15. Мысли и чувства.

Кто и как перенёс меня в ученический домик — не помню, но утром проснулся в собственной постели. Сил нет — разбит, как рояль. С трудом поднявшись, хотел было пойти со всеми на занятия. Моему порыву помешал вошедший Мениус.

— Илий. Ты сегодня отдыхаешь, — заявил он. — После нетрадиционного лечения, проведённого ночью, тебе нужен покой и осмотр.

— Ух ты! — воскликнул Штих. — Поздравляю! Совсем здоров?

— Вроде да. Скоро выясним, — пояснил за меня лекарь.

— Исхудал-то как… — посочувствовал Большой. — Ты ешь побольше, дружбан.

— Постараюсь, — с мысленным смешком ответил ему.

Эх! Знал бы Парб, сколько припасов я за ночь “слямзил” — удавился б от зависти!

Удивила Фанни.

— Наклонись! — безапелляционно приказала она.

Как только я исполнил её желание, девушка неожиданно чмокнула меня в щёку, добавив:

— Молодец! Ещё посоревнуемся! А то с этими остолопами скучно!

Честно говоря, ожидал чего угодно, но не подобного. Хотел ответить ей в той же манере, но Мениус не дал, громко хмыкнув и указав на дверь.

— Выспался? Как самочувствие? — поинтересовался он, едва мы оказались в лекарской.

— Рука не болит, но вымотанность полная.

— По моим прогнозам, ты, вообще, ходить не должен, лёжа бревном. Видимо, твои магические настройки…

— Значит, во мне есть магия? — перебил я его.

— Есть, но другая. Как она работает и что может — не знаю, поэтому и позвал, чтобы кое-что проверить. Попробуй снова войти в свечу.

Попытался… Опять “глухо”.

— Ничего страшного — спокойно отреагировал маг. — Сейчас я вытяну крупицы сущего из неё, а ты прикоснись к ним.

Очередной опыт снова провалился.

— Последнее, Илий. Погрузись в состояние Шурсы и проделай то же самое.

Легко “выйдя из себя”, я дотронулся до голубой ниточки и тут… Не только свеча, но и всё вокруг, даже сам Мениус, изменились! “Параллели и меридианы” вещей и пространства ослепили меня ярким светом, а потом вдруг стали искажаться, теряя чёткую структуру.

— Назад! — крикнул наставник.

Послушно исполнив приказ, огляделся по сторонам. Ничего себе! Предметы, хоть и остались на месте, но напоминали очертаниями сюрреалистические фантазии Сальвадора Дали — стол стоял на трёх ножках, а четвёртая была сверху волнистой столешницы, некогда прямоугольный шкаф превратился в овал. Остальное было не лучше. Мениус сидел на вздыбленном полу, держась за сердце.

— Ты как?! — подскочил я к нему.

— Уже лучше, но впервые рад, что нет души и не могу бояться.

— Что это было?!

— Рассинхронизация линий Творцов. Энергия твоего родного мира нарушила все причинно-следственные связи и стала искажать сущность вещей вокруг тебя. Выйди на улицу и глянь, что с домом.

Слава богу, само жилище внешне не пострадало — а то потом замучились бы объяснять такую перестройку.

— Замечательно, — кивнул Мениус, услышав успокаивающую новость. — Значит, вовремя отключил тебя, не дав произойти катастрофе. Вывод из случившегося один — ты можешь в состоянии Шурсы притрагиваться к энергетическим основам нашего мира, если есть проводник в виде Владеющего Высоким Искусством. Но больше никаких экспериментов, так как мой уровень знаний и дара не позволяет разобраться в твоей аномалии. Опишу всё Кортинару — он не только архимаг, но и гений решать подобные головоломки.

— А мне чего делать? — задал я животрепещущий вопрос.

— Ничего. Совсем ничего. Не лезь.

Немного оклемавшись, лекарь поднялся и попытался опереться на стол, который тут же снова опустил Мениуса на пол, так как ножки мебели оказались не только кривые, но и гибкие словно молодые ветки дерева.

— Иди отсюда. Сейчас не до тебя, — не вставая, сказал он.

Я охотно выполнил просьбу, чувствуя себя школьником, разбившим мячом окно в кабинете директора. Самому хотелось остаться в одиночестве и привести мысли в порядок.

* * *

Илий ушёл с магом, а Фаннория никак не могла прийти в себя. Поцеловала! Пусть в щёку, но впервые полезла сама к мужчине и… это ей понравилось. Особенно, как он отреагировал. Не стал руки распускать, а принял знак внимания с благодарностью и лёгким смущением. “Красавчик” не успел ничего сказать, лишь подмигнул озорно, но это и к лучшему — а то бы ляпнул опять какую-нибудь обидную глупость, и дуйся на него целый день. Девушка, по привычке, попыталась разозлиться на себя за эту спонтанную выходку у всех на глазах, но не получалось — она сделала то, что хотела, искренне радуясь за этого странного парня. Впервые такой встретился. С виду наглый и “колючий”, постоянно намекающий на её малый рост и ставящий в неловкое положение, Илий, несмотря на свои выходки, когда доходило до дела или помощи, без просьб влезал в чужие проблемы, помогая, чем может. Даже её спас тогда у колодца и от веренгцев тоже. А с этим устройством во дворец? Другой бы отгородился, но не он. И хоть темнит сильно, пытаясь выдать отношения с командиром Буртом и Мениусом за чисто деловые, только не зря она провела детство среди “высшего общества” — то, что там всё намного сложнее поняла сразу, частенько подглядывая, как Илий пробирается тайком в дом начальника охраны, в который зачастил и Сум Ручей вместе с самим Замрудом Лембийским, бывшем при прошлом Владыке не на последних ролях в политических играх. Спросить бы Короля шутов о происходящем, но он ведь, как всегда, обзовёт “малой” и наврёт “с четыре мешка”.

Малая… Так у Илия хорошо это слово получается! Вроде оскорбление, но какое-то ласковое. Словно не на убогий рост намекает, а под защиту берёт, говоря, чтобы она не волновалась и ничего не боялась рядом с ним. Эх! Росточка б побольше, тогда…

“Стоп! — одёрнула себя Фанни. — Не увлекайся! Грязная, маленькая потаскуха рядом с иномирцем не то, о чём стоит фантазировать! Даже мечты отбрось! Мы слишком разные и дальше того, что есть, лезть не стоит, чтобы отношения, с таким трудом налаженные, не угробить! Дружить — сколько угодно, но не более!”.

— Фанька! Очнись! — раздался громкий голос Парба над самым ухом. — Не проснулась, что ль?

— Не… Тут другое… — загадочно произнёс Штих.

— Ничего и не другое! — чересчур быстро ответила девушка. — Вспоминала, какой сейчас урок! Идём!

Блямб Пустозвон, по заведенной им же традиции, начал занятия с острой рифмочки в адрес одного из учеников. Потом, окинув взглядом присутствующих и не найдя среди них своего любимчика Илия, показал пальцем на Фанни.

— Сегодня тебе выпала честь первой показать свой талант, — сказал он ей. — Начинай!

Девушка встала и уже намерилась “пройтись” по своей заклятой подруге Марамбе Хваталке, как слова неожиданно вырвались сами собой:

— Я ложусь и глаза закрываю,

День прошедший забыв навсегда.

О хорошем и светлом мечтаю,

Отдаваясь в объятия сна.

Пусть увижу красивые сказки,

Пусть почувствую нежность твою.

И признаюсь тебе без опаски,

В том, как сильно тебя я люблю.

Ты поймёшь. Ты поверишь, конечно.

Сам откроешься, крепко прижмёшь.

Этот сон будет жить бесконечно…

Но закончится, если уйдёшь.

Поутру сильной снова я буду -

Жизнь не любит соплей или слёз.

А уснув, вновь о боли забуду,

Потерявшись в лучах своих грёз.

— Втюрилась… — тихо шепнул Штих Большому, надеясь, что Фанни его не услышит.

Но она услышала и, незаметно показав кулак, пообещала злым голоском:

— Хана тебе, носатый!

* * *

После окончания учебного дня компания заговорщиков собралась в доме лекаря.

— Садиться не предлагаю, — произнёс Мениус. — Свойства предметов в этой комнате изменены.

— И зачем тебе надо было так мебель уродовать? — спросил Сум Ручей, оглядываясь вокруг.

— А это не я. Ваш “инертный к магии” Илий постарался.

— Подробнее… — напрягшись, попросил Замруд.

— Для этого и позвал. В результате многочисленных экспериментов удалось выяснить, что Король шутов всё же имеет свою магическую составляющую. Более того, может воздействовать на сущности предметов и живых людей, но на примере моего жилища можете убедиться, что привычные нам законы с ним не работают. Кортинар совершил опрометчивый поступок, поделившись с Илием своей кровью, и теперь невозможно предугадать последствия от действий этого, без сомнения, талантливого ученика. Он слишком опасен в своей непредсказуемости. Пока шутовской король не в силах проявить свой дар без проводника из Владеющих Высоким Искусством, только есть у меня нехорошее подозрение, что эта проблема для него временная. Что будем делать? Вариантов два. Первый — ликвидируем потенциально опасную угрозу для всего мира. Второй — пусть архимаг Кортинар сам решает, как лучше поступить.

— А сам, что думаешь? — поинтересовался Замруд. — Ты с ним несколько ночей провёл, и должен иметь собственное мнение.

— Больше склоняюсь, чтобы не трогать парня. Илий слишком расчётлив и хладнокровен для необдуманной глупости. Рискованно, конечно, но, в случае удачи, такой фаворит при короле может быть очень полезен. На него не действует магия мира Маллии, а вот он может преподнести неприятные сюрпризы нашим врагам.

— Согласен. Ради простого любопытства в горящую печь не полезет, — поддержал лекаря командир Бурт. — Не так уж много у нас надёжных людей, а Илию я доверяю. Нервы всем попортит обязательно, но это и нам на пользу будет, а то совсем в “болото” превратились.

— Того же мнения, — кивнул Сум. — Надо, чтобы Кортинар довёл его до ума.

— Рад, что в этом мы едины, — подытожил Замруд Хохотун. — Забываем на время про побочные таланты нашего ученика и ждём. Архимагу я сам всё отпишу по своим надёжным каналам. Что по новеньким кандидатурам, представленных нашим “уникумом”?

— Мне нравятся! — довольно ответил Ручей. — Особенно — Цветочек с Большим. Оба, по моим предположениям, не должны были одолеть Весёлый Путь в силу своей комплекции, но… Даже Фанни умудрилась на одном упорстве взобраться на стену! Это о многом говорит. Носач — тихоня, только умеет смотреть и анализировать в сложных, не способствующих этому, обстоятельствах.

— Отметил бы самостоятельность в принятии решений у всех троих, — продолжил Бурт. — Заводила у них, конечно, Илий, но они тоже не простые марионетки. Несколько раз во дворе наблюдал, как решали поодиночке сложные вопросы среди учеников, не доводя дело до открытого конфликта и моей плётки.

— Да, — завершил характеристику Мениус. — Авторитетов не боятся, но думающие. Штих, к тому же, имеет неинициированный дар Видящего Высокое Искусство. Оставлю его, как и Илия, на рассмотрение Кортинара, а то узнает Веблия и заточит в Камень Душ, полностью раскрыв наше Сопротивление.

— Тогда, может, Носача не отправлять во дворец? — нахмурился от новости Замруд. — Ты увидел — другие тоже распознают.

— Вряд ли. Я и сам случайно выяснил, несмотря на все стандартные проверки учеников. Помнишь, когда у колодца Штих помогал оживить Парба? Он неосознанно оставил часть своего вмешательства в теле великана. Несколькими минутами позже — и развеявшееся применение магии не дало бы себя обнаружить. Есть подозрение, что на нём стоит хитрый блок, скрывающий дар.

— Ладно. Пусть. Что ещё необычного выделили бы у наших кандидатов?

— Необычного ничего. Но есть проблемы с прошлым у Фаннории и Парба, — задумавшись, ответил начальник охраны. — Одна — аристократка из древнего рода, а Парб — бывший разбойник. В Веренге за ним целый “хвост” недоказанных преступлений.

— Душегуб?

— Нет. У меня там знакомый служит в охране порядка, так что, информация проверена. Пишет, что вся бедовая семейка Большого у них под пристальным вниманием. Максимум, морды “начистят” несговорчивым обозникам. Надо подкорректировать истории жизни этих двоих, чтобы и на правду похоже, и “привязать” личности нельзя было к конкретным людям.

— Я займусь этим, — предложил свою кандидатуру маг. — Скрывать людей от Первой Советницы приходилось много — опыт имеется основательный.

Неожиданно, без стука вбежал взволнованный Филь.

— Там королевский дозор прибыл! Ищут главного, как они сказали!

— Что им надо?

— Не знаю, но очень нервные!

— Расходимся! — приказал Магистр. — Филь! Пойдём вместе, будто бы ты меня нашёл во время обхода школьной территории.

Королевских воинов отыскали практически сразу. Запылённые, уставшие солдаты так и не слезли со своих коней, расположившись на площади, которая была ночью наиболее освещена.

— Я — Замруд Лембийский! С кем имею честь?

— Командир второй дозорной группы шестой северной заставы десятник Розун! — выехал вперёд один из всадников. — Срочное донесение! В вашу сторону движется Гон…

— Ох! — непроизвольно вырвалось у Филя.

— Приказано принять все меры по обеспечению безопасности людей и отражению бедствия!

— Он, точно, идёт к нам? Не путаете? — с надеждой спросил Хохотун.

— К сожалению. Наш маг выдал однозначный прогноз — вы в самом центре.

— Какая помощь ожидается со стороны военных?

— Уже помогли — предупредили, а дальше уж сами. Поймите… — оправдываясь, пояснил солдат. — Впервые за многие годы подобное может задеть столицу и всех оттягивают в её сторону. И хотя мы там особо не нужны, но кто посмеет заставить волноваться аристократов? Не только Школа Шутов — ещё три крупных населённых пункта остаются один на один с Гоном… Наш командир рвёт и мечет, но ослушаться приказа не может.

— Когда ждать?

— Утром. Извините, господин Замруд, нам пора — надо успеть оповестить всех, а ночью особо не разгонишься. Всё, что мог, рассказал.

— Спасибо, служивый.

— Не благодарите. Не за что. Самим на душе погано! — с внутренней злостью на самого себя ответил Розун и отдал своим подчинённым приказ на выдвижение.

— Пришла беда… Всего ничего жить осталось… — горестно вздохнул Филь.

— Посмотрим! Не раскисай! Видал я дни и похуже! — одёрнул Магистр охранника. — Срочно объявляй общий подъём и гони народ на площадь!