14. Интерн-недомаг.

Перед ужином появились отмывшиеся после тренировки ученики.

Мой вид привёл всех в лёгкое замешательство.

— Тебя чего связали? — спросил Парб, тут же выдвинув собственную версию. — Не иначе, буянил! У нас в деревне был один такой — напьётся и давай крушить всё подряд. Пока не свяжешь — не успокоится. Только почему одну руку?

— Наверное, не сильно буянил — решили ограничиться половиной тела, — серьёзно ответила ему Фанни, пряча смешинку в глазах.

— Правда?

— Ох, и дурнем же ты, Большой, бываешь… Конечно, нет! Илий же нам говорил, что магия на него не действует. Как лечить такого? Вот и обвязали руку, чтобы не шевелилась и сильно не болела, пока сама не заживёт.

— Точно! — хлопнул себя по лбу Парб. — Сильно больно?

— Да нет… Обидно очень — теперь до конца учёбы так ходить, — признался я.

— Это да. Хотя, с другой стороны, хорошо, что у тебя, а ни у кого-то из нас, — изрёк Носач, глядя в потолок.

— Не поняла… — нехорошо прищурилась Цветочек.

— Ничего плохого я не имел ввиду! — быстро поправился он, видя, что его слова были неправильно поняты. — Я к тому, что и одной рукой на утренних занятиях Илий справится, а на тренировках ему давно равных нет. Получается, что кроме вынужденного неудобства, ничего не теряет. А если бы у нас с вами такое? Всё! Собирай вещи и по домам!

— И это меня ты дурнем обозвала? — обратился к девушке Парб. — Посмотри на настоящего!

— Чего это я дурень? — возмутился Штих.

— А кто ещё? Если бы с нами такое случилось, то моргнуть не успели, как маг всё поправил бы! Понял?

— А…

— Ты, дружок, осторожнее в свой большой нос сморкайся, — предложила Фанни.

— Чего? Почему? — спросил растерявшийся Штих.

— Мозг у тебя маленький, а ноздри большие — выскочит через них, ненароком, если перестараешься!

— Да ну вас! — надувшись, махнул рукой Носач и… первый хихикнул.

Мы рассмеялись вслед за ним. Приятно было наблюдать, как эти разномастные, странные и немного долбанутые люди, всё больше и больше находили общий язык, становясь дружной семьёй. И не менее приятно было осознавать, что и я сам являюсь её частью.

Ночью не спал, пытаясь уложить перебинтованное тело. Вот зараза! Кто хоть раз получал подобные травмы или переломы понимает, насколько трудно привыкнуть к гипсам, повязкам и прочей фигне, нацепленной на тело. Мало того, что неудобно, так ещё и выбешивает по-первости, исключая из полноценной жизни. Потом смиряешься с неизбежным, но первые несколько дней ужасны!

Спас меня Филь, который, зайдя в нашу спальню, тихо сообщил мне:

— Тебя там лекарь зовёт. Говорит, что мазь какую-то придумал для твоего плеча.

— Наконец-то… — облегчённо вздохнула Фанни. — Достал уже, ворочаясь, ругаясь и на судьбу жалуясь. Филечка, миленький! Можешь сегодня ночью его не приводить обратно? Спать очень хочется.

— И не жалко тебе меня совсем? — обратился я к ворчунье.

— Жалко. Очень… Но с утра! Спокойной ночи!

Кто-то шикнул из другого угла, взывая к совести в это позднее время суток. Мы заткнулись и я, кое-как одевшись, последовал за охранником.

Вопреки моим ожиданиям, Мениус был не один, а со всеми другими заговорщиками.

— Филь… Покарауль на улице. Разговор тут серьёзный намечается, и не стоит посторонним около окон бродить, — приказал Замруд.

Потом, дождавшись, когда охранник уйдёт, продолжил, обращаясь ко мне:

— Нужна твоя кровь.

— Много?

— Сколько посчитаем нужным. Ты должен понимать, что…

— Что мази чудодейственной нет, и вы хотите меня поизучать немножко, — перебил я его.

— Верно. Закатывай рукав.

— Должен расстроить — не получится. Другие анализы берите столько, сколько унести сможете — всё равно, в туалете оставлю это “добро”, а со своей кровью буду сам решать, как поступить.

— Ты не понял — это приказ! — вскинулся Бурт.

— Это ты не понял — нет здесь для меня командиров! — резко ответил я ему. — Не надо на меня давить! Я человек Кортинара, а вы пока ещё ничего для меня не сделали, чтобы господами себя чувствовать. И даже сам архимаг со мной договаривается, а не приказывает. Нужна кровь? Не вопрос! Но “отсыплю” сколько посчитаю нужным!

— Хорошо, — сказал Мениус, заканчивая опасный спор, — мне надо, для начала, совсем немного — одну пробирку для изучения. Случай очень сложный и ранее не встречавшийся. Это нужно нам всем, а не только ради науки стараемся. Если получится привязать магию к тебе, то представляешь, какие возможности откроются?

— Вот сразу нельзя было по-человечески? — протягивая руку, попенял я собравшимся. — Бери, кровопийца… Но только пробирочку!

К сожалению, результатов моя жертва никаких не принесла, и следующим вечером пришлось снова идти к лекарю в избушку.

— Ты абсолютно инертен к магии, — заявил он. — Больше крови не надо — и так всё ясно.

— Да. Неудача. Но ведь откуда-то взялась эта аномалия? — задумчиво проговорил Сум Ручей. — Может, ты сам, чего-то вспомнив, расскажешь? Подумай как следует! Странные события в своём родном мире? Здесь? Любая мелочь важна.

Я задумался, покопавшись в памяти. Нет ничего, кроме…

— Кортинар. Думаю, что он причастен. После переноса сюда, он оживил меня, влив немного своей кровушки, чтобы была временная реакция на магию. Лично мне он так объяснил. Говорил, что его кровь со временем растворится в моей безо всяких последствий. А если неправ? Если не учёл, что я из другого мира?

— Вполне возможно, — согласился маг. — Я не вижу других вариантов на сегодняшний день. Если смешалась кровь двух миров, вступив в реакцию, то эффект может быть самым непредсказуемым.

— Другой вопрос, что с этим делать? — спросил сам себя Замруд. — Оставлять подобное явление без присмотра не только опасно, но и расточительно. Пожалуй, стоит тебе, Мениус, позаниматься с Илием, понаблюдать его реакцию. Если не можем выяснить причины, то хотя бы попытаемся пристроить к твоему делу нашего Короля шутов.

После этого все ушли, оставив нас с лекарем наедине.

— Присмотрись к… — обвёл он взглядом помещение, — давай, опять к свече. Постарайся заглянуть в её суть.

Вылупившись, я несколько минут, не моргая, смотрел на указанный предмет.

— Не получается. Свечка и свечка.

— А теперь? — Мениус, как и в тот раз, направил на неё палец.

— Вижу. Опять ниточка голубая из неё появляется…

— Хорошо. Попытайся дотянуться до нити сознанием.

— Как?

— Расслабься и представь, будто прикасаешься к ней.

Несколько десятков попыток не увенчались успехом. Будь у мага эмоции, он бы, наверное, плюнул и послал меня к чертям собачьим, но в бездушии есть и некоторые плюсы — один из которых терпение. Раз за разом Мениус анализировал мои попытки, внимательно слушая, что я рассказываю про свои действия, и давая некоторые советы. Ближе к утру ужасно захотелось спать, и во время очередной попытки дотянуться до свечи я задремал на половине дела. То, что произошло дальше выбило из меня весь сон! Не знаю, каким боком, но я коснулся сущности… Своей!

Нет тела, а сплошные параллели и меридианы — как на географической карте, переливающиеся ярким неоновым светом. Смотреть на себя со стороны было дико и я, запаниковав, вывалился в нормальное состояние.

— Твою ж за ногу! — только и смог выдавить, усевшись прямо на пол.

— Получилось? Ощущения? Твои действия? — в очередной раз спросил маг.

— Получилось, мля… Ещё как!

— Опиши структуру сущности свечи.

— Какая, на фиг, свеча?! — вскочив, почти проорал я. — Собственное тело наблюдал! Словно душа вынулась! Ужас!

— Необычно, но волноваться не стоит — были подобные случаи. Вспоминай, как и что делал.

— Не хочу, — честно признался ему. — Такое “счастье” мне даром не надо.

— Придётся, Илий. Если один раз вошёл в состояние Шурсы, то обратного пути нет — надо продолжать осваивать. Забросишь — жди спонтанных его проявлений в самый неподходящий момент. Мало того, что неудобства доставлять будет, но и опасно — сам себя покалечишь.

— Что же ты, сволочь, сразу не предупредил?!

— А никого не предупреждают, — равнодушно пожал маг плечами. — Новичков всегда ставят перед фактом, чтобы лучше учились. Да и мало, кто согласится добровольно переступить порог сознания в первый раз.

— Порог сознания? Это — твоё “состояние Шурсы”?

— Теперь наше состояние, — кивнул Мениус. — Ты прав. На сегодня, думаю, действительно, достаточно. Привыкни, успокойся, а завтра после обеда продолжим — на тренировку тебе, всё равно, нельзя, поэтому говори всем, что лечиться идёшь. И не пытайся экспериментировать сам. Повторюсь — опасно.

В полном эмоциональном раздрае, погрузившись в самые тревожные мысли, я провёл время до обеда, объясняя своё сумрачное состояние болью в плече. Есть не хотелось, но, всё равно, заставил себя впихнуть всё без остатка, понимая, что силы сегодня пригодятся. Закинув в рот последнюю ложку каши, рывком отодвинул миску и встал, пробурчав друзьям:

— Лечиться иду…

Мениус внимательно осмотрел меня перед началом опытов, пощупал пульс, проверил реакцию зрачков и вынес вердикт:

— Волнуешься. Сильно. Постарайся убрать все свои страхи и расслабиться. Главное ты уже сделал — преодолел барьер. Теперь осталось научиться делать это осознанно.

— Ага… Расслабишься тут.

— Не понимаю твоего настроя.

— Потому что бездушный ты! — зло ответил ему.

— Я логически не понимаю, — ничуть не обиделся лекарь. — У тебя проявилась способность, которая может принести неприятности. Ты должен радоваться, что есть возможность её укротить, став хозяином собственного тела.

— Тебя также уговаривали после первого раза?

— Нет. Отпустили восвояси, ничего не объясняя. Когда скрутило от спонтанного состояния Шурсы, когда мир перестал быть привычным, а я ничего с этим поделать не мог, то сам прибежал, точнее, приполз к наставнику, моля об обучении. Хорошо помню тот день, хотя больше ста пятидесяти лет прошло. Поверь, врагу не пожелаешь. Так что, соберись и начнём.

Дюжину попыток провалил, точно, находясь в напряжении. Мениус не торопил. В какой-то момент, решив, что этой Шурсы мне больше не видать, я расслабился, “поставив на себе крест”, и тут что-то в башке щёлкнуло. Мир поплыл, и вот уже опять смотрю на собственное тело со стороны. Паники, как в прошлый раз, нет. Более того, проснулось любопытство. Вот он я — весь цветной и переливающийся, покрытый чёткой сеткой координат! Только в районе травмированного плеча её структура нарушена.

— Ты вошёл? — с лёгким эхом раздался голос лекаря, заполнив всё пространство вокруг.

— Да, — ответил ему, наблюдая, как у моего “аватара” смещаются линии в области рта.

— Что видишь?

Подробно описал собственное тело.

— Пошевели рукой.

Хотел спросить как, но не пришлось — повинуясь моему мысленному приказу, энергетический каркас поднял левую руку.

— Отлично. Представь любую сильную эмоцию и внутренне соберись.

Проделал требуемое и вдруг, без предисловий, снова смотрю на мир человеческими глазами. Плечо прострелило болью и я мгновенно очухался, сбрасывая с себя наваждение.

— Теперь пойдёт легче, — почти довольным голосом обрадовал меня Мениус. — Расскажи про свою болячку.

— А чего рассказывать? Вокруг неё каркас нарушен и кроме белёсого тумана в районе плеча, ничего не видно. Остальные, здоровые, части тела будто заполнены шматками перепутавшихся цветных ниток, в которых чёрт ногу сломает, пока разберётся, как распутать.

— Чёрт ломает ноги? — непонимающе переспросил лекарь.

— Это просто выражение из моего мира. Означает, что всё сложно.

— Понял. Распутывать, кстати, ничего не надо — каждая нить на своём месте, а вот непрозрачность в плече — плохо. Осложнение, мешающее ожить нитям. Придётся сегодня поучить тебя самоисцелению. Рано, конечно, и результат непредсказуем, но иначе без руки останешься.

— Может, само пройдёт? — струхнул я.

— Нет. Я, как лекарь, видел такое не раз. Если упустим время, то …

Ужин пришлось пропустить, оттачивая навыки вхождения в состояние Шурсы. В какой-то момент даже понравилось управлять собственным телом словно куклой. Ближе к полуночи маг остановил наши упражнения и сказал:

— Достаточно. Теперь самое сложное. Внимательно слушай и запоминай — от этого твоё здоровье зависит. Когда почувствуешь Шурсу, то попытайся взять под контроль линии Творцов — энергетическую сеть. Не торопись. Если сразу не выйдет — не отчаивайся. Повторяй снова. Слияние обязательно придёт. Советов по этому вопросу давать тебе никаких не буду — очень индивидуальная вещь. После слияния возвращайся в тело.

Маг оказался прав. Понадобилось несколько часов для принятия себя в себе — именно так я назвал эту процедуру. Наконец, получилось. Ощущение было странным — словно почувствовал каждую клеточку собственного тела и могу ею управлять отдельно. Памятуя о словах наставника, вернулся “домой”.

— Зайди снова, — приказал тот. — Сосредоточься около больного плеча, но в него не суйся. Потихонечку, без рывков и ускорений, от самого края попытайся восстанавливать повреждённые линии. Устал — отдохни. С непривычки сил забирать самолечение будет много. Я еду приготовил. Перекусишь, отдышишься и снова в Шурсу. Ночь у нас длинная — успеешь всё, если сам себя не покалечишь.

Да уж… Ночка, действительно, оказалась длинной! Раз пятнадцать я возвращался в собственное тело, дрожа от перенапряжения и голода. Куски жирного мяса заглатывались целиком, масло запивал сливками. Уже под самое утро, освоившись с этим нудным и кропотливым занятием по исцелению, вдруг почувствовал, как линии Творцов напряглись и без моего ведома соединились в правильную сеть, а плечо заиграло “клубками” разноцветных нитей.

— Готово! — выдохнул я, протянув левую руку к еде.

— Нет. Не этой. Попробуй исцелённой, — предложил Мениус.

Осторожно, боясь боли в повреждённом плече, плавно поднял локоть вверх. Ничего! Подвигал рукой смелее… Вообще никакого дискомфорта! Радости не было предела! Хотел на эмоциях обнять своего учителя, но он предусмотрительно отошёл в сторону, взглядом показав на стол. Голодные спазмы скрутили желудок и я, забыв обо всём на свете, накинулся, в который раз уже сегодня, на еду. Так и уснул, сжимая в руке окорок…