Глава 2

Дэрэлл собирался сразу лечь спать и даже не стал зажигать свет в спальне. Он отстегнул ножны, положил меч на диван. Усталость, накопившаяся за весь безумный день, валила с ног. Вот только сна, как он понял, добравшись наконец до кровати, не было ни в одном глазу. И он отошел к окну. Далекие звезды холодно мерцали в ночи, притягивали взгляд. Весь небосвод был усыпан осколками света. А ярче других сияли альфы в созвездии Дракона, чей глаз всегда указывал на север. Путеводная звезда для тех, кто заблудился…

Дэрэлл вздохнул. Ему бы в поисках предателя тоже не помешал хоть какой-то указатель… Но звезды точно не помогут. Он отвернулся от окна, машинально оглядел комнату. Взгляд скользнул по низкому резному столику… и спустя пару секунд вернулся к лежавшему на нем альбому.

А это, пожалуй, мысль. Принц взял альбом и ручку с разноцветными чернилами — подарок технарей с Востока, устроился в большом мягком кресле в своей излюбленной позе: откинулся на спинку и поставил правую ногу на сидение. Альбом он положил на колено, зажег светильник над креслом, захлопнул оконные ставни, даже не посмотрев в их сторону, и взялся за рисование. Изобразить он решил портреты своих соратников — так было проще систематизировать сведения о них.

Начать решил с Кила, своего лучшего и, наверное, вообще единственного друга — чтобы поскорей вычеркнуть его из списка подозреваемых. На бумаге появился русоволосый парень атлетического телосложения в кожаном жилете. Выдающие скулы, массивный подбородок и мощная шея придавали его облику несколько угрожающе-варварский вид, но это не лишало его привлекательности. На поясе висел тяжелый длинный меч — оружие, закаленное огнем и магией, подарок Дэрэлла.

По характеру Кил являлся противоположностью хладнокровному Дэрэллу. Вспыльчивый, даже взрывной. Но сердце у него доброе. Вне зоны конфликта Кил был справедлив и рассудителен, хотя интуиции и многоступенчатой логики ему явно не хватало. Безгранично (а иногда и безрассудно) храбрый, очень сильный как физически, так и магически, он не боялся никого и для него не было авторитетов, кроме разве что Дэрэлла… да и то не всегда.

Подружились они еще в детстве, хотя в друзья королевскому отпрыску Кил никак не подходил. Он был сыном простого охотника, состоявшего на службе у ассептора владения Кордо, что на крайнем севере.

В те годы Дэрэлл любил в одиночку путешествовать по разным краям Западного континента. Однажды он оттачивал свое мастерство в стрельбе из арбалета в одном из лесов Кордо, охотясь на мелких зверюшек и птиц. Ему посчастливилось подстрелить выбежавшую на поляну знку — очень юркого и проворного пушистого зверька, чье мясо, запеченное в соусе орили, считалось почти деликатесом. Но когда Дэрэлл подобрал добычу, оказалось, что, помимо арбалетного болта, из нее торчит стрела, выпущенная кем-то из лука.

Принц озадаченно разглядывал чужую стрелу, и тут на поляну вылетел всадник на белой лошади, лет всаднику было примерно столько же, сколько и Дэрэллу. Увидев зенку в руках чужака, мальчишка жутко возмутился и попытался отобрать у Дэрэлла свою законную добычу. Тот указал на арбалетный болт, также торчавший из тельца зенки, но юный охотник стал доказывать, что именно его стрела первой поразила зверька, Дэрэлл тоже не собирался уступать… Дело закончилось потасовкой. В кулачном бою местный житель оказался сильней, и Дэрэлл, не желая проигрывать, огрел Кила (это был именно он) магическим апперкотом. Очухавшись от удара, мальчишка сообразил, что на беду затеял драку с кем-то из знати, и поспешил вернуть противнику отобранную было зенку. Правда, все равно опасался, что легко не отделается — маги не спускали простолюдинам неподобающего поведения.

Но Дэрэлл вполне удовлетворился единственным ударом и даже сожалел, что перестарался с его силой. Он протянул руку Килу, помог подняться с земли.

Вот так и познакомились. Правда, тогда Дэрэлл не открыл новому другу всей правды о себе.

Мальчишки разговорились, продолжили охоту вместе. Кил не первый год охотился в этом лесу и прекрасно знал повадки местного зверья. До вечера им удалось настрелять еще дичи. Принц отдал всю добычу Килу — ведь для него охота была лишь развлечением, а не средством существования.

Дэрэллу новый друг очень понравился, и он стал часто бывать в Кордо. А в процессе общения стал замечать, что Кил, как это ни странно, тоже обладает магическими способностями. Он попробовал научить Кила некоторым простым приемам — тот оказался очень талантливым учеником. Азы магии он постигал с потрясающей скоростью.

Но однажды Килу все-таки открылась правда о происхождении Дэрэлла. В полях возле замка местного правителя они играли в догонялки — носились друг за другом на лошадях и так увлеклись, что едва не врезались в кавалькаду ассептора. Правитель Кордо был шокирован, узрев перед собой юного принца. В оторопи он задал совершенно непочтительный вопрос:

— А что здесь делает принц Дэрэлл? Разве король Фарготт намеревался посетить нас?..

— Нет, не намеревался, насколько мне известно. Я здесь один и не с визитом к вам, — невозмутимо ответствовал Дэрэлл. — А потому не стану вас задерживать. — Он развернул коня и, как ни в чем не бывало, двинулся прочь.

Кил поехал следом. Но лишь когда застывшая в ступоре кавалькада ассептора осталась далеко позади, выдавил из себя, так и не оправившись от изумления:

— Принц Дэрэлл?! Ты — принц Дэрэлл, сын короля?

— Да. Это что-то меняет? — с легким вызовом отозвался тот.

— Нет… но… — у Кила все еще путались мысли, — знаешь, с меня наверняка спустят шкуру, если узнают, что ты водишь дружбу со мной…

— Предоставь это мне. — улыбнулся Дэрэлл. Поразмыслив с минуту, он добавил: — Хочешь жить со мной в столице?

— Не знаю… То есть хочу, но это невозможно.

— Будет возможно.

Когда Дэрэлл сообщил отцу о своем намерении взять в услужение какого-то простолюдина из Кордо, тот запретил ему даже думать об этом. Но после нескольких стычек со своевольным отпрыском решил, что, пожалуй, проще будет уступить. Так Кила приняли ко двору. С тех пор друзья были фактически неразлучны. Со временем Дэрэлл также добился для Кила и должности придворного, а не просто слуги, что в принципе было неслыханно. Но принц умел влиять на отца, когда что-то было ему действительно нужно.

Дэрэлл лично учил Кила и магии, и другим наукам — в итоге обучил почти всему, что знал и умел сам. Правда, действия принца шли вразрез с валлейскими законами, поэтому друзья тщательно скрывали от всех истинную глубину магических познаний Кила.

Но хватит воспоминаний! Дэрэлл еще раз посмотрел на портрет: «Мог ли Сурован предложить Килу будущее, более достойное, чем то, что ждало его рядом со мной? Крайне сомнительно. Тем более что до сих пор Сурован не допускал мысли даже о том, чтобы Кил хотя бы вступил в Королевский орден. А мог ли Кил, всегда верный мне, всегда и во всем поддерживавший меня и только меня, вообще пойти на предательство?» На этот вопрос Дэрэлл ответил без колебаний: «Нет! Кто угодно, только не Кил!»

Поставив жирную точку в своих размышлениях, он перевернул страницу альбома и снова взялся за рисование.

Теперь из-под его ручки выходил портрет принца Сэлдома, их с Сурованом кузена, сына брата короля Фарготта. Высокий лоб, длинные пепельного цвета волосы. Лицо Сэлдома, как и почти всегда в жизни, хранило печать некоторой суровости. Улыбка освещала это лицо лишь изредка, но зато была доброй и искренней. Глубоко посаженные глаза даже с альбомного листа смотрели изучающе-пристально. Многие в королевстве побаивались этого острого, пронизывающего насквозь взгляда.

Одевался Сэлдом всегда очень просто и строго, украшений не признавал.

Желание двоюродного брата участвовать в мятеже явилось тогда для Дэрэлла полной неожиданностью. Случилось это незадолго до восстания. Явившись в Вермиген под покровом ночи, Сэлдом начал с места в карьер:

— Я знаю, что ты заключил союз с Востоком и собираешься с их помощью захватить трон.

— С чего ты взял? — возмущенную оторопь Дэрэлл сыграл безупречно.

— Не нужно, — Сэлдом покачал головой. — Если бы я не был уверен в сведениях, то не приехал бы сюда.

Да, на Востоке у этого покровителя угнетенных полно друзей — очевидно, информация просочилась к нему именно оттуда. Дэрэллу ситуация откровенно не нравилась. Но запираться уже не имело смысла.

— Допустим. Собираешься заложить нас Суровану?! — Дэрэлл недобро блеснул глазами.

— Нет, я приехал не за тем, чтобы предупредить тебя о таких своих намерениях. Я хочу присоединиться к вам и помочь свергнуть Сурована.

Дэрэлл аж вздрогнул от неожиданности.

— ТЫ хочешь помочь мне захватить трон?! — медленно произнес он.

— Да. Я долго пытался убедить Сурована, что устройство нашего государства слишком несправедливо. Что он должен заботиться обо всех своих подданных. Что нужно дать права и свободы жителям Восточного континента тоже — ведь они живут в ужасных условиях. Но король остается глух ко всем моим доводам. А раз так, надеяться технарям остается только на тебя.

— Вот уж никогда бы не подумал, что ты можешь стать сторонником силового метода… — Дэрэлл все еще не верил.

— Да, я не был сторонником силовых решений. — Сэлдом тяжело вздохнул. — Но теперь пришел к мысли, что, как это ни печально, революция — единственный выход из ситуации.

— Революция?! — Дэрэлл выкатил глаза. — По-моему, ты все-таки немного не в курсе. Я планирую лишь переворот, а не революцию. — Он был настолько поражен словами о революции, что на мгновение забыл и об осторожности, и о том, что ему нужны союзники, тем более такие, как его двоюродный брат. Однако он тут же опомнился: — Конечно, я собираюсь дать жителям Востока максимум свобод и прав… — «…до той степени, в какой это не будет угрожать магическому правлению на Валлее», — закончил он фразу про себя. — Но полностью отдавать власть в руки технарей я никак не планировал.

— Ну пусть не революция, — согласился Сэлдом. — Главное, что ты собираешься кардинально изменить ситуацию для жителей Востока, остальное не так уж важно.

— Значит, договорились — я с радостью приму твою помощь.

«Итак, что мы здесь имеем? — приступил Дэрэлл к рассуждениям. — Братец почти патологически честен, порядочен, и, в принципе, — на предательство не способен. Но… если Сурован пообещал ему существенные послабления для жителей Востока, пожалуй, он мог согласиться на роль лазутчика — ради того, чтобы остановить грядущее кровопролитие и достичь цели мирным путем.

Жаль, Сэлдом в упор не видит, что творится здесь, на Западе. Поначалу мишенью был только я. Но сейчас заговор стремительно разрастается…

Но вернемся к Востоку. Предположим, Сурован действительно что-то обещал и Сэлдом стал на него шпионить. Но тут сразу возникает вопрос, почему о готовящемся нападении он сообщил Суровану лишь в самый последний момент — чем, собственно, и спровоцировал такие большие потери именно со стороны технарей… А ведь он до последнего дня жил во дворце и имел возможность предотвратить трагедию. Нет, не стыкуется у нас тут… При том, как Сэлдом любит восточников, он сделал бы все возможное, чтобы избежать жертв среди них. А значит, предатель не он».

«Ладно, идем дальше», — Дэрэлл снова расположил перед собой чистый альбомный лист.

На нем появилось мужское лицо с острыми скулами, заостренным носом, изломленными бровями и чувственными губами. Его обрамляла густая грива длинных черных волос. Синие глаза смотрели с характерным прищуром.

Зар, высшего уровня магистр Королевского ордена.

Маг тщательно следил за своей внешностью и всегда одевался изысканно, одежды из кожи он не признавал, считая ее грубой и слишком простой. На портрете Дэрэлл изобразил его таким, каким видел сегодня: в расшитой золотом куртке поверх просторной белой рубашки, ворот и манжеты которой были оторочены тончайшим кружевом.

Зар не был вспыльчив, напротив, прекрасно владел собой, однако обид не прощал. Ранее он был близок и к Суровану, и к Дэрэллу, хотя между собой король и принц никогда не были особо дружны.

Заветной мечтой Зара было занять пост верховного магистра Королевского ордена. Но когда после смерти короля Фарготта предыдущий магистр пожелал удалиться на покой, Сурован назначил на эту должность Мэрригана.

С тех самых пор и начались трения Зара с Мэрриганом. Конфликт нарастал как снежный ком. И в итоге все обернулось публичной стычкой, которая закончилась магическим поединком. Разнимать дуэлянтов пришлось самому Суровану. Как результат — на десять суток король заточил Зара в тюрьму, а по истечении срока заключения отослал его на год в фамильный замок — подумать над своим поведением и научиться почтению к главе ордена.

В своем замке Зар пробыл лишь сутки, после чего явился к Дэрэллу. Однако приехал он отнюдь не с целью посетовать на тиранию короля.

— Абигора что-то затевает, — начал Зар, убедившись, что никто не может их подслушать. — Ты ведь тоже это видел? — он испытующе посмотрел Дэрэллу в глаза. — И не из желания снова осаждать Эльвену ты вернулся с Востока, не завершив порученное тебе дело?

Дэрэлл кивнул. Однако говорить что-либо не спешил. Он был бы рад заполучить в союзники одного из самых сильных магов Валлеи. Но сначала неплохо бы понять, чем именно дышит Зар.

— А Сурован, похоже, ничего не замечает, — продолжал тот. — Поговори с братом, пока не стало поздно. Я, к сожалению, окончательно разругался с Мэрриганом. Дернул Рор[5]!..

Дэрэлл снова кивнул. Об их стычке он уже слышал — Зару ни к чему тратить время на пересказ.

— Но на меня, как ты знаешь, Сурован тоже зол, — произнес принц.

Зар прищурился:

— Далась тебе эта Эльвена!..

По губам принца скользнула тень улыбки:

— Вовсе не далась. К твоему сведению, я оставил Эльвену и вспоминать о ней не собирался. Но тут Сурован не на шутку разозлил меня. Я неоднократно просил его принять Кила в Королевский орден. Но он мне упорно отказывал — мол, Кил слишком низкого происхождения. А в последний раз заявил, что Килу не место не только в ордене, но и вообще при дворе.

— Значит, это была месть, — улыбнулся Зар. — Так признайся Суровану, что обхаживал его жену лишь из желания досадить ему самому. Дэрэлл, ситуация слишком серьезная, чтобы дальше играть в игрушки. Абигора собирает вокруг себя мощную клику. И есть у меня подозрения, что затевают они не простой переворот — боюсь, у них в планах переустройство государства.

— Проникновение денег во власть, — мрачно уточнил Дэрэлл. Судя по составу заговорщиков, дела обстояли именно так. Абигора привлекала не самых сильных магов, зато у них наблюдалась явная страсть к стяжательству, и им давно надоело платить непомерные налоги на роскошь. А Абигора наверняка обещала не только снизить налоги, но и отменить запрет на любые сделки с земельными владениями и недвижимостью. Ради спасения собственной шкуры она готова разрушить все, что было выверено тысячелетиями, и поставить под угрозу саму власть магии на Валлее.

— Поговори с братом, — повторил Зар. — Он не ждет от матери удара в спину. И никому, кроме тебя, по ее поводу не позволит даже рта раскрыть…

— Если бы все было так просто, — вздохнул Дэрэлл. — Но я вовсе не уверен, что Сурован слеп…

В ответ на удивленный взгляд Зара Дэрэлл решил рассказать ему, с чего все началось.

На протяжении пяти лет все считали, что король Фарготт покончил с собой. Правда, он не оставил предсмертной записки. И довольно странным казался тот факт, что яд был замедленного действия, а принял его король в сочетании с вином и сонным зельем. Но было проведено тщательное расследование с тотальными магическими допросами. И ничьего злого умысла не выявили.

В итоге пришли к выводу, что на самоубийство короля толкнули семейные проблемы — его жены постоянно ссорились. А вместе яд и большую дозу снотворного он выпил, чтобы сработало наверняка — чтобы инстинкт самосохранения не взял верх и не заставил бороться с действием яда. На этом все и успокоились.

Но однажды Дэрэлл с Килом решили устроить пирушку. Для разнообразия они отправились в Вермиген. Заодно Дэрэлл хотел наконец осмотреть подаренный отцом замок. И он нашел там дневник отца. К сожалению, новая тетрадь была начата лишь за пару дней до последней записи. Предыдущих частей дневника он так и не отыскал. Но того, что прочел, ему вполне хватило, чтобы понять: у отца и в мыслях не было сводить счеты с жизнью.

Напротив, он собирался устранить все проблемы в личной жизнь — то есть развестись с Абигорой, в ближайшее же время. Правда, его терзали сомнения по поводу наследника. С одной стороны, он хотел изменить свое решение и назначить преемником сына любимой супруги. Но с другой, считал, что это будет нечестно по отношению к Суровану. Тем более что о его предыдущем выборе знала вся Валлея.

В дневнике этот вопрос так и остался открытым. Но, вернувшись в Адэлор, Фарготт наверняка объявил Абигоре о разводе и, скорее всего, о новом наследнике тоже. И умер той же ночью.

Рамире он ничего не успел сказать, они были в ссоре уже несколько дней. Дэрэлл хорошо помнил, что отец тогда еще с вечера пил у себя в кабинете — очевидно, решение о смене преемника далось ему нелегко… Тут-то нетрезвому королю и подсунули бутылку с отравленным вином.

— И кто же убил Фарготта — Абигора или Сурован?! — Зар зло прищурился.

— Абигора. Но Сурован, даже если непричастен к убийству напрямую, наверняка знает о том, что сделала мать.

Зар не стал спрашивать, откуда взялась уверенность принца в виновности именно Абигоры. Все было ясно без слов. Да, по возвращении во дворец Дэрэлл просканировал мачеху. Правда, ничего больше прочесть в ее голове не успел. Появились стражники, и чтобы его не уличили в самовольном чтении мыслей, за которое полагалась смертная казнь, Дэрэллу пришлось спешно ретироваться.

Если бы он не подозревал Сурована в пособничестве убийце, то вместо запрещенного сканирования просто обнародовал бы дневник отца и потребовал нового расследования. Однако в ходе прошлого дознания магическим допросам подверглись чуть ли не все жители Западного континента — за исключением членов королевской семьи…

Понятное дело, что Абигора не стала выдвигать против пасынка обвинений. Но и на его вечное молчание не полагалась, а сразу начала действовать. Поначалу Дэрэлл думал, что заговор плетется лишь против него. Но вскоре осознал, что все гораздо хуже.

И он решил сыграть на опережение — то есть захватить трон, пока Абигора и ее пособники еще не готовы к активным действиям. А там уж и с убийцами разобраться, и с заговорщиками.

Говорить об этом Зару Дэрэлл тогда повременил. Но тот, обдумав все услышанное, предложил ему точно такой же выход.

«Так мог ли Сурован перевербовать Зара? Тут есть лишь один более-менее реальный вариант — если только Сурован вдруг предложил ему должность верховного магистра. Но скорее он мог пообещать Зару луну с неба, поскольку Мэрригана не сместит никогда. Значит, кандидатуру Зара тоже можно смело откидывать».

Правда, что касается самого Сурована… Чем дольше Дэрэлл наблюдал за братом, тем меньше верил в его причастность к смерти отца. Похоже, Сурован пребывал в счастливом неведении относительно всех деяний матери.

Впрочем, к его словам брат тоже не прислушался. Конечно, свою роль здесь сыграли и злосчастная вражда из-за Эльвены, и тот факт, что Дэрэлл вроде бы вовсе никогда не интересовался политикой. Да, какой образ сам себе создал, такой и получил результат. Но раньше ему было удобно именно так…

«Кто у нас дальше?» — Дэрэлл еще раз перевернул альбомный лист.

И изобразил копну непослушных соломенно-рыжих волос. Любой из придворных, сумей он сейчас заглянуть в альбом, сразу бы догадался, что теперь принц рисует Вентора. Тот был невысок ростом и худощав. Грубоватые черты лица нисколько не затеняли его открытую, добрую и отзывчивую натуру.

Еще с давних пор Вентор был значительно ближе к Дэрэллу, чем к Суровану. У него было много друзей, и они всегда могли рассчитывать на его поддержку и помощь.

А вот у женщин Вентор не пользовался ни популярностью, ни уважением. И лишь покровительство принца защищало его от извечных нападок со стороны представительниц прекрасного пола. Дэрэлл, в защиту друга, всегда умел ответить резким и остроумным выпадом любой красавице, после чего у той начисто исчезало желание задевать Вентора.

Почти каждый день Вентор приезжал к Дэрэллу в Вермиген, старался не давать ему скучать. А как только узнал, что принц намерен поднять мятеж — пообещал, что будет с ним до конца

Таков был Вентор. И предатель из него никак не получался. «Во-первых, Вентор всегда был открыт как на ладони. Во-вторых, карьеризм ему неведом, а значит, у Сурована не было шансов приманить его обещанием какой-либо должности. В-третьих, Веда, его возлюбленная — в случае провала мятежа орден Стражи казнил бы ее. Хотя, стоп — именно Веда! Пожалуй, единственное, чем Сурован мог бы купить Вентора, это обещанием полного прощения для нее, а также возможности выхода из ордена. Только на деле брат никогда не пойдет против законов ордена Стражи. А честь для него, между прочим, не пустой звук.

Но Эльвена… она, пожалуй, не постеснялась бы наобещать Вентору с три короба. Правда, давать обещания могла опять же только от имени Сурована — сама она над Стражами власти не имеет. А значит, это снова ставит под угрозу честь короля… Впрочем, один вариант, как не запятнать честь Сурована, у нее есть — убить Вентора до того, как обман раскроется.

Версия, конечно, так себе, но все же…

Итак, ради Веды Вентор мог пойти на предательство».

«Однако не будем забывать и о других. Кто там у нас остался? Ах да — Аррил!» — Женщин Дэрэлл решил приберечь напоследок.

Принц снова взялся за рисование. Аррил был очень высок ростом, лишь чуть ниже Кила, так что Дэрэлл размахнул его силуэт на всю высоту листа. Каре с небрежной челкой на черных волосах до ключиц. Голубые глаза. Удлиненное лицо. Его выражение, как и всегда в жизни, было задумчивым, с легким оттенком грусти.

По натуре он был человеком спокойным и неразговорчивым. Что творится у него в душе, не ведал вообще никто. Его редко видели в обществе, гораздо чаще он проводил время на природе и мог, забравшись в какое-нибудь уединенное место, часами сидеть, задумчиво глядя вдаль. Аррил одинаково относился ко всем — спокойно и благосклонно, никогда не принимал участия в каких-либо конфликтах и спорах. Он обладал колоссальным магическим потенциалом, однако его умения, на данном этапе, были далеки от совершенства — магическую науку он еще только постигал. Дэрэлл разглядел способности Аррила уже давно и возлагал на него большие надежды. Правда, не дремал и Сурован. Тоже распознав в нем потенциально великого мага, он предложил Аррилу один из высоких постов в своем ордене — так сказать, авансом. Говорят, тот отказался… но как знать?..

После разговора с Сурованом Аррил и приехал в Вермиген. И попросил Дэрэлла взять его в ученики. О предложении Сурована тоже рассказал:

— Но меня возможность занять высокий пост в ордене мало интересует — не мое это. Да и жизнь при дворе не особо нравится, а у тебя здесь тихо, спокойно. Занятия магией я бы очень хотел продолжить, но не во имя службы королю, а ради познания — познания природы вещей, нашего мира… Так что ты ответишь на мою просьбу?

Дэрэлл ответил согласием. Он получал истинное удовольствие от обучения столь способного ученика. Правда, привлечь Аррила к мятежу, при его-то нелюбви к конфликтам, принц не слишком надеялся. Но тот, как только узнал о заговоре Абигоры и готовящихся контрмерах, сам выразил желание присоединиться к мятежникам.

В принципе, уже сам факт, что Аррил решил участвовать в восстании, можно счесть весьма странным, хотя тогда Дэрэлл верил ему.

Но было еще кое-что, крайне заинтересовавшее Дэрэлла ранее и вновь озаботившее сейчас… В последнее время Дэрэлл периодически пытался прочесть мысли своих соратников — несильно надеясь на успех… но все же, вдруг кто-то забудет закрыться. Не обошел он вниманием и Аррила. Впрочем, успеха не достиг и с ним — сканировать себя не позволял никто. Только в случае с Аррилом попытки сканирования блокировались не им самим, а как бы извне. Это могло означать только одно — на нем стояла какая-то защита… абсолютно неизвестная Дэрэллу, природу которой он не знал и не понимал. Защита срабатывала автоматически и, похоже, даже без ведома того, кого охраняла. Дэрэлл потратил немало времени, надеясь разобраться в этой защите, но без толку. Единственное, что принцу удалось выяснить: вероятно, защита вовсе не имела связи с Магическим Источником… хотя, по идее, такого просто не могло быть.

Но сейчас Дэрэлл задумался совсем о другом: кто и зачем поставил защиту? «Если предположить, что предателем является Аррил… тогда ее задача, скорее всего, — не дать мне прочесть преступные мысли шпиона… а заодно и уберечь его от гибели в бою или опять же от моей мести. Но кто мог поставить такую защиту? Похоже, что, кроме Сурована, никто — только ему, как королю, были открыты знания, неведомые даже мне… И если защита действительно дело его рук, больше всего подозрений вызывает именно Аррил».

Дэрэлл задумался, еще раз взвешивая все за и против…

«Однако не будем лишать Аррила шанса на реабилитацию и перейдем к дамам, — решил в итоге принц. — Одна из них спит сейчас неподалеку, вот с нее и начнем».

Авира по праву считалась одной из первых красавиц королевского двора. Ее фигура отличалась изяществом. Волнистые черные волосы роскошной гривой ниспадали на плечи и спину. Выразительные темно-синие глаза почти всегда смотрели иронично.

Дэрэлл изобразил свою боевую подругу в том виде, в каком она предстала сегодня. Красная бархатная рубашка со шнуровкой спереди перехвачена на талии поясом, поверх — короткая черная кожаная жилетка. Черные штаны в обтяжку и очень высокие сапоги.

Природа наделила Авиру острым умом, прекрасной интуицией и логическим мышлением. Ироничная и легкомысленная внешне, на самом деле любое действие она просчитывала на десять ходов вперед, быстро ориентировалась в любой ситуации и часто верно предугадывала неожиданное развитие событий. А в магической силе уступала лишь королевским особам, Зару и Мэрригану.

При дворе Авира слыла извечной интриганкой, но интриги были для нее скорее развлечением, нежели средством для достижения какой-либо цели, приступы амбиций у нее случались крайне редко.

К Дэрэллу в Вермиген она приехала лишь на пару дней позже Зара. И тоже начала с места в карьер:

— Тебе не кажется, что с Абигориными коварными планами нужно что-то делать?

Дальше, по большому счету, повторился разговор с Заром.

В общем, как и Зар, Авира стояла у истоков мятежа. Так была ли у Сурована возможность перевербовать ее?

Дэрэлл крепко задумался. Но никаких вариантов, чем брат мог бы заманить Авиру, ему в голову так и не пришло. Правда, когда-то у них с Сурованом случился роман. Но он довольно быстро сошел на нет. Авира вообще, при том что пользовалась у противоположного пола неизменным успехом, внимания мужчин не искала, а если и заводила любовные отношения, они были скоротечны.

Так что вряд ли тот недолгий роман с королем стоит принимать во внимание. А вот с Дэрэллом Авиру связывала давняя дружба.

Дэрэлл посмотрел в глаза нарисованной им девушки и тихо произнес:

— Ладно, подруга, ты полностью реабилитирована. Список подозреваемых не вырос — уже хорошо. Теперь займемся второй леди.

На листе появилась тонкая девичья фигурка. Прямые пепельные волосы, челка закрывает лоб. Треугольное лицо с острым подбородком. Серо-синие глаза сверкают глубиной.

Как и все члены ордена Стражи, Веда была неразговорчива, скрытна и подозрительна. Не имея особого выбора в развлечениях, в свое время она увлеклась рисованием — и достигла на данном поприще определенных высот.

Вентор познакомился с ней в дворцовой библиотеке, девушка изучала там историю искусств. «Интересно, как они вообще умудрились сойтись, если Вентор не разбирается вовсе ни в каких видах искусства?..» Тем не менее, вскоре между ними возникло взаимное чувство. В конце концов Веда сбежала из ордена — поскольку все его члены обязаны блюсти целибат, и вместе с Вентором появилась в Вермигене.

Дэрэлл вгляделся в нарисованные черты. По правде говоря, с Ведой все было сложно. Во-первых, до ее приезда в Вермиген он фактически не был знаком с ней. Во-вторых, так и не смог толком разобраться в ней. Если верить в ее любовь к Вентору, тогда оснований для подозрений вроде бы нет… Но кто ж знает, что творится у Веды в душе на самом деле. Действительно ли она любит Вентора в или это только рабочая легенда? Насколько Веда коварна? Насколько предана королю? Могла ли взбунтоваться, будучи воспитана в условиях строжайшей дисциплины? В общем, Веда так и осталась для Дэрэлла практически чистым листом. И он не видел причин вычеркивать ее из числа подозреваемых.

— Итак, огласим окончательный список — Аррил, Веда, Вентор. Хотя нет! Ничего не известно о судьбе Мргрэя и Эстэлии… но может статься, что они тоже живы. Придется рассмотреть и их. — Уже пристроив было перед собой новый альбомный лист, Дэрэлл отвлекся и устремил взгляд в пространство. — Вот будет весело, если предателя все-таки нет в живых… — и тут у него начался приступ нервного смеха. Несмотря на все его хладнокровие и выдержку, напряжение последних дней сказывалось.

Наконец просмеявшись, Дэрэлл приступил к следующему портрету.

Моргрэй был самым старшим из мятежников. В его длинных черных волосах местами поблескивала седина. Тонкие губы, прямой нос. Темно-карие глаза светились мудростью.

Принц изобразил Моргрэя в его любимом коротком черном плаще, расшитым серебром — говорят, на эту вышивку у валлейских мастеров ушло два года. Кстати, Моргрэй был единственным из всех сподвижников Дэрэлла, кто не признавал холодного оружия — вместо меча на поясе он носил магический жезл.

Моргрэй, высшего уровня магистр Королевского ордена, был историком, хранителем всех известных мифов и легенд. Он обучал истории Сурована, Дэрэлла, других членов королевской семьи и магистров ордена. Во дворце Моргрэй обладал непререкаемым авторитетом.

Он был весьма искусным магом, однако все свободное время посвящал изучению Магического Источника, поискам истории его происхождения. Правда, непосредственно к Источнику доступа не имел — такой привилегией на Валлее пользовались лишь король и высшие магистры ордена Стражи. Между тем Моргрэй был уверен, что смог бы существенно продвинуться в своих исследованиях, если бы только получил возможность бывать у Источника. Но Сурован, не желая нарушать традиции, раз за разом отказывал ему в просьбах.

Вряд ли Моргрэй, поглощенный научными изысканиями, сам обратил бы внимание на зреющий заговор. Но когда Дэрэлл открыл ему глаза, был весьма обеспокоен, если не сказать, напуган ситуацией. И, кажется, больше всего переживал из-за того, что заговорщики, в случае своей удачи, получат доступ к Источнику.

Но как бы там ни было, а к команде Дэрэлла Моргрэй присоединился без долгий раздумий.

Итак, может ли он оказаться предателем? «Его идея фикс — попасть к Источнику. Но вряд ли Сурован вдруг изменил свое мнение в отношении законов. А я, напротив, обещал Моргрэю, что дам ему допуск, когда стану королем. Только дело даже не в этом. Моргрэй прекрасно понимает, насколько опасен заговор, и к каким последствиям он может привести. Плюс наш историк всегда был человеком слова. Нет, его тоже следует вычеркнуть из списка».

Дэрэлл решительно перевернул лист и нарисовал последний портрет.

Невысокая худая девушка. Золотисто-русые волосы с мягкими кудрями. Темно-серые глаза, брови дугой, заостренный, слегка выдающийся подбородок. Эстэлия — еще одна родственница Дэрэлла. Будучи дочерью сестры короля Фарготта, она также носила титул принцессы.

Как типичная представительница высшего света, Эстэлия всегда любила наряды. Дэрэлл изобразил сестру в кремовой блузке с излюбленным ею декольте и просторного покроя штанах, по мнению девушки, скрывающих худобу.

Она слыла избалованной и капризной особой — впрочем, в представлении Эстэлии, именно такой и должна быть истинная принцесса. Веселая, улыбчивая, временами болтливая, она умудрялась сочетать в себе активность с ленью. Достаточно умна, но ей всегда не хватало дальновидности, интуиции и эрудиции.

Обладая достаточно привлекательной внешностью, сама себя Эстэлия считала неотразимой красавицей и от мужского внимания к своей персоне всегда получала истинное удовольствие. В последнее время объектом ее тайной (но только не для Дэрэлла) страсти стал Кил. Однако свой интерес к безродному охотнику Эстэлия вряд ли когда-нибудь проявит открыто.

«Что было бы, поделись я своими наблюдениями с Килом? — задумался Дэрэлл. — Ему и в голову не приходит, что принцесса может одарить его своим вниманием… А если бы узнал, что очень даже может?»

Ладно. Теперь по нашему вопросу. Эстэлия терпеть не может Эльвену. Считает, что этой выскочке-провинциалке никак не место рядом с королем. Еще на заре знакомства Сурована с библиотекаршей Эстэлия рассорилась с ним, поскольку вразумить влюбленного родственника не получилось. Кстати, свои мысли об Эльвене она однажды постаралась донести и до второго ее ухажера. Но принц успокоил сестру одной короткой фразой: «Я знаю».

Зато заговора Эстэлия не разглядела даже после того, как Дэрэлл рассказал о нем. Однако чутью брата доверяла и сразу согласилась встать на его сторону.

Об убийстве Фарготта Дэрэлл с ней вовсе не заводил речи. Опасался, как бы сестра снова не высказала королю все прямо в глаза.

«Может ли Эстэлия быть предательницей? С тех пор, как Сурован женился на Эльвене, она вовсе перестала с ним разговаривать. А с королевой — и подавно. Нет, Суровану просто в голову не пришло бы вербовать столь ярую противницу его брака. А Эльвене не стоило и пытаться! Значит, список подозреваемых у нас так и не изменился».

(Иллюстрации к героям можно посмотреть в моем блоге Визуализация к "Хроникам Самплов")

Отложив альбом, Дэрэлл распахнул ставни и обнаружил, что за окном уже рассвело.

— Ничего себе! — воскликнул он. — И все же поспать необходимо.

Перебравшись на кровать, принц отключился, едва коснувшись подушки головой.

Проснулся он от более чем настойчивого стука в дверь.

— Войдите! — Дэрэлл отпер магический замок и с большим трудом продрал глаза.

В дверях возникла Авира:

— Ну вы с Килом горазды спать! Его еле растолкала. А ты, оказывается тоже все еще в постели!..

— И зачем мы тебе понадобились? — поинтересовался Дэрэлл, глядя из-под полуопущенных век.

— Так время уже к обеду!

— А Сэлдом с Заром тебя в качестве компании за столом никак не устроят? — он попытался закрыть глаза и снова заснуть.

— К сожалению, когда я встала, Сэлдом уже успел позавтракать. Теперь он окопался в библиотеке. А Зар, сколько я ни стучала в его дверь, вовсе отзывается. Дэрэлл, ну пожалуйста, давайте пообедаем, — Авира состроила умоляющую мину. — Терпеть не могу есть одна!

— Ладно. — Он героически открыл глаза и сел на постели. Организм просыпался до противного медленно. — Пойди посмотри, как там Кил.

Авира радостно кивнула и исчезла.

С трудом поднявшись с постели, принц побрел на первый этаж. По пути столкнулся с хмурым Килом. Тот тоже здорово напоминал сомнамбулу. Рядом бодро вышагивала довольная Авира. Переглянувшись и оценив видок друг друга, мужчины применили пару магических приемов взбодриться — вроде помогло.

Кил с Авирой отправились прямиком в столовую, а Дэрэлл двинулся на кухню. Он достал из кладовки тушку тсерки[6], большой кусок окорока, ярко желтый сыр, фрукты, бутылку ирбинового вина и бутыль с бурым соком гарана. Все, кроме тсерки, он водрузил на поднос и застыл в раздумьях — каким бы способом приготовить птичку: магическим или обычным? Магией получается, конечно, быстрее. Зато на плите вкусней. Нет, к Рору магию! Натерев тсерку всяческими приправами, он залил ее соусом, разжег огонь в духовке и поместил в нее противень с полуфабрикатом.

— А что, горячего у нас не будет? — разочаровано спросила Авира, когда Дэрэлл поставил поднос на стол.

— Оно жарится в духовке.

— Ах да, ты же у нас гурман… — улыбнувшись с ехидцей, девушка ловко отхватила ножом солидную порцию ароматного сочного окорока. Аппетит у красотки всегда был отменным. Однако чревоугодничество вовсе не отражалось на ее фигуре — она давно разработала систему магического регулирования обмена веществ.

Едва Дэрэлл сел за стол, как отворилась дверь. Вошел Сэлдом:

— Там Эстэлия грустит на опушке — может, все-таки впустишь ее?

— Эстэлия? — Дэрэлл обескуражено посмотрел на брата. — Похоже, я толком так и не проснулся — даже не заметил, чтобы мне сигналила защита.

Он поднялся из-за стола и поспешил на Северную башню — увидеть того, кто находится у подножия холма, можно было лишь с крепостной стены.

Просканировав гостью и убедившись, что это действительно Эстэлия, Дэрэлл открыл ей проход в защитном куполе замка.

День был в разгаре. На небе ни облачка. Ослепительно-яркое солнце раскаляло поверхность камней на башне, освещало и согревало все вокруг. Ласке легкого ветерка блаженно подставляли свои листики деревья. Громко щебетали неугомонные птицы. Весь окружающий мир, как обычно, радовался хорошей погоде… и ничто не напоминало о вчерашней трагедии.

Да, его, Дэрэлла, поражение никак не отразилось на самой Валлее — не потускнело солнце, не увяли цветы, не перестали порхать птицы… природа не надела траура даже по погибшим, не то что по проигравшим. Мир не перевернулся, и нет ему никакого дела до того, сумел ли взять верх мятежный принц или на троне по-прежнему остается Сурован. Природа вчерашних перипетий вовсе не заметила… и только люди будут помнить о них, да и то лишь те, кого накал страстей коснулся непосредственно. А жизнь продолжается… несмотря на то, что для тысяч погибших сегодняшний день не наступил и не наступит уже никогда.

Дэрэлл открыл ворота и спустился с башни.

— Привет, сестренка, — он чмокнул девушку в щеку и повел ее в дом.

Через небольшой уютный парк к дверям жилого здания вела мощеная камнем дорожка.

Внутренний двор замка, трапециевидной формы, с трех сторон был окружен зубчатыми крепостными стенами. С четвертой стороны его ограничивала единственная «некрепостная» стена паласа. Слева от въезда в крепость «зазнавшейся» буквой «Г» пролегала конюшня, за крышей которой возвышалась Восточная башня. Северная находилась справа от ворот. Еще четыре располагались по углам паласа. Трехэтажное здание дышало монументальностью, стены из темно-серого камня казались вечными.

Внутрь вела массивная дверь из черного металла, украшенная кованым узором. Мрачный коридор за ней упирался в Большой зал — огромное, прямоугольной формы помещение, в высоту размахнувшееся на все три этажа. Из него можно было попасть в столовую, большую и малую гостиные, картинную галерею, кухню и различные подсобные помещения… также отсюда вели лестницы на верхние этажи и в подземелье. На втором и третьем этажах по периметру тянулись жилые покои и кабинеты, двери которых выходили в коридоры, огибавшие все здание. Бльшую площадь внутренней части замка занимала библиотека. В высоту она простиралась на два этажа и естественным образом освещалась лишь через прозрачный потолок в виде стеклянного многогранного купола. Также на втором этаже находилась магическая лаборатория, вовсе не имевшая естественного освещения, как впрочем, и видимой двери. На третьем этаже место над ней занимал оружейный зал, с такой же, как в библиотеке и в Большом зале, прозрачной купольной крышей. Кроме того, на всех трех этажах и в подземелье имелись различные потайные комнаты.

Когда Дэрэлл вернулся в столовую, Авира с Килом уже перешли от закусок к тсерке. А Сэлдом, не так давно позавтракав, по-видимому, вовсе не собирался приступать к обеду.

Дэрэлл снова сел за стол и жестом предложил Эстэлии присоединиться к трапезе. Во взгляде девушки мелькнуло возмущение — потчевать ее, принцессу, какими-то объедками?! Но Дэрэлл на недовольную мину сестры не отреагировал.

Значит, рассчитывать на другой вариант не приходится. Приняв логичное решение: уж лучше что-то, чем совсем ничего, Эстэлия отделила себе порцию от блюда, показавшегося ей наиболее нетронутым.

Через пару минут появился Зар.

— Что у нас на повестке дня? — спросил он, усаживаясь за стол.

Дэрэлл не спеша дожевал кусок тсерки:

— На повестке два вопроса. Каким образом будем искать остальных? И как бы нам изловить предателя?

При этих словах Эстэлия поперхнулась.

— С какого начнем? — продолжал Дэрэлл.

— Среди нас есть предатель?? — Эстэлия наконец справилась со вставшим поперек горла куском.

— Сестренка, ты как всегда витаешь в облаках.

— Предатель… да, похоже… — задумчиво заключила она. — То-то на место встречи никто не пришел.

— А ты там была?! — теперь чуть не подавился Дэрэлл.

— Была. Но никого больше там не было.

— Занятно…

— Что занятно?

— Что ты жива до сих пор.

— Спасибо, братец! — обиделась Эстэлия.

— Значит, там не было никого? И агентов Сурована тоже? — на всякий случай уточнил Дэрэлл.

— Вроде не было… Специально я, конечно, их не искала, но, как видишь, поймать меня там никто не пытался.

— А ловушки были? Или ты и этого не посмотрела?

Эстэлия потупила взор, сосредоточившись на отрезании кусочка тсерки.

— Я тоже побывал в условленном месте, даже дважды, — вступил в разговор Зар. — И в первый раз ловушек действительно не было. — Он посмотрел на Эстэлию: — Странно, что мы не встретились. Я прождал полдня. А потом решил, что дальше рисковать не стоит.

— Жаль, — вздохнула Эстэлия. — Я как раз во второй половине дня приехала.

— А когда ты ездил туда второй раз? — спросил Дэрэлл.

— Вечером. Но тогда все там уже было опутано ловушками.

— Вот как, — Дэрэлл нахмурился. — Значит, сомнения, жив ли предатель, можно откинуть. Но он довольно долго не выходил на связь с Сурованом — видимо, что-то ему мешало…

— А кого ты вообще считаешь предателем? — поинтересовалась Эстэлия.

Дэрэлл вкратце изложил друзьям результаты своих ночных изысканий.

— Итак, Вентор, Аррил и Веда? — подытожил Сэлдом.

— Аррил, Веда и Вентор. — поправил Дэрэлл.

— То есть ты их уже и по местам в списке расставил? Да, наверное, ты прав. Но как же нам доподлинно выяснить, кто предатель? — Сэлдом посмотрел на него в растерянности.

— Давайте сначала обсудим другой вопрос — как соратников найти, — постановил Дэрэлл.

— На твои вызовы они тоже не отвечают? — уточнила Авира.

— Естественно. Правда, и мне уже неоднократно приходили вызовы на контакт, но я тоже не отвечал.

— В принципе, правильно делаешь. Но, с другой стороны, так мы их никогда не найдем!

— У тебя есть предложения? — не без иронии вопросил Дэрэлл.

— Представь себе, есть! По крайней мере, одно. В следующий раз нужно будет принять вызов. Но принять всем вместе и не где-нибудь, а в подземелье замка… в потайной комнате, — с довольным видом Авира обвела взглядом присутствующих, ожидая их изумления.

Некоторые и впрямь порядком удивились, Дэрэлл же лишь неопределенно улыбнулся:

— Уже и про потайную комнату пронюхала?..

— Видишь ли, я любознательна.

— Если не сказать — любопытна.

— А что в этой комнате? — поинтересовалась Эстэлия. — Я вот вообще первый раз слышу, что в подземелье есть что-то интересное.

— Что — не знаю, попасть внутрь мне не удалось — ответила Авира. — Но магия там мощнейшая! Дэрэлл, так и будешь хранить таинственность?!

— Честно говоря, я сам только недавно смог открыть комнату. И внутри не нашел ничего, кроме шкафа, в котором хранилось несколько старинных фолиантов — правда, весьма интересных. Но там действительно средоточие силы.

— Сила не в фолиантах? — спросил Зар.

— Нет. Я бы назвал эту комнату сердцем замка, источником его магической силы. Но в природе этого места пока разобраться не успел. А твоя, Авира, мысль кажется мне дельной. Продолжай.

— Продолжаю. Если вызов придет от Сурована — уверена, в том месте мы сумеем прервать контакт. Если это окажется Моргрэй — пригласим его сюда. Вот только не знаю, что делать, если это будет кто-то из наших возможных предателей…

— Любого из них мы тоже позовем сюда, — решил Дэрэлл после краткого размышления. — Нам не остается ничего другого, кроме как собрать здесь всех. Но с этих троих не спускать глаз и не выпускать их из замка.

— Ты в своем уме?! — воскликнула Эстэлия, испуганно глядя на брата. — Предатель ведь сообщит Суровану, где мы прячемся!

— Отсюда он не сможет ни с кем связаться, — заверил ее Дэрэлл. — Защита замка блокирует любые попытки связи, кроме моих.

— Да? А я и не знала.

— Такое ощущение, будто ты здесь впервые… — съязвила Авира.

— Так из Вермигена я никогда не пыталась выходить на контакт…

— Девушки, хватит! — пресек их пререкания Сэлдом. — Но под каким предлогом мы будем держать подозреваемых здесь?

— Посмотрим. Давайте решать проблемы по мере их поступления, — ответил Дэрэлл. — Только, в любом случае, никто из этих троих пока не должен ничего знать о наших дальнейших планах.

— А у нас уже и планы есть? — удивился Сэлдом.

— Есть. Но вас посвящу в них позже. Сначала следует удостовериться, что они реальны.

* * *

— Я получила сообщение, — прошептала Эльвена, едва затворив за собой дверь в спальню. — Правда, новостей пока нет. На попытки связаться ни один из мятежников не отвечает, на место встречи тоже никто не приходит.

— Значит, они уже поняли, что среди них был наш человек, — хмуро констатировал лежавший в постели Сурован. Выглядел он неважно — бледный, черные круги под глазами.

— Конечно, поняли, — подтвердила супруга само собой разумеющимся тоном. — Но должен же Дэрэлл рано или поздно начать искать своих сподвижников. Будем ждать.

— А если он вычислил нашего агента? Тогда его точно искать не станет.

— Да как бы он вычислил?! — отмахнулась Эльвена. — Подозревать, конечно, может. Только подозревать там можно практически каждого. Нет, Дэрэлл обязательно появится на нашем горизонте! Как ты себя чувствуешь?

Сурован слабо улыбнулся:

— Ты спрашивала меня об этом всего полчаса назад. С тех пор особо ничего не изменилось. Но завтра мне необходимо встать с постели.

— Как встать?! — ужаснулась Эльвена. — Ты же чуть жив!

— Завтра мне станет лучше, — попытался Сурован успокоить супругу. — А если король будет скрываться от всех вторые сутки подряд, пойдут слухи. Не спорь! — предвосхитил он ее попытку возразить. — Ты же все понимаешь не хуже меня.

— Ладно, — со вздохом сдалась королева. — А от агентов есть новости? Я Мэрригана с утра не видела.

— Новости примерно такие же, как и у тебя. Несколько раз им удавалось напасть на след Сэлдома и Моргрэя. Однажды натолкнулись на Зара. Но все трое сумели уйти. Про остальных нет никаких сведений. Больше всего я опасаюсь, что они засели в Вермигене.

— Так нужно направить туда армию! — загорелась идеей Эльвена.

— Да что ты! Замок столь же неприступен, как королевский дворец. И даже более неприступен, как я подозреваю. Зря я никогда не интересовался им. А вот Дэрэлл наверняка хорошенько исследовал его, пока жил там. Но даже если мы сумеем взять Вермиген штурмом, Дэрэлл там дожидаться ареста не станет. Он ведь может выходить на связь из-под защиты…

* * *

1991 год

Великобритания, Лондон

Эрвин посмотрел на высившееся перед ним старое здание. Зияющие провалы вместо окон, облезлая штукатурка. Через несколько часов его снесут. Но пока технику еще не подогнали.

Потом на месте этого дома возведут другой — новый, современный, на много этажей выше. Только вместе с этим умрет и какая-то часть истории города… Эрвин любил старые дома. Их накопленную годами энергетику, их мрачноватость и таинственность, шепот бывших жильцов, заблудившийся в каминных трубах. Ему было отчаянно жаль, что уже сегодня дом перестанет существовать. И груз ответственности давил на плечи — ведь именно его отцу принадлежала строительная компания, что сравняет здание с землей.

Возможно, когда-нибудь он научится не сожалеть об уходящей старине, в его сердце будет жить лишь предвкушение нового. Да, ему придется научиться, поскольку он решил тоже посвятить себя семейному бизнесу. Но пока он только студент-первокурсник…

Входная дверь скрипнула, словно приглашая войти, стать последним гостем. И Эрвин не устоял, двинулся к дому.

— Сир, куда вы? Стойте! — послышалось из сторожки. — Туда…

— Отец разрешил, — твердо заявил Эрвин, не оборачиваясь. — Можете позвонить ему.

Вряд ли охранник решится побеспокоить главу компании.

Эрвин вошел в дверь. Она тоскливо проскрипела у него за спиной, будто бы знала, что сочтены ее даже не дни — часы.

Внутри тянуло — не затхлостью, не сыростью… но чем-то нежилым. Эрвин поднялся на второй этаж и вошел в одну из квартир. Она оказалась меблирована. Предметы интерьера не такие уж старые, но не вывезли практически ничего. Наверное, хозяева были молоды: новая квартира — новая мебель.

Эрвин вышел на лестничную площадку и зашел в другую дверь. Здесь остались лишь голые стены. Он заглянул в одну комнату, затем в следующую. Хозяева тоже не были стариками — у окна стояла одинокая детская кроватка. Очевидно, ребенок уже подрос, вот ее и бросили при переезде. Эрвин перешел к третьей комнате. Старые обои в мелкий цветочек. А вот здесь много лет стоял большой шкаф — более светлые участки на полу и стене четко указывали его габариты.

Эрвин провел рукой по стене. Машинально оторвал отставший кусок обоев. Хотел уже двинуться дальше, но глаз зацепился за некую странность — шесть кирпичей в стене были немного другого цвета. Молодой человек постучал по ним — звук вроде не глухой. Постучал сильнее — да точно там какая-то полость! Конечно, неизвестно, что здесь случилось — быть может, растрескалась старая кладка, и при ремонте хозяева просто сэкономили на кирпичах. Но вдруг там клад?

Эрвин опрометью бросился из дома. Найти кирку на стройплощадке несложно, и вскоре он вернулся с инструментом. Загвоздка была в другом. Бесшумно разбить стену не получится. Сюда тот час примчится охранник, а выглядеть наивным мальчишкой, начитавшимся романов о кладоискателях, не хотелось.

Но сегодня везение было на его стороне. Пока Эрвин размышлял над проблемой, за окнами послышалось тарахтение двигателей — прибыли бульдозеры и прочая тяжелая техника. Теперь его никто не услышит, разломай он хоть полдома. И Эрвин взялся за дело.

Удар. Еще удар. Новая кладка оказалась тоже довольно древней. Эрвин потратил не так много сил, и вот уже вынул кирпичи из стены. За ними действительно находился тайник. Но ни золота, ни драгоценных украшений, ни старинных монет Эрвин не обнаружил. Лишь стопку исписанных, пожелтевших от времени листов. Наверное, дневник чьей-нибудь прабабушки или стишки прадедушки, сочиненные в любовном томлении. Тоже мне ценность!

Разочарованный, Эрвин все же достал листы из тайника. Сдул вековую пыль.

«Не прикасайтесь, если не уверены, что это предназначено вам».

Разве после такого предупреждения можно… не заинтересоваться. Но дом вот-вот начнут сносить. Эрвин спрятал листы за пазуху и поспешил к своему автомобилю.