Глава 6

Дэрэлл отложил чертеж и взял в руки другой. Эти старинные бумаги он изучал который час кряду. Причем без всякого успеха.

На другом конце длинной комнаты Эстэлия магичила обед. До слуха Дэрэлла уже не раз долетали неразборчивые ругательства. Кухарить принцесса никогда не любила.

Дома, то есть в помещении, которое технари выделили магам в одном из жилых бараков, они находились вдвоем. Сэлдом, Моргрэй и Авира сегодня выполняли свою очередь работ по магинизации Дэстеровского оружия. А Зар и Вентор с самого утра пропадали в лаборатории — помогали технарям усовершенствовать накопители магической энергии.

Дэрэлл положил перед собой следующий чертеж. Все, кроме одного, были схожи друг с другом… но, к сожалению, Дэрэлл решительно ничего не понимал в технических документах.

Все эти чертежи принц украл сегодня ночью у Дэстера. Вчера тот уж слишком поспешно спрятал бумаги в сейф, едва заметив его присутствие. Дэрэллу желание союзника что-то утаить, не понравилось, и он решил ознакомиться с содержанием бумаг. Вскрыть хитроумный сейфовый замок особого труда не составило — не знал Дэстер, что магия это лучшая в мире отмычка. Но дальше магов не ждал успех. Разобраться в бумагах не удалось и всем обществом.

Тогда они решили скопировать чертежи. Всю ночь трудились, перенося на листы линию за линией. Затем состарили новые бумаги. И к утру чертежи снова лежали в сейфе. Правда, такими же, что вчера, они были лишь на первый взгляд. На самом деле конструкторское бюро Дэрэлла изменило на копиях многие детали.

Зачем? Чертежи были очень старыми, очевидно, еще довоенными. Когда Дэрэлл застал технаря за изучением бумаг, на его лице одновременно отражались удивление, озадаченность и почти детский восторг. Ясно, что чертежи Дэстер увидел едва ли не впервые, и они его крайне заинтересовали. А маги так и не узнали, что изображено на них. Но не могли допустить, чтобы в руках у технарей оказались сведения о каком-то разрушительном оружии из прежних времен.

Дэрэлл продолжал упорно перебирать бумаги. Нет, он уже не надеялся разобраться, что означают все эти линии, кружки, треугольники… Но с каждым новым взглядом на чертежи в нем росло ощущение, что они вызывают какую-то забытую ассоциацию. Хотя это более чем странно, ведь даже отец Дэрэлла был еще совсем маленьким ребенком, когда закончилась техногенная война.

Мучительные попытки вспомнить прервал громкий стук в дверь. Принц поспешно сгреб все бумаги и спрятал их в постели, на которой сидел.

— Да открывайте же! — послышался голос Кила одновременно с новыми ударами кулака по двери.

Дэрэлл убрал магический замок. В комнату ворвался Кил, за ним появился Аррил, и мышкой проскользнула Веда, встав у Кила за спиной. Последним вошел… Крэй. При виде королевского советника у принца похолодело внутри.

— Дела совсем плохи? — спросил он, обращаясь к Крэю.

— В общем-то, да, — подтвердил тот. — Сурован направляет армию на Вермиген. Сейчас они, наверное, уже там или прибудут с минуты на минуту.

Дэрэлл потер виски. Значит, Сурован решился-таки на штурм Вермигена. В груди что-то заныло. И перехватывало дыхание. Потерять замок Дэрэлл был не готов. Но ничего не поделать, кидаться в сражение сейчас — безумие. Магинизированного оружия у них еще слишком мало.

— Дэрэлл, — вновь заговорил Крэй. — Вчера во дворце я видел Рамиру.

— Вот как? — поразился принц. — Она что-нибудь сказала тебе?

— Нет. Я к ней не подходил. А приезжала она, как я понял, к Суровану.

— Ну да, откуда ей знать, что ты мой шпион… — опомнился он.

Но что мать забыла у Сурована?

Рамира очень тяжело переживала смерть мужа. И, кажется, винила себя в его самоубийстве. Она все больше замыкалась в себе. А через пару месяцев после коронации Сурована и вовсе покинула столицу, предоставив Абигоре единолично хозяйничать во дворце.

Тогда в компании нескольких фрейлин Рамира обосновалась в глухом уголке владения Джат. Дэрэлл нередко навешал мать, старался как-то поддерживать. Но та чахла на глазах. Даже в магии она больше не находила отдушины. Хотя занималась какими-то экспериментами вместе со своими фрейлинами, безмерно увлеченными магическим искусством, как раньше и она сама.

А года два назад Рамира пропала — однажды просто перестала отвечать на вызовы. Дэрэлл приехал в ее жилище. Но дом выглядел покинутым. Радовало, что он хотя бы не нашел там мертвого тела матери. Однако мысли, что Рамира покончила с собой, не покидали его. Надежду давал лишь тот факт, что на попытки контакта не отзывались и ее фрейлины — вряд ли они могли свести счеты с жизнью за компанию с королевой.

И вот теперь, спустя два года, Рамира вдруг объявилась в Адэлоре — ни слова не сказав сыну. Впрочем, в последнее время он ведь сам не отвечал на предложения магической связи…

— А он что здесь делает?! — прервал размышления принца изумленный голос Зара. Тот смотрел на Крэя.

— Об этом они с Килом тебе потом расскажут, — сказал Дэрэлл. — А ты вовремя! Зар, головой отвечаешь вот за это, — он отогнул край постели, под которой были спрятаны чертежи. — Глаз с них не спускай!

— Не беспокойся, будут в целости и сохранности, — пообещал Зар. — А ты что же, уезжаешь?

— Возможно…

Дэрэлл уже вызывал мать.

«Кто?» — услышал он знакомый голос почти сразу.

«Мама, это я. У тебя там агентов Сурована нет?»

«Нет».

«Тогда я сейчас перейду».

Он начал создавать переход.

Рамира встретила сына возле небольшого каменного дома, стоявшего на краю поляны в густом тропическом лесу. С последней их встречи в ней произошли разительные перемены — в том смысле, что мать стала прежней, какой была до смерти отца. Дэрэлл с радостью отметил этот факт про себя. Здесь, на лоне дикой природы, Рамира выглядела даже еще прекрасней, чем когда-то во дворце — высокая, стройная, с такими же, как у Дэрэлла, роскошными волосами, сейчас она буквально излучала жизненную силу. Почти черный цвет выразительных глаз тоже достался принцу от матери. Однако, при очевидном сходстве, ее копией он не был — его внешность собрала в себе лучшие черты от обоих родителей.

Рамира неплохо загорела под тропическим солнцем. Хотя кожа у нее всегда была довольно смуглой. Отметил Дэрэлл и еще одну перемену. Сейчас при матери не было оружия, с которым раньше она не расставалась — длинного меча с зазубринами в верхней части клинка и рукоятью в виде дракона с распахнутыми крыльями. Кстати говоря, когда-то именно Рамира, появившись при дворе со своим оружием, ввела моду на мечи с гардами в виде различных животных и птиц.

— Где мы? — поинтересовался Дэрэлл, сжимая мать в крепких объятиях. — Кажется, это не Джат.

— Мы посреди Великого океана, на острове Файниз. Я три месяца по несколько раз на дню пыталась связаться с тобой. Но ты не отзывался. — Рамира отстранилась.

Обижена? Потрясающе! Два года полного молчания, а теперь она же еще упрекает. Да он за эти два года чего только ни передумал, раз десять похоронил мать.

— Угадаешь — почему? — язвительно улыбнулся сын. — А вот что тебе мешало приехать в Вермиген?

— В Вермиген? — растерялась Рамира. — Я была уверена, что найду там лишь войско Сурована, осаждающее замок.

— Сейчас найдешь именно его. Но еще пару часов назад обнаружила бы там Кила. Ладно. Почему ты скрывалась два года?

Рамира бросила на сына какой-то странный взгляд. Дэрэлл почувствовал, как она напряглась внутренне. Но вместо ответа мать произнесла:

— Я приезжала в Адэлор за день до вашего мятежа. Хотела съездить в Вермиген следующим вечером. Но тут услышала о восстании…

«Так вот почему до сих пор Сурован даже осады замка не начинал. Он думал, что я тоже виделся с матерью. А значит, в случае чего, вызову ее на контакт и уйду через переход раньше, чем они начнут штурм. К родственникам и друзьям всех остальных братец наверняка приставил соглядатаев. Но заставить Рамиру сдать сына он бы и пытаться не посмел. А вчера, как видно, выяснил, что мать меня так и не разыскала — и сразу решил штурмовать Вермиген».

— Дэрэлл, ты меня слышишь? — Рамира тронула его за руку.

— Прости, задумался.

— Может быть, вина — за встречу?

— Не откажусь.

Она вынесла из дома на стол под окном бутылку и плетеное блюдо с фруктами. Дэрэлл распечатал вино — просто поставил ладонь над горлышком, пробка сама поднялась ему в руку — и наполнил бокалы. Затем сел в одно из плетеных кресел. Рамира опустилась в другое.

Интересно, почему кресел возле стола всего два? Вряд ли мать успела подготовиться специально к его приходу. Теперь с ней осталась лишь одна фрейлина? А куда подевались еще пять? Вопрос вертелся на языке, только у Дэрэлла было предчувствие, что путного ответа он не получит.

— Не хочешь нам помочь? — поднял он совсем другую тему. — Или предпочитаешь издали наблюдать: кто же из нас выживет?!

— Нет, я не стану вмешиваться. — Рамира решительно покачала головой. — Я обещала Фарготту, что приму его выбор наследника, и не могу нарушить свое слово. Кроме того, лично к Суровану у меня претензий нет. А в том, что в матери ему досталась отпетая стерва, вина никак не его.

Итак, у них договор о невмешательстве. Только, чем заручаться нейтралитетом его матери, лучше бы братец занялся своей. Ничего, посмотрим, как Рамира отреагирует, когда узнает, что Фарготта отравила Абигора… Дэрэлл открыл было рот, чтобы рассказать об убийстве отца. Но тут их уединение было нарушено.

Из джунглей вышел мужчина в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. От неожиданности Дэрэлл чуть не расплескал вино. Поставив от греха подальше бокал на стол, он оглядел незнакомца. Высокий брюнет с вьющимися волосами до пояса. Почти черные глаза. Темно-бронзовый загар. Идеальное тело и столь же идеальные черты лица. Если не брать в расчет загар — ни дать ни взять бог красоты из древних мифов. Волосы были мокрыми после купания в океане, на теле еще блестели капли — что позволяло сравнить его и с богом морских глубин.

— Знакомьтесь, — сказала Рамира пристально изучавшим друг друга мужчинам. — Это Сйвор, мой… друг. А это Дэрэлл.

Сойвор подошел и протянул руку:

— Рад знакомству.

Дэрэлл поднялся с кресла.

— Я тоже, — сухо произнес он, отвечая на рукопожатие.

Больше всего принцу хотелось выяснить, откуда любовник матери вообще взялся. Даже краткого сканирования на предмет способностей ему хватило, чтобы понять: тот являлся потрясающе сильным магом. Тем не менее, никто в Адэлоре о нем слыхом не слыхивал.

— Ты начал что-то говорить, — напомнила Рамира, — когда Сойвор перебил тебя своим приходом.

— Ничего важного, — отмахнулся Дэрэлл.

И вместо рассказа об убийстве отца начал излагать матери последние новости.

Сойвор тем временем удалился в дом. А через полминуты вышел одетым, принеся с собой стул и еще один бокал, сел за стол рядом с Рамирой.

Дэрэлл прервал свое повествование, провозгласив тост:

— За знакомство!

Но потом продолжил делиться новостями. Единственное, о чем он теперь точно не собирался говорить, это об отравлении отца. Может быть, когда-нибудь потом… Мать только-только наконец вернулась к жизни. Судя по всему — благодаря Сойвору. Чем дольше Дэрэлл наблюдал за парой, тем больше убеждался в этом. Кем бы ни был этот никому не известный маг, любой его взгляд на Рамиру был наполнен каким-то поистине безграничным чувством. И она, казалось, черпала силы в одном только его присутствии рядом.

Ни к чему бередить рану в ее сердце, с таким трудом зажившую. Ни к чему вновь будить воспоминания о другом мужчине, которого все равно уже нет в живых. В первый момент, когда Дэрэлл только увидел Сойвора, в нем, признаться, взыграла сыновья ревность — как мать могла так скоро забыть отца и завести новый роман?! Тем более что Фарготт, хоть и тоже был недурен собой, этому писаному красавцу определенно проигрывал. Данный факт почему-то разозлил особенно. Но в итоге Дэрэлл сумел перебороть свой эгоизм. Все-таки он искренне не хотел, чтобы мать страдала вечно.

— Кстати, у тебя нет предположений, кто мог бы поставить на Аррила некую странную защиту? — вспомнил Дэрэлл тему, не дававшую ему покоя в последние три месяца. Но даже не успел пояснить, что конкретно имел в виду.

— Есть, — Рамира загадочно улыбнулась.

— Ты?! — понял он.

— Да, защита мое творение. Правда, сам Аррил вряд ли подозревает о ней.

— Ну конечно. Я мог бы догадаться раньше! — Дэрэлл хлопнул себя по лбу. — Но, признаться, не думал, что ты сильна настолько. Расскажешь, что это такое? Я, сколько ни бился, понять не сумел.

— В следующий раз, — отрезала Рамира. Возможно, просто хотела, чтобы сын поскорее навестил ее снова. — Это долгая история. Я с тобой о другом хотела поговорить. О том, что вы с Сурованом устроили из-за миованской пустышки. Эльвена этого не стоит. Она вообще ничего не стоит, не то что кровопролитной войны! Дэрэлл, отступись, оставь ее Суровану. Раз меня он не захотел слушать — пускай и дальше живет со змеей. А тебе я вот что скажу: объяснись с братом. Остановите это безумие!

Дэрэлл тяжело вздохнул:

— Дело не в Эльвене. Мне она не нужна.

— А в чем же тогда? — Рамира впилась в сына пристальным взглядом.

— Да так… Долго рассказывать, — произнес он ничего не значащим тоном. Если поднять тему Абигориного заговора, придется говорить и об убийстве отца. — Извините, но мне пора возвращаться.

Дэрэлл встал из-за стола и начал создавать переход. Однако когда он уже готов был шагнуть в портал, Рамира попыталась задержать его:

— Подожди! В подземелье Вермигена есть…

— …второй Источник. Я знаю, — и Дэрэлл исчез в переходе.

— Ну вот, так и не дослушал!.. — нахмурилась Рамира.

Сойвор подошел и обнял ее за талию.

— Ничего, расскажешь ему в следующий раз.

— Как тебе мой сын? — спросила она.

— На тебя похож.

— Это что, ответ?! — Рамира иронично вскинула бровь.

— Конечно. Я ведь не только про внешность, — Сойвор нежно провел кончиками пальцев по ее щеке.

— Надо бы как-то помирить мальчиков, — задумчиво произнесла она, ответив на поцелуй. — Только пока не представляю, как это сделать… Но если понадобится, поедешь со мной в Адэлор?

— Естественно.

«Ты же прекрасно знаешь, что я поеду с тобой куда угодно», — добавил Сойвор про себя.

Он столько лет любил ее без всякой взаимности. К сожалению, они познакомились слишком рано — рано для того, чтобы Рамира могла воспринимать его всерьез.

Бастард. Мать в один «прекрасный» день пропала без вести. А отец — он бы предпочел остаться вовсе неизвестным. Но не вышло. В общем, факт существования сына он признал. Только этим его участие к отпрыску и ограничилось. Тогда же он порвал с матерью Сойвора.

Отец Рамиры взял осиротевшего юношу в свой дом. Она на тот момент была уже взрослой девушкой. А он… влюбился он без оглядки. Только всё, на что мог рассчитывать — это дружба. Со временем ничего не изменилось — он вырос, возмужал, а Рамира по-прежнему видела в нем лишь юнца.

Потом она встретила Фарготта, вышла за него замуж. Сойвор знал, что больше ему точно не на что надеяться. Но ничего не мог с собой поделать — Рамира жила в его сердце…

А когда она появилась вновь — убитая горем, почти мертвая… В Сойворе, кстати, и тогда не возродилась надежда. Привык, очевидно, за столько лет к мысли, что с ним она не будет никогда. Но видеть ее страдание не мог. Он был готов на все, лишь бы вернуть ее к жизни.

И делал для этого, что в его силах. Был рядом, поддерживал, утешал, почти два года слушал ее рассказы о Фарготте и излияния о том, как ей плохо без него. Он снова был ей другом, и снова без малейшей надежды на взаимность… Но вдруг — о, чудо! — Рамира увидела в нем мужчину.

Они сидели на скамейке в саду и третий час говорили о чем-то. Уже не о Фарготте, но и не о них двоих — просто на отвлеченные темы.

«Поцелуй меня», — ни с того ни с сего сказала Рамира.

Сойвор так обалдел, что растерялся — словно тот самый юнец, образ которого ему хотелось бы стереть из ее памяти навсегда.

Рамира его не торопила, ждала, пока он отойдет от шока — и смотрела на него каким-то новым взглядом. Этот взгляд вывел Сойвора из оцепенения, и он наконец попробовал ее губы на вкус. Начал с нежных прикосновений. И очень старался не сорваться в безумие — многолетняя неутоленная страсть грозила вырваться наружу бушующим потоком, сносящим всё на своем пути. Будь его воля, он бы и взял ее там же, на скамейке. Только не знал, насколько готова к отношениям она, и совершенно не хотел погубить всё излишне стремительным напором.

Но, самое странное, ему тогда казалось, что по-настоящему он целуется первый раз в жизни…

— Знаю, — Рамира тепло улыбнулся в ответ на его мысль. То ли угадала ее, то ли прочла. Хотя нет, сканирования он не ощущал.

Сойвор нежно коснулся ее губ. И тут же прильнул к ним жарким поцелуем. Желание вспыхнуло в единый миг.

В первый раз все произошло здесь же, на этом самом месте. Правда, тогда стояла ночь. Рамира предложила выпить вина на океанском берегу, но до пляжа они не дошли. Она запнулась обо что-то, Сойвор поддержал ее. И больше уже не выпустил из объятий.

А Рамира и не возражала. Они накинулись друг на друга как два изголодавшихся зверя. Каждое ее прикосновение мутило разум. Он пил ее поцелуи, как умирающий от жажды. Ласкал и ласкал податливое тело, задыхаясь от желания. И никак не мог насытиться близостью. Хотелось, чтобы это длилось вечно. А когда их накрыл «девятый вал», ему показалось: океан неподалеку реально забурлил и что-то сдвинулось в земной коре.

Рамира зарылась в его волосы обеими руками, водила пальцами по затылку, гладила, иногда чуть впивалась ногтями. От этого кружилась голова и подкашивались ноги. Сойвор придавил любовницу к стволу пальмы, продолжая страстно целовать. Одним движением сорвал с нее блузку, ткань затрещала, порвавшись. Этот звук всегда заводил его.

— Сумасшедший, на тебя не напасешься одежды! — притворно возмутилась Рамира.

— Можно подумать, тебе хоть раз приходилось покупать новую, — Сойвор посмотрел в ее потемневшие до черноты глаза.

— Да, в несчастной блузке магии уже больше, чем реальной ткани… — она легонько дернула его за волосы.

Он скинул рубашку. Подхватил Рамиру под ягодицы и поднял. Аппетитные груди оказались на уровне его рта. Он впился поцелуем в ложбинку между ними, не позволяя себе сразу перейти к главному блюду. Рамира стонала и теребила его волосы. Из груди Сойвора вырвался рык. Он с жадностью вобрал в рот сосок, лизал его, теребил языком, засасывал. Затем отпускал, чуть касался губами. Рамира впилась ногтями ему в плечи. Он взялся за другую грудь. Так же терзал ее: то как голодный хищник, то как тихий океанский прибой.

Кожа горела, тесно соприкасаясь с ее телом. А его восставшая плоть невыносимо ныла в тесных штанах.

Сойвор поставил Рамиру на землю. Схватился за ее юбку. Треск разрываемой ткани на миг замутил разум.

— Что ж, еще прибавил себе работы… — голос прорвался в сознание словно из далекой дали.

И вдруг Рамира развернула его к себе спиной, прижала к пальме. Ладони прошлись по бокам, поднялись на плечи, жадно стиснули их. А потом нежные пальцы развели в стороны длинные кудри, перекинули их наперед. Рамира прильнула поцелуем к шее, лаская его грудь. С губ Сойвора сорвался стон. Ее рука скользнула по животу, пальцы проникли в штаны, гладили кожу, но возбужденной плоти не касались.

— И что меня дернуло одеться!.. — прохрипел он.

— Да, в полотенце ты выглядел весьма экзотично…

Рука Рамиры выбралась наружу, сдавила выпуклость в штанах. Сойвор снова застонал, упираясь в пальму горячим лбом. Но раздевать его подруга не спешила, и он дернул шнуровку, чуть не порвав ее тоже, стянул штаны. Рамира прижалась животом к его ягодицам, опять заставив застонать. Он остро чувствовал прикосновение к спине затвердевших сосков.

Жаркие губы оставили шею, двинулись вниз, прокладывая дорожку поцелуев вдоль позвоночника. И наконец рука сжала его пылающую плоть. Он то ли захрипел, то ли зарычал, вцепляясь руками в ее бедра.

Все, терпеть больше не было сил. Сойвор развернулся, снова поменялся с ней местами, притиснул ее к пальме. Впился ей в губы изголодавшимся, будто вечность не знал их вкуса, поцелуем. Пальцы погрузились в сокровенную влагу. Рамира всхлипнула и задрожала, схватила его за волосы.

Сойвор взял ее ногу под колено и поднял вверх. Рамира встала на мысочки. Он приподнял ее еще. И плоть уперлась в нежный бутон. Сойвор терся о средоточие ее страсти, раз за разом срывая с губ возлюбленной отчаянные стоны. Увлекся и сам не заметил, как скользнул внутрь. Все тело обдало жаром, когда он ощутил вожделенную тесноту.

Он держал ее почти навесу, насаживая на свою твердую плоть. Рамира целовала его лицо и тискала пальцами затылок. Вновь чуть не закружилась голова. Стоять дальше он был не в состоянии. Вышел, повалил ее на землю и снова вошел.

Рамира обхватила его ногами, позволяя проникать в самую глубину. Желание излиться достигло предела. Но Сойвор магией держал их обоих на краю бездны, не давая ни себе, ни ей сорваться в последний полет. Все тело горело. Рамира металась под ним. Стонала, хрипела и кричала. Прижимала его к себе. Целовала, а может, кусала за шею и грудь. В любом случае, укусов он не ощущал, только свои толчки в пылающем лоне. Все остальное перестало существовать. Сознание поглотил туман страсти.

Ему с трудом хватало дыхания. Пожалуй, пора. Сойвор убрал магический барьер. Толкнулся до упора. Раскаленная плоть остро запульсировала. А дальше — ослепительный взрыв. Рамира громко закричала. Кажется, он кричал вместе с ней. Плоть продолжала пульсировать и изливаться в такт со спазмами ее лона…

Бессилие было полным, но он приподнялся на локтях и посмотрел возлюбленной в глаза, ощущая, как затихает пульсация в их телах. Рамира ответила счастливой улыбкой. Ее дыхание до сих пор не успокоилось. Как, впрочем, и его. Еще один поцелуй — теперь просто нежный и чувственный.

— Ты гений в сексе! — выдохнула Рамира, перебирая пряди его волос.

Сойвор улыбнулся.

— У меня была масса времени совершенствоваться, пока ты была занята. А…

— Только этого вопроса, пожалуйста, не задавай, — перебила она, не успел Сойвор рта раскрыть.

А узнать ответ ему дико хотелось. Вопрос, лучше он в постели, чем Фарготт, или хуже, упорно не давал покоя. Конечно, глупо ревновать к мертвому. Но Сойвор ревновал. Ведь почему-то Рамира тогда предпочла короля Валлеи ему… И дело было явно не в королевстве.

— Я не хочу вас сравнивать, — добавила она.

Ну что ж поделаешь. Сойвор приподнялся на руках, выскользнул из нее. И только тут заметил несколько ярких засосов у нее на шее.

— Это я?.. — он виновато прикоснулся к отметинам страсти. — Прости…

Она лишь улыбнулась.

Сойвор перекатился на бок.

— Не ложись на спину. Кажется, я ее подрала, — предупредила Рамира.

— Плевать. Потом залечу.

И он все-таки повернулся на спину, заложил руки за голову. Рамира пристроилась на его плече.

— Хорошо, что здесь никого нет, — произнес Сойвор. — Защиту ставить не надо…

— Да уж, магическая составляющая нашего с тобой секса, наверное, накрывает весь остров, — засмеялась она.

— Боюсь, что не только его.

— Ну, значит, скоро в прибрежных водах будет полно рыбьего молодняка.

Он хохотнул.

— Ты же не особо любишь рыбу.

— Зато ее любишь ты. И к тому же прекрасно готовишь.

Сойвор снова улыбнулся.

— Ты выйдешь за меня?

Вопрос сорвался с языка сам, и теперь сердце едва не остановилось за те пару секунда, что она не отвечала.

— Да.

Оно снова чуть не остановилось — уже от счастья.

Сойвор нашел ее губы и припал к ним долгим поцелуем. Пожалуй, с ревностью все же пора завязывать. Да, тогда он был еще, по сути, юнцом, а Фарготт — взрослым мужчиной. Но теперь ее мужчина — он.

* * *

Ночь взорвалась грохотом технарских орудий. Маги вскочили с кроватей, не понимая, что происходит. После первого залпа канонада уже не прекращалась. Дэрэлл выбежал из барака в чем был, и увидел, что база почти окружена армией Сурована. Магическая конница живой волной, черной в ночи, накрывала на извечно-белое безжизненное пространство, стекая на лагерь с окрестных ледяных холмов. Сражение шло у здания лаборатории — поле битвы озаряли вспышки залпового огня и отсветы магических ударов.

Принц опрометью вернулся в спальню. Спешно одевшись и оседлав лошадей, маги бросились на помощь технарям. Но барак стоял на отшибе, войско Сурована уже отрезало их от лаборатории. И раньше, чем они сумели сообразить, как действовать теперь, их заметили, какая-то часть королевских магов бросилась к ним. Вариантов не осталось — только вступить в бой с Суровановским арьергардом.

К счастью, в его составе были отнюдь не лучшие силы. Защиты гвардейцев не выдерживали энергетических ударов мятежников, лопались как мыльные пузыри. Зато в Дэрэлла и его сподвижников сгустки энергии и прочие магические прелести летели во множестве. А противник прибывал с каждой секундой. Да и не все их них были слабы, тех, чьи защиты держали удар, тоже хватало. Дэрэлловцы жгли и сдирали их защиты, но сил на это уходило немало.

Раздался оглушительный взрыв. Дэрэлл повернул голову — часть лаборатории оседала в руины!

— Проклятье! У них там взрывчатка! — вскричал он.

Тут же рвануло снова. И сразу еще и еще… А вот орудия смолкли все до единого. Там, где только что шло основное сражения, теперь творился кромешный хаос! Обломки зданий разлетались во все стороны… крики, проклятья, истошные вопли… Место трагедии накрывало облако непроглядного мрака, расползавшееся все дальше бесформенным призраком, голодным и жадным до добычи.

Когда пепел и взвесь начали оседать на снег, стало ясно, что ни лаборатории, ни полигона больше нет. А с ними — и всех их защитников-технарей. Дэрэлловцы остались в одиночестве против тысячекратно превосходящих их сил противника. Этой битвы им никак не выиграть…

— За мной! — скомандовала Авира и погнала коня в переход, неизвестно откуда взявшийся у них за спинами.

Оказывается, пока все остальные, как завороженные, взирали на гибельную феерию, она позаботилась об отступлении.

— Быстрее уходите! — крикнул Дэрэлл. — Я прикрою!

Эстэлия и Веда уже последовали за Авирой. Но отмерли и суровановцы. Одни тоже кинулись к порталу, другие попытались его уничтожить. Почти одновременно по ним ударили три волны — от Дэрэлла, Кила и Зара. Суровановцев откинуло назад, первые ряды врезались в стоявших за ними. Тем временем последние из мятежников сбежали.

* * *

Сурован тоже не сразу отошел от шока. Сам он не был ранен — достаточно далеко находился от взорвавшихся корпусов. Но жертв среди его людей не счесть! Тем, кого разорвало на части, уже не помочь. Да и у многих других, похоже, мало шансов…

Но что ж попусту тратить драгоценное время, стоя столбом — нужно спасать тех, кого еще можно спасти! Король тронул поводья и двинулся к человеку, который лежал на снегу ближе всех.

Неожиданно по спине пробежал холодок. Сурован почувствовал на себе чей-то враждебный взгляд. Обернулся — никого, лишь чистая белая гладь насколько хватает глаз. Но ощущение не исчезало. Лютый взгляд из пустоты продолжал жечь… Наверное, просто нервы. Столько потерь разом…

Спешившись, Сурован склонился над окровавленным гвардейцем. Другие, кто был в состоянии, тоже боролись за жизни товарищей, не жалея сил.

Сплюнув на снег, Он смачно выругался. С тем и с другим можно было покончить прямо сегодня. Никому не пришло бы в голову разбираться, кто именно их убил в разгар боя. Уж насчет второго — так точно! С королем надо было смотреть по ситуации. Но он упустил свой шанс — опоздал на каких-то пять-десять минут. А ведь забрать под шумок добычу тоже не составило бы труда…

Конечно, венценосное ничтожество он может прикончить и сейчас… Да нет, не может! Даже если подобраться невидимым и просто ударить мечом в спину — происшествие сочтут слишком странным, начнется разбирательство, а если в нем примет участие… Нет, этого никак нельзя допустить! К тому же сдохнуть королю все равно не дадут — вокруг столько народу, кто-нибудь обязательно заметит, что с ним случилось, а магию использовать нельзя.

Он шумно выдохнул. Да что ж за невезение! Второй раз стройная задумка летит к демонам из-за какой-то нелепой случайности! Что там пошло не так? Сейчас это вовсе не его вина. Но как быть дальше? Переходить к плану «В»? Очевидно. Он усмехнулся. Зато больше ни к чему сожалеть о силах, потраченных на, казалось бы, ненужную часть плана «Б».

Он снова устремил злой взгляд на короля, лечившего кого-то из подданных. Живи пока, поганец… Считай, сегодня тебе опять повезло. Но дни твои сочтены, уж поверь! «Я своего добьюсь, сколько бы ни пришлось предпринять попыток!» Нигде и никогда Он не встречал такого удачного сочетания факторов. А значит, он получит всё именно здесь.

Он развернул коня, спустился с ледяной гряды, убрал защиту невидимости и открыл переход.

* * *

Одиннадцать магов вылетели из портала в другой точке Южного континента и понеслись вперед во весь опор. Но их уже преследовали — не всех королевских воинов смело энергетическими волнами. И, похоже, кто-то додумался подпитывать переход, чтобы он не свернулся. Так в погоню могут пуститься едва ли не все оставшиеся в живых…

— Придержите коней перед порталом! — крикнула Авира, подъезжая к новому переходу.

Соратники прислушались к ее словам, но все равно на выходе с трудом избегали столкновения со стеной гранитной скалы и еле успевали освободить место следующему. Гористый южный Миндерн отличался изобилием таких мест. Преследователи не слышали предупреждения и, вылетая из перехода на полном скаку, врезались в каменную преграду, падали вместе с лошадьми, оказывались под копытами у следующих за ними. «Куча мала» разрасталась. Нескольких человек насмерть задавили свои же. Наступил момент, когда преследователи уже не могли войти в переход — выход перекрыла живая преграда из людей и коней. И пока суровановцы выбирались из свалки, порядком отстали от беглецов.

Преследователи решили больше не рисковать и сдерживали лошадей перед порталом. Однако вышли на совершенно ровной лесной дороге. Кто ж знал, что теперь беглецов занесет в равнинный Астерн.

Но и в следующий переход они не стали кидаться очертя голову. А зря! Дэрэлл, как в прошлый раз, привел погоню к ледяной расселине на Юге. Его отряд преодолел препятствие, разогнав коней еще перед порталом. А преследователи опять потеряли время, пока их лошади разворачивались и разбегались перед пропастью.

В следующий переход они были вынуждены влетать на всем скаку — портал мог свернуться в любой момент. Многие даже не сильно удивились, через мгновение полетев в любимую Арриловскую пропасть.

А мятежники уже нырнули в следующий переход. Он вел на песчаный пляж. Кроткие волны лизали край выходного портала. Выскочив из него, Авира сразу съехала в воду, развернула коня и проехала вдоль берега с десяток шагов. «Сюда!» призвала она появившегося следом за ней Зара.

От всего остального мира пляж отгораживали высокие скалы, справа и слева утесы подступали почти вплотную к воде. Конечно, не зная погоды, открывать переход у самой кромки прибоя было бы рискованно — вдруг здесь бушует шторм. Но сегодня они уже побывали в горах Миндерана, Авира видела, что океан безмятежен, словно спящий младенец.

— Спрячьтесь тут, — сказала она, едва из портала последним выехал Крэй.

А сама, спешившись, метнулась к валуну у воды и затаилась за ним.

Дэрэлл накрыл остальных куполом защиты, сделав всех невидимыми. Он прекрасно понял план Авиры. На воде не видно следов. Преследователи наверняка поскачут в том же направлении, в каком выйдут из портала. А Авира тем временем откроет переход по ту сторону утеса справа. Как только погоня завернет за утес слева, можно будет рвануть к переходу. Пока-то еще суровановцы сообразят, что беглецов впереди них нет. Но даже если, перейдя сюда, они решат развернуть коней и двинуться к правому утесу — что ж, в добрый путь в портал, за которым тоже некого догонять.

Преследователи появились лишь через полминуты после Крэя. Дэрэлл с досадой подумал, что к этому моменту они бы успели скрыться за правым утесом. Или даже уничтожить этот переход.

Как он и предполагал, королевские маги без размышлений устремились вперед, то есть к утесу слева. Портал свернулся за восемнадцатым из них. И вдруг на полпути через пляж этот восемнадцатый придержал коня, обернулся, внимательно оглядывая все вокруг.

— Ты спрашивал, кто такой Лефарт — вон он! — сказал Сэлдом брату, указывая на задержавшегося молодого человека.

Через пару мгновений Лефарт упал замертво.

— Молодец! — процедил сквозь зубы Дэрэлл, хмуро посмотрев на Зара.

Тот уже и сам осознал, что напрасно поспешил расправиться с лазутчиком. Секундой раньше оглянулся еще один из преследователей. Он не успел заметить, как открылся и закрылся проход в защитном куполе, скрывавшем беглецов, но вот лежащее на песке тело товарища… Он тут же закричал остальным.

— Да чтоб тебя! — прорычал Кил, подразумевая то ли гвардейца, то ли Зара.

Теперь только бой — пока суровановцы не вызвали сюда подкрепление.

Дэрэлл убрал купол. К противникам ринулись энергетические волны, однако те уже успели поднять защиты на высший уровень. Их смело на песок вместе с лошадьми, оглушило, но и только.

Обнажив мечи, мятежники погнали к ним коней. В пылу рукопашного боя вряд ли кто-нибудь сумеет выйти на магический контакт.

Королевские маги встретили их уже на ногах. Почти на каждого дэрэлловца пришлось по два противника. Но те еще не до конца оправились от удара и биться были вынуждены пешими. Бешеной гонкой, правда, были вымотаны обе стороны, только мятежники опять же успели передохнуть хотя бы минуту.

Маги сошлись врукопашную, зазвенела сталь. Защиты обтягивали их тела второй, бронированной кожей, и задачей каждого было не только вынудить противника пропустить удар или укол, но перед этим еще пробить его защиту. Мятежники справлялись лучше. Хотя несмертельные раны получали и они.

Дэрэлл сражался против двоих и при этом приглядывал за Эстэлией — подпитывая ее защиту. У нее был лишь один противник, но Дэрэлл знал, что после безумной скачки сестра еле держится в седле. Она пропустила бесхитростный рубящий удар… затем колющий. По счастью, защита не подводила. Они с противником обменялись еще парой выпадов. Тот решил стащить ее с лошади… И тут, собрав остатки сил, Эстэлия вогнала меч ему в грудь.

Браво, сестренка! Дэрэлл к тому моменту уже расправился с одним из противников. А сейчас, прекратив подпитывать сестру, в единый миг содрал защиту со второго. Но Эльмерон, отступив на шаг от взмаха меча гвардейца, запнулся о чье-то тело и едва не осел на круп. Дэрэлл спрыгнул с седла. Гвардеец сделал выпад. Защиту ему, правда, пробить не удалось. А Дэрэлл отбил меч противника с такой силой, что у того едва не онемела рука. В следующее мгновение принц рубанул его по левому бедру. Гвардеец рухнул на колени. И Дэрэлл пронзил его насквозь.

Вырвав меч из мертвого тела, он огляделся. Бой почти закончился. Лишь Кил и Зар еще бились вдвоем с одним противником, который с трудом держался на ногах. Там явно разберутся без него.

Дэрэлл уже хотел убрать меч в ножны, как краем глаза заметил какое-то движение слева. Он резко развернулся, вновь поднимая защиту на максимум. И вовремя — едва успел отбить удар нового противника. Откуда ж тот взялся? Парируя выпад, Дэрэлл не поверил своим глазам: светло-бежевый плащ, худое лицо, длинные светлые волосы все в песке — Лефарт! Выходит, Зар его не добил. Теперь парень очнулся и кинулся геройствовать. А успел ли доложить Суровану? Нет, отсюда нужно уходить немедля!

Младший магистр и мечом владел неплохо: финтил, отбивал удары, наступал. Однако он не ожидал магического нападения сразу всех мятежников — защита слетела с него как луковая шелуха. Но раньше, чем лазутчика успели убить, Дэрэлл накинул на него ловушку и прокричал:

— Не трогать его! — А потом добавил уже тише: — Он нам еще пригодится. Уходим!

Авира уже вновь открыла переход. Лефарта усадили на его кобылу, и отряд двинулся в путь.

Они совершили еще несколько переходов, последний — в глухие джунгли во владении Джилс, что на самом юге Западного континента.

Раненые занялись самолечением. Лефарта привязали к пальме, и Дэрэлл сразу приступил к допросу.

Он подошел к пленнику, холодно посмотрел на него сверху вниз — он был выше Лефарта сантиметров на двадцать.

— Итак, побеседуем, — в голосе принца слышался ледяной сарказм. — И если не хочешь, чтобы я содрал с тебя шкуру живьем — лучше отвечай на мои вопросы. — Он выдержал паузу, продолжая сверлить лазутчика взглядом вечной мерзлоты. — Как Сурован узнал о нашей базе на Юге?

Лефарт понимал, что ему не жить — мятежники непременно выместят на нем злость за свое поражение. Но очень не хотелось умирать долго и мучительно. А если попытаться заслужить быструю смерть теми сведениями, которые теперь все равно ничего не стоили?.. И он начал говорить:

— Я сумел втереться в доверие к твоим союзникам на Востоке. Впрочем, об этом вы уже и так знаете, — Лефарт метнул на Крэя взгляд ненависти и презрения. — У технарей есть устройства, через которые они переговариваются на расстоянии. Те, кто находился на Юге, сообщили координаты базы своим товарищам на Востоке. Я подслушал этот разговор и передал сведения Суровану.

— Рор их раздери! — раздосадовано бросил Дэрэлл. — Болтают, что не надо! Зато твой портрет на Восток, видимо, так и не переслали. А почему Сурован решил штурмовать Вермиген?

— Я узнал, что вы прячетесь именно там, и доложил ему.

— Ты узнал? Откуда? — поразился он.

— Об этом на Востоке в последние дни вообще многие говорили.

— Вот как? Занятно… — нахмурился принц. Каким же образом технари-то прознали? Он никогда при Дэстере даже не упоминал о замке. Кто-то другой случайно сболтнул на Юге? Но все равно непонятно, зачем разносить новость, не имеющую для технарей никакого значения, на весь Восточный континент. Или им просто больше не о чем было трепаться по передатчикам?.. — И что с замком сейчас?

Лефарт не ответил.

— Повторяю второй и последний раз: что сейчас с замком?

Пленник молчал. Дэрэлл распахнул на нем одежду и приставил к груди острие кинжала. Но тот молчал по-прежнему. Что ж, время выполнять угрозу. Дэрэлл еще раз прожег его ледяным взглядом. Лефарт содрогнулся внутренне, но говорить так и не начал. Острие кинжала двинулось по его груди, оставляя за собой кровавый след. Лефарт стиснул зубы. И снова ни звука. Дэрэлл усилил нажим, теперь лезвие разрезало плоть упрямого шпиона до кости. Из его груди вырвался стон.

— Может, тебе руку отрезать? — буднично спросил принц. — Будешь наконец отвечать? — Острие кинжала воткнулось в ребро.

Лефарт дернулся, взвыл сквозь плотно сжатые зубы. Смертельная бледность разлилась по его искаженному мукой лицу. Несколько мгновений он еще держался, но потом слабо кивнул.

Веда, наблюдавшая за пыткой, как и остальные, содрогнулась всем телом вместе с несчастным. Она слишком хорошо помнила, что недавно сама едва не оказалась на его месте.

— Часть армии осталась около Вермигена, — заговорил Лефарт, стараясь сохранять хоть некоторую твердость в голосе. Но и это давалось с трудом — боль от ран растекалась по всем телу, окутывала мертвящим саваном, вытягивая последние силы. — Пока взять его не удалось. Но сейчас уже все маги, верные Суровану, наверняка отправились к Вермигену. В ближайшие часы его защита падет! — последние слова немало воодушевили самого Лефарта, и он устремил на Дэрэлла победоносный взгляд, словно видел падение Вермигена собственными глазами, словно был в рядах взявших замок воинов.

Принц остудил его фантазии еще одним взглядом вечной мерзлоты и снова поднял кинжал. Но на этот раз лишь перерезал веревки.

— Усадите его у ствола, — распорядился он.

Привязывать пленника снова не было необходимости. Спелёнутый ловушкой, он не мог двинуть ни единой мышцей. У него даже меч не стали отбирать.

Мятежники собрались поодаль на совет.

— Ты что же, оставишь его в живых?! — возмутился Зар. Ведь по милости Лефарта рухнули все их надежды.

— Пока — да. Возможно, нам потребуются еще какие-то сведения, а у мертвого уже ничего не спросишь.

— Что мы вообще собираемся делать дальше? — задала Авира вопрос, который остальные и поднимать не решались. — Все оружие уничтожено. Союзников у нас тоже больше нет. Нам даже податься некуда!

— Не знаю, нужно подумать… — ответил Дэрэлл. — Пока будем прятаться здесь.

— А дальше?! — у Кила веры в лучшее совсем не осталось.

— Может быть, послушать мать и поговорить с Сурованом?..

Авира покачала головой:

— Тебе нечего ему предложить. Теперь мы ничем не мешаем его благоденствию.

— Еще немного попортить ему кровь мы в состоянии. Правда, к сожалению, не более того… Но никакого иного выхода я все равно не вижу. Нам действительно осталось только скрываться где-то по лесам… Стоп! Где чертежи? — спохватился Дэрэлл.

— У меня! Голова мне пока что нелишняя, — улыбнулся Зар, доставая из седельной сумки свернутые в трубку листы.

Дэрэлл разложил бумаги на траве:

— Вам это ничего не напоминает? Думайте! У меня странное чувство, что это важно.

* * *

15 июня 2001 года

Россия, Подмосковье, Новорязанское шоссе

Пробка была мертвой. На одной полосе шоссе впритирку друг к другу застыли два ряда машин, третий расстроено пыхтел на обочине — попытка проехать здесь тоже не увенчалась успехом. А ряд слева, смело разместившийся было на встречке, теперь судорожно пытался влезть на свою полосу — видать, где-то впереди гаишники. Только нарваться на штраф у нарушителей было гораздо больше шансов, чем втереться в стоявший насмерть попутный ряд.

— Проклятье! — выругался Макс. В пробке он торчал уже больше получаса и продвинулся за это время, дай бог, на километр. О том, чтобы успеть на переговоры, можно даже не мечтать. И почему люди не летают?! Или хотя бы джипы…

Он достал из кармана куртки мобильник и выбрал номер из записной книги.

— Алло, Катя, это Макс. Я насмерть застрял в пробке. Из «Райдера» еще не приехали?

— Нет, — ответила секретарша.

— Когда приедут, постарайся развлечь их чем-нибудь. Ну, кофе предложи, конфетками угости. Своди на экскурсию на склад. Или поставь видео у меня в кабинете. В общем, сделай что-нибудь, чтобы они не сильно оскорбились.

— Хорошо. А ты вообще где?

— На Рязанке.

— Долго же мне придется их развлекать!.. Подожди! Здесь Алексей Михайлович, хочет с тобой поговорить.

Вот только президента ему и не хватало! Кой черт принес его в офис с утра пораньше?!

— Ну, давай его.

— Где ты до сих пор шляешься?! Ты вообще соображаешь, что творишь? — раздался в трубке разъяренный голос хозяина фирмы.

— Леха, привет! Хорош орать. Можно подумать, ты никогда не застревал в пробке.

— А заранее выезжать ты не пробовал?!

— Пробовал… Но сегодня как-то не склалось.

— По-моему, у тебя вечно не складывается! Тебя никогда нет на рабочем месте!

— На рабочем месте — это где? В офисе, что ли? Прекрасно, отныне я всегда буду сидеть в офисе — с десяти до восемнадцати. А как уж при этом пойдет бизнес — не мои проблемы.

— Как это — не твои проблемы?! Можно подумать, что ты целыми днями только по делам и мотаешься. Вот где ты был всю прошлую неделю? Тебя в офисе наблюдали всего несколько часов!

— Ах мы занялись учетом рабочего времени?! Если тебе так уж хочется, я, конечно, могу написать тебе отчет по прошлой неделе — когда у меня других дел не будет. Но скажи мне лучше: у тебя есть какие-то претензии к работе фирмы? Разве она не приносит тебе прибыль?

— Я говорю не о прибыли, а о трудовой дисциплине! Сколько можно ее нарушать?!

— Трудовая дисциплина?! О как. Ты случайно не забыл, что я генеральный директор, а не продавец? И мои обязанности — это обеспечение успешного функционирования фирмы, а не торчание за прилавком от и до.

— Ты такой же наемный работник, как и продавец! И я заставлю и тебя уважать дисциплину! Если по-прежнему будешь появляться на рабочем месте, лишь когда тебе заблагорассудится — уволю к чертовой матери!

— Прекрасно! Встречная полоса как раз свободна. Можешь считать, что я уже уволился сам.

Макс нажал кнопку отбоя на телефоне, но убирать мобильник не стал. В том, что телефон зазвонит через две-три минуты, он был абсолютно уверен. Так было уже не в первый раз.

Кто бы только знал, как он ненавидел работать на «чужого дядю»! Но после того как их с братом партнер по бизнесу очень удачно взял кредит под непродаваемый товар — то есть его попросту кинули, причем дважды — пока сам Макс лежал в больнице после автокатастрофы, заново организовать собственный бизнес средств пока все не хватало. Вот и пришлось найти работу директором.

«А может и правда уволиться? Наконец устроить себе отпуск… да и на магию больше времени будет… Но кто ж меня содержать-то будет?! Деньги закончатся, и придется снова что-то искать. А кто сказал, что следующий президент окажется лучше этого? Даже, скорее всего, наоборот. Лешка любит поорать, зато отходчив. Да и поиск работы — крайне неприятный процесс. Конечно, было бы круто устроиться, как Варлок…»

Тот работал вместе со своей супругой. Она — коммерческим директором. А Вар числился ее замом. Но на самом деле уже давно единственной его обязанностью было проверять благонадежность бизнес-партнеров. Кое-какую информацию о них он, конечно, собирал. Но, в основном, в совершенстве владея техникой магического допроса, опирался на то, что читал в их собственных головах. И его резюме еще ни разу не давали осечки.

Кстати, с магических способностей Вара начались и его отношения с Евой. Он тогда работал в фирме всего четвертый день. И, уходя домой последним, услышал всхлипы, доносившиеся из кабинета начальницы. Ева была уверена, что в офисе уже не осталось никого. Но когда Вар зашел и стал спрашивать, в чем дело, ее прорвало — она поделилась с ним наболевшим, хотя они почти не были знакомы. Проблемы не являлись секретом, о них знала вся фирма, и только новичок еще не слышал ничего. Суть была в том, что некие должники отказывались платить. И хотя правда была на стороне кредитора, суд они тоже проиграли. Хозяин был в ярости, грозился уволить Еву, повесить долг на нее (а сумма была с семью нулями)… и много чего еще. «Они все вернут», — пообещал Вар. Ева, конечно, не поверила, сочла его слова простой попыткой утешить. Тем не менее, через три дня должники перечислили все до последней копейки.

Своих методов Вар не раскрыл ни хозяину, ни коллегам — только Еве. Правда, хозяин все равно повысил его. Но в истину вряд ли бы поверил. Должники и сами не понимали, с чего вдруг их стал неотступно преследовать панический страх, что афера закончится для них крайне плачевно. Но страх лишь нарастал. Они не могли ни есть, ни спать, ни думать о чем-либо — осталось лишь ощущение, что смерть идет за ними по пятам… И в итоге кидалы пришли к логичному выводу, что на том свете деньги им все равно не понадобятся.

Мобильник в руке Макса завибрировал и запищал мелодию. На экране высветилась надпись «Соколов».

— Макс, слушай, — голос президента звучал уже спокойно. — Я погорячился. Надеюсь, ты не всерьез насчет увольнения? В конце концов, какая разница сколько времени ты бываешь в офисе… со своими обязанностями действительно справляешься.

«Ну да. Кто ж без меня будет пахать и за генерального, и за коммерческого! И при этом не обворует и не позволит сделать этого другим…»

— Ладно. На сей раз будем считать, что не всерьез.

— Ты все еще в пробке?

— Да.

— Ну, черт с тобой, езжай домой! Пятница, конец рабочей недели. Чего тебе сюда тащиться. С переговорами сам разберусь — все равно я здесь, а ты приедешь, когда Плетнев уже озвереет от ожидания.

Попрощавшись, Макс убрал мобильник и добавил:

— Домой — это, конечно, здорово… только как бы еще развернуться поперек этих любителей ездить по встречке?..

Он включил левый поворотник и вывернул колеса, тонко намекая соседям слева, что имеет большое желание свалить отсюда в обратном направлении.

* * *

Остановившись у ворот, Макс вылез из джипа и пошел к калитке.

«А ведь сегодня ровно год, — опомнился он вдруг, — как я заявился сюда среди ночи, ища спасения от придурка из Хайфы. Быстро время летит… Хотя, с другой стороны, кажется, что это было и вовсе в прошлой жизни…»

Он открыл калитку своим ключом. Четыре пса встретили его, радостно виляя хвостами. Макс почесал по очереди каждого и прошел в дом.

Варлок сидел за компьютером, увлеченно набирая ответ на какое-то письмо. Появления друга он не заметил. Судя по крайне неделовому (черно-фиолетово-пурпурному) фону послания, к работе Вара оно не имело отношения. Отсутствие любопытства никогда не входило в число черт характера Макса, и он кошачьей походкой подкрался Вару за спину. Заглянул ему через плечо — письмо оказалось откровенно магического содержания.

— Хватит подглядывать, — вдруг произнес Варлок. — Не люблю я эту твою способность передвигаться бесшумно.

— А как же ты тогда узнал, что я здесь? Раз, говоришь, бесшумно передвигаюсь.

— Твой джип пока не научился ездить бесшумно. Я слышал, что ты приехал, и ожидал твоего появления.

— Придется объявить джипу строгий выговор.

— Ага. С занесением в техпаспорт. Что-то ты быстро управился с переговорами…

— Я до них вовсе не доехал. После небольшого скандала с президентом по мобиле, меня отпустили домой.

— Тогда ты что-то слишком долго… — заметил Вар, не отрываясь от набора письма.

— Так пробка, блин! Я даже до Москвы так и не доехал. Скажи, а что есть «Самплы»?

Варлок оторвался от письма и внимательно посмотрел на своего ученика.

— Ладно, расскажу. Пожалуй, доверие ты уже заслужил. Самплы — тайный магический орден, существовавший в Англии несколько веков назад. Собственно говоря, Сампл — это имя главы ордена. Члены ордена практиковали совершенно нетрадиционную для тех времен магию и хранили всю свою деятельность в строжайшей тайне. В принципе, они больше занимались исследованиями в области магии, нежели практикой. Мне в руки попали магические записи данного ордена — в качестве наследства от бабушки. Как они оказались у нее — потом дам тебе почитать ее письмо. Правда, у меня не все труды, а только их часть. Еще одна часть несколько лет назад обнаружилась у одного моего друга по Интернету. Вернее, на этой почве мы и познакомились в чате. Solo — это его ник — на чей-то вопрос, какую магию он практикует, ответил: «Магию Самплов». Я тогда просто глазам не поверил! Ведь сколько ни пытался хоть как-то расширить свои знания о данной магии — никто даже слова «Самплы» никогда не слышал. В общем, я тут же позвал Solo в приват. В итоге мы стали переписываться. К сожалению, две части тоже не составляют полных исследований ордена. Где-то должна быть третья часть… если она вообще сохранилась. Хотя и за то, что содержится в двух частях им точно стоит поставить памятник.