал только, как постепенно успокаивается ее дыхание. Затем она нежно зарылась пальцами в его волосах. Он поднял голову, коснулся ее губ:

— Я люблю тебя.

— Я тебя тоже… — эхом повторила она.

Ничего другого ему и не было нужно. За эти слова он был готов отдать все на свете.

* * *

Темнота в парке была абсолютной. Во дворце еще горело несколько окон, но свет от них не проникал под сень вековых деревьев. Сияние лун тоже не пробивалось сквозь густые кроны. А фонари, как обычно, погасили сразу после полуночи.

Вокруг не было ни души, и Он смело убрал морок — от кого таиться-то, напрасно тратя силы.

Он посмотрел наверх. В распахнутом окне на пятом этаже виднелся отсвет свечи. Не спят. Что ж, подождем. Он опустился на скамейку.

Рисковая, конечно, затея. Но так он убьет одной стрелой двух зайцев. Вернее, убьет одного, а второй придет на закланье сам. «Главное, держаться строго в рамках, ничем себя не выдать», — повторял Он как заклинание. Потому что если его засекут…

Наконец за окном на пятом этаже стало темно. Сколько им дать, чтоб заснули покрепче? Получаса хватит? «О. нет!» — застонал он про себя, ощутив магическую составляющую секса, которая стремительно нарастала…

К счастью, хотя бы после любовных утех пара отключилась почти сразу.

Через десять минут Он магически потянулся к людям в покоях на пятом этаже. Спят. Как убитые. «А скоро «как» отпадет…» — сардонически ухмыльнулся Он.

Накинул на себя морок, надел на голову капюшон и двинулся с аллеи вглубь парка. В общем-то, маскировка была излишней предосторожностью — его никто не увидит. Но мало ли что.

Заросли жасмина Он облюбовал еще днем. А сейчас, пробравшись за кусты, сразу открыл переход. И вышел в соседней со спальней комнате. Осторожно открыл дверь, на цыпочках прокрался к кровати. Спят, голубки. Безмятежно, как будто и не было утреннего кровавого сражения.

Мужчина лежал на спине. Очень удачно — прямо как по заказу. Он поудобней перехватил рукоять кинжала и всадил его в грудь спящему. Тот лишь чуть дернулся. Но в следующее мгновение со второй половины кровати раздался истошный вопль. Вот проклятье!

Выдернув из тела кинжал, Он опрометью бросился обратно в соседнюю комнату, хлопнул дверью за собой. Дежурившие возле покоев стражники уже вломились в гостиную, а через пару секунд и в спальню. Женщина продолжала истошно орать.

Идиот! Ну зачем он начал с НЕГО! Нормальный мужик, увидев, что жену зарезали, накинулся бы на убийцу… и вскоре тоже был бы мертв. А баба подняла вой!

Выйдя из перехода, Он вскочил на коня и пустил его в галоп. Как же он был зол! Это ж надо, так глупо провалить все! Второе покушение ему так легко не удастся. Теперь придется переходить к плану «Б»…

Эльвена рыдала у мужа на груди. Она остановила кровь, хлеставшую из раны, но ни на что другое не было сил. Сейчас придет Мэрриган, обязательно придет…

— Там никого нет, моя королева, — доложил обескураженный стражник, вернувшись в спальню.

— Но он удрал именно в эту дверь! — простонала Эльвена, не поднимая головы. — Больше некуда. Ищите!

Делать нечего, стражники снова двинулись на поиски, хотя всерьез начинали подозревать, что преступник умеет проходить сквозь стены. Все места в покоях, где можно было бы спрятаться, они уже осмотрели. И никаких следов — ни реальных, ни магических.

В спальню вбежал полуголый Мэрриган, на ходу завязывая шнуровку штанов.

— Сколько прошло времени? — спросил он первым делом.

— Минуты три-четыре, не больше. — Эльвена села на кровати, утерла слезы рукой.

— Это хорошо.

Мэрриган развернулся и ринулся обратно.

— Куда ты? — испугалась королева.

— Я вернусь! — крикнул верховный магистр уже из гостиной.

Вновь он появился буквально через пару минут. Правда, Эльвене они показались вечностью. Она было попыталась заняться спасением мужа сама. Но вскоре поняла, что сейчас не смогла бы смагичить даже файербола, ее до сих пор всю трясло.

Верховный магистр откинул одеяло с тела короля, бегло осмотрел рану и, сев на кровать рядом, положил руку ему на грудь. Эльвена вздохнула с облегчением. Теперь все будет хорошо. Мэрриган непременно вернет Сурована к жизни, и рана благодаря магии заживет довольно быстро.

— Кто это был? Дэрэлл?

Эльвена помотала головой:

— Я его толком не разглядела. В комнате было темно, а на нем плащ с глубоким капюшоном. Лишь на краткий миг лунный свет скользнул по нижней части его лица. Вроде бы на Дэрэлла не похож…

— Хитрая бестия! — зло заметил Мэрриган. — Предпочел воспользоваться кинжалом. Магию не применял вовсе, чтобы не наследить.

— Да?.. — на Эльвену снизошло озарение, вновь перепугавшее до смерти. — Значит, только поэтому, когда я закричала, он не убил меня, а просто сбежал?..

— Никто не должен узнать о покушении.

— Почему? — изумилась Эльвена.

— Сама не понимаешь? Ладно, по крайней мере, пусть так будет, пока Сурован не придет в себя. Но я просто уверен, что он одобрит мои действия.

— Нет, я тебя решительно не понимаю! — тон Эльвены граничил с возмущением. — Покушение же может повториться…

— Меры безопасности будут усилены, — перебил ее магистр. — Накрыть замок защитным куполом я уже распорядился. Потом запечатаем и все потайные ходы.

— Потайные ходы? — Эльвена захлопала глазами. — В наших покоях тоже есть потайная дверь?

Мэрриган посмотрел на нее с некоторым удивлением. Даже странно, что Сурован до сих пор не разболтал о ходах любимой супруге.

— Есть. Но ни один из ходов не ведет за пределы замка, ворота перекрыты, территорию обыскивают. Не понимаю, как он прошел! — вскричал магистр, в раздражении хлопнув себя по колену. К сожалению, сейчас он не мог оторваться от лечения короля, чтобы пойти посмотреть, что там с потайной дверью. — Проход был надежно закрыт, и Сурован сам ставил защиты. Почему же не сработала даже сигнальная?!

Ответов у Эльвены не было, и она вернулась к предыдущему вопросу:

— Как же ты собираешься сохранить покушение в тайне, если чуть ли не весь замок поднят по тревоге?

— Ищут не убийцу, а вора, который якобы пытался украсть некую ценную вещь, какую именно — придумаем потом. Главное, что в ходе поисков ни один чужак, и Дэрэлл тоже, не останется незамеченным — его непременно схватят. А тем, кто знает о покушении, я под страхом смерти велел молчать. Но когда получу разрешение от Сурована, все-таки подчищу им память.

— Что если это был вовсе не Дэрэлл? Вдруг он подкупил кого-то из придворных…

— Значит, завтра проведем тотальный магический допрос.

Эльвена задумалась ненадолго:

— Это не самая популярная мера… Особенно когда причина — лишь попытка кражи.

Мэрриган в ответ промолчал, будто вовсе не услышал ее слов.

— Объясни все же, почему ты хочешь скрыть покушение! — потребовала королева.

Магистр устремил на нее тяжелый взгляд — такой, от которого любому стало бы не по себе.

— Нельзя, чтобы люди думали, будто с королем можно покончить так легко. Просто зарезать во сне, словно какого-нибудь немага…

* * *

1989 год

США, Аризона, резервация Форт Апач

Черное Копыто взял кружку с травяным чаем и сел за стол. Подержал кружку в морщинистых руках, вдыхая аромат. Затем пригубил обжигающий напиток. Тепло разлилось по телу старика, наполняя его толикой силы.

За его спиной отворилась дверь.

— Заходи, внук, — произнес Черное Копыто на апаче.

На самом деле Стив доводился ему правнуком, но старик называл внуками всех потомков своих сыновей.

— Здравствуй, дед, — поздоровался юноша. Он вовсе не удивился, что старый шаман узнал его не глядя. За пятнадцать лет своей жизни не помнил ни одного случая, чтобы прадед ошибся.

Черное Копыто поднялся с табурета, крепко обнял Стива.

— Садись, Стальной Волк. Я приготовлю тебе чай. — Английских имен старик не признавал, в том числе и своего собственного.

Стив опустился на другой табурет и оглядел кухню, служившую также столовой, гостиной и всем остальным за исключением спальни. Все те же потемневшие от времени деревянные стены, на них амулеты, обереги и прочие атрибуты апачской культуры, сушившиеся повсюду травы, древняя, но еще относительно крепкая мебель. Поменять ее старик не позволял — не желал ничего нового.

Пока заваривался чай, беседы по традиции не начинали. Лишь сделав глоток, Стив заговорил:

— Я приехал вчера и заходил к тебе утром. Но дома тебя не оказалось.

— Я собирал травы. — Черное Копыто посмотрел на него с печалью в глазах, и Стив уже знал, о чем сейчас пойдет речь. — Осенью ты снова вернешься в школу белоглазых?

— Да. Я говорил тебе, что хочу поступить в Беркли.

— Это не путь апача. Зачем тебе эти… — старик замялся. В родном языке слова «компьютер» не было, а английские термины он принципиально не употреблял.

Стив принялся в который раз терпеливо объяснять, что ему это интересно, что и компьютерщик может быть полезен в резервации. Что нет смысла отгораживаться от реальности, которой уже никак не избежать.

Разговор затянулся за полночь, и, как обычно, ни один не переубедил другого.

— Я пойду. Хороших сновидений, дедушка.

Стив поднялся из-за стола и направился к выходу. Но вдруг дверь захлопнулась перед самым его носом.

— Что это такое? — опешил юный апач.

Шаман хитро улыбнулся, обернувшись:

— Магия.

— Я догадался, что не сквозняк. Но это наверняка не индейская магия.

— Не все, что исходит от белоглазых, плохо, — неожиданно признал старик.

— Ты учился магии у белоглазых?! — теперь Стив был по-настоящему изумлен.

— Не я, еще мои предки. И, думаю, теперь пришло время учиться тебе.

Стив понимал, что Черное Копыто надеется удержать его в резервации. Но сила, которую он почувствовал в тот момент, когда закрылась дверь… Отказаться от познания такой магии было немыслимо, и теперь он судорожно соображал, как совместить собственные планы с обучением у старого шамана.

— Кто же были эти белоглазые? Откуда взялись? Почему вдруг стали учить индейцев? — сыпал вопросами Стив, попутно вернувшись на табурет.

— Однажды они приехали в деревню моего прадеда и остались на несколько зим. Доверие родилось не сразу, но гости вели себя не как другие белоглазые. Они не навязывали людям своих верований, не смотрели свысока, не пытались заставить жить по-другому. Со временем шаманы стали делиться с ними своими знаниями, а они — своими. Называли они себя Самплами.