36. Новые уроки.

Илий исчез вместе с Чернышом, успевшим шепнуть:

— Извини, но сегодня не приду — Хозяин сказал быть с ним.

Одна в Первую ночь… Так, как хотела, но выть хочется. Илий её не понял или… Я его? Признаться, в одном был прав точно — хотела скрыть всё любыми способами, не понятно, на что надеясь. Спряталась в свою тёмную нору, оставив любимого человека снаружи. А если бы он так со мной поступил, сказав после свадьбы, что противно со мной ложиться? Удавила бы! Потом встала бы и ушла к себе, закрыв дверь изнутри и точно не оставила в своей спальне, уступив кровать и дожидаясь пока “созреет”. Может, прав? Может, не люблю его, а просто радостно поверила в сказку, привязавшись к человеку, который отнёсся не как к недоразвитой шлюхе-шутовке, а как к равной, а стоило только столкнуться с проблемой нос к носу, тут же наваждение исчезло? Нет! Она любит! Сильно любит, только никто ей не объяснил, как это делать правильно, и совета спросить не у кого. Мамочка! Почему ты так рано покинула свою дочь?

Или… Не любит?

Сомнения в собственных чувствах и острая боль в груди заставляли Фаннорию плакать навзрыд, но она ничего не могла с собой поделать — остановиться не было сил. В какой-то момент пришло опустошение и, насухо вытерев слёзы, девушка решила, отбросив эмоции, что сдаваться не собирается. Ей дали шанс разобраться в самой себе и упускать его она не намерена! Буду жить с ним! Мучить, сама мучиться, но не уйду! Лягу на диване — там самое место, и каждую ночь начну привыкать! Эта война покруче, чем бой с хатшами, но обязана выиграть её, во что бы то ни стало! Лишь бы только Илий вернулся из этого проклятого Босвинда…

Он пришёл далеко за полночь. Делая вид, что спит, Колокольчик сквозь слегка приоткрытые веки наблюдала, как Илий остановился около пустой кровати и, сжав кулаки, долго на неё пялился. Переживает, что ушла? Да повернись ты в другую сторону, бестолочь! Тут я! Слегка поворочавшись, девушка обозначила своё присутствие в комнате. Увидел! Ишь, как обрадовался, подскочив к дивану. Смотрит… Толком не разглядеть, но, кажется, улыбается. Вот, вздохнул тяжело и пошёл обратно к кровати, правильно поняв её намёк, где кто ночует.

— Спасибо! — мысленно поблагодарила мужа Фаннория. — И потерпи, пожалуйста, я обязательно вернусь!

* * *

Утром встал первым, стараясь не разбудить Фанни, оделся и попытался было пройти к архимагу. Не тут-то было! У входа в магическое крыло меня притормозили гвардейцы и потребовали разрешение. На привычный ответ, что действую по личному поручению короля, прозвучало объяснение, что праздник закончился, также, как и мои неограниченные полномочия. Приказ Первой Советницы — не пущать.

Вот, Вебл…ия! Вот, ведьма! Быстро “прикрыла лавочку”. И дело даже не во мне — если чего, Харм всегда тайком доставит, а в том, что Кортинар опять взаперти отрезан от всех, что совсем не есть “гуд”.

Ринулся было к Главе Тайной Стражи — очередная неудача! Сыч уже умотал по своим делам и будет только после обеда. Остаётся Саним Бельжский. Слава богу, хоть он оказался на месте.

Быстро объяснил ему ситуацию. Казначей, вникнув в суть дела сразу, немного подумал и сказал:

— В принципе, стоило ожидать. Но, думаю, всё можно исправить. Сегодня, как король проспится… Скорее всего раньше, чем к вечеру ждать его явления не стоит, то состоится совет. Ты теперь его полноправный член. Подготовь красочный доклад по празднику, выпячивающий твои заслуги и предложи следующий шаг — подготовку к торжеству по случаю образования Империи. Естественно, с привлечением лиц, что были вчера. Настаивай на том, что до зимы хоть и далеко, но такое событие должно происходить с размахом не только во дворце, но и по всей столице, а значит, начинать пора подготовку незамедлительно. Веблия точно останется в стороне — ей без этого дел хватит по самое горло, как Первой Советнице, и получится, что опять Кортинар у “магического руля”.

— А если захочет сама?

— Вряд ли, — улыбнулся Саним, — мы с Сычом ей намекнём, что во время Праздника Молодого Вина несколько мелких дворян, явно находящихся под воздействием чар, попытались проникнуть и сорвать гуляния, и если ведьма решит сама рулить, то пусть готовится выслушивать вопросы короля после доклада об этом странном событии. То, что ты не просил снять с неё ответственность за магическую безопасность она уже знает лично от меня. Заключим маленькую сделку: Веблия не лезет, куда не просят, а мы молчим. Чувствую, договоримся легко — её положение и так шатко.

— Но нагадить — нагадит по-крупному, если руки будут развязаны, — сморщился я от такого предложения, — и времени на подготовку достаточно, чтобы не только меня, но и тебя с герцогом Танлийским в “лужу посадить”.

— Подобного стоит ожидать в любом случае. Не переживай, примем контрмеры.

Поблагодарив казначея, я вернулся в родные покои. Парб и Штих были уже там. Обнял друзей. Вчера они сдали серьёзный экзамен на профпригодность, и свадьбу, пусть и со скомканной Первой ночью, провели душевно — надолго запомнится. Колокольчик сидела бледненькая, но при виде меня встала, улыбнулась слегка виновато и, подняв глаза вверх, показала на шутовскую корону, подаренную вчера. Я всё понял без слов. Подошёл к ней и поцеловал в щёку. Пусть не могу ей помочь выбраться из ямы прошлого — это она может сделать только сама, но буду рядом, поддерживая, как смогу. Главное, что не сдаётся, не опускает руки и хочет дышать полной грудью, а не прятаться по углам.

— Ну что, отдохнули? — обратился я к своей команде. — Поправили здоровье, после вчерашних тостов?

— Нечего поправлять, — буркнул Парб. — Кому скажи, что был на королевском пиру и ушёл с него трезвый и голодный — не поверят.

— Верно! — поддержал друга Штих. — Какое угощение?! Какое вино?! Носились из одного конца зала в другой: там — веселили, здесь — начинающуюся пьяную драку гасили. Высокородные, оказывается, когда упьются, хуже свиней. Вот как тут с благодарностью не вспомнить Сума Ручья, гонявшего до седьмого пота и обучившего не только акробатическим штукам, но и некоторому воинскому искусству. Меня, Илий, за всю свою жизнь столько раз не пытались ударить, как на этом демонском празднике! Не поверишь, даже пырнуть ножом пару раз хотели с пьяной головы, потеряв полное представление, где находятся.

— Не пострадал? — обеспокоенно спросил я, разглядывая Хитрована.

— Нет. Один раз сам нож отобрал, второй — Скала помог.

— Верно, дружбан! Досталось нам обоим вчера изрядно! — продолжил рассказ Парб. — А эти аристократки? Что б им не опохмелиться сегодня! Вначале фифами расхаживали, “жала” свои брезгливо корча, а под конец хуже портовых шлюх вести себя стали. Всем сразу я для утех понадобился! Постоянно за “причиндалы” хватали, норовя в укромный уголок утянуть. “Ах, ты такой здоровяк! Ах, удиви меня наедине! Повесели как следует!” Паскудство сплошное!

— А ты чего растерялся? — хихикнула Колокольчик. — Пошёл бы и “удивил”!

— Знаешь, Фанька! Я всегда готовый за мягкий бочок подержаться, но Штих прав — хуже свиней! Впору было за вилы хвататься, когда пьяным стадом на тебя прут! Я хатшей не так боялся, как этих графинь с баронессами!

— Ладно-ладно! Я ж пошутила! Не обижайся!

— И не думал, но до сих пор перед глазами стоят! У вас-то как прошло? — озорно подмигнул наш великан.

— Мы… Эээ…

— Правильно прошло! — пришёл я на помощь жене. — Маленького “шутёнка” пока не обещаем, но будем работать в этом направлении.

— Да! Будем! — с благодарностью посмотрела Фаннория, добавив фразу, понятную только мне. — И я верю, что однажды получится!

— Не сомневаюсь! — приобняв, ответил в том же духе, сразу переключившись на другую тему. — У меня для вас всех пренеприятнейшее известие… Готовимся к Празднику Середины Зимы, который пройдёт не только во дворце, но и по всему Гархему. Попойка ожидается масштабная. На совете у Ипрохана подробности станут ясны.

— Творцыыы… — простонал Парб. — Сбегу! Точно, сбегу и в разбойники подамся — у них жизнь поспокойнее будет.

Саним оказался прав, на совете всё прошло по его сценарию. Получив “карт-бланш”, незамедлительно ринулся к архимагу, в душе надеясь, что Веблия ещё не отменила своего распоряжения. Тормознут у входа в магическое крыло — сразу обратно к королю побегу жаловаться, и пусть Советница потом оправдывается либо в преднамеренном саботаже, либо за нерасторопность.

Не тут-то было! Пропустили за милую душу. Ведьма по своим каналам быстро отдала нужный приказ, моментально просчитав, откуда может “прилететь”. Пусть и сволочь, каких поискать, но реакция похлеще, чем у профессионального боксёра!

Кортинар, совсем не удивившись моему пришествию — бездушный, одним словом, тут же приступил к делу.

— В шутовские дела лезть не буду, — заявил он, — а ты можешь расслабиться насчёт организации праздника. Мы с казначеем и Сычом не один провели — сейчас тоже справимся. На данный момент важнее другое — твоё обучение, пока есть возможность. Это только кажется, что до середины зимы много времени, но то, что собираемся сделать и в несколько лет нормально не впихнуть. Начнём с самого начала… Харм, проследи, чтобы никто не мешал. Давай, Илий.

Я послушно вошёл в состояние Шурсы, провёл привычную диагностику тела, поискал прослушку, но её здесь не было, и вышел в нормальное состояние.

— Ничего нового — всё, как у всех, — резюмировал старик. — Это хорошо. Теперь рассмотрим твою аномалию. Я создам вокруг нас защитный кокон и привяжусь к сущности… пусть будет… вот этой книги на столе. Попытайся войти через меня в энергетические потоки нашего мира.

— Без предисловий проник в тёмно-серый луч, тянущийся от руки Кортинара, и вдруг опять мир “поплыл”, как и тогда, во время эксперимента с Мениусом. Предметы стали искажаться, оплавляясь, словно воск у свечи.

— Стоп! — раздался повелительный вскрик.

Был готов к такому, сразу разорвав связь.

— Что ж… Два вывода можно сделать уже сейчас, — глухо сказал он. — Первый — ты настолько деструктивен в своём даре, что даже защита архимага не сдерживает подобное. Второй — книга и стол теперь только на выброс…

— А плюсы есть? — не удержался я от вопроса.

— Есть, даже если их и не видим. Будем искать, но одно ясно — мне нужно менять весь подход к раскрытию и упорядочению твоих способностей. Смотри, — неожиданно перед моим носом засветилась красная линия. — С одной стороны “минус” — твои неконтролируемые вещи, а с другой, тот самый пресловутый “плюс”, в котором ты можешь управлять даром. Где-то посередине есть точка — начало и того и другого и, одновременно, переход из одного в другое. Понял?

— Да. Нулевой отсчёт — я сам, совмещающий в себе обе ипостаси.

— Правильно! Именно эту точку найти и предстоит, чтобы понять, как двигаться дальше. Поиск лёгким не намечается, так как оба не знаем что нужно, поэтому работать будем не в режиме “ученик-учитель”, а напарниками. Выкладывай все мысли смело, насколько бы бредовыми они ни казались, эмоции, чувства… Любая “зацепка” может привести к прорыву.

— А если не получится? Что тогда?

Линия перед глазами исчезла.

— Будет так, — пояснил архимаг, — с каждой прожитой секундой ты смешиваешь в себе всё больше противоположных энергий двух миров и, в конце концов, не выдержишь их напряжения. Даже убивать тебя не надо — сам сгоришь. Хотя… Ликвидировать, всё же придётся, чтобы не допустить гипотетически возможной катастрофы, со множеством жертв и неизвестно ещё какими последствиями. Всё слишком серьёзно.

Даже обижаться на него не стал, понимая, насколько Кортинар прав — “ядрёну бомбу” замедленного действия лучше разобрать до взрыва, не дожидаясь ущерба в несколько сотен килотонн.

— Хозяин, — появился Черныш, — Веблия идёт…

Ящер неожиданно замер, втянул носом воздух и воскликнул:

— Ой! А что вы тут делали?!

— Поясни вопрос.

— Магией пахнет, Хозяин… Также пахло в моём яйце, до того как из него вылез на свет. Я помню…

Очень интересно! Мы с со стариком попытались… А ничего не попытались — дверь в кабинет стала открываться, и Харм перенёс меня в шутовские покои, подальше от Первой Советницы.

Опустившись на кровать, задумался. Всё хреново. Искать иголку в стоге сена легче, чем разобраться с этой грёбаной магией, даром мне не нужной. Но нет! Получи и распишись!

— Тяжёлый день, Илий? — раздался голосок Фанни с дивана.

— Мерзкий, — честно признался ей.

— Из-за меня?

— Из-за тебя был бы грустный…

И тут меня “понесло”. Эмоции, сжимавшие в тисках сердце, требовали выхода наружу и я выложил ей всё, что произошло в комнате архимага.

— Вот так вот… — закончил свой рассказ, вздохнув. — Недолго тебе замужней ходить…

Девушка, встала, шлёпая босыми пятками по холодному полу, подошла ко мне, села рядом и робко обняла.

— Непутёвые мы с тобой, — тихо сказала она. — У меня беда, у тебя — не меньше. Потерпи! С обеими вместе справимся.

— Ложись со мной сегодня? — попросил я, уткнувшись в её белоснежные волосы.

— Рано… Как ты там сказал господину магу? “Нулевой отсчёт”… Я нашла свой, теперь чётко понимая, что люблю тебя не за то, что ты сделал для убогой карлицы, а за то, что есть. Не хочу и не могу потерять. Дай мне освоиться немного в этой точке…

Неловко чмокнув, Колокольчик опять переместилась на диван и, завернувшись в одеяло, неожиданно добавила:

— Только не храпи ночью!

— Я не храплю!

— Это ты так думаешь!

— Раньше претензий не было!

— Раньше ты мне своим храпом страдать не мешал! Тихо спи!

Эта пикировка пришлась как нельзя кстати, вернув боевой настрой и улыбку.

Всё-таки жена у меня умница — вертит мужем, как хочет, и так ловко, что ему это нравится!