37. Демон меня загрызи.

Осень пришла тихо, однажды окрасив деревья в жёлтый цвет. Всё чаще хмурилось небо, плача косыми дождями, холодный ветер не давал возможности просто выйти утром на балкон насладиться началом нового дня, и лёгкая грусть по теплу поселилась в душе.

Команда шутов всё прочнее завоёвывала своё место во дворце, постоянно устраивая шумные представления по поводу и без, на которых обкатывались задумки для Праздника Зимы и предстоящего императорства Ипрохана Весёлого. Каждый из нас становился настоящим “зубром” своего дела, набираясь опыта как в совместной работе, так и по отдельности. Спокойная рутина, одним словом, если это применимо к шутам неадекватного короля. Были, конечно, и мелкие неурядицы, и напряжённые моменты, но мы научились их обходить или не замечать, не тратя драгоценные нервы на всякую ерунду. Никто нас особо не тревожил, и жизнь текла своим чередом.

Фаннория потихонечку привыкала ко мне, частенько засыпая, уставшая после очередного увеселительного мероприятия, на моей кровати, но всё равно, до нормального состояния ей было далеко, и под утро я всегда обнаруживал её на диване, свернувшуюся калачиком.

По первости злило, если честно, но потом привык к этим диванно-кроватным отношениям и перестал мечтать о чём-то большем, чтобы лишний раз не “обламываться” в своих ожиданиях, что вот-вот и произойдёт прорыв. В общем, пустил всё на самотёк полностью, тем более, что было, чем занять голову ночами. Архимаг оказался прав — во мне происходило слияние двух миров. В состоянии Шурсы, стали видны не только энергетические потоки мира Маллия, но и появляться неизвестные ранее разноцветные линии, всё чаще и чаще обретая плотность и выдавая картинки, которые могли быть только в одном месте — на Земле. Чем всё это закончится понятно: моей смертью либо от естественных причин в результате катастрофы, либо от насильственных действий “неравнодушных граждан”. Как мы ни бились с Кортинаром, но найти ту самую точку отсчёта не могли, хотя я и довольно далеко, по мнению старика, продвинулся во взаимодействии с крупицами сущего и линиями Творцов, уже без посторонней помощи проводника подключаясь к ним. Оставалась самая “малость” — научиться управлять ими, отсекая земное, чтобы не сотворить большой звиздец на всю округу. Вспыхнувшие в начале надежды, что, почуявший знакомую магию, Харм поможет разобраться не оправдались — ящер знал лишь то, что подобное было внутри его яйца, и на этом месте умолкал, виновато хлопая глазами.

Наконец, даже бездушный маг потерял терпение, понимая, что развязка близка. Этой ночью, как только я появился у него в кабинете, он не стал мне подсовывать очередную книгу из своей библиотеки или устраивать лекцию, а сразу выдал странную речь.

— Все обычные методы исчерпаны, — начал он, — остались лишь те, к которым не стоит обращаться. Случай уникальный, если я не сделаю то, что делать абсолютно не хочу, то до конца зимы, Илий, вряд ли дотянешь. Харм… Помнишь, где книга, с которой началась история Короля Шутов?

— Конечно, Хозяин! — немного обиженно ответил Черныш. — Если ты про четвёртый том “Призыв демона”, хранящийся на одиннадцатой полке слева, то такую малость забыть было бы стыдно. Но причём тут она?

— Твоё яйцо. Не знаю, с чего ты взял, что я нашёл его, но это не так — демовилур Ситгульвердам притащил.

— Этот?! Сит?! — подпрыгнул от неожиданного известия Харм. — Меня нашёл самый мерзкий из всех демонов, благодаря которому ко мне чуть “переросток” не приклеился?!

— Он. Нашёл в каком-то из мёртвых миров, покрытом льдами — в результате раскопок наткнулся. Стоящего в яйце ничего не увидел, поэтому пригласил меня разделить с ним трапезу “иномирским продуктом”.

— И вы… Вы чуть не съели? Меня?! Почему ты не рассказывал?

— Зачем? По моим умозаключениям, ты бы вряд ли обрадовался, узнав, что чуть не стал закуской для демовилура и пьяненького архимага. Считай, что я сделал тебе одолжение, дав возможность поверить в историю, которую ты же сам и выдумал. Моя заслуга лишь в том, что я отговорил разбивать яйцо — слишком оно меня заинтересовало в тот момент, и обменял на пять окороков, которыми насытиться смогли мы оба с Ситом.

— Целого меня на какие-то жалкие окорока?! — разгневанным Чернышом можно было разжечь камин.

— Не каких-то, а изумительно закопчённых, и не “целого”, а в виде непонятного зародыша.

— Успокоил, Хозяин, — саркастически улыбнулся бедняга, — теперь я знаю свою “цену”.

— Стоп! — вмешался я в их товарно-кулинарный разговор. — Харм! Друг! Не кипятись — бывает! Уверен, что знай наш бездушный маг, какое сокровище ты из себя представляешь, то и больше заплатил бы!

— Ага! С него станется! Не пять, а шесть окороков отвалил бы в порыве щедрости! И я его чуть ли ни отцом считал!

— Дурень! Кортинар бы золотом по весу отсыпал за такое чудо! Притом, не по твоему весу, а по моему!

— Намного больше, — пояснил старик. — Теперь полезность подобного приобретения сложно представить в денежном эквиваленте.

— Во! Понял?! Ты, Черныш, вообще бесценный, оказывается!

Ящер долго дулся, забившись в самый дальний угол кабинета и всем своим видом показывая, насколько ему плохо и обидно. Наконец, поняв, что особого внимания на него не обращают, со вздохом материализовался на столе.

— Ладно. Если бесценный, то тогда сойдёт! Но демона лучше не вызывать — ещё решит, что раз тогда недоел, то теперь можно…

— Ты принадлежишь мне, и Сит не осмелится, несмотря на внешнюю кровожадность и хамоватость, украсть чужое.

— А вот с этого места поподробнее! — попросил я мага. — Что за демон и причём здесь я?

— Не демон, а демовилур, — начал объяснения Кортинар. — Демон для него оскорбление, хотя Харм и продолжает так называть Ситгульвердама в отместку.

— И на то есть веские причины! — вставил свои “пять копеек” Черныш. — Теперь ещё больше его не люблю… Детоедца!

— Так вот, ситуация в следующем: я заключил с этим существом сделку, чтобы он подобрал человека по определённым параметрам. Так ты и оказался в момент своей смерти у нас. Если Сит изучал мир Харма, в котором есть похожая на твою магия… а он изучал — я его хорошо знаю, то может оказать неоценимую помощь в разрешении вставшей проблемы. Во всяком случае, шансы наши увеличатся. Но есть одна проблема — пока не обрету душу, не могу вызвать демовилура, без дальнейшего кровопролития. В общем, разговора не получится.

— Ага! Этот урод так и сказал! — снова вякнул Черныш. — Мол, пожалеет Хозяин, так как бездушный ему не друг!

— Хм… И какой же выход?

— Ты, Илий, заключишь со мной сделку, заплатив за вызов. Любая вещь или монета сгодится.

— И отдуваться перед ним тоже буду я, получается?

— Естественно, как заказчик. Не скрою, опасная затея, но других вариантов не вижу.

— Не соглашайся, друг! — не унимался хвостатый паникёр. — Убьёт или сожрёт! В нём силы и злобы больше, чем терпения! Даже слушать не будет! Хрясь, и всё!

— Возможно, — подтвердил старик. — А что ещё делать? Тем более, твоя смерть и так не за горами. Но шанс есть — главное, перед ним страх не выказывать, так как он действует на демовилуров своеобразно. Сможешь устоять перед натиском, может, и договоритесь до чего-нибудь.

Долго размышлять не стал — прав архимаг в том, что без сторонней помощи не справимся. Придётся рискнуть…

— Когда начнём? — задал я единственный вопрос.

— Сейчас и пойдём. Зачем откладывать неизбежное? Харм, доставь “Призыв Демона” в подвал.

Помню это помещение. Смутно, правда, так как был немного не в себе, но проходил через него, поднимаясь из лаборатории мага к нему в кабинет. Вроде ничего особо не изменилось — напоминавший студенческую аудиторию зал всё так же был неуютен в своём запустении.

Коритнар стал чертить на полу пентаграмму, сверяясь со сложным рисунком из книги. Так и хотелось пошутить: “Смотри! Демона не вызови своим художествами!”, но именно это существо мы и готовились достать. Чувствовал себя, мягко говоря, неуютно в ожидании потустороннего монстра, нервно теребя кинжал на поясе. Одно дело читать про них в книжках, скептически хмыкая, а другое — в скором времени оказаться рядом.

Вот старик поставил последнюю закорючку и отошёл в сторону, придирчиво оглядев своё творение. Потом, скинув шубу, свитер, жилетку, тёплую рубаху, а за ней и нательную, остался стоять полуголым, что-то подвывая. Ничего себе, старик! Оказывается, под луковицей из одёжек скрывалось молодое тело атлета, сплошь покрытое татуировками, которым позавидовал бы любой фанат накожных орнаментов. Татухи стали светиться, разгораясь всё больше и больше, словно через них бежала горящая лава вулкана.

Протяжный голос, казалось, затопил всё помещение, давя на уши. Тот момент, когда пентаграмма активировалась, я, если честно, пропустил, стоя к ней спиной и пялясь на архимага, поэтому резкий рык и глухой удар, заставили меня подпрыгнуть от неожиданности.

— Коррртинарррр! — бесновалось нечто четырёхрукое со свиной головой, которому даже великан Парб был бы по грудь, безуспешно пытаясь проломить защитный барьер.

— Коррртинаррр! Я пррредупррреждал тебя! Готовься к смерррти!

Внезапно, как это часто бывает со мной в момент опасности, все страхи отступили и в душе стал разрастаться задорный, безбашенный азарт.

— Этот? — спросил я у мага. — Что-то не похож: мелкий какой-то, шерсть реденькая свалялась и с дикцией непорядок — особенно, с буквой “эр”.

— Ошибки быть не может, — не согласился старик. — Моя часть сделки выполнена полностью — требую оплату, согласно договора.

— Ну, раз без ошибки… Держи! — кинул ему серебряную монету. — Дальше я сам.

Демон… Демовилур! Надо не проколоться с названием, затих, внимательно посмотрел на нас своими заплывшими злыми глазками, почесал одной из своих рук макушку, аккурат между рогов и уже нормальным голосом спросил:

— Что ЭТО было?

— Призыв, если не понял ещё, — ответил ему, глядя как на несмышлёныша. — Нужен был кто-то вроде тебя, вот и нанял Кортинара для выполнения этой непыльной работёнки.

— За серебряную монету? Так мало? Не верю! Тут какая-то своя игра у вас!

— Вообще-то, за медную — остальное премия.

— Спасибо, — поблагодарил маг.

— Не за что — ты так красиво светился. Но вернёмся к нашему разговору. Представься. Вдруг ты никакой не демовилур, а мелкий демонёнок с кухни.

— Что?! — зарычав, снова заколотил своими кулаками размером с астраханский арбуз монстр.

Упс… Кажется, немного перестарался с наглостью — с такой силой удара и магическая стена может рухнуть, но отступать некуда.

— Ещё и глухой… Что за день сегодня неудачный! Ладно! КАК. ТЕБЯ. ЗОВУТ. ИМЯ. Так лучше слышно?

Демовилур внезапно успокоился, но судя по его выражению лица во всю морду, только внешне.

— Да нет, обезьяна! Слышу я хорошо, но не всем отвечаю. Чтобы иметь нормальный разговор с самим Повелителем Третьего Дома Огненного Мира Ситгульвердамом Асомикакыфом Вертурзором Жошшшевистукранглом Гарсычкубьевищем недостаточно заключить договор с бездушным магом — надо ещё и себя зарекомендовать. Пока ты этого не сделаешь, стой и любуйся истинной красотой высшего существа.

— Блииин… Имечко какое длинное! Извини, но этот набор звуков я не запомнил полностью — только последний. Гарсычкубьевищ, кажется? Тоже длинно — будем сокращать! Гарсыч? Не то! Может… Точно! Тебе подходит! Убьевищ — вот ты кто, а не “высшее”! Спросят меня, кого из демонов видел, а я сразу: ”Да знаю тут одного — Убьевище ещё то! Страхолюдныыыый!”

— Убьевище! Убьевище! — радостно запищал Черныш. — Это даже не "переросток"! Спасибо, Илий! Отомстил!

— Стоп! Стоп! — явно запаниковал пленник пентаграммы, понимая насколько подобные прозвища легко прилипают. — Демовилуров сокращённо называют по имени первого дома! Я — Ситгульвердам!

— Не! Тоже длинно — остановимся на моём варианте, как легче запоминающемся.

— Хорошо! Пусть будет Сит! Меня и Кортинар так звал, пока душу имел! Несложно для твоего недоразвитого умишки?

— Я подумаю. Так, о чём мы? Ах, да! У меня к тебе есть несколько вопросов, на которые хотелось бы получить ответы.

— Не выйдет, — пожал плечами Сит. — Условие первое — нужна взаимовыгодная сделка. Условие второе — сделка должна быть среди равных, так как другие варианты запрещены кодексом Домов Огненного мира. Пока что, равного здесь не наблюдаю — только убогого человечишку с куриным мозгом и поганым языком.

— Это так? — спросил я у архимага.

Тот молча кивнул.

— И что мне делать?

— Сразиться со мной! Достойного противника можно считать равным! Так мы с Кортинаром и познакомились!

— То есть, надо убрать защиту и выпустить тебя на волю?

— Ага! А я выйду и разорву тебя на мелкие кусочки, обезьяна!

— Хрюкай, дорогой, пока есть возможность! Давно шашлыков из свинины не готовил — вот сегодня и отведаю! Харм, архимаг! Оставьте нас наедине — я кулинарными секретами ни с кем не делюсь.

Черныш попытался что-то обеспокоенно пискнуть, но Кортинар зажал ему рот рукой.

Пока эти двое выходили из зала, я успел раз десять передумать и сильно пожалеть о своём героическом, но дурном поступке. Одно дело тявкать на тигра в клетке и совсем другое — оказаться с ним в ней без шансов сбежать.

— Что теперь? — спросил у демовилура, сглотнув подступающий к горлу комок.

— Боишься? — оскалился он, продемонстрировав совсем не травоядные клыки.

— Конечно! За мебель! Постарайся не крушить! Тебе, мёртвому, потом всё равно будет, а архимаг мне всю печень проест! Поверь, он такой зануда, что впору испугаться!

— Ха-ха! — рассмеялся Сит. — А ты мне даже стал нравиться, обезьянка, поэтому убью быстро, чтобы не мучился. Ломай барьер! Любое внешнее воздействие снаружи живым существом уничтожает защиту.

Недолго думая, сунул руку. Раздался громкий хлопок и монстрюга без промедления кинулся ко мне, взяв за грудки и приподняв. Пытаюсь достать нож, но он блокирует мои руки двумя свободными конечностями.

— Так и думал! — скривившись, сказал он. — Наглый, но слабый. Никакого удовольствия от битвы.

Прав, зараза! С такой силищей мне не сравниться. От безысходности сделал единственное, что мог — двинул лбом в его пятак, находящийся как раз на уровне моей головы. От души получилось со страху — до хруста в шейных позвонках. Не знаю, как у настоящих свиней, но у этого кабанчика нос оказался очень чувствительным. Резко бросив меня на пол, он, со слезами, брызнувшими из глаз, схватился за повреждённое место и стал его массировать, что дало фору в несколько секунд, и я, отпрыгнул на безопасное расстояние, выхватив кинжал.

— Всё, гадёныш! Умрёшь мучительно теперь! — слегка придя в себя, пообещал Сит и, растопырив все четыре руки, пошёл на меня.

К слову сказать, не такой он и быстрый, как я себе представлял, поэтому несколько минут получалось уворачиваться от убийственных ударов демовилура, гонявшего меня по всему залу. Спасибо в очередной раз Суму Ручью, заставлявшему до изнеможения отрабатывать координацию на полосе препятствий и повышать выносливость, а то бы давно вместо Илюшеньки образовалась большая неаппетитная лепёшка. Как бы то ни было, мы оба понимали, что развязка близка.

В очередной раз, отскочив от неторопливо идущего к жертве Сита, я принял единственное возможное решение — вошёл в состояние Шурсы и подключился к сущности этого мира. Подействовало! Вначале плиты на полу стали растекаться, превращаясь в монолит, потом неладное стало твориться со стенами и скамьями. Демон продержался дольше их, но затем внезапно обмяк и рухнул на колени, явно испытывая сильную боль. Поняв, что на него совершено нападение, которое он не может отбить, Сит попытался было доползти до спасительной пентаграммы, но я встал на его пути.

— Сдаёшься? — спросил, глядя сверху вниз на распростёртое тело.

— Да… Прекрати… — прохрипел тот, теряя сознание.

Выйдя из Шурсы, осмотрелся вокруг: Кортинар, точно, по головке не погладит. Подобные интерьеры доводилось видеть только в какой-то глючной компьютерной игре в конце девяностых, но и там выглядело всё более прилично. В лабораторию, находящуюся за одной из перекорёженных дверей, и заходить не хочется — даже бездушный маг может “вломить” по первое число, если угробил его святая святых.

Сит открыл глаза… Отлично!

— Ну что? Теперь поговорим? — поинтересовался я.

— Нет… Сил нет… — слабо прозвучал неожиданный ответ. — Плохо… Завтра… Пентаграмма… Туда… Помоги…

— Ага! А ты свалишь!

— Слово демовилура…

Делать нечего и посоветоваться не с кем. Взяв за ветвистые рога своего, вновь отключившегося соперника, с трудом доволок его до пентаграммы, кое-как втолкнул в неё, благоразумно не заходя сам. Сверкнула яркая зелёная вспышка, и вот стою в одиночестве посреди места битвы.

Ох, как же не хочется идти к Кортинару объясняться за весь этот бардак!