48. Камень Душ.

Замок Босвинд. Я, расслабившись, сижу в кресле, вспоминая вчерашнее сватовство. Что ни говори, а такие события скрашивают жизнь, оставляя историю, которую будешь рассказывать не один раз. Парб нашёл себе невесту — кто бы мог подумать! Скажи нам тогда, когда я ему нос ломал, насколько тесно связаны наши судьбы, оба покрутили бы пальцем у виска, а Фанни ещё добавила бы пару словечек, не предназначенных для детских ушей. Школа Шутов… Как много хорошего было связано с ней! Надо бы попросить Черныша переместить туда как-нибудь, ведь это то самое место, где я стал тем Илием, который сейчас “коптит небо” Нагорного королевства, где обрёл друзей и любимую, где научился тому, что не раз помогало и спасало жизнь. Бросить бы этот грёбаный дворец и уехать в “альма матер” со своими! Думаю, что Замруд Хохотун не откажется от новых преподавателей со столичным опытом.

— У тебя такой вид, будто ты прощаешься, — прокомментировала Греяна.

После первых разборок у нас с ней сложился определённый ритуал. Каждый второй день недели я появлялся точно по расписанию и, если нечего было сказать, то садился, молча выжидая некоторое время. Принцесса тоже не лезла с общением, лишь изредка начиная разговор. Сегодня, видимо, один из тех случаев.

— Нет. Хотя… Постоянное чувство уходящего времени — вспоминаю прошлое, а это нехороший признак, — не стал лукавить, честно ответив на её замечание. — Вполне, может статься, что скоро перестану появляться. Ты не переживай — тебя не забыли.

— Жаль… Уже привыкла к тебе и нашим посиделкам. Странно, но мне нравится вот так молчать вдвоём. Словно веду незримый диалог, где слова не так уж и нужны. Ты наблюдаешь за мной, а я — за тобой. Пытаюсь понять по твоему лицу, как у тебя неделя прошла. Бываешь зол, бываешь весел или, как сегодня, задумчив. Здесь в Босвинде безвременье, а ты, Илий, успеваешь прожить целую жизнь, пока мои дни сливаются в одну скучную тягомотину. Завидую. У тебя жена. Друзья, наверное, тоже быть должны… Почему ничего о себе не рассказываешь?

— Завидовать нечему, принцесса. Понимаешь, в скором времени меня должны убить.

— Убить?! Скажи Сычу — он точно защитит!

— Герцог Калеван Танлийский сам это сделать обещал. Видишь ли, есть одна проблема — придя в Маллорию, я с собой притащил и часть родного мира, что грозит глобальной катастрофой. Тут либо смерть с попыткой исправить ситуацию дома, либо смещения Ипрохана не потребуется — разнесёт всех к демонам со всеми вашими интригами, дворцами и прочей фигнёй. Как только архимаг Кортинар поймёт, что пришло время, то даст команду и меня не станет. Поэтому и вид такой, что прощаюсь — может, уже ждёт профессиональный убийца.

— Ты слишком спокоен для человека, чьи часы отмерены.

— Не делай из меня героя — перепсиховал. К тому же друзья и любимая поддерживают. Ещё ощущение, что спасаю не только их, а будущего ребёнка, тоже придаёт сил.

— Ребёнка? Моя задача переманить тебя усложняется.

— Ещё не оставила эту мысль в покое? Пойми, Твоё Высочество, что шансов у тебя нет — люблю Фанни сильно и менять даже на такую, как ты, не собираюсь. Не получится. Переключись на другого, что ли.

— Не могу. Знаю, насколько это нехорошо, но не могу — Творцы дали Перволюдям не только возможность управлять миром, но и некоторые черты характера, помогающие это делать эффективно. Целеустремлённость — одна и таких вещей… Идти к цели, несмотря ни на что. Рада бы отступить, но внутри возникает такой протест, что невозможно себя перебороть. И тут дело не в какой-то там любви, хотя ты мне безумно нравишься, а в достижении задуманного. Просто прими и смирись. Заранее прошу прощения — готовься к неожиданностям.

— Не могу сказать, что рад услышанному, но спасибо за честность, — невесело ухмыльнулся я. — Хотя по твоему папаше не скажешь.

— Он? Не туда смотришь! Если для меня сейчас есть две цели — обрести власть, вытащив королевство из “ямы” и заполучить тебя, сопротивляющегося принцессе, у ног которой ковровой дорожкой расстилались очень достойные поклонники, то Ипрохан всегда мечтал о славе и безделье одновременно. Плоды его настойчивых желаний сейчас все пожинают. Понял?

— Это многое объясняет. Скажи… Ну вот, представим на секундочку, что произошло чудо и я твой. Что дальше?

— Скорее всего потеряю интерес, хотя с тобой действительно хорошо, поэтому подобное может и не случиться. Беда в другом — всё равно буду удерживать рядом при любом раскладе. Как любовника или трофей — неважно. Можешь иметь семью, свою собственную личную жизнь, но будешь всегда под боком, полностью принадлежа мне.

— Страшненькая перспективка.

— Это тебе сейчас так кажется. Потом о другой доле и мечтать не захочешь.

Глядя на ту уверенность, с которой Греяна говорила о будущем, ощутил, как внутри пробежал холодок. Перволюди… Слишком много странного и удивительного пришлось услышать в стенах дворца от знающих тему, чтобы легкомысленно отнестись к словам принцессы. Похолодало и отпустило… Ничего! Пусть треплется, сколь угодно! Буду жив — со всем справлюсь!

— Пора… — шепнул мне на ухо невидимый Черныш.

Вежливо раскланявшись, я переместился к казначею в кабинет, где меня ожидал и Сыч. Оба были взволнованы.

— Харм! — попросил ящера Саним. — Большая просьба оставить нас одних.

Ничего не говоря, мой четвероногий друг испарился, а я уставился на заговорщиков, со сжимающимся от предчувствия беды сердцем.

— Как ты знаешь, после приезда Пириасса Харийского я установил за тобой и твоей женой негласную слежку, в задачу которой входило и обеспечение безопасности, — не стал отмалчиваться Глава Тайной Стражи, — полчаса назад тройка, приставленная к Фаннории, не вышла на контрольную связь. Естественно, я поднял своих парней, чтобы выяснить происходящее. Её охрана обнаружилась в одном из чуланов дворца… Мертвы.

— Что?! — вскочил я, со страхом ожидая дальнейшего рассказа.

— Сядь и слушай! — жёстко приказал Сыч. — Убиты магическим способом, несмотря на наличие защитных амулетов. Колокольчика с ними не было. Поиски её не дали никаких результатов, но…

Он протянул мне лист бумаги.

— Читай, Илий. Лежало в твоей спальне на кровати.

Взял письмо. Красивый, размашистый каллиграфический почерк… По краям вычурные золотые завитушки и незнакомый герб вверху… Явно кто-то состоятельный потратился на дорогую бумагу.

“Король Шутов! Представляю, как ты дрожащими руками, пытаясь поймать взглядом скачущие буквы, держишь моё послание. Этого могло бы и не быть, но тебя, видимо, не учили в детстве, что брать чужое плохо. Если не понял — объясняю: Цветочек является моей вещью, и я никому не позволю обворовывать себя — тем более, жалкому шуту. Она вернулась к своему законному хозяину, но кому-то сильно повезло! Поразмыслив, я великодушно решил дать тебе шанс. Вы же так любите друг друга, судя по крикам моей рабыни для утех, когда её запихивали в мешок. Как она тебя звала! Впрочем, о подробностях можешь спросить у неё лично, если осмелишься приехать в Харию. Люблю хорошие поединки! Один на один! До смерти! Выигрыш — жизнь и твоя жена. До рассвета карета с моим гербом будет ждать за дворцовыми воротами. Да, совсем забыл сказать! Если явишься не один, приведя по следу “серых”, или если струсишь, не появившись, то для Фаннории это будут последние сутки, которые она проведёт в громких криках, но совсем не от наслаждения — удовольствие будем получать я и мои приятели. Решайся!”

Внизу стояла подпись: “Герцог Пириасс Харийский, наместник провинции Зарния”.

— Еду! — отбросив письмо в сторону, прохрипел я внезапно севшим голосом.

— Стой, — попытался образумить Санним Бельжский. — Это ловушка! Просто так, походя, ликвидировать трёх подготовленных “серых” и вывести Фанни из дворца не смог бы даже Пириасс. Понимаешь, кто стоит за всем? Первая Советница!

— Да! Плевать! Еду! Нужен нормальный меч, а не моё парадное шутовское недоразумение!

— Оружием обеспечим — дело нехитрое, — убито произнёс Сыч, — шансов, правда, у тебя никаких. Верная смерть против такого противника. Харийский ублюдок мало того что сам мастер фехтования не из последних, так ещё в Армии Живодёров был накачан магией “по уши”. И сам погибнешь, и Фанни не спасёшь…

— Что ты предлагаешь?! Ждать?! — я схватил его за серую куртку, с такой силой, что на ней поотлетали пуговицы. — Скоро рассвет — некогда планы строить! А смерть?! Я к ней готов! Не сам ли собирался меня на тот свет отправить в ближайшем будущем?! Не получится в Харии — считай, что избавил тебя от неприятной обязанности!

— Что ж… — выдохнул герцог Калеван Танлийский. — Видимо, у Творцов свои планы. Меч и всё остальное получишь при выходе из дворца, чтобы не вызывать ненужных расспросов. Очень надеюсь на твою удачу, но… Прощай! Как бы дальше всё ни сложилось — знай, что я горд дружбой с тобой, Король Шутов!

Саним Бельжский неожиданно подошёл и обнял меня. На его лице были слёзы.

— Да что там “дружба”… - тихо прошептал он. — Родными стали! Возвращайся, дорогой, вместе с Фаннечкой! Ждать будем! Надеяться и ждать!

Из дворца я выходил полный решимости довести дело до победы. Жаль, со Штихом и Парбом не попрощался, но не стоит их впутывать в это — попрутся же следом, однозначно. Карета с ненавистным гербом стояла сразу за воротами. Рядом с ней отряд из десятка конных.

— Садись! Живо! Молчать и не высовываться! — приказал один из охранников.

Ехали быстро, но мне постоянно казалось, что плетёмся. Да, прав Саним — впереди ловушка, подстроенная Веблией. Для чего? Только месть? Слишком сложно! Надо подумать, пока есть время. Почему именно в Харию вызвали, хотя могли бы кончить, не выезжая из столицы?

Камень Душ там! Вот чего! Неужели Первая Советница хочет его на мне испытать? И пусть я не поддаюсь магии, но что известно об этом артефакте? Ничего! Знаю только, что сами архимаги легко поддались ему, хотя у каждого серьёзная многослойная защита. Значит, на что-то рассчитывает ведьма. Соберись, Илья! Вспомни, чему тебя учил Кортинар — может пригодиться.

Около двух часов езды. Вот он — поганый замок-бордель, где сейчас находится моя жена. Ещё немного и увижу её! Держись, родная! Я близко!

Под жалами взведённых арбалетов меня повели по коридорам Харии. Всё в золоте, кричащая роскошь на каждом шагу, а стены увешаны порнографическими картинами на любой вкус извращенцев. Но вызывали омерзение даже не они, а воздух, несмотря на благовония, пропитанный чем-то смрадным, противоестественным, словно дышишь в нужнике запущенного привокзального туалета. Гнилое место, где нет ничего человеческого — только грязная похоть и боль жертв трупным запахом шибали в ноздри. Судя по реакции конвоиров — я один чувствовал это. Ничего! Придёт время — спалю, к чертям собачьим! По камню раскатаю! Дышать, падлы, будете чёрным дымом! Главное сейчас — спасти Фаннорию!

Большой зал… За столом сидят Пириасс и Веблия, расслабленно попивая вино. Что и требовалось доказать! Это всё ведьма задумала!

— О! — воскликнул ублюдок. — Не побоялся! Ну, что ж! Я тоже сдержу своё слово! Приз сюда!

Открылась небольшая дверь и двое дюжих молодчиков внесли стул, к которому была привязана Фанни, явно со следами побоев.

— Кусалась, рыпалась, — с улыбочкой пояснил он, — совсем забыла, как нужно вести себя с хозяином — вот и пришлось утихомирить.

— Илий! Уходи! — крикнула Фаннория с болью в голосе. — Они…

— Заткните ей рот! — приказала Веблия.

Я было дёрнулся в сторону жены, но громкий окрик Пириасса остановил меня:

— Ещё один шаг, шут, и ты увидишь своего ребёнка, вываливающегося из распоротого живота этой сучки!

Остановился. Попытался немного успокоиться и унять дрожь.

— Ты звал на поединок! Не пора ли начинать? — сказал как можно безразличнее.

— Рано, Илий, — ответила за него Первая Советница, а потом обратилась к своему подельнику. — Разрешишь мне тут немного поэкспериментировать?

— Всё для тебя, сладкая!

Пириасс встал и, подойдя к ведьме сзади, лизнул её шею, запустив руку в глубокое декольте, отчего Веблия блаженно застонала и выгнулась кошкой.

Нашли друг друга, два отморозка! Как же мерзко на них смотреть!

— Только совокупляться при мне не надо! Стошнит! — честно признался я.

— Не волнуйся, — обнадёжила ведьма. — К этому моменту ты будешь мёртв. Если кто и увидит, то только твоя бабёнка… А может, даже и поучаствует с нами! Но ты прав, пора переходить к делу.

После этого она взяла со стола плоский, молочно-белый камень размером с пачку сигарет и, приблизившись ко мне, стала что-то бормотать. Камень стал наливаться красным…

Вот оно! Не ошибся! Хочет и мою душу забрать! Быстро перешёл в состояние Шурсы, привычно наблюдая за линиями Творца в своём теле со стороны, и тут же ощутил, как тоненькие щупальца, вылетающие из Камня Душ, впиваются в моего “аватара” заставляя того тускнеть на глазах. Чёрт! Артефакту пофиг на мою магическую инертность! Сосёт, гад, энергию, как пиявка кровь! Что делать? Отсасывать обратно! Вспомнил, как глушил “прослушку” и поступил так же. Прикоснулся к одному и щупалец и поскользил к источнику бед. Неудача! Энергия стала уходить ещё быстрее, а я упёрся в край камня, понимая, что начинаю распадаться, как личность. Ещё немного и… Уже из последних сил сделал то, что запрещали мне мои учителя — стал корёжить земными частицами сущего всё в округе. Раздавшиеся вопли дали ясно понять, что двигаюсь в верном направлении! Получайте, сволочи! Камня на камне не оставлю целым! И пусть Фанни погибнет со всеми, но это лучше, чем быть изувеченной рабыней! К чёрту этот мир! Пусть его покроют безжизненные льды, чем будут населять Пириассы с Веблиями!

Внезапно связь с камнем прервалась. Немного придя в себя, я вышел из состояния Шурсы, пошатываясь от усталости, посмотрел вокруг себя. Фаннория без сознания. Харийский подонок и ведьма хоть ещё стоят на ногах, но тоже не лучше меня. Пол, стены, потолок бугрятся наростами, которые дышат, словно живые.

— Что это? — истерично заверещала Веблия.

— Я тоже подготовился, мразь! Не ожидала?

— Как? Ты не мог! Камень Душ уничтоже… Ан, нет! — прислушавшись к чему-то, довольно закончила она.

— Настало время поединка, — обратился я к Пириассу.

Но ему не суждено было случиться. Вбежал десяток стражников, обеспокоенных происходящим в зале.

— Стреляйте! — завопил Харийский, харкая кровью.

Приказ был исполнен чётко. Несколько арбалетных болтов почти пробили тело насквозь. Глядя на их окровавленные наконечники, высунувшиеся из моей груди, я хотел было возмутиться, но голова закружилась и…

… Холод пронзает до костей. Ветер жёсткими ледяными крупинками сдирает кожу. С трудом поднимаюсь, осматриваясь по сторонам. Кругом лишь снежная пустыня и ничего более. Сам стою голый, чувствуя, как превращаюсь в замороженную глыбу.

— Ну, ты и натворил там! — раздался позади меня знакомый голос. — Похлеще, чем в поединке со мной!

— Ситгульвердам?! Это не Земля!

— Знаю. Мёртвый мир. Заскочили на минуточку. Хотел ещё раз напомнить, чтобы собрался при переходе. Несколько минут ты, точно, будешь частично сегодняшним собой, а дальше не знаю. По моим подсчётам, вряд ли больше. Постарайся использовать время с умом.

— Несколько минут? При прошлом перемещении я хрен знает сколько себя по кусочкам восстанавливал и то, благодаря Кортинару.

— Забудь! Первый раз всегда так! Межмирье привыкает к новому существу, раскладывает и собирает заново, делая частью себя. Сам вспоминаю свои муки: повторно ни за что не согласился бы — чуть с ума не сошёл! Теперь будет немного неприятно, но не более. И воскрешать тебя не надо — в своём здоровом теле окажешься. Ладно! Пора, пока совсем не замёрзли! Удачи, обезьянка! И помни про договор!

* * *

Лёгкий тычок в бок заставляет открыть глаза.

— Очнись! — недовольно сказал Сергеич. — Нашёл когда спать! Чуть автомат за борт не уронил!

— А? Чего? — помотал я очумевшей головой, удивляясь собственному неожиданному “залёту”.

— Ничего! Вставит тебе Сергеич звездюлей по приезду — правильно сделает! Могу и от себя “отвесить в граммах”! — добавил Болт, держась за станину пулемёта, установленного в джипе. — Чтоб неповадно было! Смотри в оба — хреновая зона впереди.

Хотел ответить, но понял, что не могу — всё плывёт и подташнивает. Явно заболел или траванулся. От малярии не должен — привит. Скорее всего, алкашка местная “сдетонировала”, когда оклемаюсь, то обязательно схожу в городок и Н’гомбо морду набью за торговлю откровенной дрянью.

Следующие пять минут дороги дались особенно тяжело, заставив собрать все внутренние резервы и силу воли в один кулак. Ещё не хватало на самом опасном участке отключиться. Вот и он… Раздолбанные джипы, покрытые молодой порослью, были, как пограничные столбы, напоминанием для особо беспечных.

— Стойте! — неожиданно даже для самого себя заорал я, ощутив приступ сильной паники. — Стоять! Засада!

Водила нашей головной машины ударил по тормозам, а за нами встали как вкопанные и остальные.

— Ты чего?! — набросился на меня Сергеич. — Совсем долбанулся?

— Нет… Не знаю… Засада. Там точно засада! Когда отключился, то словно в кино видел, как на фугасах подрываемся! Сразу за поворотом! Не спрашивай — сам охреневаю, но знаю, что уцелеешь только ты.

— “Голова”, ответь “Первому”! — раздалось в рации. — Почему задержка?

— “Первый” у Ильи видения, что за поворотом засада. Он явно болен.

— Нет! — выхватив рацию из рук друга, стал доказывать я командиру группы. — Чертовщина? Сам так думаю, но отчего-то полностью уверен в своих словах.

— Я б проверил… — задумчиво сказал Болт. — Видел в Чечне пару раз подобное. Вначале ржали над сумасшедшими, а потом “двухсотых” грузили.

— Принято. Проверяйте!

— Не дай бог, допился до “белочки” — лично под зад коленом попру из отряда! Никакие взятки не помогут! — зло ответил Сергеич.

— Выезжаем из поворота и стопоримся! — не стал реагировать на его тон, понимая правоту. — По минам на дороге стрелять бесполезно, но я помню откуда нас во сне хреначили. Болт, ты правую сторону из пулемёта фигачишь, а остальные лево берут. Ориентиры дам. Подствольники приготовьте.

Машина тихо поехала и по моей команде остановилась на безопасном расстоянии от первого фугаса. Картинка привидевшегося боя стояла перед глазами, словно реально участвовал в нём когда-то.

— Болт! Ориентир — сухое дерево! У нас — камень и метров десять вокруг него. Начинаем, пока не опомнились гады! Бьём по площадям, не жалея патронов!

Взрывы и треск очередей разорвали относительную тишину джунглей, заставив умолкнуть птиц. Не знаю, насколько парни поверили мне, но лупили от души. Ответный огонь! Пули стали рикошетить от джипа! Ойкнув, схватился за плечо Лёха, но, перехватив поудобнее “калаш”, забыл о ране до поры до времени.

— Назад! — кричит Сергеич водиле, а потом в рацию. — “Первый”…

— Слышу! Отход! Разворачиваемся и на прииск! В бой не вступать!

Мы неслись, не разбирая дороги, и несколько раз чуть не вылетели на поворотах, так как даже в них скорость машины не сбавляли. Никто за такое нарушение ПДД в претензиях не был — всем очень хотелось жить и оказаться как можно быстрее в защищённом месте.

— Вещий, мля, сон-то у тебя, Илюха, был! Я сразу просёк! — слегка подхихикивая от бушевавшего адреналина, громко сказал Болт. — Кто у смерти в списках давно числится, те в потустороннее верят!

Хотел ему ответить шуткой, но не смог — мир перевернулся вверх ногами и темнота…

Последнее, что помню перед тем, как потерять сознание — милое личико незнакомой девушки с длинными волосами снежно-белого цвета… Прикольная! Я с такой бы “замутил”!

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.